Вот это попадание

Он шёл со стороны тренировочных площадок, погружённый в собственные мысли. После приезда родителей он всё чаще ночевал в своей квартире и появлялся в академии лишь тогда, когда действительно было необходимо. Тренировки, занятия, встречи — всё остальное он старался проводить как можно дальше от дома. Дом больше не ощущался местом, куда хотелось возвращаться. Особенно после разговора с матерью.

«Ты должен проводить с ней больше времени. Она твоя невеста».

Фраза снова всплыла в памяти, и Райс поморщился. Аэлита когда-то была просто девочкой из детства. Они вместе росли, играли, спорили, мирились, и тогда ему казалось естественным, что она всегда будет где-то рядом. Теперь всё изменилось. Её имя стало означать обязательство. Обещание, которое дали не они. Решение, принятое за него.

Райс поднял взгляд на Софию. Она сидела на скамейке рядом с Ароном. Ничего особенного. Они разговаривали. Иногда улыбались. Между ними оставалось расстояние. Но Райс всё равно почувствовал, как внутри поднимается знакомое раздражение.

Он уже хотел подойти, когда заметил кое-что ещё. София улыбалась иначе, не так, как обычно, расслабленнее. Будто рядом с Ароном на несколько минут позволила себе не контролировать каждое слово.

Райс остановился. Он сам не понял, почему эта мелочь задела сильнее, чем должна была. В груди неприятно потянуло. Не ревность — по крайней мере, он не хотел называть это так. Скорее ощущение, что он снова что-то упускает. Райс сделал шаг вперёд, уже решив подойти, вмешаться, разрушить эту картину, которая почему-то вызывала у него внутренний протест.

Но в следующий момент реальность будто пошатнулась. Мир перед глазами на мгновение потускнел, и его накрыло видение. Звуки академии приглушились, словно отдалились. Райс увидел их снова, только теперь всё было иначе.

Арон сидел, скрестив ноги, а София лежала, положив голову ему на колени. Его рука медленно гладил её по волосам. Сцена выглядела уютно, почти интимно, если бы вокруг них не струилась магия. Она исходила от Арона — сначала тонкими потоками, едва заметными, затем становилась плотнее, обволакивая Софию со всех сторон.

Райс почувствовал опасность прежде, чем понял её причину. Контуры Софии начали терять чёткость, словно магия не просто окружала её, а стирала. Райс попытался приблизиться, но не смог. София становилась всё прозрачнее. Ещё мгновение — и её почти не осталось.

Тревога ударила так резко, что Райс перехватило дыхание. Это было неправильно и опасно.

Видение резко оборвалось. Райс снова стоял на дорожке, а перед ним всё было как прежде: та же академия, та же скамейка, те же два человека.

Арон что-то говорил, София слушала, улыбаясь. Ничего не происходило. Но теперь он смотрел на них иначе. Без прежней импульсивности. С холодной, собранной внимательностью. Он не стал подходить и не сделал больше ни шага.

Внутри уже не было ни раздражения, ни ревности — только чёткое, тревожное понимание, что он увидел нечто важное и опасное. Он слишком хорошо знал свой дар, чтобы списывать подобное видение на случайность.

Он увидел не будущее в привычном понимании, а возможный исход. И если его собственное предчувствие не ошиблось, опасность исходила именно от магии Арона.

Райс медленно выдохнул и, не отрывая взгляда, на мгновение задержался, словно пытаясь запомнить эту картину до мельчайших деталей.

Затем развернулся и ушёл. Ему нужно было разобраться.

София в этот момент взглянула на связной, и её лицо слегка оживилось.

— Милли ответила, — сказала она.

Арон лениво повернул к ней голову.

— И где их носит?

— Центральная площадь. Судя по всему, уже добрались до еды.

Он усмехнулся.

— Это было предсказуемо.

И только теперь поняла, что совсем не торопилась уходить. Они просидели здесь дольше, чем она собиралась. Разговор несколько раз менял направление, Арон шутил, она отвечала, иногда они просто молчали, не испытывая неловкости от пауз. И всё это время Софии было удивительно легко. Она привыкла держать людей на расстоянии, особенно тех, кто проявлял к ней слишком много интереса. Но с Ароном почему-то не приходилось постоянно следить за каждым словом. Он просто был рядом. И разговаривал с ней так, будто это совершенно естественно. София поймала себя на мысли, что ей это нравится.

И тут же вспомнила Райса. С ним ведь было так же. Рядом с ним она тоже чувствовала себя свободнее, чем следовало. Не приходилось изображать кого-то другого, можно было спорить, смеяться, злиться. Всё происходило легко и почти само собой — пока однажды она не позволила этой лёгкости зайти слишком далеко. Их поцелуй, София мысленно поморщилась. Вот и результат.

В своей прежней жизни она вообще не была склонна бросаться в подобные истории. Она слишком хорошо знала себя, слишком привыкла сначала думать, а потом действовать. А здесь, стоило оказаться в чужом мире с чужим телом и совершенно непонятными правилами, как её здравый смысл почему-то решил взять отпуск.

Наверное, действительно стоило списать всё на бурлящие гормоны. Очень удобное объяснение. Правда, совершенно неубедительное. София вздохнула про себя. С Райсом всё было закончено. Теперь она это понимала совершенно ясно. Не потому, что между ними ничего не было, а потому, что после всего произошедшего она больше не хотела возвращаться к той неопределённости, быть третьей лишней она точно не собиралась.

Вот только с Ароном возникал новый вопрос. Если он узнает, что она уже целовалась с Райсом, будет ли он так же спокойно сидеть рядом с ней? Будет ли по-прежнему шутить, предлагать помощь и смотреть на неё так, будто ничего сложного между ними нет?

Она не знала. И, пожалуй, не хотела пока знать. Особенно потому, что не была уверена, чего хочет сама.

София поднялась со скамейки и отряхнула ладони.

— Мне пора.

Арон посмотрел на неё, не поднимаясь.

— Уже уходишь?

— Я вообще-то собиралась провести день с подругами, — спокойно ответила она.

Он слегка прищурился, и в его взгляде мелькнуло что-то игривое.

— Значит, я был просто случайной остановкой на твоём пути?

София улыбнулась чуть насмешливо.

— Очень настойчивой остановкой.

Он тихо рассмеялся.

Она сделала шаг назад, выдерживая привычную дистанцию.

— В следующий раз.

Арон приподнял бровь.

— Что?

— Дружеская прогулка, — пояснила она. — Если ты всё ещё не передумал.

На его лице появилась совершенно искренняя улыбка.

— Не передумал.

— Хорошо.

Она кивнула и направилась к выходу из академии. Через несколько шагов София поймала себя на странном желании обернуться, ей хотелось ещё раз увидеть его улыбку. Она тут же мысленно одёрнула себя и ускорила шаг. Вот этого ей как раз не хватало, ещё одного мужчины, рядом с которым ей почему-то нравилось быть. София тихо выдохнула и покачала головой. Кажется, её жизнь в этом мире окончательно решила проверить, насколько крепко держится её здравый смысл и трусы.

Глава 26

Наконец-то этот день подходил к концу. София лежала на кровати, глядя в потолок, и чувствовала, как усталость медленно растекается по телу. Для выходного день выдался слишком насыщенным — шумным, эмоциональным и каким-то особенно тяжёлым.

Когда она добралась до города, девочки уже ждали её в небольшом кафе на центральной площади. Мириам оживлённо махала ей рукой из-за столика, а Милли, откинувшись на спинку стула, делала вид, что вовсе не беспокоилась, хотя внимательный взгляд сразу выдавал обратное.

Они заказали еду, перебрасывались фразами, смеялись, обсуждали первую учебную неделю, преподавателей и тренировки. Мириам жаловалась на оценки, Милли с жаром рассказывала о боевых занятиях, а София старалась держаться в общем ритме: поддакивала, улыбалась, шутила и делала вид, что действительно может полностью расслабиться в их компании. Пыталась.

Но мысли то и дело возвращались к разговору с ректором. К тому неприятному ощущению, будто он видит больше, чем должен, и способен добраться до вещей, которые София пока не была готова кому-либо объяснять.

После кафе они отправились по лавкам. Мириам тянула их то в одну, то в другую сторону, Милли снисходительно ворчала, но всё равно шла следом. София тоже рассматривала ткани, украшения и одежду, даже примерила пару вещей — скорее для того, чтобы не выпадать из общего настроения, чем потому, что действительно хотела что-то купить. И всё же довольно быстро поймала себя на мысли, что всё это не имеет для неё прежнего значения. Она не могла позволить себе обрастать вещами, привязываться к этому месту и тем более забывать, что это не её жизнь.

Я должна вернуться домой.

Мысль прозвучала внутри чётко и холодно.

К детям.

К той реальности, которая, возможно, в этот самый момент продолжает существовать без неё.

Или… замерла?

Она уже давно понимала, что рано или поздно придётся рассказать Мириам и Милли хотя бы часть правды о себе. Девочки слишком близко вошли в её жизнь, чтобы бесконечно прятаться за удобной историей о сироте, а их искреннее желание узнать её было всё труднее игнорировать. При этом София совершенно не хотела втягивать их в то, что происходило вокруг неё.

Сёстры Тильо были, пожалуй, одним из самых добрых подарков, которые преподнесла ей Тиера. Иначе как объяснить их открытость, дружелюбие и совершенно бескорыстное отношение к ней? Они приняли Софию почти сразу, ничего от неё не требуя и не ожидая взамен. Именно поэтому она особенно дорожила ими и теперь всё чаще ловила себя на тревожной мысли: если рассказать слишком много, их жизнь тоже может оказаться в опасности.

София пыталась заранее придумать, как говорить о себе осторожно, не выдавая лишнего и не оставляя за рассказом целого шлейфа новых вопросов. Но сделать это было непросто. Мириам и Милли считали её сиротой и, вероятно, именно поэтому до сих пор не расспрашивали о родителях слишком настойчиво. Они чувствовали, что за этой темой может скрываться что-то болезненное, и уважали её молчание.

Вот только теперь София всё чаще замечала, что их любопытство становится сильнее осторожности.

Перемена в её настроении не осталась незамеченной.

Мириам сначала пыталась расспросить её мягко, ненавязчиво, осторожно подбирая слова. Но Милли была совсем другой. Она не любила ходить вокруг да около и, заметив, что София снова уходит в свои мысли, просто спросила:

— Что случилось?

София сначала отмахнулась, потом попыталась отшутиться, надеясь перевести разговор на что-нибудь другое. Но под внимательным, почти требовательным взглядом Милли быстро поняла, что отмолчаться не получится.

Она всё же решила рассказать. Не всё — лишь то, что считала относительно безопасным.

София поведала о встрече с ректором и проверке, о странном ощущении, будто тот пытался заглянуть глубже, чем следовало, и о том, что теперь ей придётся быть осторожнее. Также она рассказала, что у него странная манера разговора, он то сосредоточенно серьёзен, то отпускает шутки, как будто он не ректор, а просто знакомый.

Только когда София закончила, Милли коротко кивнула, словно уже успела сделать для себя какие-то выводы.

— Значит, ты теперь под наблюдением, — спокойно сказала она. И хитро улыбнувшись добавила, — Только не понятно, это личный интерес или…

Эти слова неприятно отозвались внутри. Потому что звучали слишком правдиво и неоднозначно.

Сон подкрадывался медленно, почти незаметно, и София уже чувствовала, как окончательно проваливается в него, когда в окно донёсся тихий стук. Она нахмурилась, не сразу понимая, действительно ли услышала его или звук ей просто приснился.

Через несколько секунд стук повторился.

София раздражённо выдохнула и уткнулась лицом в подушку, надеясь, что ночной визитёр вскоре потеряет терпение. Но вместо этого в стекло снова прилетел камешек.

— Да чтоб тебя…

Она нехотя поднялась с кровати, накинула халат и, продолжая мысленно проклинать того, кто решил нарушить её долгожданный сон, спустилась вниз. Открыв дверь, София уже приготовилась высказать всё, что думает о подобных ночных визитах, но, увидев гостя, лишь молча отступила, пропуская его внутрь.

Арон не произнёс ни слова. Он тоже выглядел непривычно серьёзным, и эта перемена насторожила Софию сильнее, чем сам факт его появления посреди ночи.

Они поднялись наверх и вошли в её комнату. София закрыла дверь, после чего несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, что произошло. Арон тем временем прошёл к окну, скользнул взглядом по комнате и только потом обернулся.

— Что случилось? — наконец спросила она. — Ради чего ты решил меня разбудить?

Он опустился на стул, откинувшись на спинку, и ненадолго задумался, словно решая, с чего начать.

— Я только что от ректора. Теперь он мой наставник по ментальной магии.

София медленно нахмурилась.

— И как прошло первое занятие?

— Надеюсь, ты хорошо провела время в городе, — добавил он уже тише. — Потому что меня сегодня выжали как лимон… и я просто хотел тебя увидеть.

София замерла, мысли беспокойным роем пронеслись у неё в голове, эти слова были сказаны слишком спокойно, почти небрежно — но за ними ощущалось что-то большее, это выбивало её из равновесия. Она вдруг остро осознала, в каком положении находится, ночью в её комнате и наедине с Ароном. Ей стало неудобно, но она отбросила эту мысль.

Перед кем?

Мысль вспыхнула и тут же оборвалась.

Перед Райсом?

София раздражённо сжала губы.

Он помолвлен. Хватит.

Она резко оборвала себя и, не давая мыслям развиваться дальше, перевела разговор. Села на край кровати, чуть выпрямившись.

— И чему тебя успели научить за один вечер?

Арон усмехнулся, но устало.

— Скорее, пытали, а не учили. Меня буквально атаковали, заставляя держать защиту — такую, чтобы никто не смог пробиться в голову.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. София пыталась привести мысли в порядок. Слишком многое происходило одновременно, и она всё ещё не понимала, насколько далеко зашёл ректор в её сознании. Одно она знала точно: ей необходимо научиться защищать себя, если она собиралась выбраться из этой истории и вернуться домой.

— Чёрт… — вырвалось у неё вслух.

Арон сразу посмотрел на неё — внимательно, пристально.

— Если ты не хочешь, чтобы твою тайну раскрыли, — медленно сказал он, — тебе нужно научиться защищать своё сознание.

— У меня нет тайн, — автоматически возразила София.

Он лишь слегка приподнял бровь, и этого молчаливого скепсиса оказалось достаточно, чтобы она отвела взгляд.

— Ладно, — нехотя признала она.

Пауза затянулась.

София чувствовала, как внутри нарастает тревога. Слишком много совпадений, слишком быстро всё закручивалось. Она не понимала до конца, в какой именно опасности находится, но интуиция настойчиво подсказывала: времени у неё гораздо меньше, чем кажется.

Ей нужно было разобраться с собой и со своим даром. С тем, как выбраться отсюда. Домой.

— Ты научишь меня? — спросила она, снова посмотрев на Арона.

Он поднялся со стула и остановился напротив неё.

— Конечно. Но только при одном условии.

София чуть прищурилась.

— Каком?

Арон посмотрел на неё с привычной тенью насмешки, которая постепенно возвращалась в его голос и выражение лица.

— Ты перестанешь убегать и начнёшь мне доверять.

София невольно усмехнулась. Условие ей совершенно не нравилось, но и спорить с ним она не собиралась. Если для того, чтобы получить от Арона нужные знания, придётся изображать больше доверия, чем она действительно испытывала, значит, она это сделает. Более того, София должна была честно признать хотя бы перед собой: ей вовсе не так уж хотелось держать Арона на расстоянии. Если бы она действительно хотела прекратить их общение, то не позволила бы ему сидеть посреди ночи в её комнате и уж тем более не стала бы сама просить его о помощи.

Возможно, его интерес к ней тоже можно было использовать. Подогреть его, если потребуется. Позволить ему поверить, что между ними постепенно появляется то самое доверие, которого он от неё требовал. Как бы противно ей ни было признавать подобную мысль, сейчас она была готова пойти на многое ради одной цели — вернуться домой.

Поэтому София лишь слегка улыбнулась.

— Посмотрим.

На этот раз это не было ни отказом, ни неопределённым обещанием. Она просто оставляла себе пространство для манёвра, прекрасно понимая, что Арон тоже это заметит.

— Раз уж ты меня разбудил, — добавила она, — мог бы принести от этого хоть какую-нибудь пользу. Поучишь сейчас?

— Есть куда более приятные вещи, которым я мог бы тебя научить. — Не успев договорить он получил подушкой прямо в лицо, и засмеялся.

Он подошёл ближе и сел рядом с ней на край кровати, оставляя между ними совсем небольшое расстояние.

— Ладно— ладно, я принимаю твой боевой настрой. Начнём с простого. Я буду пытаться пробиться в твоё сознание, а ты — выстраивать защиту. Представь стену. Прочную, непробиваемую. Возводи её постепенно, кирпич за кирпичом.

София кивнула, устраиваясь удобнее.

— И всё?

— Для начала — да.

Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, но Арон неожиданно коснулся её пальцев.

София тут же открыла глаза и недовольно посмотрела на него.

— Обойдёмся без этого.

Он тихо рассмеялся.

— А вот здесь ты ошибаешься. Для ментального воздействия мне нужен контакт.

София нахмурилась, но руку не убрала.

— Ты раньше прекрасно обходился без него.

— Не совсем, — усмехнулся Арон. — Помнишь парк? Я тогда скрыл от тебя само воспоминание об этом прикосновении, — пояснил он, наблюдая за её реакцией. — Поэтому ты и не помнишь, что я действительно держал тебя за руку.

София фыркнула, пытаясь унять раздражение.

— Ты все—таки воздействовал на меня. — Она смотрела на него исподлобья.

— Я исправляюсь, больше никто не проникнет в твой разум так просто. — Арон закусил нижнюю губу изнутри и отвел взгляд будто ему было стыдно. — Я не должен был это делать, но твой разум как открытая книга, это искушение. Прости, я не делал зла и это просто было шалостью.

— Хорошо,— слова дались тяжело, — но больше так не делай! — София глубоко вдохнула пытаясь успокоиться, от его признания в ней всколыхнулся гнев на него, на себя. Как можно быть такой беззащитной в этом мире?!

Арон понял, что был не прав и главное не слишком поздно.

— Теперь давай попробуем ещё раз.

София всё-таки вложила ладонь в его руку. Арон мягко сомкнул пальцы вокруг её, и она закрыла глаза. Первые несколько секунд ничего не происходило. Она сосредоточилась на дыхании, пытаясь представить перед собой стену, как он и велел. Но образ постоянно расплывался: одна мысль цеплялась за другую, всплывали обрывки событий дня, лица, разговоры, дети, дом, ректор.

А затем она почувствовала Арона.

Не как физическое прикосновение, а гораздо глубже — как тонкое, почти неуловимое давление, которое постепенно проникало сквозь её мысли.

София напряглась и попыталась выстроить защиту. Она представила стену, заставила себя удерживать её в сознании, не позволяя образу рассыпаться. Но Арон почти сразу нашёл слабое место.

Она попыталась закрыть его, однако он уже переместился в другую сторону. Слишком быстро и уверенно.

София стиснула зубы и попробовала снова. На этот раз ей удалось удержать стену дольше, но стоило Арону нащупать очередную брешь, как защита снова начала рассыпаться. Каждая её попытка заканчивалась одинаково — он снова оказывался внутри её мыслей, касался их, словно перебирая.

— Сосредоточься, — тихо сказал он.

Но с каждой попыткой сил становилось всё меньше, а ощущение его присутствия — всё отчётливее. В какой-то момент она поняла, что перестаёт различать, где заканчивается её концентрация и начинается его влияние. Это пугало и одновременно странно захватывало.

— Хватит, — выдохнула она, открывая глаза.

Арон отпустил её руку не сразу, задержал на мгновение дольше, чем требовалось.

— Для первого раза неплохо, — сказал он, хотя в голосе сквозила усталость.

София устало провела ладонью по волосам.

— Если это «неплохо», то я боюсь представить, что такое плохо.

Он тихо усмехнулся, но уже без прежней лёгкости.

— Ты держалась дольше, чем большинство.

Они замолчали, комната вдруг показалась слишком тихой и тесной.

Арон приблизился к ней почти в плотную, он смотрел в ее глаза, протянув руку к щеке. И София прильнула, она так хотела нежности, он притянул ее к себе за затылок и поцеловал, сначала это были легкие поцелуи, которые быстро переросли в страстные. Арон повалил ее на кровать, навис над ней блуждая пожирающим взглядом, София сама притянула его для нового поцелуя, она извивалась под ним, ее руки исследовали его твердое тело, его широкие плечи и бугристые мышцы.

Арон целовал ее шею, шепча, как он мечтал о ней, он задрал топ ее пижамы и начал ласкать грудь, целуя и посасывая сначала один сосок, потом второй, они тут же затвердели.

София вся горела желанием, острой необходимостью в Ароне, по телу бегали толпы мурашек от предвкушения.

Она потянулась и сняла с него футболку. Он выглядел внушительно. Его сильные руки, упругие грудные мышцы и кубики пресса, она закусила губу и хотела снова его поцеловать, но он откинул ее на подушки. Спускаясь все ниже и целуя ее везде. Арон поднял на нее взгляд, в немом вопросе, она подняла бедра и он освободил ее от шорт, под которыми не было белья. Он зарычал наклоняясь к ее плоти.

Софию захлестнули чувства, она подалась на встречу его ласкам, кровь прилила к ее чувствительной точке, которую сейчас нежно обводил языком Арон. Она застонала.

Он ввел в нее один палец, она интуитивно двинулась на встречу, ее руки запутались в волосах Арона, ноги она закинула ему на плечи.

Второй палец, София застонала громче, никаких лишних мыслей, только наслаждение моментом. Оргазм накрыл её быстро, ее плоть сжималась вокруг его пальцев, чувствуя нужду в большем.

И в следующее мгновение она резко открыла глаза. София чувствовала, как учащённо бьётся сердце — волны оргазма еще прокатывались по ее телу.

В комнате было светло, тихо и пусто. София резко села на кровати, тяжело дыша. Она была совершенно одна.

— Вот сволочь! — Простонала она, утыкаясь в ладони и не понимая, это был сон или наваждение.

Глава 27

София долго стояла перед раковиной, умываясь холодной водой, будто надеялась смыть не только остатки сна, но и то ощущение, которое он оставил после себя. Капли стекали по коже, возвращая ясность, но не избавляя от странного послевкусия.

Слишком реалистично.

Слишком… ощутимо.

Она выпрямилась, глядя на своё отражение, и невольно усмехнулась.

— Да уж, София Романовна… — тихо пробормотала она. — Видимо, и в вас бурлят гормоны.

Попытка отшутиться прозвучала неубедительно даже для неё самой.

Быстро приведя себя в порядок, она переоделась в джинсы и лёгкий топ, собрала волосы в небрежный пучок и вышла из комнаты. К этому времени чувство голода уже стало вполне ощутимым, и мысль о еде казалась куда более реальной и безопасной, чем попытки разобраться в произошедшем.

Сначала она заглянула за Мириам, но той не оказалось. София недовольно выдохнула, мысленно упрекнув себя за забывчивость — магический отпечаток подруг она так и не попросила.

Пришлось направиться сразу в кафе.

Она уже подходила к знакомому месту, когда услышала за спиной:

— София.

Она остановилась и обернулась, мгновенно напрягшись.

Райс.

Он быстро догнал её, и в его взгляде читалось что-то непривычное — не холодная сдержанность, к которой она уже успела привыкнуть, а… сожаление?

Это только сильнее раздражало.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

— Не сейчас, — отрезала София. — Я голодна и спешу.

Он сделал шаг ближе.

— Это касается Арона.

Она устало закатила глаза.

— Как неожиданно.

Но Райс не отступил.

— Я знаю, чем вы занимаетесь.

София на секунду замерла, не сразу поняв смысл сказанного. Затем нахмурилась, всматриваясь в его лицо, пытаясь уловить, где подвох.

Мухлюет.

Решил надавить.

Она медленно сделала шаг навстречу, чуть склонив голову и нарочито растягивая слова:

— И чем же, по-твоему, мы занимаемся?

Райс сжал челюсть так, что на скулах проступили тени.

— Надеюсь… — произнёс он глухо, — что только ментальным вмешательством.

Улыбка мгновенно исчезла с её лица.

Внутри что-то неприятно сжалось.

— Что ты знаешь? — резко спросила она. — И кто тебе это сказал? Арон?