Сделка с некроманткой. Отвергнутая невеста

Адриан сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— Он практик до мозга костей. И он тоже хочет стать деканом.

Гарет подмигнул Амаре.

— Ну, типа того. Говорят, тут кормят неплохо и страховка полная.

Амара посмотрела на него, потом на лощеного Данте, потом на ледяного Адриана. Компания подбиралась колоритная.

Совещание было коротким и жестким. Адриан обозначил сроки, раздал указания и, как всегда, заставил всех чувствовать себя ничтожествами. Когда Амара вышла из зала, у нее гудела голова. Турнир, Харви, пропавший студент, Данте-шпион, а теперь еще и этот наемник в трениках...

Ей нужно было побыть одной. Выпить кофе. Подумать.

Она свернула к своему кабинету. Коридор факультета Некромантии встретил ее привычной прохладой и тишиной. Но что-то было не так.

Амара остановилась у двери.Она точно помнила, что запирала дверь на два оборота. Сейчас замок не был закрыт.

Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Холод, более сильный, чем сквозняк подземелий, сковал внутренности.

Харви?

Она медленно толкнула дверь, готовя заклинание на кончиках пальцев. Петли скрипнули.

Кабинет был погружен в полумрак. Все было на своих местах: книги, черепа, бумаги. Кроме одного.

Посреди комнаты, занимая почти все свободное пространство, стоял огромный деревянный ящик. Грубо сколоченный, похожий на те, в которых перевозят гробы или крупное оборудование.

Он упирался верхушкой почти в самый потолок.

От ящика не пахло магией. От него пахло сырым деревом и соломой.

— Харви прислал огромную статую черной розы? — прошептала Амара, пытаясь пошутить, чтобы не закричать.

Но шутка вышла жалкой.

Она сделала шаг к ящику. Тишина в кабинете стала звенящей. Амаре стало дико, животно страшно. Она понимала, что должна позвать кого-то. Кайра. Лею. Да хоть Гарета Грима.

Но она стояла и смотрела на ящик, не в силах пошевелиться.

Глава 8. Отражение амбиций

Тишина в кабинете была не просто плотной — она была липкой, как паутина. Огромный, грубо сколоченный ящик посреди комнаты давил на психику сильнее, чем присутствие Адриана Рейна и Харви Кассиана вместе взятых.

Амара стояла перед ним, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Харви. Это наверняка он. Решил поиграть с ней? Прислал очередной подарок с намеком? Труп? Проклятый артефакт? Бомбу, начиненную чумой?

Страх, холодный и скользкий, пополз по позвоночнику. Он хотел, чтобы она боялась. Чтобы она дрожала, гадая, что внутри.

— Ну уж нет, — прошипела Амара.

Страх в ее груди вспыхнул и переродился в ярость. Горячую, злую, пульсирующую. Она — декан. Пусть и временный. Это ее кабинет. И никто не смеет превращать его в камеру пыток для ее нервов.

Она не стала искать ломик. Она не стала аккуратно поддевать крышку.

Амара вскинула руку, и воздух вокруг ее пальцев почернел.

— Frangere! — выкрикнула она.

Ударная волна некротической энергии, предназначенная для дробления костей, врезалась в древесину. Доски жалобно взвыли и разлетелись в щепки. Солома взметнулась в воздух золотистым облаком, оседая на ковер, на стол, на плечи Амары.

Она стояла, тяжело дыша, готовая ударить снова, испепелить любую угрозу, которая появится из-под обломков.

Но угрозы не было.

Пыль осела. И Амара увидела то, что скрывал грубый ящик.

Посреди разгромленного кабинета, сияя в лучах заходящего солнца, стояло зеркало.

Огромное, напольное, в человеческий рост. Его рама была произведением темного искусства: черное, словно обугленное дерево, вырезанное в виде переплетенных терновых ветвей, среди которых прятались миниатюрные черепа и горгульи с рубиновыми глазами. Стекло было идеально чистым, с глубоким серебряным отливом, придающим отражению мистическую глубину.

Оно было великолепным. Мрачным, готическим и неприлично дорогим.

Амара моргнула, сбитая с толку. Она подошла ближе, хрустя щепками под каблуками. На одной из горгулий висела маленькая черная карточка с золотым тиснением.

«Чтобы красота декана отражалась и множилась».

Данте Веспер.

— Павлин, — выдохнула Амара.

Ее щеки вспыхнули. Она только что разнесла полкабинета магией, готовясь к битве с маньяком, а получила предмет интерьера от самовлюбленного пижона, который решил, что ее кабинету не хватает гламура.

Ярость вспыхнула с новой силой. Он издевается. Он метит территорию.

Она подняла руку, собирая на кончиках пальцев сгусток «праха». Одно движение — и это пижонское стекло превратится в песок. Она уничтожит его. Прямо сейчас.

Стук в дверь прервал ее замах.

Прежде чем она успела рявкнуть «войдите», ручка повернулась, и на пороге возник Дариан.

Он замер, оглядывая поле битвы: разбросанные доски, сено на полу и Амару, стоящую в боевой стойке перед зеркалом.

— Ого, — он присвистнул, закрывая за собой дверь. — Я думал, ты закончила с ремонтом. Или ты решила сменить дизайн на «ранний хаос»?

Дариан перешагнул через обломок доски и подошел к ней. Его взгляд скользнул по ее напряженной спине, а затем переместился на зеркало.

Амара медленно опустила руку, гася магию.

— Какое... — Дариан встал у нее за спиной.

В отражении они появились вдвоем. Он — в светлой рубашке с расстегнутым воротом, золотой и теплый. И она — в черной готической блузе, бледная, с горящими глазами, окруженная ореолом темной готики рамы.

Контраст был ошеломляющим.

— ...красивое, — закончил он, кладя руки ей на талию. — Очень в твоем стиле, Торн. Такое мрачное, но при этом притягательное. Как и ты.

Он наклонился, прижимаясь грудью к ее спине, и положил подбородок ей на плечо, глядя в их общее отражение.

— Откуда оно? Решила насладиться красотой перед тем, как откажешься от борьбы за место декана и соответственно этот кабинет?

Его ладони скользнули по ее бокам, поглаживая ткань пиджака, и от этого движения у Амары перехватило дыхание.

Она открыла рот, чтобы сказать: «Это от Данте. Того самого типа, которого Кайр чуть не убил сегодня».

Но слова застряли в горле.

Она посмотрела в зеркало. Оно и правда было классным. Оно идеально вписывалось в мрачную эстетику факультета, в отличие от пыльных портретов стариков на стенах. И, что греха таить, она выглядела в нем... потрясающе.

— Нашла тут в кладовой, — зачем-то соврала она, глядя в золотые глаза Дариана в отражении. — Решила... распаковать.

— Распаковка прошла успешно, судя по щепкам, — хмыкнул он, касаясь губами ее шеи, там, где выбилась прядь волос.

Амара прикрыла глаза. Его близость вытесняла мысли о Харви, о Данте, о турнире.

— Ты такая красивая в этом зеркале, — прошептал он, и его голос стал ниже, вибрируя у нее по коже. — Мы тут прекрасно смотримся. Будто король и королева проклятого замка.

Его руки стали настойчивее, пальцы скользнули под край блузки. Амара подалась назад, опираясь на него.

— Дариан... — выдохнула она, поворачивая голову к нему.

Зеркало отразило, как их губы почти соприкоснулись...

Щелчок замка. Дверь распахнулась без стука. Амара и Дариан отпрянули друг от друга.

На пороге стоял Адриан Рейн. Безупречный костюм, папка в руках и выражение непробиваемого спокойствия на лице.

Он медленно вошел в кабинет, хрустнув ботинком по щепке, и окинул сцену своим цепким взглядом менталиста.

Уголок его губ дернулся.

— Поразительно, — произнес он своим прохладным тоном. — Как я ни зайду, так вы, госпожа исполняющая обязанности декана, все время заняты... углубленной работой со студентами. Так вам для этого нужен кабинет декана? Или это часть новой учебной программы по анатомии?

Амара почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— Вы не умеете стучать, лорд Рейн? — процедила она, поправляя блузку.

— Я ревизор, мисс Торн. Внезапность — мой профессиональный инструмент, — он подошел к зеркалу, скользнул по нему равнодушным взглядом и повернулся к ним. — Красивая вещь. Надеюсь, не казенное имущество? В описи я такого не видел.

— Личное, — буркнул Дариан в защиту. — Что вам нужно?

Адриан проигнорировал враждебный тон парня. Он открыл папку и сверился с записями.

— Но вообще я зашел не для того, чтобы оценивать ваш моральный облик. Я зашел сообщить, что первый этап Турнира назначен на завтра.

Амара напряглась.

— Завтра? Но вы говорили, что мы ждем остальных кандидатов.

— Планы меняются, — Адриан захлопнул папку. — Начало в 12:00. В Зале Высшей магии. Быть без опозданий. Форма одежды — парадная.

— А оставшиеся кандидаты? — спросила Амара, чувствуя подвох. — Гарет Грим здесь, Данте здесь. А что насчет остальных?

Адриан чуть поморщился, словно вспомнив о чем-то неприятном.

— У них... логистические проблемы в дороге. Размыло тракт, или личные проблемы, детали не важны. Они прибудут позже.

— Значит, первый этап без них? — уточнил Дариан.

— О, нет, — Адриан улыбнулся. — Они будут участвовать. Дистанционно.

— Дистанционно? — переспросила Амара. — Это как?

— Через артефакты связи, — кивнул Рейн. — Первый раунд — проверка теоретических знаний и аналитических способностей. Для этого не обязательно физическое присутствие туловища в кресле. Главное — наличие мозга.

Он обвел их взглядом, задержавшись на Амаре.

— Надеюсь, вы, мисс Торн, готовы продемонстрировать наличие этого органа? Потому что завтра я буду задавать вопросы.

Глава 9. Самый умный в комнате

Зал Высшей магии был спроектирован так, чтобы любой входящий чувствовал себя ничтожеством. Своды уходили в бесконечную высоту, теряясь в магической дымке, а статуи великих архимагов прошлого взирали на присутствующих с немым укором.

Сегодня здесь царила тишина, прерываемая лишь скрипом перьев и тяжелым дыханием Гарета Грима.

Амара сидела за отдельным столом, чувствуя себя как на эшафоте. Перед ней лежал чистый лист пергамента, зачарованный против списывания, и перо, которое, казалось, весило тонну.

План был прост и элегантен, как удар лопатой. Харви Кассиан хотел, чтобы она выиграла? Значит, она проиграет. Адриан Рейн угрожал ей трибуналом за дезертирство? Прекрасно. Она будет участвовать. Она будет сидеть здесь, дышать, моргать и заполнять пространство своим физическим телом.

Но никто не может заставить ее быть умной.

— Псс, — раздалось слева.

Амара не повернула головы, продолжая сверлить взглядом пустой лист.

— Эй, Торн, — не унимался шепот. — Как тебе отражение?

Данте Веспер сидел за соседним столом, вальяжно откинувшись на спинку стула. Он уже закончил писать и теперь откровенно скучал, крутя в пальцах перо. Разумеется, павлинье. Видимо, в честь торжественного открытия Турнира парень решил не жалеть косметики: лицо сияло идеальной меловой бледностью, а густо подведенные черным глаза делали его похожим на скучающего принца загробного мира.

Амара медленно повернулась. Данте подмигнул ей, и его глаза цвета абсента лукаво блеснули.

— Я еще не решила, что мне нравится больше, — холодно процедила она. — Само зеркало или то, как оно разбилось бы об твою голову.

— О, страсть, — восхитился некромант. — Мне нравится. Это добавляет перчинки в наши академические будни. Но согласись, рама — шедевр. Я выбирал ее, думая о твоем мрачном очаровании.

— Тишина в зале, — голос Адриана Рейна хлестнул.

Ревизор стоял на возвышении, за кафедрой, словно судья, готовый вынести смертный приговор. Он даже не смотрел в их сторону, перебирая бумаги, но его аура давила.

Над кафедрой парили два огромных, ограненных кристалла связи. В их гранях, искаженные магическим эфиром, виднелись лица остальных участников.

Леди Изадора Вейн сидела в своем кабинете в столице, идеально прямая, и писала с пулеметной скоростью. Архимаг Сайлас Кроу, похожий на сушеную мумию, казалось, спал, но перо само бегало по бумаге перед ним.

Амара перевела взгляд на свой лист. Три вопроса. Три шанса опозориться так, чтобы Совет Академии сам умолял ее покинуть пост.

Вопрос 1.Теория некро-стабилизации. Опишите процесс удержания души в теле при повреждении более 40% физической оболочки.

Амара знала ответ. Это база. Нужно создать вторичный контур кровообращения из эфирной энергии, наложить печати на основные чакры и использовать заклинание «Оковы духа» в тональности соль-минор.

Она макнула перо в чернильницу.

«В случае сильных повреждений рекомендуется использовать синюю изоленту и подорожник. Если подорожник не помогает, следует громко крикнуть душе: "А ну вернись!", добавив крепкое слово для убедительности».

Она вывела последнюю точку с мстительным удовольствием.

Гарет Грим, сидевший справа, издал звук, похожий на стон раненого буйвола. Он взъерошил свой короткий ежик волос, глядя в лист с отчаянием.

— Какого хрена... — бормотал наемник.

Данте, напротив, развлекался. Он складывал из черновика бумажного журавлика, заставляя его летать вокруг своей головы с помощью слабенького заклинания телекинеза.

Вопрос 2.Стратегическое управление. Бюджет факультета сокращен на 30%. Ваши действия по оптимизации расходов на реагенты класса «А» (драконья кровь, пыльца фей).

Амара хмыкнула и написала: «Продать скелеты из шкафов преподавателей. Если не хватит — ограбить факультет Алхимиков. У них все равно слишком много золота, а нам нужнее».

Вопрос 3.Этика. Студент третьего курса поднял умершего питомца ректора. Ваши действия как декана.

Амара улыбнулась уголком губ. «Похвалить за инициативу. Предложить поднять еще и тещу ректора для комплекта».

Она отложила перо. Дело сделано.

По рядам прошел шорох. Адриан Рейн спустился с возвышения. Его шаги были бесшумными, но Амара чувствовала его приближение кожей. Холодный, ментоловый шлейф его парфюма заглушил запах бумаги.

Он остановился у стола Гарета. Наемник поспешно прикрыл рукой свои каракули. Адриан лишь брезгливо дернул уголком рта и двинулся дальше. Мимо Данте, который послал ему воздушный поцелуй. Рейн сделал вид, что не заметил.

И остановился прямо за спиной Амары.

Она не обернулась, продолжая смотреть перед собой с выражением полной безмятежности.

— Вы быстро справились, мисс Торн, — его голос прозвучал у самого уха, вкрадчивый и опасный. — Неужели вопросы показались вам слишком простыми?

— Элементарными, лорд Рейн, — отозвалась она, не поворачивая головы. — Я всего лишь изложила свое видение.

Он протянул руку в безупречной белой перчатке и взял ее лист. Амара почувствовала злорадное удовлетворение. Давай. Читай. И выгоняй меня отсюда с позором.

Адриан пробежал глазами по строчкам. Секунда. Две.

Вместо этого он тихо, едва слышно хмыкнул.

— Скучно, мисс Торн.

Амара резко повернулась, вскинув голову.

— Я ожидал от вас более изящного хода, Амара — произнес он, небрежно бросая лист обратно на стол.

Он назвал ее по имени. Впервые.

Амара хотела огрызнуться, но слова застряли в горле. В его глазах, в самой глубине расширенных зрачков, на долю секунды вспыхнуло и погасло то самое фиолетовое свечение.

— Время вышло! — громко объявил Адриан, выпрямляясь и разрывая зрительный контакт. — Сдать работы.

Листы пергамента взмыли в воздух, повинуясь его жесту, и сложились в аккуратную стопку на кафедре. Кристаллы мигнули, принимая ответы дистанционных кандидатов.

— Результаты будут обработаны арбитром истины прямо сейчас, — объявил Рейн.

Он коснулся стопки большим прозрачным кристаллом. Артефакт засветился, считывая информацию, проверяя точность формулировок и глубину знаний.

Над кафедрой вспыхнула иллюзорная таблица.

1. Данте Веспер — 100 баллов. Данте картинно поклонился невидимой публике.

2. Изадора Вейн — 98 баллов.

3. Сайлас Кроу — 95 баллов.

4. Гарет Грим — 12 баллов.

Наемник стукнул кулаком по столу.

— Да это дерьмо собачье! Я практик! Дайте мне меч, и я покажу вам экзамен!

Амара скрестила руки на груди, ожидая увидеть свое имя в самом низу с пометкой «Исключена за идиотизм».

Таблица мигнула.

5. Амара Торн — 99 баллов.

В зале повисла тишина. Данте присвистнул. Гарет вытаращил глаза.

Амара чувствовала, как пол уходит из-под ног. Девяносто девять? Это невозможно.

— Отличная работа, кандидаты, — голос Адриана был ровным, но Амара слышала в нем издевку. — Мисс Торн, ваши ответы были... на удивление глубокими и нестандартными.

Лист с ее работой спланировал ей на стол.

Амара схватила его дрожащими пальцами.

Почерк был ее. Чернила были те же. Но слова...

Вместо «синей изоленты» там был подробный, филигранный анализ эфирных потоков при травмах, с указанием редких рун, о которых она читала только в запретной секции. Именно о них она думала, когда писала чушь.

Вместо «продажи скелетов» — блестящая схема перераспределения энергии накопителей для экономии средств. Та самая схема, которую она прокручивала в голове, возмущаясь вопросом.

И этический вопрос... Там был не совет поднять тещу, а жесткий, но справедливый разбор ситуации с точки зрения Кодекса Некромантов, цитирующий параграфы, которые она учила на первом курсе.

Она медленно подняла взгляд на Адриана.

Он стоял у кафедры, собирая свои вещи. Почувствовав ее взгляд, он посмотрел на нее. В его глазах не было фиолетового света, только спокойная, торжествующая уверенность.

— Следующий этап — завтра, — бросил он, проходя мимо ее стола к выходу. — Полигон Практической Магии. И, Амара...

Он на секунду задержался, не оборачиваясь.

— Не пытайтесь меня переиграть на моем поле. Я всегда буду на шаг впереди.

Дверь за ним закрылась.

— Ого! — Данте заглянул в ее лист через плечо. — А ты полна сюрпризов, мышка. Девяносто девять? Я начинаю волноваться.

Амара смяла лист в кулаке. Харви хотел, чтобы она выиграла. Адриан заставил ее выиграть. Она была пешкой на доске, где играли два гроссмейстера-психопата, и она ненавидела их обоих.

— Пошел ты, Веспер, — прошипела она и выбежала из зала, чувствуя, как внутри закипает настоящая, не поддельная тьма.

Глава 10. Искусство манипуляции

Девяносто девять баллов.

Цифра пульсировала в висках Амары раскаленным гвоздем. Не сто. Девяносто девять. Адриан Рейн не просто оценил ее знания, он оставил крошечную, издевательскую зазубрину, намекая, что до совершенства ей не хватает ровно одного шага.

Она ворвалась в кабинет, срывая с себя мантию на ходу. Ей нужно было что-то разбить. Желательно — лицо ревизора, но за неимением его под рукой сгодилось бы и что-то другое.

Взгляд упал на зеркало.

Огромное, в роскошной готической раме, оно стояло посреди кабинета, как памятник самовлюбленности Данте Веспера. Черное дерево, черепа, серебряное напыление. «Чтобы красота декана отражалась и множилась».

— Чтоб тебя упыри в склепе множили, — прошипела Амара.

Она шагнула к зеркалу, уже сплетая на кончиках пальцев простенькое, но эффективное заклинание «Костяной дроб», которое превратило бы дорогое стекло в сверкающую пыль. Это будет акт очищения. Она выметет осколки Данте из своего кабинета.

В дверь робко постучали.

Амара замерла, не гася пульсирующий черный огонек на пальце.

— Войдите! — рявкнула она.

На пороге стояла первокурсница. Совсем юная, в мантии факультета Алхимии. Девушка мяла в руках бархатный берет и смотрела на и.о. декана с благоговейным ужасом.

— П-простите, госпожа Торн... — пролепетала она. — Я... я только хотела узнать...

— Что узнать? Как быстро можно вылететь из Академии за прерывание медитации декана? — Амара медленно опустила руку.

— Нет! Я просто... — девушка перевела взгляд на зеркало, и ее лицо вдруг озарилось счастливой улыбкой. — О, оно здесь! Оно целое!

Амара нахмурилась, чувствуя подвох.

— Разумеется, оно целое. Пока что. А почему тебя это волнует?

Первокурсница залилась румянцем и сделала шаг вперед, с нежностью глядя на раму.

— Магистр Веспер... он так переживал. Он говорил, что стены этого кабинета слишком мрачные для такой утонченной натуры. Он сказал, что ему нужно «эстетическое вдохновение», чтобы творить великие дела на посту декана.

Амара почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Магистр Веспер сказал тебе это?

— Да! — девушка просияла. — Он был так любезен. Он позволил мне угостить его кофе, а потом мы гуляли, и он с такой грустью говорил о том, что у факультета совсем нет бюджета на красоту... И я подумала... Папа все равно прислал мне чек на обустройство комнаты, но мне не нужно столько мебели! И я решила...

— Ты купила это зеркало? — голос Амары упал до шепота.

— Ну да! — гордо кивнула студентка. — Данте... то есть магистр Веспер... он сказал, что это будет наш маленький секрет. Вклад в будущее науки! Он сказал, что каждый раз, глядя в него, будет чувствовать поддержку.

Амара срочно понадобилось увидеть Данте, и она мигом вылетела из кабинета.

Она нашла Данте в галерее второго этажа. Он вальяжно прислонился к подоконнику, и, разумеется, был не один. Очередная жертва — на этот раз старшекурсница с факультета Иллюзий — хихикала, пока он что-то шептал ей на ухо, накручивая локон ее волос на палец.

— Веспер!

Данте обернулся. Увидев лицо Амары, он не испугался. Наоборот, его губы растянулись в довольной улыбке.

— О, моя прекрасная соперница! Прости, милая, — он подмигнул иллюзионистке, — долг зовет. Начальство в гневе, это так возбуждает.

Девушка упорхнула, а Данте остался стоять, скрестив руки на груди.

— Так тебе не понравилось зеркало? А я старался, выбирал раму...

— Ты не выбирал раму, Данте, — Амара подошла к нему вплотную, тыча пальцем в его безупречный шелковый жилет. — Ты выбрал кошелек первокурсницы! Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Ты тянешь деньги из студентов!

— Я не тянул, — лениво возразил некромант. — Она сама предложила. Я лишь... направил ее энтузиазм в нужное русло.

— Это мошенничество!

— Это бартер, мышка, — он наклонился к ней, и его глаза цвета абсента насмешливо блеснули. — Я дарю им внимание, ощущение избранности, немного своей легендарной харизмы. Они дарят мне комфорт. Все честно. Все счастливы. Кроме тебя, конечно, но ты вообще редко бываешь сча…

Его прервал резкий хлопок воздуха. Рядом с ними, прямо из пустоты, вывалились Лея и Кайр. Вид у них был такой, словно они только что пробежали марафон.

— Торн! — рявкнул Кайр, даже не взглянув на Данте. — Срочный сбор. Где твой жених?

— Я здесь, — Дариан вынырнул из-за поворота, на ходу застегивая дорогую куртку. Мрак, его дымчатый фамильяр, сидел у него на плече, воинственно топорща усы.

— Что случилось? — Амара мгновенно переключилась, забыв про Данте.

— Север, — коротко бросила Лея, активируя портальный камень. — Мощный некротический всплеск. Датчики зашкаливают. Это не природное явление.

— Харви? — одними губами спросил Дариан.

— Вероятно. Уходим. Сейчас.

Лея швырнула камень на пол. Пространство разорвалось, открывая воронку, из которой пахнуло ледяным ветром и снегом.

— Эй, а меня пригласить? — обиженно протянул Данте.

— Ты остаешься стеречь замок, принцесса, — огрызнулся Кайр и шагнул в портал.

Дариан и Лея последовали за ним. Амара уже занесла ногу, когда боковым зрением заметила оранжевое пятно.

Гарет Грим. Наемник в своем неизменном спортивном костюме с лампасами вылетел из бокового коридора.

— Движуха! — радостно гаркнул он.

Прежде чем Амара успела закрыть проход, Гарет оттолкнулся кроссовками от паркета и рыбкой нырнул в воронку прямо у нее перед носом.

— Стой! — крикнула Амара, прыгая следом.

Портал захлопнулся, оставив Данте Веспера одного в пустом коридоре.

— Хамы, — констатировал он, поправляя манжет. — Никакого воспитания.

Глава 11. Первая жертва

Север встретил их ударом мороза, от которого перехватило дыхание. Снег здесь лежал не пушистым одеялом, а спрессованной ледяной коркой. Ветер выл, швыряя в лицо колючую крошку.

Кайр Вест, уже стоявший по колено в снегу, с ненавистью смотрел на оранжевую фигуру, которая приземлилась рядом с ним и теперь бодро отряхивала снег с лампасов.

— Какого демона?! — взревел Кайр, и на его ладонях вспыхнуло пламя, единственное яркое пятно в этой белой мгле. — Ты что здесь забыл, клоун?

— Полегче, огонек, — Гарет Грим выпрямился, ничуть не смущенный. — Я увидел портал. Увидел ваши кислые физиономии. Сложил два и два. Тут пахнет мертвечиной так, что даже у меня в носу свербит. А я — специалист по зачистке.

— Это секретная операция Авангарда, — вмешалась Лея, накидывая щит от ветра. — Ты гражданский.

— Я кандидат в деканы вообще-то! — Гарет широко улыбнулся, показав ровные белые зубы. — И если вы думаете, что я упущу шанс набрать баллы в полевых условиях, то вы меня плохо знаете. И вообще, я практик. Пока вы будете чертить схемы, я уже кому-нибудь что-нибудь оторву.