Бастион волшебника

– Их всех манит Сила. Без нее они ничто, просто обычные женщины, которые состарятся и умрут.

– Твоя так и говорит?

– Иногда.

– А моя почти свихнулась. Хочет спасти мир.

– Значит, она Закрывающая портал?

– Да черт ее знает. Мне кажется, она и сама не определилась, с кем быть.

– Закрывающие еще не проиграли ни одной Игры.

– С чего ты взял?

Это был глупый вопрос, но я сделал вид, что не понял этого и ответил:

– Мир все еще жив.

Он отбросил окурок и затоптал его каблуком.

– Ставлю десять к одному, что так оно и будет.

– В ближайшие три недели точно. А там поглядим, – уклончиво сказал я. – Не люблю делать прогнозов.

– Я тоже. Но чувство какое-то нехорошее.

– Шарлотта сказала тоже самое. Есть у нее предчувствие, что на этот раз все будет по-другому.

– И ты ей веришь?

– Не особо. В Гватемале ее чутье нам не помогло. И в Африке тоже.

– Но раз ты здесь, значит, выбраться вы смогли.

– Смогли, – кивнул я и похлопал ладонью по кобуре. – Благодаря вот этому.

Волк усмехнулся.

– Предпочитаю дробовик.

– Каждому свое.

Он помолчал, потом протянул мне руку.

– Ладно, Алекс, пойду. Моя злиться будет, если долго отсутствую. Еще увидимся.

Мы обменялись рукопожатием, и он удалился. Я проследил за тем, как он перелез через изгородь, и подумал, что надо поставить здесь еще одну ловушку. Нет, Волка я не опасался, он был хорошим человеком, и правила Игры ни разу не нарушил. Но черт меня дери, не люблю гостей, которых никто не приглашал, особенно, если они лезут через забор, так и не постучав в дверь.

Когда я вернулся в дом, Шарлотта уже была на кухне. Одетая в джинсы и черную водолазку, она босиком стояла на деревянных досках пола и что-то разглядывала в чайнике. Услышав мои шаги, она обернулась.

– У нас были гости?

Она что-то сделала со своими волосами, и теперь они легким прозрачным облаком окутывали ее голову и ниспадали с плеч. Как она это делала, я не имел ни малейшего понятия. Еще недавно я видел ее растрепанную и в сорочке, а теперь она благоухает, как encyclia cordigera2. Одним словом, ведьма. Я сел на стул и налил себе чай.

– Да, Волк заходил.

– Кто это? – она приподняла бровь, давая понять, что не знает его и требует разъяснений.

– Хранитель Эстеллы, – ответил я. – Зашел выказать нам свое уважение.

– Зачем? Какой мне прок от его уважения?

Я пожал плечами и сделал вид, что недоумеваю.

– Он сам так считает.

– Что он считает, несущественно. Но, получается, ты говорил с ним.

– Говорил.

– И что он сказал?

– Что Эстелла спятила и хочет спасти мир.

Глаза Шарлотты вмиг обрели странное выражение. Она буквально впилась в меня взглядом.

– Он так и сказал?

– Не совсем. Похоже, Эстелла сама не знает, с кем будет в ночь Игры.

– Черт, – она шумно вздохнула. – Я думала, что на нее можно будет рассчитывать.

– Помнится, в прошлый раз, Закрывающий был вообще один. Не стоит полагаться еще на кого-то, ваша светлость.

Лицо Шарлотты побледнело и напряглось.

– Да, я тоже помню. И еще помню, как меня чуть не убили в ту ночь. Восемь Игроков на одного. Не слишком-то хороший расклад.

Я усмехнулся и не удержался, чтобы не поддеть ее.

– Кто-то говорил, что имеет чутье, и теперь все будет по-другому, – сказал я, поднеся чашку к губам и пряча в чае свою усмешку.

Она воззрилась на меня, словно львица.

– Надеюсь, твой меч так же остер, как и твой язык.

Я чувствовал, что она боится, хотя и старается не подавать вида. Ведьмам тоже присущ страх, даже тем, кто выиграл прошлый раз и обладает Силой. Верят они своему предчувствию, или собственные видения даются им, чтобы они помнили, кто они есть на самом деле, не знает никто. И кому, как ни нам, Хранителям, оберегать их до той поры, пока Сила не покажет себя.

– Мой меч, это моя забота, ваша светлость, – сказал я. – А вам бы пора заняться своими делами.

Она несколько мгновений смотрела на меня, потом резко хлопнула ладонью по крышке стола. И вышла из кухни.

Вот так это и длится. Уже три столетия.

Она раздувает пламя, я же стараюсь его погасить.

3 октября

Ночь прошла спокойно. Но почти весь следующий день я был занят обустройством ловушек в тех местах, которые наметил ранее. Шарлотта углубилась в изучение своих колдовских книг, сидя на стуле возле окна кухни. Лишь раз она сделала перерыв, когда пришло время обедать.

Я сделал рагу из телятины с овощным гарниром.

– Как обстоят дела? – спросила Шарлотта, наблюдая за моими кулинарными работами.

– Нужны еще продукты, – ответил я, продолжая нарезать зелень. – И я установил ловушки по периметру. Незваных гостей быть не должно.

– Их и не будет, если остальные Игроки соблюдают правила.

– Сегодня лишь третье октября. Пока они соблюдают правила. Но все может измениться к концу месяца.

– Поэтому ты и здесь.

– Я знаю.

– Но не знаешь, откуда ждать неприятностей.

Я усмехнулся.

– Поэтому вы здесь, ваша светлость.

Она фыркнула.

– Не слишком надейся на мои гадания. Сегодня еще только третье октября. Сила начнет проявляться не раньше пятнадцатого.

– Это я тоже знаю. Потому и хожу с оружием.

Взгляд Шарлотты, устремленный на меня, был полон сомнений.

– Есть опасности, против которых твое оружие будет бессильно.

– До сих пор я справлялся со своими обязанностями Хранителя, – возразил я.

– Разве я выдвигаю претензии?

– Нет, но я чувствую сомнение.

– Я всегда полна сомнений перед Игрой, – сказала она и отвела взгляд. – Не волнуйся, это не из-за тебя.

Я сделал вид, что не расслышал последнюю фразу. Ни к чему доставать скелеты из шкафа и вспоминать былое. За три столетия боль притупляется, хотя шрамы не исчезают. Но все это не имеет никакого значения. Любой из нас может не пережить ночь Игры, и каждый об этом знает.

Мы закончили обед в полном молчании, и, помыв посуду, я вышел в сад покурить. На востоке собирались небольшие тучи, солнце пробивалось сквозь облака едва заметными полосами, отражаясь на мокрой листве призрачными искорками света. Дом был окружен садом, как бы полукругом, замыкаясь изгородью слева. Я подумал, что неплохо было бы расположить еще пару ловушек за изгородью, чтобы оставить сюрпризы любому, кто захочет войти без спроса. Но решил, что это лишнее. Правила Игры всегда казались мне странными. Вы можете быть кому-то из Игроков другом, любовником, даже врагом, что бывает чаще, чем можно было себе представить, но придет та самая ночь, и никто не знает, с кем придется стоять рядом, плечом к плечу, и против кого. Игроки даже могут наносить друг другу визиты, не возбраняется, но важно помнить, что нежеланный гость, да еще заявившийся без ведома другого Игрока, дает последнему право на защиту.

Про визиты я вспомнил не случайно. Один из них произошел как раз немного позже.

Ближе к вечеру я полез на чердак.

Наверное, следовало бы сделать это раньше, еще в первый же день нашего приезда сюда, но как вы понимаете, я не змей с тысячью голов, не могу успеть все и в один присест. Выйдя на лестницу третьего этажа, я оглядел пустующий коридор, вдоль которого располагались еще три комнаты, и, вытянув руку, открыл люк, ведущий под стропила.

Просто подняться было никак, пришлось воспользоваться стремянкой взятой из подвала. На чердаке царил почти что сумрак. Слуховое окошко было грязным, повсюду виднелась пыль и паутина по углам. Старый дом, старый чердак. По-хорошему, здесь была нужна грандиозная по своим масштабам генеральная уборка. Я огляделся. Балки стропил были посеревшими от времени и плесени, но еще крепкие, и держали кровлю на совесть. Протеков я нигде не заметил. Половые доски настолько покрылись пылью, что казались белыми. Передвигаться приходилось пригнувшись, и я подошел к окошку. Провел пальцем по стеклу, оставив пыльный след. Снаружи ничего не было видно.

Я обернулся. Видимо, на чердаке держали какую-то мебель или домашнюю утварь, на досках были заметны царапины, но теперь под слоем пыли все скрылось. И чердак был абсолютно пуст. Только голые стропила и чертова пыль. Везде.

Я спустился вниз. Медленно наступали сумерки, пора было заняться приготовлением ужина. Но как только я завернул на кухню, то услышал негромкий стук в дверь.

Вот, черт.

Я быстро выглянул в окно. На крыльце стояли две женщины, оглядываясь и изредка посматривая на окна. Они вошли через калитку, там я ловушек не ставил, во избежание разного рода эксцессов, и чтобы излишне не пугать соседей. Вдруг зайдет кто-то, кто не участвует в Игре? Могут возникнуть ненужные вопросы. Однако эти две вечерние гостьи, стоявшие на крыльце, вряд ли зашли попросить соль у соседей. Я поднялся на второй этаж, заглянул к Шарлотте и сказал:

– У нас визитеры.

Она сразу отложила книгу и поднялась с кровати.

– Кто?

– Мне почем знать?

Несколько мгновений она размышляла, потом быстрым движением накинула жакет, обулась, и поспешила вниз следом за мной.

Я открыл входную дверь.

Они стояли и смотрели на меня, словно увидели нечто опасное и не совсем желательное. Одна была молодой, с крупными, грубыми чертами лица и коротко стриженными чуть вьющимися волосами. Ее спутница была выше ростом, и на вид чуть старше. Светлая, почти платиновая, блондинка, с густыми волосами, сложенными в две толстые косы, лежащие на плечах. Лицо блеклое, с тусклыми серыми глазами. Крепкие руки, явно привыкшие к оружию, сразу обратили на себя мое внимание.

Обе были одеты одинаково: джинсы и черные кожаные куртки. Словно были сестрами-близнецами.

– Добрый вечер, – хрипловатым голосом сказала та, что была ниже ростом. – Надеюсь, мы вас не побеспокоили?

Шарлотта пристально взглянула на нее.

– Нет, разумеется. Но, все зависит, зачем вы пришли.

– Меня зовут Хельга, – сказала невысокая женщина, потом кивнула на свою спутницу. – Это Брунгильда, мой Хранитель. Мы пришли нанести визит вежливости.

Я мысленно усмехнулся. Визит вежливости для ведьм означает переговоры. Прийти к другому Игроку с целью узнать, на чьей он стороне и не согласится ли поддержать тебя в ночь Игры. Знаем, уже проходили. Я немного отошел от двери, на всякий случай, положив ладонь на рукоять пистолета в кобуре, и посмотрел на Шарлотту. Да, Хранитель то я, но решение пускать или нет, принимает сам Игрок. Таковы правила. Явись эти дамочки без спроса, последнее слово было бы уже за мной.

Шарлотта посмотрела на меня и кивнула.

Ну, что ж, раз Игрок так решил, значит, входите, гости дорогие. Бить не будем. Я отошел еще дальше, пропуская женщин в коридор. Шарлотта вежливо улыбнулась.

– Чай? – спросила она.

– Лучше что-нибудь покрепче, – ответила Хельга и посмотрела на свою спутницу. – Снаружи очень сыро.

– Значит, бренди, – снова улыбнулась Шарлотта, но теперь ее улыбка отдавала чистым лукавством.

Она провела гостей на кухню. Мне, как и этой Брунгильде, обычно, не дозволялось присутствовать при разговорах Игроков, однако Шарлотта не приказывала уходить. Она выказала всю свою обходительность, которую показывала редко, и угостила Хельгу бокалом бренди. Краем глаза я глянул на Хранителя нашей гостьи. Не баба, а настоящий викинг. Только сильно грудастый.

– Вам, должно быть, любопытно, зачем мы здесь? – спросила Хельга и бросила на меня подозрительный взгляд.

– Как обычно, вы хотите обменяться информацией или предложить сделку, – ответила Шарлотта, заметила взгляд Хельги и пожала плечами. – Мой Хранитель останется. У меня от него нет секретов.

Я посмотрел на нашу гостью. Она несколько мгновений колебалась, затем кивнула.

– Как вам угодно.

– Отлично, – Шарлотта непринужденно уселась на стул и жестом предложила Хельге сесть напротив нее. – Итак?

Хельга сделала знак своей женщине-викингу, и она сразу вышла в коридор. Я встал возле двери, за спиной Шарлотты, все еще не убирая руки с оружия.

– Мы прибыли вчера, – сказала Хельга. – И только заметили, что ваш дом занят.

Я отметил про себя, что она лжет, ведь Волк сказал мне, что она приехала раньше. Но промолчал. Хранители не вмешиваются в беседу Игроков.

Шарлотта продолжала так же лукаво улыбаться.

– С вашей стороны было весьма любезно нанести нам визит, – сказала она. – Надеюсь, наше появление было бы таким же для вас.

– Обычно, мы не пускаем гостей, – покачала головой Хельга.

– Ваше право.

– Я не стану ходить вокруг да около, – взгляд Хельги, мрачный и загадочный, уставился на Шарлотту. – Вы Открывающая портал? Или Закрывающая?

– Разве у вас есть какие-то сомнения? – в тон ей ответила вопросом на вопрос Шарлотта.

– А они должны быть? Эти сомнения?

– Я постараюсь их развеять.

– Но не скажете?

– А должна? – ехидная усмешка на губах Шарлотты говорила сама за себя. Ее не переспоришь.

Хельга пожала плечами.

– Сегодня только третье октября.

– Вот именно, – кивнула Шарлотта. – Какой же Игрок станет говорить о том, кто он? Так ведь можно выложить все козыри еще до Игры.

– Согласна, но лучше заранее расставить все приоритеты.

– Вы новичок?

– Почему вы спросили? – подозрительно нахмурилась Хельга.

Шарлотта опять расплылась в загадочно-лукавой улыбке.

– Опытные Игроки, обычно, не задают вопросы в лоб. У нас не принято говорить о некоторых вещах до того, как начнет пробуждаться Сила.

– Я знаю, но у меня свои собственные методы.

– Мой вам совет: смените их. Иначе можете и не дотянуть до ночи, когда состоится Игра.

Хельга нахмурилась еще больше. Взглянула на меня, затем снова на Шарлотту и покачала головой.

– Не думаю, что кто-то станет убивать Игрока до самой Игры.

– О, уверяю вас, такое не редкость.

– Зачем? Чем может не устраивать честный поединок?

Шарлотта засмеялась.

– Последний честный поединок Игроков был почти семьсот лет назад. С тех пор все изменилось. И, подумайте сами, если бы все хотели честной схватки, стали бы Игроки держать возле себя Хранителей?

– Это лишь традиция.

– Просто на вас еще не нападали. Если это случиться, можете мне поверить, вы быстро измените свое мнение.

– Не уверена, что до этого дойдет.

– Значит, вы все-таки, новичок, – Шарлотта наполнила бокал и протянула ей. – Но, говорят, что пережив свою первую Игру, новички быстро учатся.

– А сколько пережили вы? – хмурый взгляд Хельги скользнул по лицу Шарлотты.

– Это будет моя пятая Игра.

Я заметил на лице Хельги тень удивления, которую она отчаянно пыталась скрыть.

– Ого, уже пятая.

– Почти каждые сто лет. Вы же знаете, как это случается. Первое столетие я была всего лишь ученицей, неопытной и дурной. Но все приходит с опытом.

– Я слышала, – кивнула Хельга. – Лаура говорила о вас.

В воздухе повисла тишина.

Лаура. Бестия с черными, как смоль волосами, лицом крепостной крестьянки и амбициями настоящей королевы. Если и есть человек, в этом мире, который ненавидит Шарлотту больше, чем самого себя, то это точно она. При упоминании Лауры, губы Шарлотты чуть дрогнули. Она наверняка, вспомнила их последнюю встречу, последствия которой забыть было бы просто невозможно. Мне, как свидетелю прошлой Игры, данное обстоятельство тоже хорошо было известно. Но я мог лишь молчать и слушать. Хранители не вмешиваются в дела Игроков.

– Лаура была моей подругой, – медленно, стараясь унять волнение, произнесла Шарлотта. – Но наши пути давно разошлись. Не стану вам советовать, поскольку это бесполезное занятие, но на вашем месте, я бы держалась от нее подальше.

– Я учту, – коротко сказала Хельга, допила бренди и поднялась из-за стола. – Благодарю за ваше гостеприимство.

Мы проводили их до двери, после чего я еще долго наблюдал, как они растворяются в осенних сумерках за изгородью, чтобы убедиться – они не станут оставлять сюрпризов.

– Она лжет, – сказал я, повернувшись к Шарлотте. – Волк сказал, что они приехали еще раньше.

Шарлотта посмотрела на меня и пожала плечами.

– Не имеет значения, – усталым голосом произнесла она. – Хельга одна из Открывающих портал.

– Вы уверены, ваша светлость? – спросил я.

– Это было ясно, как только она обмолвилась про Лауру.

– С чего вдруг?

– Алекс, это был не просто визит вежливости для переговоров. Это была разведка. Лаура знает, что я и близко не подпущу ее к себе.

Я задумался. В этом был смысл. Пожалуй, надо завтра заняться разведкой и мне. Посмотреть, кто уже приехал, и кого еще нам ждать.

– И она послала Хельгу? – снова спросил я.

– Да, чтобы изобразить новичка, который только решил участвовать в Игре, но это не прошло. Я не дурочка, Алекс. Немного мозгов еще осталось.

– А я поверил, что она новичок.

– Ты же только Хранитель. Игроки знают, где и когда можно соврать. Это очень просто.

– Но я не припомню, чтобы у кого-то из Игроков в Хранителях была женщина.

Шарлотта посмотрела на меня и вдруг засмеялась. Громко и беззаботно, как ребенок.

– Потому что Хельга не любит мужчин, глупенький. Она любит только женщин.

До меня, наконец, дошло. И я сплюнул.

– Тьфу ты!

Шарлотта засмеялась еще громче.

Сказать мне было нечего. Нет, не то, чтобы я был против женской любви друг с другом, мне абсолютно все равно, кто из них с кем спит, но внутренняя брезгливость осталась. Между тем, Шарлотта глянула в сторону кухни, где на столе все еще стояла початая бутылка бренди. Потом повернулась и, улыбнувшись, произнесла:

– Пора бы накрыть ужин. Что скажешь?

4 октября

На следующий день я отправился за продуктами, решив по пути еще заехать и на заправку. Утро выдалось чудесным. Легкая прохлада и солнышко, бередившее начавшие краснеть кроны деревьев. Скоро пойдет листопад.

Я проехал мимо домов наших соседей, свернул на дорогу к выезду на шоссе D132, и, прибавив скорость, отправился в город. Боннель был тихим провинциальным городком, который безжалостно пересекла федеральная трасса. Несколько магазинчиков и аптека, плюс, старая антикварная лавка, которая закрылась уже давно, и множество малоэтажных зданий. Я свернул на Рю-де-Бульон, остановился возле небольшого супермаркета и отправился за покупками. Разумеется, что кобуру от бедра я отстегнул, сунув пистолет сзади за пояс. Не хватало еще пугать добропорядочных граждан. Они ведь европейцы, чуть что, сразу звонят в полицию, а внимание стражей порядка нам совершенно ни к чему.

Собственно, именно по этой причине, все Игроки и прячутся. В обычной жизни, среди толпы, вы редко можете заметить кого-либо из них. Разве что, они сами, вольно или невольно, могут сделать что-то необычное, что простые обыватели с лихвой воспринимают, как простые фокусы типичных иллюзионистов. Представьте, что кто-нибудь, неважно, кто, но вдруг узнает, что раз в столетие, в некоем месте, собираются люди, решающие судьбу нашего мира. И делают они это не с помощью каких-либо спецэффектов, применяемых в кино, наподобие, фильмов ужасов, а на самом деле. Что бы сказала на такое глубокоуважаемая общественность? Забилась бы под кровать в лютом страхе? Или начала новую охоту на ведьм?

Пока я заполнял тележку продуктами, мои мысли крутились вокруг наших соседей.

На поверку выходило, что уже прибыли Бриджит, Хельга, Эстелла, мы с Шарлоттой и, вероятно, Лаура. Итого пятеро. Оставались еще четверо, абсолютно мне неизвестных, поскольку, кто прибудет на Игру, не знает даже сам космический разум. Если верить словам Шарлотты, а не верить ей причин у меня не было, она лучше знает остальных, Хельга прикинулась новичком. Но таковым она не являлась, значит, пока собрались одни опытные Игроки. Бриджит я знал, Эстеллу тоже. Про Лауру даже говорить нечего, потому как прошлый раз мы виделись и с ней, хоть уже и прошло целое столетие. Шарлотта говорила о своих предчувствиях, но как это всегда бывает у оракулов, черта с два там разберешь, где правда, а где лишь намек на нее. В гаданиях я разбираюсь слабо, не моя епархия, а других способов что-либо разузнать, не прибегая к старым добрым методам слежки, я не знал. Конечно, оставался еще один вариант, который я иногда использовал – поговорить с другими Хранителями. Бывало, что мы обменивались информацией, на взаимовыгодных условиях, разумеется, но тут уж как повезет. Пятьдесят на пятьдесят. В принципе, пока не настала ночь Игры, мы друг для друга не враги, ведь мы всего лишь Хранители Игроков, сами-то никакой Силой, по сути, не обладаем, а только используем данную нам Игроками. Правда, и тут можно было нарваться на весьма неприятный казус. Среди Игроков белых и пушистых нет, а уж среди нас, их Хранителей, и подавно. Поэтому нет никаких гарантий, что, условившись сотрудничать, кто-нибудь из Хранителей не решит воспользоваться другими в собственных интересах. Как-никак, на кону судьба мира. И одни хотят уничтожить его и стать хозяевами того, что останется, а другие, наоборот, спасти, хотя им никто даже спасибо за этот подвиг не скажет.

Вот и думай, как тут быть. Сидеть ли в кустах самому и все вынюхивать или поговорить с коллегами по работе.

И еще неизвестно, что лучше…

Я остановился возле винного стеллажа. Шарлотта, обычно, избегала слишком уж крепких напитков, лишь изредка, в присутствии гостей, позволяла себе немного бренди, но шампанское мне показалось компромиссным вариантом. Я взял бутылку и тут ощутил, как волосы на затылке встают дыбом. Нет, разумеется, не в прямом смысле, а просто сработал старый инстинкт. За мной следят. Кто и зачем, я не знал, но ощущение, что где-то рядом есть шпион, прочно засело в мозгу. Подходя к кассе, я все время оборачивался. Вокруг никого не было, кроме пожилой пары, выбиравшей стейки, и угрюмого парня лет семнадцати, хмуро рассматривавшего стеллаж с пивом. Но они явно не тянули на то, чтобы быть наблюдателями. Видимо, здесь был кто-то еще. Но я его не замечал.

Расплатившись за покупки, я покинул зал и покатил тележку по стоянке к своему автомобилю. И только уже подходя к машине, уловил краем глаза быстрое движение слева. Резко обернувшись, я сунул руку назад за пояс, но услышал смешок:

– Стареешь, ты, черт побери.

Я оглянулся. Рядом со мной, словно фантом, выросла худощавая фигура мужчины, одетого в темно-серое пальто с капюшоном. На меня смотрели его смеющиеся глаза, в которых никогда не гасли веселые искорки.

– Ночной Призрак, – выдохнул я, позволив себе немного расслабиться. – Опять за мной следишь?

– Работа такая, – небрежно ответил он и пожал плечами. – Говорят, что из всех Хранителей, ты самый опасный. А мы вчера вечером только приехали. В доме ни крошки, я решил сходить за покупками и вот вижу тебя. Не странно ли это, друг мой?

– Что тут странного? Четвертое октября на дворе. А что будет тридцать первого в полночь, ты сам знаешь.

Он кивнул.

Ночной Призрак был Хранителем Мадлен, высокой темноволосой, с постоянным задором в характере и очень даже добродушной особы. Правда, она частенько любила прикладываться к виски, бывала в барах, но на ее мастерство данный факт никак не влиял.

Сам Ночной Призрак был под стать тому Игроку, которого защищал. В толпе вы бы никогда его не заметили. Невысокий, худощавый, с бородкой клинышком на узком костистом лице, он походил на вечно голодного студента. Но не верьте всему, что видите. Я сам был свидетелем, как однажды он отмудохал двух горилл-охранников возле бара, только за то, что они неудачно пошутили над пышной задницей Мадлен.

– А ты со своей мадам уже давно здесь? – спросил он.

– Да, третий день.

– Ну, я смотрю, вы там с ней не очень-то бедствуете, – его пальцы скользнули по гладкой крыше «Ауди». – Клевая тачка.

Я усмехнулся.

– Стараемся. А как у вас? Все хорошо?

Он покачал головой.

– Да все путем. Ничего необычного.

– А Мадлен как? В порядке?

– А что с ней станется? – он хмыкнул. – Ночью она была горяча, как вулканическая лава. После дороги всегда так. А сейчас спит. Ну, ты же ее знаешь.

– Извини, в этом плане не знаю, – улыбнулся я. – Ведь это ты с ней спишь.

Он негромко рассмеялся.

Близкие отношения между Хранителем и Игроком, вовсе не редкость. Такое бывало и раньше. Поэтому меня сперва и удивило, что Хранителем Хельги оказалась женщина, ведь обычно Хранитель всегда мужчина. Это Игроки у нас все сплошь женщины. Ну, а кто с кем, почем и сколько, я никогда не выяснял. Не мое это дело. Хотя, Ночной Призрак любил прихвастнуть своими подвигами на этом поприще, и что-то мне подсказывало, что в делах амурных он далеко не такой гигант, как о себе всегда говорил.

– Тебя подвезти? – спросил я.

Он окинул взглядом мою машину и кивнул.

– Не откажусь, прокатится на такой тачке.

– А где твои покупки?

Ночной Призрак указал на тележку слева от входа на стоянку. Там были, в основном, пиво, холодные закуски и… презервативы. Тьфу, ты, черт. Впереди настоящая судная ночь, а ему хоть бы что. Развлекается, парень, молодой еще. На сто лет младше меня…