Сделка с некроманткой. Отвергнутая невеста

— Он умен, Данте. Слишком умен. Он предусмотрел все сценарии, все пути отхода. Если мы попытаемся его споймать, ничего не выйдет, а я в итоге потеряю шанс втереться в доверие к Харви.

Она сжала кулаки.

— Я не хочу, чтобы из-за моего страха он убил еще кого-то. Мы должны его остановить. Но если Дариан, или Лея, или Кайр узнают... они ни за что меня не пустят. Они запрут меня в башне и будут охранять. А Харви преспокойно продолжит делать то, что делает.

Она повернулась к Данте.

— Но почему-то... в этот раз я доверяю ему. Не как человеку, нет. Я доверяю его логике. Я думаю, он мне ничего плохого не сделает сегодня. У него нет мотива. Ему нужна союзница, а не труп. Ну, кроме того факта, что я пытаюсь его поймать вместе с Авангардом, но он, вероятно, не воспринимает наши попытки как серьезную угрозу.

Данте долго смотрел на нее, изучая, словно сложную руническую формулу. Затем он вздохнул и покачал головой.

— Ты сумасшедшая, Торн. Абсолютно отбитая.

Он отошел от нее и сел на край стола.

— Ладно, мышка. Я обещал, что никому не скажу, и я сдержу слово. Могила.

В его взгляде промелькнуло что-то, не поддающееся определению.

— Но давай так: если ты не вернешься со своего «свидания» через час... ровно через час, Амара... я поднимаю тревогу. Я найду твоего блондина, Авангард, Рейна, ректора и всех чертей в придачу.

Амара кивнула. Это было справедливо.

— Согласна.Только давай без ректора. У нас и так наша секретная операция по поимке Харви быстро стала достоянием

— Иди готовься, — повторил Данте. — И постарайся не умереть, ты мне еще желание должна.

Глава 21. Ужин с дьяволом

Час, отведенный Данте, истекал, как песок сквозь пальцы — быстро и неумолимо. Амара набросила на плечи самую теплую мантию, проверила скрытые в рукавах кинжалы (смехотворная защита против архимага, но успокаивающая нервы) и наложила на себя заклинание «Тихой поступи».

Она вышла в коридор общежития. Тишина здесь была сонной, уютной. Но прежде чем свернуть к выходу, ноги сами понесли ее в другую сторону. К двери, которую она знала наизусть.

Комната Дариана не была заперта. Он никогда не запирался от нее, доверяя ей больше, чем себе. Амара скользнула внутрь, стараясь даже не дышать. Воздушные маги чутко спят, реагируя на малейшее колебание потоков, поэтому ей пришлось слегка приглушить ауру, став почти невидимой для магического зрения.

В комнате пахло озоном, дождем и им — теплым, родным запахом, который всегда действовал на нее как успокоительное. Лунный свет, пробиваясь сквозь не зашторенное окно, падал на кровать.

Дариан спал.

Обычно он был вихрем, энергией, движением. Но сейчас он лежал на спине, раскинув руки, беззащитный в своем спокойствии. Одеяло сползло до пояса, открывая широкую грудь, которая мерно вздымалась. Светлые волосы разметались по подушке, одна прядь упала на лоб. Во сне исчезла та жесткая складка между бровей, которая появилась у него в последние дни из-за тревоги за нее. Сейчас он выглядел юным. Просто парнем, который любит летать и любит ее.

Амара подошла ближе, чувствуя, как в груди разрастается осколок льда. Она смотрела на его губы — чуть приоткрытые, мягкие. Вспоминала, как они накрывали ее губы — жадно, требовательно, или нежно, едва касаясь. Смотрела на его руки — те самые, что вытаскивали ее из тьмы, держали, когда она падала, и сжимали ее ладонь, когда весь мир был против них.

Ей хотелось коснуться его. Убрать эту прядь со лба, провести пальцами по теплой коже, разбудить поцелуем и сказать, что все это глупая шутка, что она никуда не пойдет.

Но она не могла.

Если она разбудит его — он не пустит. И Харви продолжит убивать невинных парней, которым не повезло быть зараженными Паразитами в детстве.

Амара судорожно вздохнула, и Дариан во сне чуть шевельнулся, словно почувствовав ее присутствие. Она замерла.

— Прости меня, — прошептала она одними губами, не издавая ни звука. Слеза скатилась по щеке, но она не стала ее вытирать. — Прости, если я не вернусь. И прости за то, что я сейчас сделаю. Я люблю тебя. Всегда.

Она заставила себя отвернуться. Каждый шаг от его кровати давался ей так, словно она шла сквозь болото. Выходя из комнаты, она чувствовала себя преступницей, укравшей самое ценное сокровище мира — его доверие.

Восточный утес встречал ее воем ветра. Здесь, на краю земли, где скалы обрывались в черную бездну моря, всегда было неуютно. Старая часовня, полуразрушенная и заброшенная еще век назад, чернела на фоне грозового неба.

Амара плотнее закуталась в мантию. Страх, липкий и холодный, полз по позвоночнику. Она шла на встречу с чудовищем. С тем, кто вырвал сердце у Эрика, кто несколько месяцев назад пытался убить Дариана, кто играл жизнями как шахматными фигурами.

— Соберись, Торн, — приказала она себе. — Ты не жертва. Ты охотник. Просто твоя ловушка сложнее.

Она толкнула тяжелую дубовую дверь. Петли не скрипнули — кто-то явно смазал их недавно.

Внутри не было ни ветра, ни холода. Амара ожидала увидеть сырые руины, паутину и тьму. Но вместо этого она попала в декорацию к готическому роману.

Центральный зал часовни был вычищен до блеска. Сотни свечей — белых, толстых, восковых — стояли повсюду: на полу, в нишах, на остатках алтаря. Их мягкий свет разгонял мрак, создавая причудливую игру теней на сводах.

В центре зала стоял круглый столик, накрытый белоснежной скатертью. Два прибора, хрустальные бокалы, бутылка вина, покрытая вековой пылью.

У стрельчатого окна, спиной к ней, стоял мужчина.

Амара сделала шаг, и звук ее каблуков эхом отразился от стен.

Мужчина медленно обернулся.

— Амара, — его голос был мягким, глубоким, обволакивающим. — Я боялся, что вы не придете. Благодарю, что вы здесь.

Харви Кассиан.

Амара невольно напряглась, готовя боевое заклинание, но тут же заставила себя расслабить пальцы.

Она помнила его студентом — амбициозным, жестоким, с холодным взглядом. Сейчас перед ней стоял не студент. Перед ней стоял мужчина, осознавший свою силу.

Он стал выше, раздался в плечах. Его черные волосы были идеально зачесаны назад, открывая высокий лоб. Черты лица заострились, стали более мужественными и... красивыми. Пугающей, хищной красотой падшего ангела. На нем был безупречный черный костюм, и ни единой складки не портило его силуэт.

В его темных глазах не было безумия. Там был интеллект. И спокойствие.

— Добрый вечер, Харви, — произнесла Амара, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ваше приглашение было... настойчивым.

— Прошу, присаживайтесь, — он жестом указал на стул, отодвигая его для нее. Никакой агрессии. Подчеркнутая вежливость. Джентльмен на свидании.

Амара села. Харви занял место напротив, разливая вино. Жидкость в бокалах казалась почти черной в свете свечей.

— Вы выглядите напряженной, — заметил он, беря свой бокал. — Не стоит. Я дал слово, что вы в безопасности. А я, вопреки слухам, ценю свое слово.

— Трудно расслабиться в компании человека, который находится в розыске за попытку убийства и запрещенные ритуалы, — парировала Амара, не прикасаясь к вину.

Харви улыбнулся. Это была не та змеиная ухмылка, которую она помнила. Это была улыбка человека, который знает секрет мироздания.

— Убийства... Ритуалы... Это все ярлыки, Амара. Их придумывают слабые, чтобы ограничить сильных. Мы с вами — другие. Мы видим грань между жизнью и смертью. Мы переступаем ее.

Он подался вперед, и свет свечи отразился в его зрачках.

— Я предложил вам союз не просто так. Вы — уникальны. То, как вы достали Паразита из Дариана... То, как вы вернули душу этому мальчишке Валленбергу... Это искусство. Вы делаете то, на что у меня уходят месяцы подготовки, одним движением руки.

— И что вы предлагаете? — спросила Амара. — Стать вашим ассистентом? Подавать скальпели, пока вы потрошите студентов?

— Нет, — Харви покачал головой. — Стать равной. Партнером. Представьте: ваш талант извлекать сущности и моя способность их усваивать. Вдвоем мы стали бы самыми сильными магами в королевстве. Нет, на всем континенте. Никто — ни Совет, ни Авангард, ни сам Король — не смог бы нам указывать.

— И цена этому — жизни носителей, — тихо сказала Амара.

— А что вам до них? — искренне удивился Харви. — Они лишь сосуды.

— Мне есть до них дело, — твердо ответила она. — Я не убийца, Харви. И я не стану ей.

Она посмотрела ему прямо в глаза, решив идти ва-банк.

— Но я понимаю вашу цель. Сила. Власть. Это заманчиво.

Харви заинтересованно приподнял бровь.

— Продолжайте.

— Я могу помочь вам, — сказала Амара, и каждое слово давалось ей с трудом, словно она выплевывала камни. — Я могу извлекать Пожирателей. Я могу помещать их в сферы, делать их безопасными для транспортировки. Вы будете получать свою силу. Но при одном условии.

— Каком же?

— Носители остаются живы. Мы делаем это аккуратно. Без крови, без разрывов ядер. Я провожу операцию, вы забираете паразита, человек живет дальше. Никаких жертв.

Харви замолчал. Он крутил ножку бокала, разглядывая Амару с смесью удивления и восхищения. Тишина затянулась, и Амара слышала только стук собственного сердца. Вдруг Харви протянул руку через стол и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы были сухими и горячими. Амару передернуло, к горлу подкатил ком тошноты, но она заставила себя не отдернуть руку.

— Ох, Амара... — проговорил он мягко. — Мне так нравится ваша человечность. Это так мило... так контрастирует с моей природой. Вы пытаетесь спасти овец, договариваясь с волком.

Он сжал ее пальцы чуть крепче.

— Но знаете что? Я согласен.

Амара моргнула, а Харви продолжил.

— У меня нет цели убивать этих людей, — пожал плечами Харви. — Мне плевать на их жизни, но мне не доставляет удовольствия их смерть. Моя цель — только паразит. Если вы берете на себя «грязную» работу по сохранению их никчемных жизней — пусть будет так. Я получаю силу, вы получаете чистую совесть. Идеальная сделка.

Он отпустил ее руку и откинулся на спинку стула, довольный.

Амара едва сдержала выдох облегчения. Получилось. Это было слишком легко, подозрительно легко, но он согласился! Она сможет контролировать процесс. Она спасет их. А потом, когда она впишется в его доверие, она найдет способ сдать его Авангарду.

— И вам не нужно становиться беглянкой, — продолжил Харви, словно прочитав ее мысли о бытовых неудобствах. — Живите в Академии. Участвуйте в своем Турнире. Становитесь деканом. Это даже удобно — декан Некромантии, имеющий доступ ко всем ресурсам. Я не хочу ограничивать ваши амбиции, дорогая. Наш союз будет тайным.

Амара почувствовала, как внутри зарождается торжество. Она переиграла его. Она выиграла пари у Данте. Она спасет всех.

— Я рада, что мы поняли друг друга, — сказала она, поднимаясь. — Тогда...

— Сядьте, Амара, — мягко прервал ее Харви.

В его голосе не было угрозы, но Амара села.

— Мы еще не закончили?

— Мы только начали, — Харви улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то, от чего у Амары похолодело внутри. — Вы очень умны, Амара. Блестящий ум. И у вас в друзьях ходит весь цвет Авангарда, а ваш жених — без пяти минут офицер.

Он встал и медленно обошел стол, встав у нее за спиной. Амара замерла, чувствуя его присутствие каждым волоском на теле.

— Я прекрасно понимаю, что у вас могут быть... свои цели от нашего сотрудничества, — прошептал он ей на ухо. — Что вы можете играть в двойную игру. Поэтому слова — это просто ветер. Чтобы мы были абсолютно честными перед друг другом в намерениях, нам нужна гарантия.

— Какая гарантия? — спросила Амара, глядя на пляшущее пламя свечи. — Нерушимая клятва?

— О нет, клятвы можно обойти. Я говорю о чем-то более глубоком. Мы должны помолвиться.

Амара резко обернулась, чуть не опрокинув бокал.

— Что?!

Харви смотрел на нее сверху вниз с безмятежным спокойствием.

— Вы прекрасный кандидат на роль моей невесты. Вы умны, красивы, очаровательны, сильны. Но главное не это.

Он коснулся ее плеча.

— Мы закрепим помолвку древним ритуалом. Кровной вязью. Это установит между нами ментальный канал. Я буду чувствовать ваши эмоции. Ваши сильные мысли. Вашу ложь. Только так я смогу быть уверен, что вы полностью честны передо мной, Амара. Только так я доверю вам свою спину.

Амара смотрела на него в ужасе. Ментальная связь с психопатом? Пустить его в свою голову?

— Это... это невозможно, — прошептала она. — Я уже помолвлена.

— Ах да, Дариан, — Харви произнес это имя с легкой брезгливостью, словно говорил о назойливом насекомом. — Золотой мальчик. Герой.

Лицо Харви стало жестким.

— Настоящей, глубинной магической помолвке нет дела до наивных словесных клятв в верности, поэтому нашей связи ваша интрижка с Дарианом не помешает. Но… — Харви сделал паузу и внимательно посмотрел на Амару. — Я не собираюсь делить свою невесту с кем бы то ни было еще. Я собственник, Амара. Поэтому вы должны расторгнуть помолвку с Дарианом. Тихо или публично — разницы нет. Как вы это провернете, меня тоже не интересует.

«Вот черт. Неужели Данте прав, и Харви действительно в меня влюблен?» — подумала Амара, а вслух произнесла:

— А если я этого не сделаю?

— Тогда сделки не будет, — просто ответил Харви.

Он взял ее руку — привычно холодную — и поднес к своим губам.

— Я не тороплю вас, Амара. Помолвка — это серьезный шаг. Подумайте.

Он поцеловал ее костяшки, глядя ей в глаза поверх руки.

— У вас есть время до следующего этапа Турнира.

Он отпустил ее руку, активировал портальный кристалл, который, видимо, давно был заряжен и ждал своего часа, и прыгнул в образованную воронку. Амара осталась одна посреди сотен свечей, с выбором, который был страшнее смерти.

__________

Ох, вы как там, любимые наши?

Неужели Амара снова разобьет сердце Дариану? Или она сумеет найти другой выход из ситуации? Что думаете? И что бы вы сделали на месте Амары?

Глава 22. Эхо кошмаров

Обратная дорога в Академию прошла как в тумане. Амара не помнила, как активировала портальный камень, как прошла сквозь защитный периметр, как ноги ступали по брусчатке внутреннего двора. Холод Восточного утеса въелся в кости, а запах свечей и старого вина, казалось, пропитал ее волосы.

Внутри замка было тихо, но эта тишина не успокаивала. Она давила. Каждый шорох казался шагами Харви, каждая тень — его черным силуэтом.

Амара свернула в коридор, ведущий к жилому крылу некромантов, и едва не вскрикнула, когда от стены отделилась высокая фигура.

— Пятьдесят семь минут, — раздался в полумраке знакомый голос.

Данте Веспер стоял, прислонившись плечом к каменной кладке, и подбрасывал в воздух золотую монету. На его лице играла привычная ленивая полуулыбка, поза выражала абсолютную расслабленность, но Амара заметила, как напряжены его плечи и как неестественно ярко блестят глаза в свете единственного факела.

Он не ушел спать. Он ждал здесь, считая минуты.

— Ты пунктуальна, мышка, — Данте поймал монету и сжал ее в кулаке. — Я уже начал разогревать голосовые связки, чтобы поднять крик на все королевство.

Амара стянула капюшон. Ее лицо было бледным, под глазами залегли темные тени, а губы были искусаны в кровь.

Улыбка Данте дрогнула и исчезла. Он отлип от стены и в два быстрых шага оказался рядом, цепко оглядывая ее с головы до ног.

— Ты цела? — спросил он тихо, без тени ехидства. — Крови нет? Проклятий? Ментальных закладок?

Он протянул руку, словно хотел коснуться ее лба, проверить температуру или наличие чужой магии, но остановился в сантиметре.

— Я в порядке, — голос Амары был хриплым, как будто она молчала неделю. — Он меня не тронул.

Данте выдохнул — громко, с шумом выпуская воздух через нос, и провел ладонью по своим идеальным волосам, растрепав их и тем самым сделав укладку еще более сексуальной.

— Ну слава Бездне, — пробормотал он. — А то я уже представлял, как объясняю Рейну, почему и.о. декана стала закуской для маньяка.

В его взгляде читалось жадное любопытство. Он хотел знать все. О чем говорили, что предложил Харви, выиграл ли Данте свое пари о влюбленности злодея. Вопросы вертелись у него на языке, он даже открыл рот... но посмотрел на Амару внимательнее. Данте щелкнул челюстью, проглотив все свои вопросы.

— Ладно, — сказал он мягко, отступая на шаг и освобождая ей проход. — Выглядишь паршиво. Иди спать.

— Я расскажу... — начала Амара.

— Утром, — перебил он. — Когда перестанешь быть похожей на привидение. Мое любопытство подождет. Главное, что ты вернулась.

Он подмигнул ей, но жест вышел смазанным, лишенным обычного блеска.

— Спокойной ночи, Торн. И... я рад, что ты жива.

Амара кивнула ему, благодарная за понимание, и побрела дальше по коридору. Она чувствовала спиной его взгляд, пока не свернула за угол.

Коридор, ведущий к ее комнате, был погружен во мрак. Магические светильники здесь барахлили уже неделю, и никто не удосужился их починить. Амара шла, мечтая только об одном — упасть на кровать и провалиться в сон без сновидений. Забыть голос Харви, забыть его предложение, забыть то, что ей предстоит сделать.

Она подошла к своей двери и замерла.

У входа стоял человек.

Темный силуэт, почти сливающийся с тенью. Неподвижный.

Сердце Амары, которое только начало успокаиваться, снова сорвалось в галоп. Паника, холодная и острая, пронзила грудь. Харви? Неужели он решил не ждать?

Амара попятилась, нащупывая в рукаве рукоять кинжала. Воздух в легких закончился.

Силуэт шевельнулся.

— Амара?

Этот голос. Родной, теплый, с хрипотцой ото сна.

— Дариан? — выдохнула она, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Дариан шагнул в полосу лунного света, падающего из окна. Он был в простых домашних штанах и наспех накинутой рубашке. Волосы взъерошены, глаза сонные, но в них плескалась такая тревога, что Амаре стало физически больно.

— Ты не спала? — спросил он, подходя ближе. — Я...

Он замялся, провел рукой по шее.

— Мне приснился дурацкий сон. Будто ты стоишь у моей кровати и прощаешься. И голос у тебя такой... обреченный.

Он криво усмехнулся, пытаясь скрыть смущение.

— Я проснулся, сердце колотится как бешеное. Решил проверить, как ты. Глупо, да? Ты, наверное, просто ходила в библиотеку или...

Он осекся, увидев ее лицо. В лунном свете блеснули дорожки слез, которые Амара даже не замечала.

— Амара? — его голос дрогнул. — Что случилось?

Она смотрела на него — на своего солнечного мальчика, на своего героя, который почувствовал ее боль даже во сне. Он пришел к ней посреди ночи просто потому, что ему показалось, что она в беде.

Он любил ее. Безусловно. И именно поэтому она должна была его предать. Эта мысль разорвала ее изнутри. Плотина, которую она строила весь вечер, рухнула.

Амара всхлипнула и бросилась к нему.

— Дариан!

Она врезалась в него, обхватив руками за шею, прижалась всем телом, словно хотела слиться с ним, спрятаться в нем от всего мира.

Дариан отреагировал мгновенно. Его руки сомкнулись на ее талии, удерживая, прижимая к себе.

— Тише, тише, я здесь, — зашептал он, зарываясь лицом в ее волосы. — Я с тобой.

Амара рыдала, уткнувшись в его плечо. Горячие слезы пропитывали тонкую ткань его рубашки.

— Прости меня, — шептала она сквозь слезы, повторяя слова из его сна, но вкладывая в них совсем другой, страшный смысл. — Прости меня, пожалуйста...

— За что? — он гладил ее по спине, по волосам. — Тебе не за что извиняться, глупая. Ты просто устала. Ты столько на себя взвалила.

Он целовал ее в макушку, в висок, слизывая соленые капли с ее щек.

— Я тебя никому не отдам, слышишь? Мы справимся. Мы команда.

Каждое его слово, полное любви и веры, было как удар хлыстом. «Мы команда».

«Уже нет, — кричало все внутри Амары. — Скоро я разрушу нас. Скоро ты будешь меня ненавидеть. Снова».

— Обними меня крепче, — попросила она срывающимся голосом. — Пожалуйста.

Бездна знает сколько они стояли вдвоем посреди темного коридора, в крепких объятиях друг друга, и Амара с каждой секундой набиралась решимости. Наконец она на мгновение отстранилась, чтобы увидеть его золотые глаза, и твердым голосом произнесла:

— Дариан, нам нужно поговорить.

Глава 23. Общежитие невозможных пар

Объятия Дариана были убежищем, но Амара знала: у нее нет права в нем прятаться. Каждая секунда молчания затягивала петлю лжи на их шеях туже. Она все решила. Она больше никогда не совершит той ошибки. Она не разобьет ему сердце. По крайней мере, не через ложь. Дариан заслуживает знать правду.

Она мягко отстранилась от его груди. Ее руки все еще дрожали, когда она уперлась ладонями ему в плечи, создавая между ними крошечное, но непреодолимое расстояние.

— Это был не сон, Дариан, — прошептала она, глядя в его расфокусированные со сна, но полные тревоги глаза. — Я действительно прощалась. Вернее... я боялась, что придется прощаться.

Дариан замер. Сонливость слетела с него мгновенно, сменившись резкой настороженностью. Воздух в комнате стал плотнее, наэлектризовался, реагируя на его эмоции.

— О чем ты говоришь?

— Я была на Восточном утесе, — выдохнула Амара, словно прыгая в ледяную воду. — Час назад. Я встречалась с Харви.

Дариан отшатнулся, словно она его ударила. Его лицо побелело, а в золотых глазах вспыхнул яростный огонь.

— Ты... что? — его голос упал до опасного шепота. — Ты пошла к нему? Одна? После того, как мы договорились, что ты не сделаешь ни шагу без прикрытия?

— У меня не было выбора! — Амара сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Он поставил ультиматум. Либо я прихожу одна, либо никакой сделки не будет. Я не могла рисковать своим единственным шансом приблизиться к Харви.

— А своей жизнью ты рисковать могла?! — взревел Дариан. Стекла в окне жалобно задребезжали от вибрации воздуха. — Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать? Он почти убил Эрика, Амара!

— Он не тронул меня, — быстро сказала она, пытаясь перекричать гул ветра, поднимающийся в комнате. — Он... он предложил сделку.

Дариан замолчал, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном.

— Какую сделку?

Амара набрала в легкие побольше воздуха. Сейчас будет самое сложное.

— Союз. Он хочет использовать мой дар, чтобы извлекать Пожирателей, а сам будет забирать их силу. Он обещал, что позволит оставлять носителей в живых. Мы договорились...

— Ты договорилась с дьяволом, — процедил Дариан с горечью.

— Я пытаюсь спасти людей! — воскликнула Амара. — Но это не все. Он не верит мне на слово. Ему нужна гарантия. Он сказал, что мы должны закрепить союз магической связью. Ментальной. Через кровь.

Она замолчал на секунду, глядя в пол.

— Он потребовал помолвку, Дариан.

Тишина, повисшая в комнате, была страшнее крика. Дариан смотрел на нее так, словно она заговорила на мертвом языке.

— Помолвку? — переспросил он глухо. — С ним?

— Да. Он хочет контролировать мои мысли и эмоции через брачную вязь. Он сказал... — Амара сглотнула ком в горле. — Сказал, что я идеально подхожу ему. Что мы похожи. Что я умна, красива и...

— Он что, влюблен в тебя? — выдохнул Дариан. В его голосе смешались шок, отвращение и какая-то детская, растерянная обида. — Этот психопат... он тебя хочет?

Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, будто ее вынесли тараном.

На пороге стоял Данте Веспер. Он сиял, как начищенный медный таз, а его улыбка была шире, чем сам дверной проем.

— Ага! — гаркнул некромант, тыча пальцем в Амару. — Я же говорил! Я знал, я знал, я знал!

Дариан и Амара синхронно дернулись.

— Веспер? — рявкнул Дариан. — Ты подслушивал?!

— Я мониторил ситуацию! — возразил Данте, входя в комнату по-хозяйски. — Мышка, ты проиграла наш спор! «У него нет мотива», «это просто бизнес»... Ха! Я же говорил, что он на тебя запал!

Он подлетел к Амаре и, схватив ее за плечи, встряхнул:

— Ты должна мне желание! Желание, Торн!

— Данте, сейчас не время... — простонала Амара, закрывая лицо руками.

— Самое время! — не унимался Веспер. — Я честно пытался не быть засранцем и дать тебе время прийти в себя. Но это же невыносимо — не знать деталей самого эксцентричного свидания на свете! Я сидел в коридоре, грыз ногти — фигурально выражаясь, конечно, мой маникюр безупречен — и ждал подробностей.

— Вон, — прорычал Дариан, вокруг кулаков которого начали закручиваться маленькие смерчи. — Или я вынесу тебя отсюда ураганом.

— А вот ураган не надо! — раздался новый голос.

Стена рядом с окном пошла рябью, и из огненного портала вывалился Кайр Вест. Он был в одних тренировочных штанах, с голым торсом, и в руках у него уже пылали два фаербола. Следом за ним, грациозно и собранно, вышла Лея, уже удерживающая защитный купол над всей этой компанией.