Вот это попадание

— Не ёрничай, мне не комфортно быть тут одной.

— И ты правда просишь?

— Я не понимаю, —закатила глаза и улыбнулась София.

— Подруга, тебя будто подменили, ты научилась принимать помощь, ладно от меня, но даже от Кости, этого коз…

София перебила Эльвиру

— Если ты не чокнутая Яна, то я бы хотела твоей компании.

Эля расплылась в улыбке.

— Конечно побуду. У меня вообще-то не было планов. Ну, кроме спасения мира и свидания с миллиардером.

— Как жаль, что придётся всё отменить.

— Ничего. Миллиардер подождёт.

Они ещё долго сидели на кухне. Разговор постепенно ушёл от угроз и полиции к привычным вещам. К работе. К офисным сплетням. К людям, которых София прекрасно знала и по которым, как ни странно, успела соскучиться. Она мысленно сделала себе заметку проверить рабочую почту вечером. Всё-таки обещала Николаю Фёдоровичу понемногу включаться в дела компании.

Потом Эля закономерно переключилась на новую тему — очередного мужчину, который, по её собственным словам, был «почти идеальным, если не считать списка недостатков на три страницы». София слушала вполуха и впервые за долгое время чувствовала себя почти обычным человеком, не пациенткой, не жертвой аварии, не женщиной, которой кто-то присылает похоронные венки, а просто собой.

Спустя некоторое время она поднялась из-за стола.

— Я пойду в ванну. Хочу немного расслабиться.

— Без проблем. Если что, зови. Потру спинку.

София прыснула от смеха.

— У тебя вообще нет чувства такта?

— Нет. Поэтому мы дружим уже столько лет.

Улыбаясь, София направилась в ванную, закрыв за собой дверь, она несколько секунд просто стояла перед зеркалом, просто рассматривая своё отражение. За последние месяцы она настолько привыкла видеть себя другой, что собственное лицо показалось почти чужим, более взрослым, уставшим, с едва заметными морщинками возле глаз. В Тиере всё было иначе, там она была моложе, легче, словно сама жизнь текла по венам быстрее. И глаза… Больше всего её поразили глаза. Там они горели, светились чувствами. Любовью. От одной этой мысли сердце болезненно сжалось. Арон.

Она снова вспомнила сон прошлой ночью. Нет. Теперь София уже не могла назвать это сном. Слишком реальным и настоящим всё было. Так когда-то Арон приходил в её сознание. Находил её среди воспоминаний. Разговаривал с ней. А теперь она сама каким-то образом оказалась рядом с ним. Ещё одна загадка, на которую у неё пока не было ответа.

София медленно опустилась в горячую воду. Тепло постепенно расслабляло мышцы, снимало напряжение последних дней. Она прикрыла глаза.

— Вот бы мне сейчас дневник прадеда…

Тихо прошептала она.

Вода приятно покачивалась вокруг неё. Мысли становились всё медленнее, тело расслаблялось, где-то за стеной негромко разговаривала по телефону Эля, а потом всё исчезло. Словно кто-то резко выдернул Софию из реальности.

София не почувствовала привычного погружения. Обычно всё происходило иначе. Мир словно растворялся вокруг неё постепенно, мягко уступая место другому пространству. Сейчас же её будто выдернули из собственного тела.

Боль ударила внезапно и с такой силой, что она задохнулась. Кольцо якорь на пальце раскалилось, обжигая кожу даже сквозь металл. Сердце бешено колотилось в груди, кровь шумела в висках, а перед глазами вспыхивали ослепительные белые всполохи. Казалось, что какая-то невидимая сила пытается разорвать её пополам, растягивая между двумя мирами.

София согнулась, пытаясь вдохнуть, но воздух будто исчез. В следующее мгновение всё закончилось. Она резко выпрямилась и обнаружила, что стоит посреди знакомой комнаты.

Несколько секунд ушло только на то, чтобы прийти в себя. Она рассмотрела обстановку стол у окна, разбросанные книги, свитки, небрежно брошенная на спинку кресла куртка. Она узнала это место мгновенно. Комната Арона. У неё дрогнули губы.

Он сидел за столом, склонившись над каким-то древним свитком. Рядом лежала целая стопка книг, а несколько листов были исписаны его почерком настолько плотно, что свободного места почти не оставалось. Похоже, он работал уже много часов подряд и не собирался останавливаться.

София смотрела на него и не могла пошевелиться. Она столько раз представляла эту встречу. Пока лежала в больнице. Пока заново училась ходить. Пока пыталась убедить себя, что должна жить дальше. И всё равно оказалась к ней не готова.

Наверное, он почувствовал её взгляд. Арон вдруг замер, перестав писать. Медленно поднял голову. И застыл. Время словно остановилось.

София видела, как меняется выражение его лица. Сначала недоумение, потом недоверие, за которым почти сразу пришёл страх. Тот самый страх, который появляется у человека, слишком долго надеявшегося на чудо.

Он смотрел на неё так, будто боялся поверить собственным глазам. Будто одно неверное движение могло разрушить этот момент.

— Софи…

Его голос прозвучал хрипло.

Она почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

— Арон…

Стул с грохотом упал на пол. Она даже не заметила, как он оказался рядом. Только что между ними было несколько шагов, а в следующее мгновение его руки уже лежали на её плечах. София задохнулась от этого простого ощущения. Потому что впервые за всё время она могла его коснуться. Не проходить сквозь него призрачной тенью. Не наблюдать со стороны. Касаться по-настоящему.

Арон смотрел на неё так внимательно, словно пытался убедиться в каждой детали.

Его взгляд скользил по её лицу, волосам, глазам, будто он боялся, что память могла что-то исказить за время разлуки.

— Это действительно ты?

София кивнула. Он шумно выдохнул и вдруг обхватил её лицо ладонями. Очень осторожно. Так осторожно, будто она могла рассыпаться от слишком сильного прикосновения.

— Боги… — выдохнул он. — Я уже начал думать, что схожу с ума.

Она невольно улыбнулась сквозь слёзы.

— Поверь, у меня были похожие мысли.

На его лице появилась болезненная усмешка. Но уже через секунду она исчезла. Арон продолжал смотреть на неё. Не отрываясь. Жадно. Будто пытался наверстать месяцы разлуки одним взглядом. Только теперь София заметила, насколько он изменился. Под глазами залегли тени. Черты лица стали жёстче. Он похудел. И выглядел человеком, который слишком давно нормально не спал. В груди болезненно сжалось. Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки. Арон тут же прикрыл глаза, словно это прикосновение значило для него больше любых слов.

— Ты совсем себя загнал.

Он усмехнулся.

— Зато теперь знаю, что выгляжу достаточно плохо, чтобы вызвать твою жалость.

София тихо рассмеялась. И в следующую секунду оказалась в его объятиях. На этот раз он больше не сдерживался. Прижал её к себе так крепко, что она почувствовала, как бешено колотится его сердце. Будто он боялся отпустить её хотя бы на секунду. Будто всё ещё не верил, что она действительно здесь. София уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза. Всё напряжение последних недель вдруг навалилось одновременно. Страх. Одиночество. Постоянная необходимость быть сильной. Она устала, так сильно устала. И только сейчас впервые почувствовала, что может перестать держаться.

— Я так скучала по тебе, — прошептала она.

Его руки сжались ещё сильнее.

— Если бы ты только знала, сколько раз я представлял, что услышу эти слова.

София подняла голову.

— Я дома, Арон.

Он нахмурился.

— Дома?

— Мне удалось вернуться.

Она увидела, как в его глазах вспыхнула надежда. А потом рассказала правду. Про аварию. Про кому. Про то, что всё время, пока она жила здесь, её тело лежало без сознания в другом мире.

Про угрозы. Про венок под дверью. Про сообщения с неизвестных номеров. Лицо Арона становилось всё мрачнее с каждым её словом. Когда она закончила, он долго молчал. Настолько долго, что София уже начала жалеть о сказанном. Наконец он тихо произнёс:

— Значит, тебя действительно пытались убить.

Она отвела взгляд.

— Похоже на то.

— И ты говоришь об этом так спокойно?

— Потому что уже устала бояться.

Арон покачал головой и вдруг притянул её обратно к себе. Уткнулся лбом в её висок. София почувствовала, как тяжело он дышит.

— Если бы я мог попасть туда…

— Не надо.

— София…

— Нет.

Она заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Я знаю, о чём ты думаешь.

— Тогда ты должна понимать, что я не могу просто сидеть здесь.

— А я не могу оставить детей.

Слова прозвучали почти шёпотом. Но они оба знали, что именно в них заключена вся правда. Арон закрыл глаза. На его лице мелькнула боль настоящая, глубокая, но спорить он не стал, потому что понимал. И от этого становилось только тяжелее.

— Я люблю тебя, София.

Она почувствовала, как по щекам снова потекли слёзы.

— Не надо…

— Почему?

— Потому что мне и без того трудно дышать рядом с тобой.

Он грустно улыбнулся.

— А мне трудно дышать без тебя.

От этих слов у неё окончательно дрогнуло сердце. София подняла руки и обхватила его лицо ладонями.

— Я тоже люблю тебя.

На этот раз он ничего не ответил. Просто смотрел на неё, так, будто запоминал, будто боялся забыть хоть одну чёрточку её лица, будто уже заранее готовился снова потерять.

Софии казалось, что она должна сказать ещё что-то важное, объяснить, рассказать обо всём, что произошло с ней за эти месяцы, но рядом с Ароном мысли путались. После бесконечных больничных коридоров, лекарств, боли, страха и одиночества она вдруг снова почувствовала себя живой, настоящей, а не пациенткой и жертвой. А собой той самой Софией, которая когда-то впервые вошла в Академию Врат и перевернула собственную жизнь. Арон осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь волос, нежно поцеловал сначала щеку, потом глаза, лоб и наконец опустился к губам, этот поцелуй был легким, словно ему просто необходимо было касаться её, чтобы окончательно убедиться, что она не исчезнет и что через мгновение он не проснётся в холодной постели и не поймёт, что всё это оказалось очередным сном.

— Знаешь, что самое ужасное? — тихо спросил он.

София покачала головой.

Арон несколько секунд молчал, будто подбирая слова.

— Что ты была везде.

Она непонимающе нахмурилась.

— В каком смысле?

Он невесело усмехнулся и провёл рукой по волосам.

— Сначала я искал тебя. В академии. В библиотеке. На тренировочном поле. Каждый раз ловил себя на мысли, что сейчас увижу тебя за поворотом.

София почувствовала, как болезненно сжалось сердце.

Арон отвёл взгляд.

— Потом стало ещё хуже. Я начал замечать тебя там, где тебя быть не могло.

Он усмехнулся, но улыбка вышла совсем невесёлой.

— Кто-то смеётся в коридоре — и мне кажется, что это ты. В столовой кто-то спорит с преподавателем — и я оборачиваюсь. Даже когда открывается дверь в аудиторию, первая мысль всегда одна и та же.

София смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

— А потом приходит понимание, что это не ты.

Он замолчал.

— Каждый раз.

В комнате повисла тишина.

— Звучит глупо, да?

— Нет.

Голос Софии дрогнул.

— Совсем не глупо.

Арон посмотрел на неё долгим взглядом.

— Самое паршивое, что я так и не смог привыкнуть к тому, что тебя нет.

Он поднял руку и осторожно коснулся её щеки.

— Поэтому сейчас я стою и смотрю на тебя, как идиот, потому что половина меня до сих пор уверена, что это очередной сон.

— Прости меня…

Арон нахмурился.

— За что?

— За то, что исчезла.

Он посмотрел на неё так, словно она сказала что-то совершенно невозможное.

— Ты сейчас серьёзно?

— Если бы я тогда…

— София.

В его голосе появились знакомые жёсткие нотки.

— Тебя пытались схватить. Ты несколько месяцев пролежала между жизнью и смертью. За что именно ты собралась извиняться?

Она отвела взгляд. Старая привычка брать на себя ответственность за всё подряд.

Арон тихо выругался и притянул её к себе.

— Только не начинай.

— Что?

— Вот это своё вечное желание отвечать за весь мир.

София неожиданно рассмеялась так тихо, сквозь слёзы.

— Я скучала по тому, как ты ворчишь.

— А я скучал по тому, как ты меня не слушаешь.

Они оба улыбнулись, всего на секунду. Потому что реальность никуда не исчезла, она по-прежнему стояла между ними. София первой нарушила молчание.

— Арон… ты сказал, что ищешь способ.

Он сразу посерьёзнел.

— Ищу.

— Нашёл что-нибудь?

— Слишком мало.

Он отпустил её и подошёл к столу.

Среди книг и свитков лежали исписанные листы. Сотни заметок, схем и карт. София смотрела на них и понимала, что всё это время он действительно искал её.

— Мать прислала мне свитки о Земле из семейной библиотеки. Райс помогает искать упоминания Вальдекаров. Кристоф вообще почти не бывает в Эйларисе. Он объезжает весь континент.

София опустила глаза.

— Из-за меня.

— Из-за тебя, — спокойно подтвердил Арон. — Потому что ты важна.

Она вдруг почувствовала, как к горлу снова подступает ком.

— Найдите дневник моего прадеда.

— Райс хранит его.

— Там есть ответы.

Арон подошёл ближе.

— Ты что-то вспомнила?

София медленно кивнула.

— Не всё.

Она коснулась кольца на пальце.

— Но я начинаю понимать, кем были Вальдекары.

— Переходниками.

— Нет.

Она подняла взгляд.

— Это слово слишком маленькое для того, кем они были.

Арон нахмурился.

— Тогда кем?

Перед глазами вспыхнуло воспоминание, спокойный голос отца, такой родной, что сердце болезненно сжалось.

— Вальдекары не ищут двери, — тихо произнесла София. — Они сами дверь.

В комнате повисла тишина. Арон смотрел на неё так внимательно, словно боялся упустить хотя бы слово.

— Ты думаешь, именно поэтому смогла вернуться?

— Не знаю.

Она покачала головой.

— Но я уверена, что отец меня всему учил. Я просто пока не могу вспомнить.

Арон осторожно взял её за руку.

— Тогда мы вспомним.

София грустно улыбнулась.

— Мы?

— Конечно мы.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри становится одновременно легче и больнее. Потому что именно это слово было самым опасным. Мы. Слово, которое обещало будущее, которого у них могло не быть, которое заставляло надеяться. Будто почувствовав её мысли, Арон поднял руку и коснулся её щеки.

— Перестань.

— Что?

— Смотреть на меня так, словно прощаешься.

София замерла. Он попал точно в цель, именно это она и делала. Каждую секунду, с самого момента встречи. Словно пыталась запомнить его на случай, если больше никогда не увидит.

Арон тяжело выдохнул. Потом вдруг прижался лбом к её лбу.

— Я не собираюсь тебя отпускать.

У неё защипало глаза.

— Арон…

— Нет.

Теперь уже он перебил её.

— Не говори ничего.

Его голос стал совсем тихим.

— Просто побудь здесь ещё немного.

София закрыла глаза. Она чувствовала тепло его рук. Слышала его дыхание. Стук его сердца. И впервые за долгое время ей захотелось остановить время. Остаться в этом мгновении. Забыть про больницы. Про угрозы. Про расследование. Про два мира. Про невозможный выбор между долгом и любовью. Но именно в этот момент кольцо на её пальце вспыхнуло, едва заметно, потом ярче. София резко вздрогнула. Боль пронзила руку, как раскалённая игла входит прямо под кожу.

— Софи?

Она попыталась ответить. И вдруг поняла, что не может вдохнуть. Воздух исчез. Просто исчез. Грудную клетку словно сдавили железными обручами. София судорожно открыла рот и ничего не смогла выдавить. Паника ударила мгновенно, перед глазами поплыли тёмные круги. Она вцепилась в рубашку Арона, пытаясь удержаться, остаться рядом с ним.

— София!

Теперь в его голосе звучал настоящий страх. Она никогда раньше не слышала его таким. Арон подхватил её прежде, чем ноги окончательно перестали держать. Что-то говорил. Звал по имени. Пытался заставить смотреть на него. Но звуки уже расплывались. Словно доносились из-под воды.

— Нет… нет, Софи…

Его руки дрожали. Впервые за всё время знакомства она видела в его глазах настоящий ужас. Ужас человека, который снова теряет того, кого любит. София из последних сил подняла руку чтобы коснуться его лица. Хотела сказать, что всё будет хорошо и попросить не винить себя. Хотела сказать ещё тысячу вещей, но не смогла произнести ни слова. Мир начал рассыпаться. Лицо Арона становилось всё дальше и размытее. Последнее, что она увидела, были его глаза. И боль в них оказалась страшнее собственной смерти.

Глава 65

Глава 65

Арон не сразу понял, что произошло. Ещё секунду назад София была рядом. Он чувствовал тепло её кожи под своими ладонями, слышал её голос, видел слёзы в её глазах, а потом её не стало. Просто не стало. Она исчезла прямо у него на руках, растворилась, словно кто-то вырвал её из этого мира.

Несколько секунд Арон продолжал сидеть неподвижно, не сводя взгляда с пустого места перед собой. Разум отказывался принимать увиденное. Он даже протянул руку вперёд, будто надеялся снова коснуться её. Осталась только пустота. Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался болью в груди. Нет- нет. Этого не могло произойти, София не умерла, она просто вернулась домой к детям, в свой мир. Живая. Он цеплялся за эту мысль с отчаянием утопающего. Потому что любая другая версия была невыносима. Арон резко отвернулся и подошёл к столу. Перед глазами лежали раскрытые свитки, книги, десятки страниц заметок, исписанных за последние месяцы. Он смотрел на них и почти ничего не видел, мысли путались, в голове снова и снова всплывал последний взгляд Софии. Её рука на его щеке, голос и признание. Этот ужас в глазах за мгновение до того, как она начала задыхаться. Он сжал кулаки. Нет, она жива, обязана быть живой. Если боги решили снова забрать её, то пусть лучше заберут его самого. От собственных мыслей становилось только хуже. Арон тяжело опустился на стул и с силой провёл ладонями по лицу. Он не знал, сколько прошло времени минута, пять или больше. Когда в дверь вдруг громко и торопливо постучали.

Арон даже не спросил кто там, рывком открывая дверь. На пороге стоял Райс. Обычно спокойный и собранный, сейчас он выглядел так, будто сам только что пережил что-то страшное. Волосы растрепались, дыхание сбилось, а в глазах застыло выражение, которого Арон никогда прежде у него не видел. Настоящая, не поддельная тревога.

— Я только что видел Софию.

Арон несколько секунд молча смотрел на друга. Потом устало усмехнулся, слишком устало.

— Что, ты тоже?

Райс нахмурился.

— В каком смысле тоже?

Арон медленно опустился обратно на стул и сжал пальцами переносицу. Голова раскалывалась.

— Она была здесь.

— Что?

— Только что. В этой комнате.

Теперь уже Райс застыл, мгновение спустя он быстро поднял руку и щёлкнул пальцами, по комнате разошлась волна магии, полог тишины мягко сомкнулся вокруг стен. Только после этого Райс подошёл ближе.

— Рассказывай.

Арон рассказал всё, без утайки. О том, как увидел Софию, о том, что смог коснуться её впервые за всё время. О разговоре и дневнике Вальдекаров и о том, как она начала задыхаться прямо у него на руках. Когда он закончил, в комнате воцарилась тяжёлая тишина.

Райс слишком долго смотрел в пол, наконец он поднял голову и Арону сразу не понравилось выражение его лица.

— Райс?

Провидец сглотнул.

— Я видел конец этой встречи.

В груди неприятно похолодело.

— Что именно ты видел?

— Софию.

Голос Райса дрогнул.

— Я видел, как она умирала у тебя на руках.

Несколько секунд Арон просто смотрел на него. Словно не понимая сказанного. Потом резко поднялся. Стул с грохотом отлетел назад.

— Нет.

Райс молчал.

— Нет.

Арон покачал головой.

— Этого не было.

— Арон…

— Она вернулась домой!

Его голос сорвался.

— Она просто вернулась домой!

Он начал расхаживать по комнате, цепляясь пальцами за волосы с такой силой, что Райсу стало не по себе. Будто если отпустить себя хоть на секунду, он окончательно потеряет контроль.

— Она жива. Обязана быть живой. Понимаешь?!

Пламя вспыхнуло на его ладони внезапно, кулак уже летел в сторону каменной стены, когда Райс успел перехватить его руку.

— Не надо.

— Отпусти!

— Арон!

— Отпусти меня!

На мгновение Райсу показалось, что друг действительно ударит его, но вместо этого Арон схватил его за грудки, так резко, что ткань рубашки натянулась.

— Что ты видел ещё?

Его голос звучал хрипло. Почти отчаянно.

— Что ты видел ещё? — почти прорычал Арон.

Райс поморщился. Видение до сих пор стояло перед глазами настолько ярко, что его слегка подташнивало. Так бывало всегда после сильных пророчеств.

— Я не уверен, что понимаю увиденное.

— Говори.

— Арон…

— Говори!

Райс тяжело выдохнул.

— Сначала была София.

Он замолчал на мгновение.

— Я видел её так же, как ты описал. Она была здесь. В этой комнате. А потом начала исчезать.

Арон сжал зубы.

— Дальше.

— Дальше всё стало странно.

Райс потёр виски.

— Я увидел дверь.

— Какую дверь?

— Не знаю.

Он покачал головой.

— Огромную. Такую высокую, что невозможно было разглядеть верх. Она стояла посреди пустоты.

Арон нахмурился.

— И?

— Она была закрыта.

Повисла короткая тишина.

— Потом я увидел Софию.

— Живую?

— Да.

Ответ прозвучал мгновенно и слишком уверенно.

Арон резко поднял голову.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Сердце Арона пропустило удар.

— Где она была?

— Не знаю.

Райс раздражённо провёл рукой по лицу.

— В этом и проблема. Это место не было похоже ни на Эйларис, ни на что…

— Там было туманно.

Арон нахмурился ещё сильнее.

— Туман?

— Да. Словно пространство между мирами.

Слова повисли в воздухе. Райс сам не понимал, откуда знает это, но именно так ощущалось увиденное. Это был не мир, не дорога, не переход, что-то промежуточное. Что-то, где человек вообще не должен находиться.

— София стояла перед этой дверью?

— Нет.

Райс покачал головой.

— София была дверью.

Арон застыл. В комнате стало очень тихо.

— Что?

— Я не знаю, как это объяснить.

Райс нервно усмехнулся.

— Её тело будто исчезло. Остался только золотой свет, очень яркий. И этот свет проходил сквозь дверь. Словно соединял два мира. Арон почувствовал, как по спине пробежал холод. Слова Кристофа всплыли в памяти сами собой. “София не переходник.” “София — врата.”

Райс поднял на него взгляд.

— Но это ещё не всё.

— Что ещё?

Лицо провидца стало непривычно серьёзным.

— Потом появилась трещина.

— Где?

— На двери.

У Арона внутри всё оборвалось.

— Какая трещина?

— Большая. От самого верха до низа. Я видел, как она становится шире. С каждым мгновением. Словно что-то ломало границу между мирами.

— И что это значит?

Райс долго молчал.

Потом тихо ответил:

— Я не знаю. Но мне показалось…

Райс сглотнул.

— Произойдёт что-то страшное, если она не научится управлять своим даром, собой.

В комнате снова повисла тишина. Арон смотрел на друга, не мигая.

— Было ещё кое-что.

— Что?

— Я видел человека.

— Какого человека?

— Не знаю. Только силуэт. Он стоял по другую сторону двери и ждал.

Арон почувствовал, как внутри поднимается тревога.

— Мужчина?

— Думаю да.

— Кто он?

Райс медленно покачал головой.

— Этого мне не показали.

Но почему-то мне кажется, что он знает о Софии намного больше, чем мы все.

Глава 66

Арон долго молчал после рассказа Райса. Сидел, опустив голову на сцепленные руки, и смотрел в одну точку. Впервые за всё время Райс видел его настолько потерянным. Не злым. Не упрямым. Не готовым броситься в драку с целым миром ради своей цели. Просто уставшим. Будто последние месяцы наконец догнали его.

— Кто мог быть за дверью — тихо размышлял Арон.

Пророческий дар редко давал ответы. Гораздо чаще он подбрасывал новые вопросы.

— Я видел только то, что видел.

Арон откинулся на спинку стула и устало провёл рукой по лицу.

— Ещё одна загадка.

Некоторое время они сидели молча.

За окном уже давно стемнело. Ветер слегка покачивал ветви деревьев за окном, а огонь лампы отбрасывал на стены золотистые тени.

Наконец Арон заговорил снова:

— Я был готов уйти с ней.

Райс нахмурился.

— Что?

— На Землю.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что сначала Райс даже не понял смысл сказанного.