Горничная для миллионера

– Зачем вам это? И как объясните «своей Таське», кто я? – спросила она настороженно.

– Не ревнуй раньше времени. Таська – моя дочь. Сегодня начинаем подготовку к переезду и… к свадьбе. – Я сказал это спокойно, но решительно.

– Зачем вам это? – снова тот же вопрос, в котором звучало недоверие.

– Что потребуется от тебя взамен? – перебил я.

– Ничего, – ответил я сразу. – Только забота о моей дочери. Ей всего пятнадцать. Если ты сможешь с Лёшкой и её приучить к порядку, мы будем квиты.

– Почему вы это делаете? – накатило её недоверие.

– Просто захотелось помочь, – сказал я коротко.

– Недавно вы меня морально ранили, а теперь решили помогать? – прошипела она.

– Не заморачивайся. Расслабься и доверься. Я сам заварил – сам и разгребу. Кстати, помнишь, что я говорил насчёт горки? – улыбнулся я.

– Не затащите меня вы на горку ни за какие коврижки! – твердо заявила она.

– Поспорим, что затащу? – бросил я, подмигнув.

– Нет! Я из машины тогда не выйду! – вызвала она.

Я вышел, открыл дверцу со стороны Лины и силой вытащил её, закинув себе на плечо, чувствуя её кулачки, колотящие меня по спине.

– Не дёргайся, а то уроню! – прорычал я.

– Сашка, отпусти девчонку! – смеясь, подзвал Олег, догнав нас у входа в аквапарк.

– Ага, щас! Сбежит! – ответил я, но тут она пропищала у меня за спиной:

– Не сбегу, поставьте меня, пожалуйста, на ноги. – Лина попыталась поправить подол сарафана, чтобы прикрыть то, что было видимо.

Я аккуратно поставил её на землю, и она шустро скрылась в толпе.

– Поговорил с ней? – спросил Олег, когда мы отстали.

– Да. Оказалось проще, чем думал. Но она явно испугалась за брата. – Я сжал кулак от беспокойства.

– Она любит его. Он для неё опора, стимул развиваться. – Олег вздохнул. – Она чрезмерно сильная, особенно физически. Сегодня видел, как она мужикам навесила. На видео смешно выглядит, а в жизни – страшно. Я даже подумал, что и мне достанется, когда ты назвал её своей женщиной.

– Я видел их взгляды, когда она вмазала тому мужику, – усмехнулся Олег.

– Дети наверно голодные, иди зови, а я пока закажу еду, – сказал я и поспешил к детям.

– Быстро ты адаптируешься под нашу строптивую Лину. Стал каким-то добряком. Береги себя и свои поступки. – Олег усмехнулся, потирая ладонь.

– Вали уже за детьми, рассудительный умник, – отмахнулся я и направился в сторону, где Лёшка весело шумел с Женькой, а Лина, на мгновение глянув назад, улыбнулась так, что у меня снова остановилось сердце.

Олег ушёл, а я подошёл к одному из ларьков с кухней, где заказал на всех лапшу удон, картошку фри, взрослым – алкогольные коктейли, а Лёхе – молочный.

К тому моменту, когда мне начали выдавать блюда, наша разнокалиберная компания подтянулась, сдвинув два столика, и все расселись. Лёшка, довольный происходящим, стал мне помогать таскать еду за столик.

– Мам, – произнёс мальчишка, – а мы ещё купаться будем?

– Будем, – ответил я за Лину. – И мама тоже с горки прокатится!

– Не буду я кататься! – фыркнула Лина.

– Не отнекивайся, всё равно утащу! – сказал я с лёгкой усмешкой.

На самом деле, покончив с едой и выпивкой, я стянул с себя футболку и снова перекинул визжащую девчонку через плечо под дружный смех остальных. Потащил её на ближайшую горку и, не отпуская, затащил наверх, простояв в очереди с ней на плече минут десять. Силой усадил на стартовую площадку и спихнул вниз. Она с визгом улетела вниз, а оказавшись в воде, стала пытаться достать ногами до дна, но не могла, периодически уходя под воду. Твою ж дивизию! Она реально плавать не умеет! Я быстро уселся и поторопился вытаскивать её, успев по-детски испугаться, что не успею этого сделать. Старый идиот и козёл!

Вынырнув из воды, я увидел, как моя девочка уже смело плывёт к краю бассейна, справившись с паникой. Такс, она резко научилась плавать или врала? Похоже, нет – глаза всё ещё испуганы.

– Мам, а можно я тоже с этой горки спрыгну? – спросил подбежавший Лёшка.

– Малыш, бассейн слишком глубокий для тебя!

– Ну, мам! Ты же знаешь, что я хорошо плаваю!

– Иди, я тебя подстрахую, – выпалил я, наблюдая, как Лина легко подтянулась на руках и села на край бассейна. После чего стянула с себя сарафан и стала его отжимать. Твою ж дивизию! Какая она красивая!

Пока я откровенно пялился на свою девочку, Лёшка успел пройти по ступенькам половину пути.

– Хватит пялиться! Идите ребёнка ловите! – сказала Лина, со злостью глядя на меня.

– Прости, не злись! Я не думал, что ты на самом деле плавать не умеешь, – попытался оправдаться я.

– Умею, только боюсь глубины. Один раз чуть не утонула под большой волной в море. Благо рядом была женщина, которая вытащила меня.

– Значит, будем бороться со страхом! – нагло схватил её за руку и утянул снова в воду.

– Держись за меня, и поплывём вылавливать Лёшку, – сказал я, повесив её себе на шею. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мой член снова предательски встал, хорошо, что она висит на моей спине и не чувствует моего стояка!

Лёха тем временем с довольным визгом съехал с горки, уходя плавно в воду. Мальчик и правда хорошо плавает – юрко вынырнул и самостоятельно поплыл к бортику бассейна.

– Учись у брата! Смотри, какой он ловкий.

– Идите к чёрту! Хватит надо мной издеваться! Я хочу уже выйти из воды! – буркнула Лина.

Она отцепилась от меня и поплыла вслед за братом. Когда Лина вылезла из воды, я с наслаждением наблюдал за её грудью, соски которой выделялись на фоне купальника без поролона. Да что ж такое? Что за наваждение? Сколько можно на неё пялиться? Я так долго не смогу выбраться из воды со своим стояком. Кое-как взяв себя в руки, я вылез и присоединился к остальным. Лина и Женя просматривали фотки в телефоне, которые хозяйка успела наделать.

– Женька, можешь распечатать фотки с Линой и Лёшей? – спросил я.

– Зачем?

– Тебе Лина потом всё расскажет.

– А тебя на фото тоже распечатывать?

– Да.

– Можно после аквапарка заехать, сразу распечатать.

– Хорошо. Лёха, пошли ещё сходим на дальние горки. Потом домой отвезу вас.

Лёха, довольный, подскочил и полетел вперёд.

* * *

Лина.

– Зачем Александру Николаевичу фотографии? – спросила Женя.

– Видимо, для суда, – ответил Олег Викторович.

– Для какого суда?

– По переоформлению опекунства над Лёшкой.

– Он хочет оформить опеку на себя?

– Нет. На Лину.

– Но тётка не даст этого сделать, и Лёшу могут забрать в детдом. Лина только завтра первый день официально выходит на работу, у неё собственного жилья нет!

– Будет в скором времени. Александр Николаевич предложил мне фиктивный брак и предлагает поселиться в его доме, – ответила я подруге. Её глаза сразу расширились от удивления.

– Охренеть! Вот это поворот! И ты согласилась на это?

– Деваться было некуда. Он уже был у тётки. Она, наверняка, уже что‑то предпринимает, чтобы сейчас забрать у меня Лёшку. Я ещё в телефон не заглядывала – я его отключила с самого утра и с тех пор не включала, но чую, что она мне названивает, пытается дозвониться.

– Включи, проверь. Разговор всё равно не избежать.

Я вытащила телефон из сумочки и включила его. Едва экран загорелся – высветились оповещения о нескольких сообщениях и пропущенных звонках. И тут же раздался вызов. Я нажала кнопку ответа и приложила телефон к уху.

– Ты где, стерва? – донёсся голос тётки, и я сразу же включила громкую связь.

– Там, где ты меня не найдёшь. И стерва у нас ты, а не я! – ответила я, чувствовав, как сердце бьётся всё быстрее.

– Совсем охамела! Где ты Лёшку прячешь?

– Я его не прячу! Он просто рядом со мной.

– Вези его ко мне обратно, иначе я вызову органы опеки, и его заберут в детдом, и тебе не разрешат с ним видеться, раз ты его выкрала у меня!

– Тебя саму сразу же лишат опекунства и всех пособий, которые ты получаешь за него. Так что сама ты этого не сделаешь.

– Я ведь тебя всё равно найду! И заберу его! И твой старый ёбарь тебе не поможет!

– Давай, ищи. Жду твоего появления рядом с собой.

Я отключила телефон и посмотрела на Олега Викторовича грустными глазами, судорожно соображая, что теперь делать. Тётка знает, где я живу с Лёшкой, поэтому возвращаться в отель нельзя. То, что у меня есть подруга Женя, проживающая недалеко, тётка тоже знает. Этот путь тоже закрыт.

В голове роились вопросы: где найти временное убежище, как оформить документы, кто сможет дать нам юридическое укрытие? Нужно было действовать быстро и обдуманно, не поддаваться панике – от этого зависела судьба маленького человека, который и так слишком рано лишился родителей.

– Даааа, ты заварил кашу, Алекс! – произнёс Олег. – Поторопился с визитом к твоей тётке. Придётся тебе уже сегодня ехать в своё новое место обитания. Женька, завтра во время пересменки собери вещи Лины и Лёши из их комнаты; как освобожусь – доставлю их на место. И прихвачу вещи от нас, что остались у вас.

– У меня с утра не во что будет одеться на работу, – вздохнула Женя.

– Придумаем что‑нибудь, – ответил Олег. – Пойдёмте, найдём Алекса и Лёшу. Пора прятаться, иначе скандала не избежать. Я сегодня постараюсь подготовить документ, что ты работала у меня и проживала в отеле с четырнадцати лет, что последний год Лёша жил полностью на твоём обеспечении, и можно взять характеристику из детского сада, где укажут, что приводила и забирала его именно ты. Я этим займусь и юридически всё закреплю у Алекса.

Я не разбиралась во всех юридических тонкостях, но понимала: отбить Лёшку у тётки будет нелегко. Мы встали и прошли в дальний конец аквапарка.

– Смотри, Алекс уже покраснел! – прошептала мне Женя на ухо. – Чую, сегодня будешь мазать его прекрасное тело.

– Женька! – рассмеялась я. – Я тебя слышу, расскажу твоему парню, что ты на других заглядываешься!

– Пап? А ты откуда знаешь, что у меня есть парень? – вытаращилась Женя.

– От верблюда, плохо маскируетесь – видел, как вы за ручку гуляете, словно подростки! – усмехнулся Олег.

Я рассмеялась над их перепалкой и заметила, что Алекс обернулся на мой смех. Я тут же спрятала улыбку. Олег подошёл к нему и вкратце пересказал ситуацию.

– Детям нужна одежда на ночь и на завтра, – услышала я в завершение речи Олега.

– Я попрошу секретаря съездить купить вещи, – ответил Алекс другу. – Лёха, вылазь! Едем знакомиться с вашим новым домом. Олег, позже созвонимся по регистрации брака – договоримся обо всём.

Мы вышли из аквапарка; Алекс усадил нас с Лёшей на заднее сиденье автомобиля с тонированными окнами, очевидно желая скрыть нас от лишних глаз. По дороге он остановился у супермаркета и набрал пакетов с продуктами. Вскоре мы подъехали к огромному дому за высоким забором с автоматическими воротами: они тут же открылись, как только Алекс нажал кнопку пульта, и, как только машина заехала во двор, ворота закрылись.

Я сидела в машине с открытым ртом, разглядывая дом через лобовое стекло. Лёшка выпрыгнул наружу и озирался вокруг, радостно тараторя:

– Ух ты! Здесь качели есть и бассейн даже. А почему бассейн без воды?

– Потому что здесь никто не жил, – ответил Алекс, улыбаясь. – Лина, выгружайся! Мне ещё на работу нужно вернуться.

Я вышла и пошла за Алексом и Лёшей в дом. Он занёс пакеты на кухню и показал остальные комнаты.

– Занимайте пока эту комнату, – сказал он, остановившись в одной из спален. – Я сегодня закажу мебель для комнаты Лёши, а завтра обустроим соседнюю комнату для него. Одежду привезу ближе к ночи. Постарайтесь пока из дома не выходить. Думаю, найдёте, чем заняться без меня?

– Найдём! – ответила я с улыбкой и лёгким волнением. – Мама точно сразу займётся уборкой – она не любит пыль из‑за аллергии.

– Пылесос, вёдра и тряпки – в подвале, – отрезал Алекс.

– Спасибо, – сказала я, внутренне благодарная ему за всё и одновременно испуганная неизвестностью. Я совсем не понимала, что будет дальше.

– Не грусти и не бойся. Мы справимся, – добавил Алекс, заметив мой страх. – Пришли мне сообщением список того, что вам ещё нужно. Заеду после работы и куплю. Кстати, какие у вас размеры обуви и одежды?

– У меня сорок шестой и тридцать седьмой, у Лёшки – тридцать четвёртый и тридцать четвёртый, – ответила я.

– Хорошо, – кивнул он и поспешно покинул дом.

Мы с Лёшей навели порядок в спальне, где предстояло переночевать, затем прошли по коридорам, холлу, столовой и лестнице; в конце оставили кухню. Избавившись от пыли и мусора в тех местах, где нам предстояло находиться ближайшее время, я отправила Лёшу помыться в душ. В ванной нашёлся мужской гель‑шампунь, полотенце и в другой комнате – футболка Алекса.

Пока Лёша плескался, я занялась ужином: разложила продукты по чистым шкафчикам и в огромный холодильник, засунула курицу‑гриль в духовку вместе с картофелем и пирогом‑манником, прополоскала посуду, вытерла и разложила её по местам. Закончив с посудой, нарезала овощи и приготовила салат. К этому времени Лёша спустился и сел у окна, наливая себе сока.

– Мам, мы правда будем здесь жить? – спросил он радостно.

– Правда, – улыбнулась я, и он расцвёл ещё сильнее.

– Я схожу в подвал? Я видел там какие‑то игрушки.

– Конечно, иди, подыщи себе что‑нибудь. Может, найдёшь, чем заняться, – ответила я, глядя вслед брату и чувствуя, что, несмотря на страх и неопределённость, наступает новый этап нашей жизни.

Глава 7

Лина.

Когда я накрывала посуду на кухонный столик, в доме появился Алекс. Время было уже шесть часов вечера.

– Как вкусно пахнет! Накормишь меня? – спросил Алекс, уже одетый в строгий офисный костюм.

– Конечно! Мойте руки и за стол!

– А ты переодеться не хочешь? – снова спросил он, протягивая мне несколько пакетов, явно из отдела с одеждой.

– Хочу, и помыться хочу!

– Иди, сходи в душ, а я пока достану еду из духовки.

Я схватила пакеты и помчалась в спальню, прихватив с собой Лёшку, чтобы он тоже переоделся. Мне хватило всего десяти минут, чтобы принять душ, слегка подсушить волосы полотенцем и одеться в новое нижнее бельё, домашние брюки и футболку – всё селo как влитое. Не найдя расчёски, я прошлась по волосам пальцами, чтобы распутать их, и заплела косу. Потом спустилась на кухню, где за столиком уже сидели Алекс и Лёшка. Брат уплетал ужин за обе щеки, а Алекс при моём появлении стал осматривать меня с ног до головы.

– Быстро ты! Моя дочь из ванны не вылазит по часу. Смотрю, одежда идеально подошла?

– Я не привыкла много времени тратить на себя. За одежду отдельное спасибо, – смущённо ответила я, накладывая салат.

– Почему мне список не прислала?

Я опустила взгляд и продолжила накладывать.

– У неё, наверное, деньги на телефоне опять закончились, а до зарплаты в отеле ещё несколько дней, – пояснил за меня брат.

– Почему сразу не сказала? Я бы перевёл тебе деньги на телефон! А если бы что-то случилось? Ты же не смогла бы даже позвонить! – с укором произнёс мужчина.

Алекс достал телефон и в банковском приложении перевёл мне деньги на баланс. Мой телефон запиликал на подоконнике, и я покраснела ещё сильнее, не смея смотреть на Алекса.

– Мам, я наелся, можно я пойду дальше пазлы собирать? – спросил Лёшка.

– Да, конечно, беги, – ответила я.

Лёшка убрал тарелку в раковину и испарился с кухни, оставив нас вдвоём. Хоть кухня была просторной, мне стало тесно рядом с Алексеем. Я боялась оставаться рядом с ним, боялась продолжать разговор. Стыд за то, что так легко стала зависеть от этого красивого мужчины, жёг меня. Я расчихалась – грёбаная аллергия! Вроде только откашлялась, не хотела, чтобы он увидел меня с красным носом и опухшими глазами. Таблетки же остались в отеле.

– У тебя всё-таки аллергия разыгралась? – спросил Алекс.

Я молча кивнула и бросилась в ванну, высморкалась и умыла лицо холодной водой, пытаясь снять красноту.

– Отёка Квинке не бывает? – послышался голос за спиной.

– Нет, только насморк, и глаза опухают, – ответила я.

– Сейчас съезжу в аптеку за таблетками. Что ещё нужно – напиши, – сказал Алекс, поворачивая меня лицом к себе. – Глаза уже начинают опухать. Держи, пиши список.

– Нет, – выпалила я неожиданно.

– Почему?

– Вы и так много денег на нас тратите, а я ничем не могу вас отблагодарить, – не выдержала я и разрыдалась.

Алекс сжал меня в объятиях и прижал к груди. Он молчал, пока всхлипы не утихли, ласково поглаживая мои ещё мокрые волосы.

– Всё? Успокоилась? – спросил он тихо. – Иди, закончи с ужином, а я поеду в аптеку. Мне и так достаточно видеть довольного и счастливого Лёшку. Прошу тебя: больше не плачь – не расстраивай брата и меня. Твои слёзы причиняют мне нестерпимую боль.

– Почему? – всхлипнула я.

– Может, потому что ты мне не безразлична? – произнёс он, кратко и смущённо.

– Как это? – прошептала я.

– Ладно, забудь, – махнул рукой Алекс. – Иди, заканчивай с ужином.

Он отпустил меня и уехал. Вернулся через полчаса и застал меня моющей посуду.

– Пей лекарство! – скомандовал он, протянув упаковку антигистаминных таблеток. Я послушно взяла их, налила воды из-под крана и собралась пить, но Алекс схватил стакан, вылил воду в раковину и налил бутилированную.

– Не пей воду из-под крана, – сказал он строго. – В подвале есть запас магазинной воды с газом и без. Я закажу ещё большой бутыль к кулеру.

Алекс вышел в прихожую, разговаривая по телефону. Я быстро проглотила таблетку и убежала в спальню. Во мне бушевали детские страхи: он поиграет – и уйдёт, оставив меня у разбитого корыта, без брата, разрушив всё, чего я добивалась. Мне приходилось скрываться в чужом доме, у почти незнакомого человека от тётки. Что я о нём знала? Ничего – кроме его имени, отчества, и возраста. И я безумно боюсь.

Я прижала подушку к себе и незаметно уснула. Через некоторое время услышала шаги и чей-то голос.

– Я же говорил, что она спит, – донёсся голос Лёшки. – Она всегда так: спит, когда у неё аллергия.

– Пусть спит, – сказал Алекс. – А мы с тобой займёмся мужскими делами и подготовим сюрприз для твоей мамы, хорошо? – осторожно сказал он и аккуратно укрыл меня покрывалом.

Я закрыла глаза, и на душе стало чуть легче: хоть кто-то рядом пытался взять ответственность за нас.

***

Алекс.

«Маленький затравленный зверёк», – пронеслось у меня в голове про мою девочку. А ведь до этого она так держалась! Не давала себя в обиду, смело огрызалась при любом удобном случае. Может, не стоило лезть к её тётке, к этой змее? Нет – всё-таки стоило. Мне больно смотреть, как она экономит свои гроши. Я не дам ей больше бедствовать и отдам ей то, чего не дала её родная тётка. Я буду баловать её, надеясь когда-то увидеть в её глазах ответную любовь. Буду ждать этого столько, сколько потребуется.

– А что за сюрприз для мамы? – спросил Лёшка, устроившись поудобнее.

– Завтра утром мы с твоей мамой станем мужем и женой. Твоя мама же работает с одиннадцати? – ответил я, стараясь, чтобы голос не выдавал ни страха, ни сомнений.

– Да. Она говорила, что пойдёт на работу в одиннадцать. Значит, ты теперь будешь моим папой? – глаза у мальчишки сияли от простого счастья.

– Да, что-то в этом роде, – улыбнулся я и потрепал его по волосам. – С утра мы официально распишемся. Для этого нам с тобой надо привести в порядок гостиную и выбрать маме наряд. Надеюсь, она ночью не выйдет из комнаты. Чем займёшься? Поможешь с обустройством комнаты?

– Думал, бездельничать, – честно признался он. – Мама на работе будет, а мне нечем заняться.

Я принёс из машины украшения и цветы. Вместе с юрким мальчишкой мы принялись украшать дом; Лёшка радостно бегал, подавая мне ленты и шарики, и его смех заряжал меня энергией. К десяти вечера гостиная была украшена, а мой маленький помощник окончательно вымотан и счастлив.

– Пошли, чай с бутербродами попьём, а потом – спать, – предложил я.

Мы уселись на кухне, сделали бутерброды, заварили крепкий чай и накинулись на еду, как будто не ели весь день. После трапезы я уложил Лёшку спать; он заснул почти сразу, с улыбкой на губах. Я вышел в свой кабинет – пыльный, рабочий уголок – и сел думать: что ещё можно придумать, чтобы расположить ко мне мою «Кару небесную», чтобы она перестала везде винить себя, чтобы не испытывала рядом со мной постоянного страха.

Я не монстр, хотя когда-то, признаюсь, вел себя так – от бессилия, от собственной неумелости рядом с ребёнком и сиротой. Теперь у меня есть шанс всё изменить: не приказами и не деньгами, а вниманием, заботой и терпением. Вечер опустился мягкой вуалью, и в тишине дома мне впервые за долгое время захотелось верить, что у нас получится – шаг за шагом, по капле, вернуть ей спокойствие и будущее.

***

Лина.

Я проснулась, когда солнце ярко светило. На веках, к моему удивлению, не чувствовалось тяжести и опухлости. А где Лёшка? Я огляделась и не заметила брата в спальне. В сердце сразу же пробралась ноющая тревога. Я соскочила с кровати с намерением пойти искать брата. Но, распахнув дверь спальни, с разбегу врезалась в мощный торс Алекса, который был одет во фрак.

– Куда это ты так разбежалась? – спросил он, заключив меня в свои объятия, спасая от очередного падения.

– Лёшку потеряла, – смущённо ответила я, не глядя на мужчину, чувствуя тепло его рук через тонкую ткань футболки, которое меня обжигало.

– Он внизу, не переживай! Тебе пора приводить себя в порядок перед нашей регистрацией брака. И, пожалуйста, сделай лицо попроще: нас сейчас будут фотографировать. Нельзя, чтобы по фотографиям потом определили, что всё не так, как есть! – прошептал мне на ухо Алекс.

«А ну, пошло всё к чёрту – лесом, боком и прискоком! – подумала я. – Не каждый день выхожу замуж за таких красавчиков! Тем более он у меня сейчас не вызывает негативных чувств. Пусть попользуется мной как хочет!»

Я приподнялась на носочках и прошептала ему в ответ на ухо:

– Как скажешь, милый! – После этого чмокнула его в щёку, прижавшись к нему сильнее, и игриво запустила пальцы в волосы на его затылке. – Что мне делать, мой господин? – спросила я и почувствовала, как его тело напряглось, а мне в живот что-то упёрлось.

– Сначала тебе необходимо отлипнуть от меня! – ответил Алекс резко охрипшим голосом, отстраняя меня. – Иди в душ, платье сейчас принесу. Женька поможет тебе с ним, с причёской и макияжем.

Алекс затолкал меня в мою комнату и пулей сбежал прочь, а я сразу же пошла в душ, унимать дрожь в теле после невинных объятий. Немного охладившись, вернулась в спальню, где меня уже поджидала Женька.

– Ну, подруга, я от тебя в полном ауте! Вчера только была Золушкой, а сегодня официально станешь женой богатого и красивого мужика!

– Наш брак фиктивный!

– А его дикое желание по отношению к тебе совершенно не фиктивное. Видела его вздыбленный член, который явно выделялся под брюками, когда он сейчас вышел от тебя?

– Женька, куда ты пялишься?

– Туда, куда положено! Тебе тоже пора узнать побольше об этом мужском инструменте и почувствовать его в себе! Если ваша фиктивность перейдёт в настоящую любовь – я буду за тебя очень рада! Дядя Алекс, на самом деле, очень добрый и хороший мужик, а грозным и страшным бывает потому, что боится вновь довериться женщине и снова потерпеть поражение и боль в сражении с ней. Так что, подруга, не упусти свой шанс и приглядись к нему получше!

– Я всё равно его боюсь! Он взрослый и опытный мужчина, а я – неопытная девчонка с ребёнком на руках.

– Доверься ему и положись на него во всём! Платье просто шикарное и сидит на тебе идеально! Давай к зеркалу – будем делать тебе причёску и макияж.

Через полчаса на меня из зеркала смотрела другая девушка – красивая, нежная, как с обложки журнала. Я оглянулась к двери, заметив боковым зрением там движение. На пороге стоял Алекс, держащий в руках бархатные коробочки. Он заворожённо и хмуро смотрел на меня. Я встала и подошла к нему.

– Что-то не так? – спросила я.

– Ты обворожительна!

– Спасибо!

– Кое-чего не хватает для полного завершения образа невесты. – Алекс достал из маленькой коробочки кольцо, украшенное камнями, и надел его мне на палец левой руки, а потом из большой коробки достал ожерелье, встал у меня за спиной и надел его мне на шею. – Вот теперь ты ещё прекраснее! Пойдём вниз, там уже всё готово.

Он взял меня за руку, отчего по всему телу снова пробежали мурашки. Мы спустились вниз, я, как заворожённая, осматривала украшенный дом. Когда он успел всё это сделать? Он вообще спал? И где он спал этой ночью? Он подвёл меня к стойке, за которой стояла незнакомая женщина, начавшая торжественную речь. После этого мы расписались в журнале, обменялись кольцами, и она попросила нас закрепить брачные узы поцелуем.