Слова, что обрушат небеса

Шесть утра, солнце еще и не планировало вставать – как и Деймонд, к слову – но Харпер уже делала вид, что работала, хотя хотела только плакать. Кажется, она устала, а психика дала сбой, ведь не выдержала столько потрясений за раз. Расставание, странный мужик, что свалился буквально с потолка, раны, ритуал, непонятные свитки… и грех, мать вашу, собственной персоной, что открыто к ней приставал! Она пыталась убежать от выгорания, но оно оказалось гораздо быстрее.

Нет, она, конечно, мечтала очутиться в какой-нибудь книге, но желательно в ромфанте, чтобы спрятаться за спиной сильного мужика в момент опасной заварушки. Сражаться? Быть главным героем? Нет. Она лучше будет записывать их историю, ага? Ну, еще с удовольствием поработает мозгом, расшифрует древние письмена, множество загадок, но сама никуда не полезет!

Харпер потерла виски. Как же хотелось спать. Она снова уставилась в экран. Она ведь знает, что надо описать, прекрасно видит эту сцену в голове, но…

Отодвинула ноутбук и легла головой на стол. Закрыла глаза, позволяя себе окунуться в мысли. Пора признаться: она скучает по Дэну. Почему-то мозг решил забыть все плохое, нашел оправдание его изменам (кто захочет девушку, что прячет лицо в подушке, чтобы ты не увидел ее слезы?), умолял вернуть все как было. Но Харпер твердо решила, что будет себя уважать, и ни за что не сойдется с мужчиной, который посмел ей врать и спать с другой.

Потом в мысли ворвался Деймонд. Таинственный лорд ей нравится. Глупо скрывать. Красивый, умный, ни разу не домогался, уважая границу, которую она выстроила, так ночью еще и старательно возвращал ее одеяло на место, стоило ей раскрыться (пару раз она просыпалась от этого). Может ли у них быть будущее? Нравится ли она ему? По закону жанра… Харпер хмыкнула. Жизнь – не книга, тут все гораздо сложнее.

А сегодня (ну, уже вчера) он еще и показал, что точно знает, как включать стиральную машинку. Так бывает?

– Тебе надо белое стирать? – Несколько часов назад Деймонд показался в проеме. В руках он держал свои рубашки.

– М-м… – Харпер откинулась на спинку стула, пожала плечами. Да, вечером у нее тоже не получалось писать, хоть она и упорно пыталась, только в этот раз сидела за своим столом в комнате. – Оставь в ванной, я позже загружу.

– Веснушка, я в состоянии включить стиралку. Так надо?

Харпер вскинула брови. О-фи-ге-ть! Вспомнила: ах да, он уже стирал полотенца.

– Готовишь завтраки. Не раскидываешь вещи. Оплатил клининг. Посуду моешь. Теперь еще и стирать собрался! Ты точно мужчина?

– Это базовый минимум, Харпер.

– Да? А, по-моему, роскошный максимум.

Харпер не сводила задумчивых глаз с Деймонда. Точно должен быть какой-то подвох. Ну, не бывает все так хорошо!

– Харпер!

– Встаю я! Встаю!

Харпер подошла к комоду: насколько разумно вручать Деймонду свой бюстгальтер? Хм.

– Я бы сам мог взять, – заметил он.

Она открыла ящик с нижним бельем. В конце концов, это просто вещи! Или… что она творит?

– Сейчас еще блузку принесу, – сказала Харпер, протягивая кружево. Деймонд, не скрывая удовольствия, как следует рассмотрел бюстгальтер, опустил глаза к ее груди, тяжело вздохнул. Чуть не облизался, подлец! – На сушилке бы все равно увидел! Какая разница уже… в однушке попробуй от тебя что-то спрятать.

– Особенно ночью, когда ты скидываешь с себя одеяло. Соблазняешь меня, да?

– Дома жарко. Сам полуголый ходишь. Соблазняешь меня?

Деймонд лишь хмыкнул.

Пару минут спустя она принесла ему в ванную блузку и топик, указала на порошок для белого и с удивлением наблюдала, как лорд с таинственных земель тыкал по нужным кнопкам.

Стиральная машинка зашумела, начиная работу. А Деймонд повернулся к Харпер.

– Не одолжишь маникюрные ножницы и пинцет?

– М-м?

– Шов пора снимать.

Харпер опустила глаза туда, куда пыталась не глазеть (хоть и сделать это было сложно, ведь ее лорд отказывался надевать верх дома! Мол, жарко у нее). Закусила губу, находя некрасивый шов на боку. Сама рана быстро заживала, выглядела вполне неплохо, но точно останется шрам. Скорее уставилась на морду дракона на плече, едва сдержалась, с такой силой захотелось провести по черным линиям, опуститься к запястью за хвостом, а потом покрепче обнять Деймонда… утонуть в его жаре… Она тряхнула головой. Совсем с ума сошла.

– Ладно. Сейчас… что-нибудь придумаем, – пробубнила Харпер. А сама задрожала изнутри, настолько неприятно стало от вида шва, воспоминаний о ране, крови… Зато это моментально остудило голову.

– Я сам все сделаю, веснушка.

– Неудобно же… погоди.

Харпер усадила Деймонда на диван, села рядом, держа в руках ножницы и пинцет. Она видела однажды, как снимают швы: в подростковом возрасте у них с бабушкой была собака и ей пришлось зашивать бок после укуса бешеной псины соседки. Тогда все выглядело не сложно…

– Ложись лучше, – скомандовала она, опустилась на колени на пол. Да, так определенно удобнее. Одумавшись, сходила за полотенцем; ватный диск смочила спиртом и подготовила салфетки. Вдруг, кровь хлынет? Проверять, умеет ли лорд Ванклифф отмывать диваны она не собиралась. – Будет больно.

– Веснушка, во мне магия. Дезинфицировать не обязательно. Микробы меня не возьмут.

– Просто заткнись, а то и правда сам будешь корячиться, – шикнула Харпер, как следует протирая шов.

Капельки пота собрались на лбу, щеки покраснели, а сердце билось с бешеной скоростью. Руки тряслись: как же она не любит кровь… боги, давайте в следующий раз без ран! Харпер подрезала нитки ножницами в нужных местах и схватила пинцет. Теперь надо просто вытащить нитки. Проще простого! Кровь пойдет, но это нормально! Обработать, заклеить… наблюдать, чтобы не загноилось (она не собирается верить, что какая-та там магия сильнее дряни из их мира!).

– Харпер, ты потрясающая, – сказал Деймонд, когда она вытянула очередные нитки из его бока. Она застыла, увязла в его взгляде, покрылась мурашками, с таким восхищением он смотрел на нее. Пытаясь справиться с изумлением, она продолжила издевательство над лордом. Деймонд скривился. Выступила кровь.

– Словно у меня есть выбор, – просипела она. Прочистила горло. И чего смущается? Правду ведь говорит! Но она привыкла обороняться, не верить в хорошее, ведь потом обязательно случится очередная ссора, поэтому похвала воспринималась с тревогой.

– Меня всегда можно выгнать. Отправить к Феликсу. Поверь, он не раз зашивал кого-нибудь. И даже самого себя.

– Думала, он сгусток магии?

– Да, но этот сгусток магии большую часть жизни состоит из плоти и крови. Его можно ранить. Убить, конечно, сложно. Просто в отключке долго будет валяться.

Харпер закусила губу: как же сложно принять факт, что один из ее знакомых – чертов грех, который даже умереть по-человечески не в состоянии. Так-то удобно, конечно, не поспоришь.

– Ну, вроде все. – Харпер протерла заживающую рану. Шрам точно будет, большой, некрасивый, но, кажется, Деймонду все равно. А ее это не смущает.

– Спасибо, Харпер. Я твой должник. – Деймонд осторожно поцеловал ее в щеку, заставляя залиться краской. Пытаясь справиться с чувствами, она вручила ему ватный диск и велела обрабатывать рану каждый день.

Вспомнив его поцелуй в щеку, Харпер слабо улыбнулась. Пока с ним очень хорошо… Она едва его знает, первое впечатление может быть очень обманчивым, так какой смысл об этом думать? Да и не готова она броситься в новую авантюру…

Харпер проснулась в своей кровати, открыла глаза и увидела Деймонда, что смотрел на нее из дверного проема.

– Завтрак в сковороде, – улыбнулся он.

Харпер сощурилась, рассматривая Деймонда в пальто.

– Уходишь? Как я оказалась в кровати?

– Я тебя перенес. И да, ухожу. Договор аренды заканчивается сегодня, надо отдать ключи хозяйке и забрать вещи.

– А-а, – протянула Харпер. Зевнула. – Ладно. Иди.

– Веди себя хорошо, – усмехнулся Деймонд, увернулся от летящей в него подушки. – Звони, если что.

Едва хлопнула дверь, Харпер потянулась, пару раз зевнула, а силы встать не нашла. В итоге проспала еще пару часов и до кухни дошла только к обеду. Жутко обрадовалась горячим бутербродам (остывшим, правда) и под песни Тейлор Свифт читала каналы в телеграме от других писателей и книжных блогеров, жуя вкуснятину. Ох, привыкнет ведь, что ее каждое утро кормят!

После привела себя в порядок. Сама пока не поняла зачем: то ли видео будет снимать, то ли, чтобы ее лорду нравится. И себе, разумеется. Ее увлекал сам процесс: наносить косметику, укладывать волосы, красиво наряжаться. Это всегда поднимало настроение и дарило вдохновение. Но не сегодня. Поэтому смирившись с проигрышем, она положила перед собой свиток и до прихода Деймонда занималась расшифровкой текста.

– Это история, – сказала Харпер, когда вернулся Деймонд с двумя чемоданами и сумкой. – Кажется, нам рассказывают, кто и зачем оставил свитки.

Деймонд склонился над блокнотом, удивленно посмотрел на Харпер, осознавая, сколько она успела перевести.

– Ты умница!

– Ага. – Харпер зевнула, откинулась на спинку стула.

– Феликс нас ждет. Отказаться нельзя.

– Мне книгу писать…

– Отказывать Феликсу нельзя, а то будет приходить к тебе в страшных снах, – вполне серьезно сказал Деймонд. Харпер закатила глаза.

– В клубах опасно, если ты девушка. Все тебя домогаются, что-нибудь в бокал могут подлить…

– Ты идешь со мной и Гордыней. Правда думаешь, кто-то к тебе сунется? А если сунется, то Феликс одной рукой умеет яйца вырывать. Не спрашивай, откуда я знаю.

Харпер поморщилась, живо представляя эту мерзкую картину. Вот и минус быть писателем – слишком яркое воображение.

– Мне книгу писать. Правда…

– Веснушка. Пожалуйста. Ты устала.

Пару часов спустя Харпер сидела в машине Деймонда, всерьез размышляя, как она позволила себя уговорить ехать в клуб. За это время Деймонд успел разобрать вещи, занимая пустые полки в шкафу (она только-только собрала вещи Дэна; любопытно, что он ни разу не пытался к ней прийти. Почему нет звонков и сообщений очевидно, ведь она везде его заблокировала; но какого лешего он вещи не забирает?), заявляя свои права на ее квартиру. Это оказалось странно. И почему-то приятно: она не одна. Какая бы причина не вела Деймонда, сейчас он ее друг.

Одна в квартире она бы сошла с ума от тоски по Дэну. И плевать, что она сама выставила за дверь этого засранца. Определено она не дружит и не разговаривает с логикой.

В клубе оказалось сносно. Играла светомузыка, гремела попсовая музыка (даешь Тейлор Свифт вперемешку с Лолитой!), пахло алкоголем, потом и терпкими духами девушек, сидящих рядом с Феликсом, что ждал их за барной стойкой. Грех по-хозяйски обнимал их за талии, без смущения лапал за ягодицы, а те краснели и заливисто смеялись его шуткам. Ну, хотя бы к Харпер не будет приставать сегодня.

Она остановилась рядом, ощущая тягучую магию Феликса. Дерзкую, как он сам, всепоглощающую, обдающую жаром каждый орган, кричащую о его уме и силе. Он обернулся, развел руки, словно ждал объятий, широко улыбаясь. Сегодня он выглядел особенно празднично в синем костюме и белой рубашке. Галстук прятался за жилеткой и сверкал зажимом с большим камушком. Рыжее волосы он уложил гелем, а в ушах добавились серьги в виде крестов.

– Пришли! – нараспев сказал Гордыня и щелкнул пальцами, подзывая бармена. – Этим штрафные!

Харпер сразу предупредила, что много пить не будет, а про себя подумала, что планирует растягивать один бокал вина весь вечер. Благо, она и трезвая может себе позволить веселиться на танцполе. Деймонд отказался пить вовсе, ведь за рулем.

С парнями оказалось весело. Феликс выбрал прекрасных спутниц, которые умели не только хихикать, но и обсуждать живопись и искусство. Они отошли за один из дальних столов, много говорили, смеялись и горячо обсуждали книги. Харпер сама не заметила, как увлеклась беседой. Деймонд сидел с ней рядом, и она постоянно поворачивалась к нему, чтобы полюбоваться. Он выглядел не так потрясно, как Гордыня (этого трудно перещеголять), но безумно притягательно в черных брюках и голубой рубашке, у которой он кокетливо расстегнул верхние пуговки. Свет игрался в его черных кудрях, блестел в колечке в одном ухе, а улыбка завораживала.

Спустя час они пошли танцевать. Сначала Харпер офигевала (по-другому не скажешь) от Феликса, который приковал к себе внимание всего клуба. Танцующие вмиг замерли, оглянулись на греха в деловом костюме, что забрался на барную стойку и деловито расстегнул пуговки на пиджаке, защелкал пальцами в такт песни и запел, едва музыка сменилась на джазовую.

– Позер, – пожал плечами Деймонд.

– Так можно?

– Деньги все решают. И не забывай, кто он.

Феликс устроил настоящее шоу. Он чарующе пел, идя сквозь толпу, а потом занял центр танцпола. Люди расступились, давая ему место, хлопали и поддерживали. А он закружил в танце двух девиц, что весь вечер сидели с ним рядом.

Это было горячо и сексуально, очень технично и красиво. Как Феликс сумел организовать танец с теми, кого только встретил, – загадка еще та, но сейчас это мало волновало Харпер. В конце она захлопала вместе со всеми. Феликс и девушки кланялись, купаясь в овациях, а после клуб вернулся в норму. Ну, если считать нормой то, что Феликс пользовался дикой популярностью и не оставался без партнерши ни на секунду.

Деймонд утащил Харпер танцевать. И было так весело, как не было уже очень давно. Они вместе прыгали и кружились, ритмично двигались под быстрые треки, смеялись и подпевали знакомым песням. А едва начался медляк, Деймонд подтянул Харпер к себе, и она получила то, о чем так желала. Его объятия и близость.

– Ты сегодня потрясающе выглядишь, – прошептал он ей на ухо, а его руки сжали ее талию. Мурашки пошли ко коже, настолько это оказалось приятно. Сегодня она снова надела платье, но с глубоким декольте и пышной юбкой, насыщенно-синее.

– Спасибо. Ты тоже.

Деймонд закатил глаза, чуть оттолкнул от себя Харпер, держа за руку, заставил ее кружиться. Она засмеялась, а сделав поворот, тут же оказалась в тесных объятиях. Но один случайный взгляд к барной стойке и внутри все упало.

Дэн страстно целовал блондинку, с которой изменял ей два месяца (или дольше, но Харпер этого не замечала). Безумно довольный он лапал ее за ягодицы и талию, казалось, готов был сожрать, с такой силой впивался в алые губы.

А Харпер в клубы никогда не водил. Говорил, что тут одна грязь и похоть.

Она нервно сглотнула. Видеть бывшего в ее планы не входило. Особенно осознать, как быстро он ее забыл и начал все с другой. Словно и не любил ее никогда. Просто терпел глупышку Алину рядом, боялся бросить, чтобы она не кинулась с крыши от одиночества! (Ну, был такой косяк, с кем не бывает?).

Дэн отвлекся от своей девушки. Оглянул клуб, широко улыбаясь. Заметил Харпер в объятиях Деймонда. Свел брови вместе, определенно ее узнавая.

– Поцелуй меня, – потребовала Харпер, переводя глаза на Деймонда. – Там мой бывший. Смотрит на нас.

– Что?

– Да! Ребячество, детский сад! Поцелуй меня!

Деймонд оглянулся, посмотрел туда же, куда и Харпер.

– Блондин?

– Ага.

Деймонд заметил руки Дэна на заднице блондинки с размазанной помадой. Чуть повернул Харпер для лучшего шоу и коснулся ее губ своими. Не выдержал. Углубил поцелуй, обхватил ее за талию, заставляя забыть о причинах всего происходящего.

Харпер ждала чего угодно, но не такого. Как же приятно оказалось ощущать его губы на своих. Настойчивые, но мягкие и теплые. Она подошла к Деймонду вплотную, обхватывая за шею. Только бы не отпустил, не ушел сейчас, когда так хорошо. Его язык проник в ее рот… о, это точно лишнее! Такие подробности все равно не видно… но сил оттолкнуть не нашлось.

Деймонд чуть отдалился, удивленно посмотрел на Харпер, словно и сам не понимал, что произошло. Еще раз ее поцеловал, но уже нежно и осторожно.

– Ну?

Харпер обняла Деймонда, впиваясь ногтями в его шею, вдохнула парфюм и слабо улыбнулась. Нашла взглядом хмурого Дэна, что оттолкнул от себя блондинку, что-то пил, сжимая бокал с такой силой, словно сейчас разобьет.

– Злится, – прошептала Харпер. – В ночь, когда я его выгнала, он сразу к ней пошел. Я сторис видела.

– Мудак.

– Он изменял мне с ней. Месяца два. Не знаю, почему я терпела… я так скучаю по нему! Я дура, да?

– Это пройдет, – заверил Деймонд. – А его жизнь накажет.

– Да плевать. – Харпер посмотрела в глаза Деймонда, осознавая вдруг, что они перестали танцевать. Просто стояли посреди танцпола и обнимались. Не сдержалась. Снова его поцеловала. Дэн никогда ее так не целовал, по правде. Отдалилась, краснея, осознавая наконец, что натворила и как глупо поступила. – Прости.

– За что?

Деймонд первый опомнился, и начал качаться под музыку, но медляк, как назло, закончился.

– Пойдем посидим, – попросила Харпер, ведь настроение испортилось.

– Хочешь поедем домой?

– Очень.

Феликс долго не хотел их отпускать, кричал, что в таком случае они обязаны выпить несколько штрафных, но все же проводил до машины, а сам унесся обратно в клуб, ведь его веселье только подошло к пику.

Машина ехала по ночному Санкт-Петербургу, жизнь в котором немного стихла, но не умерла полностью. Харпер размышляла, как здорово быть бездушным грехом. Никого не любишь, просто веселишься. Наслаждаешься сексом без обязательств, а не ищешь партнера на всю жизнь. А еще ты никогда не бываешь в уязвимом положении. Не будешь зависеть от кого-то. Покоришь весь мир, распыляя свою магию.

Трудно быть человеком. Особенно девушкой. Что бы не сделала – общество всегда найдет, как сделать тебя виноватой. А мужчина из любой ситуации выйдет победителем.

Харпер покрутила перстень Деймонда на большом пальце. Может, и стоит его продать да убежать на край света. Куда-нибудь в Таиланд! Если жить скромно, то хватит надолго. А много ли ей надо?..

– Хочешь поговорить? – спросил Деймонд, убавляя музыку. Уши все еще гудели после клуба, тело устало, но мысли все равно мешали погрузиться в дрему.

– Не сегодня, – ответила Харпер, отворачиваюсь к окну. Почему она скучает по Дэну? Почему не может перечеркнуть все, что было между ними? Он сделал ей больно. Один раз даже физически. Предал. Но… но… зачем она умеет любить?

Дома Харпер сразу ушла в душ и долго стояла под горячей водой, рыдая в голос. Надеялась, что шум воды заглушал ее, но так-то было плевать. Она устала держать все в себе, и вместе со слезами выходила печаль, все тревоги, что успели скопиться за многие годы.

Когда она доползла до кровати, то нашла под подушкой рядом с ножом киндер-сюрприз. Оглянулась на Деймонда, что разбирал диван, не сдержала улыбку. Тут же сорвала обертку и положила шоколад в рот. Какой же вкусный! Божественный… она открыла яйцо и удивленно вскинула брови, находя там не игрушку, а записку.

«Ты прекрасна, веснушка. Никогда не забывай об этом :-*».

Харпер оторопела посмотрела на Деймонда, едва сдержала слезы, что снова собрались в глазах, но в этот раз от наивного детского счастья и благодарности. Вроде такая мелочь, но как же тепло стало внутри.

– Я в душ. Спокойной ночи, веснушка, – сказал Деймонд и ушел в ванную.

– Спокойной ночи, мой лорд, – ответила она. – Спасибо.

Харпер легла, накрылась одеялом, продолжая разглядывать записку. Аккуратный почерк, буквы с завитушками, смайлик, что означал поцелуй, такие она использовала еще в школе. На душе стало чуть легче. Может, и стоит убрать нож из-под подушки.

Глава 5. Соски под угрозой

На следующий день Деймонд выпросил у Харпер список продуктов и уехал в магазин. Хотел взять ее с собой, но она наотрез отказалась, заявляя, что потратила слишком много времени на отдых. Бубнила про существование какой-то там доставки. Спорить не получилось.

Пару часов спустя он подошел к квартире и услышал крики за дверью, сделал глубокий вдох, чтобы сразу никого не убить (только Харпер напугает… она его за такое точно выгонит. И будет права), зашел внутрь. Убить захотелось. Сильно.

Белобрысый парень, тощий и высокий, мерзкий, хоть и довольно симпатичный (не удивительно, что на него ведутся девчонки) орал на Харпер, пытаясь отнять у нее умную колонку. Вещи, преимущественно техника, были разбросана по квартире. Большая часть стекалась к выходу, поэтому сомнения отпали сразу: заявился, чтобы забрать то, что якобы принадлежит ему.

– Колонка моя! – кричала Харпер, яростно сражаясь за любимый источник музыки. – Я ее купила еще до тебя!

– Да плевать! – орал белобрысый (как ж его звать-то? Хм). – Я платил за коммуналку, жратву…

– И жрал в три раза больше меня всегда! То, что я готовила!

– Только ты не работала ни дня! Да ты…

– Я работала больше тебя! Да я пишу и продвигаю эти книги сутками!

– А деньги?! Деньги, дорогуша?!

Деймонд поставил пакеты с продуктами на пол. Положил букет из клубники в шоколаде на комод. А ругающаяся пара наконец заметила его и замолкла. Дэн (вспомнил!) оценил Деймонда, скользнул маленькими глазками по всему телу, нахмурился, нашел букет и едва не запыхтел от злости. В джинсах и серой водолазке, сверху накинул объемную куртку, показывая, что задерживаться не собирался.

– Так ты изменяла мне, да?! Вот с этим?! Как давно, Алина?

– Да пошел ты, Дэн! Я была верна тебе. А ты? Ты? Я видела сторис. Ты той же ночью уже трахал другую. Как и два месяца до этого!

– Да потому что тебя трахать скучно до ужаса! Ты как бревно…

– Достаточно, – тихо, но настолько грозно сказал Деймонд, что повисла тишина. Он снял черное пальто, осторожно положил его на комод рядом с букетом, чтобы не запачкать. Дэн стиснул зубы, свел брови вместе, изучая его брюки и рубашку. Напрягся, ведь Деймонд расстегнул пуговки на манжетах и закатал рукава.

Харпер не шевелилась, но заметно волновалась. Такая красивая в коротком широком платье, что оставалось гадать, зачем Дэн вздумал ей изменять. Такой шикарной девушке? Да он с ума сошел! Или настолько плох, что не может удовлетворить любимую, но сваливает вину на партнершу?

– Деймонд, – все же подала голос Харпер, но он вскинул руку. Повернул кисть, вызывая кинжал, и без раздумий толкнул Дэна к стене. Белобрысый придурок удивился настолько, что, словно кукла, поддался, лишь заорал, когда Деймонд разрезал его водолазку и схватил за сосок.

– Вещи остаются здесь, – спокойно сказал Деймонд, а Дэн нервно сглотнул. Опомнился, попытался вырваться, но заорал, ведь Деймонд еще сильнее оттянул его сосок и занес кинжал.

– Я платил за это барахло, – просипел Дэн.

– А она готовила тебе и убирала за тобой, позволяла пользоваться ее телом. Будь мужиком.

– Да ты видел ее? Жирную? Как у тебя встает вообще на нее?!

Деймонд планировал припугнуть, но Дэн явно перегнул. Он еще мало знал Харпер, но уже понимал, что не позволит никому ее обижать. Почти опустил кинжал, чтобы отрезать сосок, но Харпер не позволила, схватив его за запястье.

– Да ты спятил! – заорала она.

– Он ведет себя недостойно, – без эмоций ответил Деймонд, а острие кинжала приставил к горлу Дэна, чтобы тот не посмел снова открыть свой жалкий рот. Его кадык дернулся, он поднял руки, показывая, что сдается. – Он делал тебе больно?

Харпер молчала, но слезы уже собирались в ее глазах, давая ответ. Она просила защиты, значит, боится Дэна, очевидно же. Значит, что-то нехорошее было. Как минимум – синяк на запястье появился не сам. Как бы сильно она сейчас не пыталась его отбелить в своей памяти, как бы не скучала, она выгнала его за дело.

– Отпусти его. Я хочу, чтобы он просто ушел, – выдавила она, едва владея голосом.

– Он делал тебе больно? Ну? Отвечай!

– Он не бил меня! Никогда! – нервно крикнула она, а слезы покатились по щекам.

– Но делал больно по-другому, да? Упрекал. Манипулировал. Орал. Наказывал сексом? Как часто ты терпела? Как часто было больно? Неприятно?

– Я хочу, чтобы он ушел, – повторила Харпер, обхватывая запястье Деймона. Боится, что он не выдержит и порежет горло Дэна? Правильно боится. Он близок к этому. – Пожалуйста.

– Надо бы отрезать ему соски да кастрировать. Раз ведет себя не как мужик.

Харпер мотнула головой, а Деймонд понял наконец, что она боится его. В этом мире так не принято. В этом мире за подобное грозит уголовная ответственность. Плевать, что у него есть связи, да и паспорта не имеется. По сути, он тут никто. Призрак, взявшийся из ниоткуда. Но Харпер его боится. И этого допускать было нельзя. Говорит что-то про честь, а сам ведет себя, как придурок.

Деймонд выпустил Дэна. Повернул кисть, заставляя кинжал слиться с кожей. Харпер немного выдохнула, но сделала от него шаг.

– Вон, – шикнул Деймонд. – Еще раз увижу…

– Я понял! – взвизгнул Дэн, запахивая куртку. Осторожно прошел по стеночке мимо Деймонда и рванул к выходу. – Ты больная, Алина! На всю голову!