Бастион волшебника

– Это вы чего еще с собой принесли? – он недоверчиво покосился на сверток.

– Давно не виделись, – сказал я и посторонился, чтобы дать пройти Шарлотте. – Это нас не касается, дружище. Не бери в голову.

– Я же Хранитель, – чуть возмущенным басом ответил Волк. – Я должен знать.

– Ага, – усмехнулся я. – И поэтому у тебя так паршиво закрыт периметр. Я ни одной ловушки не заметил.

Он смущенно опустил взгляд.

– Так я это… не успел еще…

Мы вошли. С лестницы раздались шаги, и показалась Эстелла. Она почти не изменилась с последней Игры, разве что стала больше курить, делая самоубийственные затяжки одну за другой. Густые темные волосы обрамляли мягкое пухлое лицо, а глаза светились какой-то необычайно грустной усталостью. Словно она не хотела нести тяжкую ношу, но судьба, эта немилосердная злодейка, заставила ее делать это. Одевалась она всегда в черное. Толстый вязанный свитер под горло, и кожаные брюки. Единственное, что разбивало этот черный цвет резким контрастом, это кулон из сверкающего серебра, висевший у Эстеллы на груди. Не знаю, насколько они с Волком были близки, как те же Ночной Призрак с Мадлен, но я подумал, что в выборе одежды Эстеллы явно сказывалось влияния ее Хранителя, бывшего раньше заправским байкером.

– У меня все готово, – глухим, чуть хрипловатым басом, произнесла Эстелла, глядя на Шарлотту.

Моя подопечная кивнула и посмотрела сначала на Волка, затем на меня.

– Вам нельзя заходить наверх, – сказала Шарлотта, продолжая смотреть в мою сторону. – Пока мы не закончим.

– Да, мы знаем, – недовольно буркнул Волк. – Не новички же.

Шарлотта снова кивнула и в сопровождении Эстеллы направилась к лестнице.

Мы с Волком остались стоять у двери. Он некоторое время молчал, потом вдруг предложил:

– Ну, что? Пойдем, покурим?

Я пожал плечами.

– Пойдем.

Выйдя на крыльцо, я быстро пробежал взглядом по соседним домам, что были едва видны в надвигавшемся тумане. Уличные фонари словно бы заволокло дымкой, свет стал размазанным и мутным. Волк поправил висевший на плече дробовик и протянул мне сигарету. Потом шумно вздохнул.

– Не нравится мне все это, – сказал он и покачал головой. – Совсем не нравится.

Я закурил и взглянул на него.

– Что не нравится?

– Да все. Ты знаешь, что Лаура приехала?

– Слышал.

– И Рыжий Крыс с ней.

– Да, я знаю.

– Он тебя не простил.

– А ты бы простил?

Волк несколько мгновений смотрел на меня, потом хмыкнул.

– Нет.

– Вот именно.

– Клодия приедет утром. Говорят, что-то ее задержало.

– Кто это сказал?

– Да так, слухи.

– Ночной Призрак наплел? – усмехнулся я.

– Ага. Он много чего знает.

– Половину из того, что он знает, он же сам и придумал. Не стоит верить ему на слово.

– Но про Бастион волшебника, думаю, он не врет.

– Он и тебе об этом рассказал?

– Конечно. Мы тут недавно опрокинули с ним по стаканчику. И поболтали.

Я покачал головой.

– Поменьше налегай на спиртное, дружище. Как я погляжу, твоя Эстелла вся на нервах. А ты все-таки Хранитель.

– Да, она все ждет знака, чтобы решить, на чьей стороне быть в ночь Игры.

– Возможно, сегодня она его получит. Этот знак.

– Думаешь?

Я усмехнулся.

– Предполагаю. Думать при нашей с тобой работе лучше про другое.

– Это ты опять про периметр? – он недовольно покосился на меня.

– Про него тоже. У тебя ничего нет вдоль ограды. Кто хочешь, заходи. И с одним дробовиком ты долго будешь расхаживать? Найди что-нибудь посущественнее.

Волк хмуро сдвинул брови.

– А ты уже нашел, да? Что-то покруче своего чертова кольта?

Вместо ответа я распахнул плащ. Увидев бронежилет с полным набором подсумков, висевшую на тактическом ремне под мышкой штурмовую винтовку и гранаты, Волк присвистнул и замотал головой.

– Ну, ни хрена себе, ты упаковался.

– И тебе советую. Пока еще только пятое октября. Поверь, с каждым днем, что ближе к ночи Игры, будет только хуже.

– Куда уж хуже то…

Он осекся. Мы услышали сверху протяжное «ууууарррруууу», словно где-то в тишине завыл волк или собака. Свет, струившийся из окна на втором этаже, начал колебаться, то появляясь, то исчезая, как самый настоящий призрак. Волк поежился.

– Ненавижу это, – буркнул он.

– А я привык.

– И как тебе удается? Ну, я имею в виду, что ты каждый день сторожишь ведьму и видишь всякие разные вещи, которые разум не может осмыслить?

Я пожал плечами.

– Не знаю. Я всегда был только солдатом. Не важно, на каком фронте ты сражаешься, если это твое основное ремесло, и ты больше ничего не умеешь.

– А ты философ, черт подери. Я так не могу.

– Я тоже не мог. Первые сто лет.

– А потом?

– Потом привык.

– Ну, не знаю. Я бы…

Я не дал ему договорить. Что-то промелькнуло в тумане, что-то очень быстрое и маленькое. Пролетело над крышей, будто выпущенное из пушки ядро, и устремилось куда-то в сторону леса. Я отбежал от крыльца, задрал голову вверх и пытался определить, что это и откуда оно взялось. Палец сам, без принуждения, лег на спусковую скобу винтовки. Но сколько я ни старался, так и не смог ничего увидеть. А, может, мне показалось? Я не был в этом уверен.

– Ты чего? – удивился Волк, тоже отошел от крыльца и стал озираться вокруг.

Я вертел головой во все стороны. Черт, неужели, показалось?

– Не знаю, – пробормотал я. – Что-то пролетело здесь.

– Что пролетело?

– Понятия не имею. Что-то…

Похожее на летучую мышь, внезапно подумалось мне. Но Волку я этого не сказал. Туман действительно стал гуще, дальше двадцати метров ничего нельзя было разглядеть.

– Не знаю, может, показалось, – сказал я и снова шагнул на ступени крыльца.

– Бывает. При нашей работе нервишки часто шалят, – усмехнулся Волк.

Свет на втором этаже погас. Я вытянул шею, посмотрел наверх и сказал:

– Похоже, они закончили.

Волк обернулся, глянул внутрь дома через приоткрытую дверь и кивнул.

– Да, спускаются.

Я отстранил его и вошел в дом. На лестнице показались Шарлотта и Эстелла, обе уставшие и изможденные. На мой немой вопрос, Шарлотта с улыбкой ответила:

– Все прошло лучше, чем я ожидала. Теперь мы можем возвращаться.

Мы распрощались и пошли обратно.

Туман не хотел расступаться. Фонарные столбы возникали из молочного марева, точно сказочные чудовища, сопровождая нас всю дорогу до дома. Подойдя к калитке, я обернулся. Ощущение опасности, возникшее еще там, на крыльце у дома Эстеллы, когда я заметил нечто, пролетевшее над крышей, никак не улетучивалось. Конечно, я мог и ошибиться, приняв желаемое за действительное, но всегда лучше быть готовым к бою, чем оказаться не способным вообще ни к чему. Я пропустил Шарлотту вперед, открыв перед ней калитку, и только тогда заметил возле ограды четкий след. Черта с два мне показалось. След был совсем свежий, всего несколько часов, это можно было определить по подсохшей грязи. Отпечаток принадлежал какому-то животному, но точно не собаке. Скорее, это был волчий след, но такого размера волков на свете не бывает. Я быстро оглянулся.

Шарлотта увидела, что я остановился, посмотрела на меня и с тревогой спросила:

– Что случилось?

– Быстро в дом, – резко сказал я. – Запрись и не выходи, пока я не постучу.

Ее удивленное лицо, когда она не услышала привычного «ваша светлость» вытянулось и побелело.

– Да что там такое…

– В дом. Быстро, – тоном, явно не терпящим возражения, отрезал я. – Шевелись.

Она испуганно моргнула и поспешила к двери. Я проследил взглядом за оградой, заметив еще один след, уже дальше. И разом вскинул винтовку. Чтобы это ни было, оно обошло ограду с севера на юг, вероятно, заметив мои ловушки. Чуть пригибаясь, я прошел по следу, находя все новые отпечатки в свежей грязи. Туман снижал видимость, что было плохо, ведь если противник еще здесь, я могу его вовремя не увидеть. Но вокруг было тихо. Лишь ветер изредка шевелил ветви деревьев.

Обогнув дом по кругу, я нашел еще пять или шесть таких отпечатков. Теперь мне стало ясно, что это была лишь разведка, проникнуть в дом загадочный пришелец явно не хотел. Но он знал, что я оставил по периметру ловушки, и будет пытаться их обойти. Это несколько усложняло дело. Придется завтра этим заняться, добавить еще пару-тройку сюрпризов.

Вернувшись к двери, я негромко постучал.

– Открывайте, ваша светлость.

Послышался щелчок замка, и Шарлотта распахнула дверь. Она была бледная и немного дрожала.

– Что там? – спросила она, поеживаясь, словно промерзла.

– У нас был гость.

– Это опасно?

– Возможно, но, боюсь, сегодня вам не придется почивать в одиночестве.

Ее глаза широко раскрылись от удивления.

– Это в каком смысле?

– В прямом.

Она покачала головой.

– Надеюсь, ты шутишь.

– Нет. И завтра вам нужно вызвать Оружейника.

– Так быстро?

– Да, так быстро.

Я первым поднялся на второй этаж, проверил, заперты ли остальные комнаты, затем вошел в спальню Шарлотты и приоткрыл окно. В воздухе все еще чувствовалась влага. С нависавшей листвы капало.

Я осмотрел сектор для стрельбы, прикинул, с какой дистанции смогу попасть в мишень, примерно, крупнее человека, и решил, что спать сегодня мне не придется. Шарлотта вошла следом, и смотрела, как я отодвигаю кресло и торшер, чтобы оставить свободным проход к двери в комнату.

– Ты это серьезно? Насчет Оружейника?

Я выпрямился и взглянул на нее. Но ничего не ответил. Она и так все поняла, без лишних слов. Там, возле ограды, на ветках кустарника, я обнаружил маленький клочок рыжей шерсти. И теперь был точно уверен, что за гость приходил сюда. Этого врага я не сумею остановить, если не вызвать Оружейника. И, как бы мне не хотелось приберечь этот вызов на самый крайний случай, рисковать было нельзя. Шарлотта не стала раздеваться. Просто скинула обувь и прилегла, свернувшись калачиком на кровати и все еще наблюдая за мной.

Я развернул кресло и сел лицом к двери и боком к окну. Винтовку положил на колени и снял с предохранителя. Ночное бдение началось. Торшер я выключать не стал. Просто откинулся в кресле, поудобнее пристроив палец на спусковой скобе и сказал:

– Спокойной ночи, ваша светлость.

6 октября

Утро началось с чашки кофе и легкого завтрака. После ночного дежурства мой мозг работал через раз, и Шарлотта, заметив, что я периодически клюю носом, сказала:

– Тебе нужно отдохнуть.

– Оружейник? – спросил я.

– Будет сегодня после обеда. Думаю, часов пять у тебя есть.

Я кивнул. Потом допил кофе, добрался до кушетки в гостиной и рухнул, почти сразу же провалившись в сон.

С обедом я слишком сильно не напрягался, сварив мясной бульон с зеленью и горошком. Оружейник немного задерживался, насколько я мог видеть по часам, стоявшим в гостиной, но это было допустимо. Игрок вызывает Оружейника, Хранитель с ним говорит. Пока было время, я подготовил список всего, что мне могло бы понадобиться. Внезапно возникшую мысль, что еще рановато для обращения за помощью, я тут же отогнал. Следы возле ограды и что-то, что летало в тумане, наводили меня на определенные размышления. Пока Игроки не набрались сил, они рассчитывали лишь на своих Хранителей, но здесь все зависело от опыта последних. И хотя возможно, что никто не стал бы обращаться к Оружейнику раньше пятнадцатого октября, я решил, что начну первым. В конце концов, это от меня зависело, доживет ли Шарлотта до той самой ночи, когда состоится Игра.

Когда часы пробили половину четвертого, а за окном застучал мелкий дождик, к нашему дому подъехал серебристый Кадиллак «Эскалада», прошуршав большими колесами по мокрому гравию возле калитки. Из него вышел невысокий сухопарый пожилой мужчина в твидовом пальто и шляпе. Он осмотрелся, заметил, что я вышел на крыльцо и, отворив калитку, которую я оставил незапертой, направился к дому.

Опасаться было нечего. Какими бы негодяями не были остальные Игроки, ни один из них не станет нападать во время приезда Оружейника. Это являлось нерушимым правилом, так что я, фактически, выиграл нам еще одни сутки.

– Добрый день, – старик вежливо приподнял шляпу. – Что-то вы рановато, мистер Алекс. Обычно меня вызывают гораздо позже.

– Обстоятельства вынудили.

– Но, как вам известно, больше я не приеду.

– Да, я знаю.

Старик чуть улыбнулся и кивнул.

– Хорошо. Тогда приступим.

Мы прошли через коридор на кухню. Шарлотта ушла наверх, она не любила эти скучные для нее разговоры мужчин о средствах убийства других существ. Будь то люди или же вовсе таковыми не являющиеся. Усевшись за столом, я угостил Оружейника крепким кофе с сахаром. И положил перед ним густо исписанный от руки листок. Он взял его, выудил из кармана пальто очки, и углубился в чтение. Правда, почти сразу же на его лице возникло изумление.

– Вы в этом уверены? – спросил он, сняв очки, и внимательно посмотрел на меня.

– Полностью.

– Вы собрались воевать с целой армией оборотней и вампиров? – на губах Оружейника мелькнула улыбка.

Я усмехнулся в ответ.

– Позвольте, я вам кое-что покажу.

Его брови поднялись.

– А это так важно?

– Ваши сомнения уйдут сразу.

– Хорошо.

Мы вышли обратно во двор. Прошли за ограду, где я подвел его к тому самому следу, что обнаружил вчера. Старик смотрел недолго. Да, отпечаток немного размылся из-за нового дождя, но все-таки выглядел вполне четким. Я посмотрел на него и сказал:

– Точно такие же вдоль всей ограды. И еще я заметил вчера что-то, что очень быстро летает. Почти как летучая мышь.

Оружейник прищурился.

– Нетопырь?

– Возможно.

– А ваш Игрок? Она не может определить точнее?

Я покачал головой.

– Нет. Она еще слаба. Думаю, она сможет полноценно заниматься магией дней через пять-семь. Поэтому мне и нужно все, что в списке.

– Сказать по правде, мистер Алекс, у вас самый большой заказ из всех, что я помню. А я помню почти все Игры за последние семьсот лет.

– Говорят, эта будет необычной.

Лицо Оружейника вдруг побледнело. Он понял, о чем я

– Неужели, Бастион волшебника?

– Я слышал, что да.

Старик удрученно покачал головой.

– Вот же черт, – буркнул он. – Если это правда, это будет та еще свистопляска…

– Поэтому я вас и вызвал.

– Да, я понял.

Мы вернулись обратно в дом.

Старик еще раз пробежал глазами мой список, потом сложил листок и сунул во внутренний карман пальто. Затем плавным движением достал другую бумагу, с печатью в виде скрещенных сабель. И положил передо мной. Мгновением позже он протянул мне ручку.

– Распишитесь.

Я поставил свою подпись.

– Когда доставить? – спросил он.

– Завтра, – сказал я.

Брови Оружейника снова поднялись.

– Это будет не так-то просто, но вы получите все желаемое, – кивнул он и протянул мне руку. – Желаю удачи, мистер Алекс. Игроки не вечны. Вечна лишь Игра.

Я пожал его крепкую сухую ладонь.

– Хранители тоже.

– Да, но от них, порой, зависит гораздо больше, чем они думают, – глубокомысленно сказал он, приподнял шляпу и добавил: – До свиданья, мистер Алекс.

И покинул наш дом.

7 октября

На следующий день Шарлотта сказала, что мы идем в лес. Это было как раз, после того, как мы позавтракали жареной картошкой с грибами, и я собирался ждать посылку от Оружейника. Я смотрел на ее слегка улыбающиеся лицо и думал, что лучше промолчать, потому, что все хорошие слова у меня уже закончились. Но она была Игроком, а, значит, имела большие преимущества. Я все чаще приходил к мысли, что в правилах пора что-то менять. Какого черта? Ты делаешь свою работу, настроен на нее, а тут приходит твой босс, и говорит, что нам предстоит прогулка в лес. Если бы правила Игры разрешали Хранителям, хоть чуточку более свободный график, мы бы уже победили все чертово зло на свете. А так, нет. Раз Игрок сказал, извольте изворачиваться, как вам угодно, но выполнить ее пожелание, ведь она решила, что пора найти место, где состоится Игра. И в ее видениях, опять же не знаю, почему, это был лес. Тот самый, что окружал наши дома с северо-востока. Большая лесная чаща, за которой я иногда наблюдал, таила в себе определенную опасность. В лесу легко спрятаться. И легко оказаться в ловушке. Тем более, когда я не готов к защите Игрока, потому что все необходимое мне еще не привезли, а Рыжий Крыс и еще некто, способный летать, как чертов нетопырь, могут шататься поблизости.

И, самое главное, вишенка на торте, Шарлотта захотела тащиться в лес ближе к полуночи.

– Ваша светлость, – попробовал возразить я, – не уверен, что вы все хорошо обдумали. Идти туда ночью, это очень опасно.

– Тебе привезут твои игрушки еще до наступления вечера, – парировала Шарлотта, глядя на меня своим легендарным немигающим, как у рыбы взглядом истинной хозяйки положения. – И ты будешь готов.

Я покачал головой.

– Это охренеть, как вдохновляет, ваша светлость. Вам напомнить, что следы, которые я обнаружил вчера, скорее всего, могут оказаться у нашего дома уже сегодня ночью? И, кроме того, я понятия не имею, какая хрень летала в тумане, пока мы с Волком ожидали завершения ваших с Эстеллой гаданий. А, если вдруг, по какой-то причине, эта штука окажется не банальным нетопырем, а чем-то еще? Чем-то, столкновения, с которым я не учел?

Шарлотта нахмурилась.

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю остудить ваш пыл. Это, во-первых. Во-вторых, дать мне возможность сперва проверить этот лес. Прежде чем, вы решите отправиться туда на экскурсию.

– У нас мало времени, – она покачала головой.

– Сегодня только седьмое число. По-моему, времени у вас полно.

– Нет. По гаданию выходило, что сегодня нужная фаза луны. И Эстелла считает так же. Надо идти сегодня, ближе к полуночи.

А, гадание. Конечно, как же я, дурак, не подумал. Они погадали и решили, что этой ночью можно спокойно погулять под луной среди деревьев. Разумеется. Вот, главное, еще вернуться обратно, тем более после полуночи, когда Рыжий Крыс гуляет по округе совсем не в человечьем обличье. И когда некто, пока мне неизвестный, летает словно нетопырь. Просто замечательно. Другого времени для научной экспедиции по поиску места Игры невозможно себе представить. Великолепно, черт побери…

– Это плохая идея, – сказал я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, хотя, знал, что в сущности, это бесполезно: раз Шарлотта настроена идти сегодня ночью, так оно и будет.

– Я не спрашиваю твоего разрешения, – ответила она, чуть повысив голос, будто отчитывала нерадивого школьника. – Я говорю, чтобы ты был готов.

Несколько мгновений я смотрел на нее. Отговаривать ее смысла не было, значит, нужно было предложить альтернативу.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда почему бы вам, ваша светлость, не взять с собой на эту прогулку кого-нибудь еще? Другого Игрока, с его Хранителем. Ту же Эстеллу, например.

На лице Шарлотты сперва отразилось недоумение, которое быстро перерастало в новую идею. Она все очень хорошо схватывала, особенно, если дело касалось правил Игры. А правила не запрещали искать место, где Игра состоится, и воспользоваться услугами или помощью другого Игрока, тем более, если им предстояло стоять на одной стороне.

– А это, между прочим, хорошая мысль, – согласилась она и поспешила наверх, к своему камню.

Перед обедом, я, как обычно, поднялся наверх, чтобы позвать Шарлотту, но, приоткрыв дверь, увидел, как она сидит перед столом, словно буддистский монах в состоянии медитации. При моем появлении, камень опять засиял, но Шарлотта даже не шелохнулась. Казалось, она отстранилась от всего внешнего мира, сосредоточившись на чем-то, что было далеко за пределами реальности. Я понял, что ей лучше не мешать и спустился вниз. Но пообедать, тоже не получилось. У нашего дома остановился большой фургон. Заказ от Оружейника доставили, как он и говорил. Я стоял у окна и смотрел, как трое здоровенных грузчиков таскают ящики к крыльцу. На то, чтобы разгрузиться, у них ушло почти полчаса. И, в итоге, возле нашего крыльца вырос целый штабель из ящиков. Потом они уехали.

Я дождался, пока фургон скроется за поворотом, затем открыл дверь и вышел. Быстро осмотрелся, чтобы убедиться в отсутствии внимания соседей. Конечно, в случае чего, я всегда мог соврать, что привозили покупки, но знаете, чаще всего любопытство обывателей победить невозможно. Затем я стал затаскивать ящики в дом. По одному. Когда я уже заканчивал с этим, то заметил, как сверху, по лестнице спускается Шарлотта.

– Эстелла, Клодия и Мадлен пойдут с нами, – коротко сообщила она.

Я кивнул. Ну, это хоть что-то. Три Игрока и три Хранителя. Не то, чтобы это уже целая армия, но, если что пойдет не так, отобьемся.

Мы пообедали разогретой курицей с гарниром. Шарлотта все время молчала, погруженная в свои размышления, а я ни о чем не спрашивал.

Под вечер, когда уже начало темнеть, я стал готовиться. Вскрыл один из ящиков, поразившись, как все там аккуратно упаковано. Пачки с блестящими патронами, которые я заказывал, были уложены в три ряда. Чистейшее палестинское серебро, со Святой земли. Да, обычно, все кто слышал об оборотнях, знают, что их можно прикончить с помощью серебряной пули. Однако в этом деле есть нюансы. Простое серебро годится для так называемых «обращенных», тех, кого укусил оборотень, и тут вы правы. Но есть те, кто был не укушен, а уже родился оборотнем. И вот тут-то вы обычным серебром не отделаетесь. Даже если окропите все серебро святой водой и сотворите над ним какие-нибудь молитвы. Рожденный оборотнем боится лишь одного: чистого серебра со Святой земли, но достать его, просто обратившись к ювелирам, не выйдет.

Во втором ящике лежали такие же патроны, но уже изготовленные из полупрозрачного томпака, внутри которого была едва заметна плескавшаяся жидкость. Чесночная эссенция. Это самое лучшее оружие против всяких там нетопырей и прочих любителей пососать свежую кровушку из тел живых и дышащих. Я не был уверен в том, что видел летучую мышь недавним вечером, но однозначно решил подготовиться ко всему. Остальные ящики я пока открывать не стал. Хватит и того, что есть.

Пока я снаряжал магазины к штурмовой винтовке и пистолету, Шарлотта переоделась в черные джинсы и водолазку, накинув поверх непромокаемый брезентовый плащ. Она подошла ко мне, и некоторое время наблюдала, как мои пальцы быстро и сноровисто загоняют патроны в положенное им место. Шесть магазинов к винтовке. И пять к кольту. Плюс, фосфорные гранаты и моя собственная храбрость. Теперь я был готов ко всему. Пристегнув антабку винтовки к тактическому ремню, я скрыл оружие, надев свое длинное пальто, а пистолет сунул в кобуру на бедре. Часы в гостиной пробили без пяти восемь вечера, когда мы вышли из дома.

Мы встретились возле не стриженого кустарника у дома Эстеллы. За холмом, почти в километре от нас, начиналась темная лесополоса. Эстелла и Мадлен, одетые во все черное, почти сливались с темнотой. Клодия, чьи серо-зеленые глаза и широкие скулы, которые почти всегда наводили меня на мысли о скифах, надела зеленую куртку. На мой немой вопрос, адресованный ее Хранителю, Бурбону, хмурому мужчине лет сорока, последовало лишь его пожимание плечами. Дескать, она сама так решила, что тут поделать.

Мы направились мимо домов, вдоль оград, заросших бокажем. Уличные фонари тускло освещали окружающее пространство, снова начал сгущаться туман. В воздухе ощущался явный избыток влаги. Возле одного из домов мы заметили старушку, стоявшую на крыльце и громко повторявшую:

– Minou, minou, minou! OÙ es-tu?4

Она увидела нас, и проводила любопытным взглядом до самого поворота дороги. Волк, шагавший следом за мной, обернулся и недовольно пробурчал:

– Кажется, нас заметили.

– Еще бы не заметить. Такой толпой топаем, – отозвался Ночной Призрак.

– А чего она там делала? – спросила Мадлен, и я вдруг заметил у нее в руке фляжку. Вот же черт, она пьет, что ли?

– Кошку свою звала, – сказала Клодия и усмехнулась. – Неужели непонятно?

Мадлен развела руками.

– Ну, извини, подруга, я по-французски ни хрена не понимаю.

– Зато завтра соседям будет что обсудить, – добавила Клодия.

– Ну, да, особенно, твою зеленую куртку. Ее видно, наверное, из самого Парижа, – фыркнула Мадлен.

Клодия покосилась на нее. И тотчас проворчала:

– Выпивку свою не разлей.

– Ты там что-то сказала, малявка крашенная? – послышался ответ Мадлен.

Я шел позади них, рядом с Волком и только слушал. Нет, не то, чтобы я был против женских разногласий, они всегда такие странные, и могут возникнуть на абсолютно пустом месте, но теперь вы понимаете, почему среди Игроков никогда не знаешь, кто окажется с тобой, а кто против тебя. Настрой и желания любого из них запросто могут поменяться чуть ли не за один вечер.