Его Веснушка

Рена Руд

Его Веснушка

Глава 1

В прошлом…

За пятиэтажками медленно садилось осеннее солнце, и становилось всё холоднее. Прохожие спешили по своим делам, не замечая девочку лет десяти, которая сидела на карусели.

На ней была короткая курточка, слишком тонкая для этого времени года, длинные штаны, которые волочились по поверхности карусели, и старые ботинки с дырками. На голове у неё была единственная тёплая шапка, которая могла хоть немного согреть. Осенний ветер пробирался под тонкую курточку, заставляя её съёживаться и крепче прижимать к груди любимую куклу.

Девочка тихо напевала себе под нос, нежно приглаживая волосы своей куклы. Её взгляд был устремлён на окно первого этажа, где мерцал свет телевизора. В душе она решала, стоит ли возвращаться домой. Ей совсем не хотелось злить отца, поэтому она осталась сидеть на детской площадке, боясь переступить порог. Девочка знала: за невыполнение его поручения последует наказание. Те деньги, что отец дал ей на покупки, были утеряны, и возвращаться домой с пустыми руками казалось страшнее всего.

Ей было холодно, страшно и одиноко. С тех пор как умерла мама, отец перестал дарить ей свою любовь. В памяти девочки с болью всплывали улыбки родителей — такие тёплые и родные. Она так мечтала о том, чтобы мама вернулась, а папа снова ей улыбнулся…

От множества мыслей, теснившихся в её маленькой головке, девочка не заметила, как к ней подошли ребята. Они толкнули старую карусель, и та с пронзительным скрипом начала разгоняться, закружив девочку в своём вихре. Маленькая ладошка вцепилась в холодный металл, а страх сжал грудь, заставляя вжаться в жёсткое сиденье.

— Пожалуйста… остановите! — прошептала девочка дрожащим от холода и страха голосом, зажмурив глаза.

Но мальчики только засмеялись и начали раскачивать сильнее карусель. Девочке ничто не оставалось, как только терпеть, сильно державшись за холодный поручень. Но мальчики рассчитывали на другую реакцию и вдруг резко затормозили карусель, отчего девочка едва не выпала из сиденья.

Их было трое. Девочка знала этих мальчиков и с самого начала не испытывала к ним симпатии. Они не раз становились предметом разговоров учителей из-за своих проделок и нарушений дисциплины.

Она понимала, что они старше и сильнее, что их больше и что они так просто от неё не отстанут. Мальчики окружили её.

— Ну что, страшила, поиграем? — со смехом протянул один из них, оглядывая её с ног до головы.

Девочка сжалась, чувствуя, как краснеют её щёки от стыда и злости. Веснушки на лице, из-за которых её так часто дразнили, теперь казались ей клеймом, выделяющим её среди детей. Она не ответила, лишь крепче сжала пальцы на холодном поручне карусели.

— Начнём с её куклы! — предложил один из хулиганов.

— А это мысль! — подхватил другой.

С озорной и зловещей улыбкой они набросились на игрушку девочки. Испугавшись, она ещё крепче прижала к себе куклу, и поэтому отнять её сразу не удалось.

— Будем возиться с ней всю ночь! — проворчал самый высокий из мальчишек, явно главный в их компании. — Эй, хватайте её за руки, быстрее!

Они сразу же приступили к задуманному. Девочка отчаянно пыталась вырваться, но споткнулась о длинные штаны и чуть не упала. Хулиганы расхохотались ещё громче, снова окружили её, крепко схватили за руки и в конце концов вырвали из её цепких пальцев куклу.

— Нет! Верните её… отпустите меня! — закричала девочка, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Но мальчики не щадили её. Они стали перебрасывать куклу друг другу, как мячик, а девочка бегала по кругу, отчаянно пытаясь вернуть свою ценную вещь. Хулиганы лишь насмехались, наслаждаясь её беспомощностью.

— Эй, отошли от неё! — раздался спасительный голос.

Все замерли. Улыбки с лиц мальчишек мгновенно исчезли. Девочка вытерла мокрые щёки, шмыгнула носом и подняла глаза на своего спасителя. Первое, что бросилось ей в глаза, — ссадины на его лице. Его взгляд бешено метался с одного на другого. На вид он был примерно того же возраста, что и хулиганы, и одет так же просто, как и все вокруг.

— Не лезь не в своё дело! — раздражённо рявкнул самый высокий из троицы.

— Мне батю позвать? — мальчик с ехидцей усмехнулся, руки в карманы засунул и стал ждать.

Девочка переводила взгляд с хулиганов на своего защитника, чётко понимая, кто кого боится. Годы одиночества научили её без труда читать эмоции по лицам — наблюдение стало её любимым занятием.

— Ладно, нам не нужны лишние проблемы. Пошли, пацаны! — сказал лидер, бросил куклу на землю, и они, ворча, ушли с детской площадки.

Её защитник поднял куклу, стряхнул с неё пыль и осторожно протянул девочке.

— Привет, как тебя зовут? — тихо спросил он.

Она встретилась с ним взглядом и словно растаяла — в этот момент мир вокруг словно замер. Этот миг навсегда запечатлелся в её памяти, а мальчик стал для неё настоящим принцем.

— Привет, меня зовут Ксюша, — робко ответила она, забирая куклу, — спасибо.

— Береги себя. Лучше беги домой, пока они снова не пристали, — в его глазах мелькнули холод и отвращение.

Ксюша прижала игрушку к груди, смущённо вытерла нос рукавом и исподлобья посмотрела на мальчика:

— А ты где живёшь? Я тебя раньше ни в школе, ни на улице не видела.

— Я здесь недавно, — ответил он. — Ладно, мне пора. Тебе тоже лучше идти, уже поздно.

Он развернулся, засунул руки в карманы штанов и медленно пошёл в сторону домов.

— А тебя как зовут? — крикнула ему вслед девочка.

— Никита, — донеслось в ответ.

Мальчик скрылся из виду, а Ксюша осталась стоять на месте, прокручивая в голове все события этого дня.

Глава 2

Класс оживлённо зашумел, и чей-то голос перекрыл общий гул:

— Она же тупая!

Учительница резко осадила крикуна, а затем перевела взгляд на девочку у доски:

— Дмитриенко, садись, три.

Ксюша, опустив голову и крепко сжав руки, медленно направилась к своей парте. Внутри у неё всё сжималось от стыда — она снова не смогла решить задачу по математике и получила плохую оценку.

Вдруг кто-то тихо прошептал:

— Эй, лови!

Ксюша подняла глаза, но в ту же секунду обо что-то споткнулась и упала на колени.

— Неуклюжая! — раздался насмешливый возглас, и класс разразился смехом.

Оказалось, что подножку ей подставила одна из одноклассниц, которая особенно не любила Ксюшу.

— Тишина! Тишина в классе! — громко крикнула учительница, вставая из-за стола и подходя к девочке. Помогая ей подняться, она строго спросила:

— Что же ты такая неуклюжая, Дмитриенко?

Но Ксюша молчала. Она знала, что учительница не заметила подлости, и боялась, что, если она расскажет, издевательства станут ещё жесточе.

На переменах Ксюша старалась уединиться в самом дальнем углу коридора. Она аккуратно растирала больное колено, пытаясь заглушить неприятные ощущения. В душе девочка мечтала, чтобы уроки поскорее закончились — лучше один недовольный человек, который срывается на ней, чем весь класс.

Но в этот раз ей не удалось остаться незамеченной. Те самые мальчишки, которые во дворе отобрали у неё куклу, заметили её и направились прямо к ней, насмешливо переговариваясь. Ксюша почувствовала, как сердце забилось чаще, а в горле пересохло.

— Смотрите, чучело! — насмешливо крикнул один из хулиганов, показывая на девочку.

Мальчишки подошли к ней совсем близко. Она попыталась вырваться, но была окружена и запугана, пока мальчики хохотали. Девочка завизжала.

— Эй, шуты, отстаньте от неё! — прозвучал резкий знакомый голос.

Вся троица обернулась, но Ксюша, стоявшая за спинами хулиганов, не смогла разглядеть лицо своего спасителя, хотя в глубине души знала, кто это. С тех пор как Никита пришёл ей на помощь на площадке, его образ бережно хранился в её памяти. Шли дни, а мальчика она больше не встречала.

Теперь, чтобы убедиться, что перед ней именно он, а не кто-то другой, Ксюша осторожно протиснулась между хулиганами и застыла на месте. Перед ней стоял Никита. На губах невольно расцвела улыбка, но тут же исчезла — между мальчиками завязалась драка.

Застыв, она прикрыла рот ладонью, а глаза наполнились удивлённым ужасом. В этот момент из кабинета вышли двое учителей — они сразу заметили драку и поспешили разнять мальчиков.

— Все немедленно к директору! — громко крикнула учительница, а затем, строго посмотрев на Ксюшу, добавила: — Дмитриенко, в следующий раз не стой как вкопанная, а зови на помощь.

— Это они к ней приставали и издевались, а Ксюша тут ни при чём, — заступился Никита.

— А это ты уже директору расскажешь, — строго ответила учительница. — Только в школу пришёл, а уже такое натворил! — укоризненно цокнула она и повела ребят в директорскую.

Трое мальчишек давно состояли на учёте и привыкли к частым вызовам к директору, а для Ксюши это было впервые — и страх сжимал её сердце. Директор пригрозила вызвать отца, а это означало, что дома её ждало наказание.

— Они больше не посмеют тебя тронуть. Я буду тебя защищать, — твёрдо пообещал Никита, когда они вышли из кабинета директора.

Слова Никиты глубоко тронули Ксюшу. Впервые за долгое время она почувствовала, что не одна, что рядом есть кто-то, кто готов защитить и поддержать её.

Дома её ждало наказание, и, стоя в углу, Ксюша снова и снова возвращалась мыслями к словам Никиты. Несмотря на боль и страх, её хрупкое сердце не ожесточилось и не окаменело — напротив, оно начало медленно распускаться, словно нежный цветок, пробивающийся сквозь трещины.

Глава 3

Голос мужчины разнёсся по кухне резким, полным ярости криком:

— Ах ты тряпка, ссыкло! — он замахнулся на маленького Никиту.

— Папа, успокойся… папа, не надо… прости, — заикаясь, пытался достучаться до отца мальчик, но его слова не тронули жестокого мужчину.

Схватив Никиту за шиворот, отец безжалостно встряхнул его, словно хотел вытрясти из ребёнка всю душу. Затем с силой швырнул его в сторону — мальчик ударился о стол и застонал от боли. Но мужчине этого было мало.

Взяв в руки бутылку с мутной жидкостью, которая лишь разжигала его агрессию, он с диким криком швырнул её на пол. Стекло разлетелось во все стороны, острые осколки задели Никиту.

В этот момент на кухню ворвалась мать, глаза её наполнились ужасом:

— Гена! Геночка, прошу, прекрати! — она пыталась остановить мужа, но тщетно.

— Заткнись, шалава! Ты ни на что не годна! Воспитание нулевое, тупая тварь! — рявкнул он, и в его глазах вспыхнуло бешенство. Он быстрым шагом подошёл к женщине, схватил её за волосы и выволок из кухни.

Никита бросился вслед за родителями, не замечая острых осколков, впивавшихся в босые ноги.

Отец швырнул мать на пол так же жестоко, как только что поступил с ним, и с грохотом захлопнул дверь.

Мальчик сжал кулаки, но остался стоять у запертой двери спальни — он знал, что, если он войдёт, маме станет только хуже. Эти минуты, наполненные её пронзительными криками и рыданиями, казались ему самыми невыносимыми. Таких сцен в его короткой жизни было слишком много — раз в месяц, а то и чаще, словно бесконечный кошмар.

Никита осознал горькую правду: за каждый его проступок расплачивается мать. Несмотря на то, что он старался быть осторожным в словах и поступках, отец всегда находил к чему придраться. Вот и сегодня — во дворе его ударил мальчишка из другой футбольной команды. Никита решил не отвечать, не желая ввязываться в конфликт, но едва переступив порог дома, встретил там отца. Тот одним взглядом приказал следовать за ним.

За его слабость снова расплатилась мама. Сдерживая горечь обиды и пламя злости, Никита крикнул на весь дом, чтобы отец услышал:

— Я пойду и отплачу ему тем же, отец, только не трогай маму!

За дверью внезапно воцарилась тишина. Мама, тихо поскуливая, замолчала — это был знак того, что слова Никиты подействовали. Отец, похоже, принял его предложение и изменил свои намерения.

Внезапно дверь резко распахнулась, и в безумных глазах мужчины вспыхнула искра предвкушения.

— Ну давай, пиздуй, — ухмыльнувшись, произнёс он.

Никита сглотнул и, бросив взгляд через плечо отца, увидел мать, лежащую на кровати. Одной рукой она прикрывала грудь, скрывая порванную одежду, другой — щёку, по которой текли слёзы. Сердце мальчика сжалось от боли. Он понимал, что не сможет её утешить. Быстро отвернувшись, чтобы не видеть страданий матери, Никита направился в прихожую с твёрдым намерением сделать всё, чтобы отец остался доволен.

Он поступил так ради отца — избил человека, но вместо победы ощутил лишь собственную ничтожность.

Глава 4

После уроков Никита намеренно задерживался где-нибудь, лишь бы не идти сразу домой. В свои двенадцать лет он уже слишком хорошо знал, что такое алкоголь и как он меняет человека — особенно его отца. Иногда отец просто лежал на полу без сознания, а иногда его гнев вырывался наружу — и тогда мишенью его жестокости становились жена и сын.

Никита с детства знал, что его отец — тёмный и опасный человек, настоящий убийца. Ещё в раннем возрасте мальчик стал свидетелем страшной сцены: отец неожиданно напал с ножом на соседа, того самого мужчину, который часто заходил к ним в дом и казался другом. После случившегося мама отдала Никиту соседке — бабушке, и там он провёл несколько дней, а может, и недель — время словно растворилось в тумане, оставив лишь смутные воспоминания.

Он помнил тот день, когда мама пришла за ним и тихо сказала, что они уезжают — покидают этот дом и этот город. Никита несколько раз пытался спросить, куда пропал отец и что случилось с тем «другом» папы, но мама молчала, а иногда даже сердилась на него за эти вопросы. Со временем Никита замолчал и перестал искать ответы, боясь снова её потревожить.

На новом месте Никите было тяжело. Их домик был скромным и холодным, зимой в нём едва удавалось согреться. Мальчик и мама ночевали в той же одежде, в которой ходили на улицу, не имея возможности переодеться. Никита помнил, как мама уходила рано утром и возвращалась только поздно вечером. Однажды он осмелился спросить, почему она так редко бывает дома, и услышал в ответ лишь короткое: «Деньги сами себя не заработают».

Шли годы, но жизнь не становилась легче. Мама всё больше погружалась в своё несчастье, и холодок равнодушия постепенно окутал и самого Никиту — материнской любви он почти не ощущал. Однажды в дверь постучали, и на пороге появился отец. Он забрал их обратно в старый дом, где всё казалось забытым, но боль осталась.

С тех пор в доме постоянно звучали ссоры, а Никита прятался в кладовке и через щель наблюдал, как отец мучает мать. Однажды он решил вмешаться, чтобы защитить её, но это обернулось страшными последствиями. Тогда мальчик окончательно понял: отец их не любит, мама боится его и смотрит на сына с презрением.

У Никиты почти не было радостей — детство прошло в постоянных страхах и лишениях, где каждый день был борьбой за выживание и поиском хоть капли тепла и понимания. Встреча с Ксюшей раскрасила его серые будни новыми красками.

Маленькая веснушчатая девочка, которую он однажды защитил от хулиганов, постепенно прониклась к нему симпатией, и даже если бы Никита захотел оттолкнуть её, у него бы ничего не вышло. В ней он находил отдушину — её светлый озорной смех медленно растапливал лёд, сковавший его сердце.

Постепенно между ними завязалась настоящая дружба. После уроков Никита ждал Ксюшу у школы, и они вместе шли на детскую площадку.

— Никитка, а кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — спросила она, облизывая чупа-чупс, который он выиграл в школьной викторине и в знак дружбы протянул ей.

— Полицейским, — коротко ответил он, внимательно наблюдая за тем, с каким наслаждением она сосёт леденец.

— А почему? — не унималась девочка.

Она всегда задавала множество вопросов, и, как ни странно, Никите нравилось отвечать именно ей — с другими же он оставался молчаливым и замкнутым.

— Чтобы тебя защищать, — тихо произнёс он, думая о том, что хотел бы защитить и маму, но вслух об этом не сказал.

— Ты меня уже защищаешь, — весело хихикнула Ксюша, но, заметив, что мальчик не улыбается, добавила: — Никит, а ты вообще умеешь улыбаться?

Он резко остановился и повернулся к ней. Её неожиданный вопрос заставил его нахмуриться, и мысли унесли его в глубину воспоминаний.

Отец не терпел смеха в доме — едва на лицах появлялась тень улыбки, он суровым словом отгонял всякую радость, приказывая носить угрюмые маски. Он говорил, что улыбаться — значит обманываться, что жизнь вовсе не мёд, и тут же напоминал матери и сыну об их тяжёлом положении, словно доказывая, что до веселья им ещё далеко. Поэтому Никита научился не улыбаться и не смеяться дома, чтобы не вызывать его гнев. Это вошло у него в привычку, и даже за пределами родного дома мальчик редко позволял себе проявлять эмоции.

— Мне нечасто хочется улыбаться, — пробормотал Никита, избегая объяснений.

— А я улыбаюсь только тогда, когда ты рядом. Улыбнись мне, пожалуйста, — мягко попросила Ксюша, и мальчик почувствовал, как сердце сжалось от волнения.

Он не мог понять, почему именно ради неё ему так хотелось выглядеть лучше, но всякий раз, когда Ксюша внезапно о чём-то просила, Никита был готов без колебаний выполнить её просьбу. И сейчас её слова не просто удивили его — они зажгли в нём искру надежды, пробудили желание верить в лучшее и открыть сердце навстречу свету, который она принесла в его мир.

Подойдя к маленькой девочке, он крепко схватил её за руку, и они вместе бросились вперёд, не думая о том, куда бегут. Их смех звучал звонко, а лица озаряли искренние улыбки.

Глава 5

Через некоторое время…

В этот день на свет появилась девочка, которая отличалась от остальных. Её лицо было покрыто веснушками — словно маленькими солнечными искорками, которые, к сожалению, не привлекали внимания окружающих, а наоборот — становились поводом для насмешек и отчуждения.

Но Никите они понравились. Для него её отличие было источником вдохновения, а не поводом для насмешек. Он решил сделать Ксюше особенный подарок — что-то, что подчеркнёт её уникальность и покажет, как сильно он ценит её настоящую красоту.

— Никита, а что будет, если родители узнают, что я была у тебя в гостях? — спросила Ксюша, осторожно поднимаясь по лестнице вслед за другом.

— Очень плохо, Ксю, — без раздумий ответил он, но тут же, заметив её тревогу, поспешил смягчить слова: — Просто мои родители не любят, когда я прихожу домой с чужими людьми. За это меня могут отругать.

Никита старался скрыть свои истинные эмоции, чтобы не тревожить подругу.

— Я не хочу, чтобы тебя ругали, — тихо сказала Ксюша, опуская взгляд, словно уже винила себя за то, чего ещё не случилось.

— Не волнуйся, их сейчас нет дома, — мягко ответил он, подойдя к ней и взяв за руку. Они вместе медленно поднялись по лестнице.

Переступив порог скромной двухкомнатной квартиры, Ксюша с интересом осмотрела помещение, впитывая незнакомую атмосферу, которая казалась ей одновременно чужой и притягательной. Весь дом казался ей наполненным тихими шёпотами прошлого и теплым уютом, который, несмотря на простоту и скромность обстановки, словно окутывал и согревал изнутри. Но эта картина была обманчива.

Ксюша не знала, что мама Никиты, возвращаясь с работы, каждый раз бралась за уборку, старательно приводя квартиру в идеальный порядок. За день отец успевал превратить дом в что-то похожее на забегаловку, пропитанную резким запахом табака и горечью алкоголя, и именно мама, не покладая рук, сражалась с этим беспорядком, скрывая от всех истинное лицо их жизни.

— Никита, у вас такой красивый дом, — смущённо прошептала Ксюша.

Растерявшись и не найдя слов, юноша лишь кивнул. Быстро собравшись, он повёл Ксюшу к письменному столу в гостиной. Порывшись на полках, он достал портрет Ксюши, нарисованный собственноручно. Немного смутившись, протянул ей подарок.

— С днём рождения, — произнёс он тихо.

На портрете каждая веснушка мерцала, словно крохотное солнечное пятнышко, разбросанное по её лицу. Он с нежностью и трепетом передал все оттенки и игру света, которые видел в ней. Внизу, изящным каллиграфическим почерком, была выведена надпись: «С двенадцатилетием, Веснушка!»

— Веснушка? — с лёгким удивлением спросила девочка.

— Это прозвище, которое я тебе придумал. Не нравится? — нахмурившись, юноша засунул руки в карманы, сжимая кулаки. Он уже пожалел о написанном.

Ксюша покачала головой и улыбнулась, не отводя взгляда от портрета. Сердце её забилось чаще, словно кто-то нежно коснулся самой струны внутри. Подарок проник в глубину души, согревая её и наполняя чувством принятия и заботы.

— Спасибо, — от переизбытка эмоций у Ксюши выступили слёзы, и она с трудом добавила: —Очень красиво.

В порыве эмоций Ксюша стремительно приблизилась к Никите, и с затаённым дыханием слегка коснулась его губ — оставив едва уловимый, нежный чмок. Но мгновение спустя её охватило смущение: она поспешно отступила, покраснев, опустив взгляд в пол и нервно перебирая пальцами складки своей юбки.

Никита ощутил растерянность. Впервые его поцеловала девочка — но не просто кто-то, а его близкая подруга. Юноша никогда в жизни не испытывал настоящей любви, и поэтому не мог понять, что этот нежный поцелуй был выражением чувств, которые девочка питала именно к нему. Он не знал, как теперь себя вести, словно все привычные ориентиры исчезли, но внутри остро ощущал, что что-то в их дружбе изменилось.

Никита хотел что-то сказать, но его прервал звук открывающейся двери. Друзья обменялись тревожными взглядами — в груди обоих вспыхнул страх. Бежать было поздно, да и некуда — домой вернулся его отец.

— О-о-о… сопляк дома, — с заплетающимся языком протянул мужчина.

Никита мгновенно встал перед Ксюшей, заслонив её от взгляда отца.

— Ну кого притащил? — добавил отец, приближаясь.

— Мы уже уходим, пап. Заходили за тетрадями по учёбе, — холодно ответил Никита, хотя у самого поджилки тряслись.

— Ты оглох? Я спрашиваю, кто это, а не зачем вы к нам домой припёрлись, — грубо кинул отец, наступая всё ближе.

— Здравствуйте, я Ксюша, подруга Никиты, — выглянув из-за спины друга, ответила девочка. И это была ошибка.

Мужчина посмотрел на них стеклянными глазами, а потом вдруг заржал.

— У моего сынка подружка появилась! Ай да красавчик, — резко перестав смеяться, он грубо добавил: — Только вот нужны тебе не бабы, а кореша, которые и помогут, и прикроют, если чё. А эту можно отрахать и выбросить.

Сначала Никиту охватил стыд за сказанное в адрес Ксюши, но вскоре он сменился огненной яростью на отца, осмелившегося говорить так с маленькой девочкой в её особенный день.

— Не говори о ней так! — адреналин хлынул в ушах, стирая всякий страх.

— А ты попизди мне, — ожесточился отец, указывая пальцем на дверь и прорычав: — Девка, тебе пора на выход.

Ксюша, охваченная страхом, вцепилась пальчиками в руку Никиты. Он же, не колеблясь, понял: приказ отца нужно исполнить сейчас же, иначе последствия могут быть ужасны. Схватив её тонкое запястье, юноша быстро повёл её в прихожую.

— Увидимся в школе, Веснушка, — пробормотал он поспешно, подтолкнул Ксюшу на лестничную площадку.

Она едва успела открыть рот, но дверь уже захлопнулась за ним. Не имея другого выбора, она тихо направилась домой, прижимая к себе подарок, что стал для неё символом крепкой дружбы и искренних чувств.

Глава 6

Никита стоял на пороге кухни, когда услышал шум — звон бьющейся посуды, глухие удары по стенам и резкие, колкие слова, разрывающие вечернюю тишину. У него сжалось сердце — он уже знал, что начинается. Шаги отца становились всё громче, а голос — всё злее, наполняя дом тяжёлой, удушающей атмосферой. Внутри что-то дрогнуло, и внезапно в груди зародилась решимость, которой он раньше не ощущал. Ему было четырнадцать, и в этот самый момент он почувствовал, что вырос — не только телом, но и душой.

Он сделал шаг вперёд, стараясь не показывать, что у него дрожат колени, и вошёл в комнату. Отец, пьяный и раздражённый, стоял у стола, нервно сжимая край скатерти, а его глаза горели красным огнём, отражая внутреннюю бурю. Мать стояла напротив, пытаясь сохранять спокойствие, но её голос тонул в потоке обвинений и угроз, срывавшихся с губ отца.

— Хватит! — Никита повысил голос, и тот прозвучал твёрдо, неожиданно даже для него самого. — Отстань от мамы!

Отец резко повернулся к нему, в его взгляде мелькнули злость и непонимание, смешанные с безумием пьяного человека. Никита почувствовал, как кровь приливает к голове, сердце бешено колотится, но страх словно испарился. Он стоял как скала, непоколебимый и сильный, впервые осознав свою мощь.