Курильщики

Двадцать минут поездки до дома прошли то ли как одна, то ли как два часа – и следующее, что запомнил Санёк – это слова таксиста:

– Приехали! Хорошего отпуска!

– Спасибо! – ответил Саня, натянув улыбку

Выйдя из машины и направляясь к подъезду, Саня спросил себя вслух:

– «Хорошего отпуска» ?! Когда я успел сказать ему об отпуске? Когда мы вообще поговорили?!

Отворив дверь подъезда, Саня побежал к квартире, открыл дверь, запер её за собой, прошёл на кухню и проверил еду и воду у кота, скинул с себя ботинки и пиджак на пол, прошёл к кровати и грохнулся в подушку лицом.

Саня проснулся в полночь. На его башку давила пушистая чёрная задница, а справа сверху что-то подозрительное мурлыкало. Источником задницы и мурлыканья была одна и та же конструкция под названием «Кот».

В полночь со среды на четверг, до момента начала отпуска оставался 41 час, в который Санёк запретил себе прикасаться к вину. Да, в жизни воцарилась пустота и она бьёт по голове тупыми ударами – но всё что угодно, только не заливать её бухлом – вот что думал Саня. Восстав с кровати, он пошёл делать себе кальян и заваривать кофе. Через двадцать минут Саня сделал первую затяжку и первый глоток. Через двадцать одну – сделал первый шахматный ход. Через двадцать семь – выиграл первую партию за день. А через сорок пять – первую за день проиграл. Получив мат ферзём, защищённым слоном, Саня замер и обнаружил, что нетрудные победы, которые шли одна за другой до этого, как будто позволяли ему забыть о пустоте, в которую он упал вчера днём. Он посмотрел на время – на часах был час ночи ровно.

До момента, как можно было залиться вином, оставалось ровно сорок часов. Саня обрёл замороженный стеклянный взгляд и запустил следующую партию за неимением других идей.

Так, до 17 часов вечера, прошёл его день.

За всё это время Санёк выкурил четыре кальяна и выпил десять чашек кофе. Настигшая Санька усталость дала ему приятную надежду, что наконец он провалится в сон. Так и случилось. Он проснулся в час ночи.

Он провёл пятницу так же.

И вот, наконец, в утро понедельника, Санёк снова играл в шахматы, снова курил и снова пил кофе – с той лишь разницей, что три пустых бутылки красного сухого вина были разбиты на счастье об дно мусоропровода, а две остальные набивали мусорный пакет, стоявший на кухне в положенном ему ведре.

На этот раз Саня ждал не момента, когда можно будет пить вино. Нет, на него он уже не мог смотреть. На этот раз Саня ждал, когда утром во вторник, когда город только проснётся, самолёт компании Аэрофлот, произведённый где-то во Франции, поднимет его с земли и увезёт в Петербург. А там, в Питере – как обычно, никакого плана.

Партию Эквадорцу Саня проиграл. Немного скривив губы, он посмотрел куда-то в сторону.

– А не побыть ли мне среди живых людей? – сказал Саня вслух.

Так как он, по сути, был курильщиком без интересного рода занятий, то и компания на выбор у него наклёвывалась соответствующая. Курильщики-потеряшки, спрашивающие по вечерам друг у друга, как у кого дела. Где гнездятся такие? – а такие гнездятся в кальянных. Возникшая в прокуренной голове идея зажгла слабый свет в нутре Санька и план ближайших действий был более-менее готов. Как докурит, Саня наконец примет ванную, наденет всё чистое и выйдет из дома на главный проспект своего города. Где он будет гулять до первой вывески с трубкой и колбой, куда, в поисках разговора хотя бы с кем-нибудь, занырнёт.

Саня повернул взгляд на свой скромно стоящий на полу кальян. И улыбнулся.

Глава 5. Провинциальная изба-курилка

Запыхавшийся парень в распахнутой весенней куртке оттолкнул дверь на подвальный этаж. Он кинул взгляд на барную стойку, увидел там человека и стрелой увёл глаза в пол.

– Привет, чё делаешь? – не поднимая головы, спросил парень на пути к вешалке.

Бармен поднял взгляд с журнала на вошедшего парня и ответил:

– Смотрю значение слова «Баран».

Парень остановился в центре зала, как вкопанный и с трудом посмотрел на бармена.

– «Баран». Мужской род, единственное число.

Парень сглотнул, сбивая себе дыхание.

– Существительное.

В зале повисла профессиональная пауза для живительных служебных пиздюлей. Бармен, обнаружив что у него уже устала шея, откинулся на стенку с табаками и принялся рассматривать потолок.

– Множественная форма: бараны. Женский род: овца. Значение: человек, который не помыл за собой кальяны. Пример употребления: «Какого хуя ты не помыл за собой кальяны, баран?».

– Ренат, проебался, сорян. Там у моей девушки случилась одна фигня, она позвонила и короче…

Удар щипцами о поднос на полке бара прервал оправдательную речь. Зрачки бармена превратились в точки. Он устало и пристально посмотрел на парня.

– Любишь её? – немного хрипя, спросил Ренат

– Ну да – опешив, ответил парень

– Тогда представь, что ты уже женат. И не помыл за собой. Что делает женатый человек, который не помыл за собой?

– Моет за собой

– Я уже помыл

– Тогда радуется жизни? – втянув шею, неловко спросил парень

Ренат остолбенел. Напротив него стояла неловкая рожа со втянутой шеей, которая только что очень сильно извинялась, но совершенно случайно охуела. На лице парня начала расплываться в стороны дебильнейшая лыба, которую тот, в свою очередь, пытался со всех сил сдержать. Что, впрочем, получалось у него весьма хреново, поэтому углы его губ начали скакать то вверх, то вниз. Ренат закрыл глаза. Открыв их, он посмотрел на стойку бара перед собой.

– Ильдар, сейчас я спасу пару жизней, сказав пару слов.

Ренат перевёлся лазерами своего взгляда прямо Ильдару в глаза.

– Не женись.

Лыба Ильдара наконец определилась и улетела вниз.

– Пока не познакомишься со святым словом «Отрабатывать».

Ильдар, наконец, обрёл приподнятое состояние духа, учуяв конец этого служебного втыка.

– Ренат, я всё понял. Как мне отработать мой косяк?

Ренат откинулся на полку с табаками снова и ответил:

– Помой столы и у нас приход табака. Принеси его и разложи по бару, ты уже это разок делал, и я даже поставлю тебе за это 5 по стандартной европейской стобалльной шкале. Как будет готово, считай отработал. На этом всё.

– Понял, выполняю – сказал уже радостный Ильдар и юлой полетел в кладовую за табаками.

Ренат отстранённо проводил его взглядом. Он начал тихо разговаривать с собой вслух.

– Так. Кальяны помыты. Столы считаем помыты. Табаки и угли считаем расставлены. Холодильник заставлен. Мусор коммунальщиками вывезен и рубашка мной отглажена. Спокойствие… спокойствие… да, две секунды спокойствия за день готовы, можно возвращаться к жизни. То есть, возвращаться к бухгалтерии.

С бухгалтерией было следующее. Официантка Алина, такая же новенькая, как и Ильдар, нашла вчера простой и лёгкий способ не думать ни о чём лишнем – и проводила все чеки по кассе кухни, а не делила их по кассам кухни и бара. Вот этот вот ненужный ритуал, который напрягает и господ, зашедших набить пузо и покурить, и саму очаровашку Алиночку, был с её лёгкой руки ликвидирован. В конце концов, жизнь одна, так зачем же делить чеки по кухне и бару? Прямо сейчас в голове Рената закружились мысли, от которых у Алины не просто должен был зачесаться нос, а как минимум упасть на асфальт и убежать со словами: «Наша встреча была ошибкой. Дальше без меня, Алинкин. Люблю, твоя носяндра. P.S. За те мысли сходить в клинику я тебя никогда не прощу.».

Ренат вернулся к своему журналу, исправляя за Алиной. Дверь в зал открылась, Ренат поднял на вошедшего человека взгляд и внимательно рассмотрев его, произнёс:

– Молодой человек, мы закрыты.

– Пожалуйста, прошу. Я еле добежал. У вас есть здесь туалет?

Ренат приподнял бровь, рассматривая зачёсанные назад волосы до основания шеи у вошедшего.

– Пройдите налево, затем ещё раз налево.

– Спасибо! – сказал немного запотевший гость в дверях.

Гость неуклюжим бегом понёсся к заветной комнате. Ренат, как динозавр из фильмов, медленно повернул глаза на выходящего из кладовки Ильдара. С пакетом табаков в руках, Ильдар проводил взглядом бегущего человека.

– Ильдар. Подойди, пожалуйста.

Ильдара ударило как вторым землетрясением по чудом устоявшему дому. Он, повинно тряся шеей, поковылял к Ренату. Дойдя до барной стойки, он приготовился слушать Рената снова.

– Это тебе чё, макдак?

Ренат заметил измотанный вид Ильдара и сориентировался в этой ситуации следующим образом:

– Смотри, вот я вижу, у тебя день не особо начался – сейчас я расскажу, как начался мой. Я знаю, что мы наняли двух новеньких – тебя и Алину, поэтому сегодня, в понедельник, я пришёл на работу на три часа раньше, вдруг что. Первое, что я заметил – это были не кальяны, но ты об этом не знаешь. Первое, что я заметил – это бухгалтерия. Алина вчера провела все чеки по кухне, даже часть, относящуюся к бару, а это всю смену надо пересчитывать. Как только я закончил примерно половину, я захотел перемены деятельности, чтобы самому не начать путать цифры, и слава Богу, такая деятельность нашлась – я отдраил кальяны за тобой. На будущее – те, в которых побывали такие вкусняшки, как вискарь – или салями – надо драить особым образом, а иногда по нескольку раз, но это неважно. Сейчас ты забыл закрыть за собой дверь на ключ и у нас в заведении какой-то волосатый хер. Но нам повезло, что он, судя по тому, что я увидел, понимает, что ему весь мир не должен, а то я тогда был бы вынужден отвлечься от бухгалтерии и объяснить ему эту простую истину. Ты, я вижу, измотан своей головомойкой. Я – своей. Давай так, простое разделение труда. Я его выпровожу, ты закроешь дверь на ключ, а ещё навсегда запомнишь делать это при входе. Хорошо?

– Понял! – ответил Ильдар

– Хорошо. Расставляй табаки.

Ильдар зашёл за бар, поставил пакет на пол, раскрыл его и принялся работать. Ренат от него не отставал и продолжил считать свою денежную математику. Через пару минут они оба услышали звук приближающихся к ним вальяжных и решительных шагов. Ренат услышал стук ногтей по барной стойке и особо не веря своим ушам, поднял голову на стучащего.

– Ребят, я знаю, что вы закрыты, но я хочу вас отблагодарить.

– И как же? – спросил Ренат

– Меня с моей проблемой отшили в двух заведениях, вы же меня спасли. У меня начался отпуск, я хотел бы покурить после тяжелейшей рабочей зимы – и я готов оставить чай.

Глаза Ильдара зажглись. Морда студента услышала про чай, а это безотказно зажигает студенческую морду. Ренат повёл бровью и достал из кармана пятирублёвую монету.

– Вот смотри, ты сказал о работе. Значит, ты понимаешь, что на работе самое главное – это правила. Ты это очень хорошо понимаешь, раз сказал, что работа была тяжелейшая. Тем не менее, в любой работе есть место для чуда. Вот смотри, сейчас я закручу эту монету – и если она упадёт орлом, то ты сможешь посидеть и покурить только после открытия. А если решкой – то ты тоже сможешь посидеть и покурить только после открытия.

– А где же здесь тогда чудо?

– А неизвестно где – это же чудо!

– Справедливо – ответил гость.

Ильдар пялился на говорящих с глазами навыкат. Его охватывала интрига. Ренат поставил монету ребром и щёлкнул её средним пальцем. Прокрутившись с приятным звоном, пятирублёвка неспешно замедлилась, кружась уже едва-едва – и осталась на ребре.

Ренат посмотрел на неё удивлённым взглядом. У Ильдара открылся рот. Гость невольно улыбнулся. Ренат взял монету и положил её в карман.

– Оплата сразу, чай тоже. Благодарить за спасение можешь вот этого человека, который забыл закрыть заведение, так что весь чай ему. Определяя размер чая, помни, что это – влюблённый работящий студент.

– Идёт! – сказал радостный гость – кстати, как вас зовут?

– Ренат.

– Ильдар.

– Александр! Какой столик можно занять?

– Чистый. Ильдар, какой стол чист?

– На данный момент никакой, но я помою первый – пока можно сесть за него.

– Хорошо, прими тогда заказ и не забудь про табаки и остальные столы.

– Понял!

Первый стол располагался ближе всего к барной стойке по левой от неё стороне. Александр и Ильдар прошли за него и приступили к обсуждению, что же Саня будет курить и сколько он будет за это платить. Оно долетало до Рената, как белый шум, пока он неспешно досчитывал свою бухгалтерию. Чек за чеком, Ренат, не замечая того, отвлекался на мысль, почему монета не упала. С одной стороны, порядок должен быть во всём – и гостя не должно быть здесь. С другой стороны, тот факт, что монета осталась на ребре, его абсолютно успокаивал. Она на ребре, гость в заведении до открытия – всё в порядке.

Щёлкание входной двери перевело взгляд Рената на входящего. Это была Алина.

– Алина. Подойди сюда. Быстро.

Алина, расстегнув куртку, обрела глаза по пять рублей и скованная страхом, закрыла за собой дверь на ключ и направилась к Ренату. Ренат посмотрел налево на сидящего за столом Александра, затем снова на Алину и жестом подозвал её пройти за барную стойку подальше от гостя. Алина прошла с Ренатом за дальний конец бара.

– Да, Ренат?

– Мы чеки как проводим?

Алина открыла рот от ужаса.

– Ренат, я сейчас исправлю всё!

– Я исправлю всё. Я уже дохрена времени на это убил, я всё доделаю. Что касается исправлений – за тобой отработка этого косяка в будущем, надо будет где-нибудь переработать. Врубилась?

– Да, поняла.

– Помоги Ильдару помыть столы – и вчера покерные господа подвинуть центральный стол изволили. С Ильдаром поставьте все столы и стулья на место. Рассадку знаешь. Посмотрите, что гости там ещё двигали, я особо не врубался. Оббеги взглядом кладовку – и если там что-то не так, наведите порядок ещё там. Я закрою все чеки.

– Понятно. А что это за гость?

– Его не существует. Непомытые столы существуют.

– Поняла.

– Работай.

Алина ушла выполнять сказанное Ренатом. Тот вернулся к чекам.

Тем временем, Ильдар уже забил Александру его первый отпускной кальян. Разумеется, мы не считаем тех, которые Сашка забил себе дома самостоятельно. Потому что сидеть дома – это не отпуск. Аромат, которым Саня захотел стартовать свою свободу – сладкие орехи и мягкие сливки – встал колбой на стол. Ильдар размотал трубку, развернул её нужным краем к гостю, Саня взял её в руки и затянулся.

– Вообще по кайфу первая затяжка за отпуск – сказал Ильдару с зажжёнными блеском глазами Саня

– Приятного отдыха – сказал Ильдар и стрелой удалился к непомытым столам.

«Так, а поговорить?» – подумал Саня.

Саня так подумал, потому что он хотел с кем-нибудь поговорить. В его представлении, кальянщик в заведении был кем-то вроде бармена. То есть, человеком, который до усрачки рад с тобой поговорить, всю жизнь об этом мечтал и проснулся только ради этого. Поэтому стремительный и короткий ответ Ильдара рушил эту логичную картину мира нашего отпускного Санька. Саня затянулся во второй раз, наполнился никотиновым оптимизмом и заметил, что в баре есть ещё люди.

Например, Ренат.

– Отличный кальян! Ильдар классно делает! Сто процентов чая ему оставил, кстати!

Ренат повернулся и начал внимательно вглядываться в лицо Санька. Он прищурился. Саня похлопал глазами. Ренат отвернулся обратно.

Саня отвернулся и ссутулил плечи. С Ренатом не получилось. Но у Рената был очевидный недостаток – он был большой и важный. То ли дело небольшие и неважные Ильдар и Алина – которые должны были оказаться явно разговорчивее.

– Это лучший кальян, который я пробовал в городе! – сказал Саня громко на весь зал.

На этот раз на него развернулись все трое – Ренат, Ильдар и Алина. Ренат всё так же щурился на него. Саня повернулся на Алину и Ильдара, стоящих у дальнего стола – и оба смотрели на него точно так же. Все трое отвернулись одновременно – и возобновили свои дела. Саню кольнул в сердце адреналин. Он отвернулся, уставился на колбу и сгорбился.

– Странно – сказал Саня тихо себе под нос.

Он сделал третью затяжку. Вкус кальяна был обычным сочетанием орехов и сливок. Мягкая сладость, как у всех. Но Саня, желающий поболтать с людьми, понятное дело, врал.

Ренат, наконец, досчитал все чеки и привёл бухгалтерию в порядок. А тем временем в кальянной сидел Саня и делал затяжки одну за другой. Минута за минутой приближалось время открытия, и вот, наконец, в зале прозвучал хриплый и немного уставший голос:

– Ильдар, открываемся.

Ильдар подошёл ко входной двери, звеня связкой ключей и открыл заведение. На входе стояли два женских силуэта. Саня посмотрел на них и услышал голос Рената за спиной:

– Господи, а кто это у нас уже отошёл от Дня Рождения и всего, что к нему прилагается?

Двое женщин вошли в бар и направились прямо к стойке.

– Ну вот и всё, племяшка, теперь тебе можно курить! У нас. Это важное уточнение. Давай, Оленька, не стесняйся, заказывай плохие никотиновые кальяны, можешь даже заказать плохое спиртосодержащее пиво из плохого пивосодержащего холодильника, тебе теперь всё можно. Взрослая жизнь, так сказать, у-ху.

Племянница Рената, которой было адресовано это обращение, рассмеялась, вспоминая некоторые свои студенческие выходные. Её спутница – Альфия – поцеловала Рената в губы через стойку и прошла за центральный стол. Ольга села за стол вместе с ней. Вчерашнее воскресенье выпало на день её совершеннолетия. Поэтому, к началу вечера понедельника Ольга только-только оклемалась от мегатонн бухла и курева, заехавших вчера в совершеннолетнее Оленькино тело через совершеннолетний Оленькин рот.

– Поздравляю! – громко сказал Саня, побоявшись посмотреть в сторону девчонок после недавно испытанной неловкости.

Тем не менее, Саня украдкой через пару мгновений проверил, услышала ли его именинница. Саня сразу же отдёрнул свой взгляд обратно на свой кальян – и с ужасом понял, что обе женщины смотрели в его сторону, прищурившись и как будто пытаясь что-то разглядеть. Саня провёл рукой над головой – мало ли, туда задрались волосы – и все смотрят на его спутанную причёску. Но он не обнаружил там ничего. Волосы лежали как обычно. Растерянный Саня не отрывал своего взгляда от кальяна, стоявшего на столе.

– Откуда исходит этот звук? – спросила Рената Ольга

– Я думал о том же самом. Я тоже пару раз оттуда что-то слышал, не разобрал, что. Думал, у меня галлюцинации.

– Вообще-то, это я! – с неловкостью произнёс Саня, понимая, что раз уж позориться, так по-королевски.

В разговор вступила уже Альфия.

– Что это за шум?! Ренат, там с первого стола что-то шумит. Всё нормально?

Саня пришёл в оцепенение.

– Ильдар, посмотри, что там – сказал Ренат

Ильдар подошёл к первому столу, поставил колено на диван и наклонился, уперевшись носом Саньку в лоб. Он начал всматриваться куда-то в край дивана. Посопев носом в охуевший лоб Санька, он покрутил головой, оттолкнулся руками назад и убрал с дивана колено.

– Не знаю, тут ничего нет.

– Неплохое «ничего», вообще-то я тебе сто процентов чаевых дал! – ответствовал Саня.

Ильдар повернулся на Рената.

– Я что-то со стороны стены слышу. Я у девчонок заказ приму, потом посмотрю, ладно?

– Окей. Не забудь.

Ильдар удалился к девчонкам.

– Простите, это какая-то шутка?! – спросил, окинув взглядом всех в зале, Саня.

Ренат отмахнул рукой возле своего уха, как будто отгоняя какую-то муху. Ольга едва повернула голову. Саня вгляделся в их лица. Ни у Рената, ни у Ольги, ни у Альфии, ни у Ильдара не было осуждающего или злого взгляда на лице. Все были просто немного озадачены. Каким-то там звуком, доносящимся оттуда, где Саня сидит. Ренат отдыхал за баром и строго посматривал на Племяшку и Жену. Альфия и Ольга делали свой заказ, Ильдар стоял и записывал его. Алина была где-то в кладовке.

Саня взял трубку кальяна, сделал затяжку и стремительно встал из-за стола. Торопливым шагом он направился к выходной двери, открыл её и повернул направо к лестницам, ведущим наверх, в город. Поднявшись по ним, он открыл перед собой дверь и направился по городскому асфальту к своему дому. Через полчаса он открыл дверь квартиры, захлопнул её и прошёл на кухню прямо в ботинках ставить чайник, чтобы налить себе кофе. Щёлкнув по переключателю чайника, он услышал звонок в дверь. Саня подошёл и открыл её, и на пороге увидел Петра – своего коллегу по работе. Санёк отошёл назад, Пётр вошёл в квартиру и коллеги пожали руки.

– Приветствую, Сань. Ну что, это тут проживает Тигр, за которым мне надо будет проследить, пока ты в Питере?

– Ну, скорее, Пантера уж, судя по цвету.

– Понятненько. Ладно, покажешь, где тут что?

– Да, вполне.

Коллеги приступили к экскурсии по хоромам Пантеры. Саня показал Петру, где Пантера срёт, где она ест и что она ест. После Санёк передал Петру дубликат ключей.

– Ну что ж, всё понятно, проследим за Чернышом.

– Спасибо, Петь! Слушай, наконец-то я в отпуске. Я так задолбался эти налоги считать, хоть в Питере отдохну!

– Ага – ответил Пётр, всадил дубликат ключей в карман брюк, пожал руку Саньку и ушёл в подъезд.

Саня остался стоять в коридоре, как вкопанный. Он медленно подошёл ко входной двери, закрыл её, запер ключом и отступил обратно.

– Да что за чертовщина происходит?! – громко прокричал Саня на всю хату.

Он пробежал в ванную посмотреть, что у него со ртом. Может, у него уже сгнили зубы, а он, пока считал налоги, этого не заметил? Тогда, в принципе, ещё можно понять все эти события. Саня встал перед зеркалом и обнажил челюсть. Зубы были идеально белые, полностью леченные ещё месяц назад. Он вспомнил, как он точно почистил их перед выходом. Саня закрыл челюсть. А затем, автоматически, закрыл свои глаза. Ему в голову встряла простая мысль, что он оставил Ильдару – тому самому влюблённому и работящему студенту – чаевые в размере ста процентов. А в ответ получил только реплику, что с его стола доносится непонятный звук. Саня выдохнул и к нему подступила обида. В этот момент сзади послышалось мяуканье Черныша. Кот как будто сказал хозяину: «Не плачь!». Саня вышел из ванной, сбросил ботинки и побежал к своей кровати. Упав лицом на подушку, он громко зарыдал. Сзади к нему подбежал мяукающий кот и прыгнув на кровать, начал лизать его длинные волосы. Саня стал рыдать от этого ещё сильнее и через две минуты ручьёв слёз, уснул.

Глава 6. Дорога

Кошачий шершавый язык лизнул лоб и Саня проснулся. Он, будто ударенный дефибриллятором, подскочил с кровати – и как будто ударенный тремя дефибрилляторами, вскочил с кровати кот и убежал на кухню. Саня метнулся к своему креслу, включил ноутбук и принялся ждать, пока тот оживёт и покажет ему время.

3:05. Саня забыл завести будильники, но дальний потомок рысей, пантер, тигров, львов и ещё чёрт знает кого, как будто подсказал ему, что у Санька через три часа и десять минут улетает в Петербург самолёт. Да, это цейтнот, но это приятный цейтнот – времени мало, но его легко хватает. Саня пробежал в зал и проверил, что в нём на полу стоит набитая сумка. Она поместится в ручную кладь – потому что брать тяжёлые багажи это для тех, кто живёт тяжело – а Саня живёт легко (тут просто поверим).

Утро начинается не с кофе, тут мы подробности опустим, но в общем одно дело за другим, и Саня быстро прошагал на кухню и припал губами к холодному графину с водой. Со скоростью гепарда он пробежал в ванную, где почистил зубы, сполоснул рот и прыгнул в ванну, где встал под душ и включил кран. Саня переключил его в лейку и стал смывать с себя вчерашние слёзы и странное отношение людей к себе. Горячая вода, приятно льющаяся по коже, сопровождала мысли Санька о том, что ему почему-то легко – и вчерашнего дня нет на нём. Взяв бритву с полки, Санёк начал срезать с лица волосы вслепую. Так как зеркало было над раковиной и за занавеской, навык Санька брить себя гладко, не глядя, был отточен до совершенства. Как было отточено и свежее, нетронутое лезвие, гонявшее по лицу Санька, как горные лыжи по склону. Как только последний волос слетел с рожи Санька, он положил бритву обратно и схватил шампунь. Через три минуты непонятно откуда взявшиеся тонны грязи слились с головы в раковину ванной, и Саня ощутил в своих волосах прохладную и дышащую чистоту. На две минуты остановившись в своей безумной спешке этим утром, Саня просто простоял под горячей водой.

Он выключил воду.