Cомнеум. Змеиное кольцо

Улыбка сразу же спала с моего лица, когда Лидия Рустемовна открыла ящик в столе и, немного покопошившись в накопившейся в нём груде вещей, вытащила небольшой канцелярский нож. На этот раз она не стала ожидать, когда я протяну ей ладонь, и просто ухватилась за неё, обвивая запястье, словно змея.

– Чт-то вы…

Не дав мне договорить, женщина полоснула ножом по бледной коже. Я зашипела, немедленно вырывая руку. Лидия Рустемовна, по-прежнему с, уже кажущейся не столь обворожительной, сколь угрожающей улыбкой, подала мне бинт, немного морща лоб.

– Как это не ведьма? Вы на кровь свою посмотрите, – она кивнула на рану.

Стекающая на белую бумажку кровь была густой, тягучей, но что более странно – чёрной, с лишь лёгким очертанием бордового. Да не может быть такого… Я столько раз ранилась, и кровь всегда лилась обычная, как у всех: алая, иногда, может, чуть более тёмная, в зависимости от глубины пореза.

– Вы ведь надели кольцо, Агата Робертовна? – она метнула быстрый взгляд на безымянный палец. – Кольцо вас приняло. Поздравляю, теперь вы – полноценная ведьма.

– Это что за фокусы такие?… – пробормотала я, пытаясь понять, как такое возможно провернуть и остаться незамеченным.

– Что? Всё ещё не верите? А если так?

Женщина сняла фестончатую перчатку с левой руки, являя миру многочисленные перстни, её украшавшие. Следом щёлкнула пальцами, скорее для большей эффектности. На основании её острых коготков стали показываться искры, впоследствии всё сильнее разгорающиеся и превращающиеся в полноценный оранжевый огонёк, тянущий ко мне тонкие языки пламени. Я охнула, прикрывая округлившийся рот. Легонько себя ущипнула, думая о том, что до сих пор сплю в московской пробке. Но картинка реальности не сменилась, по-прежнему показывая мне тусклый кабинет и яркий огонь, торчащий из костлявых пальцев, схожий с тем, что горел в камине. Я ощущала исходящий от него жар и видела клубящийся вокруг серый дым.

– Теперь достаточно доказательств?

Я заторможённо кивнула, чему женщина усмехнулась, вновь произнеся приторным голоском:

– Тогда перейдём к тестированию уникальности.

Аккуратно обхватив рукоятку ножа, мокрого от мелких капелек моей крови, Лидия Рустемовна резко схватила меня за горло и, что есть силы, всадила остриё прямиком в сонную артерию. Ухватившись за рану, я растерянно посмотрела на чёрную кровь, мощной напористой струёй окрашивающую белое летнее платье. Затем перевела ещё не осознавший ничего взгляд на ректора, на лице которой впервые проскользнула нотка напряжения. Она завела мне прядь за ухо, нежно напевая играющую на фоне мантру.

Кровь продолжала нескончаемо литься, не сдерживаемая плотно прижатыми подушечками пальцев. В последний раз вздохнув, я упала на пол. Странное здесь… тестирование.

Глава 4: Смерть не разлучит.

Надо мной свисал мужчина с неестественно широким ртом, из которого стекала мерзкая чёрная жижа, тягучими каплями ложащаяся на мои щёки. Я постаралась двинуться, но осознала, что ноги целиком зажаты чем-то тяжёлым. Я их не чувствовала. Совсем не чувствовала. Мужчина скрипуче прокряхтел. Он, повисший на ремне безопасности, бездумно болтал переломанными, искривлёнными в разные стороны конечностями, пытаясь дотянуться до длиннющего осколка стекла.

Раз… Два… Три… Четыре… Я отсчитывала секунды, вслушиваясь в противное копошение над ухом. Лизы и Марка в машине не было. Выпали перед падением?… Надеясь, что хоть кому-то повезло больше, чем мне, я медленно ждала смерти, понимая, что из такой заварушки уже не выбраться. Мужчина наконец дотянулся до осколка и, словно проверяя его на остроту, всадил сначала лезвие в свою пустую глазницу, причмокивая губами, словно псина, обгладывающая кость. Затем, удостоверившись в работоспособности орудия, он разрезал ремень, всем телом обрушиваясь на меня. Я издала глухой стон, предпринимая бесполезную попытку оттолкнуть его от себя.

– Ведьма… Должна… Умереть…

Тяжело дыша, прошептал мне на ухо он, вонзая стекло прямиком в гортань. Я ощутила громкий хруст и запах скорой смерти.

– Уходи, нечисть. Исчезни…

Чей-то спокойный голос и тёплые руки, охватившие мою талию.

***

Закутавшись в тёплом одеяле, пропахшем приятным запахом кондиционера, я резко раскрыла глаза, ощущая чувство дежавю. Снова жива… И тогда в машине… Кажется, тогда я тоже умерла.

– Что за чёрт…

Резво спрыгнув с кровати, я запуталась в собственных ногах, неуклюже падая на пол. Постойте… На полу расположился мягкий волосатый ковёр бежевого цвета, позволивший избежать следующей за неудачей боли. Совсем неизвестный мне ковёр. Поднявшись и отряхнувшись, я дезориентированно посмотрела по сторонам. Хоть и небольшая, но уютная из-за тёплого света спальная комната с расположенными по углам прямоугольными кроватями, задрапированными пастельно-розовым шёлком. Голые, расписанные вручную округлые стены, изображающие различные руны и, кажется, защитные символы. Над каждой кроватью – пара деревянных полок, заполненных разными книгами в тёмных обложках, а рядом – миниатюрные стеклянные столики для обучения. Потолок тоже разрисованный, с приклеенными к нему люминесцентными разноцветными звёздами. И огромное полукруглое окно, прикрытое тоненькой белой тюлью.

– Четыре кровати… Общежитие, да?

Я довольно огляделась, ловя себя на мысли, что обустройство комнаты мне пришлось по вкусу. Затем быстро встряхнула головой, вновь вспоминая, что за чертовщина вокруг творится. Оглядев внутреннюю сторону запястья, заметила тоненький, успевший затянуться шрам, напоминающий о пролитой крови. И как только зарос так быстро?… Найдя на прикроватной тумбе свой телефон, заглянула в календарь. Да нет… Всё ещё конец августа, как и ожидалось. Проспала я не больше десяти часов, судя по яркому утреннему освещению.

Замок на двери щёлкнул. Я как раз смотрелась на фронтальную камеру, пытаясь найти хоть какие-то остатки от ран на горле, однако на их месте тоже красовались едва ли видные шрамы. Как и на лице: ни намёка на синяки после аварии. Внутрь комнаты прошла худющая девушка, недовольно что-то бормочущая себе под нос. Её рыжие кудри, словно осенний листопад, буйным вихрем обрамляли вытянутое, цвета слоновой кости лицо. Достаточно высокая, за метр семьдесят, явно выделяющаяся из толпы, худобой лишь подчёркивала утончённость, прикрытую короткой плиссированной чёрной юбкой и белой рубашкой с ярким синим галстуком. Лицо девчонки отличалось мягкими, аристократическими чертами: тонкие губы, сложенные бантиком; густые алые брови, изогнутые домиком, придававшие лёгкой наивности, и полупрозрачные веснушки, усыпавшие каждый миллиметр чистой кожи.

Девушка тихо ойкнула, обращая на меня взгляд тускло-голубых глаз, словно затянутых дымкой молочного тумана. Она невольно скрестила руки, смущённо отворачиваясь.

– Привет? – слегка озадаченная её поведением, поздоровалась я, подходя ближе.

– Привет… – голос у девчонки был тонким и тихим.

Зависнув на пару секунд, я пыталась понять, как бы завязать разговор и выяснить все подробности у явно пугливой девицы.

– Меня зовут Агата Вирхова, – решила начать со знакомства я. – Видимо, теперь мы соседки.

Девушка едва ли улыбнулась, отдалённо напоминая мне Пьеро из известной всем детям сказки «Буратино». В последующем всё-таки осмелилась снова на меня взглянуть.

– Виктория Ляшкевич. Можешь называть просто Викой.

Пройдя в комнату дальше, она кинула рюкзак на кровать, сама устало плюхаясь рядом. Кажется, мой дружелюбный настрой заметно её расслабил, что не могло не радовать.

– Так ты это… Ну, ведьма? – спросила я.

Она, явно посчитав вопрос глупым, коротко кивнула, стягивая с ног чёрные лаковые туфельки. Далее, поднявшись чуть ли не кувырком, снова схватилась за рюкзак, шелестя бумажками, впоследствии протягивая мне одну из них.

– Просили передать.

Я подошла, с интересом выхватывая листок у неё из рук. И что тут… А… Приветственная записка. Прокашлявшись, принялась читать вслух, надеясь заодно просканировать реакцию своей миловидной соседки.

– Уважаемая Вирхова Агата Робертовна, приветствуем Вас в Международном Университете имени Александра Вознесенского! Хотим поздравить Вас с успешной сдачей тестирования и зачислением на Восьмой год обучения. Просим внимательно ознакомиться с расписанием и заранее подготовиться к предметам. Расписание по дням Вы можете увидеть в главном холле северного крыла. Также просим Вас ознакомиться с результатами тестирования. Желаем лёгкой учёбы и хорошего настроения. С уважением, деканат Седьмого, Восьмого и Девятого годов обучения.

Я перевернула листок, знатно удивляясь так называемым «результатам», которые они выяснили, всадив мне нож в шею.

– Стихийная магия: Ведьма воды – 80 баллов. Ведьма воздуха – 20 баллов. Уникальная способность – бессмертие. Уровень уникальности: Крайне высокий.

Реакцию мне прослеживать не пришлось. Вика самостоятельно подошла ко мне ближе, с неприкрытым интересом вглядываясь в каждую деталь внешности. В её тусклых глазах разгорелась небольшая искорка, а на лбу проявились мимические морщинки от сильного удивления.

– Так это ты! – воскликнула она. – Говорят, верховные тебя годами искали, но Болотный тщательно скрывал твоё местоположение вплоть до смерти!

– Ну… Видимо, я, – не разделяя её восторга, растерянно захлопала ресницами. – Слушай…

Я перехватила её руки, предлагая чуть-чуть успокоиться. Девушка густо покраснела и быстро закивала, сама не ожидая от себя подобных импульсивных действий.

– Раз уж ты ведьма и, судя по всему, много знаешь, не хочешь рассказать мне?

– Как это рассказать?! Ты же на Восьмом году обучения. Это тебе надо меня поучить. Я столько лет старалась, чтобы меня наконец закинули на Восьмой!

Помолчав с минуту, я старалась подобрать слова. Н-да… И как же ей сказать, что просто съездила за наследством в деревню по указке родителей, а в итоге теперь меня уже ведьмой прозвали и засунули в самый верх обучения, когда ничего магического, помимо двух смертельных обстоятельств и страшных чудищ, вынуждающих надеть кольцо, со мной не происходило?

– Так наверх её закинули, чтобы она ничему и не научилась, – послышался знакомый голос за спиной.

Елизавета Каменская уверенно прошла в помещение, покачивая поджарыми бёдрами. Озарив меня улыбкой, оголяющей немного выпирающие белоснежные клыки, подруга повисла на моей шее, оставляя жирный след от блеска на щеке.

– Так и знала, что мне не показалось, – буркнула я, припоминая нашу встречу в коридоре.

Буравя её взглядом, я намекала, что разговор у нас предстоит долгий. А Лиза и не отнекивалась. Лениво потянувшись, она удобно уселась на стул, расстегнув пару пуговиц на рубашке. Вика почему-то сразу стихла, неловко от меня отходя. Появилось впечатление, будто трепетная девушка побаивалась Каменскую.

– Сейчас всё расскажу, хватит дыру во мне прожигать, – цокнула языком Лиза. – Значит так…

Как я и полагала, с Марком их встреча в самолёте произошла не впервые. Каменская сразу уточнила, что он приходится ей сводным братом, попутно возвращая нас в события годовой давности. Оказалось, что Кирилл, мой бывший парень, изменил мне, находясь под мороком. И наша встреча с Лизой на показе, и её предложение слетать в Европу также являлись подстроенными.

– Отец пообещал мне, что если притащу тебя в деревню, то меня сразу же переведут на Десятый год и дадут ещё два кольца. Болотный вот-вот должен был отбросить коньки, его чары сильно ослабли, раз уж мы сумели тебя найти. Кто же знал, что старик протянет ещё год. Изначально хотели тебя выволочь из России ненадолго, чтобы у проворного дедугана было меньше шансов что-либо предпринять, но вышло уж как вышло.

Вот и пропутешествовала со мной Лиза целых двенадцать месяцев, держа в узде, чтобы не сбежала куда. Когда же прадедушка скончался, она начала действовать аккуратно. Со слов Каменской, на меня нельзя было наложить чары и силой вынудить забрать шкатулку. Я должна была сама на это пойти и надеть кольцо на палец добровольно.

– Помнишь, я из Италии на пару ночей раньше тебя улетела? Сказала ещё, что уже жду в Барселоне. Так это я в Германию смоталась, подсунув твоему отцу зачарованную воду. Когда он допил её полностью, так сразу и счёта все заблокировал. Но даже так… Ты ни в какую не хотела ехать за шкатулкой, хоть я тебя и всячески старалась саботировать на это. Болотный тщательно его заколдовал. Если бы ты не взяла кольцо в руки в течение двух недель после его смерти, оно бы перенеслось хрен пойми куда, – Лиза нахмурила брови, закатив глаза к потолку. – Но я бы справилась. Уже подговорила твою маму, которая знала о ведьмах. Пригрозила, что если не уговорит тебя поехать, проклятие на всю вашу семью накличу такое, что мало не покажется. Она бы и так позвонила, и мы всё успели. Но нет… Надо же было отцу вмешивать во всё Марка!

Злобно клацнув челюстью, Каменская пояснила: какие-то верховные колдуны, во главе с её папой, решили, что девушка с задачей не справляется, и прислали на помощь как раз таки Марка, действующего более радикальными методами.

– Маркус у нас медиум, как же отец гордится, что медиум в семье родился! Это же такая, блин, редкость, – скривила губы девушка. – В общем, он с душами умерших и нечистью разговаривает, может ими управлять. Не совсем идеально, но может. Так всеми любимый Маркуша подослал к тебе мару в отель и ещё одной приказал вселиться в водителя, освободив ей для этого путь. А говорю я, что «не совсем идеально», потому что он едва ли эту мару смог проконтролировать, чуть всех не убив! Я вовремя перенесла нас с Марком в астральный мир.

– И зачем эта авария? Мы же и так в деревню ехали, – спросила я, решая, что про астральный мир узнаю позже.

– Да идиот потому что. Хотел ещё больше выделиться, первым доказать, что ты правда «та самая». Ну, бессмертная. Мара должна была на тебя просто напасть, а не создать смертельную для нас всех аварию. В любом случае все заслуги ему отдали. Поэтому меня с Девятого года, наоборот, понизили на Седьмой, а Маркуса с Шестого перевели на Девятый. Ему так-то двадцать всего, начиная с Седьмого можно только с двадцати двух обучаться. Но Маркуша ведь особенный, сделали ему исключение. И это после того, как он всё не угробил… На фотографии парня помнишь? Это братец забыл, что после смерти Болотного силы прадеда тебе частично передались, и ты запросто можешь его разглядеть, если постараешься!

Когда Лиза закончила рассказ, я густо задумалась, скрестив нога на ногу. Так это, получается, мама обо всём знала и промолчала? Могла хотя бы перед отправлением в университет ввести меня в курс дела! А то в итоге я одна тут в полных дурах находилась целый год, если не всю жизнь. Ещё и подвергла меня смерти целых два раза! Вот уж спасибо, была бы премия «мама года», я непременно вручила бы её Ольге. Ещё и Кирилл-то… Совсем не хотел мне изменять, это ведьмы всё подстроили, а я столько слёз из-за него пролила. И Лиза врушкой оказалась…

Сквозь прорезавшиеся после противной правды обиды ко мне начало потихоньку приходить осознание настоящего. Выходит, я – самая настоящая ведьма. Прям как из мультфильма «Чародейки», любимого из детства, со всякими способностями и чарами. Ещё и бессмертная. Как бы не хотелось закатывать истерики и твердить, что хочу быть обычной жизнью, – не могу! Это же чуть ли не мечта каждой девочки.

– А обучение? Когда начну? – нетерпеливо спросила я, решая, что со всеми недомолвками насчёт длительной Лизиной лжи разберусь попозже.

– Говорю же, верховные вообще не хотят, чтобы ты развивала силы. Засунули тебя на самый верх, когда ты и азов не знаешь. Я бы на твоём месте на занятия вообще не ходила. Смысла-то никакого. Поучись для начала базовой магии: чтению мыслей, заговариванию предметов, а потом уже чему-то такому серьёзному, как астрал. Да и стихийка… Что у тебя там указано? Вода? Тебе бы хоть стихийной научиться немного… Лидия Рустемовна, скорее, на собственной чуйке тебя к водяным пихнула.

Лиза уж было легла на кровать, лениво утыкаясь носом в учебник. Меня такой расклад, понятное дело, не устроил. Столько всего ещё предстояло узнать, как минимум, о кольце, о котором все то и дело треплются. Надень кольцо… Ну, надела. И что с того? Ничего не происходит.

– Если бы кто-нибудь другой надел кольцо, то сразу умер, – вдруг тихонько, почти шёпотом, сказала Вика, всё это время подслушивающая нас из укромного уголка комнаты. – Извини… Ты просто очень громко думаешь. Сразу хотела тебе об этом сказать.

Лиза смерила девушку недовольным взглядом, но перебивать не стала, устав быть в роли экскурсовода по миру ведьм. Ляшкевич поджала ноги, прижав тоненькие коленки к солнечному сплетению, и продолжила:

– Согласно легенде, перстень – это небольшой фрагмент давно утерянной реликвии, так называемого Змеиного кольца. Поговаривают, что его сотворила сама Триединая Богиня перед тем, как уйти в вечную спячку. Всего таких реликвий пять: Змеиное кольцо, Златой гребень, Медвежий кубок, Хрустальное ожерелье и Стальная иголка. Все они, по поверью, так или иначе достались нашему миру от Богини в напоминание о её царствовании. Говорят, что каждую реликвию может хранить лишь достойный, и когда все пять хранителей соединят эти пять вещей воедино, то явится книга тайн. Тот, кто прочтёт её, сможет найти дорогу в Царство Мёртвых и овладеть немыслимой силой.

– И неужели вы во всё это верите? Извините, но звучит как пьяные россказни.

Я-то и в ведьм поверила с натяжкой, а тут целая легенда про какие-то глупые реликвии, которые ещё и, наверняка, никто никогда не видел. Но девушки со мной не согласились, как-то зловеще переглядываясь.

– Много лет ведьмы действительно считали это не больше чем детской сказкой. До момента, пока не отыскали Златой гребень, а чуть позже и это кольцо, абсолютно точно являющееся фрагментом Змеиного. Поэтому теперь верховные очень хотят найти остальные реликвии.

Из приоткрытого окна подул ветер. Я поёжилась, всецело предаваясь атмосфере и рассказу. Теперь-то понятно, почему всем так резко понадобилось сделать меня ведьмой. Решительно поднявшись с кровати, закопошилась в вещах, неожиданно для себя находя в них форму, аналогичную той, что была одета на Лизе и Вике: коротенькая юбочка в клетку, чёрные гольфы и белая рубашка с синим галстуком. У Лизы, разве что, немного отличался последний, будучи окрашенным в ярко-лиловый цвет.

– Галстук ровно того цвета, на каком году обучения ты находишься.

Я кивнула, припоминая, что у неприятного парня, с которым я столкнулась в главном корпусе, тоже имелся галстук, только полностью чёрный, без намёка на какое-то веселье.

– А чёрные у кого? – полюбопытствовала я, желая удостовериться, что у незнакомца год пониже моего.

– Чёрный?! – спохватилась Лиза, резко отдирая лицо от книги. – А ты сталкивалась с его обладателем что ли?

– Ну… Да. А что? – искренне не понимала беспокойства подруги я.

– Чёрные – это Двенадцатый год. Вот что! Таких на весь универ всего трое. Вообще у нас одиннадцать годов, но есть особенный, Двенадцатый! На него берут только поистине выдающихся колдунов и ведьм с пугающими и иногда даже жутко опасными уникальными способностями! Их даже многие преподаватели опасаются…

Покрывшись багровыми пятнами, я принялась молча натягивать на себя новенькую форму. Отлично… Ещё и дня не пробыла здесь, а уже успела вызвать неприязнь у какого-то очень опасного колдуна. Что ж… Ничего не поделать. Главное, не попадаться ему на глаза. Взвесив все возможные «да» и «нет» и просчитав вероятность нашей с ним встречи во время моей вылазки, я всё-таки решилась направиться на исследование загадочного университета.

– Пойду прогуляюсь, – оповестила я, в надежде на то, что Лиза соизволит поднять пятую точку с пригретого места и провести меня.

Однако подруга лишь что-то нечленораздельно промычала в ответ, продолжая усердно вчитываться в текст книги. Вика, наоборот, отложила телефон, явно заинтересованно, но одновременно смущённо на меня поглядывая.

– Не хочешь со мной? – обратилась я к девушке, посчитав, что личный гид мне не помешает.

Ляшкевич радостно улыбнулась, отдалённо напоминая мне Лидию Рустемовну своими идеально ровными белоснежными зубами. Она тут же ринулась быстро завязывать длиннющие рыжие волосы в непослушный пучок, попутно оповещая о готовности.

Северное крыло по интерьеру мало чем отличалось от главного корпуса. Разве что чуть меньше пестрило различными красками на более угрюмой мозаике. Обогнув пару искривлённых лестниц, мы вышли в общую для девушек и парней гостиную, обрамлённую четырьмя кожаными диванами, медвежьей шкурой под ногами и множеством картин с изображениями выпускников университета. На мягких диванах достаточно буднично рассиживались студенты: кто-то соблазнительно шептался, позволяя дотрагиваться при всех до самых интимных мест; кто-то предпочитал одиночество и усердно черкал записи в тетрадке. С виду и не скажешь, что они обучались чему-то мистическому и зловещему. Будто обычная зарубежная общага.

Вика, передвигаясь словно мышка, вела меня вперёд, неуклюже сгорбившись так, чтобы её глаза тщательно скрывались от окружающих. Когда северное крыло было наконец преодолено, девушка вывела меня в главный корпус по замудрёным коридорам. Я невольно удивилась тому, как в них вообще возможно ориентироваться.

– В главном проходят все занятия. Кроме ритуальных практик, некоторых стихиек и травничества. Они в основном на улице, – принялась тихо объяснять девушка, более уверенно шагая по безлюдным коридорам. – Сейчас как раз идут занятия, поэтому здесь нет студентов.

Мы поднялись по ступенькам одной из двух лестниц, сворачивая в левый коридор.

– Здесь находится мастерская, – она указала на алую дверь. – Обычно там проходят пары для низших годов, связанные с созданием оберегов и талисманов.

Она протянула мне руку, показывая один из таких. Я искусственно приподняла уголки губ, немного удивляясь, что такая с виду хрупкая и обычная девушка носила на запястье жуткий браслет из чьих-то зубов. И мне бы очень хотелось думать, что ненастоящих.

– Слева – комнаты для астральной магии; справа – эмпатии и телепатии. В самом конце коридора расположена библиотека. Можешь взять оттуда литературу для начинающих, если хочешь… Я могу помочь тебе подобрать.

– Давай! – обрадовалась я.

Вика, словно не ожидавшая моего согласия, нервно хлопнула в ладоши. Мы поторопились зайти в хранилище знаний, пропахшее запахом краски и старинных переплётов. Внутри стояла не просто стерильная тишина, а умиротворяющая атмосфера, наполненная шёпотом страниц, потрескиванием свечей и еле уловимым людским ухом перешёптыванием. Вика сразу провела нас к ближайшей секции, состоящей из дубовых стеллажей с вырезанными на них изображениями мифических, порой наводящих жуть, существ. С виду обычные, достаточно новые книги вмиг поменялись, стоило Вике кротко зашептать: «Обернись знаниями, знойное солнце» – и поднести к стеллажу амулет с искрящимся красным камешком, свисающий с её шеи. Книги, некогда облачённые в однообразные обложки, заметно постарели, покрываясь небольшим слоем пыли. Книги, переплетённые в кожу, пергамент и даже кору деревьев, с первого взгляда казались живыми, словно жаждущие, чтобы их открыли и прочитали.

– Тебе выдадут чуть позже свой амулет и скажут заклинание. Это у нас так, для людских проверок, – неловко улыбнулась Вика, проследив за моим поражённым взглядом.

Она начала сгребать целую кипу книг с полок, параллельно скидывая их на ближайший свободный стол. Я же, грезящая разглядеть всю загадочную библиотеку целиком, аккуратно предупредила её, что отойду, стараясь тем самым не расстроить явно не привыкшую к активной коммуникации девушку. Ноги, словно заговорённые, сами меня повели на этаж выше, скрипя деревянными ступеньками. Я не могла объяснить почему, но второй этаж, а именно его самая тёмная, скрытая от света сторона, манила меня с самого порога. Будто интуитивно знала, что найду там что-то очень важное, и кольцо, до этого не выдававшее своего нахождения на моём пальце, данное подтверждало, начав приятно припекать кожу.

«Значит, таки магическое», – хихикнула про себя я, продолжая идти в манящую и одновременно пугающую темноту.

Коридор, освещённый лишь одиночными факелами, протестующе сужался, словно не хотел, чтобы его тайны оказались разгаданы какой-то начинающей ведьмой. Идя почти наощупь, я решилась на определённую смелость, почти бесшумно взяв один из факелов. Множественные, стоящие здесь веками книжные стеллажи и громадное количество рукописей, из которых сплеталась история ведьм. Я желала прочитать каждую из них, но неизвестное, неподвластное мне чувство и продолжающее нагреваться кольцо требовали идти вперёд. Наконец коридор закончился. В самом конце завиднелась крохотная дверь. Для того чтобы протиснуться в такую, требовалось определённо согнуться пополам. Всё ещё ведомая мороком, я уж было потянулась к дверной ручке, как за краешек рубашки кто-то ухватился, резким рывком потянув обратно. Чуть ли не выронив факел и не спалив себе все волосы, я протянула единственный источник света к нежеланному гостю.