Три желания Джорджианы

Екатерина Каблукова

Три желания Джорджианы

Глава 1

Несмотря на открытые настежь окна, в бальном зале было душно. Пламя тысячи свечей отражалось в хрустальных подвесках люстр, плясало в зеркалах, прогоняя темноту осенних сумерек. Старинный замок поскрипывал, выражая свое недовольство, но на его брюзжание никто не обращал внимания. Впрочем, и возмущался дом скорее по привычке, ему льстило внимание такого количества гостей, поскольку в нем давно уже никто не жил. Балы – единственное, что устраивал герцог Дестерширский в старинном замке. Вернее сказать, балы устраивала герцогиня.

Умело лавируя среди тех, кто предпочел танцам беседу, Джорджиана добралась до балкона и вышла. Облокотившись на перила, она с наслаждением вдохнула свежий воздух, пропитанный запахом прелых листьев и дождя.

– Ох уж эти обязательные благотворительные балы матушки! – раздалось над ухом. – Я понимаю, что здесь те, кто купил билеты и счастлив оказаться в высшем обществе, но почему нам приходится страдать?

Девушка обернулась.

– Макс! – она хотела кинуться брату на шею, но в последний момент передумала и просто привстала на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку. – Думала, ты не приедешь.

– И брошу тебя на произвол судьбы? – маркиз снял фрак и накинул на плечи девушки. – Ты замерзнешь.

– Ну… не так уж все и плохо, – девушка рассмеялась.

Макс изогнул бровь:

– Уверена?

– Конечно, к тому же до твоего прихода меня оберегал Берти.

– О, он здесь?

Максимилиан даже не стал выглядывать, чтобы попытаться отыскать младшего брата

– Вы разминулись, – девушка развела руками. – Они с Одри уехали минут двадцать тому назад. Так что я была под надежной защитой древней магии.

– Всегда говорил, что Одри бесцельно растрачивает свой дар.

– Ты все еще мечтаешь затащить ее в свое ведомство?

– Не скрою, я хотел бы, но как могу идти против брата?

– С каких это пор тебя интересует еще чье-то мнение?

– С тех самых пор, как наш брат женился на хранительнице Тьмы. Знаешь ли, не хочется однажды быть придавленным статуей, упавшей с крыши.

– Трус!

– Не спорю. Кстати, учти, что я тоже ненадолго.

Насмешка сразу же пропала с лица Джорджианы.

– Арабелла? – она с сочувствием взглянула на брата.

Он поморщился:

– Угу.

– Как она?

– Бедняжку все время тошнит, – маркиз дю Вилль покачал головой. – Я хотел остаться, но меня так настоятельно просили уйти, что теперь я гадаю, не явился ли причиной ее состояния.

– Ты еще сомневаешься? – фыркнула девушка, искренне переживая за жену брата, которая ждала ребенка и поэтому не появлялась в свете.

– В том, что на нее накатывает дурнота, стоит мне появиться в комнате? – ехидно уточнил Макс.

– Увы, мы все проходили через это, и Арабелла не исключение, – поддразнила Джорджи.

– Злюка!

Он ласково щелкнул сестру по изящному носику. Джорджи рассмеялась:

– Хотя, признаться, я бы предпочла быть в ее положении, чем находиться здесь.

– Так в чем же дело? Отец упоминал, что каждый сезон ты получаешь не меньше дюжины предложений!

– Ну… – девушка помялась.

– Учти, еще пара лет, и ты перейдешь в категорию старых дев, – шутливо продолжил маркиз.

Девушка повела плечом:

– Что в этом ужасного? Наш премьер-министр недавно утверждал, что именно старые девы поддерживают благополучие нашей страны.

– Но это не повод становиться одной из них! И жить в коттедже, который наш прадед построил для тети Августы!

– Я могу жить здесь, – Джорджиана обернулась и с любовью посмотрела на древние стены. Перила под ладонями вздрогнули, как собака, которую внезапно приласкали. Замок явно радовался вниманию одной из Линдгейтов.

– С протекающей крышей и кучей летучих мышей? Ай! – последнее вырвалось, потому что один из ставней вдруг закачался и не сильно, но ощутимо ударил маркиза.

– Тебе не стоит говорить так о нашем родовом гнезде, – предупредила Джорджиана.

– Как и тебе мечтать об участи старой девы! Мама этому точно не обрадуется!

– Для вас лучше, если бы я вышла замуж за охотника за приданым? – возмутилась девушка.

– Разумеется, нет, но неужели все так плохо? – нахмурился маркиз. Джорджиана неопределенно пожала плечами, а потом подняла голову, желая сменить тему разговора. – Скажи, что это за звезда около луны?

– Это Венера. И ты прекрасно знаешь, что это планета, – Макс даже не удосужился взглянуть на ночное небо. – Так что не пытайся уйти от разговора, я не один из твоих многочисленных поклонников.

– Именно, – Джорджи наклонила голову набок и лукаво взглянула на брата. – Видишь, ты сам ответил на свой вопрос, Макс!

– Если вопрос только в астрономии, обучи ей жениха, и дело с концом! Или мифологии…

– Мифологии?

– Венера – богиня любви.

– Действительно, я и запамятовала! Спасибо, что напомнил. Я обязательно обдумаю твой совет!

– Но вряд ли последуешь ему.

– Верно, – девушка прислушалась. – А, котильон заканчивается! Прости, мне пора вернуться, я вальс обещала Чарльзу Девенпорту!

– Хороший выбор, – одобрил брат. – Он хотя бы знает астрономию.

Джорджи скривила губы в подобие улыбки.

– Наверное… Передавай привет Арабелле!

Не дожидаясь ответа, она отдала брату фрак и поспешила в бальный зал. После свежести сада в нос ударил целый сонм запахов: духи, вакса, людской пот… Джорджи еле заметно поморщилась. Но сразу же ослепительно улыбнулась: дочь герцога не может себе позволить выразить пренебрежение, тем более на благотворительном балу, единственном мероприятии, где могли присутствовать и те, кто не обладал аристократическим происхождением, но мог позволить себе купить билет. Все вырученные деньги в память о погибшем сыне герцогиня Дестерширская направляла на содержание пансиона для девочек-сирот, покровительницей которого являлась. В отличие от множества приютов, в школе поддерживался идеальный порядок, воспитанницы хорошо питались, и их учили ремеслу, которым они потом могли зарабатывать себе на жизнь.

Как обычно бывало, когда она задумывалась о нелегкой судьбе сирот, Джорджиана взглядом поискала мать. Как всегда, элегантно одетая, та стояла и с вежливой улыбкой слушала завзятую сплетницу миссис Годрингтон. Ну или делала вид, что слушала. Почувствовав на себе взгляд дочери, герцогиня улыбнулась и едва заметно закатила глаза. Джорджиана развела руками, но подходить не стала, опасаясь, что собеседница матери переметнется на нее, а это означало минимум два потерянных танца.

Хотя танцевать было не с кем. Чарльз словно испарился. Джорджи не стала его искать. Прекрасно понимая, что, оставаясь в бальном зале без партнера, она привлекает внимание, девушка направилась в соседнюю комнату, где на столах были выставлены легкие закуски и напитки. Ее то и дело окликали, справлялись о делах, кое-кто из молодых людей пытался пригласить на танец, но все они получили вежливый отказ.

Подхватив бокал с лимонадом (что же еще полагается пить на балу незамужней девушке!), она отошла от стола, и ее сразу же толкнули под локоть.

– Ох!

Рука дрогнула и напиток выплеснулся из бокала, щедро забрызгивая рубашку и белоснежный жилет мужчины, так некстати стоявшего рядом. Он обернулся и полоснул взглядом по девушке.

– Простите, – Джорджиана смущенно улыбнулась. – Я не нарочно!

Показалось, что в янтарных глазах незнакомца заплясали смешинки.

– Разумеется, – спокойно согласился он, доставая платок и принимаясь промокать жилет. – Было бы странно, если бы вы намеренно испортили мне костюм.

Все это так напоминало Макса, что Джорджиана с трудом подавила смешок.

– Тем не менее, я его испортила. И готова компенсировать ущерб. В пределах разумного, конечно.

Почему-то в ответ мужчина негромко рассмеялся.

– Даже так? Пожалуй, это справедливо… В таком случае вы позволите пригласить вас на танец?

Девушка пожала плечами. В конце концов, она была виновата, а в просьбе незнакомца не было ничего неприличного. Всего лишь танец… Да и Чарльза нигде не было…

Она спокойно вложила свою ладонь в его и позволила провести в бальный зал. Показалось, или среди гостей пронесся шепот, а потом все как-то замолчали, с удивлением взирая на пару в центре.

Джорджиана невольно напряглась, не понимая странной реакции окружающих. Она нахмурилась, в этот момент заиграла музыка.

Мужская ладонь легла на талию, тепло от нее волной разошлось по телу, и Джорджи едва не споткнулась. Она едва попала в такт и досадливо поморщилась, гадая, что вдруг с ней приключилось. Неужели духота так действует? Или это влияние незнакомца?

Кружа в вальсе, она с интересом разглядывала своего партнера. Высокий, Джорджи едва доставала ему до плеча, вытянутое лицо, про такое говорят “породистое”, высокий лоб, волевой подбородок.

Темные, как смоль, волосы вопреки моде были зачесаны назад, в глазах цвета темного янтаря виднелись смешинки, а нос с горбинкой придавал мужчине сходство с хищной птицей. Он уверенно вел в танце, лишая партнершу даже возможности промаха.

– И каков ваш вердикт, миледи?

Вопрос заставил опомниться.

– Простите? – девушка моргнула.

– Вы так рассматриваете меня, словно я одна из глупых статуй, привезенных лордом Эсгином с Континента!

– О, – Джорджи смутилась. – Я просто подумала, что знаю всех в Дестершире…

– Неужели? – незнакомец приподнял брови.

– Но не вас.

– Я недавно приехал в ваши края.

– И сколько планируете пробыть? – вежливый вопрос, но она почему-то очень хотела, чтобы незнакомец остался на какое-то время.

– Зависит от обстоятельств, – он вдруг остановился, хотя музыка продолжала играть. – А, маркиз…

– Доминик Ксавье… – шипение в голосе Максимилиана дю Вилля не предвещало ничего хорошего.

Джорджиана нахмурилась, пытаясь вспомнить, где она слышала это имя. Ее партнер ослепительно улыбнулся:

– Простите, миледи, я думал вы узнали меня… позвольте представиться: Доминик Ксавье, пятый граф Эстли.

– Эстли? – ахнула Джорджиана, наконец вспомнив и имя, и его обладателя. Предатель, чья вина так и не была доказана. Тот, кто передавал Узурпатору сведения о военных планах армии Эгрдейла. Его арестовали, но так и не смогли доказать вину, поэтому выпустили. Эстли не принимали ни в одном приличном доме… И она только что…

Джорджи побледнела и отпрянула, гадая причастен ли мужчина, стоящий перед ней к гибели еще одного ее брата, Ричарда. Наверняка да. Джорджиана обернулась и посмотрела в сторону матери. Герцогиня стояла, неестественно выпрямившись, ее губы побелели от напряжения, а глаза были наполнены болью. Это оказалось последней каплей. Джорджиана сжала кулаки, борясь с желанием влепить предателю пощечину. Не стоило марать об него руки.

– Как вы смели… как у вас хватило дерзости прийти сюда? – прошипела девушка. Она знала, что поступает опрометчиво, что устраивать скандал на балу попросту неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Улыбающийся Ричард, такой, каким она видела его в последний раз, возник в памяти: “Не скучай, Джорджи, я скоро вернусь!”

Он не вернулся. Так и остался лежать на поле боя среди сотен других. И все из-за Эстли… И вот теперь она кружилась в его объятиях…

Джорджиана вспыхнула.

– Убирайтесь, – процедила она. Девушка говорила тихо, но все равно в наступившей тишине ее слова были слышны повсюду. – Вон из этого дома!

Граф Эстли покачал головой;

– Вот оно, хваленое гостеприимство… а между прочим, леди Линдгейт, вы сами предложили мне компенсацию…

– Вы переходите все границы! – Макс шагнул вперед, заслоняя собой сестру.

– Я остаюсь в границах своей страны, маркиз, – парировал тот.

– Но не в рамках приличий!

– Вы утверждаете, что я дурно воспитан?

– Довольно! – спокойный голос его светлости герцога Дестерширского заставил всех поежиться.

В абсолютной тишине его светлость подошел и стал рядом с детьми.

– Вы зря пришли сюда, граф, – подчеркнуто спокойно произнес он. – Дуэли, на которую вы так рассчитываете, не будет. Ни один из моих сыновей не станет драться с вами. Более того, я прошу вас покинуть мой дом!

– Как пожелаете, ваша светлость.

Кривая усмешка, легкий поклон, и граф Эстли вышел. Джорджиана выдохнула и взглянула на отца:

– Я не знала…

Герцог кивнул.

– Я тоже не сразу узнал его. Не будем омрачать вечер еще больше, – он махнул рукой музыкантам, и те снова заиграли.

– Джорджи? – рука Макса легла на талию.

Девушка послушно позволила брату увлечь себя в вальсе. Краем глаза она следила за отцом, который подошел к матери. Несколько слов, еле заметное пожатие руки, и герцогиня снова обрела привычную безмятежность. Только все еще вздымающаяся грудь и слишком ослепительная улыбка выдавали истинные чувства ее светлости.

Джорджиана снова почувствовала себя виноватой. Она запнулась, а потом и вовсе остановилась. Маркиз нахмурился:

– Ну что еще?

– Отвези меня домой, Макс, – попросила она.

Глава 2

Как водится, маркиз дю Вилль выполнил просьбу Джорджианы весьма своеобразно. Понимая, что ей надо перед кем-то выговориться, он привез сестру в свое имение, располагавшееся неподалеку от родительского замка. За всю дорогу оба не проронили ни слова. Только когда карета остановилась у крыльца, он нарушил гнетущую тишину:

– Арабелла, наверное, спит, зато утром тебе будет с кем поговорить.

Джорджи лишь кивнула. Жена брата была старше ее всего на три года, и, живя рядом, они давно стали подругами. Маркиз не мог придумать лучшего решения.

– Макс… – тихо начала она.

– Что?

– Ты… ты не сердишься? – рискнула уточнить Джорджиана.

– Сержусь. Но не на тебя, – отрывисто произнес брат. – Мне позвать горничную?

– Не надо. Не хочу никого видеть. Я справлюсь сама.

– Хорошо. Спокойной ночи, – кивнув сестре, маркиз направился в свои покои.

– Да… – выдохнула Джорджиана.

Оказавшись в спальне, которая всегда была готова к ее приезду, девушка разделась, благо бальное платье было совсем простым, а потом долго терла себя полотенцем, смоченным водой из кувшина для умывания. Казалось, что ее словно облили грязью. Кожа там, где ее касался предатель, до сих пор горела, будто Джорджиану заклеймили. Она даже проверила, не осталось ли на талии следов ладони, а потом продолжила обтирание. Наконец, убедившись в тщетности своих усилий, девушка легла в постель, но сон все не шел. В голову то и дело лезли воспоминания детства: Ричард, скачущий с ней наперегонки; Ричард, танцующий с Джорджианой на детском балу; Ричард, лезущий на дерево, чтобы сорвать сестре самое румяное яблоко… Тогда он упал и сломал руку, а потом еще и получил нахлобучку от отца … Ричард, стоящий на крыльце дома в военной форме. “Я вернусь, сестренка…” Не вернулся. Погиб.

Рыдания все-таки вырвались наружу, Джорджиана зажала рот руками, стараясь приглушить их. Еще не хватало разбудить кого-нибудь!

Она проворочалась без сна до рассвета и утром выглядела ничуть не лучше жены брата, страдавшей от дурноты, извечной спутницы женщин, которые ждут дитя.

Тем не менее, Арабелла нашла в себе силы спуститься в гостиную и теперь лежала на кушетке, слушая в красках рассказ о том, что случилось вчера на балу.

– Ох, я так виновата… – Джорджи повторила это, наверное, раз пятый. Арабелла поморщилась.

– Скажешь это еще раз, и меня точно стошнит, – предупредила она. – Джорджи, ты ни в чем не виновата! Ты же не знала, кто он!

– Да, но… – девушка осторожно коснулась ладони собеседницы, пытаясь при помощи своего магического дара хоть немного облегчить ее состояние. Получалось плохо: обуреваемая собственными переживаниями Джорджиана никак не могла сосредоточиться.

– Что “но”? – хмыкнула жена брата.

– Понимаешь, мы не были представлены друг другу! – продолжила девушка.

– О, в свете развернувшегося скандала об этом твоем упущении даже не вспомнят! – отмахнулась Арабелла.

Джорджи нервно усмехнулась:

– Думаешь? По-моему, местные кумушки готовы следить за каждым моим шагом.

– А что ты хотела? Не мне тебе рассказывать, что ты для них как бельмо на глазу! Красивая, богатая и незамужняя. Джорджи, да ты каждый год лишаешь десяток-другой бедняжек возможности найти себе достойного мужа, а ведь многие девушки могут позволить себе только один бальный сезон!

Судя по тому, как Арабелла оживилась, магический дар все-таки помог.

– И что же мне теперь делать? – поинтересовалась Джорджи, мгновенно обретая свое привычное расположение духа.

– Как насчет того, чтобы наслаждаться тем, что есть? – Арабелла лукаво улыбнулась.

Джорджиана кивнула:

– Ты права. Ох, Белла, спасибо!

Она кинулась к подруге и порывисто обняла ее.

– Надеюсь, ты не собираешься душить мою жену, – насмешливый голос заставил обернуться.

– Макс!

– Доброе утро, – маркиз дю Вилль подошел и склонился над женой, мягко коснулся губами ее щеки. – Как ты?

Его голос был пронизан нежностью.

– Благодаря твоей сестре гораздо лучше, – Арабелла подняла голову с нежностью смотря на мужа.

Джорджи заметила, как сияют ее глаза. Макс улыбнулся. Его улыбка мало напоминала ту саркастическую гримасу, которой так славился маркиз дю Вилль. Понимая, что в эту минуту она совершенно лишняя, девушка тихо встала и вышла.

Браки братьев были причиной того, что Джорджи отклонила все предложения руки и сердца, сыпавшиеся на нее с того момента, как она впервые показалась на балу в белом платье дебютантки. Красивая, богатая, незамужняя… Даже не будь она такой, предложения все равно сыпались бы на нее, как овес из прорехи торбы.

Слишком многие желали бы породниться с семьей герцога. К некоторым из ухажеров Джорджиана даже испытывала симпатию, но в то же время она понимала, что ее чувство далеко от той любви, которую она видела как между родителями, так и в семьях своих братьев. Именно это и вынуждало ее раз за разом отказывать потенциальным женихам, произнося сакраментальную фразу: “Ваше предложение слишком лестно для меня, но я должна подумать…” Все уходили. Некоторые из них возвращались, надеясь на переменчивый нрав рыжеволосой красавицы, но Джорджи была непреклонна.

– О чем думаешь? – Макс вошел в комнату. Его волосы были взъерошены, а всегда тщательно повязанный платок смят. Не трудно было догадаться, что он только что целовался с Арабеллой.

– Радуюсь твоему счастью, – Джорджиана не стала скрывать мысли. – И думаю: повезет ли мне так же, как тебе или Берти…

– Для этого ты должна сбежать из дома с учебником астрономии, – ухмыльнулся брат, вспомнив вчерашний разговор на балконе. – Но вряд ли родители будут рады.

– Ты прав, и я даже не скажу, что ты предлагал мне это!

– Твоя милость не знает границ. Какие планы? Прокатишься со мной верхом?

– Настроения нет, – Джорджи бросила взгляд на часы. – Думаю, мне пора.

– Ты не останешься на обед? – брат подхватил письма, лежащие на подносе, и принялся их перебирать, раскладывая по стопкам.

– Не хочу утруждать Арабеллу. Бедняжке нелегко.

– Угу, – маркиз вдруг зло уставился на конверт, который держал в руках.

– Дурные новости? – спросила Джорджиана.

– Можно сказать и так. Оно от Эстли, отправлено два дня назад, еще до бала, – Макс продемонстрировал запечатанное послание, и сразу же швырнул его в огонь.

– Ты не прочитал…

– Мне и не надо. Вряд ли этот мерзавец написал признание, а остальное… – он махнул рукой. – Ричарда не воскресишь… как и остальных наших ребят.

– Да, – глухо отозвалась его сестра. – Почему его не казнили?

Она не могла произнести ненавистное имя. Максимилиан пожал плечами:

– Признания не было, а без него доказательства были слишком шаткими: несколько писем, написанных каллиграфическим почерком, чтобы установить, кто их писал.

– Каллиграфическим? – по-глупому переспросила Джорджиана.

– Да, этому стилю письма учат в военной академии Грейхоу. Предназначен для составления карт и официальных рапортов. Так что по нему доказать ничего невозможно.

– Подписи не было?

Маркиз смерил сестру изумленным взглядом:

– Вряд ли человек, сообщая сведения противнику будет подписываться полным именем. Только инициалы “Д. Э.”

– Доминик Эстли?

– Вероятнее всего, хотя сам он все отрицал.

Джорджиана вздохнула.

– А кольцо правды? – вдруг вспомнила она. – Оно же чувствует ложь? Вы пытались применить его?

– Кольцо – пережиток прошлого, – Максимилиан махнул рукой. – Его можно обмануть. Даже Эйлин Уорвик легко справилась с этим. А тут…

– Да уж…

– Именно. Конечно, не обладай Эстли графским титулом, его бы наверняка вздернули, а так трибунал предпочел вынести вердикт “не доказано” и отпустить. Да и война к тому времени закончилась.

– И Эстли уже не мог никому ничего передавать, – кивнула девушка.

– Да, – Макс хмуро взглянул в окно и переменил тему. – Может, все-таки останешься на обед?

Маркиз с надеждой посмотрел на сестру. Понимая, куда он клонит, девушка покачала головой:

– Боюсь, что, если дождь так и будет хлестать, дороги развезет, а задерживаться у вас на неделю не входит в мои планы. Я сейчас не в том состоянии, чтобы сосредоточиться.

– Я распоряжусь насчет экипажа.

– Спасибо, мне еще надо сказать горничной, чтобы собрала мои вещи.

– Сбегаешь от нас навсегда? – Макс изогнул бровь.

По негласному соглашению Джорджиана всегда хранила часть гардероба в доме брата.

– Просто забираю то, что лежит здесь давно и собрало всю пыль. Попроси кучера не задерживаться, я хочу успеть домой засветло.

– Хорошо. Карету можешь отослать завтра, все равно я планировал провести весь день дома.

– Договорились.

Как Джорджиана и просила, экипаж подали незамедлительно. Сердечно распрощавшись с братом и его женой, девушка села в карету, на дверцах которой красовался герб маркиза дю Вилля, задернула занавески и откинулась на подушки. Отчаяние, охватившее ее ночью, ушло, оставив послевкусие горечи. Глаза закрывались, и Джорджи позволила себе погрузиться в спасительную дремоту.

Внезапно раздался странный резкий звук, карету тряхнуло, раздались крики кучера, а потом экипаж и вовсе остановился. Джорджиана недоуменно прислушалась, гадая, что могло способствовать этому. Заржали лошади, а потом снаружи поднялась суматоха: топот, крики, глухие звуки, словно кто-то лупил палкой мешок муки.

– Что за… – девушка распахнула дверцу и вскрикнула, увидев направленное на нее дуло пистолета. – Что. Вы. Себе. Позволяете?

– Заткнись! – приказал ей обладатель пистолета. Его лицо было скрыто маской, а грубый акцент выдавал уроженца трущоб.

Зеленые глаза девушки зло полыхнули. Она вскинула руку, огненный шар сорвался с пальцев, устремился к бандиту, но в последний момент словно натолкнулся на преграду и рванул куда-то вверх.

– Магический амулет? Откуда? – глаза девушки расширились, она изумленно проследила за магическим снарядом, рассыпавшимся мелкими искорками высоко в небе. Кони испугано всхрапнули и попытались понестись, не удержи их второй бандит. Третий был занят тем, что связывал лежащих без сознания кучера и лакеев, сопровождавших карету.

– А деваха-то ничего, – крикнул человек в маске, обращаясь к нему. – Небось еще и богатая. Таперича понятно, что к чему…

Не дожидаясь, пока лошади успокоятся, он бесцеремонно залез в карету.

– Вон отсюда! – потребовала Джорджиана, все еще не желая верить в происходящее. Особенно, что все это проходило в получасе езды от ее собственного дома.

– Давай без глупостей, – предупредил бандит, развалившись на сидении напротив Джорджианы. – Будешь паинькой – останешься цела.

– А если не буду? – прошипела девушка.

Бандит поскреб пальцами свободной руки макушку:

– Убивать и вред чинить нам запретили, но для острастки могу пару раз по маковке пистолетом тюкнуть. Оно тебе надо?

Пытаясь понять, кому и зачем она понадобилась, Джорджиана медленно помотала головой.

– Вот и славно, – обрадовался бандит. – Тады поехали!

Он стукнул рукоятью пистолета в стенку. Карета тронулась. Стараясь не показывать, что напугана, девушка холодно взирала на своего похитителя. Он обмолвился, что действовал по указке, значит, кому-то нужна именно она. И живая. Хотя… Джорджи прищурилась. Мало кто знал, что она гостила у брата, а на дверце кареты был герб Максимилиана. Возможно ли, что хотели похитить Арабеллу, а наемники просто перепутали?

– Чего вылупилась? – под ее взглядом бандит заерзал. – Смотри у меня!

От такого вульгарного обращения Джорджиана вспыхнула.

– Если ты не в курсе, то я леди Линдгейт, милейший, – надменно произнесла она. – Мой отец – герцог Дестерширский! И изволь обращаться как полагается!