Бессмертная Королева вампиров. Акт 2

– Объясните, как можете, а мы попытаемся понять, – неожиданно мягко предложила Кэри Палмер.

Каждому здесь было интересно, будто всё собрание было созвано лишь ради этого момента. Эмма сжала кулаки, слыша каждый удар своего сердца. Она пересеклась взглядом с Клайдом, который сейчас слегка хмурился. Он сожалеет? Быть того не может! Чтобы подобное не доставило ему удовольствия…

– Всё зависит от желания, – выпалила Эмма, набравшись смелости.

Она не позволит Барлоу вывести её из себя. Рано или поздно она должна это объяснить.

– Если вы хотите стать вампиром, то станете им, без желания вы станете трэллом, – продолжила девушка. – Однако, в процессе превращения всё равно можно умереть. Не все выживают… Вам придётся принять вампирскую кровь. То есть нужен не только укус. Он лишь первый шаг к превращению.

Подобная информация ошарашила всех даже больше, чем бессмертная вампирша, которой не вредит серебро. Даже на бесстрастном лице Эдварда Милтона появилось что-то отдалённо напоминающее шок.

– П-подождите, – голос Лукарио предательски дрогнул, а лицо побледнело. – То есть? Нужно просто желание?

Каждый охотник сейчас чувствовал себя паршиво. Кто-то хмурился, кто-то отвернулся, Гаскелл что-то бормотала себе под нос, а Лили вовсе спрятала лицо в ладони. Казалось, что никто не захотел осознать эту простую истину. Иначе выходит, что всё это время охотники казнили столько невинных людей…

– Нужно чтобы вампир вас укусил, а потом на эту рану пролил свою кровь, – сдавленно объяснила Эмма немного лучше. – Если вы желаете вампиризма, то обращение будет полным, если же вы будете сопротивляться, то либо умрёте, либо станете трэллом. Так это и работает.

– Иными словами… – Клайд искусно изобразил испуганный голос. – Хотите сказать, что нужно отказаться от человечности, чтобы…

Мысль он не закончил, но в этом и не было никакой необходимости. Ноги Лукарио подкосились, поэтому Кэри бросилась, чтобы поддержать командира, но тот в итоге плюхнулся на кровать в ноги Мейсона, заставив Дейка сесть ровно. Командир выглядел так, будто его вот-вот вырвет, а потому согнулся и поспешил повторить за Лили, спрятав лицо в грубоватых ладонях. Кэри только и смогла опустить свою дрожащую руку на его спину. Выглядела она тоже не лучшим образом. Только сейчас Эмма осознала зачем Барлоу хотел, чтобы все это услышали. Не потому, что пытался спровоцировать Эмму и проверить насколько она испугалась его присутствия. Нет. Он хотел, чтобы охотники ощутили отчаяние, поняв, что творили все эти годы.

– Это какой-то бред, – первым голос подал Дейк. – Выходит, по твоим же словам, что ты САМА захотела стать этим монстром? А теперь пытаешься убедить нас, что ты не враг? С чего бы? Раз тебе настолько плевать на людей, что ты готова просто взять и согласиться на превращение?

– Я не… – Эмма подавилась воздухом, не в силах выразить своё возмущение.

Она почему-то совсем не подумала, что реакция её брата будет такой, хотя могла бы и догадаться. Естественно, теперь все эти люди будут уверены в том, что Эмма не бедняжка, попавшая в плен и обращённая против воли, а вполне себе осознанная вампирша, с благодарностью принявшая дар. Но ведь у неё просто не было выбора!

– Существуют обстоятельства, – попыталась оправдаться она, не в силах выносить настолько презрительный взгляд Дейка.

– Ах, теперь обстоятельства? – Эттвуд перебил, даже поднявшись с места. – Или же ты просто решила нас запугать! Что-то вроде – смотрите какие вы идиоты! Всё это время убивали невинных людей! Может ты и сказала правду, да только часть! После укуса превратишься в трэлла – раба вампиров, а вот если пройти ваш поганый обряд…

– Я не врала! – Эмма тоже вскочила на ноги, но на этот раз некому было вытащить оружие и наставить на неё. – Зачем мне, по-вашему, это делать? Это бессмысленно!

Никто не думал, что Крайтон пригласит на встречу вампиршу, а потому и оружия не взяли, но ошейник на Королеве всё ещё был. Видимо поэтому охотники не особенно всполошились.

– То есть, вы предлагаете нам проверить ваши слова? – Мейсон тоже решил вмешаться, немного согнув ноги, чтобы Лукарио было удобнее сидеть. – Хотите вцепиться кому-то из нас в шею и доказать, что превращения после укуса не последует? Отличный план, чтобы насытиться нашей кровью.

– Но мы ведь правда не знаем, как происходит превращение, – отметила Кэри, видимо, пытаясь защитить Эмму.

– Если вампирша говорит правду… То это делает всех нас преступниками, – сердито отозвалась Бернсайд.

Эмма была растеряна. Она думала, что откроет им глаза, но в итоге лишь посеяла больше сомнений. Дала больше поводов подозревать её в нечистых помыслах. Если она врёт, то это значит лишь то, что подобными выходками она пытается подобраться к человеческой крови, а если говорит правду… И тот и другой варианты радужными не назвать. На лице Томаса Найта застыло нечитаемое выражение, но Эмма была готова поклясться, что у него в глазах плясали довольные огоньки. Вампир наслаждался зрелищем. Если бы он мог, то непременно бы сказал что-то вроде: “Видите, моя драгоценная леди, они вам никогда не поверят. Как бы вы ни старались”.

– Но что если это правда? – тихо пискнула Лили, всё же сумев отнять руки от лица. – Тогда… Мы стольких людей могли спасти…

Эмма ощутила головокружение от обречённого голоса девушки. Было ощущение, словно Королева вампиров лично виновата в каждой невинной смерти.

– Нам нет никакого смысла ей верить! – упрямился Дейк. – Алан прав! Это просто хитроумный план Барлоу, чтобы выпить нашей крови!

Эмма открыла рот, но не смогла найти в голове ни одного оправдания. Она совсем забыла, как эта фамилия действует на других. Конечно, они скорее поверят преступнику из четвёртого отряда, нежели тому, кто носит фамилию Барлоу. Зачем только она назвала именно её тогда?

– Хватит, – слабо отозвался Крайтон, найдя в себе силы, чтобы выпрямиться. – Думаю, собрание на этом можно закончить.

Он старался не смотреть на Эмму, а выглядел при этом ужасно. Внутри вампирши что-то оборвалось. Неужели командир тоже предпочтёт ей не верить? Именно этого и добивался Клайд. Чтобы охотники в итоге воспринимали Эмму как врага и даже думать не могли о сотрудничестве. Хотелось сделать что-то… Как то всех переубедить, но… Тогда ей придётся рассказать им правду. Сказать, что Томас Найт никакой не человек, но что потом? Они нападут на него. Оружия здесь ни у кого нет, значит закончится всё плачевно. Одна она с ним не справится. Эмма была готова разрыдаться от бессилия.

– Сэр Милтон, отведите леди Барлоу в её комнату. Леди Бернсайд, помогите ему с охраной, – бесцветным голосом скомандовал Крайтон. – Сэр Элгар, надо поговорить наедине. Остальные могут быть свободны.

Он прошёл мимо Эммы на выход, даже не удостоив её вниманием. На командира второго отряда было больно смотреть. Артур Элгар шагнул следом, а Милтон подошёл к Эмме.

– Пройдёмте, леди Барлоу, – сказал он.

Вампирше ничего не оставалось, как молча подчиниться, поджав губы. Похоже, что подавленный вид Лукарио Крайтона на всех подействовал удручающе, потому что ссор с ней никто больше не попытался затеять. Томас Найт же вовсе отвернулся, не позволяя бедняжке Эмме разобрать какая же эмоция застыла на его фальшивом лице.

Глава 2

Лукарио почти не помнил, как добрался до своего кабинета. Слова леди Барлоу на корабле почему-то никак не натолкнули его на мысль о том, что нужно бы заранее узнать как происходит обращение в вампиров. Нельзя было приглашать её на собрание.

– Я совершил огромную ошибку, – сдавленно сказал Крайтон, гипнотизируя портрет своего деда.

– Ты не мог знать, что ответ будет настолько… – Артур говорил тихо, будто боялся кого-то спугнуть.

– Значит, мой отец погиб просто так, – и всё же Лукарио сказал это вслух. – Опытный охотник на вампиров просто покончил с собой, а не совершил подвиг, защитив тем самым товарищей…

Артур поджал губы. Действительно, когда произносишь такое вслух, звучит совсем иначе. Отец Лукарио думал, что обратится, поэтому передал командование сыну, решив, что правильнее расстаться с жизнью. Не он первый, не он последний. Каждый уважающий себя охотник лучше добровольно поднимется на эшафот, чем позволит себе стать монстром.

– Как мы могли так облажаться? – спросил Крайтон у стратега.

– Мы получали разрозненные данные, – Артур явно пытался хоть немного сгладить ситуацию. – Даже маги седьмого отряда не удосужились как следует провести исследования на эту тему. Сомневаюсь, что хоть кто-то вообще стал бы расспрашивать вампиров об этом. Вспомни сам – сколько книг на твоих полках кричат о том, что после укуса становишься вампиром? Разнится лишь время превращения…

– Таким образом мы вообще не имеем достоверной информации, – хотелось как следует выругаться и что-нибудь сломать.

– Мне интересно как же так вышло, что наша леди, назвавшаяся фамилией Барлоу, стала вампиршей, – задумчиво выдал Элгар. – Получается, что Эттвуд прав на её счёт. Она захотела…

– Неужели ты думаешь, что наш старый знакомый граф Барлоу не способен уговорить напуганную девушку принять их “дар”? – Лукарио хмыкнул, понимая, что это меньшее, что его сейчас волнует. – Наверняка он наплёл бедняжке каких-то сладких сказок, завалил обещаниями, пытал… Не забывай, что он даже некоторых охотников умудрился перетянуть на свою сторону. У этого гада явно есть множество методов!

Командир выдохнул и прикрыл глаза, понимая, что оставил Эмму Барлоу в довольно плачевном состоянии. Он лишь мельком посмотрел на неё, когда уходил, но казалось, что она вот-вот готова заплакать. Она просто хотела помочь, хотела рассказать им правду, поделиться тем, чему её обучали вампиры, но…

– Сомневаюсь, что такую правду примут, – Артур озвучил мысли Лукарио. – Это перечеркнёт абсолютно всё, что мы делали. Не говоря о том, что простой народ взбунтуется, если поймёт, что это правда. Мы слишком многих предали огню, думая, что они обратятся.

– Иными словами ты предлагаешь продолжить этот фарс и убивать невинных? – сердито спросил Лукарио, переведя взгляд на стратега.

– Нет, но я вообще не знаю, что делать, – Элгар отрицательно мотнул головой. – Впервые в жизни я так растерян. Если мы проигнорируем её слова, то все продолжат убивать, с другой стороны, никто не поверит нам. Алан прав. Нам придётся на практике доказать такое.

– Безумие, – Лукарио согнулся, прячась за столом и запуская пальцы в волосы. – Никто не согласится…

Было стыдно признать, что он и сам побаивался. Что если Эмма всё же врёт? Что если лекари не справятся с такой раной? На памяти Лукарио они и не пробовали погрузиться в эту проблему.

– Может, выдернуть для этого какого-нибудь смертника из четвёртого? – предложил Артур.

– И что потом? – Лукарио выпрямился. – Если мы докажем, что укус ничего не делает, то как будем оправдываться? Простите, кажется мы по ошибке казнили сотню другую людей, которые на самом деле не могли бы превратиться?

Он нервно рассмеялся, откинувшись на спинку стула. Желание сломать что-нибудь стало сильнее. Его отец мог быть до сих пор жив, если бы они узнали раньше. Скольких товарищей уже никогда не вернуть из-за этой оплошности? Хотелось, чтобы Эмма врала, но и было безумно стыдно подумать о таком.

– С другой стороны, мы не можем гарантировать, что кровь вампиров не попадала на раны, – Артур всё ещё надеялся найти оправдание ужасающим поступкам, которые они совершили.

Лукарио слегка отклонился, чувствуя, как ножки стула оторвались от пола. Всё, что они делали до этого было неверным.

– Почему все наши знания о вампирах настолько скудные? – сдавленно спросил он. – Как так вышло, что в книгах информации мало и та разнится? Почему всё, что мы знаем – они горят на солнце и умирают от серебра? Столько лет борьбы с вампирами привели к тому, что мы всё ещё ни на шаг не приблизились к их уничтожению!

– А что если вампиры специально это сделали, – предложил Элгар. – Они вполне могли распространять ложные слухи, выдавая зания лишь избранным. Согласись, что мы встречаем не так уж много мощных вампиров, а их убить нереально. Тот же Клайд Барлоу. Сколько лет мы за ним гоняемся? Им было бы крайне не выгодно, чтобы мы знали о них что-то конкретное, потому и распространили ложные и разрозненные знания.

– И как нам теперь выяснить правду? – Крайтону эта мысль не нравилась.

Выходит, что вампиры крутят ими как мышами, запертыми в клетке. Будто захватить Лансорию им ничего не стоит! Просто они не хотят. Выращивают их, как кормовой материал? Всё это время они думали, что надёжно защищают Лансорию и другие острова от набегов, но дело совсем не в этом. Вампиры просто запугали людей, чтобы те не приближались к Туманным островам, а сами живут там припеваючи, изредка наведываясь за новой порцией еды и развлечений. Неужели их судьба вечно воевать, пока самые мощные вампиры наслаждаются беззаботной жизнью? Посылают к ним слабаков или трэллов, а сами изредка наведываются в свои охотничьи угодья.

– Можно ли гарантировать, что Эмма Барлоу рассказывает нам правду? – Лукарио не заметил, как задал этот вопрос вслух.

– По крайней мере она явно делится тем, чем её саму обучали, – Артур пожал плечами. – Думаешь, её специально прислали к нам, чтобы запутать ещё больше?

– Не знаю, Артур, я уже вообще ничего не знаю, – Лукарио покачнулся на стуле, чуть не завалившись назад. – Твои данные показывают, что вампиры могут быть даже среди охотников, но почти все в нашем отряде носят серебро так или иначе. Если же есть те, кто как и леди Барлоу смогли пересилить серебро… Это всё слишком безумно. Наверное, нам правда придётся выпросить себе кого-то из четвёртого отряда, чтобы подтвердить слова Королевы вампиров. Иначе, когда Нейлок прибудет сюда, мне нечего будет ему показать. Такие вопросы явно должны решаться через королевскую семью.

– Предлагаю пока не распространять то, что было на собрании, – Элгар расправил плечи. – Я поговорю с остальными. Официально предлагаю озвучить то, что в Мерсии был обнаружен вампир, поэтому мы остаёмся в Виндзорнии, чтобы принять удар. Скажем, что подозреваем, что вампиры хотят вернуть Королеву. Впредь подобные беседы лучше вести с леди Барлоу наедине.

– Согласен, – Лукарио кивнул. – Пока так и сделаем… Попробуй связаться с Мароком Одленом по поводу его людей. Если захочет, может приехать лично, я объясню ситуацию.

– Думаешь, что это хорошая идея? Он ведь захочет убить Королеву, – Артур нахмурился.

– Я не собираюсь озвучивать всё, – Крайтон смерил стратега усталым взглядом. – Да и убить её не выйдет в любом случае.

– Хорошо, – Элгар нехотя кивнул. – Я подготовлю письмо.

Он понимал, что они не смогут достать настоящего осуждённого так же просто, как вышло с Дейком Эттвудом и Томасом Найтом.

– Нужно назначить новые пары дежурств у Королевы, – напомнил Артур. – Сегодня этим займутся Милтон и Бернсайд?

– Нет, – Лукарио встал. – Я сам отдежурю. Всё равно не усну сегодня.

Он поднялся и вышел из кабинета прежде, чем Элгар начал его отчитывать. Да, он старше, служил под началом отца, но его больше нет. Теперь Лукарио командир, а значит и решения принимать ему. И пока что они были ошибочны. Если так пойдёт и дальше, то он точно повторит судьбу своих предков, но не успеет оставить наследника. Да и есть ли теперь в этом смысл, когда они в такой ситуации? Всё внезапно померкло, потеряло любую надежду. Он-то думал, что станет героем, который захватит Королеву вампиров и предотвратит войну, а оказался идиотом, который ничегошеньки не знает о вампирах, как и большая часть Лансории.

***

Клайд был страшно доволен произведённым эффектом. Мягкотелость Крайтона заставила его пригласить Найта на собрание лишь из чувства вины, что и стало для него огромнейшей ошибкой. Теперь бедный командир трижды подумает, прежде чем задавать Эмме вопросы в присутствии своих подчинённых. Когда Лукарио ушёл, а Эмму вывели, оставшиеся охотники всё ещё не в силах были переварить сказанное вампиршей.

– Я ей не верю, – выпалил Дейк.

– Никто не хочет ей верить, – Алан повалился на подушки, слегка поморщившись от боли. – Но других объяснений с чего тот вампирёныш чувствовал боль, у меня нет. Зачем ей говорить правду и тут же врать?

– Тогда мы убийцы, а не защитники Лансории, – сдавленно отметила Лили.

Клайд почти хмыкнул. Именно, что убийцы. Взвалили на свои плечи непосильную ношу, даже не догадываясь, что их водят за нос. Барлоу долго смеялся, в своё время, когда узнал правду. Людей так легко обвести вокруг пальца. Достаточно сжечь несколько библиотек, подождать всего лишь столетие, а потом подкинуть им книг, написанных руками вампиров с ложной информацией и выдать за старинные уцелевшие знания. В таком случае глупые святоши примутся переписывать эти тексты, оберегать и тщательно прятать, думая, что это поможет в борьбе с вампирами. На деле же люди давным давно забыли что такое вампиризм. Клайд и сам ещё знал не всё, но явно мог похвастаться более глубокими знаниями в этом вопросе.

– Я бы не торопился с выводами, – отозвался Клайд. – Информация слишком уж шокирующая, но… Сэр Эттвуд прав в том, что доверять этой Барлоу не стоит.

– И что же тогда теперь делать с укушенными? – Гаскелл теребила в руке карандаш.

– Сажать в клетку и ждать превращения, – Кэри пожала плечами. – Если судить по тому, что я читала, то информация разнится. После укуса должно пройти от трёх до тринадцати дней, чтобы было превращение.

– На том острове были люди, – пискнула Лили. – Они явно провели взаперти не один месяц, но так и не обратились…

– А что если вампиры не кусали их? – предположил Клайд, стараясь запутать всех лишь сильнее. – Что если они сливали кровь другими методами? Просто делали надрезы, например? Ведь те люди явно сидели там ради подпитки. Им нельзя было превращать их в вампиров или этих трэллов…

Он понимал, что бедняжке Эмме такое не понравится. Она ведь так старалась открыть всем глаза, но за пару минут это не делается. Кроме того, разве не плевать, что будут предпринимать людишки теперь? Клайда это не волновало.

– Томас прав! – Гаскелл закивала, уже без всякого стеснения называя его просто по имени. – Я осматривала их и видела следы от порезов. Потому и найти укусы оказалось непросто. Я говорила командиру, что не уверена…

– Итого что мы имеем, – Алан нахмурился. – Либо наша гостья говорит нам правду, а мы идиоты, которые столетиями убивали ни в чём невинных людей и зря теряли товарищей, либо же она врёт. В таком случае любой укушенный станет просто трэллом, а для полного превращения нужны какие-то особенные условия? Мне больше нравится второй вариант.

Естественно ему нравится второй. Никому из них не хотелось бы думать, что они убийцы. Барлоу знал и охотников, которым пришлось убить своих товарищей, чтобы уберечь от превращения. Как жаль, что бедняжка Эмма Эттвуд сказала им правду. Почти.

– Я бы лучше вообще забыла этот разговор, – нахмурилась Палмер. – Нам не стоит распространяться об этом, пока командир не решит, что делать. Рот стоит держать на замке.

Она повернулась в сторону Лили и Дейка. Девушка опустила взгляд от стыда, а вот Эттвуду это не понравилось.

– А причём тут я?! – возмутился он.

– При том, что у тебя язык без костей, когда ты злишься, – хохотнул Алан. – А злишься ты постоянно.

– Я согласна, – закивала Гаскелл. – Нам нужно дождаться, пока не будет чётких распоряжений. Бедному командиру и так нелегко было всё это слышать…

Все тут же замолчали, стерев с лица всё, что могло хоть как-то напоминать улыбку. Барлоу прекрасно знал с чего такие перемены. Все во втором отряде знали как умер отец Лукарио. Эта информация просто обязана подкосить уверенность нынешнего командира в себе. Клайд надеялся, что это так же заставит его оттолкнуть Эмму. Тогда графу будет намного легче обезопасить свою драгоценную леди от этих неотёсанных идиотов и от других вампиров. Доверие очень хрупкая штука.

– В таком случае вынужден вас покинуть, – Клайд слегка поклонился. – Я не хочу дольше выдумывать то, что может оказаться в итоге неправдой и запутать всех нас. Желаю всем спокойной ночи.

Он развернулся и шагнул к двери, но его неожиданно окликнул Эттвуд:

– Эй! Найт!

Клайд обернулся и вскинул брови, встречая сердитый и решительный взгляд рыжего. Сейчас снова посыпятся угрозы?

– Не смотря на то, что ты решил пойти под начало Алана, я хочу реванш! – выпалил Дейк.

– Реванш? – Клайд чуть не рассмеялся, но очень старался изобразить удивление.

– Дейк, ты чего… – Лили протянула руку и дёрнула его за рукав.

– Да, реванш, – но рыжий отошёл от неё, смотря лишь на Томаса Найта. – Ты сейчас единственный левша в нашем отряде. Было бы неправильно упустить шанс и не потренироваться в схватке с таким противником. Барлоу точно придётся несладко, если я смогу удивить его чем-то подобным.

– Ну, знаешь… – Клайд нахмурился, выражая растерянность.

– Дейк, ты вообще не умеешь просить об одолжении! – Алан же расхохотался, о чём тут же пожалел, схватившись за рану. – Ты буквально поставил беднягу Найта с ублюдком Барлоу на одну ступень!

Клайд прикрыл глаза и шумно выдохнул. Со стороны это могло показаться раздражением, но на деле он пытался уговорить себя от того, чтобы прикончить выскочку Алана прямо сейчас. У этих идиотов даже оружия при себе нет. Всё, что тут есть серебряного – пряжка от ремня Палмер, серебряное кольцо Мейсона и цепочка на шее Эттвуда. Как же забавно, что они не осознают насколько близки к истине.

– Нет, ну а что? – Дейк же ничего плохого не видел. – Это ведь правда так!

– Мне бы не хотелось, чтобы меня сравнивали с вампиром, – в итоге спокойно сказал Клайд, окинув Дейка взглядом. – Но если тебе нужна помощь с тренировками, то я не откажусь. Правда… Сомневаюсь, что тебе будет достаточно научиться сражаться с леворуким, чтобы лично победить Барлоу.

Он развернулся и вышел прежде, чем до Эттвуда дошёл оскорбительный смысл слов. Клайд совсем не ожидал, что этот мальчишка тоже может быть рассудительным. Впрочем, Клайд не врал. В серьёзном столкновении Барлоу не собирается жалеть Эттвуда. Но это когда-нибудь в будущем. Сейчас же, мысли Клайда занимали совсем другие проблемы.

***

Эмма уселась на полу рядом с кроватью, притянув к себе колени. Она уткнулась в них, пряча лицо и глотая слёзы. Она совершенно не думала о том, что охотники могут ей не поверить. Поначалу она винила в этом графа Барлоу, ведь если бы он не влез, то ей бы удалось всех убедить! Но, поразмыслив, девушка осознала, что и без наличия хитрого вампира под боком, люди едва ли проникнутся к ней симпатией.

– Я ещё не успел задать тебе неприятный вопрос, а ты уже тут в слезах? – голос Замиокулькаса раздался почти над ухом.

Эмма всхлипнула и подняла голову, но успела заметить лишь то, как вампир плюхнулся на кровать рядом с ней, принявшись стягивать ботинки. Он словно к себе домой вернулся и просто планировал отдохнуть.

– Так кто тебя обидел? – поинтересовался Замиокулькас, устраиваясь поудобнее на мягкой кровати.

– Говоришь так, будто собираешься его наказать, – Эмма почувствовала укол обиды.

Замиокулькас приходил к ней, когда хотел, в остальное время же занимался чем-то непонятным. Скорее всего перемещался внутри стен особняка по секретным ходам и подслушивал окружающих. Поэтому его вопрос сейчас звучал так, будто ему просто стало скучно, поэтому он и пришёл, а не потому, что хотел помочь. Он ясно дал понять, что собирается делать абсолютно ничего, так какая ему вообще разница, что происходит и почему Эмма сейчас плачет?

– Зависит от того, кто за этим стоит, – кажется, Замиокулькас пожал плечами, но Эмма на него не смотрела.

– Никто за этим не стоит, я сама себя обидела, – буркнула Эмма, прижав колени к себе сильнее.

Ей было стыдно за то, что она так беспечно отнеслась к ситуации, а перед глазами то и дело стояло бледное лицо Лукарио. Похоже, на корабле он не до конца осознал плачевность положения, но теперь понял, что вампирша не шутила. Сколько людей они успели прикончить? Наверняка Крайтона теперь будет мучить совесть. Это было слишком уж жестоко вот так вываливать на них подобное. Неудивительно, что остальные охотники разозлились и предпочли не верить.

– И что же ты умудрилась учудить на этот раз? – блондин хохотнул.

Для него ситуация не казалась плачевной. Он пришёл, чтобы поиздеваться? А что если он каким-то образом подслушивал собрание? Эмма не знала есть ли в медицинском крыле секретные ходы.

– Я просто ответила на их вопросы, – выпалила девушка, ощущая, как жар прилил к щекам. – Я хотела рассказать им правду, объяснить, как происходит обращение в вампира, но…

– И ты с чего-то решила, что охотники вот так сразу поверят? – в голосе Замиокулькаса послышалось разочарование. – Люди столетиями в своих церквях повторяют постулаты: укушен? Другого выхода, кроме смерти для тебя уже не найти. Да что там церковь… Это истина, которую каждому охотнику вбивают в голову, как только он вступает в отряд. И эта истина неизменна уже… Ну, больше трёх тысяч лет точно.