Его Веснушка

— Что это значит конкретно? — спросил Никита, стараясь сохранять спокойствие.

— Такие травмы сидят глубоко в подсознании. Чтобы помочь ей, нужно поместить ее в специализированное психиатрическое отделение. Там за ней смогут наблюдать круглосуточно и корректировать лечение.

Никита сжал кулаки, его голос дрогнул:

— А дома нельзя?

— Дома, к сожалению, рискованно. Без постоянного наблюдения состояние может ухудшиться вплоть до опасных для нее самой и окружающих проявлений. Кроме того, лечение потребует серьезных финансовых вложений — лекарства недешевые, а курс длительный.

Никита глубоко вздохнул:

— Понятно… Спасибо за честность. Мне нужно всё обдумать.

— Конечно, Никита. Мы готовы помочь с оформлением документов и оказать поддержку на этом непростом пути. Главное — не откладывайте, чем раньше мы начнем лечение, тем лучше для твоей мамы.

Из глубины воспоминаний Никиту вырвал голос коллеги, прервавший его размышления коротким вопросом:

— Много?

— Да.

Серёжа задумался, потом сказал:

— Слушай, у брата жена родила, надо бы съездить поздравить, но я никак не могу выбраться — учёба, работа. Мне бы пригодилась твоя помощь, типа подменить меня в одном деле.

— Рассказывай, что за дело.

— Да, короче, не очень удобно, но ты же знаешь Артура, племянника Волка?

— Ну да.

— Его отец рассказал Волку, а тот — моему дяде. В общем, меня попросили, так сказать, присмотреть за пацаном.

— Зачем? Он что, мутит что-то незаконное? — усмехнулся Никита.

— Нет, просто прогуливает школу, непонятно где шатается. Надо просто следить и делать фотки для отчёта.

— Прямо как настоящие детективы, бля, — цокнул Никита.

— Ага, не говори. Но за это платят, и я подумал: тебе нужны деньги, мне надо к брату — если ты меня подменишь…

— Я в деле, — не раздумывая перебил Серёжу Никита.

— Ты серьёзно? Он тебя в лицо знает, если увидит — нам всем крышка.

— Постараюсь не спалиться. И спасибо, братан.

В выходные Никита взялся за выполнение задания. Первый день прошёл относительно спокойно, если не считать того, что его чуть не заметили, а потом едва не сбил велосипедист, когда Никита фотографировал Артура.

Под конец дня Никита заметил рядом с Артуром знакомую девушку, которая несла в руках множество воздушных шаров и прошла через высокие ворота солидного коттеджа. По его предположению, это был дом Артура, а сама девушка напомнила ему ту, что он видел на дискотеке вместе с Ксюшей.

Его мысли внезапно переключились на Веснушку. В тот самый день, когда она безжалостно поставила между ними точку, Никита утонул в море отчаяния и ярости. В их тайном домике он яростно крушил всё вокруг, пытаясь заглушить невыносимую боль, которая душила его и выжигала сердце дотла.

Не желая больше видеть его, она словно перечеркнула всё, что связывало их годами. Никита понимал, что за этим стоят обиды, разрушившие их многолетнюю дружбу. Но именно её холодное презрение пробудило в нём глубинную злость и жгучую ненависть к той, кого он когда-то считал самым близким и родным человеком.

Никита пытался стереть девушку из памяти, но тщетно — воспоминания цеплялись за душу, не отпускали. И тогда в его сознании зародилась уродливая мысль, которая вскоре превратилась в навязчивую идею. Он поклялся себе — и в сообщении, отправленном Ксюше, — что не позволит ей просто так вычеркнуть его из своей жизни.

Поддавшись тёмным и извращенным порывам своей души, он намеревался заставить её помнить о нём, не дать ей забыть. Несмотря на всю неправильность этого пути, пламя одержимости жгло его изнутри, подталкивая воплотить эту мрачную идею при первой же возможности.

Вечером, когда до него наконец дошло, какое важное событие приближается, Никита понял, зачем та девчонка пришла к Артуру и зачем принесла с собой воздушные шары.

«Если ты выбрала богатого вместо меня, — прошипел он сквозь зубы в тишине своей квартиры, — я не позволю завтра тебе радоваться, Веснушка».

Его безумный взгляд горел, когда он готовил подарок, уверенный, что тот вызовет у неё настоящую бурю эмоций. Этот подарок станет не просто напоминанием о Никите, но и самым ярким событием этого дня — гораздо более значимым, чем всё, что могло бы придумать Артур.

Глава 37

Дрожащими пальцами Ксюша поспешно прикрыла коробку с подарком, едва успев сделать это до того, когда в дом входят Артур и Алла.

— Ну как тебе наши подарки? — с живой улыбкой спросила подруга, но, заметив застывшие на лице Ксюши тревогу и страх, тут же посерьёзнела. — Ксю, что с тобой?

Осознав, как она выглядит в этот момент, Ксюша натянуто улыбнулась и поспешно ответила:

— Просто волнуюсь... ничего больше.

Алла и Артур переглянулись, словно без слов договорившись о чем-то важном.

— Да, это действительно волнительно, — сказала девушка, глядя имениннице в глаза, — но у нас ещё столько всего впереди. Постарайся расслабиться и прими поздравления!

На это Ксюша не ответила — её сознание было затуманено и только часть слов доходила до неё после.

— Мне очень нравится платье, которое ты мне подарила. Я бы хотела примерить его прямо сейчас, — быстро проговорила она и обратилась к Артуру: — Можно мне пройти в свободную комнату, чтобы переодеться?

— Для тебя, именинница, сегодня открыты все двери! — с улыбкой ответил он, подмигнул и показал на второй этаж: — Любая комната — твоя.

Поблагодарив Артура, Ксюша схватила подарочный пакет и, не раздумывая, спрятала в него ту самую коробку в форме сердца. Она стремительно взбежала по лестнице, тревожно оглядываясь через плечо.

Зайдя в самую дальнюю комнату, девушка тихо прикрыла за собой дверь и, прислонившись к ней, глубоко вздохнула, пытаясь унять учащённое дыхание. В голове мелькали бесчисленные образы, каждый из которых усиливал тревогу и нервозность.

Ксюша медленно подошла к изысканному кожаному дивану, аккуратно положила на него пакет, достала платье и начала переодеваться. Два платья, подаренные Аллой, словно оживляли Ксюшу, делая её поразительно прекрасной. Подруга обладала даром выбирать не просто одежду, а образы, которые подчеркивали красоту и индивидуальность каждого.

Девушка провела руками по мягкой зелёной ткани платья, чувствуя, как оно нежно облегает талию и бёдра. Платье было чуть ниже колена, на тонких бретелях, с аккуратным разрезом сбоку. Подойдя к зеркалу, она встретилась взглядом со своим отражением — перед ней стояла совсем другая девушка.

«Всё-таки повзрослела», — мелькнула мысль, наполнившая сердце лёгкой гордостью. Благодаря заботе и поддержке подруги Ксюша впервые почувствовала себя увереннее, сильнее и невероятно привлекательной.

В момент, когда девушка начала застёгивать молнию на спине, дверная ручка медленно повернулась, и дверь тихо приоткрылась. Руки девушки замерли на полпути, платье осталось незастегнутым. Сердце бешено забилось в груди, охваченное тревогой и предчувствием, когда в мыслях возник образ того, кто скрывается за дверью.

Дверь закрылась, и щелчок эхом разнесся по комнате. Девушка застыла на месте, не решаясь обернуться. В горле пересохло от напряжения.

Когда шаги стали громче и ближе, она набралась смелости взглянуть — прямо в холодное зеркало. Взгляд, скрытый за чёрными солнцезащитными очками, приковал её внимание, пронзая насквозь. По телу пробежал холодок, заставив её дрожать от страха и неизвестности.

«Это точно Никита!» — взревело что-то внутри Ксюши.

Он подошел к ней сзади, и его горячая, крепкая, чуть грубоватая рука мягко легла ей на спину — прямо туда, где ещё не была застёгнута молния. Она глубоко выдохнула, и её руки вдруг обмякли и тяжело опустились, словно в этот момент из неё разом ушли все силы.

Он провёл ладонью вверх по её лопаткам, разжигая огонь под нежной кожей. Их взгляды не отрывались друг от друга, но за тёмными очками его глаз скрывалась тайна, в то время как в её глазах бушевал настоящий шторм эмоций — ярких, изменчивых и непредсказуемых, как ветер.

Он подошёл вплотную, и его рука стремительно взметнулась к её шее. Одним лёгким, но неожиданно жёстким движением он схватил её за горло, прижав спиной к своей твердой груди.

— С совершеннолетием, Веснушка, — прошептал он над её головой, растягивая каждое слово, словно смакуя момент.

Именно в этот момент Ксюша ощутила всю его мощь — высокий, сильный, непоколебимый. Если бы он захотел, то задушил бы ее, она бы и крикнуть не успела — шансов вырваться не было бы. Но она верила, что с ней он так не поступит. Может быть, с кем угодно, но не с ней.

С этими мыслями она вспомнила о том, как он изменился, какой подарок преподнес и какой смысл в него вложил. Ксюша не питала иллюзий, и осознание того, каким он может быть, пробудило в ней древний страх — тот самый, что держит в постоянном напряжении, заставляет бежать без оглядки.

Сомнения терзали её, но, собравшись с духом, Ксюша вздёрнула подбородок и, бросив на Никиту дерзкий взгляд, прошипела:

— Хватит меня так называть! Я тебе больше не Веснушка!

Его смех эхом разнесся в комнате, а рука на её горле сжалась не слишком сильно, но достаточно, чтобы лицо девушки начало багроветь.

— Веснушка, ты всё ещё не поняла? Я буду звать тебя так, как захочу, и поступать по-своему. Запомни это, — он наклонился к её уху и прорычал низким голосом с нотками угрозы, вкладывая каждое слово в её сознание.

В её глазах вспыхнула ярость. Резко оттолкнув Никиту, она почувствовала, что он и не думал её удерживать, — он спокойно отошёл в сторону. Девушка споткнулась о его кроссовки и едва не упала, схватившись за ближайшую книжную полку, чтобы удержать равновесие.

Лёгкое головокружение и сбивчивое дыхание заставили её быстро направиться к выходу. Но бретелька платья вдруг соскользнула с плеча, обнажив бюстгальтер, и это заставило Ксюшу замереть от внезапного ощущения уязвимости.

Смущение охватило её, когда она поспешно поправила бретельку, понимая, что Никита не мог не увидеть оголённое место. В этот момент он подошёл ближе и, не дав Ксюше застегнуть платье, взял это на себя.

«Ну что ты стоишь как вкопанная? Надо бежать отсюда, пока он не залез к тебе под кожу», — мелькнула мысль, но ноги не слушались. От его прикосновений сердце забилось чаще, по коже побежали мурашки — напоминание о том, что его присутствие всё ещё что-то значит для её закрытого от него сердца.

Глава 38

Они стояли так близко, что слышали дыхание друг друга, но ни один из них не осмеливался ни пошевелиться, ни произнести ни слова. Между ними тихо пробуждались чувства, давно запертые глубоко внутри, и на мгновение они вспыхнули, словно хрупкая искра. Оба ощутили это, но цепкие оковы убеждений, страхов и обид мешали им открыться друг другу. Эта искра не смогла разгореться в пламя любви и постепенно угасла, уступив место холодной тени взаимного отчуждения.

Опомнившись, Ксюша поспешно отошла и повернулась к Никите лицом, пряча смятение в глазах. Парень успел застегнуть платье, но, крепко удерживая собачку молнии, чуть не повредил её, когда девушка резко дернулась.

— Что ты здесь делаешь? Что тебе нужно, Никита? — нахмурившись, она бросила на него напряженный взгляд и нервно провела рукой по платью, словно пытаясь разгладить воображаемые складки.

— Хочу тебя поздравить, — спокойно ответил он, поправляя капюшон и загадочно улыбаясь.

— Ты считаешь, что это нормальный способ поздравления? — стиснув зубы, вскрикнула Ксюша и стремительно направилась к кожаному дивану, где лежал подарочный пакет.

Она лихорадочно вытащила из пакета ту самую коробочку в форме сердца, демонстративно потрясла ею и с горечью спросила:

— Это от тебя подарок?

Никита медленно склонил голову набок, засунул руки в карманы чёрных спортивных штанов и насмешливо произнёс:

— Не понравилось? — усмехнулся Никита, обнажив зубы. — Я заметил, теперь ты падкая на дорогие подарки. Но, Веснушка, ты забываешь, что не из его мира.

Они оба понимали о ком речь, но Никита намеренно опускал имя Артура, чтобы смочь сдержать клокочущую в нём злость.

Ксюша замерла, почувствовав, как его слова задели её. Она с силой сжала коробку, прожигая парня гневным взглядом.

— Подарки, которые мне подарили друзья, — она с особой интонацией выделила слово «друзья», — были от чистого сердца, а твой… — она задыхалась, с трудом подбирая слова, — от тебя исходит одна лишь враждебность.

Ксюша покраснела от возмущения и открыла крышку подарочной коробки, показывая парню, о чём идет речь. Внутри лежал плюшевый мишка — её детская игрушка. Она думала, что давно его потеряла, но теперь поняла, что всё это время он был у него. Только зачем Никита его украл, она так и не поняла.

Плюшевый мишка, словно придавленный тяжестью разбитой дружбы, лежал в земле, которую Никита с горечью и злостью сложил в коробку в форме сердца. Одной лапой он сжимал чёрную розу — символ угасания их связи, а другой — клочок бумаги, полный невысказанной боли и обиды. На нём каллиграфическим почерком было написано:

«Разорвав нашу дружбу, ты не вычеркнула меня из памяти. Этот медведь — напоминание о том, что я всё ещё здесь».

Никита рассмеялся, но улыбка быстро исчезла с его лица, уступив место холодной и жёсткой маске.

— Друзья? Быстро же ты променяла меня на них. Что ж, это подтверждает, что ту Веснушку, которую я знал раньше, сменила бесчувственная сука, — он не щадил девушку, выплескивая на неё яд.

Ксюша вспыхнула, и её взгляд метнулся по комнате, больше похожей на рабочий кабинет. В углу стоял деревянный стол с изящной резьбой, которая сразу выдавала тонкий вкус хозяина и его внимание к деталям. На столе было мало предметов, но зажигалка, лежавшая неаккуратно, резко выделялась среди них, нарушая общий порядок.

Вспыхнувшая в голове молниеносная мысль заставила Ксюшу броситься к столу, схватить зажигалку и, охваченная приливом адреналина, без колебаний поджечь подарок от Никиты. Пульс стучал в висках, а в груди разгоралась смесь волнения и решимости.

— Ты совсем чокнутая? — его голос звучал растерянно и гневно.

Никита резко бросился к Ксюше, выхватил у неё зажигалку и хлопнул ладонью по-маленькому, едва разгоревшемуся огоньку на подарке. Огонек мгновенно погас, оставив на коробке лишь обгоревшие края. От выброса адреналина парень даже не почувствовал лёгкого ожога на коже. Он тяжело дышал, глядя на неё с тревогой и гневом одновременно.

— Убирайся с моего праздника и забери с собой всю свою желчь! — с этими словами Ксюша со всей силы швырнула обгоревшую коробку на пол, и ее содержимое разлетелось по кабинету.

Ксюша, взволнованная, уже мчалась к двери, когда внезапно услышала шаги за ней. Охваченная замешательством и мыслями о том, кто может войти и как объясниться за рассыпанную по полу землю и разбросанные части подарка, она почувствовала, как горячая рука Никиты крепко сжала её запястье и резко дернула в сторону.

Он повалил Ксюшу на пол за кожаным диваном, плотно прижав к себе всем телом, накрыл рот своей большой ладонью и тихо прошептал:

— Молчи и не шевелись.

Они оба замерли, прислушиваясь к приближающимся шагам.

Глава 39

Солнечный свет падал под прямым углом, заставляя гостей коттеджа щуриться и прятать глаза за солнцезащитными очками. Территория была наполнена голосами, смехом и лёгким шумом музыки.

Никита, облокотившись на ствол высокой ели и скрестив руки на груди, стоял в тени, внимательно наблюдая за происходящим вокруг. Повернувшись боком к центру толпы, он глубже натянул капюшон, скрывая лицо, и, опустив взгляд, исподлобья искал среди людей знакомое лицо.

Артур суетливо бегал по территории, явно ожидая появления виновника торжества. За ним следовали двое подростков, тихо что-то с ним обсуждая. В целом на этой вечеринке собрались либо совсем юные, либо только что достигшие совершеннолетия ребята, которые уже считали себя свободными и взрослыми. Артур был ровесником Ксюши, но, как объяснил Серый, его день рождения приходится на осень, поэтому парень ещё не достиг совершеннолетия.

Никита сжимал в руке подарок, размышляя, как бы так подложить его, чтобы он обязательно попал в руки именинницы. В душе всё бурлило в предвкушении того момента, когда Ксюша откроет коробку и увидит его злонамеренный презент.

Он не мог до конца понять, почему так одержимо стремился в любой момент напомнить Веснушке о своем существовании, но каждый раз это его волновало и одновременно забавляло. Теперь ему было всё равно, что она почувствует, — для него было важнее оставить неизгладимый след в её памяти, даже если это причинит ей боль.

Пока Никита размышлял, как незаметно пробраться по территории, стараясь не столкнуться лицом к лицу с Артуром или Ксюшей, он вдруг почувствовал, как чьи-то руки легко скользнули по его плечам.

— Эй, хай! Почему такой симпатичный парень стоит в стороне, да ещё и один, — раздался весёлый голос, и перед ним появилась улыбающаяся незнакомка, неожиданно возникшая сзади.

Никита перевёл взгляд на девушку и быстро оценил её внешность: высокая, с модельной фигурой, длинные белокурые волосы, завитые в локоны, один из которых — случайно или намеренно — упал на пышное декольте ярко-красного платья, подчеркивая её достоинства.

Парень не стал задерживать взгляд на вырезе и поднял глаза на её лицо. На переносице у неё сидели черные солнцезащитные очки, которые она нарочно опустила, чтобы смотреть Никите прямо в глаза. В её взгляде светились веселье и живой интерес.

Но больше всего молодого человека привлекали её пухлые алые губы, растянувшиеся в улыбке. Девушка явно наслаждалась вниманием, поэтому не стеснялась выглядеть так ярко и соблазнительно.

Никита улыбнулся и подмигнул:

— Крошка, я не один — ведь ты уже здесь.

Она рассмеялась, подошла ближе и игриво провела пальцем по его груди:

— Ты пришёл один?

— Да, — ответил он.

— Я тоже. Может, повеселимся вместе?

Никита засомневался — вряд ли такая эффектная девушка пришла одна. Обычно у них всегда есть подружки. Но он решил подыграть ей.

— Ладно, но только если ты отдашь мне свои очки, — с улыбкой поиграл бровями он.

Девушка огляделась по сторонам, затем медленно сняла солнцезащитные очки, но не спешила отдавать их Никите.

— Необычная просьба, — улыбнулась она, — но я согласна, если сначала ты скажешь, как тебя зовут, и пойдёшь со мной в дом. — Девушка слегка прикусила губу, ожидая ответа.

— Я Никита, — быстро ответил он. Ловко выхватив у неё очки, он надел их на себя, схватил девушку за руку и повел к дому.

«Лучше и придумать нельзя», — усмехнулся про себя парень.

— Кстати, меня зовут Софья, — улыбнулась она.

Никита лишь слегка кивнул в ответ и молча направился в дом через главный вход. Тусовка проходила на заднем дворе, и, чтобы не привлекать лишнего внимания, он выбрали путь, на котором никого не было.

Внутри царила тишина, а интерьер поражал роскошью.

— Вижу, ты тоже притащил подарок, — она, указывая на стол в центре комнаты. — Все кладут их сюда.

«Этот засранец действительно всё продумал!» — злобно подумал Никита.

Когда Никита подошел к столу с подарками, его охватила ярость. Ему хотелось разбросать, растоптать и выбросить все это. Едва сдерживаясь, он аккуратно поставил свою подарочную коробку в сторону, чтобы она выделялась среди остальных.

— Ты знаешь именинницу? — спросила София.

— Нет, — ответил парень холоднее, чем следовало.

— Я тоже её не знаю, — продолжила она. — Совсем не понимаю Артурчика: зачем было звать нас всех сюда, чтобы поздравлять кого-то незнакомого? Она ведь не нашего круга. Она бед...

Никита резко притянул девушку к себе, крепко обхватил её за талию, а другой рукой схватил за шею, не давая пошевелиться. Он не собирался слушать, как какая-то богачка обсуждает Ксюшу.

Софья растерялась и замолчала, глядя на него блестящими глазами. Она облизнула нижнюю губу, и это пробудило в Никите звериный голод.

Он набросился на её алые губы, жадно сминал их и кусал. Она не сопротивлялась, несмотря на боль, а Никита не собирался церемониться.

— Подожди... наверх... — с трудом оторвавшись от него, прошептала девушка с придыханием.

Никита схватил её за руку и потащил вверх по лестнице. На каблуках ей было трудно за ним поспевать. Он открыл первую попавшуюся дверь и втолкнул Софью внутрь. Закрыв дверь, он поставил её на колени и крепко взял за подбородок, пристально глядя ей в глаза.

— Я уверен, ты понимаешь, зачем мы здесь. Если согласна — продолжим, если нет — дверь вон там, — спокойно и прямо сказал Никита.

— А ты, Никита, настоящий джентльмен, — улыбнулась девушка, сама начиная стягивать с него спортивные штаны.

Девушка старалась изо всех сил, и, чёрт возьми, Никите это безумно нравилось. Её губы и язык творили чудеса, и он погрузился в наслаждение, забыв, где находится и с кем. В этот короткий миг он позволил себе забыть обо всех планах и просто наслаждаться моментом.

С окончанием их страстного порыва Никита попросил не распространять слухи об их связи, проводил Софью вниз и остался один.

Лишь теперь, трезвым разумом, в голову пришла тревожная мысль: «Бля, а вдруг она несовершеннолетняя? Я же даже не спросил, сколько ей лет по паспорту...»

Он собирался последовать за девицей, чтобы расспросить её, а в случае необходимости — пригрозить. Но вдруг он услышал, как дверь на террасу открылась, и за ней раздались голоса. Никита поспешно спрятался за стеной, поправил очки, которые взял у Софьи, и натянул капюшон.

Знакомый голос. Его любопытство. И вот Ксюша заметила Никиту. Узнала ли она его — осталось загадкой для самого Никиты.

Он оставался на месте, затаив дыхание, пока не услышал, как девушка сказала, что собирается подняться на второй этаж.

Никита не искал этой встречи с Ксюшей, но судьба, казалось, распорядилась иначе. Теперь, когда они оказались наедине, игра только начиналась — кто же возьмёт верх в этой непростой эмоциональной дуэли?

Глава 40

Дверь медленно открылась. Наступила тишина. Через некоторое время послышались шаги, которые внезапно стихли. Вошедший остановился, и в тишине раздался приглушенный звук разблокировки смартфона.

Никита продолжал прижимать Ксюшу своим весом, одной рукой упираясь в пол, чтобы не рухнуть на неё всей массой, а другой рукой плотно закрывал ей рот. Их сердца бешено колотились, словно они только что совершили преступление и теперь прятались, боясь, что их поймают и накажут.

Для Никиты ситуация была особенно напряжённой: если Артур увидит его и узнает, последствия коснутся не только его, но и Серёжи. Поэтому у него не было другого выхода — он был вынужден силой удерживать Ксюшу. При резком движение, у Никиты очки съехали набок, открыв тёмные глаза, которые теперь пристально смотрели на лежащую под ним Ксюшу.

От такого близкого контакта она замерла и часто задышала — их дыхание переплеталось, создавая ощущение единения. Ей следовало сопротивляться, вырываться из его крепких объятий, но его взгляд, глубокий и напряженный, словно тихое предупреждение, говорил о том, что любая попытка лишь усугубит ситуацию. Тревога тихо закралась в сердце Ксюши, заставив напрячься каждую мышцу.

Никита, заметив в её глазах робкий страх, медленно провел ладонью по её подбородку, затем нежно коснулся шеи, словно желая успокоить, но в то же время удержать. Когда его палец случайно размазал помаду по её губам, он невольно провёл по ним большим пальцем, пытаясь стереть следы.

Никита и сам не до конца понимал, почему не может отвести руку, — движения казались ему чужими, словно он был околдован этим мгновением, пленен нежностью и хрупкой красотой, исходившей от девушки.

Его взгляд задержался на её губах, и в памяти всплыли другие — те, что он видел совсем недавно. Они были искусственными, в отличие от этих — не таких больших, но в меру пухлых, естественных, живых. Он невольно сравнивал, оценивал, и от воспоминаний о той девушке его слегка замутило от брезгливости.

Внезапно Никиту охватило чувство вины за ту мимолетную страсть с малознакомой девушкой. Тогда всё казалось таким естественным и неизбежным, но теперь, глядя на Веснушку, он почувствовал себя ничтожеством — человеком, который довольствуется лишь быстрым и пустым фастфудом, забывая о настоящих ценностях.

Никита почувствовал, как всё тело девушки под ним напряглось. Его пальцы замерли на её губах, и вдруг он осознал, что слишком долго вытирал помаду. Парень поднял взгляд и встретился с ней глазами — в них плескалась смесь удивления, растерянности и чего-то неуловимого, от чего сердце наполнилось неожиданной трепетной силой.

Никита вспомнил, как всего несколько минут назад Ксюша с ненавистью прогоняла его, и это вызвало в нём раздражение, погасив слабое пламя внутри. Он резко убрал руку с её губ, но тут же обхватил ладонью девичью шею.