Слова, что обрушат небеса

Хлопнула дверь. Харпер попятилась от Деймонда, а потом спряталась в ванной. Щелкнул замок – заперлась от него? Глупая, неужели не понимает, как легко вскрыть такой… Он услышал всхлипы, несмело подошел ближе.

– Я не собираюсь притворяться человеком, которым не являюсь. Я могу быть жестоким. Я не верю в карму. Я сам карма. Я не позволю обижать тех, кто этого не заслужил. Я не пройду мимо насилия. Я убивал. И буду убивать. Не потому, что мне это нравится. Потому что я считаю это правильным – наказывать тех, кто заслужил, потому что жизнь делает это слишком редко сама. Я лорд. Это моя обязанность.

В ответ – новые всхлипы. Напугал он ее сильно. Деймонд привалился к стене, устало вздохнул. И что он сделал не так? Просто хотел покарать того, кто делал Харпер больно. Унижал ее. Главное, чтобы она говорила правду, и он действительно ее не бил, иначе он не выдержит: найдет и убьет.

В Мунфоле уважают каждого человека не зависимо от пола. А законы суровы, но зато держат всех в узде. Украл – лишился пальца. Украл снова – кисти. Изнасиловал – кастрация. Педофилия – казнь. И за каждое нарушение свое наказание. И лорды часто самостоятельно совершают наказание.

В его мире ценят честь и мужество. Воспитывают настоящих мужчин, которые уважают женщин.

Деймонд оглядел бардак и начал с умной колонки. Поставил на место в комнате, включил в розетку, ведь заметил, насколько Харпер любит музыку. Ему и самому нравится любоваться, как она подпевает или танцует, забываясь, что он рядом. Вроде всего полторы недели живут под одной крышей, а он уже представить не может, что лишится возможности наблюдать за ней, когда играет Тейлор Свифт.

Давая Харпер время успокоиться, он решил расставить и все остальное. Микроволновую печь, чайник (чувак, серьезно? Ты хотел забрать даже чайник?!), ноутбук, на котором Харпер писала, даже ее айфон валялся у двери с разбитым экраном. Он недовольно цокнул, решая купить ей новый, да модель поновее. А этот засунуть в задний проход Дэну.

У кровати валялось кружевное белье. Он размышлял, насколько тактично убрать его в комод, когда дверь все же открылась и показалась заплаканная Харпер. Нос опух и покраснел, как и глаза, но все равно она была такой красивой, что в голове звенело недоумение на вопрос Дэна «как у тебя на нее встает?». Да легко! Ему и самому было не по себе от того, как сильно она ему нравилась и как быстро он к ней привязался, ведь еще пару недель назад верил, что полюбить вновь не сможет никогда.

– Белье он забирать не хотел. Это я в него кидалась, веля забрать вообще все.

Харпер присела у кровати, сжала в пальцах кружево, а потом понеслась на кухню и выкинуло все в мусорное ведро.

– Я не причиню вреда тебе. Никогда, – серьезно сказал Деймонд.

– А если я заслужу? – сквозь зубы спросила Харпер. Деймонд невольно хмыкнул.

– Как? Удумаешь убивать невинных? Пить кровь детишек? Насиловать кого? Ты не заслужишь. Ты добрая и искренняя.

– Но не идеальная. Как и все.

– Верно. Но и карать тех, кто не помогает бабушкам носить пакеты или не убирает дерьмо за своими собаками или…

– Ты любишь БДСМ?

– Что?

Деймонд рассмеялся, запрокинув голову назад. Вот как она может не нравится? Кажется, он влип.

– Нет, – все же ответил он. – Я не люблю причинять боль другим людям. Тем более, меня это не возбуждает.

– Тогда что возбуждает? Я боюсь тебя, – честно ответила Харпер. – Я просто хочу понять, чего от тебя ждать.

– Я никогда не буду тебя насиловать. Бить. Или причинять боль любым другим способом.

– Я хочу, чтобы ты ушел.

Деймонд сложил руки на груди: ожидаемо, но уйти он не может. И не хочет, по правде.

– Ты – одна из избранных. Я не знаю, кто еще выяснил про тебя. Но точно знаю, что и среди светлых, и среди темных есть люди, которые считают катаклизмы и гибель континента, а то и двух, малой платой за то, чтобы предсказание не свершилось. Мол, мир-то чужой. Да и девку с чужой планеты не жаль. Поэтому я остаюсь. Это не обсуждается.

– Чтобы убить меня самому?

– Я не хочу убивать тебя. Я намерен защищать. Ты мне нравишься.

Харпер дернулась, сжалась, все еще напуганная, озадаченная. Что ж, озадачен и он.

– Откуда у тебя взялся кинжал? Ты так любое оружие можешь вызывать?

Ах, вот оно что! Поняла, что он всегда вооружен. Он повернул кисть, чтобы явить кинжал. Подкинул его и протянул Харпер рукояткой. Она задержала дыхание, рассматривая узоры, вырезанные на ней, несколько ярких камушков.

– Семейная реликвия, – пояснил Деймонд. Харпер нерешительно взяла кинжал. – Оставь себе.

Он снова повернул кисть и вызвал меч. Харпер аж шаг назад сделала, и он скорее отвел сталь в сторону.

– Я могу вызвать только то, что мне принадлежит. То, что слил с кожей до этого. Ресурс ограничен, разумеется. Заклятие простое, но каждое оружие нужно подготовить заранее: вот тут все уже не так просто. У меня есть кинжал и меч.

Он протянул меч, но Харпер качнула головой, снова уставилась на рукоятку кинжала, не в силах скрыть восхищение. Осела на стул, сводя брови вместе, наконец приняла решение.

– Забери. Что я с ним делать буду? Носить в сумочке? Не влезет. Да и драться я не умею.

– Бей острой частью. Всегда помогает, – пошутил Деймонд, но заметил презрение в глазах. Сел напротив, избавившись от меча, и осторожно протянул руку, чтобы научить заклятию. – Давай просто попробуем. В мире Солнца использовать магию сложнее, многое не удастся, потому что здесь в нее не верят. А без веры магия увядает. Но все же она есть. – Харпер нехотя позволила взять себя за руку. Деймонд провел по ее запястью, чуть вжал палец в вену. – Все очень просто. Представь, что рукоятка сливается с твоей кожей, становится твоей частью. Для другого колдовства лучше использовать свою кровь – в ней магия, как помнишь. Но, во-первых, твоя магия еще спит, во-вторых, ты сливаешь оружие с собой, поэтому выйдет и так. Это самое простое заклятие.

– Ты издеваешься, – пробурчала Харпер, закусив губу.

– Закрой глаза. – Она послушалась. – А теперь расслабься, почувствуй тяжесть кинжала. Остались только твое сознание и его вес. Холод лезвия. И оно плавно расползается по твоей ладони, становится частью… Теперь осторожно поверни кисть. Вот так.

Деймонд направил Харпер, она повернула руку и… медленно, немного нехотя, но кинжал слился с ее кожей, становясь частью. Он выдохнул: в ней и правда есть магия, это же замечательно.

Харпер разжала пальцы, непонимающе осмотрела ладонь и уставилась на Деймонда.

– Поверни руку, представляя, что в ней появляется кинжал. Это проще.

Харпер снова повернула кисть, облизала губы от напряжения, но в итоге выдохнула, видя кинжал. Устало закрыла глаза и протянула его Деймонду.

– Ты сказал, это фамильная ценность. Я не могу его взять.

– Даже не начинай, хорошо? Я взрослый мужик и принял решение. Возьми. И я никогда не посмею забирать то, что подарил тебе.

– Ладно. – Харпер слила кинжал с кожей, повертела рукой, но так ничего и не ощутила: так и должно быть при верно исполненном заклятии. Оружие всегда рядом, ты можешь его ощутить, если захочешь, нащупать рукоятку, но никогда не будешь чувствовать вес или дискомфорт. – Научишь им пользоваться? Ну, пару приемов. Наконец, по вечерам смогу одна ходить по улице. Может, даже ночью с концерта буду возвращаться без страха и ключей в сжатом кулаке. Но сразу говорю, что в случае реальной драки, я просто спрячусь за тебя и заплачу от страха.

Деймонд тяжело вздохнул, ведь часто забывал, как сложно в мире Солнца живется девушкам. Это в его мире все владеют магией и девочек с пеленок учат базовым заклятиям для самозащиты. Здесь же почему-то многие мужики решили, что их член важнее, чем чувства и желания других.

– Научу. И ты всегда можешь попросить меня отвезти тебя куда-то.

Харпер несмело кивнула и ушла в комнату. Заиграла музыка, и Деймонд фыркнул: Тейлор Свифт. Опять.

Когда он пришел к Харпер, она уже с ногами забралась на диван и отрывала клубнику в шоколаде от букета. Ела ее с таким удовольствием, что он невольно улыбнулся: ему нравится ее радовать.

– Спасибо, – сказала она, протягивая ягоду ему. – Большое. Ноутбук, кстати, Дэна. И те сумки – его вещи. Надо отдать.

Деймонд проследил за ее взглядом, заметил несколько сумок, на одной из них лежал ноутбук. И он уже успел его осмотреть, по правде.

– Точно надо отдавать?

– На ноутбуке пароль. Зачем он мне? У меня свой есть.

– Я уже его взломал. И нашел там коллекцию такого мерзкого порно, что просто надеюсь, что ему совести хватило не делать с тобой такое.

Харпер покраснела, отвернулась, злясь. Деймонд тяжело вздохнул: ну да, прозвучало как оскорбление ее чести… но он правда просто хотел защитить ее. И готов оторвать яйца тому придурку, что посмел унижать ее. Может, у него не самый лучший отец, но чести научил.

– Я умею говорить «нет», к твоему сведению, – холодно сказала Харпер и запустила пальцы в волосы.

– Умеешь, не спорю. Но он, очевидно, умеет манипулировать. Играть на чувствах, вызывать постоянное чувство вины, попрекает тем, что ты не делаешь и какие подарки от него получаешь. И ты тонешь в этой вине и позволяешь делать то, что на самом деле не хочешь.

– Да пошел ты. – Она резко встала, подошла к Деймонду и толкнула его в грудь. – И не смей лезть, куда не просили! Как меня трахают не твое дело, ясно?!

Разозлилась. Очевидно, он попал в точку, но и правда перешел черту. Деймонд схватил ее руку, которую она занесла для удара, осторожно поцеловал костяшки.

– Прости. Мне показалось, тебе не с кем поговорить. А мы же… друзья?

Харпер пожала плечами. Вырвала руку, но успокоилась. Нервно облизала губы.

– Мне надо выпить, – заявила она, но уйти на кухню не успела.

– Давай съездим и купим тебе новый телефон. Какой-нибудь вредной, но вкусной еды. Хорошего коньяка. И будем пить и слушать Тейлор Свифт. М-м?

Деймонд вытащил разбитый телефон из кармана и протянул Харпер.

– Когда я пьяная, слушаю Лолиту и Меладзе. – Харпер покусала губу, задумчиво разглядывая огромные трещины. Провела пальцем и порезалась. Скорее взяла палец в рот, морщась. – И я еще не разрешила тебе остаться.

– Все расходы на мне, – добавил Деймонд. Харпер заранее виновато опустила глаза. Словно он уже просил прямо в магазине отсосать за чертов телефон! – И ты ничего мне не должна за это. Обещаю. Деньги есть. Еще перстни – тоже. А ты спасла мне жизнь дважды. Я обязан тебе.

В доказательство он показал, что на пальцах мерцало еще три перстня, которые можно продать. Он не сорвал: в его мире обычные украшения, доступные любому камни. Здесь же – большая ценность. Он часто зарабатывал таким образом.

Харпер кивнула.

Пьяный мозг отказывался понимать, что еще умеет новенький айфон с объемом памяти аж в терабайт. Блогерская душа Харпер вопила от восторга: больше не надо мучиться с вечным «память заполнена», а совесть заткнулась. Деймонд прав! Она спасла ему жизнь дважды, сама чуть не умерла, так что заслужила его благодарность.

Главное, чтобы он потом тоже не кидался своими подарками и не вырывал этот самый айфон прямо из рук с пеной у рта.

Харпер была твердо уверена, что по Дэну больше не скучает. Нет, скучает, конечно… но теперь эти чувства заглушать гораздо проще: достаточно вспомнить, с какой злостью он пытался забрать у нее даже чайник, вопя, что это он его купил.

В чем Харпер не была уверена, так это что делать с Деймондом. Она его боялась. Почему-то до этой сцены она даже представить не могла, что лорд с таинственных земель с легкостью может убить.

Да, он из другого мира. Вероятно, у них это нормально (эй, они мечи всегда с собой таскают!), но разум настаивал, что это сейчас Деймонд защищает ее, а завтра может отрезать соски уже ей, стоит ей провиниться.

Харпер наивно хотела, чтобы Деймонд остался. Прятал под подушкой киндер-сюрпризы. Обязательно еще раз поцеловал. Но инстинкт самосохранения напоминал, как легко поддаться на манипуляции серийного убийцы.

– Ладно. Давай исповедь! – заявила Харпер, откладывая айфон. Все равно она слишком пьяна, чтобы разбираться с новой камерой. – Я начну, если хочешь.

– Давай, – согласился Деймонд.

Он кажется таким хорошим! Заботливым, верным, слова такие правильные говорит… как он может быть жестоким? Как он может убивать?!

Харпер мотнула головой. Кажется, она приняла решение. Глупое и наивное. Ну, умрет так умрет. Зато хоть немного побудет в сладкой дреме, лавандой дымке, как завещала Тейлор Свифт, ощущая настоящие заботу и тепло. Она не хочет остаться одна так сильно, что готова оставить в своем доме убийцу. О-бе-зу-ми-ла.

– Дэн правда был хорошим, – заговорила Харпер, болтая коньяк в стакане. – Первые полгода были потрясающими. А потом… гормоны поутихли, мы привыкли друг к другу. Я не оправдала его ожиданий. Ты прав. Он наказывал молчанием, холодом. Сексом. Боже, какая я дура… – Харпер выпила коньяк, закрыла лицо ладонями. Он не насиловал ее (один раз не считается, правда?), не делал то, что она яростно запрещала, но умел надавить на чувство вины так, что она сама соглашалась на то, что он просил. А она потом терпела. Глотала слезы, но терпела, лишь бы искупить вину. – Он начал изменять месяца два назад. Может, раньше, я не знаю. Он забыл телефон на столе, ему пришло сообщение. И… мудак.

– Он дурак, что посмел изменять такой девушке, как ты. И вообще это низко. Недостойно. Жалко. Мужики так не поступают! – Деймонд вскинул стакан, словно говорил тост. Выпил до дна и со стуком поставил на стол. – Если обещал быть верным, держи свое слово, а не ври той, что любишь.

– Ты бы правда отрезал ему сосок?

– Да.

Харпер фыркнула, так просто это прозвучало. Словно Деймонд соски отрезал кому-то каждый, мать его, день!

– Как ты можешь совмещать в себе это… ну… – Формулировать мысли удавалось с трудом. – Говоришь про верность, защищаешь мою честь, но одновременно с этим готов отрезать соски и даже убить.

– Харпер… я понимаю, как это выглядит. Я не получаю удовольствие от этого. Но долг обязывает меня наказывать виновных. Я лорд, как помнишь… Да и я считаю это правильным. Только страх сдерживает уродов от отвратительных вещей. У вас нет смертных казней, нет настоящих наказаний. И во что превратился ваш мир? Девушек насилуют тут и там, домашнее насилие, педофилия и не каждый даже в тюрьму садится. Мораль мертва.

– Потому что девушкам не верят. Обвиняют нас. Сама виновата. Сама возбудила. И вообще это мужская природа, бла-бла…

– Хрень собачья. У нас кастрируют за такое. И поэтому у нас девушки не боятся ходить в одиночку по ночам.

– Переезжаю… – выдохнула Харпер, наливая себя еще коньяка. – Все равно… а если я заслужу? Что тогда?

– Ты не заслужишь.

– А если – да?

– Значит, я совсем дурак, который не разбирается в людях. Я караю только тех, кто заслужил, Харпер. И только если мне приходиться, потому что я лорд. Это часть моих обязанностей: наказывать виновных на своей земле. Слабых защищаю. Никогда не пройду мимо того, кому нужна помощь. А ты мне нравишься. Поэтому, когда я увидел, что творил этот… не сдержался. Хотел защитить тебя, понимаешь?

Харпер пожала плечами.

– Твоя очередь. Исповедь, мой лорд.

Деймонд устало вздохнул, отвернулся.

– Я любил однажды, – признал Деймонд. – Нам было по восемнадцать. Я у нее первый. Она у меня первая. Мы любили друг друга. Были верны. Я, во всяком случае, точно. Но она умерла пять лет назад.

– О-у. – Харпер положила ладонь на его руку, желая поддержать, столько боли появились в его глазах.

– Ее обвинили в измене светлому тайному сообществу, куда она вступила за моей спиной. Казнили. Я не успел им помешать. Потом-то да, у меня были другие. Случайные связи, знакомства в барах, элитные проститутки, которые такое вытворяли! Но все это было отвратительно. В этом была одна лишь похоть. И ни капли чувств. Любви. Я так больше не хочу.

– Да вы романтик, батюшка, – пробормотала Харпер. Верилось с трудом, что какому-то мужчине могло не понравилось то, что «вытворяли элитные проститутки». Но хотелось. Очень хотелось верить.

– Не веришь в любовь?

– Уже нет. – Харпер покачала головой, чтобы однозначно и твердо показать свое мнение по данному вопросу. – Есть привязанность. Удобство. Мы используем друг друга, делаем вид, что любим, но едва перестаем быть удобными – нас выкидывают за дверь. Ты не выполняешь заявленные функции. Стала жирной. Упало либидо. Перестала каждый день готовить. И так далее.

– Зря ты так. Любовь бывает. Редко, но от того это настолько ценно.

– Поэтому ты пошел к проституткам? Это отвратительно. Как и связи на одну ночь. Гадко и мерзко.

– Не отрицаю. Я пытался закрыть пустоту в душе. Избавиться от боли от потери. Я любил ее. И испытывал неимоверную вину за то, что не сумел защитить.

– Так ты поэтому хочешь обрушить небеса? Чтобы отомстить? – сменила тему Харпер. Деймонд цокнул, выпил коньяка, давая ответ. Может, он сам еще не решил, готов ли на это, но боль в его глазах говорила все за него. – Месть не вернет ее.

– Я не говорил, что хочу обрушить небеса. Я хочу показать отцу, что он не прав. Ее казнило светлое тайное сообщество. И мой отец сыграл в этом большую роль.

– Зачем?!

– Это я и пытаюсь выяснить. Поэтому я вступил в эту игру. Чтобы собрать свитки, найти избранных и наконец выяснить, почему ее казнили. По-другому мне ответы не получить.

– Хм.

Харпер откинулась на спинку стула. Кажется, пора ложиться спать. Лолита затянула свою «Раневскую», от чего мурашки пошли ко коже, а слезы выступили на глазах. Слишком хорошо она понимала эту песню. Слишком хорошо знала, что такое одиночество, когда ты сгораешь изнутри каждую ночь.

– Ты можешь остаться, – изрекла Харпер. – Только никаких элитных проституток в моей квартире!

– Я больше таким не занимаюсь, – вполне серьезно ответил Деймонд, и они рассмеялись. – У тебя-то ни разу связи на одну ночь не было?

Харпер мотнула головой: она не понимала, как можно заниматься сексом без чувств. Довериться кому-то, кого ты едва знаешь. Какое тут возбуждение? Удовольствие? Одна лишь похоть и боль.

– У меня было два парня, соответственно, два партнера. Первый в итоге заявил, что я скучная и помешана на книгах. Ушел. Насколько знаю, он стал тревел блогером и сейчас скитается по племенам да горам. Второй оказался просто мудаком… Но ломать систему и спать с кем-то без любви не собираюсь. Я, пожалуй, пойду спать, ладно? Уже… – Харпер разглядела экран умных часов, нахмурилась. – Три ночи? Боги, сколько же мы тут уже сидим?..

– Ну, если учесть, что ты целый час копалась в телефоне…

– Я блогер! Это важно…

Харпер встала, покачнулась и вцепилась в стол. Деймонд тут же подхватил ее. Она уставилась в его глаза, не зная, что делать с телом, что тянулось к лорду. Мозг боялся. Остерегался. Напоминал, что это сейчас она избранная, которая нужна живая и счастливая, а завтра…

Деймонд сделал шаг к ней, оказываясь совсем близко. Поддержал за талию. Мурашки облепили тело, сердце забилось чаще. Ее кинуло в жар. Да твою же мать!

– Никакого пьяного секса, – пролепетала Харпер. Вот поэтому ее и бросил первый парень: слишком скучная и правильная, помешана на своей морали. – Это худшая из всех возможных идей.

– Знаю. Идем спать.

Деймонд осторожно поцеловал ее в лоб. Харпер задрожала изнутри, вконец запутавшись.

Глава 6. Тролль в подземелье!

Следующим утром Харпер проснулась первой. Потянулась, зевнула, уже подумывала уснуть снова, но в животе заурчало. Она села и оценила спящего Деймонда. Не выдержала и подошла ближе, присела у дивана, чтобы разглядеть его спокойное лицо.

Голова немного болела, но она помнила все, что они успели наговорить друг другу ночью. Каждое слово. А потому озадачено свела брови вместе: она совсем запуталась. Хотелось выгнать Деймонда, забыть про недели, что он успел прожить с ней. Но и до боли в груди хотелось, чтобы он остался. Пьяные люди ведь правду говорят, да?

Пользуясь моментом, она разглядывала его, ну, или скорее любовалась, признавая наконец, насколько красивый мужчина оказался в ее доме. Может, свою роль играли ее наивные чувства, но оторваться от его синих глаз становилось все сложнее. Особенно, когда он смотрел на нее с восхищением и теплотой, заботился о ней. А как солнце или свет гирлянд играется в его кудрях! Прекраснее только ямочки на его щеках…

Харпер слабо улыбнулась, ведь он лениво открыл глаза.

– Я проснулась, а завтрака в сковороде нет. Я расстроена, мой лорд.

Деймонд фыркнул, перевернулся на спину и взъерошил кудри. Харпер присела на край дивана. Не сдержалась и легко повела пальцем по хвосту дракона на его руке, дошла до предплечья, обвела морду.

– У тебя соски видно, – заявил Деймонд, бесстыже глазея на ее грудь, скрытую сорочкой с тонкими бретельками. Харпер отдернула пальцы, попыталась закрыться, впервые осознавая, что и правда все видно, но он нежно схватил ее за руку. – Я не жалуюсь, я восхищаюсь, веснушка.

– Пойду… – Она смущенно зажмурилась. – Завтрак поищу.

– Завтрак на мне. – Деймонд сел, ласково обхватил ее за шею, поцеловал в плечо. – Особые пожелания?

Дыхание сперло. Жар расползался по организму, сводил с ума. Что происходит?

– Э-м… – Она нервно облизала губы, пытаясь собрать мысли в кучу. – Сэндвичи были нереально вкусные.

– Понял.

Деймонд готовил сэндвичи. Харпер заваривала ягодный чай. Они играли в гляделки, улыбались, но молчали. Затем завтракали, болтая обо всем и ни о чем.

А потом жизнь пошла своим чередом.

Через пару дней Харпер набралась смелости и позвала Дэна. Попросила Деймонда встретить его вместе с ней. И очень просила никого не калечить. Нехотя, он согласился.

– Он просто заберет вещи. Минута, и он уйдет, – напомнила Харпер, получив сообщение от Дэна, что он подъехал к дому.

– Поэтому ты так просила меня остаться?

– На всякий случай. Спасибо.

Деймонд лишь тряхнул плечами. Его и уговаривать не пришлось, он молча кивнул, недовольно нахмурился, ведь предлагал сжечь вещи бывшего.

Дэн несмело заглянул в квартиру, потоптался в коридоре, но зашел в комнату, где его дожидались сумки. Оценил взглядом Деймонда, и краска тут же схлынула с его напуганного лица. Деймонд, к слову, выглядел невыносимо довольным.

– Так ты и правда мне изменяла? Не ожидал, – сказал Дэн, беря в руки сумки.

– Тебе можно, а мне нет? Двойные стандарты?

– Да нет… просто… ты же вся такая скучная… – Дэн устало вздохнул, еще раз посмотрел на Деймонда, что сложил руки на груди, и скорее отвернулся. – Ну, удачи. Теперь точно прощаемся. Прости, что так вышло.

Харпер изумленно вскинула брови, но на душе стало немного легче. Такое расставание гораздо приятнее, чем тот бред, что они успели натворить.

– Я не изменяла тебе, – твердо сказала она. – Мы познакомились на следующий день, как я тебя выгнала. Случайно.

– Угу. Как скажешь.

Дэн пошел к выходу, обернулся на прощание.

– И тебе удачи, – сказала Харпер. – Спасибо за все хорошее, что было между нами.

Дэн не ответил. Вышел на площадку, толкнул ногой дверь, и та захлопнулась, заканчивая этот этап жизни навсегда.

Страх к Деймонду понемногу уходил. Он же защищал ее. Ее! И это… приятно, хоть меры казались слишком радикальными. Харпер помнила, что, чтобы узнать, что за человек рядом, – посмотри, как он ведет себя с другими, особенно с обслуживающим персоналом. И Деймонд отлично себя показывал. Был вежливым с девушкой из клининга. Даже когда она разбила сразу две чашки, он пожал плечам и сказал, что такое случается, а не планировал отрезать ей соски или калечить как-либо.

Харпер согласилась сходить в ресторан, чтобы проверить его и в такой обстановке. Поехали на такси, ведь решили выпить. Деймонд был вежлив и с таксистом, и с официанткой. Адекватным. Таким хорошим, что она окончательно расслабилась.

Они без проблем делили одну маленькую жилплощадь, привыкали к привычкам друг друга и почти не спорили, что и куда класть. Делать уборку Деймонд отказался, зато платил за клининг. Харпер продолжала писать книгу и вести блоги. Деймонд пытался оторвать ее от работы и заставить выйти из дома. Получалось с переменным успехом. Зато он с удовольствием наблюдал, как она снимала, даже помогал иногда выставлять свет.

Деймонд регулярно ездил в арендованный зал, чтобы тренироваться. Объяснил, что, чтобы прийти в отличную форму требуются годы, а вот потерять форму можно и за пару месяцев. Часто к нему присоединялся Феликс, и они упражнялись, используя настоящие мечи. Деймонд звал с собой Харпер, но она отложила идею научиться защищаться. Дэн ушел. По вечерам можно никуда не ходить. А мысль, что она избранная, на которую идет охота, в голове пока не окрепла, поэтому мотивация окончательно иссякла.