На острие скалы. Часть 2

Стражник-светлячок достал свою флягу, открыл и приставил ко рту островитянина: эта короткая цепь, притянутая к поясу, усложняла островитянину любое действие. Свен был уверен, что Роайви отлично это понимал, когда убедил остальных в том, что только так возможно обезопасить команду и делегатов от выходок непредсказуемого варвара.

Свен, наконец, оторвался от фляги, практически полностью её осушив, вытер рот плечом, неловко наклонившись, и вернул стражнику:

– Спасибо, друг! Сдаётся мне, ты единственный нормальный человек на этой посудине. Теперь уже и от пейзажа вроде не так тошнит. М-да, а ведь это та земля, куда я стремился попасть меньше всего, – Свен задумчиво обвёл глазами горизонт, усмехнулся, но потом что-то привлекло его внимание, и он толкнул стражника локтем в бок: – Смотри, а что это такое там на воде перед островом? Не пойму никак.

Светлячок взглянул в указанном направлении, сощурился.

– Где? Не вижу.

– Да вон же, смотри: ровно посередине, где, кажется, и должна быть гавань. Что это за частокол?

– Убей – не вижу. Муть какая-то и всё.

Островитянин хотел было указать стражнику рукой на то, что выглядело таким необычным, но натянувшаяся цепь вновь напомнила о себе.

– Да чтоб тебя разорвало! – выругался Свен и добавил, уже обращась к светлячку: – Нет, не муть! Дай-ка… Да это же мачты! Слышишь?! Это мачты! Это всё корабли вроде этого. Два, четыре, шесть, восемь, десять… Нет, отсюда не сосчитать.

Свен не поверил своим глазам. В Араинде успели, оказывается, построить не одного «Святого Литке»! Отсюда сложно было судить об истинном количестве кораблей, но у входа в гавань, островитянин был уверен, стояло около пяти штук. И, ещё дальше в утреннем мареве терялись очертания других. Вот это кто-то развернулся! Куда же они собрались ходить по солёной воде? Значит ли это, что в высших кругах ордена настолько всерьёз относятся к предсказаниям последних амбальгован о тысяче лет Злых морей?

Но ведь мало верить в предсказание – надо чтобы ещё оно действительно сбылось… Что знали уцелевшие после гибели Бронпиталя амбальговане? Были ли Злые моря их рук делом? Если да, то как, каким образом можно заставить воды поглощать людей и их плавучие творения… Думая об этом, Свен медленно, покачиваясь в такт волнам, побрёл на нос корабля, туда, где застыл в благоговении Роайви Брегер.

По мере приближения к делегату походка островитянина менялась, из задумчивой «нога за ногу» превратилась в уверенную и даже несколько бесшабашную.

Стильвиген опёрся спиной о борт в паре шагов от Брегера.

– Ты что здесь делаешь?! – взвился тот, отстраняясь от Свена, как от прокажённого. – Почему ты наверху?

Свен не то улыбнулся, не то оскалился:

– Да вот знаешь, что-то не сидится в трюме. Насладился вдосталь своими покоями, – островитянин внимательно посмотрел в глаза брату Роайви, как насквозь высверлил, и продолжил вкрадчиво, понизив голос и приблизив лицо к рыцарю: – Не дождусь того момента, когда мы с тобой влезем друг другу в головы и поселимся там навсегда.

Несколько ударов сердца Свен с удовлетворением наблюдал искривившуюся физиономию брата Брегера, вновь позеленевшую, и смотрел, как тот то открывал рот, то закрывал его обратно, так и не найдя, что ответить.

– Но ты не переживай, брат Роайви, ты быстро к этому привыкнешь, – добил он, наконец, молодого рыцаря.

Роайви оторвался от борта, выпрямился, отшатнулся от островитянина, отошёл на пару шагов назад.

– Никакой ты мне не брат! Был, да и то сомнительно. Но сейчас ты – мой пленник, – Брегер рубанул воздух ладонью. – И в свою голову я тебя не пущу. Ты даже не имеешь представления о том, как происходит общение посвящённых! Тебе не место здесь, тем более в Святом городе и в Чертогах посвящения! Ты должен гнить на морском дне, как предатель и ренегат!

Свен не мог не согласиться с тем, что ему действительно не место здесь. Но вслух, конечно, он произнёс совсем иное.

– Экая безграмотность: мертвяки всплывают, а не на дне гниют. Сразу видно, далеко ты от воды вырос. Скажи, брат Брегер, а ты вот это, – Свен показал скованные руки, – собираешься оставить так? Может, хватит уже дурить?

– Я тебе не доверяю, – прошипел в ответ собеседник. – И именно так ты дойдёшь до самой Цитадели!

– Ты дурак, Брег, – Свену вдруг стал неимоверно скучен весь этот диалог. – Оставив цепь на руках рыцаря, следующего на посвящение, ты подставляешь только себя. Но, надеюсь, ты хотя бы наслаждаешься этим.

Роайви Брегер ничего не ответил, лишь некрасиво скривил пухлые губы, сплюнул в воду и ушёл, пошатываясь вместе с палубой.

Свен остался в одиночестве вглядываться в однообразные волны, рассекаемые острым носом судна. Ну, хотя бы одна мелкая гаденькая победа. Пока оставалось довольствоваться подобным.

2 ГЛАВА

«Святой Литке» замер у длинной пристани в небольшой естественной бухте.

Свен так и торчал на носу, посматривая вокруг, пока рабочие порта ловили канаты, закрепляли корабль, тащили мостки для более удобного спуска на берег. Стильвиген не знал, что и думать. Он родился и вырос на берегу моря и в дальнейшем провёл кое-какое время в Хальморе и Наасе, также граничащих с солёными водами. В конце концов тот же Старый Ори тоже вполне себе город на берегу. Но то, что островитянин увидел здесь, разительно отличалось и заставляло задуматься.

Два языка суши, низкие в своих окончаниях и возвышающиеся ближе к самому городу, где они становились отвесной скалой, как бы обнимали гавань Араинда с двух сторон. Вдоль кромки воды по кругу была проложена мощёная дорога, и с обеих сторон она уходила вверх и ныряла в ближайшие городские кварталы. Несколько выстроенных пристаней тянулись от берега к центру гавани, как протянутые руки.

«Святой Литке» пристал прямо напротив входа в бухту к центральному причалу, упирающемуся дальним концом в подножие скалы в наиболее высоком её месте. Именно здесь заканчивалась понятная и знакомая картина. А вот что там висело и спускалось с самого верха вниз к воде, Свен не мог понять, как ни вглядывался. В конце концов он бросил это занятие, решив, что при случае поинтересуется у кого-нибудь.

«Если конечно, такой случай представится. Ты же понимаешь, что прибыл сюда не город и окрестности посмотреть.»

Их встречали. Скорее по-деловому, нежели торжественно.

Пока рабочие суетились и споро выполняли свою работу, по длинной пристани к кораблю подошёл высокопоставленный (по крайней мере Свен так решил, исходя из того, как тот держался) рыцарь и несколько спутников пониже рангом. Они молча стояли и ждали в нескольких шагах. В чистейших серебристо-серых одеяниях рыцари выглядели безупречно.

Наконец с корабля по мосткам на пристань спустился Трабольд Берна со своей четвёркой. Братья, вернувшиеся в Араинд, отошли назад, освобождая проход для рабочих, которые, пыхтя, спускали со «Святого Литке» сундук с дарами.

Пришёл черёд делегации из Старого Ори. Свен не без наслаждения следил за внутренней борьбой Роайви Брегера. Наконец, разум возобладал над спесью, и молодой рыцарь, позвал островитянина, расслабленно ожидавшего на носу.

– Стильвиген! Подойди, мы спускаемся на берег, – брат Брегер изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно, и почти в этом преуспел.

Только зная о взаимной неприязни этих двоих, можно было уловить в интонациях Роайви скрежещущие нотки.

Едва последний из прибывших сошёл на берег, как над гаванью прозвучали слова:

– Приветствуем вас в Араинде, обители кьяалди, звёзных богов, друзья! – произнёсший эти слова рыцарь выглядел очень плохо.

«Мумия какая-то», – подумалось Свену.

Однако голос звучал удивительно звонко, никак не соответствуя облику своего владельца.

– С поющими сердцами мы встречаем вас здесь после столь опасного путешествия. Искренне надеемся, что оно не слишком утомило вас и прошло без происшествий. Меня зовут Шехи Бента, – рыцарь приложил к груди ладонь нездорового желтоватого цвета и слегка склонил голову. – Мне приказано проводить вас в Цитадель и показать вам ваши покои.

– Благодарим вас! Я – Роайви Брегер, на данный момент глава миссии из Старого Ори в Араинд. Да, к сожалению, плавание наше оказалось чуть более беспокойным, чем мы надеялись, но тем не менее мы не покорились страхам морским и прибыли на священный остров в целости и сохранности!

«Ну, по крайней мере, здесь ты не сел в лужу. Осилил-таки подобрать слова.»

– Прекрасно! – сухо улыбнулся встречающий рыцарь. – Но уж если говорить о сохранности, то в первую очередь мы переживаем о том, что вы должны были доставить нам.

– О, да, господин… – брат Брегер запнулся.

– Бента, – помог ему рыцарь.

– Да, простите, господин Бента, я немного рассеян после столь непривычного путешествия. Груз наш в целости внутри этого сундука. Весьма польщён выпавшей мне честью доставить эти артефакты в Цитадель!..

«Тьфу, идиот. Зря похвалил. Немного рассеян он.»

– Сундук – это полдела, брат Брегер. Мы ждали человека… Руннин-тиар – где он? – встречающий рыцарь пробежался глазами по всем прибывшим, оценивающе оглядел самого Роайви и в итоге остановился на стоящем за спиной Брегера островитянине.

– Да, господин Бента. Не знаю, как насчёт его крови, но… – начал было молодой рыцарь.

– Простите, брат Брегер, – Шехи Бента резко прервал речеизлияния посланника и широкими стремительными шагами прошёл ему за спину и поравнялся со Свеном. – А это что за маскарад?

– Где? О чём вы? – Роайви не сразу понял, что же поразило рыцаря.

– Вот это?! – голос Шехи Бенты хлестнул кнутом. – Почему этот человек в цепях?! Это же наш брат!

– Видите ли, это деликатный вопрос… – Роайви Брегер подошёл к рыцарю, состроил извиняющуюся мину и понизил голос. – Этот человек не вполне осознаёт оказанную ему честь, и я смею предположить в нём дурные намерения…

Шехи Бента бесстрастно смерил взглядом оправдывающегося посланника:

– Немедленно избавьте нас от этого позорного зрелища. Этому человеку будет оказана великая честь вне зависимости от того, насколько он это осознаёт. И мало кто из идущих на посвящение в действительности до конца понимал, что происходит. А некоторые, – рыцарь окинул Брегера недвусмысленным взглядом, – видимо, не понимают и после. А этими цепями вы сейчас унижаете самого Уль-Куэло! Снять немедленно!

Загремели ключи, лязгнул замок и звякнули звенья цепи.

– Благодарю вас, брат Бента, – растирая запястья, островитянин коротко поклонился.

– Довольно церемоний, – только что звонкий голос рыцаря начал глохнуть и зазвучал будто бы сквозь тяжёлый войлок. – Прошу, следуйте за нами.

Опять прибытие в Араинд складывалось для Брегера не так, как он мечтал. От гордости и осознания важности своей миссии не осталось и следа. «Сохранность артефактов и этот ренегат им важны! А цепи? Назвать «позором» и «маскарадом» совершенно необходимые и вынужденные меры! Да он же даже не знает, кого освобождает! Неужели Виежи просто использовал меня как курьера? Наговорил слов о важности миссии, а в итоге просто отослал! Избавился!»

Где-то глубоко под помятыми одеждами Роайви Брегер покрылся потом. Он шагал, сжав челюсти, по деревянному настилу за безмолвной свитой рыцаря, что выглядел живым мертвецом. Чувствовал себя, Роайви, откровенно говоря, маленьким дурачком.

Из вертящихся нервных мыслей его выдернул, как рыбу на воздух, голос за левым плечом:

– Ну что, братец, спустился на землю? Почувствовал, наконец, кто мы для них?

– Катись ты к морскому ежу, Свен! Нет никаких «мы», – Брегер едва заметно оглянулся, ожидая увидеть опостылевший ехидный оскал, но наткнулся на каменное вытянутое лицо островитянина.

– А тебя всё устраивает, да? – Свен не оставлял бесплодных попыток достучаться до разума Роайви (если там есть куда стучать, конечно). – Моя кровь-то, гляди, и то важнее тебя, посвящённый рыцарь с раздутой гордыней. А уж по сравнению с содержимым этого сундука мы с тобой просто пыль под ногами.

Брегер споткнулся. Свен счёл, что ему удалось пробить зашоренность брата. Однако тот быстро взял себя в руки и продолжил шагать, вперив взгляд в сухую, как палка, фигуру рыцаря перед ним.

– А что тебе не нравится? Наёмник с тёмным прошлым строит из себя благородство и невинность?! Заткнись и отстань от меня! – Роайви изо всех сил сдерживал обиду и негодование и проговорил последнюю фразу гораздо громче, чем собирался.

Странный рыцарь прямо перед ним замер, оглянулся и высверлил брата Брегера взглядом насквозь. Острая игла прошила голову, сверкнула молнией в глазах и растворилась так же внезапно, как возникла.

– Будьте внимательны, братья. Впереди неровный камень и лестница.

Свен поднялся взглядом по скале и присвистнул, чем вызвал очередные взгляды осуждения встретивших их рыцарей. Действительно, для них же не было ничего необычного в отвесной скале и вырезанной в ней молниеобразной лестнице с цельнокаменными перилами. Они, вероятно, также каждый день наблюдали вращение гигантского колеса, зависшего над пропастью, дном которой и являлась гавань и обнимающая её пристань.

На полпути к вершине на цепях зависла ладья, с которой на высеченную в скале галерею были перекинуты мостки, и мелкие фигуры людей суетились и сновали туда-сюда.

Действительно, ничего необычного. Корабль, зависший посреди пропасти. Совершенно нечему удивляться.

От толчка в спину Свен вернулся в реальность.

– Чего встал. Шагай, давай.

Познать истинную высоту горы можно, лишь поднявшись на неё. Они поднимались по лестнице бесконечно долго. Исходя из этой мысли, Свен решил, что Араинд должен парить где-то в небесах.

Не преодолев и половины пути до парящей ладьи, прибывшие из Старого Ори опустились на скамьи, судя по всему специально размещённые для отдыха. Кому не хватило места, упали прямо на каменный пол. Носильщики медленно и бережно спустили сундук с плеч, также позволив себе передышку. Рыцарь с лицом, словно у мумии, остался стоять, не выказывая не малейшего признака усталости. Ровно как и его молчаливые спутники.

– Господин Бента, прошу прощения, – Роайви Брегер здорово запыхался и говорил с трудом. – Возможно, мой вопрос неуместен… Но разве не проще было бы не поднялись на ладье?

– Всё просто, брат Брегер, мы свернём раньше, – иссушённое лицо Шехи Бенты осветило подобие улыбки, и выглядело это довольно жутко. – Господа, поднимайтесь, нам нужно двигаться дальше.

На этот раз голос его звучал, как шёпот сухих листьев.

«Местные, должно быть, привычны к этим лестницам. Хотя, вроде, и в Ори мы вверх-вниз набегались…» – подумалось Свену. Обычно он не жаловался на недостаток сил, но этот подъем оказался труднее, чем островитянин себе его представлял.

Они продолжили путь по коридору, заключённому с трёх сторон в чёрный, потёкший, словно оплавленный, камень. С четвёртой, обращённой к гавани стороны, из пола вырастали каменные перила. А за ними – пропасть с мелкими силуэтами кораблей на лазурной ряби воды. Чем выше, тем сильнее бил снизу вверх колючий и неприветливый ветер.

За очередным поворотом кажущейся бесконечной лестницы их провожатый остановился, но совсем не за тем, чтобы дать другим отдых.

– Роайви Брегер! Вы и ваши спутники последуете с нами дальше наверх. Вас и привезённые вами артефакты там очень ждут. Руннин-тиар же мы передадим здесь другим братьям.

За спиной Шехи Бенты зияла чёрная дыра прохода в скале. Тяжёлая блестящая дверь была открыта, подпёрта камнем, и здесь ветер с силой врывался в коридор, завывая и образуя сумасшедший сквозняк. Неприятное и негостеприимное, это место вызывало суеверный ужас. Свен, как мог, отмахивался от накативших нехороших мыслей и предчувствий.

Двое молчаливых спутников высохшего рыцаря как по команде стали по сторонам от Свена. Остальные же, влекомые властной фигурой, побрели дальше. Прежде, чем скрыться за очередным поворотом, Роайви Брегер оглянулся и несколько ударов сердца смотрел на островитянина. И чего было больше в этом взгляде – торжества или ужаса, Свен так и не понял.

Его увлекли в чрево скалы.

После ослепительного солнца коридор стал средоточием тьмы. В воздухе висела сырость, узкое пространство казалось мутным. Свен шёл след в след за своим провожатым на звук, будто бы враз ослепнув. Близко, прямо за спиной он слышал дыхание второго молчаливого светлячка.

– Здесь направо, – идущий спереди впервые подал голос и вновь умолк.

За крутым поворотом коридор уже слабо освещался микроскопическими, встроенными прямо в стену фонариками. Проходя мимо очередного источника света, Свен зацепился взглядом за тщательно обработанный кристалл орика.

Мелкие светящиеся зёрнышки, обрамлённые металлом, хаотично распределили по стенам и потолку, и, если смотреть на них сквозь полуприкрытые веки, они становились похожи на звёздное небо.

«Тюк-тюк-тюк», – по коридору эхом прозвенел тоненький стук. Потом он повторился вновь, уже ближе. Коридор изгибался, и за очередным его поворотом стало ещё светлее. «Тюк-тюк-тюк», – металл выбивал отверстие в стене коридора, и камень стонал под его напором. Послушник ордена помещал один за другим светильники в готовые отверстия, в то время как другой тем временем готовил следующие.

От работавших в темноте и духоте послушников едко пахнуло потом, когда Свен с провожатыми протискивались мимо. Под ногами противно захрустели каменные осколки.

Отойдя на несколько шагов, Свен оглянулся – посмотреть ещё раз на людей, работающих во тьме в толще камня. В глаза бросились прижатые к стене ящики с готовыми светильниками. Что это: ирония или злая шутка? Свен представил, как одна люто ненавидящая орден девочка на том конце морского пути ночь за ночью обдирает колени, добывая эти светящиеся кристаллы.

«А ведь может статься, что этот орик когда-то отобрала Ибис собственными руками. Возможно, когда-то её пальцы касались именно этих кристаллов.»

Свен дотронулся до одного, и прикосновение к источающему свет минералу на удивление придало ему сил. Он выберется отсюда и вернётся в Старый Ори, чтобы всё исправить и помочь Ибис.

Коридор вильнул влево, и стук молотков растворился в сумеречном пространстве. Равномерный подъём коридора сменился лестницей, о начале которой также заботливо предупредил провожатый. Ступени привели в помещение, над которым довлела глубоко утопленная в камень массивная дверь. От одного взгляда на неё Свену стало тяжело.

Здесь провожатые остановились, вежливо поинтересовались, нет ли у господина рыцаря при себе оружия или каких-либо ещё предметов. Поскольку карманы господина рыцаря были девственно пусты, проволочек не возникло. Один из светлячков дёрнул металлический рычаг в дверном косяке, если конечно так можно назвать кусок скалы, в который была вделана дверь. Ничего не произошло, а рычаг вернулся в исходное положение. Светлячок повторил действие.

Свен смотрел, как медленно возвращается на место металлический штырь с деревянной ручкой и прикидывал, что же они будут делать, если механизм так и не сработает.

– Нас, верно не слышат, – будто бы в ответ на его мысли произнёс тот, что всё время шёл сзади.

– Если не откроют с третьего раза, кому-то явно не поздоровится… – первый снова дёрнул рычаг.

Спустя несколько секунд Свен услышал звучащий из ниоткуда искажённый металлом голос:

– Кто хочет войти?

Звучало так, что можно было подумать, что с ними говорит старое металлическое ведро.

– Здесь тот, кого с нетерпением ожидает господин Гильерн Брасс, – громко ответил провожатый, для которого, очевидно, ничего необычного сейчас не происходило.

Тут же защёлкал запирающий механизм, и дверь медленно, со вздохами и стонами, подрагивая, поползла в сторону, нехотя прячась в скале.

«И к чему такое на выходе из узенького коридора?..» – подумалось островитянину. Он много видел запорных механизмов, подъёмных мостов, крепостных врат, обитых металлом, но подобного – никогда. Эта «дверь» больше подходила бы великанам и выглядела совершенно несоразмерной и ужасно непрактичной.

Дверь скрылась в скале примерно на пятую часть, освободив проход для человека. Внутрь протиснулось четверо вооружённых солдат-светлячков, они обступили Свена и заняли место его провожатых.

«Сколько чести! Кругом вооружённый эскорт. Этак и возгордиться можно.»

* * *

С высоты башни своего старого учителя и друга Гильерн Брасс, теперь уже старший лаборант первого звена ордена с нетерпением оглядывал путь, по которому ему должны были доставить такой драгоценный материал.

Он заметно нервничал, топтался перед забранным решёткой окном, и то и дело вытирал вспотевшие ладони о полы одежды. Несколько раз он подходил к столу, вороша стопки каких-то рукописей, но, очевидно, боясь пропустить момент, чуть не вприпрыжку возвращался обратно к окну.

Быстрым шагом островитянин и его сопровождающие пересекли залитый солнцем двор с фонтаном и фруктовыми деревьями, в который они попали, миновав чудовищную дверь. Теперь перед глазами мелькали внутренние помещения, отдалённо напоминающие замок ордена в Старом Ори.

Молчаливые, бряцающие оружием солдаты вывели Свена на открытую галерею, возвышающуюся над благоухающими садами в окружении каменных стен. Откуда-то слышалось журчание воды. Галерея с арочными стенами поднималась выше, всё больше становясь похожей на длинный зависший над замком мост. Островитянин, не стесняясь, вертел головой, изображая любопытство. Он старался запомнить местность и нарисовать в голове мысленную карту, заранее примериваясь к побегу. Как ни крути, а ведь Роайви был прав, не разрешая снимать со Свена цепи. Как только они перестали сковывать островитянина, он всерьёз начал искать путь на свободу.

Галерея упёрлась в массивную квадратную башню на углу Цитадели. Перед входом ожидал уже известный по пристани рыцарь, высохший до состояния мумии. Видать, он успел где-то оставить Брегера и прийти сюда.

Свен никак не мог взять в толк, как настолько плохо выглядящий человек мог так хорошо и быстро двигаться?

Шехи Бента с несколько преувеличенным почтением кивнул Свену и первым вошёл внутрь. Островитянин шагнул следом, миновал двойные двери и столкнулся нос к носу с незнакомым и крайне дёрганым человеком.

– Ах, это вы? Я очень рад! Проходите-проходите, пожалуйста, не стесняйтесь. Я вас очень, о-очень заждался! – засуетился он.

Свен краем глаза отметил, что двое солдат-светлячков вошли следом и стали перед дверью.

«Всё-таки они хорошо понимают, что по своей воле я бы сюда не пришёл. И не дают никакой возможности свернуть с пути.»

Островитянин недоверчиво осмотрел комнату, занимающую весь этаж башни. Вдоль двух стен от пола до потолка тянулись стеллажи с книгами и какими-то образцами в рамках. Письменный стол посреди комнаты завален рукописями и книгами. Вдоль противоположной от входа стены на длинной отполированной поверхности расположились банки, колбы, ящики и бурлила какая-то мутная дрянь в котле на отдельно стоящей металлической печке. Часть помещения отгорожена ширмой.

Торжественными церемониями и не пахнет.

– Что это за место и кто вы такой? – спросил Свен.

– Я – Гильерн Брасс, а это лаборатория… – начал было суетливо нервный человек, но съёжился под взглядом замершего в углу Шехи Бенты. – Здесь вопросы задаю я!

Серьёзности в голосе его было ровно столько, сколько её у икающей курицы.

– Сдаётся мне, я тоже имею право на некоторые ответы. Я прибыл сюда на церемонию посвящения Уль-Куэло, а не в лабораторию. Извольте объяснить! – с последними словами Свен обернулся к Шехи Бенте, обращаясь больше к нему, чем к явно пасующему перед рыцарем человечку.

Шехи Бента беззвучно, как тень, отделился от стены.

– И я охотно вам всё объясню, если вы изволите успокоиться и присесть.

Его голос шелестел, как пепел от сгоревшего пергамента. Свен окинул взглядом комнату ещё раз: единственное окно зарешёчено, перед дверью двое вооружённых солдат-светлячков. Скорее всего, снаружи ждут ещё двое. С того момента, как Доран Виежи произнёс слова о посвящении, Стильвигену ни разу не предоставилось возможности сбежать. Он сделал несколько тяжёлых шагов до кресла, стоящего напротив заваленного бумагами стола. Двое солдат тут же переместились к нему за спину. Гильерн Брасс устроился напротив, едва видимый за горой рукописей.

– Господин Стильвиген, вы действительно пройдёте церемонию посвящения Уль-Куэло, невзирая на обвинения вашего бывшего брата-напарника в ренегатстве и нарушении обетов.

Шехи Бента выдержал паузу, но Свен никак не отреагировал на его слова. Его лицо стало каменной маской.

– Вы должны знать, что наш орден – это не сборище поклонников какого-либо местного духа, а братство, посвящённое последнему богу, живущему среди нас. И если мы говорим о посвящении, то мы говорим не о бессмысленном повторении определённых действий, а о настоящих вещах.