Бастион волшебника

Шарлотта, шедшая первой, остановилась и, резко обернувшись, посмотрела на обеих, словно удав на жертву. И Мадлен и Клодия тут же притихли. Некоторое время мы шли молча, и впереди уже ясно были различимы деревья, как вдруг Волк неожиданно сказал:

– Но нас точно заметили.

– И что с того? – весело ответил Ночной Призрак. – Это же Франция, бро. Скажем, что ходили делать менаж-а-труа.

– Чего? Чего? – нахмурился Волк, явно не знавший, что это такое.

– Групповуха, бро, – засмеялся Хранитель Мадлен. – Отстал ты от жизни.

Эстелла хихикнула, остальные промолчали.

Мы вошли в лес, когда тучи немного разошлись, показав огрызок луны. Туман стал не таким густым, оседая влагой на листве и ветках деревьев. Было темно. Шарлотта шла впереди, и я старался не упускать ее из вида, одновременно, еще и следя за тылом. Я не ощущал тревоги. Но я привык верить не только своим ощущениям, но и глазам, поэтому продолжал смотреть в темноту, удерживая палец на спусковой скобе винтовки. Волк вытащил свой дробовик, оглянулся и поежился.

– Не нравится мне тут, – шепнул он мне. – Ни черта не нравится.

Эстелла, шедшая чуть впереди, щелкнула пальцами. И возле нас внезапно загорелся маленький болотный огонек. Он разгорался, постепенно, словно факел, и начал освещать нам путь. Тени между деревьями удлинились, луна, мелькнув в разрыве туч, снова скрылась в них. Мы обогнули несколько завалов, нагромождения старых сосен, растопыривших повсюду свои ветки, и пошли на восток. Под ногами шуршала мокрая листва. Огонек дорос до вполне себе приличных размеров шара, устремив лучи света вперед, во мрак леса. Как это просто у них получается. Щелкнул пальцами, вот тебе и освещение. Мне бы так научиться.

Левее показалось небольшое болотце. В лесной чаще оно выглядело как сгусток травяных кустов, насаженных на кочки. Мне вдруг внезапно показалось, что за нами наблюдают. Мы дошли до поляны, окаймленной густыми соснами, почти рядом с болотом, и я обернулся. Не могу сказать, что мои инстинкты то-то обнаружили, но затылок охватили ледяные иглы. Вот чувствуешь, что на тебя кто-то смотрит, но не видишь, кто же это. А потом все пошло кувырком.

Весь мир перед глазами внезапно заволокло красным.

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать это наваждение, ведь ясно помнил, что мы идем по ночному лесу, и здесь не может быть никакого красного света. Но оно не проходило. Я услышал странные бормотания, где-то слева от себя, развернулся, вскидывая винтовку, и понял, что смотрю на монстров, жутких, уродливых, с бугристой жабьей кожей, вспученными губами и морщинистым лбом, которые что-то кричали, прыгая вокруг меня. Я оглянулся. Не может быть. Я стоял почти в самом центре поляны, среди корней, поднимавшихся из земли. Что за чертовщина тут происходит? Я сошел с ума? Или это какие-то галлюцинации? Монстры продолжали прыгать и кричать. Но я не обращал на них никакого внимания. Я ощутил, как земля у меня под ногами дрогнула, вздымаясь комьями грязи, перемешанными с мокрой листвой и опавшими ветками. Я едва устоял на ногах, пытаясь сохранить равновесие. Это было похоже на попытки человека удержаться при землетрясении.

Из кучи грязи вырвалось что-то отдаленно похожее на демоническую фигуру. Большие рога и крылья за спиной заслонили собой красноватое свечение неба. Когтистые лапы, словно бы стекающие в ночь, потянулись ко мне, и я чуть непроизвольно не выстрелил, хотя и не был уверен, что серебро, заряженное в мое оружие, сможет совладать с такой громадиной. В мозгу пульсировала только одна мысль: Шарлотта. Я не видел, где она, но если эта хреновина до нее доберется…

Я должен ЭТО убить. Изрешетить, как бог черепаху. Но что-то меня сдерживало, не знаю, что, хотя монстры вокруг все так же прыгали и кричали.

– Да твою мать! – услышал я. – Заберите у него ствол! Заберите!

Во мне возникло какое-то злорадство. Ага, сволочи, понимаете человеческий язык. Ну, сейчас вам тут всем кранты. Я прицелился в ближайшего монстра, почувствовав, как кто-то справа вцепился мне в руку. Без колебаний, я провернулся на каблуках, выбросив вперед приклад. Он врезался монстру в лицо, выбросив вверх небольшой фонтанчик крови, и тварь резко села на задницу. Кто-то обхватил меня сзади за плечи, и я перебросил противника через себя, швырнув его носом в мокрую листву. Я бы немедленно добил бы этого гаденыша с жабьей мордой, как вдруг ощутил чьи-то мягкие ладони на своем лице. Возникло ощущение, будто меня обдал легкий летний бриз, принося долгожданную прохладу после засушливого дня. Сквозь красное марево я увидел проступившие черты Шарлотты. И в ушах громко зазвучал ее голос:

– Алекс! Смотри на меня! Смотри на меня, слышишь? Это все нереально! Алекс, это нереально!

Красное марево стало постепенно растворяться, уступая место темным краскам ночного леса. Где-то справа вверху, все еще горел болотный огонек, ставший шаром, освещая темные силуэты деревьев. Я почувствовал, как у меня подкосились ноги, и присел, привалившись спиной к дереву. Дыхание с тяжким хрипом вырывалось из моей груди.

– Идиот чертов! – раздался слева гневный голос Ночного Призрака. – Ты нас всех чуть не укокошил!

Я огляделся. Справа от меня сидел на коленях Бурбон, с разбитым носом. Волк, оказавшийся лежащим лицом в листве, негромко стонал, похоже, я умудрился не только перекинуть его через себя, но еще и хорошенько заехать ногой под ребра. Ночной Призрак был рядом, приставив к моей голове пистолет.

– Видел бы ты себя, бро, – угрюмо сказал он. – Прям как чокнутый, я думал, все, придется тебя пристрелить.

– Похоже, у него было видение, – заметила Клодия, вытирая платком нос своему Хранителю.

– Оно самое, – кивнула Эстелла.

– Но это невозможно, – с недоверчивым видом покачала головой Мадлен. – Хранителям такие вещи недоступны.

Я смотрел на них. Я ничего не понимал. Но картинки виденного мною всего мгновение назад, все еще пульсировали в мозгу, вызывая чувство омерзения и тошноту. Теперь я понял, что ощущают Игроки. Если это то, что они видят постоянно, то увольте, я на такое не подписывался. Никогда не понимал, как они могут терпеть такое и не свихнуться.

Шарлотта сидела рядом со мной, заботливо поглаживая ладонями по моему лицу, словно старалась отогнать от меня кошмар, для меня не предназначенный. Я посмотрел на стонущего Волка, потом на Бурбона и еле слышно выдавил:

– Простите…

– Ну, ты и здоров, чертяка, – усмехнулся Ночной Призрак, убирая от моей головы оружие. – Двух Хранителей раскидал, как щенков. Да и мне чуть не засветил.

– И нас едва не убил, – обиженным голосом сказала Мадлен.

– Простите, – повторил я.

– Да чего уж там, – махнула рукой Мадлен. – Когда видение твое первое, бывает и не такое.

Эстелла посмотрела на нее и нахмурилась.

– Но это, ни черта невозможно. Он Хранитель. Откуда у него такая сила?

Клодия посмотрела на нее.

– Может быть, изменились правила?

Глаза Эстеллы скользнули по лицу Клодии без всякого выражения, будто она смотрела на китайского болванчика.

– С чего бы? – спросила она и взглянула на Мадлен. – Правила никогда не менялись за последние века.

– Никто из нас не был на Бастионе волшебника, – возразила Мадлен, разводя руками.

– И, возможно, там что-то будет по-другому.

– С какого черта? Никто никогда не видел эту Игру, что все зовут Бастионом волшебника. Я не помню ни одного живого свидетеля.

– А Седрик?

– Что Седрик?

– Он самый старый из Хранителей, может, он что-то знает?

– Ты хочешь пойти и спросить об этом у Бриджит? Ты это серьезно, что ли?

Они начали спорить. Шарлотта в споре не участвовала, она наклонилась ко мне и негромко спросила:

– Что ты видел?

Я поморщился. Память уже немного сгладила увиденное, но воспоминания об этом вряд ли теперь когда-нибудь покинут мою несчастную голову.

– Существо, – сказал я. – Как демон. Рога, крылья. Оно стояло там.

– Где? – насторожилась Шарлотта.

Я указал рукой на поляну.

– Вот там.

Шарлотта резко поднялась на ноги.

Ее глаза ощупали тускло освещенные шаром Эстеллы кустарники, заросшие возле деревьев, окружавших поляну. На лице Шарлотты промелькнула догадка, отразившаяся в легкой улыбке. Она повернулась к остальным и сказала:

– Это знак.

Остальные замолчали. Все стали поворачиваться к ней, глядя на Шарлотту с явным недоумением.

– Какой знак? – спросила Эстелла.

– Игра будет здесь, – уверенным голосом ответила Шарлотта. – На этой поляне.

– С чего ты взяла? – недоверчиво пробурчала Клодия.

– Думаю, ему показали это место, – кивком головы Шарлотта указала на меня. – Не знаю, как. Не знаю, почему. Но это увидел именно Хранитель.

Эстелла несколько мгновений смотрела на меня. Потом покачала головой.

– Да, ну, на хрен, – с раздражением сказала она. – Он всего лишь Хранитель. Не Игрок. С чего бы ему видеть место Игры?

– Я же сказала, я не знаю, – Шарлотта пожала плечами. – Но это точно произойдет здесь.

Наступило неловкое молчание. Я смотрел на них и ощущал себя не в своей тарелке. Здесь собрались четыре Игрока, которые почти наверняка решили играть на одной стороне. И ни один из них, обладая опытом, пусть и разным, но все же опытом, не увидел место, где состоится Бастион волшебника. И тут я, вот он, прям с неба свалился, хоть и не имею никакого отношения к магии. Но увидел, похоже, это место лишь я. Вопрос: почему? И для чего? Я всегда был только Хранителем, на протяжении трех с лишним веков. И ни разу ничего подобного не происходило. Почему теперь?

Молчание нарушил Ночной Призрак.

– Дамы и господа, – сказал он. – Позвольте высказать предложение. Уже далеко за полночь. Может, мы уже уберемся отсюда к чертям собачьим, пока местные не вызвали полицию?

Я усмехнулся. А ведь он прав. Кто-то наверняка захочет узнать, что делают ночью в лесу четыре пары мужчин и женщин. Ведь явно же не изучают уголовный кодекс Франции, верно?

– Да, пора сматываться отсюда, – кивнула Мадлен.

– Надо помочь Алексу, – сказал Ночной Призрак и шагнул ко мне.

До нас донесся охающий голос Волка:

– Эй, а мне никто не хочет помочь? Я, между прочим, уже давно тут лежу, листья нюхаю…

Стоявшая возле поляны Эстелла тотчас встрепенулась.

– Вот, черт! Прости, малыш, я совсем забыла…

И она поспешила к нему.

Шарлотта обернулась ко мне, отстранила Ночного Призрака, и с улыбкой протянула мне руку.

– Пойдем домой.

8 октября

Утро выдалось промозглым и серым, и началось для меня с чашки горячего кофе. Нет, не то, чтобы я бы такой страстный любитель этого напитка, но после прошедшей ночи и того кошмара, что я видел, мне было необходимо хорошенько взбодрится. Я медленно потягивал ароматный кофеин, буквально втягивая ноздрями его пряный, горьковатый вкус, и смотрел на мокрое стекло. Омела в саду, казалось, разрослась еще больше. И это октябрь. Я, конечно, привык к разного рода странностям, что сопутствовали каждой Игре, но теперь мне подумалось, что их стало слишком много. Разумеется, все это можно было бы списать на Бастион волшебника. Который никто из нас не видел, но слышал о нем мало чего хорошего. Но я-то всего лишь Хранитель. И сейчас чувствовал себя человеком, который забрел на совершенно незнакомую ему территорию. И заблудился…

На лестнице я услышал шаги. Даже нет, не шаги, просто шлепанье босых ног по дереву. Это была Шарлотта, она частенько любила шлепать по утрам босиком. Черт, а я ведь еще не успел приготовить завтрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тип культурного ландшафта, где пастбища, поля и луга отделены друг от друга и окружены земляными насыпями, увенчанными живой изгородью, рядами деревьев, лесопосадками или полеском.

2

Сорт дикорастущей орхидеи, обладающий особым терпким ванильно-пряным ароматом.

3

Имеется в виду, события, развернувшиеся во время Голландской войны 1672—1678 годов.

4

Кис, кис, кис! Где же ты? (фран.)