Три желания Джорджианы

– Спасибо, прекрасно, – фыркнула она, чтобы хоть что-то ответить.

Янтарные глаза весело блеснули.

– Искренне рад, что мой визит не смутил вас, миледи.

Джорджиана вдруг обнаружила, что ее пальцы до боли стиснули злосчастную книгу. О, с каким наслаждением она бы вцепилась в волосы мужчины, стоящего перед ней и кривящего губы в наглой ухмылке! А потом била бы его головой о стену…

Девушка даже подалась вперед, но в последний момент опомнилась.

– Смутил? – она постаралась, чтобы голос звучал как можно более небрежно. – Ну что вы! Вряд ли можно смутиться от присутствия мыши или… таракана. Да и их общество предпочтительнее вашего.

Все-таки она его задела. Книга выскользнула из рук Эстли, а его глаза зло сузились, впрочем, он сразу взял себя в руки.

– Не надейтесь, подобными сравнениями вы унижаете себя больше, чем меня. Дочь герцога, вам должно быть стыдно, что вы стали женой таракана! – процедил он.

– Мне стыдно только за то, что я оказалась связанной брачными обетами с предателем, повинным в гибели стольких людей!

Противник скрипнул зубами, на его щеках заиграли желваки, и Джорджи внутренне содрогнулась, вдруг осознав, что ему ничего не стоит ударить ее за подобную дерзость.

– Скоро это изменится, – мрачно пообещал Эстли.

– И каким же образом?

– Все очень просто: ваш брат поможет доказать мою невиновность.

– Никогда! – от возмущения Джорджи почти кричала. – Никогда, слышите, ни Берти, ни Макс не пойдут на это!

– Даже ради сестры? – осклабился граф.

– Вы… вы… – Джорджиана задохнулась, в голове зашумело от злости. – Вы бесчестный человек!

Граф демонстративно зевнул:

– Знаете, миледи, вы начинаете повторяться. Это утомляет. Надеюсь, к обеду вы вспомните о своем воспитании.

Надменно кивнув, он направился к дверям.

– Жаль, что вы не сломали шею! – прошипела девушка, не зная, что злит ее больше: его невозмутимость или же то, что сама она так странно реагирует на его присутствие. – Без вас миру стало бы гораздо легче!

Граф остановился.

– А теперь вы ведете себя как школьница, – сообщил он, берясь за дверную ручку. – Право слово, еще чуть-чуть, и я решу нанять вам учителя танцев.

– З-зачем? – опешила Джорджиана.

– Чтобы не лишать вас удовольствия пытаться сбежать с ним, так же поступают все юные экзальтированные особы?

Он легко увернулся от полетевшей в голову книги, и весело насвистывая, вышел

Джорждиана так и осталась стоять в библиотеке, до боли сжимая кулаки. Наконец, опомнившись, она выдохнула и обреченно взглянула на книгу, лежащую на полу. Первый порыв был вернуть книгу на полку, но в этот момент половицы под ногой жалобно скрипнули, Джорджи остановилась.

– Хочешь снова ожить? – прошептала она, обращаясь к стенам. Тихий звон хрустальных подвесок на люстре был ей ответом.

– Ладно, я посмотрю, что можно сделать, – вздохнула Джорджиана. В библиотеке она оставаться не стала, слишком смущала смежная дверь, ведущая в кабинет хозяина дома. Девушка предпочла расположиться в гостиной и приказала принести чай и печенье. Она прекрасно знала, что совершает почти кощунство, и что книги не стоит читать во время еды, но надо же было себя хоть как-то порадовать.

Пока она ждала чай, послышались торопливые шаги, потом хлопнула входная дверь, по ногам потянуло холодом. Суда по обрывку фраз, Эстли вышел из дома. Интересно, куда он собирался?

Коря себя за любопытство, Джорджиана все-таки подошла к окну. Ее внимание мгновенно привлек вороной жеребец, которого прогуливали у крыльца. Высокий, костистый, с густой гривой он производил впечатление очень выносливого и в то же время достаточно резвого. Возможно, майор Альберт Линдгейт мог придраться к грубоватой линии верха или же к плосковатому затылку, сам он любил более горячих и оттого более тонконогих коней, но для прогулок по пересеченной местности вороной был весьма хорош.

Заметив хозяина, жеребец раздул ноздри и тихонько гугукнул. Эстли подошел к нему, провел рукой по шее, конь ткнулся носом в плечо, выпрашивая лакомство. Граф рассмеялся, протянул ему извлеченный из кармана сухарь и, перекинувшись с конюхом парой фраз, легко вскочил в седло. Конь навострил уши, явно предвкушая предстоящую прогулку.

Девушка завистливо вздохнула. У себя дома она всегда начинала день с прогулки верхом, но сейчас… У нее не было даже собственной лошади! Да и будь она, вряд ли Эстли позволил бы ей скакать по холмам, сломя голову.

Злость на человека, в одно мгновение изменившего всю ее жизнь, нахлынула на нее с новой силой. Кончики пальцев закололо от магии. Стекла в свинцовой раме тревожно зазвенели, и девушка не была уверена, дом это или же ее собственная сила. В этот момент Эстли взглянул на окна дома. Заметив жену, он улыбнулся и вежливо приподнял цилиндр. Пытаясь держать себя в руках, Джорджиана до боли впилась ногтями в ладонь. Поглощенная своими переживаниями, она пропустила тот момент, когда Эстли подобрал повод и направил коня к воротам. Бить магией в спину было подло, к тому же, в этом девушка была почти уверена, граф наверняка предусмотрел и эту возможность, стоило только вспомнить его блестевшие от лукавства глаза и подрагивающие уголки губ, когда он смотрел на дом. Не стоило доставлять Эстли удовольствие и поддаваться на провокацию.

Крайне раздраженная Джорджи вернулась в кресло и открыла книгу. Текст оказался очень тягучим и вязким. Написанный слишком замысловато, с россыпью запятых, он был составлен так, что девушка забывала начало предложения уже на середине и начинала перечитывать, пытаясь понять смысл. Конструкции, арки, материалы для возведения стен, магические крепления и обереги… Наверное, она все-таки задремала, потому что книга выскользнула из рук и упала на пол. От удара переплет расклеился и несколько листов выпало.

Джорджи подобрала их, небрежно засунула обратно и захлопнула. Отложив книгу, она потерла глаза, старательно прогоняя остатки сна, а потом встала и подошла к окну. Унылый пейзаж раздражал, а тяжелые тучи, висевшие над самыми верхушками деревьев, грозили скорой снежной бурей. Джорджи вздохнула, чувствуя себя пленницей в замке. Интересно, вернулся ли Эстли?

Девушка беспокоилась не сколько за мужа, сколько за коня, которому предстоит пробираться через метель по обледеневшей дороге. Джорджиана снова бросила взгляд в окно. Никого. Только снежинки начинали срываться с неба одна за другой. Если дороги заметет, то вороному коню придется не сладко. При мысли о том, что лошадь будет страдать по прихоти хозяина, Джорджи опять охватил гнев.

Она заметалась по комнате, то и дело поглядывая в окно. Снегопад усиливался. Казалось, ещё немного, и белая завеса окончательно отрежет обитателей Эстли-мэнора от остального мира.

– Миледи, не переживайте, милорд не первый раз возвращается в такой снегопад, – раздалось за спиной. Джорджиана обернулась. Дворецкий почтительно замер на пороге, в его взгляде было дружелюбное сочувствие. Девушка вспыхнула, прекрасно представляя, как она выглядит в глазах слуг: юная жена, переживающая за мужа.

– Как я понимаю, конь тоже не в первый раз попадает в метель?

– Да, миледи, Вулкан – любимый жеребец его сиятельства.

– Даже так…

Отвлекшись, девушка едва не пропустила всадника, показавшегося в воротах. Опустив голову, вороной устало шагал к дому. Его шерсть покрылась инеем, грива развевалась на ветру, но шаг оставался широким и очень четким. Действительно, выносливый. Вопреки ожиданиям, всадник не стал останавливаться у крыльца, а проехал мимо.

Джорджиана не могла осуждать его за это: сама она поступила бы так же, а потом, расседлав лошадь, долго бы растирала её сеном, ожидая, пока шерсть просохнет.

Успокоившись, Джорджи вернулась в кресло и снова открыла книгу, пытаясь продолжить чтение, но безрезультатно. Мысли все лезли в голову, мешая сосредоточиться на тексте. Что с ней самой теперь будет? Как они с Эстли будут уживаться бок о бок? Сможет ли она и дальше скакать верхом?

Она настолько погрузилась в свои размышления, что не услышала, как хлопнула входная дверь. Опомнилась, только когда услышала до боли знакомый требовательный голос:

– Где он? Где этот…

– Макс! – Джорджиана вихрем вылетела в холл и повисла на шее брата. – Ты! Приехал!

– Джорджи, – маркиз стиснул сестру в объятиях. – Ты цела? Что он с тобой сделал?

От внимательного взгляда маркиза не укрылись припухшие веки и покрасневшие глаза сестры. Он скрежетнул зубами:

– Если этот мерзавец хоть пальцем…

Джорджиана опустила голову:

– Макс… я…

Она прикусила губу, не зная, как рассказать брату, что совершила. Сейчас в его присутствии все поступки казались необдуманными и по-детски импульсивным.

– Я… – повторила Джорджиана, просто чтобы оттянуть время признания.

– Маркиз, какая неожиданность. Я полагал, что вы прибудете к ужину, не раньше, – Эсти показался в холле. Он все еще был одет в костюм для верховой езды, волосы взъерошены, а блестящие сапоги заляпаны грязью, к одному из голенищ прилипла соломинка. Скорее всего, он вернулся с конюшни, войдя через чёрный ход. – Судя по вашему виду, вы помчались сразу, как пообщались со своим кучером. Надеюсь, он не в обиде на меня за грубость моих людей? Отчаянные времена, знаете ли…

– Эстли, – прошипел Максимилиан. Его глаза сузились, а ладони полыхнули магическим светом.

– Макс, нет! – Джорджиана замерла, изо всех сил вцепившись в запястья брата. Хозяин дома, казалось, не заметил угрозы. Улыбаясь, он спокойно подошел к гостю.

– Рад, что вы все-таки соизволили принять мое приглашение, дю Вилль.

– Я переступил порог этого дома только ради того, чтобы забрать сестру! – процедил маркиз.

– Не думаю, что это возможно.

– Неужели?

– Как я понимаю, миледи, ваш брат сжег и мое сегодняшнее послание, поэтому еще не в курсе? – игнорируя незваного гостя, граф подчеркнуто спокойно обратился к Джорджиане.

– В курсе чего? – голос маркиза не предвещал ничего хорошего.

Девушка судорожно вздохнула.

– Макс я… – слова застревали в горле. Она опустила голову: – Он прав, ты не можешь… не вправе… Мне придётся остаться здесь.

– С чего вдруг?

– Ваша сестра вчера оказала мне честь, выйдя за меня замуж, – Эстли предпочел вмешаться. – Именно это я и написал вам сегодня и просил вашего кучера передать послание лично в руки. Неужели он этого не сделал? Или это письмо постигла участь остальных?

Лицо Максимилиана вытянулось. Он растерянно взглянул на сестру:

– Джорджи? Это правда?

Внутренне содрогаясь от того, что сейчас произойдет, она все-таки посмотрела на брата:

– Да, но… Макс, не говори маме! Пожалуйста!

Теперь оба мужчины ошарашенно уставились на девушку. Она обреченно прикрыла глаза. Это убедило маркиза гораздо больше, чем все уверения Эстли или даже запись в церковной книге: запись можно подделать, но отчаяние – никогда. Максимилиан почувствовал, словно земля уходит из-под ног. Проклятый предатель успешно воспользовался ситуацией, теперь Джорджиана полностью принадлежала ему, и даже сам герцог Дестерширский вряд ли смог сделать что-то для своей дочери. Кроме одного: замять старый скандал и не позволить разразиться новому. Но это означало бы предать всех тех, кто погибли по вине Эстли.

– И как ты предполагаешь мне скрыть от матушки этот факт? – осторожно осведомился Максимилиан, понимая, что сестра на грани истерики.

– Н-не знаю, – она все-таки всхлипнула. – Я…

– Джорджи! – Макс резко притянул сестру к своему плечу и поверх ее головы мрачно посмотрел на графа Эстли.

– Ты ответишь за все…

Он пожал плечами:

– Как вам будет угодно.

– Нет, Макс, не смей, – снова взвилась Джорджиана.

– Джорджи… – маркиз решительно отстранился. – Послушай.

– Нет, это ты послушай: ты не посмеешь! Не ты, не Берти, не Гриффин! Слышишь меня? – для убедительности она попыталась тряхнуть брата за лацканы фрака. Макс тяжело вздохнул, совершенно не представляя, что теперь делать. С одной стороны, Эстли повел себя как порядочный человек и, оказавшись в компрометирующей ситуации, принял единственно правильное решение, чтобы сгладить последствия. С другой стороны, он сам создал эту ситуацию, и пусть Максимилиан был тысячу раз неправ, сжигая письма нераспечатанными, проклятый граф не имел права похищать его сестру. И уж тем более приглашать на вальс. Наверное, все это пронеслось во взгляде, потому что Эстли тихо хмыкнул.

– Знаете, я думаю, нам стоит продолжить разговор в моем кабинете, – он махнул рукой в направлении дверей. – Здесь слишком много лишних ушей.

Максимилиан кивнул и нехотя выпустил сестру. Джорджиана собиралась последовать за мужчинами, но граф преградил путь:

– Прошу прощения, миледи, но я предпочитаю говорить с вашим братом наедине. Вы можете подождать нас в гостиной.

Джорджиана вскинула голову, всем своим видом давая понять, что не станет подчиняться приказам. Пусть этот человек и стал ее мужем, но он обманом и шантажом вынудил ее произнести слова клятвы и теперь заплатит за это сполна.

– Макс? – девушка подчеркнуто обратилась к брату.

Он мрачно кивнул:

– Так будет лучше.

– И без лишних эмоций, – добавил Эстли.

Джорджи скрипнула зубами и мрачно взглянула на мужа.

– Вы обещали! – гневно напоминала она. – Вы дали мне слово!

– Разумеется, я сдержу его, – граф коротко кивнул. – Маркиз, прошу.

Макс еще раз посмотрел на сестру и шагнул через порог. Хозяин дома последовал за ним и плотно закрыл дверь. Джорджиана беспомощно проследила за ними взглядом.

– Создатель, что я наделала, – прошептала она, но этого никто не услышал.

Глава 6

Оказавшись наедине, мужчины просто смотрели друг на друга, словно оценивая противника. У обоих магия давно перекатывалась в ладонях, но никто из них не думал атаковать первым, прекрасно понимая бессмысленность драки.

– Зачем? – маркиз начал разговор первым. Голос звучал глухо.

– Зачем я женился на твоей сестре? – Эстли понимающе усмехнулся. – Я, конечно, мог бы злить тебя, Макс, рассказывая о внезапно нахлынувшей любви, но это не так. К сожалению, у меня не было выбора. Люди, которых я нанял, по ошибке похитили ее вместо тебя и…

Он махнул рукой. Маркиз покачал головой:

– Ты же понимаешь, что Джорджиана ни о чем не знала. Мог бы просто отпустить ее.

– После того, как она во всеуслышание заявила наемникам, кто она и чья дочь? Представляешь, какие бы поползли слухи?

Макс ощутимо скрипнул зубами:

– И разумеется, твой благородный поступок абсолютно не связан с обвинениями, выдвинутыми против тебя? И с желанием обелить свое имя?

Доминик Эстли присел на край стола и скрестил руки на груди:

– Я невиновен. И ты это знаешь, Макс.

Маркиз покачал головой:

– Нет. Не знаю.

Хозяин дома криво усмехнулся:

– Жаль. Трудно доказывать то, во что сам не веришь.

– С чего вдруг мне это делать?

– А как же твоя сестра? Поверь, жизнь изгоя отнюдь не приятна, и вряд ли ты хочешь, чтобы Джорджиана сполна испила эту чашу!

Маркиз дернулся, намереваясь кинуться на новоявленного родственника, но в последнюю минуту взял себя в руки.

– Ты за этим женился на ней, верно? – холодно поинтересовался он. – Чтобы заставить меня пересмотреть давнее решение и вынудить всех признать твою невиновность?

– Помимо прочего, – спокойно подтвердил граф.

– Прочего?

– Я был слишком зол, чтобы мыслить здраво, Джорджиана может вывести из себя даже святого.

Понимающая улыбка мелькнула на губах маркиза:

– О да, в этом ей нет равных.

Эстли усмехнулся:

– Я вспылил и в тот момент хотел попросту наказать и ее, и тебя, но потом… – Эстли махнул рукой. – Все зашло слишком далеко, обратного пути уже не было.

– Привези ты ее ко мне сразу, как обнаружил ошибку, я бы замял скандал.

– Вряд ли. Да ты и сам понимаешь, что брак в данной ситуации был единственным разумным выходом. К тому же мне пора остепениться и подумать о наследниках…

Последнее он протянул с издевкой. Граф достиг своей цели: маркиз дю Вилль все-таки подался вперед, вскинув руку, в которой полыхал магический заряд:

– Если хоть один волос упадет с ее головы…

Граф Эстли рассмеялся:

– Макс, ты же прекрасно знаешь, что в этом деле голова не при чем.

Огненный шар все-таки сорвался с пальцев маркиза. Искря, он полетел в хозяина дома, натолкнулся на магический щит и впитался в него, растекаясь по невидимому куполу. Эстли хмыкнул.

– Не стоит так бурно реагировать! Твоя сестра невредима. И если ты начнешь мыслить здраво, то поймешь, что наш брак ничем не хуже остальных. Два знатных рода…

– На одном из которых пятно предательства…

– Вот и помоги мне доказать, что это не так!

Граф в сердцах хлопнул ладонью по столу, магический щит отозвался искрящими переливами. Бросив на собеседника быстрый взгляд, и убедившись, что он не собирается больше атаковать, Эстли развеял магию. Маркиз криво улыбнулся:

– С чего мне это делать?

– Хотя бы потому, что твоя сестра теперь неразрывно связана со мной.

– Это поправимо.

– Ты не станешь убивать меня. И не в твой власти сейчас засадить меня за решетку.

– Даже так? – Максимилиан изогнул бровь. – Я правильно понимаю, что новый премьер-министр разделяет это убеждение?

Эстли криво усмехнулся:

– Да, я встречался с ним. В память о моем отце лорд Фицуильямс готов мне помочь.

– Так почему он этого до сих пор не сделал?

– Новые обстоятельства… – кивнул маркиз. – Появись они, дело будет направлено на пересмотр. И судьи примут верное решение?

– Да, – Доминик Эстли поморщился. – Поэтому я и хотел встретиться с тобой.

– Почему именно со мной?

– Ты имеешь доступ в архивы военного министерства.

– Для того, чтобы проверить архив, не стоило жениться на моей сестре! – парировал маркиз. – Можно было обратиться официально!

– Мне? Интересно, какой ответ бы я получил?

Максимилиан отвернулся.

– Хорошо, но ты мог просто написать мне!

Доминик выразительно ухмыльнулся, собеседник скрипнул зубами, вспомнив нераспечатанные конверты, которые он кидал в камин.

– Именно,– кивнул Эстли. – Мы оба натворили всего, но сделанного не воротишь. Так ты поможешь?

Максимилиан прошелся по кабинету, остановился у окна, задумчиво всматриваясь в холмистый пейзаж.

– Что будет с Джорджианой? – наконец спросил он.

Граф Эстли пожал плечами:

– Она моя жена.

– К несчастью, да. Что если я увезу ее?

– Тогда я протащу тебя по всем судам страны, и ее жертва ради семьи окажется напрасной, – он спокойно выдержал гневный взгляд собеседника и с улыбкой продолжил. – Понимаю, как это выглядит со стороны, но у меня тоже есть гордость, поэтому Джорджиана останется в Эстли-мэнор. Наш брак законен, поэтому всей вашей семье придется смириться с тем, что она графиня Эстли.

– Брак под принуждением вряд ли можно считать законным.

– Двери церкви были открыты. Твою сестру никто не удерживал силой. Она сама в присутствии викария сказала “Да” у алтаря. Я не заставлял.

– Неужели?

– Да. Что касается сплетен, то обставим наше венчание как романтический побег с возлюбленным, и как только моя невиновность будет доказана, общество снисходительно отнесется к такому спешному браку.

Макс скривился:

– Семейная жизнь накладывает определенные обязательства.

Эстли покачал головой:

– Я не стану принуждать ее. И себя.

Последнее заставило маркиза обернуться. Он с удивлением взглянул на собеседника. Граф усмехнулся:

– У меня тоже есть чувства, и они далеки от обожания, к которому твоя сестра привыкла. Не спорю, мне бы хотелось наследников, но… Если у нас ничего не сложится, я позволю ей жить своей жизнью. В пределах разумного, естественно.

Маркиз бросил на него испытующий взгляд.

– Естественно, – процедил он. – А… обеспечение?

– Я уже отдал распоряжения своему поверенному. В случае моей смерти она получит все, кроме майората, но это незначительная часть моего состояния.

Макс прошелся по кабинету, взвешивая все “за” и “против”. Что ни говори, Эстли вел себя очень честно, и если мыслить абстрактно, то Джорджиана получала от этого брака достаточно много. Но… Джорджиана была его сестрой. Смешной рыжеволосой девчонкой, с обожанием смотревшей на старших братьев. Она лечила их порезы и царапины, она сделала все, что смогла, чтобы Берти мог ходить и жить полноценной жизнью… Она была его сестрой, Бездна побери всех мужчин мира во главе с Эстли! Поэтому Джорджи заслуживала самого лучшего. Макс шумно втянул воздух через нос, понимая, что противник выиграл: