Элитная школа «Сигма». Будь как они.

— Ну всё, ребята, на сегодня свободны. Увидимся на ужине.

Эти слова куратора стали для нас сигналом, что встреча окончена, и мы только было развернулись, чтобы пойти по своим делам, как Игорь Ильич, словно что-то вспомнив, окликнул меня:

— Мишель, задержись на минутку. Есть пара вопросов по твоим документам. А вы, друзья, — он перевёл взгляд на остановившихся вместе со мной ребят, — можете идти. Моё сердце резко ухнуло вниз, а дыхание перехватило. Неужели… он узнал, что Шарлинская – не моя настоящая фамилия?!

Глава 6

У меня всё сильнее крепло ощущение, что спокойно учиться в этой школе у меня не выйдет. Разумом я понимала: ничего страшного ещё не случилось, но страх уже сковал моё тело. В груди возник неприятный холодок, будто меня вызывали не на разговор, а на допрос.

Я с трудом удерживала это напряжение внутри, не позволяя ему вырваться наружу – ни в жестах, ни в позе, ни во взгляде. Лицо оставалось спокойным, хотя внутри всё сжалось, а нервы были натянуты, словно струна.

Я подошла к Игорю Ильичу размеренным шагом, стараясь выглядеть уверенно, но как это выглядело со стороны, я не знаю.

— Мишель, мы не можем дозвониться до твоих родителей, — сказал он спокойным тоном. — Нам нужно срочно согласовать твою программу дополнительного образования. Занятия стартуют уже через три дня.

Фу-у-ух!

Я почувствовала, как меня отпустило, и сердцебиение начало потихоньку выравниваться. Меня не собирались обвинять в чём-то серьёзном – например, в подделке документов. По крайней мере, не сегодня.

— Но мы с отцом уже отправляли документы по дополнительному образованию, — ровно ответила я, хотя внутри всё ещё так и гудело.

Я точно помнила, как мы с Сергеем Викторовичем сидели в его кабинете и отмечали дополнительные уроки и факультативы.

Причём опекун объяснял мне важность этого выбора – семьи богатых учеников заранее продумывают траекторию образования детей, подгоняя её под будущий бизнес. Если родители занимаются IT – значит, ребёнку добавляют курсы по кибербезопасности, проектному менеджменту, аналитике. В общем, подбирают соответствующие направления, чтобы выпускник уже имел базу для управления компанией.

Так случилось и у меня: согласно завещанию, чтобы вступить в наследство, я должна получить в этой школе образование с уклоном на менеджмент и управление рисками.

— Да, но вы заполнили и отправили устаревшую форму, — спокойно пояснил Игорь Ильич, поворачивая ко мне экран и указывая на документ, который отправил Сергей Викторович. — Скорее всего, вы случайно скачали её из архива нашего сайта.

Я мельком пробежалась взглядом по знакомым строкам и почувствовала лёгкий укол раздражения – не на классного руководителя, на ситуацию в целом.

— С этого года действует обновлённая программа дополнительного образования, — продолжил Игорь Ильич. — Бóльшая часть предметов осталась прежней, но есть и важные изменения.

Я кивнула, давая понять, что улавливаю суть, и он продолжил:

— Я отправил вашему отцу новую форму на электронную почту. Её нужно заполнить, подписать и выслать мне сканы. Если до послезавтра документы не будут у нас, вы, Мишель, не сможете посещать факультативы.

Я понимала, что следующий мой вопрос, скорей всего, будет риторическим, но всё же рискнула его задать:

— А я не могу самостоятельно выбрать программу?

— Выбрать – можете, — улыбнулся классный. — Но согласовать её и подписать обязаны ваши родители.

Я на секунду задумалась, затем спокойно кивнула, скрывая беспокойство за привычной маской.

— Хорошо. Я позвоню отцу, и он вышлет сканы в ближайшее время.

— Таковы правила, Мишель, — развёл руками Игорь Ильич.

— Да, я понимаю

— В таком случае, — классный добродушно улыбнулся, — это всё.

— Спасибо, Игорь Ильич, — кивнула я, направляясь к выходу. — Хорошего Вам дня.

— И тебе, Мишель.

Попрощавшись с учителем, я вышла из кабинета и только за дверью позволила себе немного расслабиться. До этого момента я держалась собранно, словно всё было под контролем, но стоило мне остаться наедине с собой, как эмоции тут же взяли вверх.

Новость о том, что Сергей Викторович не выходит на связь, неприятно царапнула по нервам.

Долго раздумывать я не стала. Да, мы договаривались созваниваться только в экстренных случаях, но вопрос касался моего обучения, моего будущего, и для меня это вполне тянуло на «экстренный случай».

Свернув за угол и убедившись, что поблизости никого нет, я достала телефон и набрала номер, который знала наизусть.

Гудки тянулись мучительно долго, но трубку, наконец-то подняли!

— Данный абонент находится вне зоны действия сети… — Эти внезапные и раздражающие любого человека слова выбили меня из колеи.

Почему он не берёт? Он же сам говорил, что по этому номеру всегда будет на связи. В любое время. Ведь этот телефон только для важных звонков!

Может, я ошиблась? Вдруг перепутала цифры?

Я снова набрала номер, внимательно пробежалась по нему глазами, убеждаясь, что всё верно.

И снова та же холодная, равнодушная фраза.

В голове одна за другой начали возникать версии: может, он уехал к очередному клиенту, где не ловит сеть? Может, сменил номер и забыл предупредить? А вдруг… я вообще что-то перепутала?

Но среди всех мыслей громче всего звучала самая тревожная: Вдруг что-то случилось? Вдруг он больше никогда не ответит?

Я поймала себя на мысли, что начинаю себя накручивать, и усилием воли заставила остановиться.

— Спокойно, Миша, — прошептала я себе под нос. — Рано паниковать. Рано делать выводы.

Взяв себя в руки, я решила подождать до вечера, и позвонить ещё раз. Если к тому моменту не дождусь ответного звонка, вот тогда и буду паниковать!

Да и потом, Игорь Ильич сказал, что документы должны быть высланы послезавтра, а значит, день в запасе у меня точно есть.

Успокоив себя таким нехитрым образом, я отправилась на первый этаж. Согласно расписанию, меня ждал мой первый ужин в этой школе, и пропускать его я не собиралась.

Уж что-что, а вкусно покушать я любила.

И каково же было моё удивление, когда, зайдя в столовую, я увидела… настоящий шведский стол!

Разнообразные салаты, четыре вида гарниров и горячее на любой вкус! А ещё на отдельном столе в корзинке лежали булочки, а рядом с ними стоял поднос с пирожными.

У меня в животе призывно заурчало, и я с волнением посмотрела по сторонам – не услышал ли кто?

Так, главное – сохранять спокойствие!

Пройдясь по всем «станциям», я остановила свой выбор на салате Цезарь и запечённой картошке с лососем. Десерты решила оставить на потом.

Свободных столиков было предостаточно, но я инстинктивно выбрала тот, что стоял подальше от входа и поближе к стене. Всё-таки это мой первый приём пищи в новом месте, и оказаться в центре внимания мне совсем не улыбалось.

Пусть я и знала, что с этикетом у меня всё в порядке – этому меня долго и тщательно учили – но лёгкое волнение всё равно никуда не делось.

Спустя какое-то время ко мне подсел Костя. Наш гастрономический выбор с ним почти совпал, разве что вместо лосося он остановил свой выбор на мясе под сырной шапочкой.

Если не принимать в учёт моё волнение насчёт документов, приём пищи в компании не вызывал у меня особого дискомфорта – жизнь в детском доме давно приучила меня к тому, что личного пространства за столом почти не бывает. Есть при других людях стало для меня чем-то обыденным.

А вот Косте, судя по всему, приходилось куда сложнее – в его движениях чувствовалась некая скованность. Ну да ничего, он быстро привыкнет.

— Мне кажется, или ты немного растеряна? — Костя отвлёкся от своего салата и бросил на меня быстрый взгляд. — Что сказал классный?

Я к этому моменту уже закончила с ужином и ответила на его вопрос почти честно:

— Пустяки. Родители по ошибке выслали не ту бумагу. Нужно подписать новую, и всё будет хорошо.

— Понял, — кивнул парень, вновь возвращаясь к своему салату.

Даже думать о документах было волнительно, поэтому я решила перевести тему:

— А тебя с кем поселили?

— С одиннадцатиклассником, — пожал плечами Костя. — Приятный парень, без закидонов вроде. Тоже, кстати, олимпиадник.

— Повезло, — протянула я.

— Так-так-так, — Костя сразу понял, что у меня всё не так радужно. — А у тебя как? С кем поселили?

— Ну как тебе сказать… — протянула я. — В каком классе не знаю, но она… неприятная и с закидонами. И точно не олимпиадница.

И если сразу после сцены в комнате с Никой и её подругами очень хотелось выговориться Косте – потому что эмоции ещё горели, звенели в голове и никак не отпускали – то теперь мне полегчало. Поэтому я ограничилась краткой характеристикой своей соседки.

— Похоже, всё не так уж гладко, — хмыкнул Костя, — точнее, совсем не гладко.

И, словно пытаясь меня приободрить, добавил:

— Кстати, я говорил тебе, что ты не похожа на остальных девочек этой школы?

Я невольно улыбнулась.

— Это плюс или повод задуматься?

— В моих глазах точно плюс, — заявил он.

— Тогда принимается, — снова улыбнулась я. — Спасибо.

— А насчёт соседки не переживай. Мама рассказывала, как у неё в детском доме как-то жили две девочки, которые терпеть не могли друг друга. И так получилось, что они их поселили в одной комнате. Но, чтобы ты понимала, они жили не вдвоём, а вшестером.

Костя сделал паузу, давая мне оценить всю серьёзность ситуации, и продолжил.

— Они где-то год делали друг другу гадости, а потом внезапно стали лучшими подругами.

— Забавно…

Костина история всколыхнула с трудом забытые воспоминания.

Когда мне было лет восемь, к нам в группу пришла новенькая девочка. Мы с ней начали играть вместе в куклы и что-то не поделили. Слово за слово, и между нами вспыхнула настоящая вражда.

Она длилась несколько месяцев, а потом из-за идущего ремонта, её и вовсе переселили к нам в комнату. И не просто в комнату, а на соседнюю кровать!

Следующие полгода были самыми опасными – впрочем, как оказалось впоследствии, и самыми весёлыми – паста в тапках, шампунь под подушкой, остриженные волосы, сломанные игрушки и всё в таком духе…

Но всё изменилось в один момент.

Был морозный день. Мы катались на горке, и я, как всегда, разогналась слишком сильно. Внизу меня занесло, и я с размаху ударилась об лёд. Голова закружилась, дыхание перехватило, и я поняла, что не могу ни встать, ни вдохнуть в лёгкие воздух. Все воспитатели, как назло, были на соседней площадке.

Остальные дети просто пробегали мимо, не замечая, что со мной. Они беззаботно болтали и смеялись, а мне было так плохо… И вдруг рядом оказалась она. Подхватила меня под локоть и помогла подняться:

— Что ты как слон, смотри, куда едешь.

Потом, закинув мою руку к себе на шею, она довела меня до воспитателя. Именно в тот момент я впервые почувствовала, что она – не враг. Может, она и ворчала, но в тот момент я была ей благодарна больше, чем кому-либо.

После этой истории мы стали с ней не разлей вода, пока её через пару лет не забрали дальние родственники. Больше мы с ней не виделись. И это было моё самое тяжёлое расставание, после которого у меня не было близких друзей в детском доме.

— О чём задумалась? — вернул меня в реальность Костин вопрос.

— Да так, — я снова включилась в диалог. — Вспомнилось кое-что. Так чем закончилась история про тех девочек?

— Не знаю, наверное, выпустились и продолжили дружить, — Костя пожал плечами и кивнул в сторону раздачи. — Ты десерт будешь?

— Конечно! — незамедлительно отреагировала я.

Но не успела я подняться из-за стола, как Костя махнул рукой.

— Сиди, я принесу. Тебе какой?

— Что значит, какой? — притворно удивилась я. — Неси всё!

Увлёкшись последующим чаепитием и беседой обо всём и ни о чём, мы с Костей не заметили, как просидели до закрытия столовой.

Мы с ним были знакомы всего один день, но под конец общались как давние знакомые. Всё-таки бывают в жизни люди, с которыми ты на одной волне. И Костя был как раз таким человеком.

Я бы не сказала, что он был слишком разговорчив – возможно, даже, наоборот, но с ним было интересно. Он был начитанным, последовательным, с широким кругозором. В какие-то моменты мне даже казалось, что он взрослее своего возраста.

Дошло до того, что во время нашей беседы я даже забыла, что надо мной дамокловым мечом висит нерешённый вопрос.

Но стоило нам с Костей попрощаться, я сразу вспомнила о проблеме с документами и повторно позвонила своему опекуну. Он не ответил, и от этого мне стало не по себе.

С таким слегка подавленным настроением я и вернулась в свою комнату.

Ника встретила меня недовольным цоканьем, но меня это ничуть не тронуло. Честно сказать, я даже удивилась, что мои вещи были на месте в целости и сохранности.

То ли у неё был план, то ли она смирилась. Но в последнее верилось с трудом.

Плюхнувшись на кровать, я закрыла глаза и начала рассуждать, как мне самой подписать документы, которые Игорь Ильич выслал на почту Сергею Викторовичу.

Первой мыслью было найти нужные образцы документов на школьном сайте, заполнить их и подписать от имени «отца». К счастью, я видела, какую подпись ставил Сергей Викторович на отправляемых в школу бумагах.

Потом можно отправить подписанные документы с другой почты, сославшись на то, что доступ к изначальной утерян. Но это слишком рискованно…

Туц! Туц! Бах! Дам! Дам! Дам!

Комнату заполонила бешеная музыка, которую врубила Ника. Видимо, поводом стали мои закрытые глаза и желание отдохнуть.

Продолжать размышлять стало невозможно. Ещё пара минут этого долбящего ужаса, и мой мозг поедет…

Может, у неё не получилось договориться с отцом, и теперь она хочет меня отсюда выжить? Ага, пусть не надеется!

— Выруби это! — крикнула я, поднявшись с кровати.

В ответ Ника сделала музыку только громче.

Колонка стояла на её прикроватной тумбочке и была повёрнута в мою сторону.

Недолго думая, я подскочила к тумбочке и развернула колонку на Нику. Пусть она хотя бы орёт не в меня.

Ника же снова повернула колонку ко мне. У меня промелькнула было мысль, плюнуть на всё и отойти, но этот ужасный звук бил прямо по мозгам.

— Хватит! — я выхватила у неё колонку и нажала кнопку выключения.

Музыка оборвалась, в комнате воцарилась долгожданная тишина.

— Ты охренела?! — Ника соскочила с кровати и накинулась на меня, чтобы вырвать у меня колонку. — Не смей трогать мои вещи!

Я отошла на центр комнаты и отвела руку назад, так, чтобы она не смогла до неё дотянуться.

— Не смей превращать комнату в ночной клуб, — отрезала я. — Здесь не только ты живёшь.

Она прищурилась, и в её глазах мелькнуло что-то опасное.

— Ах так! — соседка шагнула к моей тумбочке и махнула рукой.

В следующий миг моя кружка – одна из немногих вещей, что я успела распаковать – слетела со стола и разлетелась по полу веером осколков.

Это было настолько неожиданно, что я впала в ступор.

— Ты серьёзно?! — я почувствовала, как во мне закипает ярость. — А если это была моя любимая вещь?!

— Будет повод завести новую! — скривилась Ника. — А вместе с ней и новую соседку!

Ну всё!

В следующий момент её колонка полетела вслед за моей кружкой, но не это было моей целью! Оттолкнув Нику, я шагнула к её тумбочке и схватила стоящую там косметичку.

На пол посыпались крема, тушь, пудра и прочая косметика. Некоторые палетки, не пережив столкновения с полом, разбивались, повторяя участь моей кружки.

— Эй! — крикнула Ника, вырывая косметичку у меня из рук. — Ты что творишь?!

— Думаешь, только ты можешь портить чужие вещи? Ошиблась!

Вместо ответа она резко толкнула меня обеими руками. Я пошатнулась, но удержалась на ногах и, не раздумывая, ответила. Да так, что она улетела на кровать.

— Ах так?!

Ника, вскочив с кровати, снова накинулась на меня и схватила за волосы.

— А-а-а! — от резкой боли из глаз брызнули слёзы.

— Получи!

Я тоже хотела было схватить её за волосы, но она выставила руку, и я впилась ей в предплечье.

Парни в детском доме постоянно пытались научить меня драться, но для немногочисленных разборок с девчонками хватало и парочки освоенных приёмов.

Не сказать, что я любительница махать кулаками, но постоять за себя могу. Я, конечно, не хотела начинать свой первый день в новой школе с драки, но Ника, вцепившись мне в волосы, не оставила другого варианта.

Я дёрнула руку Ники на себя, и у меня почти получилось взять её в болевой захват. Но, к моему удивлению, Ника умудрилась вырваться, и мои ногти пробороздили её предплечье.

— Ай-ай-ай! — на этот раз закричала уже Ника, и её вопль показался мне райской музыкой.

Она на удивление ловко меня пнула, и мне удалось отпрянуть лишь в самый последний момент!

В отместку я хотела было ткнуть ей кулаком в солнышко, но именно в этот момент дверь распахнулась, а мы от неожиданности замерли. Эх, жаль, что я не успела выбить из неё дух, а заодно, и спесь!

— Девочки! — в комнату заглянул Костя. Он посмотрел на нас с Никой, бросил взгляд на разбитую кружку и разбросанную по полу косметику. — Вы что, с ума сошли?

Мы обе разжали руки и, словно кошки, разбежались по своим кроватям.

— Знакомься, — усмехнулась я. — Моя соседка!

Я попыталась придать голосу лёгкость, хотя голова всё ещё горела от боли. Делая вид, что ничего особенного не произошло, я начала собирать волосы в хвост.

Воронье гнездо, оставленное этой истеричкой на моей голове, явно мне не шло.

— Приятно познакомиться, — протянул Костя. — Вы хоть целы?

Сначала он посмотрел на меня и убедившись, что всё нормально, перевёл взгляд на Нику.

Вспомнив, как сильно я вцепилась в неё ногтями, я тоже посмотрела на соседку. Ника же, закусив губу, разглядывала свою руку. Её кожа в этих местах сильно покраснела, и из царапин сочилась кровь.

Как же в этот момент мне стало стыдно за себя и жалко Нику!

Костя тоже увидел эти ссадины и немедля бросился в ванную. Выскочив оттуда с перекисью и бинтом, он поспешил на помощь к Нике.

Ещё на экскурсии Вера Акимовна рассказала, что у всех в комнатах есть аптечка первой помощи. На всякий случай. И кто бы мог подумать, что этот случай настанет так скоро!

Впрочем, я была рада, что всё сложилось именно таким образом. Не в плане ран и устроенного бардака, а в плане Костиного появления. Я и сама хотела встать, чтобы помочь Нике, но как же всё-таки хорошо, что Костя взял это на себя. Он ещё и заботливый!

Костя тем временем присел на край Никиной кровати и осторожно взял её за руку.

— Сейчас придётся немного потерпеть, — протянул он, открывая пузырёк.

— Пффф! — Ника дёрнула подбородком, будто хотела показать, что ей не больно.

Но когда перекись зашипела у неё на царапинах, она резко дёрнулась и, отвернувшись к стене, сквозь зубы зашипела от боли.

Костя тут же наклонился поближе и начал дуть на шипящие от перекиси царапины.

— Да не надо, — Ника с удивлением посмотрела на Костю. — Всё нормально…

Со стороны складывалось впечатление, будто она не привыкла, чтобы о ней так заботились.

— Ну да, конечно, железная леди, — усмехнулся Костя, аккуратно обматывая место царапин бинтом. — Всё в полном порядке.

Я же сидела на своей кровати, не зная, куда деть руки. Смотрела, как он бережно перебинтовывает ей руку, и внутри всё смешивалось: стыд, облегчение от разрешившейся ситуации и, почему-то, ревность.

— Всё, готово, — произнёс Костя, закрепляя бинт. — Будешь жить.

— Спасибо, — стараясь казаться такой же неприступной, ответила Ника.

Костя улыбнулся моей соседке, поднялся на ноги и посмотрел на меня.

— А ты как? — спросил он уже серьёзно. — Голова не болит?

— Ничего страшного, — ответила я, стараясь не показать, что кожа всё ещё горит. — Переживу.

— Точно? — он сделал шаг ближе, будто хотел убедиться. Его взгляд был внимательным и тёплым.

— Спасибо, доктор. Жалоб больше нет! — отреагировала я. — Ты чего заходил-то?

— Я уже и не помню… — задумался Костя, — А! Я тебе за ужином рассказывал про мини-справочник по информатике, помнишь? Вот решил сразу занести, чтобы не забыть.

Он достал из кармана маленькую книжечку, которая спокойно помещалась в ладошке, и протянул мне.

— Спасибо, — с благодарностью кивнула я.

Костя улыбнулся, подмигнул мне и направился к двери. Замерев на пороге, он обернулся к нам и сказал:

— Вы тут… поаккуратнее. Если захотите в следующий раз подраться, зовите меня, ладно? Буду судьёй. Только, чур, драться в купальниках!

Мы с Никой синхронно фыркнули, и Костя, улыбнувшись напоследок, вышел в коридор.

После этого Ника тоже куда-то ушла, и всё то время, что её не было, мне казалось, что она со своими подружками стоит заговоры как от меня избавиться. Чего ожидать от этой компании я не знала, но поняла одно: мне надо быть начеку каждую секунду.

Вернулась соседка только к отбою, а точнее к обходу Веры Акимовны. Вообще, обходы в этой школе, как нам сказали, проходили дважды в день – утром и вечером.

Вот и сейчас, как только Ника зашла в комнату, тут же на пороге появилась управляющая.

— Мишель, как прошёл твой первый день в нашей школе?

— Спасибо, нормально, — улыбнулась я, глядя ей в глаза, а после посмотрела на соседку и уверенно добавила. — Всё нравится.

Та, не отрываясь от своего телефона, молча усмехнулась.

Пускай их трое, и пускай они здесь чувствуют себя, как рыбы в воде, но меня с моим опытом проживания в детском доме ничем не напугаешь! Что бы они ни придумали, ответка не заставит себя долго ждать.

— Вот и отлично, — улыбнулась Вера Акимовна. — Сегодня долго не засиживайтесь, завтра первый учебный день.

— Хорошо, — ответила я, и управляющая закрыла за собой дверь.

Ника сразу же после этого взяла своё полотенце и, демонстративно уткнувшись в телефон, заняла ванную.

Сначала я не обращала внимания на то, что она находится там слишком долго, но когда пролила на себя принесённое с ужина молоко, не выдержала и крикнула ей через дверь:

— Ты там скоро?

Ответа не последовало.

— Да больно надо, — прошипела я себе под нос и вышла в коридор.

Пятно нужно было застирать как можно раньше, и я направилась в общую уборную.

В каждом крыле была своя уборная, и там помимо туалетных кабинок были и раковины. Поэтому, даже если Ника специально заняла ванную, чтобы досадить мне, то особых неудобств она мне не доставила.

Уж кто-кто, а я привыкла пользоваться общим туалетом, душем и так далее.

К тому же, находиться в общих уборных было одно удовольствие – стильные мраморные раковины, зеркала с подсветкой, современный, красивый интерьер.

А ещё в каждой уборной была отдельная комната, отведённая для хозяйственных вещей. Там в любое время можно было найти и бесплатно взять всё необходимое – бумагу, салфетки, крем для рук и лица, средства личной гигиены и даже одноразовые зубные щётки. Про тряпки и другие хоз запасы и вовсе молчу.

Поэтому, зайдя в уборную, я тут же направилась именно туда. Мне нужен был пятновыводитель, чтобы избавиться от появившегося на моей футболке небольшого пятна.

Пятновыводители находились в конце комнатки, и стоило мне взять в руки заветный флакон, как в следующий момент в уборную кто-то залетел.

Судя по звукам, это были две девочки.

— Эй, что случилось-то? — спросила одна из них.

Вторая тем временем, судя по звукам, открывала двери в туалетные кабинки, чтобы убедиться, что там никого нет.

Я подумала, что она заглянет и в то помещение, где я находилась, поэтому машинально шагнула за стеллаж. Но она, вместо того, чтобы проверить подсобку, взволнованно и сбивчиво заговорила:

— Короче, ко мне сегодня заходил ПП. Он был каким-то странным и вёл себя не как обычно.

— В смысле? Он что, хотел… ну того…

— Да нет же, — перебила подругу девушка. — Он сказал, что мне нужно срочно отсюда уезжать. Сменить школу, и чем быстрее – тем лучше.

— Что?! — удивилась её подруга. — Зачем?

— Я не знаю! — занервничала та. — Он ничего толком не объяснил! Я начала расспрашивать, а он просто попросил ему поверить и сказал, что здесь опасно!

— Бред какой-то, — отреагировала вторая. — Походу, он был не в себе, когда это говорил.

— Я сначала тоже так подумала, но он был максимально убедителен и серьёзен. И сказал никому об этом не говорить. Возможно, кто-то играет против моего отца, я не знаю. Но теперь я боюсь здесь оставаться.

— Жесть какая-то… — протянула её подруга. — Получается, ты ему поверила?

— Я не знаю! Мне кажется, он что-то знает и хочет мне помочь. Это же ПП!

— Но откуда ему что-то знать?! Тебе надо с ним ещё раз поговорить!

— Надо! Но, я думаю, он больше ничего не скажет – он и так, по его словам, пошёл на сильный риск. Попросил уехать без шума.