Забытый аспект

***

Прошло не больше получаса, когда в комнату постучал и почти сразу вошёл хозяин трактира, плотно закрыв за собой дверь.

– Добрый вечер, Лайт, – поздоровался Овал. – Экган сказал мне, что твоя проблема с речью решилась?

– Да, – робко ответил Лайт. – Теперь я наконец могу сказать вам спасибо. Спасибо, что приютили меня, дали работу и написали Экгану обо мне, – после секундной паузы Лайт посмотрел в глаза своего спасителя. – Но как вы догадались, что здесь нужен именно маг?

– Я не маг, и от мира аспектов далёк, – господин Анолерд улыбнулся, – но печать Вальтрума я могу узнать. Хотя, по правде сказать, такую я вижу в первые.

– Как и Экган, – сокрушённо ответил Лайт.

– Да, он мне сказал, – лицо Овала стало серьёзным. – Как и то, что ты не просто иноземец, а иномирец.

– Да, всё так, – кивнул гость из другого мира. – Моя родная планета Земля, а настоящие имя – Сергей.

– Земля… Сергей, – повторил Анолерд, словно пробовал слова на вкус. – Звучит специфично, чем-то напоминает восточное наречие.

На это Лайт смущённо откашлялся, но комментировать ничего не стал.

– Когда я только встретил тебя, я подумал, что ты беглый преступник, – продолжал Овал. – После разговора с тобой я понял, что ты можешь нас понимать, но мы тебя – почему-то нет. Ты был напуган, искренне не понимал, где ты, и почему я не могу понять тебя, и это меня смутило. Когда я нашёл тебя, я сразу обратил внимание на твой рисунок на руке и понял, что это печать-переводчик, но она почему-то не закончена. У меня было множество предложений от потери памяти до чего-то более жуткого, но я никак не мог подумать, что тебя забросило к нам из другого мира.

– Говоря о потере памяти. Ко мне уже заходила Алька. Я случайно заговорил при ней. Поначалу она сильно испугалась, но когда отошла, то попросила рассказать, почему я всё это время молчал. Я сказал ей, что потерял память и не помню ничего: ни своего аспекта, ни причины потери памяти.

– Любой бы испугался, заговори с ним немой, – усмехнулся Анолерд. – А то, что ты сказал ей о потере памяти, было правильным решением. Не стоит всем и каждому знать о том, что ты иномирец. Многие просто не поверят, некоторые ужаснутся или воспримут как нечто необычное, но после примут это как должное. Но найдутся и те, кто захочет этим воспользоваться. Алька и так сильно переживала после визита той твари, что называет себя хранителем порядка. Знание о том, что ты из другого мира, лучше ей не сделает. Ты поступил правильно.

– Она переживала?

– Как и все мы, – Овал грустно усмехнулся. – Не каждый день на нашем пороге происходит такое, тем более с нашими работниками.

– Простите меня за это, – Лайт опустил голову на грудь, не в силах смотреть в глаза человеку, который спас его, человека, в дом которого он привёл опасного монстра.

– Так значит, всё, что он говорил…

– Да, – выпалил внезапно Лайт, а после тихо добавил. – Ну, почти. Когда я только оказался в вашем мире, первым, кто мне повстречался, был здоровый мужик с оружием. Я тогда был сильно напуган, не понимал, что происходит, и где я вообще. Я пытался ему объяснить, что со мной произошло, но он меня не понимал, как и вы. Затем он схватил меня и попытался отвести в дом тишины, но Кора сказала, что он него нужно бежать.

– Кора? – с искренним непониманием переспросил Овал.

– Вместе с тем, как я сюда попал, на моей руке появилась не только печать. В моей голове появился второй голос. Она называет себя Корой. Она и сама не знает, как оказалась в моей голове, и что вообще происходит. Она говорила что-то об истощении и аспектах, после чего говорила со мной крайне редко. Именно благодаря ей, когда меня порезал тот ублюдок, я смог сдержать крик. Она успокоила меня.

– Вот оно что, – протянул Анолерд. – С каждой минутой твоя история становится всё более и более интересной, – на лице трактирщика залегла складка задумчивости. – Думаю, тебе и вправду стоит принять предложение Экгана и отправиться с ним в башню.

– Вы так считаете?

– Поначалу я не хотел на тебя давить. Хотел дать тебе возможность самому принять решение о своей судьбе. Но сейчас я понимаю, что должен согласиться с нашим общим другом. В городе тебе оставаться опасно. Пусть каратель и ушёл ни с чем, но думаю, что он ещё неоднократно появится на пороге трактира. К тому же твоя проблема явно требует магического вмешательства. Перенос между мирами – уже веский повод обратиться к мастерам аспектов, а голос в голове только укрепляет это решение, – внезапно на лице Овала появилась грустная улыбка. – Я могу лишь рекомендовать тебе прислушаться к словам Экгана, но заставить тебя идти с ним не в моей власти. Они пробудут здесь ещё пару дней. У тебя будет время обдумать его предложение.

Сказав это, хозяин трактира пожелал скорейшего выздоровления и покинул комнату, оставив после себя тяжёлые раздумья. И необходимость принять решение. Остаться на уже обжитом месте, забыв обо всём, в том числе и о надежде вернуться домой. Либо отправиться в неизвестность, с шансом, пусть и крайне малым, вновь увидеть родные края.

ГЛАВА 7. ГОРЬКОЕ СЧАСТЬЕ

Сон? Отдых? Как об этом может вообще идти речь, когда ты подошёл к той самой развилке, от которой зависит твоя дальнейшая судьба. Слева дорога открытая и незамысловатая, которая ведёт тебя в уже понятное будущее, где есть только работа в трактире и более ничего. Справа дорога, покрытая туманом неизвестности. Магия, тайны и возможно, счастливый конец, где тебя возвращают в родной мир, где тебе и место. А может, и нет. Лайт думал об этом выборе всю ночь и никак не мог принудить себя хоть немного поспать. Лишь под утро, когда глаза уже жгло от недосыпа, а голова болела так, словно все мысли и переживания рвали череп изнутри, он наконец принял решение. Далось оно ему с большим трудом, но он твёрдо решил, что именно оно будет верным.

Когда спускался по лестнице на первый этаж, Лайта слегка покачивало. Голова кружилась, в глаза словно насыпали песка, да и порезанная рука вдруг заныла ни с того ни с сего. Оказавшись в общем зале, Лайт обнаружил, что он почти пуст. Лишь один столик, ближний к бару, был занят одной-единственной посетительницей, напротив которой стояла наполовину опустевшая тарелка с салатом и стакан. За столом сидела высокая белокурая девушка не старше тридцати. Лицо красивое, со строгими чертами, голубые глаза прикрыты, лицо бледновато. Девушка была явно не местной, да и одежда, больше всего похожая на мужскую, говорила о том, что она путешествует. Но вот только с кем? Не может же такая хрупкая дева быть совершенна одна.

Едва Лайт спустился с последней ступени, голубые глаза гостьи тут же впились в его лицо. Несколько секунд она пристально рассматривала его, после как-то странно хмыкнула и помахала ему.

“Посетительница? В такое время обычно мы ещё закрыты. Да и где все остальные?”

Поняв, что никого в зале больше нет, Лайт направился к ранней пташке. Когда оказался возле стола, девушка улыбнулась и взглядом указала на стул. Лайт хмуро глянул на неё, но молчаливой просьбе внял.

– Как рука? – в лоб спросила она, даже не представившись и не поздоровавшись.

Лайт хмуро глянул на неё, а в голове замелькали вопросы о том, кто она такая и откуда знает о его травме.

– С тобой всё хорошо? – девушка придвинулась чуть ближе.

– В каком смысле? – наконец решился переспросить Лайт.

Это был рискованный шаг. Она могла быть связана с карателями, и сейчас он попался в их ловушку… но это было маловероятно. Девушка, судя по красиво поставленной речи и внешнему виду, точно была не из местных.

– Рука, – девушка кивнула плечо. – Всё хорошо зажило?

– Ещё болит, но… А вам, собственно, какое дело? – насторожено спросил Лайт, чувствуя что-то неладное.

– Вот, значит, как, – хмыкнула девушка, и скрестив руки на груди, надула губы. – Я его, можно сказать, с того света вытащила, а он так со мной разговаривает.

От такого неожиданного поворота Лайт невольно поднял брови вверх. Он смотрел на эту странную девушку и пытался понять, откуда она вообще взялась и почему задаёт такие странные вопросы. Лишь когда взгляд случайно зацепился за правую руку девушки, до Лайта наконец дошло, кто перед ним. Всего рисунка видно не было, большую его часть скрывал рукав рубашки, но то, что это была часть рисунка с оленем, сомневаться не приходилось.

– А тебе стоило бы для начала представиться, Ульра, – наконец поняв, кто перед ним, заговорил Лайт. – Я тебя вживую в первый раз вижу, только слышал. А мне сейчас разговаривать с незнакомцами крайне рискованно.

– Но всё-таки узнал и заговорил, – обиженно ответила она.

– По косвенным признакам, – после секундой паузы Лайт тяжело вздохнул и сменил тон. – Я благодарен тебе, Ульра, что ты спасла мне жизнь. Экган рассказал мне о том, что ты сделала, и я искренне благодарен тебе за это. Но впредь, если захочешь завести разговор, начинай хотя бы с приветствия.

С этими словами Лайт встал из-за стола и пошёл в сторону кухни, к которой изначально и направлялся, оставив странную целительницу с открытым ртом и недоумением в глазах, которые, как показалось Лайту, слега потемнели и обрели более мутный окрас. Войдя во владения ящера, Лайт обнаружил Джубу на привычном месте. Он стоял у котелка и что-то помешивал. Едва дверь за спиной помощника повара скрипнула, ящер повернулся на звук и улыбнулся: жутко, во все свои клыки, но всё же дружелюбно.

– Во имя Иссира, – воскликнул ящер, обтирая лапы о фартук. – Наш храбрый герой наконец вылез из своего логова.

Подойдя к своему помощнику, Джуба приветственно похлопал его по здоровому плечу и пригласил сесть на стол.

– Ты, наверное, голодный? – спросил ящер, глядя на своего коллегу.

В ответ Лайт кивнул.

– Можешь не скромничать, – Джуба хитро улыбнулся. – Алька сказала, что ты обрёл голос, – а после шёпотом добавил. – Да и я, если честно, с первого дня знал, что ты говоришь.

Хитро подмигнув, ящер вернулся к котелку и продолжил колдовать. Лайт же смотрел на спину своего старшего коллеги и не мог поверить в то, что услышал.

«Он знал?» – промелькнула в голове Лайта мысль. А вслух вырвалось:

– Но откуда?

– Я же говорил тебе в первый день нашего знакомства, что я видел, как господин Анолерд тебя принёс, – не поворачиваясь, заговорил ящер. – Я помогал ему привести тебя в чувство, сбить жар. Тогда мы оба и услышали твою речь. Мы оба не поняли, какое это наречие, поэтому решили приглядывать за тобой. После того, как господин Овал с тобой поговорил, мы оба приняли решение молчать о твоей… проблеме. И как выяснилось, не зря.

Взяв с верхних полок тарелки, Джуба наложил две порции умопомрачительно пахнувшего жаркого и принёс к столу. Одну он поставил перед Лайтом, вторую перед собой. Затем, налив вкусного, но очень кислого сока, наконец уселся напротив и продолжил.

– Так значит, если верить словам Альки, ты у нас маг, потерявший память?

– Да, вроде того, – кивнул Лайт, и закатав рукав кофты, продемонстрировал свой знак. – Я и вправду потерял память.

Бросив быстрый взгляд на рисунок, Джуба усмехнулся.

– Значит, ты нас скоро покинешь?

– С чего ты это решил? – удивился Лайт.

– Экган вербовщик Башни, ты маг, – ящер глухо рассмеялся. – Два и два сложить я могу. К тому же Алька сказала, что с твоей проблемой тебе могут помочь только твои собратья по аспектам. Мы бы тоже рады оказать тебе помощь, да только, боюсь, наших сил и умений здесь недостаточно.

– Я… – Лайт хотел сказать что-то в опровержение слов повара, но одёрнул себя. Ящер был прав. – Я решил это только сегодня утром. Я всю ночь не спал, думал, как лучше и…

– Лучше сходить в башню, вернуть память, а после уже решать, вернуться сюда как гость или как работник, – оборвав своего помощника, ответил Джуба. – Заметь, в любом из случаев твоя дорога приводит тебя сюда. Запомни это и наконец приступай к еде, иначе всё остынет.

Завтрак прошёл в тяжёлом молчании. Джуба ел своё жаркое размеренно, со спокойным выражением лица, в то время как Лайт то и дело кидал взгляды на ящера, а мысли его с новой силой начали давить на мозг, вызывая сомнения в решении, которое он считал истинным.

– Ты уже видел Ульру? – внезапно спросил ящер, когда они покончили с едой и просто наслаждались холодным напитком.

– Видел, – сухо ответил Лайт. – Очень странная девушка. Начала требовать благодарности, не успел я вниз спуститься.

– Да? Что-то на неё непохоже, – сухо рассмеялся Джуба. – Ты не подумай, она неплохая девушка, очень умная, и можно даже сказать, чересчур заботливая. Возможно, настроение с утра пораньше ещё не нашла. В первый раз, когда она появилась здесь с Экганом, она умудрилась разговорить даже Бальру. А это почти никому не удавалось.

– Вот как? – Лайт нахмурился. – А зачем Экган ходит с ней? Она вроде его помощницы?

– Она сильный маг, отличный целитель и как говорил наш огненный друг, чувствует аспекты как никто другой. У неё с детства очень хорошая восприимчивость к магии, и даже если в человеке лишь крохи силы, она это сможет почувствовать.

– Значит, он использует её для поиска одарённых? – усмехнулся Лайт. – Умно.

– Не только, – покачал головой ящер. – Во многих местах, куда они приходят, бушуют болезни, голод. Ульра способна не только лечить, но так же, как маг природы, воскрешать растения и даровать жизнь новым. Они не просто ищут магов, чтобы предложить им обучение, они помогают тем несчастным, о которых все забыли, тем, от кого мир отвернулся.

От услышанного Лайт потупил взор и почувствовал, как уши начинают гореть от стыда. Как правильно говорят, первое впечатление бывает обманчивым. Не расскажи ему это Джуба, Лайт бы так и думал, что Ульра – просто нахальная девушка без чувства такта. Помощь незнакомцам в нужде дорогого стоит, не каждый способен на такое.

– Джуба, – наконец заговорил Лайт. – Есть ли, чем унять головную боль? У меня после ночных раздумий голова гудит.

– Найдём, – ответил ящер, вставая из-за стола. – Может, не самое вкусное, но поможет.

Несколько минут ящер ходил от ящика к ящику, собирая только ему одному известные ингредиенты, после чего подвесил над огнём небольшой чайничек с водой и приступил к тому, что умел лучше всего. Начал готовить. Спустя десять минут перед Лайтом стоял стакан, наполненный горячей бурой жидкостью, пахнувшей чем-то очень резким.

– Рецепт моего племени. Кое-что пришлось заменить на местный лад, но в целом, это именно то, что тебе нужно, – ответил ящер на немой вопрос в глазах своего помощника. – Наш остров был недалеко от скал сирен, и их ночные песни часто не давали нам спать. Это средство помогает и от боли, и от бессонницы. Только дай ему немного настояться, а потом пей мелкими глотками. Эффект будет не быстрым, но эффективным, поверь мне.

– Спасибо, – кивнул Лайт. – Я сегодня, если можно, отлежусь у себя.

– Можно, конечно, – усмехнулся ящер. – Господин Овал закрыл трактир на эти два дня. Сказал, что всем нужен отдых.

Выйдя в общий зал, Лайт никого не обнаружил. Ульра куда-то ушла, возможно, к себе в комнату, оставив пустую посуду на столе. Искать её специально Лайт не хотел. Он извинится перед ней при первой возможности. Оказавшись у себя в комнате, Лайт первым делом сел на матрас. Голова всё ещё болела, давило состояние крайней слабости. Сон наконец начал его одолевать, и глаза непроизвольно закрывались, но прежде чем уснуть, он должен был выпить “зелье” от Джубы. Напиток оказался вязким, крайне горьким, да к тому же горячим. С трудом проглотив всю эту субстанцию, Лайт поставил стакан на стол и упал на кровать. Голова гудела, рука ныла, в горле стоял ком из-за этого чудо-отвара, но глаза закрывались, и никакая сила не могла заставить их остаться открытыми.

***

– Так значит, теперь ты тоже можешь говорить свободно?

– Да, – ответила Кора откуда-то из пустоты. – После того, как тот маг помог тебе закончить печать, поток силы в твоём теле стабилизировался, и я наконец начала полноценно восстанавливаться.

– Но откуда у меня вообще взялась эта печать? – спросил Лайт, болтаясь в полной темноте.

– Я нанесла её тебе, – честно ответила девушка.

– Ты? – ахнул Лайт. – Но как у тебя это получилось? Экган говорил, что маг может наложить печать только на самого себя.

– Я – это ты, – непринуждённо ответила Кора. – Мы с тобой, по сути, одно целое, только мои полномочия в твоём теле очень ограниченны. Я лишь голос, и не более.

– Это не снимает вопроса, – настаивал Лайт.

– Что нужно, чтобы наложить печать? Немного крови в качестве основы и правильные слова. Когда мы здесь оказались, твоя рука была порезана. Я не знаю, как и где ты это сделал, но этот порез прекрасно подходил для наложения печати. Мысль об этом возникла как вспышка. Я не знала, сработает ли это, мои мысли и память в тот момент были в полном хаосе, но я действовала интуитивно. Как видишь, не прогадала.

– Но почему только половина?

– Силы не хватило, – честно ответила девушка. – Печать начала формироваться, и потом ритуал резко оборвался. После побега от того охранника силы покинули меня окончательно. Из-за того, что ритуал был прерван, твои силы были нестабильны, из-за этого я почти не могла говорить с тобой. Только пока ты спишь, и то редко. Силы мои восстанавливались медленно, память и вовсе лишь по крупицам. Теперь это ограничение снято.

– Так значит, теперь ты можешь сказать мне, кто ты? – с надеждой спросил Лайт.

– Я Кора, твой хранитель, – ответила девушка. – Я не плод твоего воображения, как ты думал, и не случайный гость в твоей голове. Я всегда была с тобой, спала где-то внутри тебя. Но пока твоя сила аспектов не пробудилась, я не могла говорить с тобой. Я была в глубоком анабиозе. Как только ты попал в этот мир, меня словно выдернуло из сна. Большая часть моей памяти всё ещё сокрыта от меня, но по мере того, как восстанавливаются твои силы, восстанавливаются и мои.

– Какой у нас аспект? Экган не смог определить природу моей силы.

– И я не могу сказать, – печально ответила Кора. – Я пытаюсь вспомнить, что я есть, как именно оказалась в твоём теле и стала хранителем. Я пыталась вспомнить заклятия, что за сила нас соединяет, но ничего пока не могу сказать. Я не знаю, что за аспектом мы обладаем. Сила пока не подчиняется мне, а память ещё не вернулась… если, конечно, там есть, чему возвращаться.

– Что значит – хранитель? У каждого мага он есть?

– Не знаю, – неуверенно протянула девушка. – Я просто знаю, что должна оберегать и учить тебя. Но как это делать, я пока не понимаю. Просто знаю, что должна.

– Значит, – Лайт тяжело вздохнул, – остаётся только ждать.

– Да. Пока более я ничего не могу тебе сказать, как бы мне и тебе ни хотелось.

Когда чувство присутствия Коры пропало, и Лайт уже был готов погрузиться в самый обычный сон, он услышал стук. Подумав, что это его воображение, он не отреагировал, но когда стук повторился куда громче и настойчивее, он открыл глаза и оказался в своей комнате.

Было темно, настолько, что с трудом угадывались силуэты мебели. Повернув голову к окну, Лайт понял, что на дворе глубокая ночь, а по комнате гуляет лёгкая прохлада. Забыв, зачем он проснулся, плотнее закутался в плед и собирался снова закрыть глаза, когда в дверь постучали уже в третий раз. Открыв глаза и приняв сидячее положение, Лайт пробубнил невнятное "войдите" и невольно зевнул.

Вначале в комнату проник фонарь, ослепивший неподготовленные глаза хозяина комнаты, затем заглянула голова с тёмно-красными волосами, а потом уже и всё стройное тело местного бармена наконец очутилось в комнате.

– Спишь? – спросила Алька невинным голосом.

– Свет, – прошипел Лайт, пряча глаза, которые невыносимо щипало. – Убери.

– Прости, – спохватилась девушка, убирая фонарь за спину. – Спишь?

– Пытался, – ответил Лайт, наконец в силах посмотреть на бесстыжее лицо своей начальницы. – Ты что-то хотела?

– Можешь одеться и спуститься вниз? Мне нужна твоя помощь.

– А до утра это не терпит?

– Раз пришла, значит, нет, – отрезала Алька. – Я конечно всё понимаю, но когда ты молчал, был куда сговорчивее.

С этими словами девушка быстро покинула комнату, и её быстрые шаги направились к лестнице.

– Куда сговорчивее, – передразнил её Лайт, вставая с постели. – Конечно, когда ты можешь только кивать головой да плечами жать, диапазон ответов немного ограничен.

Быстро одевшись в то, что первое попало под руку, Лайт вышел из комнаты, и потирая глаза, направился к лестнице. Спустившись на первый этаж, Лайт замер у первой ступеньки. То, что он увидел, никак не укладывалось у него в голове, особенно после просьбы о помощи. На трёх столах ярко горели лампы, а дальний столик у стены, за которым он и его коллеги всегда обедали, сейчас ломился от еды. Рядом дожидались два бочонка, на которых было выжжено "Огненный ром", да и на самом столе стояла пара хороших бутылок. Вокруг стола бегали две не разлей вода подружки, Векста и Бальра, за барной стойкой суетилась Алька, а из кухни слышалось, как Джуба брякает посудой. Лайт уже походил к столу, когда к нему обернулась Векста и тихонько вскрикнула. Все, как по команде, подняли головы и уставились на пришедшего.

– Джуба, – крикнула Алька, подходя к эльфийке, – наш герой тут, так что тащись сюда.

Ящер вышел из кухни, протирая лапы тряпкой. Он встал поближе к остальному коллективу и принял важную позу. К удивлению Лайта, все его друзья сегодня выглядели очень необычно. Парень настолько привык к их повседневным нарядам, что не сразу заметил изменения в их облике. Алька сменила свои любимые лосины и рубашку на очень красивое бархатное чёрное платье длиной почти до пола и черные плоские туфли. В ушах появились серёжки, выполненные виде цветов, а причёска была красиво уложена и заколота серебряной заколкой виде птицы.

Джуба тоже сменил стиль. Вместо кожаной жилетки на нем была белая атласная рубашка, которая на вид ему была не очень комфортна: из-за обилия шипов на теле она казалась ему мала. На ногах появились широкие даже для него кожаные штаны, лишь мощные лапы остались без обуви: видимо, на столь большую и когтистую лапу её ещё не придумали.

Векста оставила свой прежний стиль: лёгонькое бархатное платьице жёлтого цвета, а на ногах – лёгкие босоножки. Лишь её длинные белоснежные волосы теперь были заплетены в огромную красивую косу, в которую ещё и вплели небольшие цветочки. В её длинных ушках не было серёжек, как у Альки, зато на шее всеми цветами радуги переливалось очень красивое ожерелье с маленькими, но красивыми камешками.

Вечно хмурая Бальра, одевающаяся в основном в мужские наряды, тоже была при параде. Волосы её были как всегда распущены, но она явно провела не один час, чтобы причесать и уложить их так роскошно. Рубашка с оттопыренным воротом сменилась на белую блузку, а шерстяные штаны – на чёрную велюровую юбочку с рисунком неизвестного цветка. На ногах вместо шлепок красовались черные босоножки, на шее, как и всегда, висел кулон, зато на руке у неё Лайт заметил браслет, похожий на золотой, с очень красивым плетением.

Все работники трактира выглядели необычайно нарядно. За два месяца совместной работы Лайт впервые видел их такими. Вечно загруженные и погружённые в работу друзья и коллеги сейчас выглядели довольными и счастливыми, что не могло не радовать.

– Для начала, – заговорила Алька после выдержанной паузы, – мне и всем присутствующим хотелось бы поздравить тебя с тем, что к тебе вернулся голос.

– Ловко ты немого играл, – хмыкнула Бальра. – Мы ведь даже вначале не поверили, думали, что Аль показалось.

– Не показалось, – смущённо ответил Лайт.

– Говорит, – пролепетала Векста. – И вправду чудо.

– Скорее уж магия, – иронично заметила Бальра, а после сдержанно улыбнулась. – Но поддержу Альку и скажу, что мы раду твоему исцелению.

– И это один из поводов, по которому мы здесь собрались, – снова взяла слово Алька. – Второй же повод будет немного грустный. Ты ведь решил, что будешь делать дальше?

– Решил, – кивнул Лайт, поняв, о чём говорит Аль. Он по очереди посмотрел в глаза своим коллегам, пытаясь уловить в своей душе хоть лучик сомнения… которого не появилось. – Я уйду с Экганом в башню и попробую восстановить память там.

– Правильное решение, – кивнула Бальра. – Скажи ты, что останешься, я бы вспомнила все слова, связанные с тупостью, и высыпала на тебя.

– Вот спасибо, – саркастично ответил Лайт.

– Бальра права, – внезапно поддержал девушку Джуба. – Незачем упускать такой шанс, лишь бы не задеть наши чувства. Мы же все понимаем. К тому же я тебе уже сказал, что ты вернёшься к нам так и так, только в какой роли – тебе уже решать.

– Да, Лайт, – кивнула Векста, улыбаясь своей белоснежной улыбкой. – Мы очень ценим, что ты думаешь о нас, но терять шанс на излечение ради нас – это нехорошо. Ты бы поставил нас в очень неудобное положение. Нам было бы очень неловко, если бы ты всё бросил ради нас, забыв о своих желаниях и мечтах.