Запрети любить

Боже, наверняка это самый идиотский флирт, который можно представить. Впервые в жизни я огорчилась из-за того, что не общалась с парнями и понятия не имела, как нужно себя вести.

– Я хочу тьму, – ответил парень сразу же. – С тьмой всегда интереснее.

– Тогда как ты смотришь на Италию? – спросила я внезапно, вспомнив одного из любимых писателей.

– Италию? – поднял темную бровь мой собеседник.

Кажется, я его заинтересовала.

– Предлагаю тебе книги Донато Карризи, известного итальянского писателя. Действие их происходят в Италии. И послевкусие очень темное. Кажется, будто ты попал в храм с зажженными свечами, которые медленно гаснут. И чем меньше остается свечей, тем сильнее ощущение, что тебя накрывает тьма.

Его губы изогнулись в усмешке.

– А ты умеешь заинтересовать. И о чем же он пишет?

Минут пять мы разговаривали, вернее, говорила я, пытаясь обрисовать сюжет, а парень смотрел мне в лицо, почти не мигая. Его взгляд меня ужасно смущал, но в то же время влечение, которое я чувствовала, не пропадало.

– Хорошо, так и быть, – решил он в конце концов. – Возвращаю тебе книгу.

Он протянул мне томик, я взяла его, и наши пальцы соприкоснулись. И тут же все вокруг окутала плотная тьма. Не метафизически, а вполне себе материально – во всем здании неожиданно погас свет. В отделении художественной литературы, где мы находились, окон не было, поэтому я ничего не видела – только чувствовала тепло своего странного собеседника.

– Что за дерьмо, – выругался он. —В России всегда отключают свет?

– Бывает, – ответила я.

Тьма пугала – навевала воспоминания об отце. И хотя я много лет не видела его и даже не знала, что с ним и жив ли он вообще, страх не исчезал. Он трансформировался в бессознательный страх перед всеми другими мужчинами, и я начинала понимать это только сейчас. Но вот этого парня я не боялась. Вместо страха чувствовала нежность.

– Ты здесь? – спросил он. – Дай руку. Пойдем на выход.

Я послушно протянула руку, но промахнулась во тьме и попала по твердому прессу парня.

– Не дерись, – хмыкнул он. – Я же отдал тебе книжку.

– Извини, случайно, – смутилась я.

– Но если хочешь потрогать – я не против. Люблю ласковые женские руки.

– О, поверь, мои руки совсем не ласковые, – съязвила я из вредности.

Он нашарил мою ладонь и сжал ее пальцами, сухими и горячими. Другой рукой он включил фонарик на телефоне и, освещая нам путь, повел между стеллажами к выходу, на шум голосов – люди явно волновались из-за внезапного отключения электричества.

– А ты не из России? – спросила я, чувствуя себя странно.

Иду в темноте за руку с незнакомым парнем, от близости которого в животе бабочки. И даже имени его не знаю. Но все так же сильно хочу поцеловать.

– Вернулся недавно, – коротко ответил он. – Отец заставил, если тебе интересно.

– И долго жил за границей? – зачем-то спросила я.

– Несколько лет. Теперь отец решил, что я должен быть рядом с ним. Хочет по-тихому передать бизнес. Только мне это на хрен не упало. Хочу просто жить для себя.

Он переплел свои пальцы с моими, и мое сердце застучало так быстро, словно я пробежала круг по стадиону. Жар, что поднимался изнутри, становился невыносимым. Мне до умопомрачения хотелось обнять своего спутника. Это уже походило на помешательство.

Внезапно парень остановился, хотя до выхода из лабиринта стеллажей оставалось совсем немного. Погасил фонарик и шагнул так близко ко мне, что я отшатнулась назад и уперлась лопатками в полку с книгами.

– Ты чего?.. – прошептала я, ощущая тепло его тела, хотя мы не касались друг друга.

– Хочу тебя поцеловать, – хрипло выдохнул парень, осторожно обнимая меня одной рукой за талию.

Я слышала, как он сглотнул.

– Что?.. – еще больше растерялась я.

– Хо-чу те-бя по-це-ло-вать, – повторил он по слогам. – Можно?

Его пальцы в темноте нашли и приподняли мой подбородок. Я вздрогнула, но руку не убрала. Мне было приятно каждое его касание. «Пожалуйста, сделай это», – кричало все внутри, но я по-прежнему растерянно молчала. Раньше я ни с кем не целовалась. Всегда была в стороне от парней. И я боялась. Боялась, что не смогу ответить на поцелуй незнакомца. Он посмеется надо мной. Разочаруется.

– Ты не хочешь? – его шепот раздался рядом с моим ухом.

– Хочу, – неожиданно для себя самой ответила я и… Даже не знаю, как это произошло, – я поспешно отложила книгу на полку позади себя, и мои руки изучающе коснулись его плеч, в которых, казалось, была напряжена каждая мышца. От него едва заметно пахло чуть терпким бархатистым сигаретным дымом, а еще – хвоей и кашемиром. Аромат был тонкий и дорогой. От него кружилась голова.

Я коснулась его волос – на удивление мягких и густых. Затем мои ладони легли ему на плечи и легонько сжали – мне хотелось ощутить их твердость, хотя действовала я безотчетно, мною словно двигало что-то неведомое, заложенное природой и пока еще не открытое в полной мере. Желание становилось все более явным. Его все сложнее было скрывать. Да и стоило ли делать это?

Парень принял прикосновения за сигнал к действию и склонился ко мне. Сначала поцелуй был ласковым и неспешным – его горячие губы изучали мои губы. Нежно. Аккуратно. Естественно. Казалось, будто он осторожно собирает с них капли росы, словно с лепестков роз. А его сильные руки скользили по моей спине – так успокаивающе нежно, что я придвинулась к парню, прижимаясь ноющей грудью к его корпусу.

Его язык шире раздвинул мои приоткрытые губы и встретился с моим языком. Коснулся его, будто играя, и у меня окончательно сорвало крышу. Я подалась вперед, чувствуя на затылке ладонь парня, и он углубил поцелуй, заставляя огонь внутри меня вспыхнуть с новой силой.

Мы целовались, как ненормальные, обнимая друг друга так, словно не только что встретились, а знали друг друга давным-давно. Не знаю, откуда взялось это умение – целоваться по-настоящему. Незнакомец словно и не заметил, что это был мой первый поцелуй. Его ладони жадно изучали мое тело и сминали грудь, а я почти отчаянно думала, что одежда ужасно мешает – если он коснется обнаженной груди, ощущения будут в сто раз сильнее. И не протестовала, когда он припал влажными губами к шее, прокладывая дорожку к ключицам, а после через ткань футболки начал целовать грудь.

Это было какое-то безумие. Внезапное безумие. Сладкое. Я не знала, что могу быть такой – чувственной и страстной. Что мои пальцы окажутся под его футболкой, жадно исследуя тело. Что внутри все начнет ныть от желания быть вместе с незнакомцем, имени которого я не знала. Что дыхание станет прерывистым, порой перерастая в тихие стоны – и чтобы заглушить их, парень закрывал мне рот широкой жесткой ладонью, от которой пахло табачным дымом, и шептал: «Тихо, тихо, девочка».

Мы обнимали друг друга, боясь отпустить. Обезумели. Мне было мало. И ему – тоже. Парень прижимался ко мне бедрами, и я чувствовала, как он возбужден, сама в ответ все сильнее и сильнее прижимаясь к его разгоряченному телу, ощущая власть над ним.

– Ты что делаешь?.. – тяжело дыша, прошептал он, когда мои пальцы скользнули вниз по его животу, и перехватил меня за запястье.

Я не ответила – лишь коротко рассмеялась и потянулась за новыми поцелуями. Он усмехнулся и, не отпуская мою руку, прижал к выпуклости на джинсах, накрывая сверху своей ладонью.

– Ты этого хочешь, да?

Не знаю, что бы я могла ему ответить – совершенно перестала контролировать себя. Я хотела этого человека, хотела так, что изнывала от нетерпения, а жар внизу живота стал таким, что погасить его могли лишь чужие прикосновения. Его прикосновения. Он сильнее прижал мою ладонь к себе. Прикосновение через одежду было странным… Раньше это казалось мне чем-то грязным, а сейчас – дико провокационным, но безумно возбуждающим.

При первой же встрече мы просто накинулись друг на друга под покровом тьмы, в которой утопала библиотека… Это неправильно. Так не должно быть. Мысль об этом отрезвила меня, но не хватило сил оттолкнуть незнакомца, который нежно поцеловал меня в щеку. Однако именно в этот момент вспыхнул свет. Тьма и накатившее вместе с ней наваждение страстью испарились. А я моментально пришла в себя, поняв, что зажимаюсь с каким-то парнем между стеллажами с французской и английской классикой. И вырвалась из его объятий.

Щеки и лоб пылали так сильно, словно я склонялась к костру. Сердце испуганно билось где-то в горле. Дыхание было прерывистым, и выровнять его никак не получалось. Парень удивленно смотрел на меня, щурясь на ярком свету. Будто не понимал, почему я оттолкнула его. Наверное, считал меня сумасшедшей.

– Этого не должно было быть, – сказала я тихо, но твердо. – Забудь о том, что произошло.

Резко повернувшись, я пошла прочь. Изнутри меня раздирали смущение, страх и стыд. Я не должна была это делать, не должна! Настоящее сумасшествие!

– Эй, стой! – крикнул он мне в спину, но я не обернулась. Просто шла вперед, почти ничего не видя – свет слепил глаза. – Да постой ты! – снова раздался голос незнакомца.

Я не собиралась останавливаться и ускорила шаг, чувствуя его пристальный взгляд. Мне хотелось поскорее покинуть библиотеку. И я сломя голову вылетела из отдела художественной литературы, но пошла не на остановку, а в небольшой сквер неподалеку – хотела спрятаться от людей, остаться наедине с собой. Казалось, все знают, чем я только что занималась в библиотеке. И осуждают меня.

Об оставленной где-то на полках книге я вспомнила лишь тогда, когда оказалась на лавочке, скрытой от посторонних глаз цветущими кустарниками. Дрожащими руками я вытащила бутылку воды из рюкзака, сделала несколько глотков, а потом, вспомнив, как губы незнакомца настойчиво касались моих губ, прикрыла их ладонью.

Я не думала, что мой первый поцелуй будет таким. Внезапным, нежным и ошеломительным. С человеком, которого я впервые вижу. В библиотеке. С одной стороны, это было восхитительно. А с другой… С другой – я чувствовала себя бесстыжей. Грязной. Отвратительной. И вспомнила маму. Иллюзий по поводу того, чем она занималась, у меня не было. Я не осуждала ее, но и идти таким путем тоже не хотела. Боже… Как же так вышло? Нельзя было разрешать незнакомцу целовать себя. И непозволительно было получать от этого кайф.

Мне сложно было понять себя и свои чувства. В прострации я сидела на лавочке, и думала, думала, думала… То корила себя за несдержанность, то вспоминала горячие губы и ласковые прикосновения – даже жалкие обрывки воспоминаний распаляли внутри почти потушенный жар. Мысль о прикосновениях незнакомца, реальных и воображаемых, распаляла и в то же время смущала.

Часа два я провела в сквере, и только когда совсем стемнело, отправилась домой. Уснуть не получалось – незнакомец не выходил из головы. И я пыталась понять, кто он, как его зовут, где он учится, чем занимается. Ведь все, что я знала о нем, так это то, что недавно он приехал из-за границы.

Ночью я пообещала себе, что выкину незнакомца из головы. А утром отчаянно искала его взглядом на улице и в учебном корпусе, желая увидеть еще раз хотя бы издалека. Однако парня нигде не было. Я стала подолгу гулять по территории Академгородка, часто бывала в библиотеке, но больше мы так и не встретились. Мой незнакомец пропал, оставив лишь жаркие воспоминания.

***

Не знаю, почему это случилось: тот, кого я так отчаянно искала и в то же время боялась, спас меня. Но факт оставался фактом. Мы стояли у крыльца и смотрели друг на друга. А когда его пальцы заправили мне за ухо непослушную прядку, по телу пробежала уже знакомая волна. И стыд от воспоминаний отошел в сторону.

– Знаешь, я искал тебя в тот вечер, – просто сказал парень. – Сначала в библиотеке, потом на улице. Ты так быстро убежала, что я тебя потерял. Я совсем тебе не понравился?

Я смутилась и в то же время почувствовала странную, почти необъяснимую радость. Он действительно искал меня? Я так сильно запала ему или в душу, или… Захотел продолжения?

– То, что произошло, было для меня неожиданностью, – тихо ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно.

– Для меня тоже, – ухмыльнулся парень. – Ты ведь не думаешь, что я пристаю ко всем, кто в юбке? Я, конечно, не прочь порезвиться, но… Сам не знаю, что на меня нашло в тот день. Просто увидел тебя и…

Он замолчал – я и без слов поняла, что он имел в виду. Ту странную, почти непреодолимую страсть, которая вспыхнула между нами.

– Ты не должна была убегать, – продолжал парень.

И мне показалось, что в его голосе прозвучала обида. Не буду же я объяснять ему, что почувствовала в тот момент? Смущение, растерянность, стыд. Он не поймет. Поэтому решив, что лучшая защита – это нападение, я произнесла:

– Может быть, я тоже тебя искала. Но так и не нашла за эти две недели. Где ты был?

– На море, – пожал он плечами, и я поняла, почему он загорелый. – Отдыхал, читал твоего Карризи и вспоминал тебя. Знаешь, ты подтвердила мою теорию.

– Какую теорию? – выдохнула я.

Этот человек обладал удивительной способностью постоянно ставить меня в тупик.

– Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу тебе, кто ты, – ответил он.

Я случайно облизнула пересохшие губы, и взгляд парня тут же остановился на них. Глупо, но… Мне нравилось, как он изучает меня. В его взгляде читался не только мужской интерес, но и затаенное желание. То самое, которое я почувствовала в библиотеке.

Оксана часто говорила, что женщина всегда знает, когда мужчина ее хочет. Раньше мне это казалось бредом, однако сейчас я вдруг поняла ее правоту. Я действительно чувствовала желание незнакомца.

– И кто же я?

– Девочка-загадка, – ответил он и резко перевел тему: – Ладно, я должен это сказать. Приглашаю тебя на свидание.

– На свидание? – глупо переспросила я.

– Ага. Ну, знаешь, что такая вещь, когда двое вместе проводят время. Разговаривают, смеются, целуются. Только не говори, что ты не из тех, кто целуется на первом свидании. – Его янтарные глаза смеялись. И это заставило меня смутиться еще сильнее.

– Мне прекрасно известно, что такое свидание, – нахмурилась я. – Представь себе, я даже хожу на них.

Это была полуложь. На свиданиях я давно не была. Не находила парней, которые привлекали бы меня настолько, чтобы гулять с ними.

– Тогда ответь – идешь или нет? – нетерпеливо сказал парень, поправляя темные волосы.

– Иду, – сорвалось с моих губ, прежде чем я подумала.

Он удовлетворенно кивнул. Словно знал, что я не откажусь.

– Отлично. До скольких у тебя завтра пары?

– До четырех, – отозвалась я.

– Значит, в четыре встречаемся здесь. На крыльце, – решил он. – И не вздумай не прийти. Я тебя все равно найду. Ну, все, мне пора. Иди на занятие, а я пойду подправлю кое-кому форму черепа.

– Что?.. – Я удивленно уставилась на него.

– Тот, кто к тебе приставал, будет немного наказан, – туманно ответил парень. – Так что не бойся. Больше тебя никто не тронет. До завтра!

Он подмигнул мне и развернулся, но успел сделать лишь несколько шагов.

– Стой! – крикнула я ему вслед.

Незнакомец оглянулся и вопросительно кивнул.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Игнат, – ответил он.

– А мое имя ты не хочешь узнать? – подняла я бровь.

– Я и так знаю. Ярослава. Красивое имя. Тебе идет, – отозвался он.

– Что-о-о? – ошеломленно протянула я. – Откуда ты знаешь?

– Пробил, я твой тайный сталкер, – усмехнулся Игнат, но, видя изумление на моем лице, пояснил: – У тебя на рюкзаке значок с твоим именем.

Точно! Значок! Его подарила мне Стеша, зная мою любовь к значкам. Я совершенно забыла о значке, а вот Игнат внимательный парень.

– Не забудь о завтрашнем свидании, Ярослава. Повторим то, что произошло в библиотеке.

Игнат коснулся своих губ указательным и средним пальцами и отправил мне воздушный поцелуй. Я сделала вид, что поймала его и прижала кулак к сердцу. Игнат улыбнулся и, снова сунув руки в карманы джинсов, пошел прочь. А я, проводив его одурманенным взглядом, направилась в корпус, все еще не веря в происходящее.

Глава 4. Почти с первого взгляда

Игнат шел по дорожке и с трудом сдерживал улыбку. Увидел эту девчонку и сразу захотел улыбаться, как идиот, несмотря на то дерьмо, которое случилось с ним за последние месяцы. Рядом с этой странной Ярославой становилось светло. Да и сама она была какой-то светлой и кристально чистой, словно ангел. От нее даже пахло так – хрустальной чистотой.

Он вспомнил аромат девушки – деликатный, женственный и нежный, с легким землянично-медовым аккордом. И понял, что снова хочет поцеловать ее. Как там, в библиотеке, когда от ее запаха, прикосновений и мягких податливых губ у него едва не снесло крышу.

Ярослава не знала, что это была не первая их встреча. Игнат уже видел ее, только вот сама она его не заметила. В первый раз Игнат обратил на нее внимание в холле главного корпуса за несколько дней до поцелуя в библиотеке. Девушка шла вместе с подружкой и о чем-то весело с ней болтала. Она была невнимательна и не заметила стоящего у колонны Игната, который в раздражении смотрел на время в телефоне – ждал друга с последней пары. Ярослава задела его плечом, из-за чего он едва не выронил мобильник.

– Аккуратнее, – с тихой злостью произнес Игнат.

Ее подруга сделала большие глаза и испуганно выдохнула. А вот девушка подняла голову, равнодушно скользнула по нему взглядом и сказала:

– Извините.

Сказала так, будто его вообще не существовало. И пошла дальше в сторону гардероба, даже ни разу не оглянувшись. Только вот Игнат смотрел на нее внимательно, пока не потерял из виду.

Он привык к разного рода уловкам со стороны девушек, которые пытались добиться его внимания. И поначалу принял это нелепое столкновение за глупый флирт. Однако быстро понял, что неправ. Девчонка будто бы даже не заметила его. А вот он заметил ее и оценил. И стройную фигуру, и длинные ножки, и копну распущенных светлых волос, которая доставала до талии. В ней что-то было, а что, Игнат и сам не понимал. Просто смотрел девчонке вслед и думал – какие на вкус ее губы?

Он даже представил, что прижимает ее к стене, сжимая бедра, обтянутые плотной джинсовой тканью, и накрывает ее очаровательный ротик поцелуем. Но фантазиям помешал друг. Серж подошел к нему сзади и хлопнул по плечу, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Напугал, придурок, – прошипел Игнат и первым направился к выходу.

– Не в настроении? – весело спросил Серж.

Он был единственным человеком, которого Игнат считал другом. Настоящим. Отец Сержа работал на его отца, и мальчики общались с детства, как братья, однако даже внешне казались полной противоположностью. Серж был среднего роста, худой, голубоглазый, с собранными в пучок на затылке светлыми волосами. Имел открытый и спокойный характер. Не грубил, не дрался. Зато играл на гитаре и умел быть обходительным и чутким. Девчонки велись на его глубокий бархатный голос и изящные музыкальные кисти рук. Они были готовы слушать его часами, и Игнат шутил, что друг сможет уломать любую. Однако Серж не был безобидным зайкой, каким его порой представляли посторонние. Он обладал выдержкой, хитростью и расчетливостью, которые позволяли ему добиваться своего, и это роднило его с Игнатом. Только ему удавалось успокоить друга, когда тот взрывался. Игнат шутил, что Серж его предохранитель, и тот соглашался.

Они сели в желтый «порше» Игната и погнали в бар к парням, с которыми часто тусили. Потом поехали в клуб, и уже там Игнат поймал себя на мысли, что не может выбросить из головы ту блондиночку, которая налетела на него в холле. Целуясь с какой-то длинноволосой барби, он зачем-то представил, что целует ее.

В следующий раз Игнат увидел эту девушку в тот день, когда они поцеловались в библиотеке. Вместе с парнями он стоял на парковке рядом с библиотекой, когда случайно обернулся и заметил ее – она шла по дорожке метрах в пятнадцати от него. Смотрела прямо перед собой, никого и ничего не замечая, а ветер трепал копну ее волос, которые на солнце казались золотистыми. На ней были зауженные синие джинсы и простая белая футболочка, и Игнат, разглядывая ее, прикинул, что грудь у нее второго размера. Его снова переклинило – теперь захотелось не просто почувствовать вкус ее губ, но и ощутить упругость груди в своих ладонях. На его лице появилась ухмылка, когда он представлял это.

– Смех без причины – признак Игната, да? – спросил Серж, заметив, что друг выпал из беседы и улыбается, глядя вдаль.

– Пошел ты, – беззлобно отозвался Игнат и кинул ему ключи от тачки. – Езжайте без меня.

Серж поймал ключи. Он был вписан в страховку, поэтому часто гонял на «порше».

– А ты чего?

– Дело одно решить надо, – загадочно ответил Игнат, наблюдая за блондиночкой, – она поднималась по лестнице, ведущей в библиотеку.

– Телочку нашел? – прозорливо спросил один из пацанов, видя, что Елецкий наблюдает за девушкой. Серж тоже заметил ее, но не стал ничего говорить – знал, что если Игнат захочет, расскажет сам.

Игнат ничего не ответил. Небрежно бросил парням: «Пока», – похлопал Сержа по плечу и направился к библиотеке, в которой за год обучения в университете не был ни разу. До этого Игнат учился в Лондоне, но с друзьями пару раз по мелочи нарушил закон. Начались проблемы, и разозленный отец был вынужден забрать его в родной город. Не то чтобы Игнат был рад этому, но и не особо расстроился.

Библиотека была неприлично огромной, и Игнат заблудился в бесконечных коридорах и залах, однако блондиночку все же нашел. Она бродила между стеллажами с зарубежными книгами, и Игнат, наблюдающий за ней, отметил, как девчонка хороша собой, только не красится и одевается демократично. Словно не хочет привлекать к себе внимание.

Он наблюдал за тем, как блондиночка касается пальцами корешков, открывает книги, пробегает глазами аннотации. Она явно что-то искала и не могла выбрать. А Игнат не мог отвести от нее взгляда, не понимая, что с ним не так. Его магнитом тянуло к ней, и в голову лезли неприличные мысли.

Справившись с собой, он все-таки подошел к девчонке, перехватил выбранную ею книгу и завязал непринужденный разговор, стараясь смотреть ей в глаза, а не на грудь – знал, что девушкам не нравятся такие откровенные взгляды.

Игнат и сам не понимал, зачем спросил Ярославу, можно ли ее поцеловать. Он вообще никогда никого об этом не спрашивал. Все получалось само собой, да и девушки сами готовы были умолять его об этом, а тогда не мог не спросить – побоялся обидеть. Такие, как она, – хорошие девочки – не целуются с незнакомцами. А в том, что Ярослава – хорошая девочка, Игнат не сомневался. Он был уверен, что она пошлет его. Но нет. Она сама потянулась к нему за поцелуем. И если сначала отвечала неумело, даже неловко, словно давно не практиковалась, то потом так распалила его, что Игнат забыл, где находится.

Он полностью растворился в объятиях Ярославы. Гладил по шелковистым волосам, сжимал бедра, целовал грудь сквозь ткань футболки. И наслаждался ее реакцией – его простые прикосновения явно заводили ее не меньше, чем его. Пару раз Игнату даже пришлось зажать ей рот ладонью. Он не хотел, чтобы их кто-то услышал и помешал. Этот момент должен был принадлежать только им двоим.

А губы у нее оказались умопомрачительные, с привкусом пломбира. Игнат углубил поцелуй настолько, насколько мог, и ему было плевать, что они случайно задевают друг друга зубами , а дыхания не хватает. Он целовал ее крепко и глубоко, гладя по лицу и шее, запускал пальцы в волосы, прижимал к себе, даже сквозь ткань футболки и лифчик чувствуя, как затвердели ее соски. Это заводило Игната еще сильнее – понимание, что девочке хорошо от его прикосновений.

Он настолько возбудился от простого поцелуя, что в какой-то момент в джинсах стало тесно, и ему захотелось взять девчонку прямо там, в королевстве книжных полок и пыльных страниц. Не то, чтобы у него давно не было девушки, но в тот момент казалось, что ее не было целую вечность. Он реагировал на каждое прикосновение Ярославы, как малолетний пацан, который впервые получил возможность дотронуться до женского тела.

Но весь кайф обломали. Когда зажегся свет, девушка оттолкнула Игната. Взглянула на него сумасшедшими глазами и убежала. Да так шустро, что он не смог догнать ее. А потом искал – не потому, что хотел продолжить, а потому, что Ярослава действительно понравилась ему. С первого взгляда в холле.

Разозлившись, что не нашел ее, Игнат отправился к Сержу и парням. А те погнали в стрип-клуб – решили расслабиться. Обычно Игнат умел веселиться в таких местах, и бабками сорил так, словно это были простые бумажки. Но в этот вечер он загнался из-за Ярославы настолько, что даже когда стриптизерша начала виться вокруг него, явно зазывая в «приват», ничего не почувствовал. Впервые за долгое время ему хотелось не одноразового секса, а теплых объятий. Чтобы девушка не стонала, пытаясь всеми силами показать удовольствие. А чтобы просто погладила по плечу и сказала: «Все будет хорошо». И чтобы это была та девчонка.