Полная версия
Александр II
А. И. Кошелева. Споры вокруг программы Р. А. Фадеева были прерваны внешнеполитическими событиями – балканским кризисом, – а затем внимание переключилось на Русско-турецкую войну.
Таким образом, программа попятного движения не была реализована в 1870-х гг. Издержки преобразований были еще не очевидны, и сам император не собирался противоречить недавно провозглашенному им курсу. Консервативная программа на втором этапе царствования Александра II существовала «как второй план правительственной политики»66.
На первый план эта программа вышла уже в период внутриполитического кризиса начала 1880-х гг. Г. К. Градовский назвал 1877–1881 годы «роковым пятилетием»67. Самодержавная власть прибегла к старому испытанному инструменту – «маленькой победоносной войне», с помощью которой правящие круги надеялись найти выход из внутреннего кризиса. Однако Русско-турецкая война 1877–1878 гг. только усилила разрыв между властью и обществом. Существенной особенностью «рокового пятилетия» стала деятельность экстраординарных органов власти (Особого совещания и Верховной распорядительной комиссии) и введение чрезвычайного законодательства с акцентом на административно-полицейских мерах68.
Внутриполитический кризис был вызван целым комплексом причин: Русско-турецкой войной 1877–1878 гг., связанными с военными расходами финансовыми трудностями, активизацией революционного движения и участившимися покушениями на императора. Череда военных неудач способствовала росту оппозиционных настроений внутри страны, отчетливо проявившихся во время судебного процесса над Верой Засулич. Победа над Турцией не смогла укрепить пошатнувшийся авторитет власти из-за пересмотра итогов войны на Берлинском конгрессе. К тому же цена победы оказалась слишком высокой69. Снова, как и после Крымской войны, раздавалась критика в адрес «несостоятельной» системы управления70. Ответным шагом Александра II стали новые кадровые перестановки: в 1878 г. на посту министра юстиции графа К. И. Палена сменил Д. Н. Набоков, министра финансов М. X. Рейтерна – С. А. Грейг, министра внутренних дел А. Е. Тимашева – Л. С. Маков (а в 1880 г. – М. Т. Лорис-Меликов). Принятие Болгарией Тырновской конституции 1879 г., в разработке которой приняли участие российские государственные деятели, повлекло оживление конституционных настроений в российском обществе.
В период внутриполитического кризиса наметилась программа нового этапа преобразований, в центре которых снова оказалась система налогообложения – основа финансового благополучия страны и, следовательно, политической стабильности. 23 марта 1879 г. была образована очередная Податная комиссия, предложившая новый проект подоходного налога. От него освобождались помещики, для которых был предусмотрен личный налог71. Первым шагом к преобразованию системы прямых налогов должно было стать понижение выкупных платежей, приведенных в соответствие с доходностью земли. Это открывало дорогу целой серии реформ: давало крестьянам возможность в будущем отказаться от надела и выйти из общины, могло привести к ограничению или отмене круговой поруки, к преобразованию паспортной системы72.
Этот пункт был включен в программу, которую в 1878–1881 гг. Р. А. Фадеев и генерал-адъютант И. И. Воронцов-Дашков изложили в книге «Письма о современном состоянии России. 11–20 апреля 1879 – 6 апреля 1880», сначала анонимно опубликованной в Лейпциге, а затем переизданной несколько раз в России в 1881–1882 гг.73 Идеи самобытного развития России и критика «засилья» бюрократии и просчетов администрации сочетались с перечнем мер по осуществлению намеченных в 1860–1870-х гг. преобразований (как политических, так и экономических): установление единства управления путем создания правительственного кабинета – «кабинетного совета под личным председательством государя» из «нескольких выдающихся государственных людей»74; приведение выкупных платежей в соответствие с доходностью земли; перевод временнообязанных крестьян на выкуп; увеличение сроков между переделами земли; введение системы доступных кредитов и страхования для крестьян; «правильная, наивозможно упрощенная организация переселения»; облегчение аренды земель для крестьянских общин; преобразование волости «во всесословное учреждение»75. Эти пункты стали программными задачами царствования Александра III.
Некоторые из них были включены в антикризисную программу М. Т. Лорис-Меликова, 14 февраля 1880 г. возглавившего Верховную распорядительную комиссию, а 6 августа – Министерство внутренних дел. Во всеподданнейших докладах 11 апреля 1880 г. и 28 января 1881 г. новый министр представил широкую программу осуществления реформ, намеченных, но не доведенных до конца в 1860–1870-х гг.: церковной, податной, паспортной, переселенческой, рабочего законодательства, местной администрации и законодательства о печати. Обсуждение некоторых преобразований и разработку законопроектов министр внутренних дел предполагал передать в две подготовительные комиссии – административно-хозяйственную и финансовую, – в состав которых наряду с чиновниками должны были войти представители земских и городских учреждений. Затем разработанные таким образом законопроекты передавались бы в Общую комиссию. Согласно проекту, ее состав был шире, помимо членов подготовительных комиссий он включал депутатов, избранных земскими собраниями и городскими думами. Общая комиссия передавала бы рассмотренный законопроект в Общее собрание Государственного совета. Таким образом, в весьма ограниченном виде проектировались две палаты центрального представительного учреждения – нижняя (Общая комиссия) и верхняя (Общее собрание Государственного совета)76.
С программой М. Т. Лорис-Меликова перекликалась программа экономической модернизации страны, предложенная Н. X. Бунге в сентябре 1880 г. В нее входила разработка фабрично-заводского законодательства, «пересмотр акционерного законодательства и создание условий для повсеместного учреждения акционерных коммерческих банков», реформирование налоговой системы на основе принципа всесословности, «отмена круговой поруки, пересмотр паспортной системы», «переход от общинного землевладения к подворному», изменения в системе государственного управления77 (созыв комиссий экспертов – зародыш центрального представительного учреждения – и создание Кабинета министров).
Препятствием на пути осуществления этой программы стало цареубийство 1 марта 1881 г. Две противоположные тенденции, складывавшиеся в царствование Александра II, – либеральная и консервативная – получили развитие в правление его преемника. Александр III принял эстафету в решении крестьянского вопроса, пойдя на понижение выкупных платежей, отмену временнообязанного состояния и подушной подати. В его царствование продолжалось обсуждение паспортной и переселенческой реформ. Однако те преобразования, которые были завершены в 1860–1870-х гг. (судебные, земские, школьные, церковные, военные, откупные) – были пересмотрены в сторону усиления административного контроля.
В. С. Дякин, размышляя над вопросом, когда Россия «проскочила» поворот, «за которым лежал правильный путь», в качестве точки отсчета назвал отмену крепостного права, повлекшую за собой великие реформы78. Самодержавная власть не решилась идти до конца, отложив целый комплекс необходимых реформ, и тем самым подтолкнула страну к революции. Проблемы и противоречия XIX столетия России пришлось решать уже в новейшее время.
И все же значение великих реформ состояло в том, что общество, окрыленное отменой крепостного права, начало стремительно меняться. Последствия этих изменений мы ощущаем до сих пор: нашу жизнь невозможно представить без железных дорог и банков, акционерных обществ и частной предпринимательской инициативы, гражданских и политических свобод, местного самоуправления, парламента и правительственного кабинета, музеев, библиотек, среднего и высшего образования, научных обществ и профессиональных союзов, общественных дискуссий о судьбе страны и многих других явлений, не утративших значения в наши дни. В российской власти и обществе произошли существенные изменения, был сделан важный шаг – к правовому государству. Эти начинания получили продолжение в следующее столетие.
Первое издание этой книги, подготовленное В. Г. Чернухой, получило высокие отзывы читателей, как профессиональных историков, так и тех, кто интересуется отечественной историей. Это, в свою очередь, стало причиной переиздания сборника с включением в него новых материалов.
При публикации документов из первого издании максимально сохранены особенности работы его составителя, В. Г. Чернухи (например, в дневниках не стоят купюры между записями).
Пользуясь случаем, благодарю председателя Межрегиональной общественной организации «Фонд В. А. Теляковского» Ирину Борисовну Гуськову за помощь в подборе фрагментов рукописи автобиографии B. А. Теляковского и разрешение использовать их в данной книге.
11 История Правительствующего сената за двести лет. Т. 4. СПб., 1911. C. 454–455.
2 Чернуха В. Г. Правительственная политика в отношении печати: 60–70-е годы XIX века. Л., 1989. С. 24.
3 Герцен А. И. Письмо к императору Александру II // Голоса из России: Сборники А. И. Герцена и Н. П. Огарева. Вып. 2, кн. 6. М., 1975. С. 95–115.
4 Записки князя Дмитрия Александровича Оболенского, 1855–1879. СПб., 2005. С. 64–65.
5 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 31, ч. 1.№ 30273.С. 131–132.
6 Мельгунов Н. А. Приятельский разговор // Голоса из России: Сборники
А. И. Герцена и Н. П. Огарева. Вып. 1, кн. 2. М., 1974. С. 5–30.
7 Записка П. А. Валуева Александру II «Общий взгляд на положение дел в Империи с точки зрения охранения внутренней безопасности» // Судьбы России: докладные записки государственных деятелей императорам о проблемах экономического развития страны (вторая половина XIX в). М., 1999. С. 132.
8 Переписка императора Александра II с великим князем Константином Николаевичем, 1857–1861; Дневник великого князя Константина Николаевича, 1858–1861. М., 1994. С. 306.
9 Никитенко А. В. Записки и дневник. Запись от 19 ноября 1861 г. Т. 2. М., 2005. С. 315.
10 Русско-польские революционные связи. М., 1963. С. 74.
11 Чернуха В. Г. Великие реформы: Попытка преодоления кризиса // Власть и реформы: От самодержавной к Советской России. Изд. 2-е. М., 2006. С. 262.
12 Ананъич Б. В., Чернуха В. Г 1) Первый шаг к революции // Родина. 1991. № 9/10. С. 25–28; 2) Партия контрреформ (третье поколение русских реформаторов, 1890–1900 годы) // Родина. 1992. № 2. С. 30–35; 3) Чернильные перемены: (Власть и общество: этапы расхождения) // Родина. 1991. № 11/12. С. 108–111.
13 Ананъич Б. В., Чернуха В. Г. Чернильные перемены…
14 Русская старина. 1893. Сентябрь. С. 510–511.
15 Из записок графа Д. Н. Толстого // Русский архив. 1885. Кн. 2. С. 36.
16 Чернуха В. Г. Государственный деятель 1860-х: Петр Александрович Валуев (1814–1890 гг.) // Из глубины времен. 1994. № 3. С. 100.
17 Дневник И. А. Валуева, министра внутренних дел: в 2 т. Т. 2. М., 1961. С. 71. Запись от 8 октября 1865 г.
18 Чернуха В. Г. Государственный деятель 1860-х: Петр Александрович Валуев… С. 105.
19 О действиях Комитета, высочайше утвержденного для преобразования духовно-учебных заведений. СПб., 1867. С. 24.
20 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 37, ч. 1.№ 39087. С. 588–593.
21 Подробнее см.: Патрушева Н. Г. Цензурное ведомство в государственной системе Российской империи во второй половине XIX – начале XX века. СПб., 2013. С. 109–132.
22 Чернуха В. Г. Великие реформы: Попытка преодоления кризиса. С. 307.
23 Чернуха В. Г. Цензура в Европе и России // Цензура в России: История и современность. Вып. 1. СПб., 2001. С. 13.
24 Чернуха В. Г. Эпоха «великих реформ» – шаг на пути от полицейского к правовому государству // Власть, общество и реформы в России (XVI – начало XX в.). СПб., 2004. С. 119.
25 Чернуха В. Г. Альтернативная программа имперской политики России эпохи великих реформ // Власть, общество и реформы в России: история, источники, историография. СПб., 2007. С. 298.
26 Чернуха В. Г. Внутренняя политика царизма с середины 50-х до начала 80-х гг. XIX в. Л., 1978. С. 34.
27 Дневник П. А. Валуева… Т. 1. М., 1961. С. 257.
28 Чернуха В. Г. Совет министров в 1857–1861 гг. // Вспомогательные исторические дисциплины. 1973. Т. 5. С. 120–137.
29 Записка П. А. Валуева Александру II «Общий взгляд на положение дел в Империи…». С. 137.
30 Чернуха В. ГЛ) Конституирование Совета министров (1861 г.) // Вспомогательные исторические дисциплины. 1976. Т. 8. С. 164–184; 2) Совет министров в 1861–1882 гг. // Вспомогательные исторические дисциплины. 1978. Т. 9. С. 90–117.
31 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 36, ч. 2. № 37619. С. 455.
32 Ерошкин Н. П. Крепостническое самодержавие и его политические институты // Российское самодержавие. М., 2006. С. 134.
33 Чернуха В. Г. Внутренняя политика царизма… С. 199.
34 Чернуха В. Г. Всеподданнейший доклад П. А. Валуева как источник по истории податной реформы 1872 г. // Вспомогательные исторические дисциплины. 1969. Т. 2. С. 262–269.
35 Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. Петрозаводск, 1996. С. 794–798.
36 Чернуха В. Г. Правительственная политика в отношении печати… С. 71.
37 Там же. С. 43.
38 Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. С. 799.
39 Там же. С. 802–803.
40 Чернуха В. Г. Великие реформы: Попытка преодоления кризиса… С. 262–264.
41 Колокол. 1858. 1 ноября. Л. 27. С. 217–219.
42 Там же. С. 218–219.
43 Чернуха В. Г. Утраченная альтернатива: наследник престола великий князь Николай Александрович (1843–1865 гг.) // Проблемы социально-экономической и политической истории России XIX–XX веков. СПб., 1999. С. 236–247.
44 Дневник П. А. Валуева… Т. 2. С. 74–75.
45 Письмо А. В. Головнина Н. В. Ханыкову 20 мая (1 июня) 1866 г. / публ.
В. Г. Геймана и Б. М. Кочакова // Исторический архив. 1950. № 5. С. 350.
46 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 41, ч. 1.№ 43298. С. 547–549.
47 Там же. С. 548.
48 Чернуха В. Г. Внутренняя политика царизма… С. 73.
49 Воспоминания министра народного просвещения графа И. И. Толстого // Мемуары графа И. И. Толстого. М., 2002. С. 114.
50 Записки князя Дмитрия Александровича Оболенского… С. 368–369.
51 Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. М., 2004. С. 575–576.
52 Европеец [ГубаревД. П]. Молодая Россия. Штутгарт, 1871.
53 Куломзин Н. А. Пережитое // РГИА. Ф. 1642. Оп. 1. Д. 192. Л. 46.
54 Христофоров И. А. Судьба реформы: Русское крестьянство в правительственной политике до и после отмены крепостного права (1830–1890-е гг.). М., 2011. С. 288–289.
55 Чернуха В. Г. Проблема политической реформы в правительственных кругах России в начале 70-х годов XIX в. // Проблемы крестьянского землевладения и внутренней политики России: Дооктябрьский период. Л., 1972. С. 152.
56 Записки Александра Ивановича Кошелева (1812–1883 годы). Berlin, 1884. С. 214.
57 Барыкина И. Е. Переселенческий вопрос и правительственная политика 1860–70-х гг. в работах В. Г. Чернухи // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. 2015. № 2 (32). С. 50–60.
58 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 31. № 30889. С. 88.
59 Чернуха В. Г. Паспорт в России: 1719–1917 гг. СПб, 2007. С. 120–121.
60 Там же. С. 132–33.
61 Русский администратор новейшей школы: Записка псковского губернатора Б. Обухова и ответ на нее. Берлин, 1868.
62 Чернуха В. Г. Неизвестное публицистическое сочинение А. И. Васильчикова // Вспомогательные исторические дисциплины. 1985. Т. 16. С. 202–216.
63 Чернуха В. Г. Проблема всесословной волости и мелкой земской единицы в 60–70-е годы XIX в. // На пути к революционным потрясениям: из истории России второй половины XIX – начала XX века. Кишинев, 2001. С. 81–94.
64 Сочинение А. И. Васильчикова опубликовано в издании: Христофоров И. А. «Аристократическая» оппозиция великим реформам (конец 1850-х – середина 1870-х гг.). М., 2002. С. 320–381.
65 Чернуха В. Г. Борьба в верхах по вопросам внутренней политики царизма (середина 70-х годов XIX в.) // Исторические записки. Т. 116. М., 1998. С. 163.
66 Там же. С. 183.
67 Грабовский Г К. Итоги: (1862–1907). Киев, 1908. С. 68–79.
68 Зайончковский П. А. Кризис самодержавия на рубеже 1870–1880-х годов. М., 1964. С. 5.
69 Степанов В. Л. Цена победы: Русско-турецкая война 1877–1878 гг. и экономика России // Российская история. 2015. № 6. С. 99–119.
70 Зайончковский П. А. Кризис самодержавия… С. 15.
71 Чернуха В. Г Внутренняя политика царизма… С. 240–241.
72 Самарин Д. Ф. Закон 28 декабря 1881 г. о понижении выкупных платежей // Собрание статей, речей и докладов. Т. 1. М., 1903. С. 145.
73 Фадеев Р А. Письма о современном состоянии России 11-го апреля 1879 – 6 апреля 1880. СПб., 1881.
74 Там же. С. 102.
75 Там же. С. 107–114.
76 Эти доклады неоднократно публиковались. См., напр., в книге: Томсинов В. А. Конституционный вопрос в России в 60-х – начале 80-х годов XIX века. М., 2013. С. 268–285.
77 Ананъич Б. В., Чернуха В. Г Партия контрреформ… С. 32.
78 Дякин В. С. Когда мы проскочили поворот // Знание – сила. 1991. № 2. С. 3.
Великий реформатор и великомученик
В. Г. Чернуха
…Блестящий, отчаявшийся, изнуренный царствованием, большой и страстный человек
Александр БлокАлександр II вошел в историю как «царь-освободитель» и «царь-мученик». Он был великий реформатор, но, по несправедливости судьбы, наименования Великий, которого он вполне заслуживал, ему не досталось. А между тем его царствование – один из важнейших периодов в истории России XIX века, ведь именно на долю Александра II выпала миссия проведения крупнейших преобразований, – переломивших эпохи – крепостническую и капиталистическую, – переломивших резко, ибо, по российской традиции, реформы сильно запаздывали. Он взвалил на себя неподъемную работу и выполнил ее, правда, не до конца. Его постигла судьба всех реформаторов – при жизни быть непрерывно атакуемым справа и слева и только после смерти получить справедливую оценку, признание масштаба им содеянного.
Естественен интерес к его реформам, а через них и к личности монарха-преобразователя. В течение полувека до него ходила Россия вокруг да около реформ, главной из которых была, как тогда говорили, эмансипация – отмена крепостного права. Ведь, давая личную свободу миллионам крестьян, она должна была подвести базис под свободу предпринимательства, без которой невозможен экономический подъем. Однако ни Александр I, еще наследником воспринявший идеи эпохи Просвещения, в том числе личной свободы, и понимавший всю неизбежность упразднения крепостничества, ни его преемник, Николай I, так и не решились пойти на столь крутую ломку сложившегося уклада. И это при огромном престиже Александра I после победоносной Отечественной войны и при апогее верховной власти, которого достиг его преемник.
Николай I тоже достаточно хорошо осознавал, что исторические часы, заведенные на крепостническое время, уже истекли. Но при всей его внешней решительности, безапелляционности, репутации отца-командира, уверенного в своем праве на любой приказ, при горячем желании блага для России и ее населения, дальше учреждения нескольких крестьянских комитетов (1826–1848 гг.), работа которых тщательно ограждалась от посторонних глаз, дело не пошло. Осуществление рискованной перестройки хозяйственных и социальных отношений было оставлено им на будущее, и вся тяжесть противоборства с застоявшейся стариной, для одних – сытой и комфортной, для других – непереносимой, пала на его сына, человека несравненно более мягкого, склонного к колебаниям, легко поддающегося чужому влиянию. И этот осторожный и рано уставший человек повел государственный корабль по неведомому и опасному курсу. Как это произошло?
К частному человеку и к государственному деятелю жизнь и история предъявляют совершенно разные требования: многочисленных достоинств частного человека может оказаться явно недостаточно для государственного деятеля, вернее, политику просто нужны другие, особые качества. И в этом смысле – соотношения верховного правителя и частного лица – Александр II являет несомненную психологическую загадку, достойную изучения. И загадку тем большую, что автократический режим, да еще и в абсолютистской, самодержавной его форме, провозглашающей неограниченность и незыблемость монарших прерогатив только по праву рождения, стимулирует гипертрофию личностного начала, взращивает индивидуализм, позволяет сбрасывать с себя узду самоконтроля, из чего так часто и легко прорастает деспотизм. Соотношение рационализма, государственного подхода (с неизбежным отказом от личных взглядов и симпатий) и эмоциональности, душевных движений частного лица и дают в итоге неповторимый портрет крупного политика. Жизнь Александра II – человека и императора, свершившего буквально гражданский подвиг и павшего жертвой своих самых нетерпеливых и радикально настроенных подданных, увидевших преимущественно то, чего он не сделал, – очень поучительна.
Каким же видели Александра II его современники? Каким он был, каким представал не перед историками и следующими поколениями, неизбежно взвешивавшими прежде всего его деятельность, а перед теми, кто непосредственно его наблюдал: случайными прохожими и близкими людьми, военными и придворными, чиновниками и министрами?
Многие сотни тысяч людей могли сказать, что они видели императора, тысячи могли похвалиться тем, что они с ним много или периодически работали, неоднократно близко встречались; наконец, сотни людей общались с ним повседневно. Поистине нет на свете людей, находящихся под более пристальным и неусыпным вниманием, чем носители верховной власти. В России это были монархи, самодержцы. Поэтому о них сохранилось так много свидетельств очевидцев. Встреча с монархом – событие в жизни каждого, и если уж мемуаристу довелось его увидеть, а тем более поговорить с ним, то в текст мемуаров это непременно вводилось.
Свидетельства об Александре II сохранились самые разнообразные: поверхностные и глубокие, описывающие чисто внешние детали – облик, манеру держаться, одежду, – фиксирующие случайно брошенное слово, и аналитичные; лиц, осчастливленных встречей, или, напротив, обиженных, раздосадованных. Словом, все видели царя в разных обстоятельствах, а значит, и по-разному. Его время оставило потомкам много мемуаров. Среди них есть такие, которые целиком посвящены Александру II. Значит, в них отражен какой-либо эпизод из жизни и мемуариста, и монарха. Но в крупных, «классических» по форме воспоминаниях и дневниках этот российский самодержец тоже нередко оказывается представлен как бы моментальным снимком. Короче говоря, относящаяся к Александру II мемуаристика не что иное, как рассыпанные стеклышки мозаики, которая может стать отчетливой картиной, только если посажена на прочную основу. Для того чтобы каждый фрагмент мемуарной мозаики встал на свое место, необходимо краткое жизнеописание Александра II.
Великий князь Александр Николаевич, будущий император Александр II, родился 17 апреля 1818 года в Москве, в семье третьего сына покойного императора Павла I, брата царствующего Александра I, – великого князя Николая Павловича и прусской принцессы, принявшей при крещении в православие имя Александры Федоровны. Он был первенцем этой впоследствии многодетной четы. На Александра было обращено особое внимание родителей и двора, его рождение воспринималось как дело государственной важности, о чем свидетельствовало хотя бы торжественное стихотворение самого известного поэта того времени В. А. Жуковского. Между тем отец его, Николай Павлович, никогда публично не провозглашался наследником престола, и вплоть до декабря 1825 года его особое положение ничем не подчеркивалось. Александр Николаевич – по закону и обычаю – при крещении был награжден высшим российским орденом Святого апостола Андрея Первозванного, записан в самые престижные полки, и начался формальный отсчет его военной службы, для которой он по своему происхождению и предназначался.
В детстве он вел обычную жизнь мальчиков из великокняжеской семьи, к которым с малолетства воспитателями приставлялись военные. Для Александра Николаевича таким первым и наиболее близким воспитателем стал Карл Карлович Мердер, у которого были помощники из офицеров. Судьба Александра, как и всей великокняжеской семьи, резко изменилась с воцарением его отца – при трагических обстоятельствах военного выступления декабристов. Сразу же после провозглашения Николая I императором всероссийским Александр Николаевич был официально объявлен наследником, и с этого времени на семилетнего мальчика легли все связанные с этим обязанности.
