Горничная для миллионера

Я испуганно заглянула в глаза уже своего мужа. Он улыбнулся, притянул меня к себе и приник к моим губам. Я замерла, но вспомнила его слова, что должна быть естественной и сыграть роль счастливой девушки. И я поплыла, отдавшись во власть поцелуя и объятий Алекса, отвечая на его ласки, снова чувствуя, как его бугор за ширинкой твердеет и упирается мне в живот.

Оказывается, это так просто – возбудить мужчину. Или просто он единственный так реагирует на меня? Я встречалась с парнем, но его хозяйство никогда не вздыбливалось даже при наших поцелуях, поэтому он долго со мной не стал встречаться, найдя себе подходящую особь для траха. И он меня так не возбуждал, как делает это Алекс.

– Эй, молодожёны! Не начните брачные игры прямо при нас! Совесть имейте! – выпалил Олег, откровенно посмеиваясь над нами.

– Поздравляю вас с новой семьёй! – сказала женщина, протягивая нам свидетельство о браке. После этого она тепло улыбнулась и удалилась из дома.

Когда дверь за ней закрылась, в комнате повисла лёгкая тишина, нарушаемая только тихими щелчками фотоаппарата. Фотограф ещё немного поснимал нас, стараясь поймать «счастливые кадры», после чего тоже попрощался, договорившись с Алексом, что придёт вечером – поснимать праздничный ужин.

– Мы тоже пойдём. Вернёмся к ужину, – сказал Олег, бережно приобнимая Женьку за талию. Та, уходя, бросила на меня хитрый взгляд – с насмешкой, но и с ноткой одобрения, словно говорила: «Не зевай, подруга, не упусти своё счастье!»

Когда за ними закрылась дверь, в доме остались только мы трое: я, Алекс и Лёшка, который с восторгом гонялся по гостиной за воздушными шариками. Я стояла, как вкопанная, не зная, что делать дальше, и только теперь вспомнила, что должна собираться на работу.

– Ты на работу собираешься? – тихо спросил Алекс, вторя моим мыслям, подошёл ко мне сзади и слегка прижался к моей спине. Его руки мягко легли мне на плечи, и он начал нежно поглаживать. От неожиданности я вздрогнула, но затем расслабилась, чувствуя странное, пугающе приятное тепло.

– Прости, что так быстро всё делаю, – продолжил он после короткой паузы. – Но так будет легче и быстрее переоформить опекунство над Лёшкой.

Я почувствовала, как во мне снова проснулась тревога. Что он на самом деле чувствует? Что движет им – забота или холодный расчёт? Сомнение на миг омрачило радость.

– Иди, собирайся, – мягко сказал он, чуть отстраняясь.

Я медленно поднялась в спальню. С превеликим трудом стянула с себя платье, будто оно удерживало на мне утреннюю сказку. Натянула привезённые Алексом джинсы и тунику, обулась в босоножки. Всё выглядело обыденно, но внутри ещё жило ощущение чего-то нереального.

Сумочку с телефоном и документами я в спальне не нашла, поэтому вышла на лестницу и громко крикнула:

– Лёшка, не видел мою сумочку и папку с документами?

– Они у меня! – донеслось снизу. – Я брал твои документы для заключения брака. А телефон я тебе поменял на новый. Женька уже успела перекинуть туда ваши фотки и переставить сим-карту!

Я нахмурилась. Всё это казалось чрезмерным – слишком много внимания, слишком много заботы, слишком много… денег.

Алекс, словно угадав мои мысли, подошёл ближе и спокойно сказал:

– Ты опять из-за денег расстраиваешься? Малыш, это вынужденная мера. Как только всё станет на свои места, ты сама будешь распоряжаться своими деньгами и заботиться о брате. Сейчас мне не в тягость потратить немного. У меня достаточно средств, чтобы помочь тебе.

– Я не привыкла, чтобы кто-то так на меня тратился, – тихо ответила я. – Для меня это немалые деньги.

– Ты теперь моя жена и должна принять это как должное. Ты жена, а не содержанка, ясно? И пусть хоть кто-нибудь попробует убедить тебя в обратном – не позволю! Заруби себе на носу: я никому не дам ни тебя, ни Лёшку в обиду!

Я с благодарностью прижалась к нему, чувствуя, как постепенно растворяется страх, как от его спокойного голоса становится теплее. Алекс в ответ обнял меня крепче и поцеловал в макушку.

– Поехали, – сказал он. – Мы с Лёшкой отвезём тебя на работу.

И в этот момент мне вдруг показалось, что, может быть, именно так и выглядит начало настоящей семьи – немного странное, неожиданное, но тёплое и живое.

Алекс протянул мне сумочку и папку с документами, куда уже успел вложить свежее свидетельство о браке – оно могло пригодиться при оформлении на работе. После коротких напутствий мы с ним и Лёшкой поехали к школе.

Дорога заняла не больше двадцати минут, но всё это время я сидела, уставившись в окно, словно видела перед собой не улицы, а новые страницы собственной жизни, которые боялась исписать неправильно.

У школьного крыльца Алекс помог мне выйти из машины, подал сумку и, задержавшись на секунду, сказал с лёгкой улыбкой:

– Не переживай. Всё пройдёт гладко.

Я кивнула и направилась к зданию школы, чувствуя, как внутри всё ещё дрожит – не от страха, скорее от волнения.

Первым делом я зашла к директору для оформления документов. Директор – мужчина лет пятидесяти с добродушным лицом – и его секретарь быстро заполнили бумаги.

– С датой в свидетельстве о браке нет ошибки? – уточнила секретарь, передавая документ директору.

– Нет, всё верно, – ответила я, чувствуя, как щеки начинают предательски краснеть.

– Так у вас сегодня было бракосочетание? – удивлённо подняла брови она.

– Верно, – ответила я уже с лёгкой улыбкой.

– Ну вы даёте! Почему же вчера не предупредили? Мы бы предоставили вам день отдыха! Поздравляю! – искренне воскликнула женщина. – А вы случайно не беременны?

– Ни случайно, ни как-либо ещё, – ответила я, стараясь не рассмеяться. – Пока это не входит в планы.

– Отлично, – подытожила она с удовлетворением. – Тогда можете приступать к работе. Сейчас познакомлю вас с нашим школьным врачом – она введёт вас в курс дела.

Директор, листая мои документы, вдруг поднял голову и с улыбкой сказал:

– Соколов Александр Николаевич – ваш муж? Юрист?

– Да, – кивнула я. – А что?

– Мы частенько обращаемся в его офис за юридическими консультациями, – пояснил директор. – Так вот вы какая дама его сердца! – Он рассмеялся. – Последние пару дней школьные сплетники только и обсуждали вас двоих. Женская половина чуть ли не слюной исходила, а мужская восхищалась вами без устали. Не смущайтесь!

Я покраснела ещё сильнее, а директор, видимо, решив добавить масла в огонь, продолжил:

– Кстати, наш физрук вчера видел вас в аквапарке. Говорит, вы там поставили на место каких-то нахалов. Одному, кажется, нос сломали?

– Ага, – вздохнула я, опуская глаза. – Вот так я и «засветилась».

– Очень даже удачно засветились, – усмехнулся директор. – Теперь никто из наших коллег точно не рискнёт к вам приставать.

В кабинет вошла врач – приветливая женщина средних лет с добрыми глазами. Она поздоровалась и забрала меня с собой в медпункт. Там подробно рассказала о моих обязанностях, показала инвентарь и журнал учёта.

К часу дня я почувствовала себя ужасно голодной. Только тогда до меня дошло, что за всё утро я ничего не ела и даже не пила. Во рту пересохло, желудок сводило от голода, а в животе предательски урчало.

– Тамара Михайловна, – осторожно начала я, – а где здесь можно достать питьевую воду?

– И воду, и еду можно купить в школьной столовой, – ответила врач, добродушно улыбаясь. – Пойдём, провожу. А то твой живот уже рычит, как медведь, которому мёда не дали.

– Я… денег с собой не взяла, – призналась я, смутившись. – Не подумала, что проголодаюсь.

– Ничего, – отмахнулась она. – Куплю тебе, потом вернёшь. На воде долго не протянешь.

– Подождите, может, что-то есть в кошельке, – сказала я, порывшись в сумочке.

Сначала достала новенький телефон, потом свой старый, потёртый кошелёк. Раскрыла – и удивилась: внутри лежало несколько тысячных купюр и сложенная записка.

Я развернула бумажку и прочла аккуратный мужской почерк: «Не забудь подкрепиться и ни в чём себе не отказывай. Твой любящий муж».

– Вот паразит! – невольно прошептала я, не зная, то ли смеяться, то ли злиться.

– Что такое? – удивилась врач.

Я молча протянула ей записку. Она пробежала глазами текст и улыбнулась:

– Заботливый, однако.

– Сама в шоке, – буркнула я, убирая купюры обратно. – Пойдёмте, пока кабинет кварцуется.

Мы вышли вместе, а в груди у меня тёплой волной прокатывалось странное чувство – смесь благодарности, нежности и лёгкого смущения. Всё происходило слишком быстро, но, кажется, впервые за долгое время мне действительно хотелось улыбаться.

Глава 8

Лина.

Мы с Тамарой Михайловной прошли в школьную столовую. Там было людно и шумно – звенела посуда, кто-то смеялся, кто-то спорил. Мы взяли по бутылке морса, порцию плова и салаты в пластиковых контейнерах. Расплатившись, вернулись в медкабинет, где можно было спокойно поесть и поговорить.

– Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты – жена Соколова Александра Николаевича? – с хитрой улыбкой начала Тамара Михайловна, закрывая за нами дверь поплотнее, будто опасалась, что школьные стены имеют уши.

– Шустрая птичка, однако, – усмехнулась я.

– Не обижайся за любопытство, – продолжила она, присаживаясь напротив. – Просто ты молодая, красивая, а он – мужчина видный, уже не мальчик и давно холост. К нему никто не мог подступиться, а тут вдруг ты…

– Это плохо? – спросила я осторожно, чувствуя, как краска приливает к щекам.

– Да нет, что ты! – рассмеялась врач. – Наоборот, тебе повезло оказаться вовремя в нужном месте.

– Но почему у всех к нему такой интерес? – нахмурилась я, неожиданно почувствовав лёгкий укол ревности, который самой себе объяснить не смогла.

– А ты не догадываешься? – Тамара Михайловна склонила голову набок. – Красивый, брутальный, опытный мужчина, да ещё и с туго набитым кошельком… Но теперь, думаю, интерес поутихнет. Все уже знают, что он занят. – Она хихикнула. – Кстати, физрук рассказал, как ты вчера расправилась с приставучими типами в аквапарке – несмотря на то, что рядом был твой муж.

– Вот блин! – простонала я, закрыв лицо ладонью. – Вся школа уже знает?

– Кстати, как твоя рука? – с живым интересом спросила врач. – Говорят, тебя даже в больницу возили.

– Всё нормально, – ответила я. – Мазь и эластичный бинт – мои лучшие друзья на ближайшие пару дней.

В этот момент из моей сумочки раздалась звонкая трель телефона. Я моргнула, не сразу поняв, что это у меня.

– Ты не собираешься отвечать? – удивилась Тамара Михайловна.

– А, да! – спохватилась я. – Телефон новый, всё никак не привыкну к мелодии.

Порывшись в сумочке, я достала аппарат. На экране высветилась фотография Алекса, и я невольно улыбнулась, проводя пальцем по экрану.

– Привет, милая! – раздался в трубке его низкий голос. – Как первый рабочий день?

Я моментально почувствовала, как щёки снова заливает жар.

– Всё хорошо! Здесь очень дружелюбные люди.

– Поела?

– В процессе… – ответила я, стараясь не рассмеяться.

– Отлично. А теперь скажи: у тебя есть минутка? Спустись ко мне на парковку, я жду.

– Беги! – шепнула Тамара Михайловна, не скрывая улыбки и с видимым удовольствием подслушивая.

– Сейчас, – сказала я в трубку. – Что-то с Лёшкой?

– Нет, – рассмеялся Алекс. – Просто соскучился.

Я отключила телефон, быстро собрала в кучку свои контейнеры и выбежала в коридор. Через пару минут я уже стояла на школьной парковке, где меня тут же заключили в крепкие объятия.

– Ты что творишь?! – прошептала я, едва он отпустил мои губы. – Мы возле школы, тут полно детей и любопытных взрослых. И так уже вся школа знает, что я твоя жена! Один препод видел, как я в аквапарке наваляла мужикам, и, конечно же, рассказал всем!

– Тем лучше, – усмехнулся Алекс, притягивая меня ближе. – Пусть знают, что у меня жена – настоящая боевая единица.

– Очень смешно, – буркнула я, пытаясь освободиться, но он не отпускал.

– А если серьёзно, – сказал он, помрачнев, – мне кажется, твоя тётка следит за мной. Так что слухи в школе даже на руку – пусть убедится, что ты действительно замужем за мной. И, кстати, тебе пора перестать называть меня на «вы».

– Алекс… – начала я, но он не дал мне договорить: снова припал к моим губам.

– Привыкай, – хрипло произнёс он, когда отпустил, и тут же открыл дверцу автомобиля. Из салона он достал огромный букет – свежие розы с капельками воды на лепестках. – Это тебе. Чтобы скрасить серые будни на новой работе.

– Спасибо, – прошептала я, млея от неожиданного жеста. В ответ осторожно поцеловала его в щёку.

– Я приеду за тобой к пяти, – добавил он, поправляя воротник моего пиджака.

– Хорошо… – тихо ответила я.

Но внезапно я заметила знакомую фигуру: из машины неподалёку вышла моя тётка.

– Нет… только не сейчас, – в отчаянии прошептала я и уткнулась лбом в грудь Алекса.

– Что значит «не сейчас»? – не понял он, но тут же за спиной раздался ядовитый женский голос:

– Неплохо выглядишь, стерва!

Алекс мгновенно повернулся, заслоняя меня собой. Его спина словно стала стеной – холодной, твёрдой и надёжной.

***

Алекс.

– Стерва здесь одна, и это ты! – выпалил я. – Что ты здесь делаешь?

– Хотела предупредить мою племяшку, что так просто не отдам ей то, что принадлежит мне!

– Всё, что ты сейчас имеешь, принадлежит отнюдь не тебе! Без Лёшки ты никто, пустое место!

– У неё ничего не выйдет! Даже ты не сможешь ей помочь, будучи её любовником! Ты в курсе, что твоя шлюшка жилa в каморке отеля, где работала горничной?

– Жила! Теперь она живёт у меня – в качестве жены! Официальной жены!

По лицу этой женщины на долю секунды пробежала тень замешательства, а затем гнев.

– Если я узнаю, что ты попытаешься обидеть мою любимую девочку, тебе несдобровать! – зло произнёс я, сжимая кулаки.

– Алекс, не надо! – вмешалась моя Лина, схватив меня за руку. Тётка же моментально уткнулась взглядом в правую руку Лины, где блеснуло обручальное кольцо.

– Обложила себя защитой со всех сторон? – язвительно продолжила она. – Только сможешь ли ты доказать, что не выкрала у меня ребёнка и не скрывалась с ним? Сможете ли вы подготовить доказательства того, что ребёнок жил и живёт в достойных условиях?

– Уже смогли. Так что готовься к суду и разорению! Лина, пойдём, провожу тебя до рабочего места.

Я повернулся к моей девочке и стал подталкивать её в сторону корпуса школы, но она в последний момент нырнула от меня в сторону тётки и замерла. Тётка тоже застыла, её взгляд был устремлён куда-то на плечо Лины. Я сделал шаг в обход – и увидел нож, торчащий в районе ключицы моей новоиспечённой жены. Нож, предназначенный мне! «Убью суку!» – рвалось в голове, но, видя Лину и её страдание, я тут же усадил её на порожек своего внедорожника, прислонив спину к дверце.

– Потерпи, моя девочка, только потерпи! – взмолился я, с трудом сам сдерживая слёзы.

Я рванулся к тётке, чтобы схватить её, но охранник школы, который в этот момент патрулировал территорию, опередил меня. Он мгновенно скрутил женщину и крикнул в рацию: «Тамара Михайловна, вызывайте скорую и полицию!»

Я вернулся к Лине; она сползла на асфальт и прижалась спиной к колесу. На светлой ткани туники быстро расплывалось кровавое пятно. Я опустился на колени рядом и стал трясти её за подбородок.

– Держись! Не теряй сознание! Слышишь меня? Не закрывай глаза! Смотри на меня!

К нам подбежала женщина в белом халате с медицинским чемоданчиком. Она достала шприц и две ампулы с лекарствами, быстро набрала препарат и ввела его в кожу рядом с раной, не вынимая ножа.

– Сейчас кровотечение немного приостановится и станет меньше болеть. Потерпи, детка, – произнесла она. – Как же так? Я так радовалась за вас, увидев целующихся, а тут эта тётка с ножом!

– Вы всё видели? – уточнил я, не отводя взгляда от Лины.

– Да. И если потребуется, дам показания в полиции, – ответила женщина. – А вы помогите охраннику с ней, иначе и его придётся в больницу отправлять.

Я ринулся в бой против обидчицы моей девочки. Благо полиция приехала быстро, иначе я бы её покалечил и, не дай бог, прибил бы на самом деле.

На неё надели наручники полицейские и запихали в машину. После этого взяли у нас показания. В это время приехала скорая, и Лину увезли в больницу, оповестив, куда её везут.

Я попрощался с полицейскими, поблагодарил Тамару Михайловну и охранника, поехал сначала домой, чтобы проверить, как там Лёшка. Но тут же вспомнил, что при Лине не было ни документов, ни телефона, и помчался обратно в школу, прихватив с собой мальчишку. Там Тамара Михайловна сказала, что успела сунуть в скорую помощь сумочку Лины. После этого мы с Лёшкой отправились в больницу, где в регистратуре узнали, что Лину уже успели прооперировать и перевезли в реанимацию.

– Пап, а что с мамой? – спросил мальчик.

– Её немного ранила твоя тётка, но не переживай: всё будет хорошо!

– Ей больно?

– Уже нет. Ей дали лекарство, и боль ушла. Она сейчас спит, – ответил я, глядя на свою девочку в окно реанимации. – Ты только живи! Ты нужна мне и Лёшке! Люблю тебя!!! Но зачем ты только встала на пути этого ножа? Лучше бы я получил это ранение, чтобы не видеть твоих мучений!

– Пап, а мама скоро вернётся домой?

– Пойдём, узнаем у врача.

Я взял пацана за маленькую ручку и повёл его в сторону ординаторской, где мы и нашли врача, закреплённого за нашей Линой.

– С вашей дочерью… – начал доктор.

– Она моя жена! – перебил я.

– Извините, с ней всё в порядке. Ей правильно и удачно оказали первую медицинскую помощь, и скорая доставила её в больницу. То, что от нас требовалось, мы сделали. Через пару часов переведут в обычную палату, а через два дня можем выписать под вашу заботу и ответственность.

– Спасибо. Можно будет её навестить в часы посещения?

– Да, конечно.

– До свидания.

Мы с Лёшкой вышли из больницы и поехали в мой офис. Там сначала все стали поздравлять меня с женитьбой, но, увидев моё состояние, начали задавать другие вопросы. Так выяснилось то, что сегодня произошло после регистрации брака.

– Я поехал в полицию разузнать про вашу зазнобу, натворившую дел, – сказал Сергей, моя правая рука, который понимал меня с полуслова.

– Сразу звони, как что выяснишь.

Мой помощник испарился, а я залез в приложение на телефоне и заказал там пиццу и картошку фри, чтобы накормить Лёшку, понимая, что сам поесть не смогу. Мои мысли все были рядом с Линой. Затем набрал номер Олега и сообщил ему последние новости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.