Символ веры. История догматов Христианской церкви

Даза отступил с остатком войск в Каппадокию. Лициний опять разгромил его. Даза, не желая сдаваться живым, принял яд.

Два победителя Константин и Лициний поделили власть: Константин стал императором Запада, Лициний – Востока.

7

Согласно Лактанцию (48) и Евсевию Кесарийскому (ЦИ. 10: 5), в Милане Константин и Лициний издали указ о веротерпимости, завершивший диоклетиановское гонение на христиан. По версии германского историка Отто Зеекка (нем. Otto Seeck) (1850—1921), это сообщение Лактанция и Евсевия искажено творцами идеологии афанаситов: император Константин не имеет к этому указу никакого отношения; этот указ издал в Никомиди император Лициний147.

Зеекк утверждает, что «Константин не издал никакого общего закона в пользу христиан; был лишь издан эдикт Галерием в 311 г., а Лициний издал указание для властей Востока в 313 г.» (А. И. Бриллиантов148). Указание для властей Востока понадобилось, потому что в провинциях Дазы гонение на христиан не было прекращено. Даза стал калечить христиан, издевательски подчинившись приказу Галерия, запретившего их убивать.

По мнению историка М. Э. Поснова, версия Зеекка ошибочная: «согласиться с Зеекком никак нельзя. В обоих источниках – у Евсевия и Лактанция – ясно говорится о пребывании двух августов в Медиолане и о состоявшемся постановлении касательно религий». Историк М. Э. Поснов считает нынешние книги Евсевия и Лактанция заверенными нотариусом Царства Небесного.

У переписчиков книг Лактанция и Евсевия был мотив измыслить Миланский эдикт. Цель – скрыть, что Лициний был защитником христиан. Якобы махровый язычник Лициний вынуждено подписал этот указ, испугавшись могущества армии христианина Константина.

Афанаситы сочинили небылицу, что Константин стал христианином в юном возрасте: крестился вместе с отцом. Сочинили подложный дар Константина: якобы он сделал Римского папу Сильвестра императором. Следовательно, могли измыслить и Миланский эдикт.

Лактанций – первый по времени автор, рассказавший о Миланском эдикте. Сообщение Лактанция напоминает вставку: нелогично, выпадает из контекста.

«Устроив дела в Риме, Константин ближе к зиме удалился в Медиолан. Туда же прибыл и Лициний, чтобы встретить жену» (Лактанций, 45). Даза объявил войну Лицинию, воспользовавшись тем, что Константин и Лициний были заняты «торжественными свадебными церемониями». Даза был уверен в победе: у него было вдвое больше солдат. Накануне сражения ангел сообщил Лицинию, что тот разгромит Дазу, если со всей армией обратится с молитвой к Богу (Лактанций, 46). Сражение началось (Лактанций, 47). Лициний разгромил Дазу и, прибыв в Никомидию, «воздал хвалу Богу, с помощью которого одержал победу»: обнародовал эдикт о веротерпимости. А сочинил он этот эдикт вместе с Константином, когда они были на свадьбе в Медиолане (Лактанций, 48).

Фальсификатор книги Лактанция не был психологом. Ему нужно было сообщить о Миланском эдикте, когда Лициний и Константин были на свадьбе в Милане. Для Лактанция на первом месте был Миланский эдикт, а не свадьба: для христиан это событие было эпохальным. Он не смог бы ограничиться только рассказом о свадьбе.

Евсевий Кесарийский – второй по времени автор, рассказавший о Миланском эдикте.

Существует два варианта рукописей «Истории» Евсевия, которым учёные дали названия ATERM и BDΣΛ. В рукописях ATERM сообщено, что Константин и Лициний издали эдикт в Милане и приведён текст эдикта. А в рукописях BDΣΛ этих документов нет.

«Всё это собрание документов имеется только в некоторых рукописях (ATERM) „Истории“ Евсевия, в других (BDΣΛ) его нет» (А. И. Бриллиантов149).

По мнению афанаситов, в разночтениях виноват Евсевий: якобы он издал несколько вариантов своей «Истории». По моему мнению, в разночтениях виноваты афанаситы: они вставили Миланский эдикт и пять других указов в книгу Евсевия.

Если бы Миланский эдикт действительно существовал, он вошёл бы в «Кодекс Феодосия», свод законов империи, составленный в 438 году юристами императора Феодосия II. А его там нет. Эдикт Лициния не включили по идеологическим обстоятельствам: составители кодекса считали Лициния тираном и махровым язычником.

Версия Зеекка о подложности Миланского эдикта разрушает идеологическую крепость афанаситов, которую они строили больше тысячи лет. Все враги Константина издали указы о веротерпимости. Издал тиран Максенций (ЦИ. 8: 14, 1), разгромленный Константином у Мульвийского моста. Издал тиран Лициний, казнённый по приказу Константина. Издал тиран Галерий, уговоривший Диоклетиана начать гонения. Издал тиран Даза после поражения от Лициния. А «святой и равноапостольный» Константин не издал!

Афанаситы никогда не согласятся с версией Зеекка о подложности Миланского эдикта. «Идея отрицания Миланского эдикта не выдерживает критики и… не поддерживается большинством специалистов» (И. Н. Попов150). Версия Зеекка затрагивает репутацию афанаситов: предполагает, что они сфальсифицировали книги Лактанция и Евсевия. Им не хочется быть фальсификаторами. Афанаситы считают версию Зекка неприятным недоразумением, которое достаточно забыть, – и их репутация опять станет безупречной.

Константин не издал закон о веротерпимости, потому что опоздал. Всем христианам уже было дозволено соблюдать свою религию.

8

Гонения Диоклетиана на Церковь были самыми продолжительными и кровавыми за всю историю гонений. Измученная Церковь получила свободу. Римские папы вернулись к прежнему любимому занятию: начали захватывать кафедры оппонентов, живших на Востоке, и навязывать своё догматическое учение.

В 311 году умер Менсурий Карфагенский. Римский папа Мильтиад (311—314) назначил на эту должность своего человека Цецилиана.

Карфагенский христиане не согласились с решением папы. Они объявили незаконным посвящение Цецилиана в епископа. Во-первых, этого человека назначили на малочисленном собрании, намеренно не пригласив влиятельных нумидийских епископов. Во-вторых, Цецилиана рукоположил епископ Феликс Аптунгский, который во время гонений, спасая свою жизнь, выдал гонителям церковные книги и имущество.

Цецилиан, доказывая своё избрание законным, говорил, что собрание было многочисленное. Он не боится честных, открытых перевыборов, но его отговорили верные друзья, потому что новые выборы будут нечестными. Его ненавидит и строит козни богатая, влиятельная дама Люцилла, которой он, будучи архидиаконом, сделал законное замечание за то, что она почитает сомнительного мученика.

Карфагенские христиане, низложив Цецилиана, избрали главой кафедры чтеца Майорина. В 320 году, через девять лет после этого назначения, афанаситы провели расследование и выяснили, что причиной назначения Майорина стала взятка, которую дала Люцилла.

«За хороший подарок, предложенный Люциллою, они избрали и хиротонисовали в епископы карфагенского чтеца Майорина, бывшего домашним другом Люциллы» (В. В. Болотов).

Карфагенский христиане утверждали, что Люцилла пожертвовала деньги для бедных. Как можно догадаться, Майорина уважала не только Люцилла, но и другие клирики. Карфагенский христиане не могли избрать главой епархии случайного человека.

Нумидийские епископы «считали себя оскорбленными тем, что их не пригласили на выборы епископа после смерти Менсурия. Собравшись на Собор в Карфагене в 312 году, семьдесят нумидийских епископов низложили Цецилиана, а на его место избрали чтеца Майорина. Через некоторое время ему наследовал (с 313-го г.) Донат Великий из Казы, который и дал имя движению» (М. Э. Поснов).

По мнению историков афанаситов, причиной раскола донатистов стало их нежелание сотрудничать с христианами, которые во время гонения Диоклетиана «выдали книги Священного Писания языческим властям» (А. А. Ткаченко151). Эта причина была второстепенная: главная – догматическая. Донат исповедовал Сына и Святого Духа творением Бога. «Есть много его сочинений, относящихся к его ереси, а также книга „О Святом Духе“, проникнутая арианской ересью» (Иероним152). Донат «почти всю Африку склонил на свою сторону, утверждая, что Сын меньше Отца, а Святой Дух меньше Сына» (Исидор Севильский153). Цецилиан, ставленник Римского папы Мильтиада, исповедовал Сына и Святого Духа Богом. Историки афанаситы умалчивают о догматической причине. Дескать, Римский папа не захватывал кафедру в Карфагене для распространения веры в Троицу: местные христиане якобы изначально исповедовали Иисуса Христа Богом.

Император Константин, восстанавливая церкви разрушенные во время диоклетиановского гонения, распорядился выделять деньги только Цецилиану. Обиженные донатисты обратились к Константину с просьбой беспристрастно рассмотреть их дело.

В 313 году их дело «беспристрастно» рассмотрели на соборе в Риме. Папа Мильтиад принял решение в пользу Цецилиана. Мильтиад не был объективен: Цецилиан – его ставленник. В 314 году их дело «беспристрастно» пересмотрели на соборе в Арле. Папа Сильвестр подтвердил полномочия Цецилиана. Сильвестр тоже не был объективным! Он – преемник Мильтиада. В 316 году Донатисты попросили императора Константина лично рассмотреть их дело.

Константин рассмотрел их дело «беспристрастно» и пришёл к выводу, что епископ Цецилиан был законным главой кафедры Карфагена: суды Мильтиада и Сильвестра – якобы были судом Бога.

«Однако и после приговора духовной и светской власти они упорствовали в своём обособлении, оправдываясь тем, что Осий Кордовский – друг Цецилиана – мог расположить царя в пользу последнего» (М. Э. Поснов).

Ответная реакция Константина, разгневанного неподчинением донатистов, не заставила себя долго ждать. Он отобрал у них церкви, имущество, заключил руководителей в тюрьмы.

9

В 313 году два соправителя Римской империи породнились: Лициний женился на сестре Константина. Почему в 314 году между ними началась война? Историки стали строить предположения.

Евтропий считает виновником Константина, решившего править единолично: «Константин, желая быть первым во всём свете, начал войну против Лициния несмотря на то, что находился с ним в близкой родственной связи, ибо сестра его, Констанция, была женой Лициния» (10: 5). Зосим тоже считает виновником Константина: причиной войны стало его желание захватить «ту часть империи, которая принадлежала Лицинию» (2: 18). Евсевий Кесарийский считает виновником Лициния. «Человеколюбивейший» Константин обожал Лициния: женил на своей сестре, сделав его членом «древнего царского дома». А тот, притворяясь другом, постоянно вредил «своему благодетелю»: устраивал козни, нарушал договоры. А потом открыто объявил ему войну (ЖК. 1: 50).

Евсевий оправдывал Константина, вероломно напавшего на Лициния. Если бы Лициний на самом деле устраивал козни, Евсевий не ограничился бы общими словами. У него не хватило таланта сочинить правдоподобный рассказ о мнимых кознях Лициния.

У Евсевия был мотив оправдать Константина. Правдивый рассказ о причине войны был никому не нужен – ни арианам, ни новому императору Констанцию, во времена которого Евсевий написал книгу о жизни Константина. Констанций возмутился бы, если бы Евсевий дал понять, что его отец был подлецом. Ариане могли лишиться поддержки Констанция. Некрасивый поступок отца он мог объявить клеветой, чёрной неблагодарностью за поддержку ариан и мог напомнить Евсевию, что тот помогал тирану Лицинию воевать против его отца. Десять лет Евсевий преданно служил Лицинию. Сам Константин рассказал о помощи ариан тирану. Арианам, как воздух, была нужна поддержка Констанция. Если он отвернётся от них, Афанасий Александрийский вернётся из ссылки, а оба Евсевия, Кесарийский и Никомидийский, уедут в ссылку.

У историков Евтропия и Зосима не было мотива оправдывать Константина. Они были язычниками и не могли пострадать за правду: написали свои книги, когда императорами были посторонние люди, не имевшие никого отношения к родне Константина.

Учёные узнали подробности козней Лициния через 1300 лет после смерти Евсевия – из сочинения анонимного автора, которого учёные назвали Анонимом Валезием в честь французского учёного Генриха Валезия или Анри де Валуа (1603—1676), нашедшего это сочинение. Согласно этому анониму, Лициний устроил покушение на Константина.

Константин женил некоего Бассиана на своей сестре Анастасии и решил сделать его цезарем. Лициний отказался признать Бассиана цезарем. Бассиан должен был обидеться на Лициния: тот не захотел назначить его цезарем. Но нелогично обиделся на Константина и решил его убить! Константин, узнав о заговоре, казнил Бассиана и попросил Лициния выдать «автора козней» Сенициона, родного брата Басссиана, который был организатором покушения. Лициний не выдал Сенициона, косвенно указав на себя, как на заказчика: у Сенициона не было мотива убить Константина. А потом разбил статуи Константина. То есть однозначно дал понять, что был заказчиком преступления. И между императорами началась война.

«…Константин отправил к Лицинию Констанция (по предположению историков, своего брата Юлия Констанция. – С. Ш.), побуждая провозгласить цезарем Бассиана, чьей женой была Анастасия, другая сестра Константина… Когда же Лициний расстроил это с помощью брата Бассиана Сенициона, который был предан Лицинию, Бассиан ополчился на Константина. Однако, схваченный при попытке покушения, он был изобличён и, по приказу Константина, убит. Когда Константин стал требовать выдачи Сенициона, автора козней, для наказания, а Лициний отказал [в этом], согласие их было надломлено; когда же к этому прибавились ещё и другие события (так, в Эмоне были разрушены изображения и статуи Константина), оба [императора] перешли к [открытой] войне» (Аноним Валезий154).

Учёные начали гадать о личности Анонима Валезия.

По их мнению, он был современником Константина и язычником. Его источник – утерянная книга: биография Константина, возможно, написанная Праксагором Афинским (IV в.), из которой черпали сведения историки Евтропий и Аврелий Виктор. Позже христианский редактор вставил в текст Анонима сведения из книги Павла Орозия, историка и теолога V века155.

Биография Анонима – предположение: учёные понятия не имеют, когда Аноним жил, и, следовательно, какими книгами пользовался. Как я думаю, рассказ Анонима Валезия – это измышление самого Генриха Валезия, решившего оправдать «святого и равноапостольного» Константина и ещё раз окунуть в грязь «язычника и тирана» Лициния. Текст, опубликованный Валезием, якобы происходит «из средневековой рукописи VIII или IX века, созданной в Вероне, которая теперь хранится в Государственной библиотеке в Берлине». Автор этого сообщения не знает историю рукописи «найденной» Валезием: он выдаёт своё предположение за истину.

Была общая книга, ныне утерянная, из которой Евтропий и Аврелий Виктор заимствовали сведения, но Аноним Валезий не видел её. Он пересказал Евтропия, Аврелия Виктора и Павла Орозия, добавив свои фантазии, – коварный заговор Лициния, флотоводческий талант сына Константина Криспа.

Генрих Валезий, опубликовавший текст Анонима, был крупным специалистом по истории поздней античности: он перевёл на латинский язык сочинения Евсевия Кесарийского, историю Аммиана Марцеллина и книги церковных историков – Сократа, Созомена, Феодорита и Евагрия. Его не удовлетворило объяснение Евтропия причины войны между Константином и Лицинием (Константин пожелал править единолично) и общие слова Евсевия о кознях Лициния. Он сочинил подробности: якобы Лициний попросил Бассиана убить Константина.

Измышление Анонима Валезия страдает отсутствием логики, но это не важно: цель – сделать Лициния виновником конфликта.

У Лициния не хватило бы наглости предложить Бассиану убить Константина. Нельзя громогласно на всю империю оскорбить человека, отказав ему в должности цезаря, а потом с невинным видом попросить исполнить деликатное поручение.

Почему Бассиан должен был согласиться убить Константина? Только потому, что этого захотелось Лицинию? Предложить убить человека, – не предложить выпить стакан воды. Мысль убить Константина – стала итогом размышлений Лициния. А для Бассиана его предложение стало бы, как обухом по голове. Теоретически он должен был отказаться, как любой нормальный человек.

У Бассиана не было мотива убить Константина. Его жизнь удалась: он стал родственником самого императора, женившись на его сестре Анастасии, стал полноправным членом «древнейшего царского дома». Император захотел сделать его соправителем – цезарем.

Какую награду Лициний предложил Бассиану? Пообещал трон соправителя? Бассиан не поверил бы: во-первых, Лициний только что отказал ему в должности цезаря; во-вторых, он затеял покушение, чтобы стать единоличным правителем. Желание Лициния загребать жар чужими руками – унизило бы Бассиана: он понял бы, что Лициний считает его глупцом.

Реальный Бассиан не решился бы убить Константина. Заговор предполагал убийство единокровных братьев Константина, полководческий авторитет Бассиана и сторонников в армии, без которых заговор становился бессмысленным.

Лициний никогда не предложил бы Бассиану убить Константина. Предложить ему убить Константина – равносильно сообщить самому Константину. Бассиан был настолько предан ему, что тот сделал его своим родственником. Не мог император отдать свою сестру в жёны случайному человеку.

На мой взгляд, Константину даже теоретически не могло прийти в голову назначать Бассиана цезарем. У него был сын Крисп (299/305—326), который больше подошёл бы для этой важной должности. Возраст Криспа не имел значения: в 317 году Константин назначил цезарями двух своих сыновей – Криспа и малолетнего Константина II (314/316/317—340), которому, в лучшем случае, было всего три года.

По моему мнению, у Константина не было сестры Анастасии. Придумав её, Генрих Валезий убил сразу трёх зайцев. Сделал вероятным желание Константина назначить Бассиана цезарем. Намекнул, что Констанций Хлор, отец Константина, был христианином: назвал свою дочь христианским символичным именем. Анастасия означает воскресение. И опередил «еретиков» ариан: у защитника ариан императора Валента (ум. 378) была дочь Анастасия.

Кроме Анонима Валезия, об Анастасии сообщил римский историк Аммиан Марцеллин (лат. Ammianus Marcellinus) (ум. ок. 400). Важное примечание: его книгу подготовил к типографскому изданию тот самый Генрих Валезий, опубликовавший текст Анонима Валезия! Друзья узурпатора Прокопия объявили его императором в Анастасиевых банях, «названных так по имени сестры Константина»156. Это все сведения Аммиана Марцеллина об Анастасии. Других древних историков, сообщивших об Анастасии, больше нет.

Как я предполагаю, сообщение о сестре Константина в книге Марцеллина – это вставка Генриха Валезия. Оригинальный текст был другим. Друзья узурпатора Прокопия объявили его императором в Анастасиевых банях, «названных так по имени дочери Валента». По мнению Сократа (4: 9), Созомени (6: 9) и историка Феофана («Летопись», л. м. 5860, р. х. 360), Анастасиевы бани названы в честь дочери императора Валента.

Как можно заметить, текст Аммиана Марцеллина – лёгкая добыча для фальсификатора, не требующая глубокой переделки всего абзаца, умственного напряжения. Генрих исправил всего два слова: заменил Валента Константином, дочь – сестрой. Результат: сестра Константина Анастасия стала историческим лицом.

Генрих Валезий мог сфальсифицировать книгу Марцеллина и сочинить текст Анонима Валезия, идеологически правильно объясняющего причину войны между «святым» Константином и «тираном» Лицинием. Его однопартиец Фрой или Рой «нашёл» греческую рукопись апостола Иоанна, в которой тот назвал Святого Духа – Богом, а Генрих «нашёл» текст Анонима Валезия и, решив доказать его подлинность, вставил упоминание об Анастасии в книгу Марцеллина.

Сторонники подлинности текста Анонима Валезия объясняют противоречия древних историков с названием бани ошибкой Сократа, неверно сообщившего, что бани названы по имени дочери Валента. Созомен и Феофан зависели от него и тоже ошиблись.

Феофан, живший через триста лет после Сократа и Созомена, мог не знать, в честь какой дочери названы бани. Сократ и Созомен были современниками, жили в Константинополе, умерли с разницей в десять лет. Их ошибка – мягко сказать, странная. Для её объяснения надо ввести два условия: предположить споры современников о том, в честь кого названы бани, и объяснить, почему никто не сообщил об этих спорах. В противном случае Сократ и Созомен не могли ошибиться. Все их современники знали, что бани названы в честь сестры Константина – при условии, что сообщение Аммиана Марцеллина подлинное. Значит, Сократ и Созомен тоже знали, но почему-то написали, что бани были названы в честь дочери Валента.

Историки Сократ, Созомен и Феофан «противоречат» Аммиану Марцеллину, потому что редакторы их книг не захотели утруждать себя глубокой переделкой их текстов.

Исправить рассказы Сократа и Созомена невозможно механической заменой имён. Они оба сообщили, что новацианский пресвитер Маркиан учил грамматике дочерей Валента, – Анастасию и Каросу, именами которых названы общественные бани. Если заменить имена, – получится белиберда. Пресвитер Маркиан не мог учить грамматике сестру Константина – Анастасию. Он ещё не родился. У Феофана тоже невозможно механически заменить Валента Константином. Его сообщение связано общей темой: жёны и дети императора Валентиниана и его родного брата императора Валента. Сначала он назвал имена детей Валентиниана, затем – защитника ариан Валента. «Нечестивый Валент имел также двух дочерей, Анастасию и Каросу, во имя которых построил он две купальни». Валент построил эти бани и назвал их именами своих дочерей.

Все братья и сёстры Константина единокровные. Отец развёлся с его матерью Еленой и женился на Феодоре, падчерице императора Максимиана. По подсчётам историков, собравших сведения из разных источников, они родили якобы шестерых детей: трёх мальчиков – Флавия Далмация, Юлия Констанция, Аннибалиана и двух (якобы трёх) девочек – Констанцию, Евтропию (и якобы Анастасию).

Нынешние учёные считают, что историк Евтропий тоже знал об Анастасии. Он сообщил о ней, ошибочно назвав её мужчиной. Констанций Хлор «взял в жёны Феодору, падчерицу Геркулия (Максимиана. – С. Ш.), от которой у него позже было шестеро детей, братьев Константина» (9: 22). У Константина не было шести братьев: у него было три брата и две (якобы три) сестры. Как я думаю, эту ошибку совершил фальсификатор. Кому легче назвать сестёр Константина мужчинами – известному историку, прочитавшему десятки источников, знавшему наизусть данную тему, или фальсификатору, отношение к работе которого не исключает и безответственность? Вероятность ошибиться у фальсификатора больше.

Если бы Лициний на самом деле попытался убить Константина, то другие историки тоже об этом сообщили бы – например, Аврелий Виктор, Евтропий, Лактанций, Зосим и Феофан. Почему они рассказали о попытке Максимиана убить Константина157? Потому что это событие было значимым, общеизвестным, желанным для любого историка: если о нём не рассказать, то о чём ещё рассказывать? В этом же событийном ряду стоит попытка Лициния убить Константина: это неудавшееся покушение тоже было новостной бомбой. Но они умолчали о нём, потому что его, по моему мнению, не было.

Как я думаю, причиной войны между Константином и Лицинием стало гонение Константина на донатистов.

Константин дал деньги афанаситам на восстановление церквей, которые были разрушены по указанию Диоклетиана. А донатистам, – оппонентам Римских пап Мильтиада и Сильвестра, – не дал. Они обратились за помощью к арианину Евсевию Никомидийскому, советнику Лициния по христианским делам. Ариане и донатисты исповедовали Сына и Святого Духа творением Бога. Тот охотно помог. Он ненавидел «еретиков» Мильтиада и Сильвестра, которые навязывали своё «еретическое учение» с помощью Константина. Их надо бить на дальних подступах. Подозрительный Константин, узнав о помощи Евсевия донатистам, ошибочно объявил инициатором Лициния, якобы поставившего цель отобрать провинцию Африка, и напал на него.

Документов, подтверждающих эту версию, не сохранилось: их уничтожили и ариане, и афанаситы. Ариане уничтожили, когда Константин стал единым правителем Римской империи: ариан могли обвинить в государственном преступлении. Афанаситы уничтожили эти документы для того, чтобы скрыть навязывание Римским папой веры в Триединого Бога. Ариане якобы не воевали с афанаситами руками Лициния. Арий якобы придумал новое учение в 325 году.

10

Евсевий Кесарийский солгал, объявив императора Константина подобным Иисусу Христу. Не был он подобным Иисусу Христу! Следовательно, Евсевий мог солгать и в случае с Лицинием: поставил его на одну доску со врагами христиан Галерием и Дазу. У Евсевия был мотив оболгать Лициния: он спасал себя и Евсевия Никомидийского, помогавшим святому и равноапостольному Лицинию Великому победить тирана Константина, притворявшегося другом христиан.

По мнению Евсевия, все соправители Константина были тиранами, и только один Константин не был тираном.