Его Веснушка

При женщине и полицейских мужчина не поднимал глаз на дочь, и Ксюша чувствовала, что он лишь скрывает свои истинные эмоции за внешним спокойствием и невозмутимостью.

К сожалению, уже дома отец показал своё истинное лицо.

— Какая ты безответственная! — кричит он, сжимая кулаки. — Ты потеряла чужую собаку! А теперь хозяйка требует возмещения, и я буду платить! Как ты думаешь, откуда у меня возьмутся эти деньги?

Ксюша стояла, стиснув зубы и пытаясь сдержать слёзы. Она знала, что в этот момент любые её объяснения только усугубят ситуацию.

— Я... я не хотела... — её голос дрожал, но отец тут же перебил её:

— Не хотела? Твои «не хотела» мне ни о чём не говорят! У меня нет денег, чтобы разбрасываться ими. Ты будешь работать, найдёшь нормальную работу, чтобы погасить этот долг. И не надейся на мою помощь — я не собираюсь тратить ни копейки на твои ошибки. Работай и исправляй свои ошибки, пока я не увижу, что ты не должна ни копейки. Поняла?

Ксюша почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но стиснула зубы. Он смотрел на неё с таким холодом, что Ксюша почувствовала, как внутри всё сжимается от боли и одиночества. Ему было плевать, что она нуждается в поддержке. Для него она была лишь источником проблем и долга, и в этом доме не осталось ни любви, ни понимания.

Отец молча отвернулся, не сказав ни слова, и вышел из дома. Его ждала недоработанная смена — звонок из полиции внезапно вырвал его из рабочего ритма, и теперь ему предстояло наверстать упущенное время.

Ксюша вернулась в свою комнату, упала на кровать и проплакала до самого вечера. Внутри всё горело от стыда, обиды и мучительного одиночества. Несправедливость сжимала сердце, не давая вздохнуть. Чувство вины медленно пожирало её изнутри, оставляя лишь горечь и сожаление. Одиночество стало невыносимым — сейчас не было никого, к кому можно было бы обратиться за утешением.

Утро началось с неожиданной мысли, которая ворвалась в голову Ксюши — пугающей, но в то же время манящей. День прошёл как в тумане — слова, уроки, лица мелькали перед глазами, не имея чёткого смысла. Сев на лавочку у школы, Ксюша стала взвешивать все «за» и «против», борясь с внутренними сомнениями.

В памяти всплыли слова Аллы: «Я не знаю, что происходит в твоей жизни, ты почти ничего не рассказываешь, но знай — ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Я сделаю всё, что в моих силах». Эти слова придали Ксюше сил, и она приняла решение.

Сейчас.

— Папа не знает, что я здесь, — пожала плечами Ксюша, не заботясь о том, как прозвучат её слова. — Я просто сбежала из дома.

Алла застыла, приоткрыла рот, а глаза её расширились от неожиданности.

— Ох… — выдавила она, не зная, что сказать.

— Прости, что пришла без предупреждения, — поспешно добавила Ксюша, уже направляясь к двери спальни. — Наверное, мне лучше уйти.

Но едва она успела открыть дверь, как услышала голос за спиной:

— Нет, останься, пожалуйста, — искренне попросила Алла, подойдя ближе. — Расскажи мне всё. Вместе мы придумаем, что делать дальше. Пожалуйста, Ксюша.

Девушка обернулась к однокласснице и встретилась с ней взглядом. В голове у Ксюши промелькнула мысль: «Почему тебе всегда так хочется мне помочь?» — но она не осмелилась произнести это вслух.

— Ладно, я останусь, — сказала она, снимая тяжёлый рюкзак и ставя его на пол, — но только если ты не расскажешь своим родителям о моих... проблемах.

Алла, как болванчик, закивала головой. Они обе опустились на тот самый мягкий пушистый ковёр, который так понравился Ксюше. И тогда она начала рассказывать — о том, что с ней произошло, о том, что тревожило её сердце.

Глава 31

День был пасмурным, и небо, словно отражая душевное состояние Ксюши, нависло тяжёлой серой массой. Она застряла в подвешенном состоянии — мысли роились в её голове с неумолимой скоростью, погружая её во тьму и тревогу.

Подняв лицо к небу, Ксюша закрыла глаза и глубоко вдохнула влажный воздух, предвещавший дождь. Воспоминания о вчерашнем разговоре с Аллой крутились в её голове, принося с собой хоть малую толику понимания: ей непременно нужно навестить Элеонору Эдуардовну. Ксюша не знала, как утешить эту женщину, но чувствовала, что сделать это необходимо.

Совесть не давала ей покоя, и она пообещала себе сделать всё, чтобы искупить вину перед Элеонорой Эдуардовной. Алла поддержала её и даже предложила пойти вместе. Искреннее желание Аллы помочь тронуло Ксюшу и вдохновило её не сдаваться, даже когда казалось, что сил уже нет. Её рвение помочь цепляло и вдохновляло не опускать руки даже в самых сложных ситуациях. Там, в комнате Аллы, Ксюша наконец позволила себе обнажить душу.

Родители Аллы действительно были хорошими людьми. Они, конечно, не могли не спросить о семье Ксюши — мама Аллы, которая регулярно ходит на родительские собрания, никогда не встречала её родителей. Ксюша открыто призналась, что мама умерла, когда она была маленькой, а отец слишком занят работой, чтобы появляться на таких мероприятиях. Когда родители Аллы узнали, что девочка осталась без матери, в их взглядах появилось мягкое сочувствие, и больше они не осмеливались задавать лишних вопросов.

Девушку накормили вкусным ужином, познакомили с большой собакой по имени Алекс и провели по уютному дому, где каждая деталь говорила о заботе и тепле. «Как же повезло Алле с родителями», — пронеслось в её мыслях. Она не могла не позавидовать — ей тоже хотелось иметь подобную семью.

Ксюша ждала Аллу у школы, когда заметила, что к ней приближается Артур. Она не стала скрывать удивления — парень сразу это заметил и улыбнулся.

— Привет, — сказал он, оглядывая её с ног до головы. — Ты что, меня ждёшь?

— Зачем ты здесь? — спросила Ксюша ровным, почти безразличным голосом.

Артур почесал затылок и слегка покраснел:

— Ну, я просто хотел... честно говоря, я не думал, что так быстро тебя найду.

— Да? И? — холодно поинтересовалась она.

Он замялся, почесал затылок и вдруг рассмеялся.

— Чёрт, я растерялся...

Ксюша не смогла сдержать улыбку — видеть, как этот богатый и привыкший к всеобщему вниманию парень теряется из-за неё, было одновременно забавно и приятно. Она всегда держалась отстранённо, холодно, а он упорно пытался завоевать её внимание. Это одновременно забавляло и льстило ей.

— Короче, батя забрал машину, так что сегодня покататься не получится. Но можем пройтись пешком. Ты как? — он украдкой посмотрел на её ноги, задержав взгляд на туфлях.

Ксюша проследила за его взглядом, усмехнулась и, не отвечая, с лёгкой иронией произнесла:

— Что, не привык видеть на людях небрендовые вещи? — ехидная улыбка не сходила с её лица.

— Да нет, мне пофиг. Ну, то есть что на тебе не брендовое... Ты и так красивая, — его пухлые щёки покраснели ещё сильнее.

В этот момент из школы выбежала Алла, и Ксюша, помахав ей рукой, позвала её к себе.

— Артур, нам с Аллой нужно срочно уходить. Давай оставим этот разговор на потом, хорошо? — не дожидаясь ответа, она уже направлялась к подруге.

Парень крикнул ей вслед:

— Я тебе напишу, хочу встретиться!

Алла, услышав его слова, тихо хихикнула, взяла Ксюшу под руку, и они быстро зашагали прочь. Девушки направились к дому Элеоноры Эдуардовны.

Алла украдкой поглядывала на Ксюшу, но молчала. Раньше та, возможно, просто не обратила бы на это внимания, но теперь ей хотелось раз и навсегда закрыть тему с этим парнем.

— Ладно, давай, спрашивай, — закатив глаза, улыбнулась Ксюша уголком губ.

— Наконец-то ты разрешила! — заговорила Алла, не успев перевести дух. — Артур явно в тебя влюблён. Он звал тебя на свидание? И что ты ответила? Как ты к нему относишься? Он же такой милашка!

— Тебя прорвало, как старый кран на кухне, — засмеялась Ксюша. — Он вообще не в моём вкусе. Да и типичный маменькин сынок — с золотой ложкой во рту. Прямо как из рекламы «жизнь удалась».

— Ой, бедняга, — хихикнула Алла. — Жаль, что его сердце так и останется разбитым... или получит золотой ложкой по носу!

Девушки расхохотались, их смех весело разнёсся в воздухе. Но вскоре мысли Ксюши резко изменились — они подошли к нужному подъезду.

— Ладно, мы ещё Артуру кости перемоем, а сейчас иди и сразись со своими страхами. Я буду болеть за тебя, — подбодрила подруга, крепко сжав её плечи.

Ксюша кивнула и вошла в подъезд. Подойдя к двери, она почувствовала, что пути назад уже нет. С замиранием сердца она нажала на звонок. Дверь открылась, и женщина на пороге застыла. Неловкость повисла в воздухе, и Ксюша почувствовала, как внутри всё сжимается.

Собравшись с духом, Ксюша приготовилась произнести заранее отрепетированную речь, но вдруг её взгляд упал на пол — к ней стремительно бежал Зевс.

— Ты нашёлся! — вырвалось у неё, и она, прикрыв рот рукой, замотала головой, не в силах сдержать эмоции.

По щекам сами собой потекли слёзы. Опустившись на корточки, она позволила собаке обнюхать себя и даже нежно лизнуть руки.

— Я так рада, что с тобой всё в порядке, дружочек. Прости, что не позаботилась о тебе, — прошептала она, зарывшись носом в густую шерсть Зевса.

— Ксюша, мы тебя прощаем и хотим… нет, я хочу извиниться перед тобой, — смущённо произнесла женщина.

— Элеонора Эдуардовна, — вставая с колен, Ксюша протянула дрожащие от волнения руки. Та тут же крепко сжала их. — Это я должна извиниться. Мне очень жаль, что я не оправдала ваших ожиданий.

Женщина обняла девушку и нежно вытерла слёзы с её щёк.

— Заходи, а то мы уже устроили бесплатный кинопоказ для соседей.

Смеясь, они вошли в квартиру, и в перерывах между извинениями Элеонора Эдуардовна призналась, что забрала заявление из полиции. Ксюша почувствовала, что больше ничем не обязана этой женщине.

Отказавшись от чашки чая, Ксюша покинула квартиру, пообещав навещать их с Зевсом. Тёплое чувство облегчения разлилось в груди — всё плохое позади. Теперь у неё была возможность встречаться с Элеонорой Эдуардовной и вместе выгуливать собаку — о таком повороте событий она и мечтать не могла.

Алла, заметив, как из подъезда выходит подруга, вскочила с лавки и, подбежав к ней, осторожно спросила:

— Ну как всё прошло?

Ксюша надула губы, делая вид, что вот-вот расплачется. Алла вздохнула, уже готовая утешить одноклассницу, как вдруг та широко улыбнулась и восторженно воскликнула:

— Зевс нашёлся! Мы помирились, заявление отозвано, а значит, я не должна возмещать ущерб!

— Блин, Ксюша, ты меня напугала! — нахмурив брови, пробормотала Алла, но тут же смягчилась: — Видишь, я же говорила, что всё наладится.

— Алла спасибо тебе за всё, — и с этими словами Ксюша в первые сама крепко обняла подругу. Та растерялась даже, но собравшись в ответ обняла её.

— Алла, спасибо тебе за всё, — прошептала Ксюша и впервые крепко обняла подругу. Та на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки и обняла подругу в ответ.

Когда волнение немного улеглось, Ксюша смущённо отстранилась.

— Ал, ты иди домой, — сказала она, — а я ещё кое-куда загляну.

— Хорошо, — ответила девушка с надеждой в глазах, — но ты ведь вернёшься ко мне?

— Конечно, — улыбнулась Ксюша с лёгкой иронией, граничащей с радостью, — у тебя же мои вещи.

Девушки попрощались и разошлись в разные стороны.

Поднялся ветер, играя с распущенными рыжеватыми локонами Ксюши. Стайка воробьёв весело щебетала, словно сопровождая Ксюшу в её пути. Эмоции постепенно утихали, но тихая радость всё ещё бурлила внутри. Она шла неспешно, наслаждаясь каждым шагом и каждым мгновением.

Когда Ксюше было одиннадцать, они с Никитой случайно наткнулись на заброшенный дом и решили превратить его в своё маленькое убежище. Вместе они убирали пыль и грязь, приводя в порядок забытое место. Денег не было, но Никита, словно по волшебству, находил самые разные вещи и расставлял их по её желанию, оживляя пространство вокруг.

Теперь, переступив порог этого полуразрушенного домика, Ксюша почувствовала, как по коже побежали мурашки — в голове яркими вспышками вспыхнули воспоминания. По углам висела паутина, а толстый слой пыли покрывал всё вокруг, напоминая о том, что здесь давно никто не бывал. Многие вещи исчезли — кто-то их украл, но самое дорогое для неё всё ещё висело на стене — его рисунки.

Она подошла ближе и осторожно провела пальцами по пожелтевшей бумаге. Несмотря на выцветшие краски, эти рисунки хранили в себе всю теплоту и ценность тех дней, навсегда запечатлевшихся в её сердце.

— Это было так давно, а кажется, будто только вчера, — произнесла она вслух, сама не понимая зачем.

Вдруг за спиной раздались шаги. Ксюша напряглась, по ногам и спине пробежал холодок.

— Я скучаю по тем временам, — тихо произнес знакомый голос.

Медленно повернув голову, Ксюша встретилась взглядом с темными проникновенными глазами.

Глава 32

Никита поднимался по лестнице, каждый шаг давался ему с трудом. Он шел неуверенно, словно боясь потерять равновесие. Иногда он замедлял шаг, прислушивался к тишине в подъезде, а потом внезапно разворачивался и выбегал на улицу, словно спасаясь от самого себя. Сердце колотилось, а в голове роились мысли, которые не давали покоя.

Что он скажет Ксюше? Зачем вообще пришел? Чтобы извиниться за собаку? Но ведь она не знала, что это он напугал Зевса, а значит, извинения были бы лишними. Или нет? Никита не мог разобраться в своих чувствах. Он крутил эти мысли в голове, словно пытаясь распутать клубок, но чем больше думал, тем больше запутывался. Страх неловкости и боязнь все испортить окончательно сковывали его.

Он представлял, как встретится с Ксюшей, как слова застрянут у него в горле, как он не сможет выдавить из себя ни одного внятного предложения. Но в то же время в груди разгоралось желание — увидеть её, узнать, как она, услышать её голос. Это желание было сильнее сомнений и страха.

Никита глубоко вздохнул, собрался с духом и, не раздумывая больше, поднял руку и постучал в дверь её квартиры. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук услышат все вокруг. Он не знал, что скажет, но чувствовал, что должен был прийти.

Дверь приоткрылась, и на пороге появился невысокий мужчина. Его рыжеватые волосы торчали во все стороны, как будто он только что проснулся, а мятая домашняя одежда висела на нем бесформенными мешковатыми складками. Взгляд был усталым и настороженным.

Из квартиры доносился резкий запах горелой еды, а сквозь приоткрытую дверь — громкий шум телевизора, заполнявший все пространство звуками и голосами.

— Ты кто такой? — голос мужчины прозвучал с явной угрозой, холодом и раздражением.

— Я ищу Ксюшу. Она дома? — Никита не растерялся, расправил плечи, стараясь выглядеть увереннее и выше ростом. Он знал, как разговаривать с такими, как этот мужик.

— Нет её. Неблагодарная сбежала, повесив на меня свой долг, дрянь! — отец Ксюши не стеснялся ругаться при посторонних, выплескивая на парня всю свою злость и обиду.

Никита нахмурился — услышанное больно ударило по его совести.

— Ксюша же ваша дочь. Почему вы оставляете её одну с её проблемами? — он посмотрел на мужчину исподлобья, голос стал холодным и приглушённым.

— Лучше бы у меня не было такой дочери! — мужчина размахивал руками, голос срывался от злости. — Сказал ей найти нормальную работу, а она что? Рукожоп, которая просрала чужую шавку! Ни на что она не годна! — он кричал так, что, казалось, его слышал весь подъезд.

Никита убрал руки за спину и сжал кулаки так сильно, что боль разлилась по всей руке.

— А ты, значит, тот самый её защитничек?! — прищурившись, он вытянул подбородок и насмешливо поднял бровь. — Так и знал, что вырастет шаболдой! Сколько я ей говорил…

Никита больше не мог сдерживаться. Резко толкнул мужика в грудь, заталкивая его в квартиру. Закрыл за собой дверь и прижал его к стене, не давая отступить ни на шаг.

— Слушай сюда, — глаза Никиты сверкнули опасным огнем. — Не смей больше так говорить о Ксюше, понял?

Легкий удар ниже пояса заставил мужчину согнуться пополам. Никита крепко держал его за плечо, давая отдышаться, но тут же перешел ко второму раунду.

— Запомни, Ксюша тебе ничего не должна. Понял? — схватив его за редкие волосы, он резко потянул его на себя, заставляя выпрямиться, и тихо, но жестко продолжил: — Когда твоя дочь вернется домой, если она вообще вернется, ты будешь сдувать с нее пылинки, выказывая любовь и заботу.

Снова удар кулаком — и мужчина складывается пополам. На этот раз Никита не стал его удерживать, и тот рухнул на пол. Размяв плечи, парень присел на корточки и вгляделся в покрасневшее и искаженное от боли лицо.

— Я ментов вызову… ты у меня попляшешь, ублюдок… — прохрипел мужчина, пытаясь что-то сказать, но Никита его перебил.

Взяв его за ногу, Никита потащил мужика на кухню. От боли тот не мог сопротивляться, тащился по полу, кряхтел и матерился.

Не церемонясь, парень поднял его, посадил на табурет и нанёс легкий удар кулаком по лицу. Тот отшатнулся, чуть не свалившись.

— Ублюдок из нас двоих — это ты! — выпалил Никита, слова сыпались как град. — Твоя дочь всю жизнь ходила в убогой одежде, у неё не было нормальных праздников, которые ты, блядь, должен был устраивать, чтобы порадовать ребёнка! Ты не заступался за неё, когда её травили в школе и на улице! Ты не дарил ей той любви и внимания, которые должен был дарить отец, сука!

Его ярость достигла предела — перед глазами стояла красная пелена, адреналин стучал в висках, заставляя крушить все вокруг. К счастью, мужик молчал. Он сидел весь красный и рыдал — то ли от боли, причиненной Никитой, то ли от услышанных слов.

Никита, тяжело дыша, провёл ладонью по лицу, пытаясь взять себя в руки.

— Только попробуй кому-нибудь пожаловаться. Поверь, я не боюсь ни тебя, ни ментов. Просто запомни мои слова и постарайся хоть что-то исправить в ваших отношениях с дочерью.

С этими словами он вылетел из квартиры и, не сбавляя шага, направился к школе.

Ему было неизвестно, почему Ксюша вдруг сбежала, но он догадывался — всё из-за того грёбаного заявления и натянутых отношений с отцом. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два.

Если её отец хоть немного умен, он даже не заикнется о сегодняшнем инциденте — Ксюша не должна об этом знать.

Никита понимал, что изменился, и эти перемены явно пришлись девушке не по душе. Для него же это стало образом жизни — наводить порядок, вытряхивать из людей все дерьмо. Как учил Волк: надавил, припугнул, предупредил — и дело в шляпе. Этот метод срабатывал всегда, когда они с пацанами выполняли поручения начальника. Драк почти не было — крысы сами разбегались, боясь кота.

Но в случае с отцом Ксюши Никита понял, что просто не смог сдержать свою ярость. Он никому не позволит унижать, оскорблять и насмехаться над девушкой, даже если это её собственный отец. Таких людей нужно ставить на место — так он считал и так его учили. И он был отличным учеником.

Никита решил начать поиски девушки со школы — он был уверен, что учёбу она точно не бросит. Для неё поступление в университет всегда было в приоритете, и она не позволит себе всё это упустить.

Почти остыв от накала эмоций, он снова почувствовал тяжесть в груди при мысли о том, что скажет Ксюше при встрече.

Подойдя к воротам школы, он резко остановился и, пока никто не заметил, спрятался за забором, натянув капюшон толстовки. Прислонившись к щели в ограде, он вглядывался в знакомые лица. Ксюша и Артур стояли у лестницы и оживленно разговаривали. Слов было не разобрать, но по мимике было понятно, что они смеялись.

Никита почувствовал, как злость и ревность сдавили ему грудь. Видеть Ксюшу с Артуром было всё равно что получить удар ножом в спину. Он не мог понять, что между ними происходит, но пытался убедить себя, что это просто разговор.

Каждое движение Артура, каждый взгляд, который тот бросал на Ксюшу, казались Никите вызовом. Ему хотелось ворваться туда, вырвать Ксюшу из этого круга и наконец сказать то, что давно копилось внутри.

Сердце колотилось, мысли путались, но он понимал: Артуру не нужно знать, что они вообще знакомы. Никита стиснул зубы и отступил, чтобы не создавать лишних проблем.

Медленно отойдя от забора, Никита решил пойти домой.

Уже в квартире, приняв душ и выпив энергетик, Никита услышал голоса на лестничной площадке. Заглянув в глазок, он увидел Ксюшу и с лёгкой улыбкой подумал, что судьба словно дает ему ещё один шанс. Полный решимости, Никита направился в спальню переодеваться — теперь он точно не упустит возможности поговорить с Веснушкой.

Глава 33

Любовь — это не всегда только свет и радость. Иногда ты любишь человека долгое время, видишь в нём что-то особенное, то, что заставляло сердце биться чаще. Но со временем он меняется — становится другим, и ты уже не узнаёшь того, кого любила раньше. И вот тогда внутри тебя начинается борьба: чувства ещё живы, ещё теплы, но разум говорит: «Не надо, это неправильно». Ты пытаешься запретить себе любить, убеждаешь себя, что так будет лучше. Но сердце не слушается запретов, оно по-прежнему тянется к нему, даже когда знаешь, что всё изменилось.

— Я скучаю по тем временам, — тихо произнес Никита.

Их взгляды встретились, и в этот миг Ксюша почувствовала, как сердце сжалось от неожиданного волнения.

— Что ты здесь делаешь? — её голос прозвучал порывисто, с ноткой тревоги и недоверия.

— А ты? — парировал он, не отрывая взгляда.

Никита медленно зашагал, проводя пальцами по поверхностям мебели, стирая пыль и оставляя за собой следы. Ксюша, не шевелясь следила за движениями парня, который с каждым шагом к ней приближался.

Он усмехнулся, покачав головой, и его глаза скрылись в тени козырька кепки.

— Нет, Ксюша, просто стечение обстоятельств, — тихо ответил он, но в его голосе слышалась лёгкая игра.

Девушка не поверила, но промолчала. Её взгляд скользнул с рисунков на стене к полностью покрытой татуировками руке Никиты.

— Ты всё ещё рисуешь? — тихо спросила она, и её голос чуть дрогнул.

Никита остановился, поднял руку и, улыбнувшись, сказал:

— Это работа отличного мастера, но эскизы — мои.

— Красиво… — выдохнула Ксюша, резко замолчала и отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Она быстро отвернулась, сердце забилось чаще, а в голове раздался ворчливый голос: «Зачем я это сказала вслух? Ну ты и дура, Ксю!»

Никита заметил её неловкость и улыбнулся шире.

Повисла напряжённая тишина. Они оба медленно обходили дом, погружаясь в тёплые воспоминания. Единственными звуками были скрип старых половиц и тихое шуршание ткани их одежды.

Когда Ксюша отвернулась от комода и подошла к окну, она неожиданно столкнулась с Никитой — он подошёл бесшумно, словно тень. Она вздохнула, сердце ёкнуло, и с волнением, которое чуть не сорвалось в крик, она произнесла то, что давно крутилось у неё в голове:

— Помнишь, как мы мечтали когда-нибудь поселиться здесь вдвоем?

Она подняла на него глаза, а Никита потемневшими зрачками внимательно разглядывал её веснушки — маленькие солнечные пятнышки, которые всегда притягивали его взгляд.

— Помню, как я собирался всё здесь починить, а ты — украсить этот дом так, чтобы он стал нашим убежищем от всего мира. Местом, где нас не смогут найти не родители, ни кто-либо ещё, — произнес Никита, и его голос стал мягче и глубже. Ксюша почувствовала его настроение и тоже погрузилась в воспоминания.

Как только Ксюша отвела взгляд, его пальцы нежно коснулись её ладони. Она вздрогнула, словно от легкого электрического разряда, и медленно подняла на него сияющие голубые глаза.

— Я не соврал, когда сказал, что скучаю по тем временам, — прошептал он, наклонившись к ней так близко, что его прерывистое дыхание нежно коснулось её щеки.

Ксюша застыла, словно заколдованная, не смея пошевелиться, боясь, что этот хрупкий миг вот-вот рассеется, как сон на рассвете. Никита медленно приближался, пока их носы не соприкоснулись в тихом прикосновении, наполненном трепетом и ожиданием.

— Мы выросли, — тихо сказал парень, — но ты осталась такой же — милой, доброй, настоящей.

Он не был уверен в своих словах, но верил в них всем сердцем.

— Нет, Никита, — твёрдо ответила она, качая головой, — я изменилась. Как и ты.

— Тебе не нравятся мои перемены? — он кивнул, горько усмехнувшись.

— Ты был хорошим человеком, а теперь… — голос девушки сорвался, в нём зазвучала боль.

Никиту задели её слова, он осторожно положил руку ей на плечо и с едва заметной тревогой сжал его.

— Я остался прежним, — тихо сказал он, — не верь слухам, Веснушка… По его лицу пробежала тень боли — он осознал, что единственный человек, который всегда был рядом, теперь окончательно отдалился от него. Это случилось давно, он знал, но не хотел принимать эту горькую правду.