Cомнеум. Змеиное кольцо

– Что ты здесь забыла? – процедил шёпотом парень, угрожающе нависнув надо мной.

Я узнала в нём того самого озлобленного идиота, с которым столкнулась в первый день. Как раз печально известного обладателя чёрного галстука, о котором с таким восхищением говорила Лиза.

Его кожа цвета парного молока, с небольшим изъяном в виде мелкого шрама над тонкой верхней губой, красиво поблёскивала от яркого огня. Глаза – осколки льда, голубо-серые, с расширенными от тусклого освещения зрачками, метали в мою сторону угрожающие искры. Нос, изящный, но не тонкий, был отмечен небольшой, едва заметной горбинкой, придающей его лицу некоторый шарм. Тёмные волосы, с виду густые и шелковистые, были слегка растрёпаны, а несколько прядей, осветлённые до пепельного блонда, создавали эффект выгоревших на солнце локонов. В заострённом левом ухе, также как и единичный на крыле носа, поблёскивал от яркого света серебристый пирсинг в виде миниатюрных колечек. Он был словно ожившая статуя, созданная из снега и льда, грозящаяся превратить и меня в айсберг. О, я успела разглядеть его как следует, пока незнакомец таранил меня глазами. Что же ещё делать, когда толком нечего сказать.

– Мне повторить вопрос?

Он говорил тихо, словно боясь, что кто-то может нас услышать. Чуть позже я поняла причину его осторожности. Встав на носочки, я увидела, что за нами заинтересованно поглядывала девушка, обводя мой силуэт едкой улыбкой.

– Как она сюда прошла? – подала высокий голос незнакомка, подходя ближе.

Даже видя её лицо лишь наполовину, я могла разглядеть лёгкое презрение в шоколадных глазах азиатского типа и то, как она по-собственнически притянула парня за талию, сперва поправив свои распушившиеся русые волосы по плечо. Присмотревшись, заметила на его губах остатки розовой помады, переходящие прямиком на бледную шею со свободно свисающим галстуком.

– А вы тут чем занимались? – с хитринкой спросила я, прекрасно понимая, что подобное поведение ничем хорошим для меня не закончится.

Незнакомец недовольно напряг челюсть, небрежно обхватывая мой подбородок. Без труда потушив факел рукой, он перенёс своеобразный огненный шар на уровень моего лица, внимательно всматриваясь своими глазами в мои. Я хотела закрыть веки, но что-то меня остановило, начиная по чуть-чуть вытягивать из головы последние воспоминания и мысли.

«Надо сюда… Мне надо сюда. Почему так манит…»

Множество фраз, схожих друг с другом, в одно мгновение пронеслись в сознании. Минуты через две, не больше, он меня оттолкнул, теперь уже оглядывая не только с неприязнью, но и с интересом, кажется, даже с маниакальным.

– Да что такое, Ян? – недовольно пролепетала девушка, чей обзор был скрыт его широкой спиной.

– Иди к себе, Кира, – холодно приказал он.

Девушка нахмурилась, однако спорить с недавним возлюбленным не стала, торопливо унося собственный силуэт в темноту коридора. Меня, к сожалению, в планах Яна не было так быстро отпускать. Вовсе игнорируя всякие правила этикета, он притянул меня за запястье. Прождав некоторое время, чтобы девушка, названная Кирой, наверняка ушла, и сам развернулся, буквально волоча моё тело по полу. Я пыталась отпираться, шёпотом устраивая тираду. Кричать в библиотеке не хотелось, дабы не прослыть главной истеричкой университета.

– Отпусти меня! Пусти, я сказала!

Парень не хотел и слушать, продолжая всё также «нести» меня далеко за пределы тёмного коридора. Зажмурившись от резкого дневного света, освещающего остальную часть библиотеки, я решилась выдирать руку с большим усердием, опять же не желая попасть под копну слухов.

– Погоди ты… Чёрт… Ян, да? – с мольбой в голосе обратилась я.

Произнесённое имя, слава Богу, действительно произвело некий эффект, и он остановился, выжидающе выгибая бровь.

– Ян… Я пришла сюда с соседкой, она помогает мне подбирать книги для учёбы, – переводя дыхание, протараторила я. – Дай хотя бы её предупредить, и мы пойдём, куда ты хочешь.

Мною было принято два варианта исхода событий: либо мы идём куда-то в глушь, и он меня убивает, либо раскрывает какую-то тайну. Исхода, где я не иду за ним, попросту не было. Даже мне, едва ли ощутившей в жизни магию, становилось не по себе от того, с какой лёгкостью Ян копался в чужих мыслях и проворачивал трюки с огнём. Я была уверена, что если не соглашусь, сбегу или совру – он и живого места на мне не оставит.

– Буду ждать на выходе, – поразмыслив, сказал он, наконец выпуская меня из цепкой хватки.

Ян ушёл первым, позволяя мне хоть с минуту подышать спокойно и всё обдумать. Такого, мягко выражаясь, неприятного похода в библиотеку и резкого поворота событий я ожидала в последнюю очередь. И надо же было мне так встрять! А всё ведь из-за кольца и внутренней чуйки. Смочив горло слюной, я быстро спустилась на первый этаж, замечая Вику, грустно глядящую в окно.

– Эй… – подошла к ней я, аккуратно похлопывая по плечу. – Ты только не обижайся… Но у меня тут появились дела, сможешь взять все эти книги и перенести в нашу комнату?

Девушка, задумчиво сморщив нос, кивнула, скорее раньше, чем поняла смысл слов. Я же её одарила благодарностью в виде крепких объятий и поторопилась к выходу. Всё-таки испытывать терпение этого идиота мне не особо хотелось. Особенно с учётом того, что он читал мои мысли и абсолютно точно знал, что я его так называю.

Не просто маленький «чертёнок», а весьма крупный в мышечной массе и высокий «чёрт» расслабленно прикрыл глаза, опершись затылком о стену, смиренно ожидая меня в шумном коридоре. Стоило же хлопнуть дверью, как он неминуемо одарил меня очередным красноречивым взглядом, снова упёрто хватая за запястье.

– Так боишься, что сбегу? – меча в его спину молнии, спросила я.

В ответ послышался лишь раздражённый вздох, перешедший в напряжённую тишину. Мы обогнули главный вход, выходя на улицу, с каждым часом всё сильнее затягивающуюся туманом. Прошли через зелёные лужайки, на которых разношёрстные ученики оттачивали практические навыки. Где-то вдали я услышала уже знакомый приглушённый смех, схожий с тем, коим одарил меня Марк, ставя в очередное неловкое положение.

– И куда мы?

В ответ – стоическое молчание. Едва ли сдерживаясь в зудящих желаниях дать ему затрещину или обернуться в ответ на, в какой-то степени родной, учитывая ситуацию, голос, я только продолжала молить всевышнего, чтобы это всё поскорее закончилось, и послушно шла дальше.

– Ты так и будешь продолжать меня игнорировать?!

– Ага.

Удостоил меня достаточно немногословным ответом Ян, наконец подходя к угловому зданию университета. Низкая башенка, покрытая, как и все остальные каменные сородичи, зелёным плющом, одиноко стояла на отшибе. Внутри меня ожидал терпкий запах мужского парфюма, перемешанный с различными травами и цветами. Мы сразу зашли в гостиную, в которой выжидающе сидела уже знакомая на лицо Кира, недовольно скрестив руки на груди. Завидев, что Ян вернулся не один, она точно разозлилась, как бы не насылая на меня действующее проклятие. Всячески стараясь показать ей, что я тут вовсе не при чём и разбираться стоит напрямую с бойфрендом, я совершенно пропустила момент, когда мы свернули наверх, поднимаясь по очередной металлической лестнице. Наверху нас ожидало разветвление с двумя дверями на выбор, и Ян незамедлительно выбрал правую.

Просторная, гораздо больше, чем наша с девчонками, спальня встретила своих посетителей включённой синей подсветкой и приятной прохладой от работающего кондиционера. На одной из широких кроватей, также обвитых шёлком, в позе лотоса расположился симпатичный блондин, внимательно вчитывающийся в сообщение на телефоне.

– Уйди, – в грубой манере, но более мягко, чем обычно, порекомендовал Ян, включая более привычный, тёплый свет.

Паренёк ему улыбнулся, с наибольшим интересом оглядывая меня, хитро сощурив тёмно-карие глаза. Затем шутливо поднял руки, мол: «Всё, сдаюсь», – и немедленно нас покинул. Ян прошёл до середины комнаты, высвобождая мою руку. Ловко расстегнув все пуговицы на белоснежной рубашке, он кинул её на пол, оставаясь только в обтягивающей чёрной майке.

– Раздевайся.

Я вначале подумала, что ослышалась, но его серьёзное лицо с заострившейся нижней челюстью говорило совершенно об ином.

– Что, прости?

– Оглохла? Повторюсь, снимай одежду.

Чёрт, надо было всё-таки попробовать сбежать… Медленно пятясь к двери, я продумывала план побега. Заметив мои метания, он грозно приблизился. Мне крышка.

Глава 5: Первые неловкости.

Смятые простыни и неуклюже скинутое на пол покрывало. С шеи стекала капелька пота. Переводя дыхание, я обхватила его лицо, нависающее надо мной, и дала хлёсткую пощёчину, одновременно пиная острым коленом напряжённый пресс. Ян сдержал недовольство при себе, в отместку ладонью заламывая обе мои руки кверху, сдержав очередные побои на «ура». Как дошло до того, что мы дрались на кровати в весьма непристойной позе? О, так всё дело в том, что этот грубиян вновь приказал мне раздеться, впоследствии закрывая дверь на отвратительно скрипучий замок. Я же, окончательно выйдя из себя, решила отстоять остатки девичьего достоинства.

– Слушай, я мог попросить тебя сделать это ещё в библиотеке, но не хотел показаться совсем дикарём, – хрипло произнёс Ян, левой рукой проворно расстёгивая все десять пуговиц на моей рубашке.

Чувствуя, что ситуация по-настоящему патовая, я приподняла голову, наверняка больно кусая его руку. Он зашипел, но конечности не убрал, продолжая пресекать мои порывы.

– Так… – задумчиво протянул он. – Смотри, либо я сейчас спускаюсь вниз и сдираю с тебя юбку собственноручно, либо ты прекращаешь брыкаться и раздеваешься сама.

В знак протеста я вновь попыталась его укусить, при этом громко взвизгнув, но он быстро перехватил атаку, зажимая рот ладонью. Затем улыбнулся чему-то своему, кажется впервые смягчившись передо мной. Но после снова вернул кислую мину, одновременно стараясь говорить медленно и не так озлобленно, посчитав прошлую тактику неверной.

– Серьёзно, я понимаю, как это выглядит у тебя в голове, но это совсем не то, о чём ты подумала, – он это практически прошептал, пробно убирая влажную от слюны ладонь. – Если бы так сильно хотел оприходовать неизвестную мне девчонку, давно навёл бы на тебя морок. Клянусь.

Его слова немного меня успокоили, хоть и поза, в которой мы находились, да и сама по себе ситуация продолжали походить на харассмент. Он повторил свой вопрос: «Раздену я или ты», – на что получил жалобный ответ: «Я». Облегчённо кивнув, он выпустил меня из плена, стаскивая свою внушительную тушу на угол кровати. Я, враждебно на него зыркая, неуклюже встала, всё ещё подумывая о том, чтобы суметь убежать. Однако холодный взор явно внимательно следил за каждым колыханием воздуха в комнате.

– Ладно! – сдавшись, прикрикнула я, окончательно снимая помявшуюся от нашей борьбы рубашку.

Было до необычайности неловко. Ещё никогда мне не приходилось раздеваться перед совершенно незнакомым человеком, который ещё и, очевидно, не носил под сердцем лестных чувств к моей персоне. Отвернувшись, одним махом я сняла чуть большеватую юбку со скрывающимися за ней капроновыми колготками, в итоге оставаясь в одном нижнем белье. Ещё и, как назло, не кружевном, а с забавным детским узором. Смущённо прикрывая грудь миниатюрными ладошками, я повернулась, сразу ощутив на себе цепкий, словно сканирующий взгляд. Ян безмолвно подошёл ближе, сокращая расстояние между нами до каких-то жалких сантиметров. Я ощущала его размеренное раскалённое дыхание на своей щеке и то, с какой аккуратностью, боясь меня снова спугнуть, он притронулся шершавыми ладонями до моего запястья, медленно убирая одну руку, а следом и вторую. Ощущала и его жадный холодный взгляд, лишённый всякой страсти. Он исследовал каждый закром моего тела, скорее с научным интересом, нежели пытаясь удовлетворить сексуальные потребности. Практически невесомо обхватив за талию, Ян повернул меня спиной, однако я продолжала чувствовать его пытливый взор. Взяв в охапку, парень приподнял длинные, спутавшиеся волосы, проходясь по выпирающим позвонкам и блёклым родинкам на ключицах. Словно найдя то, что искал, он положил палец на выгнутую поясницу, мучительно медленно проводя пальцем вдоль по небольшому родимому пятну. Затем громко вздохнул, какое-то недолгое мгновенье продолжая стоять непозволительно близко для подобной просьбы.

– Можешь одеваться, – прохладный воздух окутал мою спину. Он отошёл к окну.

Всё ещё ощущая его горячие, отрывочные прикосновения на коже, я слишком впопыхах принялась натягивать одежду обратно. В итоге, неловко мявшись с ноги на ногу, продолжала смиренно стоять посередине комнаты, нервно кусая губы. Всё-таки чем-то наши комнаты да отличались: стены на его стороне были полностью закрашены угнетающим серым цветом, не радуя глаз красивыми рисунками.

– Как тебя зовут? – спросил Ян.

Он продолжал мельтешить около окна, что-то проворно выискивая. Составить полную картину действий мне не позволяла его широкая спины.

– Агата.

– Агата…

В его обычно холодном голосе невзначай проскользнули какие-то новые, пока неизвестные ноты. Он будто пробовал моё имя на вкус, смакуя каждый слог, каждую букву.

– Ты здесь новенькая, так ведь?

Чуть-чуть покосившись вправо, я сумела рассмотреть то, чем он всё это время так усердно занимался. Трепетно перебирая тоненькую ниточку пальцами, Ян протягивал её сквозь отверстия в маленьких белесых костях, подбирая каждую из них с особой внимательностью.

– Да.

Повернувшись ко мне, он ненадолго закрыл глаза, что-то нечленораздельно бормоча под нос, зажимая пальцами нагоняющий жути браслет. Закончив заниматься этим весьма увлекательным делом, Ян снова оказался слишком близко, одевая украшение на моё тонкое запястье с уродливо выпирающей костяшкой.

– Какая стихия?

– Вода.

– Умеешь?

– Не-а.

На его бледных губах заиграла едва видимая усмешка. Он посмотрел на свободно свисающий браслет, ловко перевязывая узел потуже.

– Я научу. Давай завтра. В саду.

Опешив от такого предложения, я на секунду забыла, как говорить. Буквально пять минут назад он меня терпеть не мог и чуть ли не плевался ядом, а теперь вяжет амулеты и предлагает обучить магии? Колдуны все такие странные? В голове сразу же всплыл образ улыбчивого Марка. Явно нет. Не все. Однако отказываться от предложения я не торопилась. Во-первых, прекрасно понимая, что настроение у Яна может быстро поменяться от предрасполагающего к более привычному. Во-вторых, не менее прекрасно осознавая, что, если Лиза не солгала, то магии меня никто учить и впрямь не собирается. А тут отличная возможность в виде загадочного парня с Двенадцатого года, который знает наверняка побольше остальных.

– Хорошо, – в итоге выдавила из себя я, хоть и достаточно вяло.

– Хорошо, – повторил за мной он. – И не снимай оберег. Никогда. До встречи, Агата.

– До встречи, Ян.

Перековеркала его манеру речи я, вихрем выметаясь из комнаты. На первом этаже, благо, уже не было Киры, и неприятного разговора удалось избежать. Выйдя на улицу, я с наслаждением вдохнула запах свежего лесного воздуха и свободы. Теперь-то можно было и успокоиться, не боясь, что могущественный колдун наложит страшное проклятие за неповиновение. Сквозь хмурые тучи пробивались блёклые лучи закатного солнца, красиво укладываясь на лицо. Будь со мной рядом Лиза, непременно попросила бы сфотографировать. Если так подумать… То были ли мы подругами на самом деле? Ведь она с самого начала была специально приставлена ко мне и проводила время вместе вынужденно.

«Нам обязательно надо поговорить об этом», – думала я, лениво бредя к главному корпусу.

Одновременно меня не оставляло беспокойство с момента нахождения в библиотеке. Почему кольцо так нагрелось? Что было там, за маленькой дверцей? Вспоминая жуткую, до дрожи в костях, деревню и огромного каменного идола с окровавленным подолом, я надеялась, что это не какой-то жертвенный алтарь. Потому что очередной потери сознания я точно не выдержу.

***

Скучающе подмяв рукой щёку, я то и дело прикрывала глаза, всячески борясь с сонливостью. Тихий голос лектора убаюкивал, напоминая про бессонную ночь, проведённую глубоко в дебрях сознания.

К ночи моя тревожность достигла пика. Я думала про маму, бессмертие, загадочную дверь в библиотеке и грядущее занятие с Яном. И как суметь спокойно спать, когда за два дня мир вокруг поменялся до неузнаваемости? Правильно, прослушать скучнейшую полуторачасовую лекцию по геомантии, со слов пожилого лектора, самой важной преподаваемой нам науке. Только меня прорицания и гадания при помощи рисунков на земле абсолютно не заинтересовали. Как и большинство присутствующих студентов, судя по их зеваниям и потягиваниям после окончания занятия.

Покончив с первой, самой ранней и самой неприятной лекцией, Вика, я и Аня – наша четвёртая соседка по комнате и, по совместительству, старшая сестра первой вышеупомянутой, – приняли решение взять еду в буфете и позавтракать на зелёном газоне. Отстояв поразительно медленно тянущуюся очередь и взяв по свежеиспечённому круассану с кофе, мы постелили небольшую подстилку, предусмотрительно взятую Аней, и расслабленно сели. В основном болтали девчонки, явно шокированные тем, насколько очевидные вещи были мне неизвестны и невиданны. Помимо достаточно скучных и обыденных вопросов про обучение и экзамены, особенно сестёр удивили кольца и моё искреннее непонимание их надобности.

– Это не обычные кольца, а заговорённые. Прежде чем их надеть, ведьмы произносят молитвы богам и проводят ритуалы, заряжая металл магической энергией. Впрочем, это относится не только к кольцам, но и любым другим металлам. Просто принято начинать с колец. Они придают нам силы, соединяют с природой. Считается, что чем больше носит колец колдун – тем он сильнее. А если, помимо колец, у него есть металлические браслеты, серьги и прочие украшения, то он явно очень могущественный и даже опасный, – объясняла Аня, вынуждая меня вспомнить о количестве пирсинга у Яна.

Внешне старшая из Ляшкевич ничем особо не отличалась от сестры. Разве что курчавые рыжие волосы были более тусклыми и обрезанными по ключицы, а губы – пухлыми, с лёгкой асимметрией. Что до характера… Тут Аня, наоборот, являлась полной противоположностью. Она не боялась смотреть в глаза оппоненту и даже как-то оскорбить, парочку раз уже пропустив несколько нелестных слов о некоторых преподавателях. На контрасте с Викой она выглядела как самый настоящий демон.

– Астральную магию ведёт местная сумасшедшая, Казак Розалия Альбертовна. Мне кажется, она насылает на нас проклятия по ночам. И взгляд такой… Как у бешеной собаки, – предупреждала меня она, запивая свой рассказ горячим кофе. – А ритуальную наш декан преподаёт. Тоже своеобразная женщина. От одного её взгляда плохо становится.

Вика соглашалась с каждой репликой сестры, периодически вставляя и свои двадцать копеек. Я же ловила себя на том, что университетских будней мне действительно не хватало, пускай и столь необычных. Жаль лишь то, что подобному спокойствию души от обычного поедания выпечки не суждено было продолжаться долго. Ещё издалека я заметила Лизу, сломя голову бегущую в мою сторону. Чёрные густые волосы, собранные в два милых пучка, норовили растрепаться от такой нагрузки, а загорелое лицо покрыться лёгкой испариной. Резко отпихнув Вику на угол, она уселась в середину, чем вызвала бурные эмоции у Ани.

– Аккуратнее, – недовольно пригрозила она пальцем, кажется готовая и магию применить, лишь бы отстоять честь сестры.

– Ага, – совершенно не обращая на неё никакого внимания, произнесла Лиза. – А теперь… Уважаемая Агата, расскажите-ка мне, как же Вы оказались в спальне у самого Яна Вознесенского?!

Мгновенно залившись краской, я на неё цыкнула, оглядываясь по сторонам. В конце концов, облегчённо кивнув головой, мол, вроде никто и не услышал, переспросила:

– А ты откуда знаешь?

– Кира, одна из трёх с Двенадцатого года, рассказала своей подруге Вите; Вита проболталась Кристине, а Крис только что сказала мне, – выпалила на одном дыхании Каменская, делая лицо в стиле: «А что, думала, я не узнаю?»

Нервно сглотнув и инстинктивно схватившись за подаренный Яном оберег, я осмотрела девочек, осознавая, что заинтересовались в новой информации абсолютно все. Мысленно чертыхнувшись тому, насколько быстро здесь распространялись сплетни, неоднозначно промямлила:

– Ну… Мы пересеклись в библиотеке…

– Погоди, тогда когда ты от меня ушла? Это с ним у тебя появились «дела»? – подала голос даже обычно молчаливая Вика.

– Ну, да…

Знатно стушевавшись от чрезмерного внимания, я всё пыталась подобрать слова. Ладно ещё Лиза… Но не вываливать же на едва знакомых девочек новость о том, что Ян мало того, что просто схватил меня за руку и потащил к себе, ничего не объясняя… Так я ему ещё и не сопротивлялась, впоследствии позволив обследовать все прелести полуобнажённого тела.

– С кем это дела у обворожительной новоиспечённой ведьмочки?

Застыв во времени, я невольно ощутила, как сердце дало парочку волнительных ударов, обволакивающих грудь. К большому нежеланию Лизы, за нашими макушками возник Марк, кажется подслушавший кусочек разговора.

– Не твоё дело, Маркус, – прошипела Каменская, злобно на него заглядываясь. – Я, кстати, оповестила Агату, как ты ей дурил голову.

Он рассмеялся, с моего позволения присаживаясь рядом, одним боком задевая газон. Его яркие зелёные глаза, как и прежде, выдавали озорные смешинки, а ямочки практически не исчезали с щёк. Одновременно в студенческой форме Марк выглядел немного младше, вполне напоминая двадцатилетнего.

– Сильно тебя испугал? – с мальчишеским озорством поиграв бровями, спросил он. – Признаю, с таксистом переборщил.

– Точнее, потерял контроль, – фыркнула Лиза.

– Всего лишь слегка заигрался, – принялся спорить с ней Марк.

– Да ты чуть сам не погиб, Кайзер! – повысила голос девушка, заодно впервые произнося его фамилию. – Если бы не удачное стечение обстоятельств, что твоей напарницей оказалась я, чья способность тесно связана с астралами, мы бы сдохли, ясно?!

По челюсти Марка заходили угрожающие желваки, руку он сжал в кулак, из-за этого невесомо соприкасаясь с моей юбкой. Затем, по-видимому решая, что оно того не стоит, успокоился, снова довольно приподнимая уголки губ.

– Очень жаль, что твои заслуги не признали, Лиза, и всё равно понизили в году, – хитро сощурившись, Марк отпил без разрешения остывший кофе Ани и привстал. – Прекрасные сестрёнки Ляшкевич и моя противная сводная сестра, могу ли я украсть у вас Агату? Всего на полчаса.

– У нас пара, – тут уже запротестовала Аня, чем вызвала одобрительный возглас Лизы.

Соизмерив в голове то, как непринуждённо Марк взял у девушки напиток, и то, насколько сильно раскраснелось её лицо от такой просьбы, я пришла к выводу, что между этими двумя было нечто, совсем не схожее с обычными приятельскими отношениями. И, возможно, закончилось это «нечто» совсем недавно.

– Ага. Ритуалка, знаю. У нас совмещённое, – он подмигнул, подхватывая меня за подмышки.

– А моё мнение тебя узнать не хотел? – легонько ударив по его руке, воскликнула я.

Марк не растерялся:

– А твоё мнение и так мне известно.

Совсем позабыв о своих недавних любезностях, он, на сей раз не задавая лишних вопросов, схватил меня в охапку, поднимая на ноги. Затем оглянул, с привычной заботой заправляя непослушные волосы за уши и, наспех попрощавшись с девочками, чуть ли не насильно потащил к заднему двору. Ситуация уж больно сильно напоминала вчерашнюю с Яном. Вот только Марка я совсем не боялась, хоть и помнила о его связи со зловещими чудищами, посетившими меня с пару раз. Выдернув руку на полпути, я враждебно на него посмотрела, ожидая объяснений.

– Ну, что случилось? – спросил он, прикасаясь подушечками пальцев к ладони, которую я ударила.

– Что? Зачем ты себя ведёшь так, будто мы в каких-то особенных отношениях?! Ещё и перед Лизой…

– О, так мы уже перешли к «таким» отношениям? – облизнув пересохшие губы, игриво рассмеялся парень.

Я насупилась, недовольно закусив щёку. По правде, у меня выработалась определённая слабость к мордашкам, подобным Марку, и он определённо точно являлся моим типажом, но… Его поступки порой неимоверно выводили из колеи.

– Извиниться не хочешь? Ты меня своими марами чуть до нервной трясучки не довёл! Да я была уверена, что с ума сошла.

– Угу, ещё и подсунул снотворный чай в деревне.

– Вот именно… Погоди… Что, прости?!

– А ещё нагло врал всю поездку и следил из тени практически весь год, потому что отец изначально не доверял Лизе. О, а ещё я выучил все твои привычки, эмоции и поведение. Выучил настолько хорошо, что могу даже предугадывать, что ты скажешь следующим. Мы будем перечислять все мои грехи? – нагло улыбнувшись, он продолжил. – Поэтому, во имя Триединой Богини, пойдём за мной. Я просто хотел поговорить в более уединённой обстановке, как раз чтобы и не позорить тебя перед подругами или моей сестрой. Да, я и без тебя прекрасно осознаю, что она меня ненавидит.