Три желания Джорджианы

От нее не укрылось, что при упоминании герцога разбойник нервно сглотнул.

– Иди ты… дочь герцога… тады понятно, к чему кипишь!

Он заерзал на сидении и добавил еще несколько слов, значение которых Джорджиана не поняла, хотя догадалась, что это были непристойные ругательства. В любое другое время она сурово бы отчитала сквернослова, но сейчас гораздо важнее было попробовать склонить его на свою сторону. Карету закачало, судя по отчаянному скрипу рессор, они съехали с накатанного тракта на разбитую дорогу. Девушка досадливо поморщилась, понимая, что время на ее поиски возрастет. И будут ли вообще сегодня ее искать? Родители уверены, что она в безопасности у брата, а Макс сказал, чтобы она отправила экипаж обратно только завтра. При мысли о том, что с ней может произойти за сутки, Джорджиана похолодела, но сразу же взяла себя в руки. Если помощи ждать неоткуда, следовало самой позаботиться о своей судьбе. Похоже, что похитивший ее – наемник, следовательно, можно было попытаться перекупить его.

– Как ты понимаешь, герцог Дестерширский весьма влиятелен и вряд ли будет снисходителен к похитителям его дочери. Так что тебя повесят, – она замолчала, давая разбойнику хорошенько обдумать ее слова и продолжила. – Но он щедро отблагодарит моих спасителей…

От нее не укрылось, что при упоминании о вознаграждении глаза мужчины хищно блеснули. Джорджиана тихо выдохнула и продолжила как можно более небрежным тоном, копируя манеру общения Макса:

– Поэтому если ты отвезешь меня к отцу, то можешь рассчитывать на…

В этот момент карета остановилась. Девушка замолчала, обрывая фразу.

– Приехали! – дверца распахнулась, и второй разбойник заглянул в карету. – Выходи!

– Девушка – леди, – предупредил его спутник Джорджианы. – Дочь герцога Дестерширского.

– Ах, простите, ваша светлость! – с издевкой протянул его товарищ. – Извольте покинуть экипаж.

Девушка покачала головой:

– Я уже говорила, что мой отец щедро заплатит, если вы отвезете меня домой.

– Ага, а потом, получив тебя, вздернет нас на ближайшем дубе, мы и пикнуть не успеем, – рассмеялся тот, кто стоял у кареты. За его спиной виднелся старый коттедж, и Джорджи не сомневалась, что ее привезли именно туда.

– Дик, может… – начал второй, но его сразу же оборвали:

– Заткнись. Неужели ты не видишь, что дамочка водит тебя за нос! Да и нам заплатили за то, чтобы мы привезли ее сюда. Так что хватит сопли жевать! А ты выходи, не то вытащу!

Он отступил от дверцы и мотнул головой.

Девушка прикусила губу. Она не понимала, кому и зачем понадобилось похищать ее. Но в любом случае пререкаться с бандитами было себе дороже.

Спустившись из кареты, Джорджиана первым делом огляделась, пытаясь понять, где она находится и сможет ли ускользнуть от своих похитителей. Поросший мхом дом из дикого камня, к которому ее привезли, выглядел заброшенным: закрытые наглухо ставни покосились, дверь рассохлась, а на трубе сидели вороны. Из-за каменной стены, возвышающейся вокруг дома, рассмотреть окрестности не представлялось возможным, а единственный въезд загораживала карета, в которой ее привезли. Связанный по рукам и ногам кучер Макса понуро сидел на козлах. Заметив его, Джорджи выдохнула, хотя прекрасно понимала, что вряд ли слуга сможет ей помочь.

– Отгони лошадей и карету в сарай, – тем временем приказал один из похитителей своему товарищу и наигранно поклонился Джорджиане. – Миледи, прошу!

Он распахнул дверь. Девушка окинула мужчину гневным взглядом и шагнула внутрь. Ей пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем глаза привыкли к полумраку, царившему внутри. Убогая обстановка и промозглая сырость подтвердили подозрения, что дом давно был необитаем.

Девушка поежилась и подошла к окну, гадая, как ей выбраться из плена. Она попыталась открыть ставни, но они были надежно приколочены снаружи. На всякий случай подергав их и убедившись в тщетности своих усилий, Джорджиана прошлась по лачуге, пытаясь найти то, чем можно было бы защититься. На магию она не рассчитывала, прекрасно запомнив, что у похитителей есть защитные амулеты. В этот момент дверь снова скрипнула, неяркий свет разлился по комнате, по стенам пробежали тени. Джорджи обернулась и остолбенела, моментально узнав вошедшего:

– Вы?

– Джорджиана? Джорджиана Линдгейт? – изумление графа Эстли было ничуть не меньше. Он едва не уронил фонарь, который держал в руке. Опомнившись в последний момент, он поставил светильник на стол и подошел к Джорджиане, недоверчиво рассматривая ее:

– Что вы здесь делаете?

– Полагаю, об этом следует спросить у ваших людей, – процедила девушка. Страх ушел, уступив место ослепляющему гневу. – Именно они привезли меня сюда!

– Привезли? Что за глупость!

– Полностью с вами согласна.

Граф скрипнул зубами, а потом стремительно направился к выходу и распахнул дверь:

– Оливер, поди сюда!

– Милорд? – один из похитителей на этот раз без маски показался в дверях. Его лицо было изрыто следами от перенесенной оспы, а красный нос выдавал пьянчугу.

– Кого ты привез?

– Как вы и приказали, милорд.

– Что? – Джорджиана и Эстли сказали это хором.

Удивляясь столь бурной реакции нанимателя и его жертвы, Оливер озадаченно пошкрябал затылок.

– Вы же наказали доставить того, кто будет сидеть в карете. Вот она там и была.

Он ткнул в сторону девушки пальцем. Джорджиана брезгливо поморщилась, заметив, что ноготь на пальце обгрызен, а вокруг торчат заусеницы.

– Речь шла о мужчине, – тем временем процедил граф.

– Так вы ж, милорд, не уточнили. Уплочено было за пассажира. Девица он или не девица…

– Да вы с ума сошли! – ахнула Джорджиана, понимая, что Эстли рассчитывал похитить ее брата. Поэтому на разбойниках и были магические амулеты, в отличие от нее Макс бы просто так не сдался. – Да как вам вообще в голову это пришло!

Оливер недоуменно уставился на нее, не гадая, почему похищенная девица, пусть даже и дочь герцога, не дрожит от страха, а напротив, отчитывает их, словно учитель в воскресной школе. Казалось, еще чуть-чуть и она бросится на них и хорошенько отмутузит.

– Свободен!

Резкий тон приказа заставил наемника опомниться. Оливер опасливо покосился на разъяренную рыжеволосую красавицу и поспешил ретироваться, а Джорджи снова накинулась на графа Эстли:

– Что все это значит? Зачем вы наняли людей похитить моего брата?

– Приношу вам свои глубочайшие извинения, миледи, – он поклонился. – Произошла ошибка.

– Ошибка? – она задохнулась от гнева. – Вы называете это ошибкой?

Граф развел руками.

– Именно. Я честно пытался поговорить с вашим братом и даже ради этого приехал на бал, но маркиз упорно избегает встречи. Пришлось действовать иначе.

– Цивилизованные люди, как правило, наносят визит или пишут письмо, – процедила Джорджиана. Сердце отчаянно колотилось, а в голове шумело. Ей казалось, что она задыхается, находясь в одной комнате с предателем. Желание кинуться на него и задушить было почти непреодолимым. Она с трудом выпрямила скрючившиеся пальцы.

– Не думаю, что, если бы я нанес визит маркизу, он бы меня принял, – Эстли даже не догадывался о кровожадных мыслях собеседницы. – Что касается писем, их было три. Все остались без ответа. Ставлю золотой, что ваш брат не стал даже распечатывать их.

Вспомнив конверт, который на ее глазах полетел в огонь, Джорджиана покраснела. Это не укрылось от Эстли.

– Я так и думал, он их сжег, верно?

– Да, – девушка не стала лукавить. – Жаль этого нельзя проделать с вами!

Ее злость не произвела никакого впечатления, виновник ее бед только рассмеялся:

– Увы, меня не удалось даже повесить, доказательств не хватило.

– Или вы подкупили кого-то из судей! – парировала Джорджиана.

Стрела попала в цель Эстли скрипнул зубами.

– Если бы я подкупал судей, то наверняка потребовал бы признать мою невиновность, а не выносить вердикт “не доказано”! – отчеканил он.

– Кто знает, может, вам не хватило денег? – почти пропела девушка. – Или мздоимец в последний момент испугался гнева толпы?

Она хотела разозлить его еще больше, но, вопреки ожиданиям, собеседник рассмеялся:

– Надо же, слухи не врут! Вы на самом деле такая, как про вас говорят!

Джорджи смерила его самым надменным взглядом:

– Не думаю, что в тюрьме, где вы находились, много обо мне знают.

– В тюрьме – нет, – он даже не стал отрицать свое пребывание там, заставляя девушку задохнуться от возмущения. – А вот вчера на балу…

– О, так вы пришли туда, чтобы послушать, что говорят обо мне? Не могу сказать, что польщена этим.

Эстли улыбнулся:

– Увы, миледи, мир вертится не вокруг вас. Как я уже говорил, я заплатил за приглашение, чтобы иметь возможность встретиться с вашим братом. Но, увы, вчера вы помешали моим планам, как и сегодня. Кто мог представить, что именно вы будете в карете?

– Действительно, – настала очередь Джорджианы скрежетать зубами. – Интересно, что вы бы сделали, если бы это была Арабелла!

– Насколько мне известно, маркиза дю Вилль в последний месяц не покидает усадьбу, ввиду своего положения… – Эстли усмехнулся, заметив удивление в глазах собеседницы. – Видите ли, не только ваш брат служил в разведке.

– Да, только он никогда не передавал сведения врагу, – парировала Джорджиана, окончательно придя в себя. Страх ушел, теперь она знала, с кем имеет дело, и это придало сил.

– Кто знает. Вердикт “не доказано” весьма обтекаем и применим к каждому, – граф пожал плечами. – Да и почерк на тех бумагах… Любой из ваших братьев мог подделать его…

– Да как вы…

Кровь бросилась девушке в лицо. Как смел этот негодяй, на чьих руках кровь многих, говорить такое о ее братьях! Не помня себя от гнева, она подскочила и влепила противнику звонкую пощечину. Голова графа дернулась, сам он шумно выдохнул сквозь сжатые зубы и в следующий момент перехватил руку Джорджи.

– Отпустите, – потребовала девушка, пытаясь вырваться, но Эстли только сильнее сжал запястье, заставив поморщиться от боли.

– Успокойтесь, – бросил он, зло смотря на рыжеволосую бестию. На его щеке отчетливо проступал след от удара. – Повторюсь: все, что я хотел, – поговорить с вашим братом. Но он старательно избегает встреч со мной.

– И правильно делает! Не хватало еще, чтобы он очернил свое имя общением с предателем!

В ответ Эстли расхохотался:

– Какая патетика! Неужели одной встречи со мной достаточно, чтобы очернить репутацию маркиза дю Вилля? Я понимаю, если бы я породнился с вашим благородным семейством!

Он вдруг осекся и задумчиво посмотрел на стоящую перед ним девушку:

– Знаете, а, возможно, это будет лучшим решением…

От его пристального взгляда по спине пробежал холодок, Джорджиана нервно сглотнула, запоздало вспомнив, что находится во власти преступника, и рядом нет ни братьев, ни верных слуг, которые могли бы ее защитить. Магия тоже не поможет, граф Эстли обучался в военной академии, стало быть, легко отразит атаку.

Стараясь скрыть обуявший ее страх, девушка только выше подняла голову, всем своим видом выражая презрение. Но это пропало втуне, ее похититель даже не заметил этого жеста. Нахмурившись, он задумчиво прошелся по комнате, взвешивал все “за” и “против” своей идеи, а потом снова повернулся к пленнице:

– Да… вашему брату придется смириться, что его семья окажется неразрывно связана с именем предателя.

– Неужели? – фыркнула Джорджиана. – И как же вы планируете это сделать?

– Женившись на вас, миледи.

– Что? – охнула Джорджиана. Осознание чего-то грозного и необратимого нахлынуло на нее, и она не знала, как с этим справиться. – Это… это нелепо!

Граф улыбнулся:

– Отчего же? Мы провели достаточно времени вместе, чтобы вы могли считаться скомпрометированной.

– Перестаньте, – фыркнула девушка. – Здесь никого нет! Никто не знает, что мы здесь.

– А те люди, которых я нанял, чтобы они привезли вашего брата? – Эстли изогнул бровь. – Вы же наверняка рассказали им, кто вы, миледи.

Кровь отхлынула от лица. Проклиная себя за неосмотрительность, Джорджиана до крови прикусила губу и опустила голову, надеясь, что собеседник не сможет в полумраке рассмотреть, как она побледнела. Но он все равно заметил.

– Я так и думал. Как вы считаете, будут ли они молчать?

– Не думаю, что они захотят вызвать гнев его сиятельства герцога Дестерширского и признаваться в похищении его дочери, – тихо возразила девушка. Она цеплялась за соломинку.

– А им и не придется. Мы просто доедем до первого же постоялого двора, проведем там ночь… После чего я, как честный человек, обязан…

– Но вы нечестный человек! – возмутилась Джорджи.

– Возможно, но тогда свадьба с вами будет первым шагом на пути моего исправления, – он явно издевался.

Джорджиана зло прищурилась.

– Да будь я три тысячи раз опозоренной, я никогда не пойду на это! Даже если вы протащите меня через все постоялые дворы графства обнаженной, я все равно скажу: “Нет!”

– Какая неприятность, – посетовал Эстли. – Нет, я не в плане видеть вас обнаженной, хотя уверен, для вас это будет неприятно. Но вы не думаете о своей семье.

– О, уверяю, отец поддержит меня!

– Не сомневаюсь. Как и в том, что его светлость вызовет меня на дуэль. Хотя нет, скорее, это сделает кто-нибудь из ваших братьев…

– Можете не сомневаться, любой из них с удовольствием пристрелит вас! – прошипела девушка.

– Спорое утверждение, но если это и произойдет, то участник дуэли вынужден будет бежать за границу, а вы так и останетесь опозоренной. Возможно, вам тоже придется уехать.

– Да как вы… – Джорджи задохнулась от негодования. Мысленно она попыталась найти лазейку, но ее не было. Следовало признать, что граф Эстли был прав. Свет мог простить ей брак с человеком, чья вина так и не была доказана, но порочную связь – никогда! Более того, девушка хорошо представляла, каким презрением ее обольют те, кто совсем недавно пел ей дифирамбы. Отвергнутые кавалеры, злобные кумушки, менее удачливые соперницы – все они будут обсуждать ее падение не один сезон!

А братья? Как и говорил Эстли, они наверняка потребуют удовлетворения, и вряд ли дело ограничится просто ранением. И потом, дуэли строжайше запрещены. Тот из участников, кто выживет, должен будет бежать из страны. А мама… Каково будет герцогине, и так потерявшей одного сына, терять еще одного. Джорджи тряхнула головой. Она не может, не должна этого допустить.

Дочь герцога, ее с малолетства учили, что долг перед семьей превыше всего, и если он состоит в том, чтобы пожертвовать собой…

Она еще раз взглянула на стоящего перед ней мужчину. Граф смотрел на нее с явным безразличием, словно ему было все равно, какое решение она примет. А ведь ему и вправду было все равно, поняла Джорджиана. Предатель и изгой, он не мог желать для себя более удачного союза.

Было ли все равно ей самой? Готова ли она пережить позор, который обязательно падет на ее голову, потерять еще одного брата? Джорджиана знала ответ и прекрасно понимала, что должна сделать.

– Хорошо, я… – она вздохнула, собираясь с духом. – Я выйду за вас замуж.

Показалось, что плечи графа опустились, словно он тихо выдохнул. Или это просто была игра тени и света.

– Прекрасно, не будем с этим затягивать! – коротко поклонившись, Эстли вышел. Джорджиана с ненавистью посмотрела ему вслед.

– Я выйду за вас замуж, граф, – прошипела она, как только дверь хлопнула. – Но, клянусь памятью Ричарда, вы об этом еще пожалеете!

Глава 3

Граф отсутствовал недолго, отдав соответствующие распоряжения, он вернулся в коттедж, но этого времени было достаточно, чтобы Джорджиана успела взять себя в руки. Она встретила вошедшего надменным взглядом, который сделал бы честь самой королеве.

– Я приехал верхом, поэтому придется снова воспользоваться каретой вашего брата. Надеюсь, Максимилиан не станет возражать? – поинтересовался он.

– Не думаю, что вам есть дело до его возражений, – холодно отозвалась Джорджиана.

Эстли усмехнулся:

– Вы правы.

– Тогда к чему спрашивать? – девушка встала и расправила накидку. Руки дрожали, и ей оставалось уповать на то, что похититель не заметит этого. – Куда мы едем?

– Разумеется, туда, куда каждый год устремляются десятки влюбленных… – насмешливо протянул граф. – В деревушку на севере…

– В Дамфрис? – охнула девушка. Надменность слетела, уступив место растерянности. – Но это же…

Она растерянно моргнула. Дочь герцога, она даже и помыслить не могла, что опуститься до того, чтобы бежать с женихом в деревушку на границе с Альбией, чтобы прыгать через наковальню для заключения брака.

– Неделя пути, верно, – бесстрастно подтвердил Эстли, натягивая перчатки и разглаживая их по руке. – Не скрою, я предпочел бы провести время иначе, но…

– Почему бы нам просто не объявить о помолвке? – предложила Джорджи, хватаясь за соломинку. – Мы вернемся в Дестершир, и отец…

Она осеклась, с ужасом представив, как будет объяснять отцу причины, побудившие ее принять предложение графа Эстли. Но это был единственный шанс избежать ненавистного замужества. После оглашения жениху и невесте давалось три недели, и за это время отец вполне мог придумать что-то. Словно читая ее мысли, граф хмыкнул:

– Герцог перережет мне горло, как только я выйду за ворота вашего имения!

– Ну что вы, – протянула Джорджи, злясь, что ее намерения так просто раскрыли. – Не думаю, что кто-то захочет марать свои руки кровью предателя. Скорее, вас арестуют и отправят в тюрьму.

– Благодарю покорно, мне хватило и прошлого раза.

– Тогда странно, что вы так стараетесь снова угодить за решетку, – парировала Джорджи.

Вопреки ее ожиданиям граф не стал отвечать, а просто шагнул к девушке. Ей потребовались все силы, чтобы не начать пятиться. Внутренне содрогаясь от страха, она только вскинула голову, смотря прямо в глаза противника. Показалось, или там мелькнула смешинка.

– Джорджиана, – рука Эстли легла ей на плечо. Возмутиться подобной фамильярности Джорджи не успела. Дверь снова скрипнула.

– Милорд, все готово, – Оливер замер на пороге с интересом рассматривая девушку. Она вспыхнула, прекрасно понимая, что он подумал: похищение, объятия в уединенном коттедже…

– Хорошо, – граф протянул ему кошелек, судя по звуку наполненный монетами, и снова обратился к Джорджиане. – Миледи…

– Что? – она не сразу поняла, что от нее хотят.

– Карета подана. Пойдемте.

Понимая, что это завуалированный приказ, девушка послушно вышла из коттеджа. Карета уже стояла у крыльца. Незнакомый кучер с интересом взирал на девушку.

– Где кучер Макса? – она обернулась к Эстли. – Что вы с ним сделали?

– Разумеется, ничего. Завтра он вернется к своему хозяину, – он распахнул дверцу. – Прошу!

Дождавшись, пока Джорджиана сядет в карету, граф заскочил следом. Располагаться рядом с девушкой он не стал, предпочитая занять место напротив. Это позволило Джорджиане кидать на графа злобные взгляды, которые, впрочем, не произвели особого впечатления. Он беспечно откинулся на подушки и прикрыл глаза, а вскоре и вовсе задремал. Девушка прикусила губу. Нервы были напряжены до предела, и Джорджи, даже если бы очень хотела, то вряд ли смогла бы заснуть. Мелькнула мысль выпрыгнуть, но девушка тут же отмела ее. Экипаж ехал слишком быстро, и она вполне могла бы сломать шею. Конечно, это расстроило бы планы похитителя, но Джорджиана не собиралась так бездумно рисковать собой.

Граф заворочался, устраиваясь поудобнее. Девушка снова взглянула на него и заметила, что край плаща свисает так, словно там было что-то тяжелое. И Макс, и Берти иногда носили в кармане пистолет, что если …

Джорджиана прикусила губу. Затаив дыхание она медленно протянула руку, нащупала карман. Ладонь скользнула внутрь и сразу же наткнулась на рукоять. Полированное дерево приятно легло в руку, девушка улыбнулась и сразу же вскрикнула: обжигающе горячие пальцы графа сомкнулись на ее запястье.

– Не думаю, что вам это поможет, миледи, – раздалось над ухом. Джорджи подняла голову и встретилась глазами с насмешливым взглядом янтарных глаз.

– Вы не спите? – совершенно по-глупому спросила она.

– Неужели никто не рассказывал вам, что на войне учишься засыпать и просыпаться мгновенно?

– Вы были на войне? – изумилась девушка.

– Как бы, по-вашему, я мог передавать сведения Узурпатору? – он криво усмехнулся.

– Но я думала… вы служили здесь, в министерстве, и…

– Вы ошибались, – он разжал пальцы. – Я командовал полком.

Джорджиана выпрямилась и потерла запястье, на котором проступили красные пятна

– Жаль, что вас не убили в первом же бою! – в сердцах произнесла она.

К ее удивлению, Эстли грустно улыбнулся:

– Не поверите, но я был на волосок от гибели: сабля противника полоснула по спине.

– Какое упущение, что не по шее!

– Вы кровожадны.

– Именно, так что хорошенько подумайте, на ком вы собираетесь жениться! – выпалила Джорджиана.

Эстли пожал плечами:

– Не думаю, что вы войдете в сговор с солдатами Узурпатора, чтобы обезглавить меня.

– О нет, войти в сговор – это по вашей части.

Ей все-таки удалось его задеть. Взгляд собеседника стал тяжелым, а ладони опасно полыхнули искрами магии. Джорджиана ожидала, что он ее ударит, но Эстли только на несколько мгновений прикрыл глаза, а потом снова посмотрел на девушку.

В этот момент карета остановилась. Граф выглянул в окно и криво усмехнулся:

– Мы приехали.

– К-куда? – опешила Джорджиана и заслужила очередной снисходительный ответ:

– В церковь, конечно. Или вы думали, что я действительно протащу вас через полстраны в карете с гербом вашего брата на дверцах?

– Но… но ведь помолвка… если без нее, для брака нужно специальное разрешение… И архиепископ…

Она вдруг с ужасом вспомнила, что архиепископ – родственник графа Уорвика, ближайшего друга Макса. Если он узнает… Она нервно сглотнула.

– Думаю, разрешение не проблема, – Эстли весело взглянул на девушку и, видя, что она не понимает, пояснил. – У здешнего викария наверняка найдутся нужные нам бумаги. Останьтесь здесь, я все устрою. Мой кучер присмотрит за вами. Учтите, этот человек предан мне, так что будьте благоразумны!

Он вышел из кареты. Оставшись одна, Джорджиана откинулась на подушки и прикрыла глаза, все еще надеясь, что случится чудо.

Например, молния ударит в церковный шпиль, и старинное здание обрушится, погребя под своими завалами Доминика Эстли. Звук шагов прервал ее мысли. Дверца распахнулась, и девушка снова оказалась лицом к лицу с ненавистным графом.

– Миледи, – он протянул руку, но Джорджи ее проигнорировала, предпочитая сохранить хотя бы видимость свободы. Сдавленное хмыканье было ей ответом, но девушка сделала вид, что ничего не услышала.

Холодный ветер налетел, как только она выбралась из экипажа, растрепал полы плаща, кидая в лицо противную мелкую морось. Пытаясь хотя бы на секунду отсрочить неизбежное, Джорджиана с тоской посмотрела по сторонам. Свинцово-серое небо, облетевшая листва с деревьев, убогая церквушка, простое шерстяное платье… Нет, не так она представляла свою свадьбу. Дойдя до дверей, она замерла, не в силах переступить порог. Хотелось развернуться и убежать, вспрыгнуть на козлы, хлестнуть лошадей и умчаться домой. Родители наверняка поймут все, а остальные… При мысли о том, что ее бесчестье будет связано с именем предателя, гнев всколыхнулся с новой силой. А ведь она тоже может убить Эстли и уехать за границу. Джорджи не сомневалась, что отец поможет ей. Она затеряется на Континенте среди сотен таких же изгнанников. Легкое прикосновение к ладони заставило опомниться.

– Все готово, викарий ждет, – граф кивнул в сторону распахнутых дверей церкви.

– Да, – отбросив глупые мысли, Джорджиана послушно шагнула внутрь. В церкви пахло ладаном и прелыми листьями. Эти запахи напомнили о вчерашнем бале и той беззаботной жизни, которая у нее была до сегодняшнего дня. Мир вдруг задрожал, а в носу противно защипало. Судорожное полурыдание-полувздох вырвалось из ее груди.

– Прекратите, – тихо процедил Эстли. – Создатель, можно подумать вас ведут не к алтарю, а на казнь!

– А для меня есть разница?

Их взгляды встретились. Мятежный, цвета морской волны и янтарный, в глубине которого было что-то странное, словно собеседник презирал сам себя.

– Поверьте, разница огромна. Если есть жизнь – есть надежда.

Джорджиана прищурилась:

– Это подсказывает вам ваш опыт заключенного?

На его щеках заиграли желваки.

– Я уже говорил, миледи, я тоже воевал.

– Конечно, – почти ласково произнесла Джорджи. – Сообщать неприятелю о передвижениях армии гораздо легче, если ты сам в этой армии.

Где-то за спиной охнул кучер. Граф криво усмехнулся.

– Поверьте, гораздо проще это делать из штаба, чем стоя на редуте у пушек, готовых в любой момент разлететься на кусочки.