Символ веры. История догматов Христианской церкви

Император Максенций приказал «прекратить гонение на христиан» (ЦИ. 8: 14, 1). Евсевий не назвал дату, не привёл текста указа. По моей версии, он издал указ в 306 году, когда стал императором.

Можно назвать две причины, заставивших Максенция остановить гонения на христиан. Он сделал это назло своему тестю Галерию, который был смертельном врагом христиан. Они настолько ненавидели друг друга, что Галерий объявил императором полководца Севера. Максенций, свергнув Севера, принудил его к самоубийству. Вторая причина, на первый взгляд, может показаться абсурдной: Максенций мог быть христианином.

Евсевий обвинил Максенция в том, что он «притворился, будто держится нашей веры» (ЦИ. 8: 14, 1). Как это понять? Если он притворялся, значит, или боялся христиан, или был порочным христианином. Император не мог бояться христиан. Это они боялись его. Следовательно, Евсевий дал понять, что Максенций был порочным христианином. Евсевий перечислил пороки Максенция: насиловал жён сенаторов и казнил сенаторов, чтобы забрать их имущество; убил несколько тысяч горожан Рима. Как я думаю, этими сообщениями Евсевий объяснял, почему Максенций был порочным христианином.

Если Максенций убил несколько тысяч римлян, значит, все знали причину. Евсевий не знает причины: он убил «по какому-то ничтожному» поводу. По моей версии, Евсевий делает вид, что не знает причины: он хотел скрыть, что некоторые солдаты Максенция были христианами. Причиной побоища стала месть солдат, наказавших горожан за убийство их сослуживца. Горожане убили некоего солдата за то, что тот богохульствовал «против истинной религии» (Зосим, 2: 13). Зосим был язычником. Следовательно, горожане убили солдата христианина. Зосим сообщил, что солдаты решили разрушить Рим, но им запретил Максенций. Месть солдат, убивших нескольких горожан, у Евсевия превратилась в массовое побоище, инициатором которого был Максенций.

Со слов Евсевия, Максенций занимался чародейством: разрезал чрево беременных женщин и рылся во внутренностях новорождённых. По моему мнению, это инсинуация христиан. Язычники обвиняли их в Эдиповых связях и Фиестовых пирах. А те приписывали им гадания по внутренностям новорождённых. Возможно, сообщение о чародействе Максенция не принадлежит Евсевию. Её вставил один из редакторов его книги, когда христианство стало государственной религией, и язычники не могли подать на него в суд за клевету.

Максенций первым издал указ о свободе христиан – за пять лет до аналогичного указа Галерия. Константин продолжал формально, без крови гнать христиан, вынуждено исполняя приказ старшего императора Галерия. А Максенций остановил гонения в подвластных ему провинциях – Италии, Карфагенской Африке и Испании. Но Евсевий всё равно считал его плохим императором!

Константин убил сыновей своих политических оппонентов – двух сыновей императора Максенция и сына императора Лициния, который был его племянником; убил своего сына Криспа и свою жену Фаусту. Но Евсевий всё равно считает Константина хорошим!

Евсевий в своём похвальном слове Константину, переполненной тошнотворной лестью, не постеснялся сравнить его с Иисусом Христом. «Он уподобился Спасителю» (ЖК. 4: 72).

Максенций – насильник. А Константин – подобный Иисусу Христу! Евсевий солгал в обоих случаях. Ему не нужна была объективная оценка. Во-первых, он хотел жить: Константин казнил бы его, если бы он сказал ему правду в гала, что он был убийцей невинных людей, и что Максенций не был тираном. Во-вторых, Константин стал защитником ариан: отправил Афанасия Александрийского в ссылку и объявил Символ веры ариан апостольским.

Лициний якобы издал указы против христиан, взяв пример с Галерия и Дазы: «предпочёл разделить их образ мыслей, чем сохранить дружбу» с Константином, который был самым лучшим из всех государей (ЦИ. 10: 1—2). Нынешние историки считают это сообщение Евсевия доказательством, что Лициний был врагом христиан.

Как я предполагаю, Лициний издал указ, ограничивающий права афанаситов, по просьбе арианина Евсевия Никомидийского и арианина Евсевия Кесарийского.

Евсевий Никомидийский мог попросить Лициния ограничить права афанаситов, которые руками Константина навязывали свою веру. Они были для Евсевия смертельными врагами. Если афанаситы придут к власти, они репрессируют его, как донатистов. Так и случилось: афанаситы, придя к власти, отправили его в ссылку!

Евсевий Кесарийский, рассказывая об ужасах «нового гонения» на христиан при Лицинии, пылает благородным гневом, не жалеет мрачных красок, навешивает ярлыки. Он выводил из-под удара себя и своего друга Евсевия Никомидийского. Они – не причастны к репрессиям. Виноват «тиран» Лициний. Это он репрессировал афанаситов!

Константин обвинил Евсевия Никомидийского и Феогниса Никейского, единоверцев Евсевия, в сотрудничестве с тираном Лицинием. Этот документ сохранил Феодорит – «Послание царя Константина к никомидийцам против Евсевия и Феогниса» (1: 20).

Константин назвал своего оппонента императора тираном, не сообщив его имя. Современники знали, кого он называл тираном. По мнению нынешних историков, Константин подразумевал Лициния.

Евсевий Никомидийский всегда был под защитой тирана Лициния, который убивал христиан (епископов-афанаситов). Кроме того, он нанёс Константину личное оскорбление: удачно вредил своими действиями, подсылал лазутчиков, пытался оказать тирану вооружённую помощь. Евсевий был епископом Берита. Император напомнил Евсевию, почему тот стал епископом Никомидии. По распоряжению Лициния! Константин не собирается мстить. Его устами «движет желание пристыдить». Назвав Лициния тираном, он дал понять, чтобы все его подданные тоже считали Лициния тираном.

Константин написал Евсевию Кесарийскому письмо, которое можно расценить не только, как жест примирения, но и как требование больше не заниматься политикой, стать добропорядочным подданным, заняться восстановлением церквей (ЖК. 2: 46).

Поскольку Лициний, – «нечестивый», «тиран», «змей», – преследовал слуг Спасителя, Константин уверен в том, что церкви на Востоке «содержатся в неприличном виде». С помощью Бога «тиран» удалён от управления государством. Свобода возвращена. Кто согрешил, помогая Лицинию, – из-за страха или неверия, – тот должен возвратиться к правильной жизни (подсказка Евсевию: он помогал «тирану» Лицинию, потому что боялся его). «Поэтому и сам ты, как предстоятель многих Церквей, знай, и другим, известным тебе предстоятелям – епископам, пресвитерам и дьяконам напомни, чтобы они усердно занимались созиданием церквей». (То есть хватит политики: нужно заняться восстановлением церквей и строить новые). Константин обещал помочь финансированием.

Со слов Константина, Лициний убил много епископов. Каких епископов? Как их звали? Ответ Константина: «епископов истинных». Епископ – реальное лицо. Нельзя объявить живого епископа покойником. Вот почему Константин не назвал имён. Лициний убил неких епископов, и не убил Евсевия Никомидийского. Потому что «он всегда был под защитою тирана». То есть гонение Лициния на христиан было выборочное: епископы-ариане не пострадали. Аналогичная история с гонением Константина на донатистов: епископы-афанаситы не пострадали.

Если бы Лициний убил много епископов-афанаситов, Евсевий Кесарийский обязательно перечислил бы их имена, выслуживаясь перед Константином. Но он не назвал ни одного имени. «То, что он делал тогда в Амасии Понтийской, превышает всякую меру жестокости… А единомышленники и льстецы Лициния, решившись совершать угодное преступнику, казнили известнейших церковных предстоятелей» (ЖК. 2: 1—2). Евсевий не назвал имён по той же причине, по которой не назвал Константин: нельзя объявить живого епископа покойником.

Евсевий сообщил в «Хронике», что Лициний убил епископа Василия Амасийского. Эта книга сохранилась на латинском языке. Автор перевода – Иероним.

Перевод Иеронима не является дословным: он вставлял в «Хронику» Евсевия всё, что ему приходило на ум. «Следует принять к сведению, что я исполнял обязанности и переводчика, и отчасти самостоятельного писателя, так как и греческое передал самым вернейшим образом, и присоединил нечто казавшееся мне опущенным». Иероним не указал, что он прибавил. Он уверяет, что не придумал эти события: Евсевий якобы тоже знал их. Евсевий не указал эти события, посчитав их неинтересными158.

По моему мнению, сообщение о гибели Василия в «Хронике» Евсевия – это вставка редактора. Лициний не мог убить Василия Амасийского, потому что тот был участником Никейского собора, состоявшегося после смерти Лициния.

«Как говорит Филосторгий в первой книге своей „Истории“, со стороны Ария на Никейском соборе выступали следующие епископы: … из Понта – Василий Амасийский» (Фотий159).

Лициний видел в христианах преданных подданных. Нарушив закон, который запрещал переход из одной епархии в другую, епископ Берита Евсевий (современный Бейрут) переехал в Никомидию, столицу Востока империи, и стал Евсевием Никомидийским. «При содействии людей в ту пору сильных» (Император Константин160). Константин не назвал имён этих людей. По моей версии, по распоряжению Лициния. Именно он назначил Евсевия епископом своей столицы, а значит и руководителем Церквей всего Востока.

Сократ и Созомен сообщили о гонении Лициния, как Евсевий, – общими словами. Руфин ничего не рассказал. Феодорит сообщил, что Лициний покалечил Павла Неокесарийского: пережёг раскалённым железом нервы рук, «дающие членам движение» (1: 7). По моему мнению, Феодорит солгал: калечили христиан Галерий и Даза.

Моё доказательство лжи Феодорита – рассказ других древних историков, что Лициний незначительно гнал христиан. А гнал он христиан вынуждено, исполняя указ императора Галерия.

«Лициний повелел своим воинам совершать языческие жертвоприношения, отказывающихся же изгонял со службы. Но это не считается гонением; настолько всё было легче, чем в те времена, когда церкви наносились глубокие раны» (Сульпиций Север161).

Сульпиций Север рассказал общими словами, как Лициний повелел своим воинам совершать языческие жертвоприношения. Автор «Свиды» рассказал подробно.

Епископ Мопсуэстский Авксентий «принадлежал к числу тех мужей, которые блистательно служили в войске императора Лициния, и был одним из тех его секретарей, которых римляне называют нотариусами». Во дворе императорского дворца «был источник воды, над ним стояла статуя Диониса, а кругом рос большой виноградник». Лициний сказал Авксентию срезать кисть винограда. «Тот немедленно достал нож, висевший у него на поясе, и, ничего не подозревая, срезал кисть. Тогда Лициний сказал ему: „Положи эту кисть к ногам Диониса“. На это Авксентий отвечал: „Нет, государь, я христианин“. Лициний же сказал: „Тогда ступай вон, оставь службу. Здесь тебе надлежит выбрать одно из двух“». Авксентий сразу «снял с себя пояс и с лёгким сердцем удалился из дворца, в чём был»162.

Концтанций Хлор тоже преследовал христиан. Христиане оправдывают его: он был отцом Константина. Концтанций Хлор гнал незначительно и не по своей воле, выполняя приказ старшего императора Диоклетиана: разрушал церкви, которые можно легко восстановить, но не убивал христиан (Лактанций, 15: 7).

По мнению афанаситов, Константин – якобы единственный император, который не гнал христиан. Афанаситы не желают признавать его гонителем даже с оговоркой.

Как я думаю, сначала Константин вынуждено гнал христиан: его отец исполнял приказ старшего императора Диоклетиана, а он исполнял приказ старшего императора Галерия. Потом он выборочно гнал христиан – донатистов и ариан (по просьбе Римских пап Мильтиада и Сильвестра), афанаситов (по просьбе обоих Евсевиев).

Христиане служили в армии Лициния, когда он воевал с Константином. Источник этого известия – двенадцатое правило Никейского собора. Если бы он действительно был врагом христиан, как утверждает Евсевий, христиан не было бы в его войске.

Христиане ушли из армии Лициния «в порыве ревности». То есть они решили не служить «тирану». А потом вернулись к нему на службу, «как псы на свою блевотину». То есть они были не настоящими христианами. Если они опять захотят стать христианами, им надо каяться десять лет.

Нынешние учёные считают, что Лициний вернул христиан в армию в 323 году накануне решающей битвы с Константином. По моему мнению, Лициний вернул христиан в армию в 311 году, сразу после смерти Галерия. Лициний был заложником его политики. Он гнал христиан без крови, не смея ослушаться старшего императора.

Евсевий сообщил, что Лициний накануне решающего сражения с Константином якобы обратился за помощью к языческому богу. Он якобы окружил себя гадателями, составителями волшебных снадобий, жрецами. Они предсказали ему победу по полёту птиц, «по движению внутренностей» жертвенных животных. Лициний якобы назвал христианского Бога чужим. Доверившись Ему, Константин осрамит своё войско. Лициний якобы надеется на помощь отеческих богов, которых римляне чтят издавна. Римских богов много, и они легко одолеют Бога чужеземного (ЖК. 2: 4—5).

Если бы в этой битве победил Лициний, врагом христиан стал бы Константин. Евсевий написал бы, что тиран Константин обратился за помощью к языческому богу: окружил себя гадателями и жрецами. Лициний осрамит своё войско, доверившись христианскому Богу. Римские боги помогут Константину одолеть Бога чужеземного.

В 323 году накануне сражения с Лицинием Константин был язычником и мог обратиться за помощью к языческому богу.

Константин обращался к Аполлону накануне сражения с Максенцием, состоявшегося в 312 году. Жрецы дали уклончивый ответ, не желая быть казнёнными: Даза убил своих жрецов, когда их предсказание о разгроме Лициния не сбылось. В 321 году он узаконил «празднование dies solis – дня солнца» (А. А. Спасский). А в 326 году построил в Константинополе два языческих храма. «В них были поставлены статуи – в одном – матери богов Реи, в другом – статуя Судьбы Рима» (Зосим, 2: 31). В 326 году Константин, убив сына Криспа и жену Фаусту, попросил жрецов очистить его от пролитой крови.

Я считаю, что Константин обращался за помощью к языческому богу накануне сражения с Лицинием. Вероятность этого события большая. Афанаситы скрыли этот факт, уничтожив источники.

11

Считать Лициния тираном, нечестивым, страшным зверем, демоном, язычником до мозга костей так же ошибочно, как называть Константина искренним христианином, доблестным защитником правды, благочестивым, святым, равноапостольным.

В годы единоличного царствования Константин опорочил себя убийствами. Он убил сына Криспа от первой супруги Минервины. По одной версии, он обвинил сына в заговоре, по другой, поверил жене Фаусте, что Крисп домогается её. Потом убил Фаусту, решив, что она изменила ему. По другой версии – решив, что она оболгала сына Криспа. Убил Лициния, мужа своей сестры. Пообещав сестре не убивать мужа, Константин сослал его. А потом убил, обвинив в заговоре. Убил Лициниана, – своего племянника, несовершеннолетнего сына Лициния и Констанции, – тоже обвинив в заговоре.

«Благоприятный исход всех дел весьма повредил душе Константина: начал он преследовать своих родственников и, в частности, сына своего, мужа выдающегося, а также сына сестры своей, юношу достойного нрава, убил, а вскоре и с женой своей поступил так же, не говоря уже о многих своих друзьях. Таким образом, в начальное время своего правления он может быть уподоблен лучшим правителям, в последующем – посредственным» (Евтропий, 10: 6, 7).

«Константин приказал, как полагают, по настоянию жены своей, Фаусты, убить сына своего, Криспа. А затем, когда мать его Елена, сильно тоскуя по внуку, стала его жестоко упрекать, он убил и жену свою Фасту, столкнув её в горячую воду в бане» (Аврелий Виктор163).

Лициний тоже был убийцей невинных людей.

Лициний, став единоличным правителем Востока после победы над Дазой, решил укрепить вертикаль власти: убил Кандидиана, – внебрачного сына Галерия и наложницы. Валерия (жена Галерия) и её мать Приска, узнав о казни, сбежали из Никомидии. Затем Лициний убил детей Дазы – восьмилетнего сына и семилетнюю дочь. Накануне их казни он «сбросил в Оронт их мать, где часто по её приказу топили невинных женщин». Подписал смертный приговор сыну Севера – Севериану. Валерию и Приску, скитавшихся пятнадцать месяцев по различным провинциям, опознали в Фессалониках. Солдаты вели женщин на казнь при большом стечении народа, который сожалел, сочувствовал им. Обезглавленные тела женщин бросили в море (Лактанций, 50—51).

12

Крайне противоречивая история о крещении императора Константина объясняется идеологической важностью этого события. Ей суждено было стать искажённой небылицами. Пришедшим к власти афанаситам не нужен был документальный рассказ.

По мнению Иеронима, Константина крестил Евсевий Никомидийский. По мнению Феофана Исповедника, – Римский папа Сильвестр. По мнению Руфина, – некий предшественник Сильвестра по кафедре. По моей версии, Константин умер некрещёным.

Евсевий Кесарийский, рассказав в трёх главах о крещении Константина, не сообщил имя крестителя. «Расстройство его тела в Еленополе и мольбы о крещении» (ЖК. 4: 61); «Константин упрашивает епископов преподать ему крещение» (ЖК. 4: 62); «О том, как он, приняв крещение, восхваляет Бога» (ЖК. 4: 63).

Сократ, Созомен и Феодорит тоже не сообщили имя крестителя. «Приняв христианское крещение, сделал завещание» (Сократ, 1: 39). «Царь… принял святое крещение» (Созомен, 2: 34). «Он принял дар божественного крещения» (Феодорит Кирский, 1: 32).

Не назвать имени человека, крестившего Константина, историки не могли без причины. Была какая-то причина. Объявить имя – логично, несложно. А они – молчат, как сговорились.

Объяснение профессора Санкт-Петербургской духовной академии В. В. Болотова молчания древних историков. Евсевию было всё равно, кто крестил Константина. Он не придал этому событию никакого значения. То есть Евсевий знал имя крестителя, но не сказал. Сократ, Созомен и Феодорит зависели от Евсевия. То есть у них не было других источников. Вот почему они тоже не сообщили164.

Интерес к теме крещения Константина у нынешних и древних историков подозрительно не совпадает. Современным историкам хочется знать имя крестителя. Они пишут полемические исследования на эту тему. Древние историки проявили единое сонное равнодушие к этому вопросу. Евсевий знал, но не сказал. А Сократ, Созомен и Феодорит даже не попытались предположить! На мой взгляд, интерес к теме крещения Константина был у всех одинаковым.

Согласно Иерониму, Евсевий Никомидийский крестил Константина: «Константин, в последнее время своей жизни крещённый Евсевием, епископом Никомидийским, уклоняется в арианское учение: отселе возникли и до настоящего времени продолжаются расхищение церквей и раздоры во всём мире»165.

Сообщение Иеронима правдоподобное: император умер на канонической территории Евсевия.

Иероним пересказал чей-то источник. По моей версии, его источником была книга Евсевия Кесарийского. То есть тот назвал имя крестителя. Афанаситы отредактировали книгу Евсевия – убрали имя своего идеологического врага.

Константин откладывал крещение: ему хотелось креститься в реке Иордан. Но Бог решил, что он должен креститься в Никомидии. Константин не хочет больше колебаться. Настало время присоединиться к народу Бога. «Так сказал Константин, и епископы, совершив над ним священный обряд… преподали ему таинство» (ЖК. 4: 62). Как я думаю, оригинальный текст был таким: «Так сказал Константин, и епископы во главе с Евсевием Никомидийский, совершив над ним священный обряд… преподали ему таинство».

Летописец Феофан тоже знал о крещении Константина Евсевием Никомидийским (л. м. 5814, р. х. 314). Источником его знания тоже была, наверное, книга Евсевия: их сообщения похожи. «Другие говорят, что его (Константина. – С. Ш.) крестил на Востоке, в Никомидии, при смерти, арианин Евсевий Никомидийский, где пришлось ему и почить. Уверяют, что он откладывал крещение по той причине, что надеялся совершить его в реке Иордан». Феофан считал эту историю выдумкой ариан, глумлением над здравым смыслом. С одной стороны, ариане решили, что прославили себя, а с другой – опорочили «благочестивого» императора: если язычник руководил Никейском собором, это означает, что он не приобщался к божественным тайнам «и не имел общения со святыми отцами».

По мнению Феофана, Константин и его сын Крисп крестились в Риме после того, как Константин уничтожил всех тиранов. То есть они крестились до Никейского собора. Согласно его хронологии, Константин уничтожил последнего «тирана» Лициния в 315 году. Крестителем Константина и Криспа был Римский папа Сильвестр.

Иероним и Феофан знали имя крестителя. А историки Сократ, Созомен и Феодорит якобы не знали. Причина их молчания – идеологическая. Они объявили ариан – антихристами. Арианин Евсевий Никомидийский не должен крестить святого Константина.

Руфин не рассказал о крещении императора даже в общих словах: «Константин закончил дни свои на загородной вилле» (1: 11). Он умолчал о крещении Константина на смертном одре, потому что тот, по его мнению, крестился якобы в юном возрасте вместе со своим отцом Констанцием Хлором задолго до понтификата Сильвестра!

«Константин принял христианство вместе со своим отцом Констанцием, ещё будучи мальчиком, задолго до понтификата Сильвестра. Об этом сообщает нам Евсевий, автор „Церковной истории“, сочинения которого перевёл на латинский язык, присоединив к ним две книги о своём времени, Руфин, который также был не из последних учёных» (Лоренцо Валла166).

Руфин перевёл на латинский язык книгу Евсевия «Церковная история», добавив от себя, что Константин крестился в юном возрасте вместе с отцом «задолго до понтификата Сильвестра». Его измышление идеологически самое правильное: арианин не крестил Константина, Никейским собором руководил христианин, отец Константина не преследовал христиан: он был христианином. Сейчас в «Церковной истории» Евсевия нет сообщения о крещении Константина в юном возрасте: афанаситы убрали небылицу Руфина. Комментируя свидетельство Лоренцо, они говорят, что тот ошибся. Лоренцо не ошибся: он видел перевод Руфина своими глазами.

Для Лоренцо свидетельство крещения Константина до понтификата Сильвестра было главным доказательством того, что Константин не объявил Сильвестра императором.

Римские папы претендовали на светскую власть, ссылаясь на ложный дарственный акт Константина, о котором стало известно во второй половине VIII века. Лоренцо Валла доказал факт подлога.

Константнин якобы заболел проказой и попросил языческих жрецов очистить его. Они предложили ему искупаться в крови младенцев. Константин не захотел купаться в крови младенцев и обратился к папе Сильвестру. Тот исцелил его молитвой.

Константин якобы сразу крестился и объявил папу Сильвестра императором: подарил город Рим, Италию и все западные страны, назначил главой четырёх кафедр – Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской и Константинопольской, а также – главным над всеми христианскими церквами во всей Вселенной.

Лоренцо Валла, доказывая подложность «Дара Константина», ссылался на известные исторические факты. Сильвестр не мог крестить Константина. Не мог! Потому что тот крестился в юном возрасте, задолго до понтификата Сильвестра. О крещении в юном возрасте сообщил Евсевий Кесарийский, известный учёный, отец церковной истории, сочинение которого перевёл авторитетный учёный Руфин. А если Сильвестр не крестил Константина, значит, «Дар Константина», подложный: Константин не дарил Сильвестру город Рим, Италию, не назначал главой четырёх восточных кафедр!

Историк партии ариан Филосторгий тоже не сообщил о крещении императора Константина, если только не умолчал Фотий Константинопольский, который пересказал его книгу:

«…император Константин скончался в Никомидии, будучи отравлен своими братьями. Предчувствуя скорую смерть… он написал завещание, в котором потребовал отомстить убийцам, а свершить сие повелел тому из своих сыновей, который подоспеет первым… Это завещание Константин вручил Евсевию, епископу Никомидийскому. Евсевий, понимая, что братья императора станут искать его, желая узнать содержание, вложил свиток в руку покойного и накрыл одеждами. Когда же братья, наконец, как и предвидел Евсевий, потребовали у него завещание, тот ответил: „Я действительно получил его, но тотчас возвратил в руки Константина“. Позже всё тот же Евсевий извлёк спрятанный свиток и передал его Констанцию… и тот незамедлительно исполнил волю отца» (Фотий, 2: 16).

Констанций исполнил волю отца. Были убиты братья императора Константина – Далмаций и Юлий Констанций. Убили сыновей Далмация – Далмация Младшего и Аннибалиана. Сыновей Юлия Констанция пощадили. «Галла избавила от козни болезнь, которая, как ожидали, и без того должна была умертвить его, а Юлиана – юный возраст, потому что ему в то время был только восьмой год» (Созомен, 5: 2).

Если бы Константин наверняка знал, что его отравили, он сам расправился бы с заговорщиками. Объясняя причину болезни, он предположил отравление, заговор: ему почудился заговор, как почудились заговоры зятя Лициния; племянника Лициниана; сына Криспа, первенца. Константин казнил этих людей. Причина болезни могла быть не связана с отравлением. Надеясь выздороветь, Константин обязал сыновей отомстить за него, если он вдруг умрёт.