На грани равновесия

Илар внимательно смотрел на карту, следя взглядом за моими пальцами.

— Что предлагаешь?

— В форме Собирателей мы слишком заметны. В Пределе мы будем как живая мишень.

Илар кивнул, а Корин нахмурился сильнее.

— Цитадель такое не одобрит, — сказал он.

— Временно обойдёмся без одобрения, — спокойно ответил я. — С завтрашнего утра пользуемся силой только в крайнем случае. Работаем как обычные наёмники.

Сайрен усмехнулся.

— Всегда хотелось примерить чужую жизнь. Это будет интересно.

Я не обратил на него внимания.

— К утру нам доставят простую одежду. Без символов и знаков Цитадели.

Илар скрестил руки.

— А легенда?

— Мы наёмные шпионы, — ответил я. — Работали внутри системы Собирателей. Татуировки сделали сами. Ищем выход на сопротивление, потому что все связи оборвались.

Сайрен ухмыльнулся шире.

— Смело.

— Правдоподобно, — поправил я.

На несколько секунд между нами повисла тишина.

— Вопросы?

Никто не ответил.

— Тогда готовьтесь. Выходим на рассвете.

Парни кивнули и разошлись без лишних слов.

Когда за их спинами дверь закрылась с глухим стуком, я остался один. Свеча трещала тихо, стекая воском на стол. Я сидел не двигаясь, и смотрел на карту, почти не моргая. Линии дорог расплывались перед глазами, и вместо них проступало совсем другое.

Вскрытый замок и её сосредоточенное спокойствие.

Это раздражало и... одновременно вызывало странный, почти болезненный азарт.

Я поймал себя на мысли, что хочу увидеть её лицо в момент, когда она поймёт, кто стоит перед ней. Она была загадкой, которую с каждым днём мне хотелось разгадать всё больше.

Медленно выдохнув, я погасил свечу.

Кровать встретила меня жёстким матрасом. Тело ныло после дороги и мышцы неприятно тянуло от усталости. Я закрыл глаза и почти сразу провалился в тяжёлый сон без сновидений.

Одежду доставили глубокой ночью, и на рассвете мы переоделись.

Форма Собирателей легла аккуратной стопкой на стол. Плащи с символами, металлические пряжки, знаки Цитадели. Я задержал взгляд на них на секунду дольше, чем собирался, и отвернулся.

Теперь на нас были кожаные брюки, грубые рубашки на шнуровке и потёртые жилеты. Татуировки мы закрыли кожаными наручами, а кристаллы связи и накопители спрятали в сумки. Оружие заменили на грубое, чужое, без клейм.

В зеркале на стене отражались уже не Собиратели.

Четверо обычных мужчин, ничем не отличающихся от других жителей Тирена. Только взгляд выдавал нас слишком сильно.

Сайрен огладил жилет и усмехнулся:

— Я себе нравлюсь.

Я покачал головой и молча вышел во двор.

Рассвет только начинал размазывать темноту бледным светом. Сухой и холодный ветер, тянущийся с Предела, пах пеплом и чем-то ещё. Чем-то мёртвым.

Я смотрел вперёд, туда, где камни постепенно переходили в выжженную землю. Она была где-то там. И впервые за много лет охота казалась мне сложной.

— Уходим, — сказал я, запрыгивая на коня, и мы двинулись в путь.

Каменная дорога быстро закончилась. Дальше начинался Предел.

Земля становилась серой и сухой, будто из неё выкачали жизнь. Ветер здесь звучал глухо, протяжно, словно проходил через пустые кости домов и возвращался уже чужим.

Мы ехали молча почти час, пока я не поднял руку, останавливая отряд.

— Нам нужно поселение, — сказал я.

Сайрен наклонил голову.

— Думаешь, они там?

— Думаю, там мы найдём одежду, — ответил я спокойно. — И следы.

Корин нахмурился.

— Мы только переоделись.

— Это одежда беженцев, — сказал я. — Нам нужна одежда тех, кто здесь живёт. Наёмников. Мародёров. Тех, кто не вызывает вопросов.

Илар коротко кивнул.

— Значит, ищем поселение.

Я развернул коня и повёл их в сторону разрушенных строений на горизонте. Я помнил эти места. Здесь всегда кто-то пытался выжить на обломках мира.

Поселение мы заметили ещё издалека.

Дым от костров поднимался неровными струями между покосившихся домов, и лай собак доносился с ветром. Люди двигались медленно и настороженно. Это было привычкой тех, кто живёт среди ножей и предательства.

Мы оставили лошадей в низине за разрушенной стеной.

— Работаем тихо, — сказал я. — Без силы.

Сайрен усмехнулся.

— Как скажешь, командир.

— Рей, — поправил я. — Никаких званий в Пределе. Только имена.

Парни кивнули и мы двинулись вдоль внешнего круга домов, держась теней. Поселение оказалось меньше, чем я ожидал, но живее. Слишком живым для Предела.

Запахи дыма, прогорклого жира и крови висели в воздухе.

Мы остановились у полуразрушенного дома, где слышались голоса.

Я поднял руку, останавливая отряд, и дал знак слушать.

Внутри сидели четверо. Я видел их через пролом в стене. На них были кожаные плащи, тяжёлые сапоги, оружие без клейм и маски. Наёмники. Или мародёры. Разницы почти нет.

Один из них пил прямо из фляги и сипло смеялся.

— Говорю тебе, баба была огонь, — сказал он, ударяя кружкой по столу. — Рыжая, маленькая, но двигалась как кошка.

Я почувствовал, как внутри что-то холодно напряглось.

Второй хмыкнул.

— Та самая, про которую говорили? Что коня увела?

— Ага. С каким-то блондином. Шёл уверенно. Я решил, что свой.

Сайрен едва заметно повернул голову в мою сторону.

Я не шелохнулся.

— Они у поселения крутились, — продолжил первый. — Пока мы у костра сидели. А потом хоп, и коня нет.

— Ты их видел?

— Только спины. И говорю же, парень держался как свой. Я не стал лезть. Мне ещё дорога моя шкура.

Внутри стало тихо, только доносился треск костра.

— Думаешь, сопротивление? — спросил третий.

— Да плевать, — махнул рукой первый. — Если ещё раз появятся — шкуру сниму.

Я опустил взгляд на нож в своей руке.

Вот и первая зацепка.

Медленно подняв руку, я показал четыре пальца. Парни сразу подобрались, но не издали ни звука. Я показал жестом рассредоточиться, и Корин бесшумно скользнул к левому входу.

Илар обошёл дом с другой стороны, растворяясь в тенях, а Сайрен остался рядом со мной. Мы выждали ещё несколько секунд, слушая голоса внутри, а затем вошли одновременно.

Первый даже не успел подняться. Я перехватил его за ворот и точно ударил ножом под ребро.

Сайрен уже ломал шею второму.

Третий схватился за меч, но Корин влетел в него всем телом, сбивая со стула. Хруст костей прозвучал глухо, и человек сразу обмяк.

Последний успел только вскочить, прежде чем Илар вогнал клинок ему в горло.

Всё заняло меньше минуты, и комната наполнилась запахом крови и горячего железа.

Я вытер нож о чужую рубаху и окинул тела взглядом.

— Подойдут, — сказал я.

Сайрен усмехнулся.

— Не люблю мародёров. Они даже умирают неприятно.

Мы работали молча.

Снимали одежду, проверяли оружие, забирали плащи, маски, жилеты. Всё, что могло сделать нас частью этого мира.

Когда мы закончили, я ещё раз посмотрел на мёртвых.

— Они были здесь недавно, — сказал я тихо.

Илар поднял голову.

— Уверен, что это была именно она?

— Да.

Рыжая. Маленькая. Кошка.

Я сжал край чужого плаща чуть сильнее, чем собирался.

Она опережала нас всего на несколько дней. Снова. Но вместо привычной злости я ощущал всё тот же странный азарт.

Я натянул плащ, чувствуя, как тяжёлая ткань ложится на плечи.

— Уходим, — бросил я и вышел наружу первым, не оглядываясь.

Охота началась.

Глава 12. Ариадна

Вспышка сознания ударила резко, как пощёчина. Сердце глухо забилось в груди и замерло где-то в горле, не давая вдохнуть. Несколько секунд я не понимала, где нахожусь, и только, когда в нос ударил знакомый запах ржавчины и старой пыли, реальность сложилась в цельную картину.

Фабрика.

Меня разбудил какой-то звук. Я не сразу поняла, что именно произошло. Это не было похоже на шаги или крик. Скорее что-то металлическое. Глухой, протяжный скрежет. Он не был громким, но в тишине ангара он прозвучал очень отчётливо.

Я лежала, прижавшись щекой к тёплой ткани рубашки Кая, и его ровное дыхание касалось моей макушки.

Мы всё-таки уснули. Оба.

Как же глупо.

Мысль оборвалась, когда звук повторился снова. Противный лязг ударил прямо по нервам и затих.

И снова ещё один скрип, только ближе.

Остатки сна слетели разом. Я медленно приподнялась, стараясь не издать ни звука. Кай спал, прислонившись затылком к стене. Лицо расслаблено, губы чуть приоткрыты. В этот момент он совсем не походил на бойца. Просто человек, которому наконец удалось закрыть глаза и отпустить контроль.

Сердце начало биться ещё быстрее.

Я прислушалась.

Тишина.

Потом послышался шаг. Неровный, тяжёлый. И тихий смешок.

Меня словно окатило холодной водой.

Это не ветер.

Я резко наклонилась к Каю и сжала его плечо.

— Просыпайся.

Он открыл глаза мгновенно, словно и не спал вовсе. В его взгляде не было ни капли растерянности.

— Что случилось?

— Мы уснули, — прошептала я дрожащим голосом. — И мы здесь не одни.

Он не стал задавать лишних вопросов. Только замер, прислушиваясь. Я почувствовала, как его тело напряглось, и он медленно осмотрел пространство вокруг.

Тогда звук раздался снова.

В глубине ангара что-то металлическое скользнуло по полу, и за этим последовал всхлип, переходящий в нервный хохот. Совсем не по-человечески.

Кай поднялся бесшумно.

— Бери вещи и за лошадью, — шепнул он.

Страх ударил в грудь, но двигаться пришлось быстро. Я накинула плащ и схватила сумки, стараясь унять дрожь в пальцах. Фабрика, ещё ночью казавшаяся убежищем, теперь ощущалась ловушкой, где любой звук отдавался как приговор.

Когда мы вышли из-за бетонной плиты, я увидела их.

Шесть фигур.

Безумные стояли у входа в ангар, где была привязана лошадь. Их движения были неровными и рваными. Один смеялся, запрокинув голову, и по его щекам текли слёзы. Другой бился плечом о металлическую балку, будто пытался заглушить внутренний шум. Третий раскачивался из стороны в сторону, обнимая себя руками и что-то шепча.

Их эмоции накрывали пространство волнами, и я ощущала это кожей.

Один из них резко повернул голову в нашу сторону. Его улыбка расползлась широко, и из горла вырвался крик, в котором смешались восторг и отчаяние.

Остальные сорвались с места.

— Отвязывай! — рявкнул Кай и шагнул вперёд.

Он перехватил первого безумного на лету. Движения были быстрыми, точными: удар локтем, резкий разворот корпуса, короткий толчок коленом. Второй врезался в него сбоку, но Кай удержался, сбил нападавшего с ног и сразу же развернулся к следующему.

Я рванулась к лошади. Узел оказался затянут очень крепко. Пальцы дрожали, но память делала своё. Перекладина, повод, рывок. Лошадь нервно всхрапнула, чувствуя запах крови и хаос вокруг.

За спиной раздался глухой удар и короткий вскрик.

Я обернулась.

Один из безумных вцепился в Кая, пытаясь укусить его за плечо. Другой уже поднимался с земли. Их было слишком много.

— Кай!

Он толкнул нападавшего в металлическую стойку так, что тот ударился затылком и сполз вниз, продолжая смеяться.

Но четверо всё ещё были на ногах.

Я вскочила в седло и подвела лошадь ближе.

— Сюда!

Кай отступал, двигаясь боком, не позволяя им сомкнуться. Один из безумных прыгнул на него с криком, в котором слились ярость и восторг. Кай увернулся, и уже через мгновение оказался рядом со мной. Он запрыгнул в седло одним плавным движением и перехватил поводья.

— Держись!

Я даже не подумала спорить.

Лошадь рванула вперёд так резко, что меня дёрнуло назад. Позади сразу раздался вой — разорванный и смешанный из смеха, рыданий и ярости.

Кто-то из них бросился следом.

Копыта гремели по потрескавшемуся бетону, выбивая искры из металлическких обломков. Ангар остался позади, и мы буквально вылетели из ангара в утренний свет.

Один из безумных почти схватил повод. Его грязные пальцы скользнули по моей ноге и я резко ударила его пяткой в лицо, почувствовав как что-то хрустнуло под подошвой.

Лошадь неслась вперёд тяжело и быстро, будто сама чувствовала преследование.

Фабрика оставалась всё дальше, но крики ещё долго тянулись за нами сквозь ветер.

Только когда мы отъехали достаточно далеко, Кай ослабил хватку поводьев.

— Мы расслабились, — сказал он тихо, выравнивая тяжёлое дыхание.

Я кивнула, чувствуя, как сердце всё ещё грохочет в груди.

— Больше такого не повторится, — ответила я.

И только тогда поняла, что всё это время он держал меня так крепко, будто боялся, что я исчезну.

Дальнейший путь прошёл в молчании. Мы ехали несколько часов, обдумывая произошедшее.

Если бы я не проснулась. Если бы звук оказался тише. Если бы страх пришёл на секунду позже

Додумывать мне не хотелось.

Когда адреналин немного спал, Кай наклонился ближе и сказал:

— Если поторопимся, завтра к вечеру будем на месте.

— Ты обещаешь?

— Я редко обещаю то, в чём не уверен.

Через несколько часов дорога стала другой. Следов безумных почти не попадалось, а вместо выжженных пустошей появились каменные выходы, узкие расщелины и выступы скал, будто сама природа решила спрятать что-то внутри себя.

— Что такое Хольм на самом деле? — спросила я, когда тишина стала слишком натянутой. — Только не рассказывай мне сказки для наивных.

Он какое-то время молчал, будто подбирал безопасные для меня слова.

— Это подземный город, — ответил наконец. — Старые катакомбы с несколькими уровнями. Мы расширяли их годами. Случайно туда попасть нельзя.

— А если попал?

— Тогда пути обратно нет.

Эта фраза зацепилась внутри, словно острый камень.

Я не выбирала эту дорогу, а просто спасала свою жизнь. Но при этом я оставалась рядом с ним. Осознанно.

Не искала поводов уйти и не пыталась скрыться, когда могла. Я понимала, что выбор сделан и мне придётся самой разбираться с последствиями, если они меня настигнут.

— Кто там живёт? — спросила я тише.

— Равновесы, — спокойно ответил он. — Такие, как я.

Я даже не удивилась.

— Я так и думала.

— Я настолько очевиден? — усмехнулся он.

— Ты ведёшь себя так, будто вокруг не развалины и безумные, а какой-нибудь трактир с дешёвым вином и куртизанками.

— С тобой здесь гораздо интереснее, чем с куртизанками. Они слишком предсказуемые, — хмыкнул он, но в голосе мелькнуло что-то тёплое.

Я фыркнула.

— Даже не хочу представлять, как ты там развлекаешься.

— А я слышу в твоём голосе любопытство, колючка, — протянул Кай с ленивой усмешкой. — Одна твоя просьба и я всё подробно расскажу. А лучше покажу.

— Замолчи, или я скину тебя с лошади, — буркнула я и сильно ущипнула его за руку.

Кай рассмеялся низким грудным смехом, и от этого звука по моей коже почему-то поползли мурашки.

Я прокашлялась и поспешила вернуться к разговору:

— Так что там с Хольмом? Неужели вы нашли столько равновесов, чтобы отстроить целый город?

— Ещё там живут фильтры. Мальчики и девочки, которых успели спасти от Цитадели. И... — он сделал паузу, — дезертиры.

— Собиратели? — резко переспросила я.

— Да.

Я едва не повернулась к нему в седле.

— И ты хочешь сказать, что они просто живут там?

— Они помогают. Тем, кто не справляется с эмоциями. Забирают поверхностно. Не выжигают людей до пустоты.

Я молчала.

Мир, в котором Собиратель не враг, а помощь, не укладывался в голове.

— Чем тогда Хольм отличается от обычных городов? — спросила я спустя какое-то время.

— Тем, что там люди остаются людьми, — ответил он тихо, но твёрдо.

Разговор постепенно сошёл на нет, и мы ехали молча, погруженные в свои мысли.

Остановок почти не делали, стараясь как можно быстрее добраться до укрытия. К вечеру нашли удобное место среди старых развалин и решили переждать ночь там. От здания остались лишь бетонные плиты и перекошенные балки, но это было единственным вариантом.

Когда мы устроились у одной из плит, Кай поделился последним куском засохшего хлеба.

Покончив с едой, он взял мою руку и аккуратно сменил повязку. Его пальцы двигались осторожно, почти бережно. Я чувствовала тепло его ладоней, и это тепло почему-то было важнее слов.

— В Хольме много людей, — сказал он между делом. — К новенькой будет внимание.

— Мне не нужно ничьё внимание, — отрезала я.

Он усмехнулся.

— Тебе и стараться не придётся. Ты и так притягиваешь взгляды.

Я фыркнула, но внутри что-то дрогнуло.

Ещё до рассвета мы снова отправились в путь. Местность становилась всё более каменистой. Появились почти незаметные знаки: царапины на камнях, сложенные определённым образом камешки, едва уловимые символы. Большинство путников их не заметило бы. Но я видела.

Лошадь ступала осторожнее, копыта глухо отдавались от камня. Вокруг не было ни дорог, ни троп, но Кай вёл нас уверенно, будто шёл по знакомым улицам.

Потом он вдруг замедлил ход.

— Почти пришли, — тихо сказал он.

Мы остановились в узком каменном кармане между скалами. Место выглядело случайным. Просто углубление, укрытое от ветра и лишних взглядов. Но очень уж удобным, чтобы быть случайным.

Кай спешился первым и протянул мне руку. Я приняла помощь без слов. Эта дорога вытянула из меня все силы и говорить лишний раз вообще не хотелось.

Когда я уже стояла на земле, Кай отошёл на пару шагов, привычно огляделся и коротко свистнул. Звук был едва различимым, будто обычный порыв ветра. Несколько секунд ничего не происходило. Я уже собиралась спросить, что это было, когда откуда-то сверху донёсся такой же короткий ответный сигнал.

Я медленно подняла взгляд к скалам, но ничего не увидела.

— За нами наблюдают? — спросила я негромко.

— Уже давно, — спокойно ответил Кай.

Он снял с лошади сумки, проверил подпругу, провёл ладонью по шее коня. Животное фыркнуло и ткнулось ему в плечо.

— Её заберут, — сказал он, не глядя на меня. — Не переживай.

— Ты уверен?

Он поднял глаза.

— Уверен.

И в его голосе не было ни тени сомнения.

Я смотрела, как он отступает на шаг, будто невидимая граница уже проходила здесь, в этой узкой каменной расщелине.

— Нужно завязать тебе глаза, — сказал Кай.

Его голос прозвучал спокойнее, чем обычно. Без шутки и без привычной улыбки.

Мне это не понравилось.

— Серьёзно? — я прищурилась. — Ты так боишься, что я сбегу?

— Я боюсь не этого, — ответил он тихо. — Если тебя поймают и будут пытать, ты не сможешь выдать дорогу.

Слова прозвучали буднично, словно мы обсуждали погоду.

Я хотела огрызнуться, но поняла, что он прав. И от этого стало только хуже.

— Ты слишком уверен, что меня можно поймать.

— Я слишком хорошо знаю, как ломаются люди, — ответил он, и в его голосе мелькнуло что-то, чего я раньше не слышала.

Он достал полоску плотной ткани и подошёл почти вплотную. Когда его пальцы коснулись моего виска, я вдруг ощутила странную уязвимость. Повязка легла на глаза, и мир исчез.

Темнота накрыла резко и без зрения всё стало другим — воздух плотнее, звуки громче, собственное дыхание слишком отчётливым.

— Я рядом, — сказал Кай и взял меня за руку.

Его ладонь была тёплой и уверенной. Я не любила зависеть от кого-то, но сейчас выбора не было. Мы сделали несколько шагов вперёд, и почти сразу я почувствовала, как меняется звук под ногами. Камень стал твёрже и глуше, а пространство будто сжалось.

Мы вошли внутрь.

Проход был узким, воздух — прохладным и влажным. Запах сырости, металла и старого камня медленно вытеснял пыль Предела из лёгких. Где-то капала вода, и эхо шагов возвращалось с задержкой, будто мы спускались в глубину чего-то живого.

Я услышала, как Кай тихо свистнул два раза. Ответа не было. По крайней мере, я его не услышала, но он чуть сильнее сжал мою руку, и я поняла: нас уже видят.

Спуск начался постепенно. Сначала едва заметный уклон, потом ступени. Каменные, стёртые, неровные. Я споткнулась, и его ладонь мгновенно подтянула меня ближе.

— Осторожно, — прошептал он.

Я злилась на темноту. На необходимость доверять. На то, что не контролирую путь. Но одновременно чувствовала странное спокойствие, потому что Кай не отпускал.

Время без зрения растягивалось. Минуты превращались в часы. Шаги становились единственной реальностью. Я пыталась запомнить повороты, считать ступени, ориентироваться по запаху и температуре воздуха, но вскоре поняла, что это бессмысленно. Хольм не хотел, чтобы его находили по памяти.

Где-то впереди послышались голоса. Тихие. Живые. Просто голоса людей.

Сквозь ткань повязки проступило мягкое золотистое тепло, и я поняла — мы на месте.

Кай остановился.

Я почувствовала, как он отпускает мою руку лишь для того, чтобы развязать узел на затылке. Ткань скользнула вниз, и свет ударил в глаза, заставляя зажмуриться. Вернув зрению ясность, я подняла голову и осмотрелась.

Впереди раскрывалось пространство, совсем не похожее на Предел. Каменные стены уходили вверх, где терялись в мягком свете подвешенных кристаллов. По уступам тянулись деревянные балконы. Где-то выше мерцали огни. Люди двигались по мосткам и лестницам. Живые. Настоящие.

Воздух пах хлебом и дымом, а не гниением.

Это был другой мир.

Я медленно повернулась к Каю.

Он смотрел на меня внимательно, будто пытаясь прочитать мою реакцию.

— Если передумала, — тихо сказал он, — уходить нужно сейчас. Дальше дороги назад не будет.

Он не давил, не торопил, а просто давал выбор.

Я посмотрела вперёд, потом снова на него. И поняла, что бежать мне больше некуда.

Неуверенно сделав шаг в город, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне хотелось идти не от чего-то... а к чему-то.

Без слов.

Глава 13. Ариадна

Когда я сделала шаг вперёд, воздух изменился.

Первым до меня дошёл звук, и не один, а целый слой ярких голосов, шагов, металлического звона, далёкого гула жизни. Не хаотичный и приглущённый шум, к которому я привыкла в городах, а ритм. Живой, упорядоченный, настоящий.

Воздух был прохладным и сырым, пах камнем и чем-то ещё, едва уловимым: теплом тел, едой, маслом для ламп. И в этом запахе не было смерти.

Я ожидала катакомб, тёмных коридоров, редких факелов и людей, ютящихся в подземелье, но передо мной открылось совсем другое.

Каменные своды уходили высоко вверх, образуя естественный купол. Вдоль стен тянулись вырубленные уровни с лестницами и переходами. Кристаллы, встроенные в камень, мягко светились, отражаясь от влажных поверхностей, и свет расползался по пространству тёплыми золотистыми бликами.

Это был город.

Не убежище. Не нора. Настоящий город.

— Не ожидала, малышка? — тихо усмехнулся Кай рядом, заметив моё замешательство.

Я даже не нашлась с ответом. Просто смотрела.

Люди двигались между уровнями, кто-то переносил ящики, кто-то чинил инструменты, дети пробегали по переходу, громко смеясь, и их никто не одёргивал. Старик у стены латал сапог. Женщина перебирала травы на деревянном столе. Несколько подростков спорили над чертежом, разложенным прямо на каменном полу.