Курильщики

Парень, чтобы сбить небольшое волнение, смахнул в сторону спадающие до лопаток накладные волосы. На мгновение оголилась его тыльная сторона шеи. С верхнего ряда на него пристально смотрели Костян и Ярик и в это мгновение увидели на этой тыльной стороне шеи татуировку засоса. Они одновременно закрыли глаза, хлопнули себя каждый по лицу, повернулись друг к другу и тихо сказали:

– Это Влад.

Саня заметил это краем глаза, наклонился к парням и шёпотом спросил:

– Чё говорите, пацаны?

Костян и Ярик одновременно повернулись к нему и синхронно прошептали:

– Это Влад!

Саня приподнял бровь.

– Какой Влад?

– Влад Засосов! – ответил ему Костян.

– А какого хрена он в парике блондинки?

– Чтоб его никто не узнал, очевидно! Он иногда по центру в париках гуляет, чтобы его случайные прохожие не узнавали!

– Он другой парик подобрать не мог?

– Да ему плевать, какой парик! Его не узнают, потому что на парике волосы чистые! В этом его маскировка, он же панк! Я держу пари, что он сегодня ещё взял чистую одежду напрокат.

– Понял.

Саня отвёл корпус от парней и перевёл взгляд на Влада. Тот, наконец, собрался с мыслями.

– У меня есть люди в подчинении, и мы занимаемся моим проектом. Но регулярно от них я встречаю своеволие, наглость и самое хреновое – опоздания. Согласно вашим советам, я давлю на них, как следует, уже полгода. И при этом не забываю упорно тренировать в себе животную силу. Я даже подобрал себе животное, вдохновляющее меня и служащее мне примером. Моё тотемное животное – это Дикобраз. Но всё равно у нас периодически возникают конфликты. И мне кажется, что мои подчинённые как будто таят в себе всё новые и новые обиды на меня, вместо того, чтобы эффективно заткнуть своё ебало и эффективно следовать моим эффективным советам. Вот, соответственно, я сейчас не знаю, где именно и в чём именно я их недодавил.

Эмин приподнял бровь.

– Какое там у тебя тотемное животное, ты говоришь?

Влад неловко посмотрел на него.

– Дикобраз.

Эмин приподнял вторую бровь.

– Кто?

Влад нервно смахнул блондинистые волосы.

– Дикобраз.

Эмин замер. Он похлопал глазами. Затем снова пристально уставился на Влада.

– Почему ты Дикобраз?

Влад замер вслед за Эмином. Он потёр переносицу.

– Потому что я, блядь, панк, Эмин Эльчинович!

Эмин медленно упёр руки в бока.

– А причём тут Дикобраз?

Влад похлопал глазами.

– Потому что у Дикобраза ирокез! А значит, Дикобраз – панк!

Эмин замер, глядя на тупорылое и честное лицо Влада. Он медленно выдохнул и отвернул голову в сторону, чтобы собраться с дальнейшими мыслями. Затем он вновь повернулся на Влада.

– Как тебя зовут?

– Влад.

– Влад. Позволь мне задать тебе один простой вопрос. Кто будет слушаться Дикобраза?

– Ну, как кто… панки!

Эмин набрал полную грудь воздуха.

– Почему панки будут слушаться Дикобраза?

– Потому что у Дикобраза ирокез!

– Почему панки будут слушаться Дикобраза на основании того, что у Дикобраза ирокез?

– Потому что у него самый длинный в лесу ирокез! И он в лесу самый главный панк!

Эмин с силой шлёпнул себя рукой по лицу. В такой позе он грохнулся локтем о кафедру, оперевшись на него. Недвижимо он пребывал в таком состоянии секунд пять. Наконец, резко поднявшись, он шлёпнул ладонью о кафедру и сказал:

– То есть, блядь....

Эмин медленно набрал в грудь воздуха и напряжённо выдохнул его. Он посмотрел в центр аудитории.

– То есть, я несколько лет веду свои лекции – как в интервью, так и в публичных выступлениях. Разъясняю все вопросы и демонстрирую десятки примеров… чтобы ты, блядь, стал Дикобразом?!!

Эмин причитающе задвигал лысой головой туда-сюда. И снова вонзил взгляд во Влада.

– Влад, объясняю тебе на пальцах. Дикобраз – это, конечно же, панк. У него ирокез. Но он этим ирокезом не подчиняет – он им красуется! Люди не подчиняются красоте, они подчиняются голоду! Голоду и Силе! Боги Олимпа, Дикобраз! Дикобраз!! Когда я всё это начинал, я даже предположить не мог, что кто-то встанет утром перед зеркалом и скажет: «Я – Дикобраз!». Я представлял себе Льва, Тигра, Медведя, Волка, да даже мать вашу – Лисицу! – но только не Дикобраза!! Я, блядь, забыл о его существовании! Чего, Влад, прямо сейчас и тебе советую! Забудь о Дикобразе! Какой нахрен Дикобраз, Боже?! Влад?!

Эмин снова шлёпнул ладонью по кафедре.

– Так, Влад, сейчас ты подождёшь, пока я выдохну.

Эмин выдохнул и спокойно набрал в грудь воздуха.

– Влад, выбирай другое тотемное животное.

Влад поднёс палец к губам. Он поднял глаза наверх и повращал ими туда-сюда.

– Ёжик.

Эмин опустил челюсть вниз. Влад увидел это и сгорбился от неловкости. Вся аудитория замерла в интриге. Эмин спросил очень-очень тихо:

– Почему Ёжик?

– Потому что у него ирокез!

Эмин закрыл глаза. Простояв так пять секунд, он поднял окровавленную руку с кафедры и потёр свои глазные яблоки.

– Так. В пизду твоих тотемных животных, в частности Ёжика. Я подберу тебе тотемное животное.

Влад сложил руки на парте, как первоклашка. Эмин внимательно посмотрел на него, его парик блондинки и татуировку засоса на шее.

– Твоё тотемное животное – Медведь.

– Но оно мне не подходит!

Эмин затраханно моргнул.

– Почему оно тебе не подходит?

– Потому что у Медведя нету ирокеза.

– И что с того, что у Медведя нету ирокеза?

– Так получается, что Медведь не панк! А я – панк!

– Влад. Медведь может быть панк.

– Как Медведь может быть панк? Без ирокеза?

– Медведь может быть панк, если он не моется. Помытый Медведь – это не панк. Но непомытый Медведь – автоматически панк. Влад. Твоё новое тотемное животное – это Непомытый Медведь.

Влад придвинул указательный палец к губам и посмотрел куда-то вверх. Происходило таинство – он думал. Вообще говоря, думать – это не таинство, но конкретно в случае Влада – оно. Эмин в ожидании смотрел на него измотанным взором. Наконец, Влад убрал указательный палец от губ, вернул руки в положение первоклашки и сказал:

– Понял!

Эмин сделал глубокий вдох и опустился на кафедру обоими локтями, положив голову на ладони и растерев глаза. Он спокойно выдохнул и остановился в этой позе на пару секунд. Затем он поднялся, посмотрел на верхний ряд аудитории и сказал:

– Перерыв. Десять минут. Кофе-брейк. Через десять минут все здесь без опозданий.

Эмин снова шлёпнул ладонью о кафедру и быстро направился в сторону выхода. Аудитория зашумела, вставая со своих мест.

Саня боковым зрением проверил, не встаёт ли его сосед справа, чтобы выйти. Но тот сидел недвижимо. Саня повернулся на Костяна и Ярика.

– Короче, довольно с меня этого бреда. Я валю.

– Что, не досмотришь? – спросил Ярик – тут интересно!

– Парни, я забыл спросить там, в кальянке. Вам по сколько лет?

– Двадцать пять – ответил Ярик

– Двадцать шесть – ответил Костян

– Одиннадцать и двенадцать – сказал им Саня

– Что «Одиннадцать» и «Двенадцать»? – спросил его Костян

– На столько лет дольше я слушаю подобную хуйню. Приятного вам с ней знакомства.

Саня встал и подал руку Костяну. Костян пожал её и спросил:

– Завтра в кальянку-то придёшь?

– О, это я не пропущу!

Саня прошёл через Костяна и подал руку Ярику.

– Мы проверим! – сказал Ярик и пожал Саньку руку.

– Буду, как штык! – ответил Саня, прошёл через Ярика и проворно пролетел на лестницу, преодолевая её ступеньки, как лёгкий и быстрый сокол.

Глава 12. Эрмитаж

Прекрасный весенний апрельский день награждал всех гуляющих по Питеру людей своей прохладой. Потихоньку прошло свою самую высокую точку солнышко и немного уже начинало идти более-менее вниз. Тем не менее, оно светило тепло и ласково, а его яркому весеннему свету не мешало ни одно облачко. Саня пересекал Александровский Сад своей лёгкой походкой, в своей радостной голове ожидая встречи с Прохором.

– А как по Вол-ге. Ходит одинокий бу-ры-лак! Ходит бе-че-вой, небесных ра-вы-нин! – напевал себе под нос летающий по Александровскому Саду Саня.

Санёк дошёл до конца Адмиралтейского Проспекта и встал перед Дворцовым Проездом, ожидая, пока по нему проедут машины и он сможет, наконец, перебежать через дорогу. Все машины проехали и Саня, напевая Аквариум, перелетел через дорогу. Перед ним красовались Эрмитаж и Адмиралтейский Столп, у которого уже потихоньку собиралась толпа в ожидании концерта своих любимых Удушающих Вантузов. Перед Саньком стояла задача найти в этой толпе Прохора, песня Аквариума «Бурлак» всё не кончалась, с неба светило приветливое и яркое солнышко, прохладный весенний ветер обдувал приталенный чёрный пиджак и открытую на две пуговицы заляпанную кофеём рубашку, а Саня нёсся своими чёрными налакированными ботинками по брусчатке Дворцовой Площади и представлял, как Прохор хриплым голосом говорит ему: «Привет!!!!!».

Саня подошёл к толпе. Его вниманию предстала весенняя коллекция спин.

– Как искать человека в толпе? – начал рассуждать Саня.

Саня обвёл левой рукой поясницу, положил указательный палец на губы и начал премноговажнейше оценивать то, что он перед собой видит. А видел он перед собой десятки суетливых спин и Адмиралтейский Столп. Ни то, ни другое Прохором не было.

– Тупой вопрос. Задам себе другой: Как искать в толпе Прохора?

Это было уже легче. Если первый вопрос требовал в толпу войти, то второй позволял просто стоять в стороне и внимательно выцеливать кудрявую шевелюру на высоте двух метров. Или потихоньку ждать какой-нибудь драки.

Саня поднял глаза со спин на головы людей и этот чудесный метод не заставил его долго ждать. Перемещающаяся на высоте двух метров кудрявая светловолосая башка ходила туда-сюда, рассекая мимо соседских голов, как ледокол. Саня смело направился к толпе, вцепившись глазами в путеводную шевелюру. Войдя в столпотворение и растолкав пару рядов людей, он с размаха хлопнул по правому плечу Прохора. Тот остановился и развернулся на Санька.

Широченная улыбка Прохора на все тридцать два зуба, если не считать выбитую правую верхнюю тройку, медленно раскинулась прямо напротив его глаз. Веснушчатый справа, побитый слева и счастливый посередине Прохор заискрил своими радостными глазами. Он медленно раскинул свои руки в стороны и растолкал тем самым пару кеглей с мечтами, стремлениями и любимыми кеглями, ждущими их дома. Научно эти кегли называются живыми людьми, но когда Прохор раскидывал в толпе свои руки, это были конкретно кегли. Саня посмотрел на этот широкий размах и приготовился к неизбежному, ссутулив плечи.

Прохор хлопнул своими руками по плечам Санька, подняв его с земли.

– С-с-с-с-саня!!!!!!!!! – обрадованно закричал Прохор и подкинул Санька в небо.

Гравитация была неумолима, настало время падать, и Прохор поймал Саню, вколотив того в Дворцовую площадь, как шахматную фигуру, ставящую мат. Прохор отнял Санька от себя и воскликнул:

– Саня, как ты?!!!!

Саня, всё ещё находящийся своими плечами в огромных руках Прохора, широченно улыбнулся в ответ и так же радостно воскликнул:

– Весь день курю, хожу по красивейшему Питеру, общаюсь с классными людьми и выискиваю глазами в толпе Эрмитажа своего Друга – Прохора!!!!!

Прохору уже некуда было улыбаться шире. Резким взмахом он замкнул кольцо своих рук, загнав рожу Санька в свою подмышку. Содержащийся в черепе Санька кальций уберегал его от смерти под честное слово, а его щека торчала из подмышки Прохора, как августовский арбуз. Прохор снова отнял Санька от себя и радостно выдал:

– Саня! Друг! Ты мой самый талантливый студент! Всего день и научился уже посылать свои идиотские умные мысли к чёрту и вместо того, чтобы думать – просто жить!!!!! Какой ты красава!

Прохор приобнял Санька правой рукой за плечо и кивнул головой в сторону сцены, где собрались музыканты.

– А мы тут ждём Вантузов. Пройдёмте, Господин Слушатель, нас ждёт Классический Панк-Концерт.

Саня с Прохором прошли через толпу к музыкантам, не замечая расходящихся на их пути людей. Перед ними предстало четверо парней у Адмиралтейского Столпа. Саня внимательно посмотрел на барабанщика Олега Молоткова, басиста Виталия Бегемотова, ритм-гитариста Ивана Дергача и соло-гитариста Петра Рандомщикова. Скучая, каждый занимался своим делом. Барабанщик, сложив правую руку в кулак, проводил пальцами по своим сбитым костяшкам и вспоминал, как бить людям ебало. Тощий ритм-гитарист вспоминал слова своей девушки, что где-то в окружающем его мире есть еда и её можно есть. Попутно он вспоминал, как еда выглядит с её слов. Соло-гитарист думал о том, какой он красивый. Басист думал о чём-то своём.

Дамы и Господа, позволю себе в шестой раз разбить «четвёртую стену» и посвящена она будет Минутке Здоровья. Дорогие Читатели и Читательницы. Никого из нас не ебёт и ебать не должно, о чём думает басист. Соблюдайте этот простой принцип каждую секунду своей жизни и с вашим Здоровьем всё будет в порядке. Спасибо за внимание, закрываем «четвёртую стену» и возвращаемся к нашему рассказу. Берегите себя, кстати.

Глядя на музыкантов, Санёк спросил:

– Прохор, а Влад говорил тебе, подойдёт он сегодня или нет?

Прохор, так же глядя на музыкантов, ответил:

– Ну как это он не подойдёт? Если бы парни отменили концерт – предупредили бы. Влад ничего такого не говорил – значит, сегодня будет.

– Понятно, значит ждём.

– Да, Саня, ждём музыки. Сегодня с опозданием.

Прохор повернулся к Сане.