Горничная для миллионера

Сейчас к ней не подступиться так просто, а тогда я смог довести её до слёз. Я слышал, как она рыдала в своей комнате, уйдя из моего номера однажды.

Интересно, кто тот козёл, от которого она родила? Вот бы найти его и покрутить за одно его причинное место, чтобы он стал помогать ребёнку.

– Алло? – ответил я в трубку телефона, звонок которого отвлёк меня от тревожных и возбуждающих мыслей.

– Алекс, ты в отеле? Можешь ко мне в кабинет пройти? – услышал я голос своего друга.

– Да, сейчас буду, Олег.

Я убрал телефон обратно в карман брюк, зашёл в холл отеля и увидел за стойкой ресепшена свою головную боль. Она вздёрнула аккуратный носик и дерзко посмотрела на меня, практически не моргая при этом. Как же я хочу сейчас загрести тебя в свои объятия и зацеловать до полусмерти! Но, увы, не могу себе этого позволить. Не могу! Ты, девочка, не должна в меня влюбиться. Потому что я злой, вредный и, самое главное, старый козёл, как ты сама меня называешь. А ты – ещё совсем ребёнок, который и так уже успел настрадаться в своей жизни.

Оторвав от неё взгляд, я вдруг понял, что падаю спиной вниз, поскользнувшись на только что вымытом полу. Оказавшись на кафеле, я лежал, пытаясь понять, что себе отшиб. Единственное, что болело, – это нога. Голову я, к счастью, успел удержать от удара об кафельный пол. Сев, я увидел, как ко мне подскочила Лина, сразу же стаскивая с моей раненой ноги ботинок и носок, задрав штанину брюк до колена. Она стала осторожно ощупывать ногу, словно что-то в ней ища.

– Ты чего делаешь? – спросил я.

– Проверяю, есть ли перелом.

– Ты что, рентген?

– Почти, – спокойно ответила она. – Пока училась, много практики проходила в травматологии и ни разу не ошиблась, ставя диагноз только при помощи своих рук. А рентген потом подтверждал его. – Лина всё ещё ощупывала мою ногу, наблюдая, видимо, за выражением моего лица. – Перелома нет, но растяжение есть. Уже голеностопный сустав опухать начинает. Сейчас окажу первую помощь, потом поедете в травмпункт.

– И что входит в первую медицинскую помощь? – спросил я, стараясь не морщиться.

– Первая помощь состоит в следующем: приложить к месту травмы холод (лёд в полотенце или холодную грелку) на пятнадцать минут с перерывом в два–три часа – холод уменьшит боль и отёчность; зафиксировать сустав эластичным бинтом или ортезом; стараться держать конечность в приподнятом положении; при необходимости принять обезболивающее противовоспалительное средство.

Я сидел и смотрел на девушку, сидящую рядом со мной на полу, разинув рот, и слушал, как легко, быстро и чётко она рассказала теоретическую часть. Потом она пошла к стойке ресепшена и стала рыться в многочисленных ящиках, что-то там ища. Я тем временем достал из кармана телефон и позвонил Олегу – хозяину этого отеля и по совместительству моему другу.

– Олег, я тут внизу, в холле, неудачно навернулся, – сказал я. – Похоже, надо в больницу.

– Скорую вызвали? – обеспокоенно спросил друг.

– Нет, без неё обойдусь. Можешь меня на рентген свозить? Тут твоя горничная мне первую помощь уже оказывает… Ай, холодно же!

Лина улыбнулась, а я засмотрелся на её улыбку, моментально забыв о телефоне.

– Алекс, ты ещё тут? – донёсся голос.

– А? Да! Извини. – Я снова убрал телефон, и при помощи Лины встал на здоровую ногу и переместился на диван, чтобы не мешаться в центре холла другим постояльцам.

Когда Олег спустился в холл, Лина уже уверенно, быстро и весьма профессионально замотала мой голеностоп эластичным бинтом, сидя при этом на согнутых ногах прямо на полу и держа ногу на своих коленях.

– Готово. Можете ехать в больницу, чтобы убедиться, что я права, – сказала Лина, хитро улыбаясь.

– А если ты действительно права, пойдёшь со мной сегодня погулять по вечернему берегу? – выпалил я, не раздумывая.

– Алекс! – отозвался Олег. – Не забывайся… Я как раз хотел с тобой поговорить о Лине. Оставь девчонку в покое! Ты, старый козёл, сейчас себе настроение поднимаешь, а она потом страдать будет.

– Можно подумать, я у неё такой первый, – попытался оправдаться я.

– Эх, брат! Знал бы ты всю правду! – ответил Олег. – Но ты не первый. С таким острым языком, как у тебя, – их постоянно хватает. Иногда лезут и лапают, но за Линой постоянно наблюдают мои люди.

– Чего?! – удивлённо переспросила Лина, услышав слова своего начальника.

– Да, детка! Ты давно должна была это узнать. Поначалу ты была несовершеннолетней, и я не хотел проблем. Потом ты вылезла из своего кокона, превратившись в бабочку. Я не захотел оставлять тебя без присмотра; да и дочь попросила приглядывать за тобой. Жена моя от тебя в восторге, и от твоего Лёшки тоже. Мои люди помогали тебе избавляться от мужиков, если сама ты не могла с ними расправиться. Я иногда пересматриваю видео присланные своей дочерью – самые смешные моменты, как ты отшиваешь мужиков… И чтобы ты сегодня избавилась от Алекса, бери с собой Лёшу, собери вещи. Ночуете сегодня у нас в городе, а завтра – в аквапарк на весь день. Вечером – в кино.

– Но… – начала было я.

– О деньгах не беспокойся. Моя Женька со всем рассчитается, – перебил Олег.

– Спасибо, Олег Викторович, – прошептала Лина и, улыбнувшись, ушла, оставив нас двоих, а также Женю – администратора и дочь моего друга, стоящую в сторонке.

– Решил спрятать от меня Лину? – спросил я Олега, садясь в машину.

– Поехали в больницу. И если я узнаю, что ты продолжаешь её обижать, сам тебе ноги переломаю, – твёрдо сказал друг.

– Я не хочу её обижать, сам не знаю, как так получается. Язык мой – враг мой. Она и сама ещё как острит! Зацепила она меня непонятно чем, – признался я.

– Уж не влюбился ли ты в неё, друг? – осторожно спросил Олег.

– Ещё два года назад… – задумчиво выдавил я. – Хоть и была она «плюшкой», всё равно была красива, добра и отзывчива. А сейчас – прямо окутала себя образом снежной королевы.

– Не тронь ты её! Не порть девчонке жизнь! – рявкнул Олег. – Она только начинает выкарабкиваться из своей компостной ямы. Не нужен ты ей такой – старый, циничный и самодовольный. Она слишком ранимая. Давай быстрее ковыляй к машине: мне ещё в магазин заехать нужно, жена огромный список написала.

Мы приехали в платную клинику, где мне сделали рентген; снимок подтвердил диагноз Лины, и врачи порекомендовали те же мероприятия, которые она мне и назначила.

Разместились снова в машине Олега и поехали обратно в отель. Я достал телефон, нашёл номер Лины и хотел ей написать в WhatsApp, но тут опомнился, вспомнив, что у девушки лишь простенький кнопочный телефон. Тогда я отправил обычное SMS: «С меня ужин без обязательств, обещаю, что не буду приставать и обижать. Лёше – привет». Отправил и всю дорогу ждал ответа, но его не последовало, что меня угнетало.

– Алекс, ну ты и влип! – произнёс мой друг, периодически поглядывая на меня. – Оно тебе надо? Ты ведь не постоянный. Девчонка с тобой быть не сможет и не станет слушать постоянно твои колкие фразы и грубость. Сбежит от тебя спустя непродолжительное время обычного общения.

– Её ещё нет рядом со мной, чтобы сбегать. И меня это ранит и сильно бьёт. Она не отвечает мне взаимностью. Я для неё только наглый старикашка, – прошептал я.

– Вот и остановись на этом. Она мне как дочь, а Лёшка как сын, я к ним привязался и не хочу видеть боль в её глазах. Много мужиков к ней клеилось, видел собственными глазами, и я был готов порвать любого, кто причинял ей боль. Моя дочь рядом с ней успела остепениться и стала мудрее и целеустремлённее. Так что, братец, прошу тебя: думай, что и как делаешь по отношению к этой девочке.

Глава 4

Лина.

Собрав вещи на ночь и завтрашний день, я увидела на экране телефона оповещение о поступившем новом сообщении. Нехотя открыла его и прочла: «С меня ужин без обязательств, обещаю, что не буду приставать и обижать. Лёшке привет».

Не пойду я с тобой никуда! Опять дикобраза включишь. Не хочу к тебе привязываться! Хватит того, что твоё лицо стоит перед моими глазами постоянно. Не хочу с тобой ничего! Да нет же… Хочу! Хочу! Хочу! Хочу растаять в твоих объятиях! Хочу, чтобы ты был со мной всегда добрым, нежным и счастливым, чтобы все иголки между нами исчезли. Чтобы сделал меня женщиной. Чтобы стал для меня единственным и неповторимым. Чтобы мои глаза не разглядывали других мужчин, ища тебе альтернативу.

Я с горечью перечитала сообщение, выключила телефон и убрала его в сумочку. Я боюсь тебя и не хочу видеть рядом. По крайней мере, сейчас – это точно.

– Пойдём, Лёш, подождём дядю Олега и Женю в холле.

Сев в холле на диванчик и поставив рядом сумку, я вспомнила, как оперативно взялась оказывать первую медицинскую помощь своему бородатому козлу, и вспомнила его удивлённые глаза. Но тут увидела уже не его образ, а самого – воплоти, слегка хромающего. В руках он держал тюбик с мазью и новый эластичный бинт.

– Мам, я есть хочу! – услышала я голос Лёшки, который отвлёк меня от созерцания Алекса.

– Приедем в город – я Женю уговорю зайти сначала в кафешку, а потом пойдём уже в кино.

– Я очень сильно хочу кушать! Мааааам!

– Могу я реабилитироваться и сейчас вас угостить ужином, пока вы не уехали в город? – спросил Алекс, подойдя к нам, услышав слова Лёшки.

– Мам, пойдём, пожалуйста! Я предупрежу Женю сам, что мы на летней веранде будем ждать и ужинать, – выпалил братец, пока я не успела ему отказать. Он подорвался и подбежал к стойке, за которой стояла Женя, а рядом – её отец, наблюдавшие за мной и Алексом.

– Мы поужинать с дядей Алексом успеем? – спросил довольный Лёшка.

– Успеете. Мне нужно кое-что доделать в кабинете, а Жене – сдать свою смену. Так что идите кушать. И смотри за Линой, чтобы её не обижал дядя Алекс, – ответил Олег, потрепав мальчишку за щёку. – Лина, у вас есть минут сорок. Так что сильно не торопись и много не наедайтесь. Наталья готовит ужин на всех.

– Хорошо, Олег Викторович, – ответила я, глядя на протянутую руку Алекса. Но, наперекор ему, поднялась с дивана сама, взяла сумочку, а сумку с вещами оставила стоять в углу.

– Вредина, – произнёс Алекс.

– Какая есть! Вам бы сейчас отдыхать и ногу не напрягать, вместо того чтобы гулять.

– Ты и с родителями так же разговариваешь?

– Не ваше дело!

– Мам… – встрял Лёшка.

– Лёша, не надо! – выпалила я, понимая, что брат хочет рассказать Алексу, что у нас нет родителей, хотя в начале знакомства я ему об этом уже говорила. Забыл? Или пропустил мимо ушей?

– Хочет малой говорить – пусть говорит. Что ты его затыкаешь?

– Александр Николаевич, я иду с вами ужинать только потому, что ребёнок есть хочет. Откровенного разговора с вами не получится. Я не расположена к этому.

– Лина, я хочу исправиться и не намерен с тобой больше ругаться. Лёш, заказывай всё, что хочешь, – произнёс мужчина наперекор мне, когда мы уже расположились за столиком на улице.

– Прям всё-всё, что я захочу? – спросил довольный мой мальчуган.

– Да, – с довольной миной ответил Александр Николаевич.

Брат открыл меню, как взрослый, и стал читать названия блюд.

– Мам, а можно мне пельмени, бургер и картошку фри? А ещё блинчики и молочный коктейль?

– Можно, – ответил за меня Алекс.

Я к меню даже не притронулась, на что Алекс подозвал официанта, перечислил то, что выбрал Лёша, а потом добавил: «Два греческих салата, два стейка из свинины и чай с мятой».

Я нахмурилась, пытаясь в уме посчитать, сколько мне нужно денег за этот ужин, и полезла за кошельком в сумочку. Но кошелёк проворно оказался в руках Алекса.

– За ужин расплачиваюсь я! – выпалил он, крутя мой кошелёк в руках.

Я откинулась на спинку пластикового стула и стала смотреть на довольного Лёшку, который, не находя себе места, ждал заказанное. Он ещё никогда в жизни так не ел. Количество блюд у нас всегда было ограничено. Бургерами и картошкой фри я его вообще не баловала, как бы он ни просил.

Алекс сидел, рассматривал Лёшу и меня, видимо, ища в нас сходства, которых между нами было немало – учитывая, что оба мы были похожи на маму.

– К школе готов? – спросил Алекс у Лёшки.

– На уровне знаний готов. Мама за год научила меня читать и считать. А форму и всё остальное будем покупать уже ближе к сентябрю. Мама копит деньги, чтобы всё сразу закупить. А ещё мама обещала в мой день рождения съездить в дельфинарий.

– А когда у тебя день рождения?

– Тридцать первого августа.

– О, как! А потом первое сентября – и снова праздник! А что ты ещё хочешь, чтобы у тебя было в день рождения?

– Дядя Алекс, если честно, я хочу много LEGO. Оно дорогое, и мама не может мне его купить.

– А почему вы живёте в отеле?

– У нас нет дома, – откровенно и беззаботно ответил Лёшка.

– А снимать квартиру тоже денег нет?

– Ага, – произнёс братец, уже уплетая пельмени, закусывая их картошкой и запивая коктейлем.

На моих глазах начали выступать слёзы. Я всегда была железной, не показывала свои эмоции на людях, но откровения брата меня подстегнули. Я готова была разрыдаться от понимания того, что не могу дать брату всё, чего он хочет. И никто не может помочь мне в этом. Но Лёшка на меня из-за этого не обижался – уже понимая в своём возрасте, что я делаю всё возможное, чтобы мы были счастливы даже с тем, что у нас есть.

* * *

Алекс.

Как же мне помочь этой парочке? Она ничего не примет от меня – слишком гордая. Кто же её так обидел? В свои девятнадцать она с шестилетним ребёнком; родители, скорее всего, отказались от неё, узнав о беременности.

Я просто обязан им помочь. Целых два года я ждал, когда она станет более-менее самостоятельной. Пора составлять план действий по улучшению их жизни, но для этого мне нужно всё разузнать про эту девочку, вытащить всю подноготную, чтобы не наломать дров. Хватит с неё того, что я с ней уже вытворял.

Я просто обязан сделать счастливой мою девочку! Мою и только мою!

Интересно, я угадал с заказом блюд? Наверняка она следит за питанием, чтобы не вернуться в то тело, которое я видел два года назад. И в том теле она была прекрасна. Редко кто с лишним весом может выглядеть идеально, а она была такой. Но тогда она была несовершеннолетней, и меня могли бы обвинить в домогательстве. Хотя кто-то сделал это до меня – раз у неё сейчас такой замечательный мальчишка.

Какой он чистый, откровенный, настоящий, в нём нет никакой избалованности. Ребёнок такой, каким я представлял себе своего сына. Но сына у меня нет.

Такс – с едой я угадал. Она ест. Её щёки даже порозовели от удовольствия. Или она просто не может себе позволить мясо? Чёрт!

Я просто обязан всё про неё узнать! И мой друг Олег мне в этом поможет. Не слезу с него, пока всё не раскопаю про эту чертовку.

***

Лина.

Что-то он подозрительно притих. Куда делся мой дикобраз? Что с ним происходит?

– Лин, вы всё? Поехали, – к нам подошли Олег Викторович и Женя. В руках моего начальника была наша с братом сумка.

Лёха в это время запихал в рот последний кусок бургера, схватил блинчики и моментально допил молочный коктейль.

– Спасибо, дядя Алекс! Я наелся! Моё пузо довольно!

Алекс улыбнулся всем своим лицом, глядя на моего братца. Таким я видела его впервые.

– Спасибо, Александр Николаевич, за ужин, – сказала я, вставая из-за стола и кивнув Лёше, чтобы и он поднимался. А Алекс тем временем расслабленно развалился на стуле и смотрел куда угодно, только не на меня. Что с ним всё-таки происходит? Почему такая резкая смена поведения? Ещё утром мы цеплялись с ним словами, как кошка с собакой. А сейчас он совершенно другой. Таким я его вообще не видела. Словно посторонний человек. Так он и есть посторонний. Чего я себя накручиваю?

Я забрала со столика свой кошелёк, который благополучно остался лежать там, где его оставил мой мучитель, и мы уехали в город. Нас с братом поселили в комнату к Женьке. Там была большая кровать, на которой мы с подругой планировали разместиться вместе, а Лёшка заполонил своими вещами диванчик, стоящий в той же комнате. После этого мы отправились в торговый центр «Красная площадь», где было полно развлечений. Сначала пошли в кинотеатр на мультик «Леди Баг и Супер-Кот: Пробуждение силы».

Мультик оказался со смыслом. Местами я сидела с мокрыми глазами. Под конец сеанса я заметила пару рядами ниже сидящего Алекса, который откровенно пялился на меня, наблюдая за моей реакцией на мультфильм. Я вздёрнула нос и досматривала конец сеанса с маской безразличия.

Больше всего меня задели слова песни Леди Баг – они остались в моей голове.

Если бы я верила в себя

Ах, если бы я верила в себя,

И вдруг сейчас настал тот час,

Всё в жизни поменять.

Идеи все не те,

День за днём плетусь в хвосте.

Ах, если бы я верила в себя,

Свободно дышать —

Какая это благодать!

Я вижу в мечтах,

Но всегда ждёт мечты только крах.

Торговцы спешат,

Свою судьбу они вершат.

Я тоже хочу,

Для меня это сон наяву.

Ах, если бы я верила в себя,

А вдруг сейчас замкнётся связь,

Поймёт меня толпа.

Поток моих идей интересней и свежее,

Стало бы, если бы я верила в себя.

Всегда влезаю невпопад,

Мне проще сбежать,

Я боюсь, что никто мне не рад.

Но если б узнать,

Как явью грёзам этим стать…

Когда вижу шанс,

Не могу я никак сделать шаг.

А вдруг поймут все?

А вдруг настал день,

Покину я тень,

Явлюсь во всей красе (ооооу).

Ах, если бы я верила в себя,

И вдруг сейчас, на этот раз,

Поможет мне судьба,

Вдруг я бы собралась,

На вершину поднялась.

Ах, если б я поверила

В себя!

Снова меня накрывает волна истерики от безысходности моей жизни. Я одна, и поддержки Жени с её семьёй мне мало. Чувство, что я сижу у них на шее, не покидает меня. Я им многим обязана, но при этом опустошена по полной программе. Одиночество и чувство ответственности за брата угнетают и причиняют боль, как бы я ни скрывала это под своей ёршистостью.

Начались титры, и посетители кинотеатра стали выходить из зала, а я не торопилась, чтобы не толкаться в толпе. Брат успел выскочить вперёд, прихватив с собой Алекса. Когда я вышла из зала, они уже стояли со сладкой ватой, ожидая нас с Женькой.

– Кажется, твой старый козёл пытается клинья подбивать не только к твоему брату, но и к тебе. Ты видела, как он весь мультик на тебя смотрел? – спросила Женя, почти уткнувшись в моё ухо, чтобы её слова никто, кроме меня, не услышал.

– А он с самого начала с нами на сеансе был? – удивлённо спросила я в ответ.

– Да. А ты не заметила? – хохоча, спросила подруга.

– Я мультик смотрела, а не зрителей. Мультик очень понравился.

– А как тебе Александр Николаевич? Он очень изменился!

– Ты издеваешься?

– Нет. Его издевательства, мне кажется, были изначально для того, чтобы тебя специально оттолкнуть от себя.

– Не хочу говорить о нём.

– Хорошо, поболтаем ночью, когда Лёшик уснёт.

– Женька! Тема закрыта.

– Не дождёшься! Разговора не избежать! Ты только посмотри, как он на тебя смотрит.

– Жень, кто он и кто я? Я для него всего лишь маленькая необузданная девчонка с ребёнком на руках. А он – великовозрастный мужик со своими скелетами в шкафу.

– Ясно. Ты в него влюбилась!

– Не гони пургу!

– Мам, дядя Алекс зовёт меня в тир, можно? – подбежал брат.

– Вы продолжайте болтать, а мы в тир сходим, – настойчиво произнёс Алекс.

– Ненавижу! – пробормотала я, бомбясь на диванчике в холле зоны кинотеатра. – Атаковал самое слабое место в моей жизни.

– Угомонись. Может, он нормальный мужик! Просто вы – два дикобраза: колете друг друга и наслаждаетесь этим. Посмотри на Лёшку – я впервые вижу его таким откровенно счастливым. Дай ему хотя бы побыть счастливым ребёнком! Забудь о том, чего хочешь ты сама. Тебе всего девятнадцать!

– Жень, если откровенно, я в этого козла влюбилась ещё при нашей первой встрече. Но он же великовозрастный мудак, а я для него – огрызающийся ребёнок. В его присутствии я чувствую, как страх наполняет меня. Я его дико боюсь. И для него я всё-таки рукожопая корова.

– Дура ты! Себя в зеркале когда в последний раз рассматривала? Даже я уже стала тебе завидовать. Ты сама слепила из себя конфетку, не имея денег на диетолога и профессиональных тренеров в тренажёрном зале. Я даже не понимаю, где ты брала информацию без интернета со своим кнопочным телефоном.

– А это как делать нефиг. Я в больнице была у эндокринолога, он провёл обследование, и, не выявив никаких отклонений, дал мне план питания на неделю, порекомендовал придерживаться его, пока не сброшу вес до заветной цифры, и заниматься физической нагрузкой. Что я и делаю по сей день в тренажёрке отеля.

– В смысле? Когда ты там бываешь?

– В те дни, когда у тебя выходные, моя дорогая и незаменимая подруга.

– А со мной позаниматься сможешь? Я в последнее время расслабилась и десятку лишнюю набрала.

– С удовольствием. Вдвоём будет веселее.

– Только чур, сильно надо мной не издевайся на тренировках!

– А мне можно с вами? – услышала я снова его за спиной, но отвечать и оборачиваться не стала.

– Охренеть! Вот это зверь! Даже у меня такой большой игрушки нет! – воскликнула Женя, обернувшись к Алексу. – Вы его купили?

– Нет, в тире выиграл, – ответил Алекс.

– Обалдеть! – всё не унималась Женька. – Лин, посмотри!

– Чего я там не видела? – огрызнулась я. Только он появляется рядом – как мне снова и снова хочется огрызаться, хамить и кусаться.

Алекс обошёл диванчик и самовольно предстал передо мной, показывая выигранного зверя. А я лишь перевела взгляд в сторону, стараясь быть сдержанной и безразличной.

***

Алекс.

Вот чёрт! Как её привлечь и расположить к себе? Она всячески старается меня взглядом избегать… Она не хочет меня видеть! – с грустью думал я, теряя всё своё самообладание и желание сдерживаться в её присутствии. Мне так хотелось припечатать её к стене и наорать на неё, чтобы хоть как-то поймать её взгляд и вызвать хоть какую-то реакцию, кроме пренебрежения.

Я нагло сунул ей игрушку и с удовлетворением заметил, как эта неукротимая девчонка зло сжала кулачок у шеи огромного плюшевого медведя. «Злится», – с удовольствием подумал я.

– «Поехали! Олег и Наталья ждут нас на ужин», – скомандовал я. И, не дожидаясь ответа, отправился в сторону выхода.

***

Лина.

– Эх, какой мужик! В свои сорок пять он охрененно выглядит. Подтянутый, накачанный… А какая у него задница! – услышала я Женьку, сама тоже смотря на него сзади. – Интересно, какой он в постели?

– Женька! С нами Лёша! И он же друг твоего отца! Веди себя сдержаннее.

– Постараюсь… Я раньше так не заглядывалась на взрослых мужиков, а тут… Магнетизм какой-то…

Когда мы проходили мимо книжного отдела, я немного залипла на витринах, а, переведя взгляд снова на Алекса, увидела, что он хмуро смотрит на меня, остановившись немного поодаль. Я вздёрнула нос и прошла мимо него, но тут, запнувшись об игрушку, почувствовала, как лечу в сторону пола. Я зажмурилась, ожидая, что сейчас больно ударюсь, но падения не произошло – я оказалась в объятиях мужлана Алекса, который шумно вздохнул прямо мне в ухо.

– Не стоит падать. Хватит моего падения на сегодня, – процедил он сквозь зубы, держа меня своей стальной хваткой.

Я испуганно смотрела в его глаза, боясь пошевелиться, но при этом ощущая боль от его хватки.

– Отпустите, мне больно, – тихо прошептала я.

– Прости.

Алекс разжал руки, и я чуть снова не упала, почувствовав свободу от его объятий.

– Ты нормально? Можешь самостоятельно стоять?

– Могу! – уже разозлившись, ответила я, наблюдая, как он поднимает медведя с пола и снова идёт в сторону выхода.