На грани равновесия

— Я человек предусмотрительный, — усмехнулся я. — Руку давай.

Она протянула её нехотя.

Я промыл рану водой, и Ариадна резко втянула воздух сквозь зубы, но руку не отдёрнула. Это вызвало у меня почти уважение.

Кровь стекала по её запястью тонкой струйкой, и я осторожно вытер её тканью, затем посыпал рану порошком.

Она тихо выругалась.

— Терпи, кошечка. Это остановит воспаление.

— Ты всегда такой заботливый со всеми попутчиками? — сквозь зубы спросила она.

— Только с теми, кто пытается умереть раньше, чем я успею доставить их в безопасное место.

Она хмыкнула.

Я обмотал бинт вокруг её предплечья, стараясь не давить сильно. Пальцы касались её кожи чаще, чем требовалось, и я поймал себя на том, что работаю медленнее обычного. Когда перевязка была закончена, я задержал её руку на секунду дольше, чем нужно. Просто проверяя, не сочится ли кровь. Или убеждаясь, что она действительно здесь.

Я отпустил её первым.

— Всё. Жить будешь. Шрам останется, но тебе пойдёт.

— Спасибо, — коротко сказала она, затем добавила: — Герой.

Я усмехнулся.

— Осторожнее, колючка. Я могу привыкнуть.

Когда мы немного отошли от того места и ускорили шаг, напряжение немного спало. Я повернул голову и бросил через плечо:

— Знаешь, ты дерёшься... как девчонка.

Она резко остановилась.

— Повтори.

Я ухмыльнулся.

— Когда доберёмся до Хольма, я могу показать пару приёмов. Чтобы ты перестала позволять всяким психам валить себя на землю.

Ариадна фыркнула и сложила руки на груди.

— Спасибо, обойдусь.

Я улыбнулся шире и пошёл дальше, не сбавляя шага.

— Ну... если захочешь, можем сразу перейти к более близкой дистанции. Там обучение обычно идёт быстрее. Особенно когда ученица такая упрямая.

Её глаза на секунду расширились, рот слегка приоткрылся, а взгляд стал таким уничтожающим, что в другой ситуации я бы сделал шаг назад.

— Ты сейчас тренировки описываешь или заигрываешь?

— Я человек многозадачный, — невозмутимо произнёс я.

Ариадна закатила глаза.

— Попытка флирта засчитана, — тягуче медленно произнесла она. — Но ещё хоть одно слово и я сама покажу тебе приёмы, которые тебе точно не понравятся.

Я тихо рассмеялся, почти довольно, потому что моя уловка сработала. Уголки её губ всё-таки дрогнули в мимолётной улыбке.

Через несколько часов дороги мы вышли на территорию поселения. Сначала появились запахи: дым, гниющая кожа, прогорклый жир. Потом ветер донёс слабый лай собак. Остановившись, я поднял руку, заставляя Ариадну замереть и присел, изучая землю.

Свежие следы. Много.

Лошадиные копыта. Сапоги. Следы босых ног.

— Мы близко, — тихо сказал я.

Мы начали двигаться медленнее, обходя открытые пространства, держась развалин и сухих деревьев. Через несколько минут между покосившихся домов начали мелькать первые признаки жизни.

Поселение выглядело так, будто его собирали из всего, что удалось украсть у мёртвого мира. Крыши латались кусками металла, стены подпирались брёвнами, окна закрывались досками и тканью.

Несколько человек сидели у костра. Один точил нож. Второй перебирал чьи-то украшения. Третий лежал прямо на земле, глядя в пустоту. Никто не смеялся. Никто не разговаривал громко. Здесь жили люди, которые привыкли ожидать удара в любую секунду.

Я жестом показал Ариадне следовать за мной и повёл её вдоль полуразрушенной стены, где тень скрывала наши движения.

Мы пробрались к заброшенному дому на краю поселения. Двери не было, только проём. Внутри пахло сыростью и плесенью.

— Отсюда будем наблюдать, — прошептал я.

Через щель в стене открывался вид на загон. Там стояли три лошади. Одна была старая, с запавшими боками. Вторая нервно перебирала ногами, постоянно мотая головой. Третья чёрная, крепкая, с ровной спиной и чистой упряжью.

Ариадна наклонилась ближе.

— Берём её.

Я тихо усмехнулся.

— Я даже не сомневался.

Я собирался предложить план, но замолчал, когда она уже начала изучать территорию сама. Она следила за движением людей, за тем, кто выходит из дома, кто возвращается к костру, как часто кто-то проходит мимо загона.

Её лицо изменилось. Стало спокойным, сосредоточенным, холодным.

Я поймал себя на мысли, что смотрю на неё слишком внимательно.

Опасная женщина. И чертовски впечатляющая.

— Оставайся здесь, — сказала она тихо.

— Я могу помочь.

— Можешь. Если не будешь мешаться под ногами.

Я поднял руки, сдаваясь.

Она исчезла из дома почти бесшумно. Двигалась низко, вдоль стены, используя тени так, будто они принадлежали ей.

Она остановилась у перевёрнутой телеги, переждала, пока двое мужчин пройдут мимо, затем скользнула дальше.

Я наблюдал, как она растворяется между строениями, и чувствовал странное напряжение в груди. Не страх. Я редко позволял себе это чувство. Скорее... азарт.

Через несколько минут Ариадна уже была у загона. Она не подошла сразу. Сначала присела у земли, бросила туда горсть пыли, проверяя направление ветра. Затем медленно протянула руку к лошади.

Конь дёрнул ушами, но не шарахнулся. Она что-то прошептала ему, но я не услышал слов. Затем она отвязала повод, одним движением проверила подпругу, вскочила в седло и развернула коня.

Всё заняло меньше минуты.

Ариадна подъехала к укрытию плавно, будто всегда управляла этим конём.

— Ты идёшь или я уезжаю одна?

Я рассмеялся тихо и выскользнул наружу. Запрыгнул позади неё, перехватывая поводья. Лошадь тронулась с места, и я автоматически притянул Ари ближе, удерживая корпус коня.

Она напряглась на секунду и я почувствовал это, но всё равно не отпустил сразу.

— Ты действительно умеешь красть, — сказал я ей на ухо.

— Это не все мои навыки.

— Охотно верю.

Я направил лошадь к выходу из поселения, выбирая путь между домами.

Мы почти миновали последние постройки, когда позади послышался чей-то окрик. Лошадь нервно всхрапнула, и я наклонился ближе к плечу Ариадны.

— Держись крепче.

— Я всегда держусь крепко.

Я позволил себе короткую улыбку и пустил коня в галоп.

Глава 10. Ариадна

Дорога тянулась медленно и монотонно, будто сама земля пыталась задержать нас внутри Предела.

Прошло почти два дня с тех пор, как мы украли лошадь. Два дня пыли, ветра и коротких остановок в заброшенных домах, где даже стены казались усталыми от собственного существования. Тело ломило от постоянной тряски в седле и в мыслях пульсировало только одно желание — добраться до города, смыть с себя грязь дороги и наконец выспаться без страха проснуться от чужого крика.

По моим подсчётам и по словам Кая нам оставалось ещё около двух дней пути. В лучшем случае двух, если дорога нам не подбросит безумных или мародёров.

Чем глубже мы уходили в Предел, тем больше попадались следы безумных. Это напрягало не только меня. Кай, сидящий позади, почти не расслаблялся. Я чувствовала это спиной. И, если быть честной, излишне часто чувствовала его самого. Этот несносный мужчина, похоже, вообще не признавал личных границ.

Большую часть пути мы ехали молча. Иногда перебрасывались колкими фразами, иногда спорили о пустяках, но чаще просто прислушивались к дороге и следили за горизонтом.

День выдался непривычно жарким для начала осени. Солнце стояло высоко и беспощадно жгло макушку. Пот медленно стекал по спине тонкими струйками, рубашка липла к коже, а вода в бурдюках почти закончилась, когда впереди показался узкий ручей.

Вода лениво пробивалась между камнями, блестела на солнце и казалась почти живой среди этой выжженной земли.

— Давай сделаем привал, — первой нарушила я тишину.

Кай лишь кивнул и направил коня к воде. Спешился раньше меня и привычным движением подал руку. Джентльмен, чтоб его. Я закатила глаза, но от помощи не отказалась. Он заметил мою реакцию и усмехнулся, решив оставить её без комментариев.

Лошадь тут же потянулась к воде, жадно втягивая её ноздрями. Животному приходилось тяжелее всего, неся на себе нас двоих по такой жаре.

Ручей оказался холоднее, чем я ожидала. Вода обожгла кожу прохладой, когда я опустила ладони, чтобы умыть лицо, и позволила струям стекать по шее. Закончив с умыванием, я наполнила бурдюки и убрала их обратно в сумку. Жара стояла тяжёлая, липкая. Одежда неприятно приставала к коже. И я на секунду замялась, раздумывая, а затем обернулась к Каю.

— Мне нужно... освежиться, — сказала я, стараясь чтобы голос звучал спокойно. — Оставишь меня ненадолго?

Он приподнял бровь, и в его глазах мелькнул знакомый огонёк.

— Колючка, ты же понимаешь, что после такой фразы у меня просыпается целый рой фантазий?

— У тебя всегда рой фантазий, сказочник. Но держи их при себе.

Он широко улыбнулся, явно наслаждаясь нашей словесной перепалкой.

— Ладно, язва. Я буду там. — Он махнул рукой в сторону густых кустов. — Но если тебя утащит в воду какая-нибудь речная тварь, я спасать не полезу. Я плохо плаваю.

— Сочувствую, — сухо ответила я. — Иди уже.

— Ухожу, ухожу, — бросил он и скрылся за кустами, насвистывая какую-то нелепую мелодию.

— Невыносимый, — пробормотала я, когда звук его шагов стих.

Я быстро сняла рубашку, расстегнула ремни, сбросила сапоги и перед тем как зайти в воду, размотала повязку на повреждённой руке, чтобы промыть рану. Вода оказалась ледяной и тело сначала протестующе сжалось, но через несколько секунд я привыкла к холоду и стало легче. Окунув лицо, я провела мокрыми ладонями по шее и плечам. Вода пахла жизнью. В отличие от Предела, который пах пылью и смертью.

Я напилась прямо из ладоней, чувствуя, как пересохшее горло наконец отпускает. Рану пришлось промывать осторожно, стиснув зубы, когда холод впился в воспалённую кожу. Она выглядела лучше, но края всё ещё были красными. Шрам точно останется. Как будто у меня их мало.

Выбираться из воды не хотелось, но время поджимало. Я вышла на берег и натянула одежду на ещё влажное тело. Тёплый ветер приятно обдувал кожу и я почувствовала себя значительно лучше. Заплетая мокрые волосы в косу, я зацепилась взглядом за сумку Кая, лежащую на валуне.

Его походная аптечка.

Он специально оставил её здесь. Для меня. Хоть я ничего и не просила.

В груди стало неожиданно теплее.

Я достала бинт и тот самый порошок, которым он уже обрабатывал мне рану. Аккуратно присыпала порез и наложила новую повязку, затягивая узел зубами.

Только закончила, когда из-за кустов снова появился Кай. Он ничего не сказал, лишь коротко подмигнул и подошёл к воде. Закатал рукава и начал умываться. Вода стекала по его рукам, по шее, по вискам. Капли медленно скользили по коже, задерживаясь на ключицах.

Я поймала себя на том, что смотрю. Долго.

Какой ужас. Он начинает мне нравиться.

Прогнав оцепенение, я резко отвернулась и сосредоточилась на ремнях седла.

Когда Кай закончил, мы молча вернулись к лошади и продолжили путь. И почему-то мне стало сложнее делать вид, что это всего лишь дорога.

К вечеру пейзаж начал меняться. Вдалеке появились тёмные силуэты построек. Каменные стены, провалившиеся крыши, ржавые металлические конструкции, торчащие из земли, словно кости огромного зверя.

— Старые шахты, — сказал Кай, когда мы подъехали ближе. — Когда-то здесь добывали руду. Все бросили, когда катастрофа добралась до этих мест.

Фабрика по обработке металла возвышалась рядом. Огромная, мёртвая, но всё ещё крепкая.

— Переночуем здесь, — добавил он.

Я не стала спорить и просто кивнула. Лучшего места до темноты нам было не найти.

Мы спешились с лошади, и Кай отвёл её в один из ангаров. Проверив перекладины, он привязал повод крепко, но так, чтобы конь мог двигаться. Я наблюдала за ним, прислонившись к стене.

Он делал всё спокойно, уверенно и без лишних движений.

Мы устроились неподалёку. Внутри фабрики воздух был сухим и тяжёлым. Металлический запах смешивался с пылью и чем-то старым, будто сама земля здесь давно перестала дышать.

Костёр решили не разводить. Это бы было заметно, а нам не нужно чужое внимание.

Я вытащила из сумки остатки припасов. Небольшой кусок мяса и пару кусков чёрствого хлеба. Не густо, но с голоду не умрём. Мы ужинали молча, разделив еду поровну. Тишина давила, и, конечно, Кай не выдержал первым.

— Где ты научилась так воровать? — спросил он, не глядя на меня.

Я замерла на секунду. Не хотелось открываться перед чужим человеком, но за последние дни он часто оказывался рядом в нужный момент. Поэтому я решила приоткрыться. Немного.

— Это длинная история, — ответила я после паузы.

— У нас предостаточно времени, колючка.

Я провела пальцем по краю ножа, размышляя, с чего бы начать.

— Этому меня научила жизнь, — сказала я наконец. — Когда рано остаёшься одна, либо учишься брать то, что нужно, либо быстро исчезаешь.

Кай не перебивал. Только внимательно смотрел и слушал.

— Я росла не там, где можно позволить быть слабой, — продолжила я. — Замки... это просто механика. У каждого замка есть слабое место. Его нужно только найти.

Я замолчала, обдумывая свою последнюю фразу. Её можно было перенести не только на замки, но и на людей.

Кай сидел молча и ждал, когда я продолжу.

— Родителей убили, когда мне было двенадцать. С тех пор я одна. Это сделали Собиратели.

Я сразу пожалела, что сказала это. Потому что голос предательски дрогнул, выдавая мою застарелую боль.

Я снова замолчала.

— А погоня? — спросил тихо Кай, когда пауза затянулась.

Я сжала губы.

— Взялась за неправильный заказ, — ответила я уклончиво. — Бывает.

В сознании сразу всплыл и осел тяжёлым грузом кристалл. Я не знала, что с ним делать дальше. И не знала, смогу ли я доверять человеку, сидящему рядом.

Но он не стал давить и расспрашивать. Он вообще не шутил, не улыбался, а просто слушал. Это ощущалось странно и оказалось... легче, чем его привычные подколы.

Ночь постепенно опускалась на фабрику. Металл остывал, потрескивая где-то в глубине здания. Стало холоднее.

Кай придвинулся ближе, будто случайно, и его плечо коснулось моего. Я не стала отодвигаться, только поёрзала, устраиваясь удобнее.

— У меня есть друг, — сказал он вдруг. — Трэвис. Он ждёт меня в Хольме.

Я повернула голову, внимательно глядя на Кая.

— Он тоже из... твоих?

— Да. Но ещё он из тех, кто умеет чинить всё, кроме собственной жизни, — усмехнулся Кай. — Когда-то мы вместе чуть не взорвали половину склада с порохом. Случайно.

— Случайно?

— Почти, — с улыбкой в голосе ответил он.

Он рассказывал дальше. Лёгкие, странные истории. Про драки, побеги, нелепые задания. Я слушала и понимала: этот человек ему дорог. Это чувствовалось в тепле его голоса.

И вдруг, я поймала себя на том, что я улыбаюсь и мне спокойно. Настолько спокойно, как давно не было. Это пугало и выбивало из равновесия.

Мы сидели плечом к плечу, слушая, как ветер гуляет по пустым ангарам. И где-то далеко донёсся крик. Долгий, рваный, нечеловеческий.

Я вздрогнула едва заметно. Безумные.

— Их становится больше, — сказала я. — Ты заметил?

— Да, — вздохнул Кай и придвинулся чуть ближе. — Мы рядом с Мёртвыми землями. Тут всегда так много безумных.

Я посмотрела в темноту. О Мёртвых землях я слышала мало, знала, что там опасно, но почему именно никогда не интересовалась. Нужды в этом не было. Надо будет узнать о них подробнее позже у Кая.

— Если бы не Собиратели... таких мест было бы больше, да?

Он помолчал.

— Возможно, — ответил осторожно.

Я перевела взгляд на него.

— Почему мы не встретили ни одного из них здесь? Ты говорил, что Собиратели сюда не суются. Почему?

Он долго смотрел вперёд, будто подбирая слова.

— Потому что они давно махнули рукой на Предел, — сказал наконец. — Здесь почти нет жизни. А те, кто остался сами выбрали остаться. Собирателям проще контролировать города ближе к столице. Там их власть безоговорочна. А здесь... здесь им спасать некого.

Он сказал это быстро, без паузы и его голос прозвучал ровно.

Я отвернулась, обнимая колени.

Сон не приходил. Время тянулось медленно и вязко. Кай тоже не ложился. Я чувствовала его тёплое, надёжное и раздражающе спокойное присутствие рядом. И впервые за долгое время я позволила себе не держать нож в руке. Потому что рядом с ним казалось, что в этом нет необходимости.

Было ли это ошибкой или надеждой, я ещё не решила.

А за стенами фабрики Предел продолжал дышать тяжело, больно, но всё ещё живо.

Глава 11. Рейнар

Форпост вцепился в каменистый уступ в паре часов пути от Сальмира. Небольшая крепость из серого камня, прижатая к склону так, будто сама земля пыталась спрятать её от мира. Снаружи он выглядел почти заброшенным: низкие стены, узкие окна и ни одного лишнего огня. Только если знать, куда смотреть, можно было заметить движение на башне и отблеск металла у ворот.

Мы въехали во двор уже под вечер.

Лошади тяжело дышали после дороги, и камень под копытами глухо отдавался в тишине. Ветер тёрся о стены, поднимая пыль и запах сухой земли. Нас встретил дежурный отряд Собирателей. Их командир вышел вперёд, коротко кивнул и сразу перешёл к делу:

— Командир Валор, мы ждали вас.

Я спешился, чувствуя неприятную тяжесть в плечах после долгой дороги, и передал поводья одному из бойцов.

— Докладывайте.

Он жестом пригласил меня внутрь и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью здания.

— Ждите меня здесь, — приказал я своим парням и отправился за командиром.

Помещение для совещаний оказалось тесным и душным. Вдоль стены стоял стол, заваленный картами и бумагами. На полу темнели следы грязных сапог и старые пятна засохшей крови, въевшиеся в камень. Форпост жил в постоянной готовности и не тратил время на уют.

Командир развернул на столе карту Сальмира и прилегающих земель.

— Лошадь беглянки нашли здесь, — он ткнул пальцем в окраину деревни. — Привязана была во дворе у заброшенного сарая. Животное не ранено. Снаряжение стандартное. Следов борьбы нет.

Я молча слушал, скрестив руки за спиной.

— Город прочесали полностью. Дом за домом. Девушку не нашли. Она будто растворилась, — он сделал паузу, почесав рукой затылок. — Но... есть ещё один момент.

— Говорите, — поднял я на него взгляд.

— Из тюремной повозки пропал заключённый. Мужчина. Был задержан по подозрению в связях с сопротивлением. Замок вскрыт снаружи.

Внутри неприятно похолодело.

— Вы уверены?

— Да. Следы инструмента на замке подтверждают это.

Я медленно наклонился над картой, не касаясь её руками.

— Когда это произошло?

— В ту же ночь, когда нашли лошадь.

Тишина тяжело осела между нами.

Я медленно выдохнул, прокручивая в голове услышанное.

Для чего ей освобождать незнакомца?

Он мог ей что-то пообещать. Или она искала его намеренно.

— Заключённый опознан? — после короткой паузы спросил я.

— Нет. Имя не подтверждено. Он отказался говорить, но вёл себя спокойно. Не как обычный беглец.

Конечно.

Я выпрямился и медленно отошёл от стола.

Если бы Ариадна была одна, её уже поймали бы. Люди, бегущие от преследователей, совершают ошибки, паникуют и оставляют следы. Но она двигалась чисто и последовательно.

Теперь всё вставало на места.

— Они ушли вместе, — произнёс я вслух.

— Мы пришли к такому же выводу, — кивнул командир.

Я провёл рукой по подбородку, обдумывая услышанное.

Заключённый сопротивления. Девушка-вор. Вскрытая клетка. Исчезновение без следов.

Слишком много совпадений.

— Их след ведёт в Предел? — спросил я.

— Предположительно, да. Следы обрываются у перевала. Дальше — пустота.

Я коротко кивнул.

Найти её там будет не просто. Предел глотал следы так же охотно, как глотал людей.

— Спасибо за доклад, — сказал я спокойно. — Мы остаёмся на ночь.

Командир склонил голову.

— У меня есть просьба, — добавил я. — Нам нужна обычная одежда. Без символов.

— В двух милях отсюда есть склад снабжения. Могу отправить людей.

— Прекрасно. К утру одежда должна быть здесь.

— Приказ принял, — сказал он. — Для вас подготовлена комната. Я провожу.

— Не нужно. Сначала ужин. Не смею вас задерживать.

Командир намёк понял и оставил меня одного.

Я медленно прошёлся вдоль стены, скользнув пальцами по шероховатому камню. Мысли крутились вокруг одного и того же.

Она вскрыла замок. Освободила узника и исчезла. Очень грамотно для обычной наёмницы.

Связана ли она с сопротивлением? Или это просто удачное стечение обстоятельств? Узнать это я смогу только тогда, когда найду её.

Я поймал себя на том, что думаю о ней слишком часто в последнее время. И это начинало раздражать. Миссия не должна вызывать интерес.

Тяжело вздохнув, я вышел на улицу. Парни стояли там же, где я их оставил.

— Пойдёмте ужинать. Разговоры потом, — бросил я через плечо.

Ужин подали поздно, специально для нас. В общей зале было шумно, пахло дымом, мясом и дешёвым алкоголем. За соседними столами кто-то спорил, звенела посуда, но наш стол оставался тихим.

Парни ели молча, только Сайрен иногда бросал короткие реплики, пытаясь разрядить напряжение, но разговор быстро затихал.

Я ел автоматически, почти не чувствуя вкуса. Всё моё внимание было сосредоточенно на мыслях об Ариадне. Они крутились в голове снова и снова, вызывая лёгкое давление в висках.

Она не просто убегала, спасая себе жизнь. У неё была какая-то цель, и теперь появился проводник. Я был в этом уверен. Нужно выдвигаться в Предел как можно быстрее. Иначе я её упущу. Эта мысль неприятно кольнула внутри, и я поставил чашку на стол резче, чем хотел.

— После ужина зайдите ко мне, — сказал я парням, возвращая холодный контроль над собой.

Они поняли без уточнений.

Закончив с ужином, я поднялся из-за стола и отправился в выделенную комнату. Она оказалась узкой, с низким потолком и единственным маленьким окном. На столе лежала карта Предела и несколько свечей. Я зажёг одну и направился в купальню.

Сбросив с себя форму, я встал под тугие струи прохладной воды. Тело протестующе сжалось, но я не обратил на это внимание. В голове билось одно: Найти. Поймать. Закончить миссию.

Раньше всё было просто. Выследить, догнать, доставить. Люди всегда ошибались, зная, что за ними идут Собиратели. Ариадна — нет.

Этой девушки стало уж очень много в моей жизни, хотя я ещё ни разу её не видел.

И это мне чертовски не нравилось.

Стряхнув капли с волос, я вышел из купальни, обтёрся полотенцем и натянул одежду для сна. Кровать чуть скрипнула под моим весом, когда я на неё сел и принялся ждать.

Парни пришли быстро.

Первым вошёл Илар. За ним Корин и Сайрен. Они остановились напротив, как всегда, без лишних слов.

Я указал на стол, где лежала карта.

— Она ушла не одна.

Корин нахмурился.

— У неё есть проводник?

— Да, — ровным голосом ответил я. — Заключённый, связанный с сопротивлением.

Я развернул карту Предела.

— А если он связан с сопротивлением, — продолжил я. — Значит знает, куда идти.

Сайрен тихо присвистнул.

— Значит, мы опаздываем.

— Пока нет, — ответил я, проводя пальцами вдоль линии перевала. — Но скоро начнём.