Тот самый сантехник 4

– А что придумать? – тут же поинтересовался следственными мероприятиями сантехник.

– Мне-то откуда знать? – удивление Кишинидзе только умножилось. – Это пусть майор решает, его уровень. Он у нас за стратегию отвечает. Мы с Сомом лишь тактики. Молчим и лишнего себе не думаем, пока приказа не будет.

– А что другое может быть, кроме засады?

– Боря, я что… майор? – снова удивился Арсен, на всякий случай посмотрел на одно плечо, потом на другое, но звёзды не возникли и вопрос был закрыт.

Замолчали. Оно и к лучшему – окна все запотели, хоть кондиционер включай.

«Плач, молись и едь, страдая молча», – буркнул внутренний голос.

Боря замолчал в раздумьях, морщился. Кишинидзе молчал, но улыбался. Возможно, находился рядом с белокурой красоткой в халатике, которой уже не так-то и хотелось наводить красоту и идти выручать мужа из глубин падения в собственное Я, а вот настроение поднялось. Ходила себе по квартире полуголенькая, насвистывала, не зная русских пословиц.

Молчали оба как следует. Один не хотел лезть по головам со своими идеями. Начальству виднее! Тем более, что собственная голова неплохо гудела. А другой смекнул, что лучше сразу – к начальнику участка идти. Хромов по должности в стратегии разбираться должен. Не зря же ему район доверили.

Припарковавшись у Седьмого, Глобальный не только завёз почти капитана на работу, но и сам автоматом прибыл на первый пункт в своём списке. За доставку всё-таки не платили. Собутыльник – дело такое.

Но приятное с полезным совместить – можно. И едва вытерев ноги у порога, Боря сразу постучался в кабинет к майору Хромову. За разъяснениями и дальнейшими инструкциями.

– Андрей Валентинович, разрешите?

Начальник участка как раз заваривал чай, заступая на службу. На усах ещё иней не высох. Но и чай ещё не кипел. Можно и поговорить.

– О, Боря. Доброе утро! Присаживайся. А я как раз хотел с тобой поговорить.

– Так и я хотел, – принял предложение сантехник, юркнув за стол.

Глава 4 – Кап-кап-кап

Однако, разговор вышел не тот, который ожидался. Хромов вдруг у стола заходил с важным видом и словно следователь бывалый, посыпал вопросами. Тут и последовало такое предположение:

– Боря, а ты часом, не офонарел от персональной важности?

– В смысле? – тут же уточнил Глобальный, позабыв всё, с чем входил в кабинет.

«Нельзя же так, без подготовки», – растерялся и внутренний голос: «Или это тоже часть стратегии»?

Хромов усмехнулся, ус почесал и брякнул:

– Вижу, ты даже более опупевший, чем Папа Римский.

– Так а… – протянул Боря и завис в прострации, не желая попадать в международные скандалы. – А объяснить? Или мы на викторине? Варианты ответов-то будут?

– Да какие варианты? – вздохнул Хромов. – Они в принципе давно чудят. То фашистов с крестоносцами на утилизацию благословляют, то в азартные игры подаются, то инквизицию устраивают, баб нормальных изводя, то памятники сами себе при жизни ставят. Некоторые даже в разврат подаются. А прочий люд в толк не возьмёт – баба или мужик на престоле? И не верят, пока не пощупают.

– Так, а… – повторил Боря, потеряв нить разговора.

Он всё-таки с историей не очень. Это у гугля спросить надо. Тот за историю в ответе. И её коррекции.

А майору даже понравилось в экскурс вводить. Продолжил спокойно:

– Католики впервые признали, что Земля вокруг солнца вращается только в 1992 году. А затем у них волна «прогресса» началась. Конкретно, последний индивид в шапочке красивой пидоров обручать начал, руки убийцам пожимать, а чтобы дважды не мыть, сразу сам ноги насильникам омывает, – объяснил майор и снова усмехнулся, ус потирая. – Но ты просто переплюнул это всё и сразу послал нахуй начальника управляйки! Что делается? И это после старта отопительного сезона! А дальше куда? Углём начнёшь квартиру отапливать? Каждую. Персонально.

– А-а-а, – тут же припомнил Боря вчерашний тяжёлый день, отсекая историческое вступление. – Так он сам выпросил. Со своими реформами и предложениями, но без повышения ставки. Вот я и предложил прогуляться, раз баланс нарушен. А идти или нет – пусть сам решает. Вот пусть сам прямо с утра и начнёт по району ходить, раз такой умный. Пусть краны чинить и батареи проверять научится прежде, чем командовать и рекомендации раздавать.

– Боря, так нельзя с начальством.

– Почему? – пожал плечами сантехник. – У меня-то никакой квартиры нет. Квартиры только иностранным специалистам предоставляют, пока на снег не насмотрятся и в тёплые палаты не переезжают. А я что? Я местный! Я сам этот вопрос решать должен. Работодатель ничем мне не обязан. Это я на него молиться должен. Между завариванием лапши и решением вопроса где бы жопу помыть после рабочего дня без обеда и трёх подработок по случаю.

– Короче! – чуть повысил голос Хромов, но по столу стучать не стал. – Ты на жалость не дави. Давай по сути разбираться.

Боря кивнул. Это можно. Начальник общей стратегии на районе, видно, ещё не проснулся. Майор даже зевнул, рукой перед собой помахал. Сантехника понять можно. У самого «реформаторство свыше, поперёк предложений снизу» поперёк горла стоит. А ниже почему-то не стоит. Нервами все сигналы давно заменились. А те ещё когда рассосутся?

Хромов голову к потолку задрал, предавшись мечтаниям.

«Вот если бы рассосали – другое дело», – додумал служивый.

Но инициатив от женского пола никаких, а мужской ему вовек не сдался. Чай, не европеец. Да и как решить подобный вопрос, когда даже подопечные с собой на гулянки не зовут?

Тут майор на Борю посмотрел суровым взглядом. Сосредоточился.

«С начальством пить не принято, это понятно. Но могли бы и покормить. А дальше – как получится. А они что? Только перегар на работу приносят и дискуссии бурные разводят. Вот и сейчас Кишка что-то с жаром объясняет Сомову в коридоре. Хвастается, сука»!

А сам начальник чего? Ничего! На хобби наседает. Пить не с кем. А чаще даже – не хочется. Вот и приходится стресс разгонять вязанием на досуге. Да только никто не спросит с него за макраме, вызвав «на ковёр». А за район почему-то спрашивают. И первое на районе – это порядок. А какой порядок на участке, когда в самом участке трубы капают? Капля по капле, вроде бы мелочь. А утром – банка. Забудешь подставить – лужа. Вытирать приходится. Не уборщицу же ждать. Они все после реформ стали сначала «менеджерами по половым вопросам», а после борьбы с иностранщиной – «поломойками» вновь. Но на зарплатах это никак не отразилось.

– Не время сейчас чего-то делить между собой, – добавил Хромов со знанием дела. – Вместе держаться надо! Так что, Боря, ты воду мне не мути. Ты мне трубу почини. А с начальником помирись, а то скажет ещё, что трубу какую-нибудь спиздил копеечную и недостачу на тебя повесит. А тебе отвечать.

– Да ему бы самому кто аудит устроил! Только что полный склад расходников был, а на днях заглянули с охранником – хер, да маленько. Так что как бы на него ничего не повесили. А я и не собираюсь с ним уже ничего решать. Уволил так уволил, – вздохнул Боря, мазнув взглядом по трубе. А там капелька только висит. Ничего страшного. Отвернулся, как непричастный. – Пусть на него немцы работают, китайцы и таджики до кучи. Как первую канализационную трубу из жилой комнаты в подвал выведут, там и посмотрим.

– А причём здесь китайцы? – не понял участковый.

Всё-таки из с области ещё в «десятых» как метлой вымело. Какой-то там промышленный подъём начался в Китае, и на рынке сменились лица.

– Да что-то я из этих быстровозводимых домов нашими соседями не видел ни одного, что с десяток лет без трещин простоял бы. Возводят быстро, да так же быстро и сносить приходится. Поэтому жильё начинает в таких зданиях дешеветь начинает СРАЗУ после постройки. То есть через год уже можно с заметной скидкой купить, а через десять почти даром жить. – пояснил Боря. – Ну или мужиков по объявлению пусть приглашает. Всем нужна подработка. Видал я и таких деятелей.

– Какие ещё мужики? – удивился Хромов, прекрасно зная, что мужиков на районе стало гораздо меньше, чем раньше. Бритых и бреющихся. Зато появились бородатые и усатые. Видимо, утеплившись на зиму. Нарушен баланс. Как внутри страны, так и из-за границы жалуются, чтобы обратно всё отмотали и вернули, как было. И назад всех бреющихся вернули. А как это сделать, если самолётов отечественных ещё мало? А иностранные уже – табу!

– Те, что «на час». Мужички. Мастера на все руки, – объяснил Боря майору тем временем. – Такие и плитку тебе в коридоре за полчаса смастерят, и проводку заменят по всей квартире за сутки, а как сантехнику меняют, так это вообще «чудо за пол часика». А чтобы сразу легче работалось, эти спецы людей подговаривают вызвать аварийку, чтобы мы им краны перекрытия у пола сделали. А дальше они уже – «сами как-нибудь».

– Зачем это краны перекрытия? – прищурился майор.

– Известно, зачем. Чтобы в подвал раз за разом не бегать. И «нас не дёргать». Хорошо, если те краны хотя бы потом открывать догадываются. А то соседи потом очень удивляются, почему это у них батареи холодные после ремонта у соседей становятся. А там всё перекрыто наглухо. И давление по системе растёт в одних местах, а где-то – падает. Одним хорошо, другие мёрзнут. Физика – мать всех наук.

– Я думал – математика, – припомнил Хромов.

– Математика у спецов в голове, когда прайс за услуги выставляют.

– Ну-ну! Поосторожнее мне тут словечками заморскими разбрасывайся. Сейчас если хочешь сказать «ебля», то никаких больше «фак». Постановление вышло! Мы же бой англосаксам дали. Ассиметричный ответ. Поддерживай, будь добр. Не прайс, а… цена. За услуги.

– Тогда уж – «счёт»! – поправился Боря.

Хромов кивнул:

– Так-то лучше.

Сантехник локти на стол положил, продолжая:

– Приходишь потом к людям после таких ремонтов от кудесников-самоучек и спотыкаешься на пороге, потому что тектонические сдвиги начинаются примерно со второй плитки. Стяжку-то качественную класть не умеют. Клеем сразу ровняют, от сантиметра до десяти, чтобы наверняка. Или ещё хуже бывают – сухую стяжку делают, но без гидроизола. Потом удивляются, почему пол в плесени и как вообще соседей могло залить, когда у них тут «новое покрытие в уровень»? Ой, а почему это «сухое покрытие мокрым стало»? Ну не понимают люди, что цемент лучше с решёткой заливать, чтобы не играл после изменения температуры зима-лето. А клей не может быть больше двух-трех сантиметров. Не практично это. И как это им математикой объяснить? Только физикой!

Хромов на капельку на батарее с тоской посмотрел и добавил:

– А то и биологией.

Боря словно не обращал внимания, шпарил:

– А дальше пройдёшь, чтобы «ремонт под ключ» заценить. Люди же хвастаются. А там из розеток дым идёт! Хоть прикуривай. Потому что вместо трёх отдельных проводов один к щитку подвели, поделив на трое по видеокурсам из ю-туба. Курсы ведь те никто никогда не проверяет. Нет такой опции. А монтаж и сотня переделок одного материала – допускается для впечатляющего результата. И про типы кабелей «мужички на часок» даже не задумываются. Им пофиг, что с заземлением, что без. Они часто не в курсе, что на потолочное освещение выводится отдельный провод попроще, на розетки – другой, с большей пропускной способностью. Многим невдомёк, что часть проводов можно в панельном доме прямо в плите проложить. Там полости для коммуникаций, чтобы лишний раз стены не мучить. Нет же, всё надо заштробить на стенах и на потолке, чтобы лично убедиться. Заодно ценник поднять и общий контур здания ослабить.

– Много работы, много зарплаты, – снова вздохнул Хромов, уже чая вскипевшим занимаясь.

– И это хорошо, если ещё на потолке, – рассказывал Боря накипевшее, лишь бы про начальника не разговаривать. – Многие ведь под полу провода кидают. Гофра должна спасти, вроде как. Та самая, китайская, что от прикосновения трескается. Производитель ведь не уточняет, что спасёт она в лучшем случае до первого потопа. А дальше просто заходи, наступай в лужу и ныряй… на небо.

– Такого случая у нас на районе ещё не было, – припомнил Хромов. – Один, правда, тостером пытался самоубиться, но получилось только обосраться. Прослабило, так прослабило.

Боря скривился, выдавая ту же физику:

– Да 220 вольт когда бьёт, не так уж и просто умереть. Это когда совсем «автоматов» нет в щитке. А ведь сработают те за мгновение, когда замыкает.

– А как же в фильмах тогда показывают?

Сантехник улыбнулся:

– А как Голливуд самоубийц из потока в 110 вольт делает я даже себе не представляю, если у человека нет кардиостимулятора. Многие «самоспецы на минутку» даже не знают, что в старых домах нет никакого заземления, а на «ноль» выведен провод. Когда работу от подобных деятелей принимаешь, в осадок выпадать приходится. Но если брать по серьёзному, то такого напряжения не хватает даже толком, чтобы чайник подогреть. Поэтому там, где 110 вольт за основу взято, микроволновые печи предпочитают. Так быстрее и экономичнее выходит. Всякий электричество сэкономить хочет. Это мы себе и электрочайники разом позволить можем на 220 вольтовом сопровождении, и на газе чай греем, хоть и дольше. Зато – дешевле.

Хромов даже кивнул на трубу. Мол, обрати внимание. И так бывает. Тоже начудили. Не до комфорта совсем.

А Боря, волну рабочую поймав, всё шпарил:

– Сантехника после таких работников «на часок» течёт в лучшем случае через неделю, чаще – на второй-третий день меня вызывают. Деятелям же не важен диаметр труб, они экономят на материале, когда клиент доверяет. А если сам купил – тем более сам виноват. Какой с них спрос? Клиент всегда прав. Сам захотел. Сделали. Не спорят. А материалы часто сами по дешёвке берут или в отдельных случаях со старых объектов используют. Не видно ведь под ванной, что трубе уже двадцать лет и проржавела насквозь от накипи внутри. А под самой ванной вместо гидрофобной затирки монтажная пена бывает. Сверху не видно, да и ванна ровно стоит. Красота же! Кто в этом разбирается по сути? Бабушка, которой на плитку достаточно посмотреть, чтобы понять – евроремонт! Нет.

Хромов даже руки развёл, на кабинет показывая. Тоже неплохо бы евроремонт. Ну или хотя бы – трубы.

Но Боря говорил и говорил:

– И вот проложит такой деятель трубы на первом этаже тонкие, а девять-пятнадцать этажей сверху помыться толком не могут. Потому что давления нет. А бабки на нас в управляйку жалуются и жалобы фиксируются. Все! Мы обязаны реагировать. И желательно – немедленно. Ну мы и даём давления больше по теплотрассе. Просят же. Как не дать? Трубы и прорывает на раз, последних бомжей из подвалов выгоняя кипятком.

Хромов кулак сжал. Вот не слышит же его человек! А как прямо сказать? Всё-таки не подчинённый. Требовать только начальство может. А он лишь – рекомендовать. Участковый чаще должность совещательно-рекомендательная, пока кто-то совсем с ножом в спине заявление писать не приходит.

– Есть и другой вариант: максимально широкие трубы проложить на последнем этаже, чтобы содрать побольше с клиента, а зачем – толком сказать не могут, но на всякий случай называют «евроремонт», – уже хлебал чай и так же говорил Боря. – Это хорошо, если подобные трубы ещё по полу идут. А как повыше цепляют, так под тяжестью воды внутри их часто и отрывает на примыкании. Если не от своего веса, так ребёнок залезет и сорвёт. Нет запаса прочности! А почему не могут вычесть? Потому что образования нет. Только курсы какие-то дикие, самопальные. Некоторые просто честно говорят «меня папа учил» или «так ещё мой дед делал». Ну учил, хорошо, но зачем косяки тогда свои прячешь? Покажи людям, похвастайся! А не собирая деньги, убегай и блокируй номер, специалист ты долбанный.

Боря хлебнул кипятка от возмущения. Секунды на три возникла тишина, пока морщился. И Хромов уже хотел взять слово, но сантехник ещё не остыл.

– А как эти самопровозглашённые существа без особого образования «фартук» в ванной зашивают из невлагостойких материалов – это отдельная песня! – продолжил Глобальный. – Слоями потом отваливается, набухнув за месяц. Или ещё лучше делают: контур закроют, а внутри – ничего. Начнёшь полку вешать, а сверло на десятки сантиметров вглубь уходит, стен вообще не касаясь. У людей и так часто маленькие комнаты! Ещё больше пространства крадут. Заходишь потом в туалет, где и унитаз то с трудом с боку стоит. А на него только гном может присесть. Вот они – «мужики на час». Слепые, глухие, хромые, кривые частники.

– Так и… что дальше получается? – теперь присел на стул уже майор, не готовый к такому потоку информации.

Даже чая налил себе тоже. Горло промочить.

– А дальше людям приходится вновь сначала электрику звонить, который ещё при СССР практику наработал. Он почему-то лучше всех сделает. Опыт! Потом сантехнику звонят, у которого заказы на месяц вперёд. Его дождутся, чтобы весь спектр сантехнических работ провёл от водопроводных труб до батарей. А потом тем, кто от взгляда на уровень не косеет и руки не дрожат. А почему дрожат? Потому что тяжело это – каждый день работать с вибрацией инструментов и долбёжкой стен. Побухать надо мужикам, обезболиться. Чтобы жопа не порвалась от трудов «явсёсамделанья!». А знаешь почему так всё происходит? Да потому что каждый должен заниматься своим делом! А если ты специалист с ебалом помятым, пропитым и на Жигулях ездишь, то ты больше удачливый пиздабол, которого ещё просто не побили за прошлые косяки, чем специалист «широкого профиля».

Хромов поиграл бровями, уже невольно участвую в разговоре:

– А почему нельзя быть широкопрофильным?

– Да потому что специалист один всё сразу один делать не будет! У него всегда бригада. Он в лучшем случае – бригадир, прораб. Он же производитель работ, который своему отряду строительному задачу поставит… а в худшем – одиночка, который на объекте с месяц живёт, пока всё нормально не сделает. Потом отходить несколько дней будет и снова – на объект. Он годами свой опыт наработал. И даже не в первую пятёрку лет всё делать правильно научился. Только так, а не мастер «на час». За час можно только розетку или кран поменять, если стены кривые, труба не доходит или наоборот, с перетяжкой поставлена. Для хорошего дела – много времени надо, – уже устал говорить Боря. – Короче, Андрей Валентинович, заманался я за ними переделывать уже. Пусть Тимофей Вольфович переделывает. У него времени много, раз материалы пиздить успевает. Находит же время бухать на работе, раз всё про «зашивание» знает. Вот пусть курсы смотрит вместо порнухи и в дело пускает. Может даже платные купить. Там вроде как – лучше. Но спецам комментировать некогда. Они – работают. Спецы это не те, кто языком чешет. Это мужики-дела!

Майор вздохнул. Хотел для дела поговорить, а всё на рабочий лад вернулось.

– Слушай, ну ты уже пару раз намекнул. А доказать сможешь?

– Чего доказать? – не понял Глобальный.

– Что начальник ворует.

– Да я ещё от старого директора все сейфы не … ну в смысле секреты… вскрыть не могу, – почти проговорился Боря. – А тут видел – было. А сейчас – нету. А где? И кто, если не он?

На работу в Светлый Путь Боря выходить уже не планировал. Язык развязан. Теперь всё можно говорить. Захотят – проверят.

– Они в первый месяц только нормально работают, директора эти, – продолжил сантехник. – Все деятели такие, представительные, хуё-моё, все поменяем обновим, починим, бла-бла-бла, все дела. А потом начинается: урезать, сократить, понизить. Больше спроса с других, меньше дел от самих. И вот ты, пожав руку, и наслушавшись обещаний от нового босса, уже работаешь за двоих-троих-четверых… и так, пока не заебёт. А потом берут на твоё место другого. И он тоже в первые месяцы полон энтузиазма, руки жмёт, бегает, устраняет, работает, а затем как хлебнёт ответственности, закашляется. Посмотрит на платёжку, плюнет и так и уходит в частники.

– Ясно, проверим, – обронил Хромов и что-то черканул на бумажке, чтобы позже другу в прокуратуру позвонить. Тот давно интересовался, если ли проблемы на участке. С намёком на то, что если найдёт что-то Валентиныч, то может и за пределы участка шагнуть. Было бы желание.

– Место такое особое в управляйках, что ли? Не создан же человек, чтобы воровать и других людей ненавидеть, – продолжал бормотать на эмоциях Боря. – Но дисбаланс явный. Начальник всегда только говорит, а работник трудится. Молча. Конечно, пока не прорвёт его и не прозреет, что одним лучше помолчать бы, пока другие работают.

Тут майор к последнему средству прибёг. К чаю конфеты достал и печенье в вазочку подсыпал. Голос совсем тихий стал, участливый даже. Когда не знаешь о чём дальше говорить, переводи разговор в нужное тебе русло!

И решил майор уже как есть говорить:

– А я же как вчера в управляйку зашёл вечером, тоже кое-что разузнал. Ну, насчёт замены батарей у нас на участке поинтересовался. Дому-то уже почти пятьдесят, пора. Хотя считается ещё ничего так, если с другими сравнивать. Хотя сравнивать скоро будет не с кем. Бараки-то уже потихоньку сносят, разбирают. Правда взамен редко чего строят. Вот и время хрущёвок пришло. Что ни на рубль со времён постройки не подешевели, а дорожают с каждым годом только… Да, Борь?

Сантехник промолчал, яростно жуя конфету. На сладенькое потянуло. Лимонада бы ещё. А чего майору сказать? Про то, что на те батареи ещё в начале года в формате капремонта выделили средства по слухам? Или про то, что о тех батареях к концу года уже никто и не вспомнил. Другое начальство – другой спрос. Вроде были, а по факту – нету. Держи электрод, вари на старые плямбы и не хворай.

– Заодно и насчёт тебя узнал, – продолжил майор, о том деле с растратами даже не подозревая. – А у людей в управляйке дело – швах. Нужен им Боря, выходит. А Боря что делает? Начальство хуевертит? Нет, осуждать, конечно, может. Возмущаться даже без дикпиков… Ой, бля! Опять англицизм, чтобы ему пусто было. То есть – хуёв расписных, я хотел сказать. Иначе нахуя нам демократия? Но ты мне факты! Факты дай, Боря-я-я!

– Факты?

– Взятку там, фото-улику, аудиозапись с признанием, – прикинул Хромов. – Переписку покажи, где хвастается сфорованным или разговор какой запиши. А то и за руку поймай начальника при свидетелях, а потом и увольняйся с повышением.

Тут Глобальному совсем весело стало, ответил с улыбкой:

– Мне же делать больше нечего на работе, только начальника подсиживать. Я ведь на его место мечу, так? – и тут он посуровел, добавив. – Я не стучу! Вот по лицу могу дать. За дело. Обложить – пожалуйста. Стучать? Нет! Раз хочет трубы пиздить, пусть пиздит. Его дело. А у меня своих забот хватает.

– Ой, Боря, не выначивайся. Вор должен сидеть в тюрьме! Но кто ж его ещё посадит, если не бдительный гражданин? – тут посуровел уже и майор. – Добудь мне пруфы… То есть… ёбаный в рот… улики! По-хорошему прошу!

– Одного уже посадил, – припомнил Боря «Шмыгу». – Что поменялось-то? Я в садике расходники за свой счёт менял. В школу краску сдал. А у меня даже детей нет. Заявление писал – ничего. Не выдали мне на той работе ни-хре-на! А это уже новый начальник был!

– Не порядок, Боря! – вновь вспыхнул майор, чуя как утечёт сантехник, а он с батареями так один на один и останется. – На районе должно быть всё без сучка без задоринки! Ломай систему! Сама не изменится!

– И что я должен делать? Учить инфоцыган? Или воровать у самих цыган? – усмехнулся Боря. – Или просто взять и забрать работу у гастербайтеров? У нас считай, только один Аполлинарий Соломонович от них свою работу и отстоял. Дворник от бога! Пока по утрам метёт, никому ритм секса с утра не сбивает. А всё потому, что нет с утра секса зимой! Одна темнота усталость!

Бровь майора приподнялась, погон дёрнулся:

– Ты что хочешь сказать, что русский дворник гастербайтеров подсиживает? Нет, ну это вообще ни в какие ворота! Будем разбираться.

– А чего тут разбираться? – тут же сказал Боря. – У сестры возле дома таджики работали. Ну, торговый цент строят с тех пор, как военное училище закрыли, снесли и говорят даже над развалинами надругались, но не суть. Я там часто с гаража рядом ходил. Так вот, приехало десять, а уезжали девять. Где, спрашиваю, девятый? Он такой, самый молодой был, заметный. А они говорят – с крыши упал, опыта мало было. И что, спрашиваю, в больнице лежит? Или не дай бог, в морге очутился? На родину может, отправили? А они плечами пожимают, и говорят – нет, не было никаких машин. Тогда, говорю, где? А они на бетон показывают. Не знаем, говорят, но бетон новый залили. А тапочки его рядом валялись… И что, Андрей Валентинович, пойдёте здание разбирать?