Фейерверк на ладони

Когда Валентина вернулась домой из роддома, уже пятилетняя Стеша заглянула в свёрток, брезгливо поморщилась и сказала:

– Давайте это куда-нибудь отдадим! Она страшная и лысая. Вы говорили, что я её полюблю, как только увижу, но этого не будет!

Нет-нет, перед рождением сестры, глядя на такую реакцию своей ненаглядной кровиночки, родители по совету Анатолия Павловича отправились к детскому психологу, который изо всех сил пытался убедить Стешу в том, что сестра – это вовсе даже неплохо! Беда только в том, что убедить можно далеко не всех. Вот Стеша, например, не желала терять ни крошечки, ни капельки из того, что безгранично принадлежало только ей, поэтому попросту пропускала мимо ушей все разговоры.

– Понимаете… Стеша очень развитая девочка, – осторожно начал психолог после нескольких бесед с упрямицей, – только… слишком уж привыкшая к тому, что всё вокруг принадлежит ей. Да-да, я знаю, что она слабенькая и болезненная, вы пару-тройку десятков раз об этом уже упоминали, но это же не причина, чтобы так распускать ребёнка.

Собственно, на этом общение с данным специалистом и закончилось.

– За что мы платим деньги? – ядовито уточнила Валентина. – За то, чтобы вы нам что-то ещё и высказывали? Мы другого психолога найдём! Хорошего!

Другой психолог тоже безуспешно пыталась пробиться сквозь толстенную стену наращённого родителями и самой Стешенькой бронебойного эгоизма, которым она была окружена, как крепостной стеной. Попытки как-то примирить ребёнка с действительностью вдребезги разбивались о нежелание чудесной, прелестной, нежной и милой девчушки уступать хоть пядь своих владений.

Чем старше становилась Полина, тем больше злилась Стеша, а когда злилась, болела, страдала, мученически откинувшись на кровати, так, что взрослые поневоле начинали сердиться на виновницу всего этого.

– Честное слово, что этот невозможный ребёнок опять делает у комнаты Стешеньки? Поля! Уйди! Немедленно уходи в свою комнату и не выходи оттуда! Из-за тебя сестра болеет! – то и дело кричала Валентина на младшую дочь.

– Поль, иди от греха подальше, – гораздо мягче и тише, желательно, чтобы не слышали жена и Стеша, советовал отец.

На какое-то время удалось решить проблему, отдав Полину папиным родителям – Стеша сразу же перестала болеть, счастливый смех любимой дочери вернул душевное равновесие Валентине, и только осознание того, что Полька вернётся, портило ей настроение.

К сожалению, возвращаться Поле пришлось довольно быстро – водить внучку в школу и забирать её оттуда, да и вообще заниматься ею пожилым людям было уже невмоготу, так что в царстве, принадлежащем Стешеньке, опять начался раздор и ругань.

– Да чем? Чем я тебе мешаю? Я сижу в своей комнате, не трогаю тебя! – удивлялась Полина.

– Это была моя комната, и всё, всё тут было моим! И я не просила родителей тебя рожать! – ярилась Стеша. – Ты мне не нужна! – кричала она.

По слабости здоровья, которая проявлялась бесконечными затяжными простудами, Стеша училась не очень-то хорошо, так что потом дядя оплатил ей обучение, выбрав Историко-архивный институт.

– А что? Для Стеши самое то – тихо, мирно, никаких стрессов, будет историю рода изучать, вести исторические исследования, – решили родственники.

Стеша была не против – почему бы и нет?

– Историк… это звучит красиво.

Прошлое завораживало, давало возможность отвлечься от её жизни, от бесконечного непонимания окружающих, которые никак не могли осознать, какая такая трагедия случилась в жизни красавицы-Стеши.

Правда, закончив институт, она наткнулась на информацию, полностью перевернувшую её интересы и восприятие мира – очередной психолог, к которой она пришла в надежде найти понимание и поддержку, просто-таки погрузила её в это самое понимание по самую макушку:

– Да как же ты жила до этого? Это же невыносимо! Твои родители… а они спрашивали у тебя, а можно ли им родить сиблинга?

Незнакомое слово означало всего лишь ребёнка от тех же родителей, у которых родилась и Стеша. Да, наверное, можно было сказать «сестру», но… зачем, если есть такое модное словечко?

Стефания, осмыслив вопрос, трагичным тоном выдала чистую правду:

– Нет! Меня, маленькую и больную, просто поставили перед фактом!

– Вот! Вот это и было ужасной травмой, которую тебе нанесли! – с видом великой пророчицы заявила психолог, тряхнув короткими волосами и прижав руки к груди – демонстрируя боль и переживания за клиентку.

– А мне говорили, что это не стоит и выеденного яйца! – наябедничала Стеша.

– Ужасно! Просто кошмар! И кто тебе такое сказал?

– Все! И папа, и бабушка с дедом, и тётка, и одноклассники, и однокурсники! – перечисляла несчастная.

– Запомни! Если кажется, что тебе нанесли психологическую травму, то это не кажется! Только ты можешь знать, нанесли тебе её или нет. И все, кто говорит иначе, просто пытаются обесценить твои страдания и переживания!

Примечание автора: уважаемые читатели, я ЭТО не придумала. Такой взгляд (это и про разрешение на ребёнка, и про травму) реально существует, часто используется некоторыми психологами и очень активно ими отстаивается. Пожалуйста, будьте внимательны, когда с кем-то консультируетесь или что-то этакое читаете! Уточняю, что настоящие профессионалы заслуживают глубочайшего уважения, но их надо найти, а не покупаться на громкую рекламу случайных личностей или инфоцыган.

У нас отсутствует государственное лицензирование для психологов-консультантов. Это означает, что чисто юридически оказывать консультационные психологические услуги без диплома не запрещено. Да, с недавнего времени принят профессиональный стандарт, но не все ему следуют… Профессия психолога также не подразумевают врачебного образования, проще говоря, назваться психологом или психоаналитиком может человек, не имеющий вообще никакого отношения к профессионалам-психологам.

Вооружившись этим откровением, Стеша вернулась домой и учинила скандал, совершенно потрясающий по силе и громогласности. В результате Поля переехала в общежитие строительного института, а Стеша осталась единовластной королевой в своём царстве-государстве, держа подданных под пятой вечной вины перед её величеством.

– Вы нанесли мне травму! Я из-за вас вечно болею, из-за вас всё детство страдала! – выдавала она, как только считала, что ей уделяется недостаточно внимания, ресурсов и прочего.

Нет, тётя Вера на это не поддавалась, громогласно заявляя, что Стешка – эгоистка каких мало, но ссориться с сестрой она не хотела, поэтому подобные заявления озвучивались перед дочкой, мужем и его лучшим другом – отцом Стефании.

– Ну ты ж понимаешь, что это правда? – уточняли у него.

– Понимаю, а что делать? Уже всё выросло… – вздыхал он, втихомолку подрабатывая и помогая младшей дочке.

Полина, кстати, никаких проблем не доставляла – спокойно училась, нашла себе работу сметчика ещё на третьем курсе, начала потихоньку зарабатывать, а после окончания института устроилась в эту же организацию на полный день, получила служебную машину и вовсю разъезжала по объектам.

По странному совпадению, один из их объектов – коттеджный посёлок – находился не так далеко от дядиного дома, и первый раз Поля заехала туда в конце лета, передавая дяде какой-то свёрток от отца.

Именно тогда она и нашла щенка – маленький серый комок бесстрашно вывернулся под колёса, хорошо ещё, что Поля ехала очень медленно.

– Как ты меня напугал! – она подхватила на руки грязного собачьего детёныша, ощупывая его на предмет травмы. – Нет, вроде ты цел… Может, поесть хочешь?

Поесть он хотел безусловно, так что Поля скормила ему все свои бутерброды.

– Давай я тебя в деревню отвезу, может, ты оттуда? – понадеялась она.

К сожалению, в деревне щенка никто так и не признал.

– Да небось из машины выкинули, – равнодушно отозвался один из местных. – Кто? Ну кто-кто… Дачники. Что вы хотите, отпуск у людей заканчивается, они в город возвращаются, а этих куда?

Он кивнул на щенка, доверчиво уснувшего на сидении Полиной машины.

Полина попробовала было пристроить малыша в деревне, предлагала деньги, но…

– Да у нас тут своих полно. Неее, девушка, и не уговаривайте. Разве что Скобянову пристроите. Ну, это типа крутой тут у нас такой поселился. Тоже мне… сам-то родом из нашей деревни, а сейчас нос задирает только так!

Поля быстренько свернула разговор и отправилась к дяде, к которому так и не доехала со свёртком.

К счастью, тогда щенка он так и не увидел – первым Полю встретил дядин повар.

– Ой, да что вы! Анатолий Павлович собак терпеть не может. Мы с супругой хотели завести – всё-таки места тут глухие, но он их панически боится.

– Да куда же мне его! – Поля чуть не плакала. – Я бы попыталась с собой взять, но я на съёме и договор заканчивается только в январе, а неустойка такая, что я не потяну…

– Ну… можете попробовать оставить тут. У нас за садом сараи есть. Туда ваш дядя почти не ходит. Единственное, кормить я его не буду – если ваш дядя заподозрит, что я продукты собаке выношу, уволит с ходу.

– Да я сухой корм ему куплю. Вы же насыпать сможете?

– Смогу… ну, или я, или супруга. Только смотрите… не бросайте его. Мы точно взять себе не сможем. Ответственность на вас!

Вот уж чего-чего, а ответственности у Поли было предостаточно – слишком рано пришлось понять, что её жизнь во многом зависит исключительно от неё самой. Да, папа помогал, но много дать младшей дочери он не мог, так что ей приходилось крутиться.

Она зачастила к дяде, кстати, недаром и ездила – уже намётанным глазом обнаружила несколько недочётов в ремонте, правда, основной цели появления племянницы Анатолий Павлович не знал, вот и трактовал её визиты по-своему.

Семейное сборище Полину ни капельки не интересовало, но предоставило возможность побыть со щенком, к которому она уже накрепко привязалась.

– Хоть угощу повкуснее, – радовалась она, откладывая еду, потому что лишний раз просить повара не хотелось – зачем подставлять человека. Нет, сухой-то корм она привезла с запасом, но серый шарик, вымахавший за это время в голенастого неуклюжего собачьего подростка, явно был не против чем-то и полакомиться. Точнее, была не против – выяснилось, что это девочка.

– Ты моя хорошая, моя ласточка, солнышко, – ворковала Полина, прячась в старых сараях от любопытной Стефании.

– Потерпи немного, я тебя отсюда постараюсь забрать как можно скорее. Понимаю, что тут не очень-то хорошо, но будку я тебе в сарае соорудила, матрасик привезла, там тепло. Еда есть, я буду приезжать… Ты, главное, постарайся часто дяде не попадаться, а то он вон какой… шумный и боязливый.

Когда за столом дядюшка высказал свою «гениальную» идею, Поля от изумления даже не сразу сообразила, что именно надо ответить, как включилась старшая сестра.

– Чего её завело-то? В какое доверие я втиралась? Чего это всё мне? За домом следить, да дядьВите домработницей быть? Вот уж счастье-то! И с чего бы я должна на это соглашаться? – думала она.

Поля только глазами хлопала, глядя вслед умчавшейся сестре.

– Вот же… эгоистка невозможная! Даже не эгоистка, а эгоцентристка! Она видит мир только в проекции вращения вокруг её драгоценной особы! Как это, что-то её не касается? Чем дальше, тем мозги у неё работают всё хуже и хуже, даже не врубилась, о чём речь идёт.

Поля старалась со старшей сестрой общаться как можно меньше – хватило на всю жизнь детской памяти, когда она была виновата во всём и всегда ещё даже до рождения.

– Да, понятно, что её такой родители сделали, но хоть какие-то тормоза надо было ей дать? А то уже совсем того… придумала, что её мнения должны были спрашивать, прежде чем меня рожать. И травм этих… психических насобирала миллион с хвостиком! Да если по её логике рассуждать, она и есть огромный травмирующий окружающих объект!

Сама Полина такими вещами не увлекалась – некогда было, да и без толку. И потом… насмотрелась она, что происходит, когда человек анализирует любое обстоятельство жизни с точки зрения «мнУ обидели». А ещё… наверное, просто отторгалась организмом излишняя эмоциональность.

Впрочем, тем вечером рассуждать о чём-то подобном у неё времени попросту не оставалось – после выходки сестры и её спешного бегства в Полину с криками вцепилась не разобравшаяся в ситуации мать.

– Ты что тут устроила? Что затеяла? Хотела Стеше навредить?

К счастью, это безобразие прекратил дядя Толя.

– Валентина, немедленно замолчи! При чём тут твоя Стефания? Я в любом случае не собирался ей предлагать следить за домом. Разве она справится? Ты же мне все уши прожужжала о её слабом здоровье. Да и нервы у неё, извини, в плохом состоянии, а тут всего-то будут жить пять человек – Поля, Витька в дальнем крыле, повар с женой и разнорабочий. Стеше это надо?

– Аааа, так ты про работу? – сразу расслабилась Стешина матушка.

– Не про работу, а про присмотр за нашим домом! – поправил её педантичный Анатолий. – Ну и за Витькой. Он сможет свою квартиру сдавать, а жить тут – всё какая-то для Поли охрана.

– Ошалеть! – Поля изумлённо смотрела на дядю, который так лихо за неё всё решил. Её начал неудержимо разбирать смех, так что она едва сдержалась.

– Дядя, а можно нам поговорить? – она собралась максимально мягко отказаться, прекрасно помня о том, ради чего сюда вообще ездила – поссорься с дядей, ещё прикажет её не пускать, а как же её щень?

– Да, Полиночка, полагаю, что нам надо много чего обсудить. Но давай-ка попозже, – дядя скосил глаза на экран смартфона. – Мне Матвей звонит, так что вечерком поговорим, после ужина.

Но после ужина разговор не состоялся по объективной причине – Стефания бесследно пропала из своей комнаты.

Глава 8. Пропажа сокровища

Обнаружила это Валентина Павловна. Она несколько раз заходила к дочери, пытаясь её успокоить, объясняла, что дядя вовсе не собирается передавать Польке дом, а просто хочет нанять эту неудачницу для присмотра за хозяйством и дядей Витей.

– Солнышко моё, ну ты же понимаешь, что Витька тут всё по миру пустит… Баб натащит, грязь устроит. А Полька хоть проследит за порядком! Толик сказал, что тебе он и предлагать это не стал бы! Где ты, и где Полька! – Валентина по-своему трактовала слова брата.

– Понимаешь, зайка моя? – то и дело уточняла заботливая мать, пытаясь понять, а прошла ли гроза?

– Мам, отстань! Я хочу отдохнуть, а ты мешаешь! – наконец-то заявила Стеша. – Уходи, я посплю.

Пришлось уйти, но, разумеется, недалеко. Так, чтобы то и дело оказываться около Стешиной комнаты.

– И отвлеклась-то я совсем на чуть-чуть! – изумилась Валентина, когда обнаружила, что в комнате темно, а дочки нет!

– Стешенька! Сте-шаааа! И куда пошла? Может, проголодалась?

Но нет… ни в столовой, ни в кухне Стефании не было. Повар её не видел, его жена – тоже.

– Ничего не понимаю! Стеша за городом не любит выходить из дома в темноте! – встревожилась Валентина.

– Да никуда она не денется! – вздохнул её супруг, сильно разозлив жену.

– Тебе всегда на всё наплевать! А я… а мне неспокойно!

Она снова вернулась в Стешину комнату и тут обнаружила на столе оставленный на видном месте клочок бумаги, на котором было написано: «Поля хочет со мной поговорить. Попросила встретиться с ней у леса, так что я могу задержаться и не успеть на ужин».

– У какого леса? – Валентина растеряно выглянула в окно – вокруг, за освещённым контуром дворовых построек, стеной стоял тёмный и жутко враждебный еловый лес.

Она принялась звонить старшей дочери, но раз за разом слышала только: «Абонент находится вне зоны действия сети».

– Так в лесу же… болото! – беззвучно ахнула заботливая мать и кинулась искать Полину.

– Может… может, Стеша с ней?

Полины в доме тоже не было, и в попытках отыскать дочерей Валентина подняла на уши весь дом!

Муж пожимал плечами, сестра фыркала пренебрежительно, её муж вообще и с дивана не встал, Никита и его жена и мать недоуменно переглядывались, Виктор хмыкнул что-то невнятно, вновь уставившись в телевизор, и только Анатолий, как хозяин дома, предпринял какие-то разумные действия.

– Раз в доме никого из них нет, значит, они гуляют и разговаривают в саду. Если ты так переживаешь, давайте сходим и поищем их, – предложил он.

Правда, если честно, то предложил он это исключительно, чтобы сестра от него отвязалась – она невыносимо зудела и всхлипывала прямо у него под ухом!

Поиски вокруг дома ничего не прояснили, и только когда Валентина взвыла на манер корабельной сирены, со стороны сада прибежала Полина.

– Мам, что случилось? – изумлённо спросила она, осмотрев группу людей.

– Где Стеша? – кинулась к ней мать.

– Не знаю… я её не видела, – растерянно ответила Полина.

– Как? Как ты её не видела, если сама вызвала её поговорить в лес! – страшным шёпотом из-за внезапно севшего голоса прошипела Валентина.

– Куда? В лес? Мам, да с чего ты это взяла? Я Стешу не видела с обеда!

– Поля… говори правду! Правду! Где Стефания! – тут уж и голос прорезался, и силы нашлись – Валентина подскочила к младшей дочери и схватила её за плечи.

– Говори! Куда ты дела сестру! Что с ней!

– Мам, пусти! Я не знаю, где она, я её не видела!

– Ах ты… ты думала, что никто ничего не узнает, да? Ты думала, что она мне записку не оставит? Где она? Ты что, бросила её в лесу? Ты ударила её?

Валентину от перепуганной Полины силой отцепил Никита.

– Тёть Валя, успокойтесь!

– Уйди! Пусти меня! Где моя дочь! Где Стешенька!? – билась в руках здоровенного Никиты тощая, но неожиданно сильная тётка.

– Полька! Говори, тварь этакая, что ты сделала с сестрой! Я-то тебя знаю, ты всю жизнь ей завидовала, ты её ненавидела!

Полина с ужасом смотрела на мать, недоуменно мотая головой.

– Я не видела её!

– Поля, а как ты это объяснишь? – строго уточнил Анатолий Павлович, протягивая племяннице записку.

– Не отдавай её! Не отдавай! Это… это улика! Она уничтожит! – заверещала Валентина, впадая в натуральную истерику. – Где моя доооочь?

Анатолий машинально отдёрнул руку с бумажкой, но Полина успела прочитать то, что там было написано.

– Я понятия не имею, куда смылась сестра и где она прячется, – сердито заявила она. – Я сказала правду – не видела её с обеда и видеть не хотела!

– Ты… ты что ты с ней сделала, только скажи, где её оставила? – взвыла Валентина, уже твёрдо уверившаяся, что со Стефанией случилось что-то ужасное. – Если с ней что-то случилось, запомни… я тебя никогда не прощу! Я… я отрекусь от тебя! Толя, вызывай полицию! Вызывай! Она что-то сделала с сестрой!

– Поля, а зачем ты выходила? – спросил её отец. – И где была?

– Да, куда ты ходила, если Стешу не видела? – выкрикнула мать. – Ты её ударила? Ударила и бросила в лесу?

– Как ты можешь! – не выдержала Полина, прижав руки в груди. – Как вы все можете? За что? Да нужна мне ваша Стешенька!

Прежде чем кто-то успел что-то сказать, она стремительно развернулась и кинулась в сторону темноты, прочно обосновавшейся под деревьями.

– Толя! Полициююю! – на одной ноте выла Валентина. – Она… она что-то сделала со Стешенькой! Моя девочка никогда бы не ушла в лес в темноте, никогда не осталась бы там одна. Я… я не переживуууу!

– А вы ей звонили? – вдруг деловито уточнила жена Никиты, и Валентина прервалась на полувопле, судорожно пытаясь сообразить, кто это такая и о чём спрашивает.

– Звонила? Ну конечно! Телефон недоступен!

– Так, погодите кричать. Ещё пара вопросов!

– Какие там вопросы! Вызывайте полицию, ловите Польку!

– Да не доедет сейчас сюда полиция! – возвысила голос Тома, и мир вокруг аж присел… кажется, даже старые высоченные ели попытались пригнуться.

Валентина замерла как перепуганный заяц и перестала выдираться из рук Никиты.

– Почему не доедет? – уже практически нормальным тоном уточнила она.

– Потому что мост ремонтируется – там покрытие разобрано – Никита ездил проверял, – обстоятельно объяснила Тома.

– Да, тёть, там не проехать! – подтвердил Никита, пытаясь понять, что затеяла жена.

В том, что Тома что-то задумала, у него уже никаких сомнений не оставалось – знал он расчудесно этот многообещающий прищур.

– Толя, тогда… тогда пусть высылают вертолёт! – вновь заверещала Валентина.

– СТОП! – звук, раздавшийся в непосредственной близости от взрыдавшей тётушки, настолько перекрыл все прочие, что одно только эхо от него серьёзно перепугало мирно посапывающего медведя, шесть лис и уважаемую супружескую волчью пару… О более мелких пострадавших и говорить не приходится – в саду, например, упали в обморок пять мышей-малюток, а при учёте их крепчайшей нервной системы это что-то да значит!

Валентина в обморок, к сожалению, не упала, но выть и вопить перестала, словно её кто-то насильно заткнул.

– Я просто хотела уточнить – а Стефания как со смартфоном общается? Ну есть люди, которые не очень-то любят гаджеты.

– Да она даже в туалет с ним ходит! – сообщила до сих пор молчавшая Вика. – Не расстаётся.

– Это правда, – подтвердил Стешин отец.

– О чём вы? Куда лезете? Зачем задаёте эти дурацкие вопросы? Не высовывайтесь со своими глупостями! – снова начала заводиться Валентина.

– Никита, дурень, да отпусти ты меня! Беги за Полькой, волоки её сюда! И никуда не отпускай, понял? Выясни, где Стеша! А я… я её искать пойду!

– Куда ты пойдёшь её искать? – уточнил муж.

– В лес!

– Да тут вокруг болота! – не вовремя вступила Вера, ещё больше взволновав сестру.

– Именно! Может, Стешенька в болоте тонет, а вы меня не пускаете! Только я и могу доченьку спасти! Никита! Что ты стоишь? Беги за Полькой, лови её! Толик, вызывай полицию, а остальные… пошли искать мою Стешу!

Никита и не подумал бы слушать ценные тёткины указания, но его и Анну Павловну потянула за собой Тома.

– Пошли-пошли! Действительно, что нам тут делать? Поспешим! – она быстро утянула мужа и свекровь в темноту сада, понаблюдала оттуда за мельтешением смартфонных фонариков и более мощных, принесённых Анатолием из дома – светлые пятна удалялись в сторону лесной калитки, которую днём показывал гостям радушный хозяин.

– Ну вот и славненько! – кивнула Тома. – Меньше народа, больше кислорода.

– Томочка, ты что-то поняла? – осторожно уточнила Анна Павловна. – Ты же не просто так вопросы задавала?

– Да… и чем больше я об этом думаю, тем больше у меня этих самых вопросов.

Тома покосилась на мужа, и он не подвёл:

– Например, бумажка с запиской…

– Именно! Зачем бы она оставила эту писульку, если всё время со смартфоном ходит? Сеть здесь берёт преотлично, могла бы сразу матери сообщение отправить, – кивнула Тома.

– Да, действительно странно, – согласилась свекровь. – А куда мы идём?

– Полю искать. Мне кажется, что я точно знаю, зачем она выходила и почему не могла объяснить причину – она явно подкармливает собаку. Помните, мы после обеда об этом говорили?

– И, конечно, при Толике сказать это она не могла – вон как тот гонялся с палкой за несчастным щенком, которого обнаружил днём в саду. Уж не знаю, тот это пёсик или нет, но вряд ли бы ему тут позволили и дальше оставаться! – добавила Анна Павловна.

– Так… мне кажется, что вон там какие-то сараи должны быть! – повернул налево Никита. – Сейчас уже холодно, явно если Поля прячет собаку, то в каком-то строении.

Они, подсвечивая себе дорогу и время от времени спотыкаясь на корнях старых яблонь, дошли до сараев.

– Поля! Полина! – позвала Тамара. – Поль, выйди пожалуйста!

Тишину нарушило негромкое тявканье и тихий-тихий шёпот Поли:

– Тише, чшшшш. Нельзя лаять. Сиди тихо, как мышка!

– Поль, мы вас обоих слышали уже, так что выходи и не бойся, тут только мы втроём, – подал голос Никита.

Полуоткрытая дверь ближайшего сарая приоткрылась пошире, и оттуда выглянула Полина.

– Вы тоже считаете, что я что-то сделала с сестрой?

Света было мало – и Тамара, и Никита не стали светить Полине в лицо, но и так было понятно, что она заплаканная.

– Нет, не считаем, – уверенно ответила за всех троих Тома.

– Ой, какой хорошенький! – восхитилась она, увидев застенчиво выглядывающую из-за ног Поли собачью мордочку.

– Это девочка, – Поля присела, обняв щенка и укрывая её полой куртки. – Зачем ты вышла? Там же теплее!

– Как зачем? Она тебя утешать пришла – ты же плачешь! – уверенно сказала Тома, глядя, как щенок слизывает слёзы со щеки хозяйки.

– Только дяде не говорите! Он её в лес выгонит, – выдохнула Полина, крепче прижимая к себе собаку.

Холодный ветер донёс до них отдалённые вопли «поисково-спасательного отряда», и Поля вздрогнула.

– Где эта зараза прячется? И зачем? Что ей надо от меня? – сердито спросила Поля, отчаянно волнуясь – а вдруг и эти люди, которые её вообще-то совсем не знают, тоже начнут с криками спрашивать, что она сделала с сестрой, или вызывать полицию?