Вероятность – ноль

– Так и что? Ты же помнишь, что у тебя еще отпуск и что мы сегодня идем к Элизабет, после того, как я закончу работу?

– Да, но у меня много дел по учебе и я уже сказала, что слишком задержалась у тебя. Я не могу оставаться тут вечно, – Райн наклонил голову и как-то странно посмотрел.

– Вечером я сам отведу тебя, – стянул полотенце с крючка на дверце шкафа. Спорить было бесполезно. Но хотя бы и он с моим решением спорить не стал.

После того, как Райн ушел, я решила пойти к Элизабет и наконец поговорить с ней. Кира удачно зашла ко мне занести тетради перед учебой, так что я попросила ее проводить меня до блондинки и оставить там. Подруга с удовольствием согласилась.

– Как там Эмма? – мы уже шли по коридорам.

– Нормально. Я смогла рассказать ей ровно столько, чтобы она оставалась в безопасности и в курсе, – облегченный выдох сорвался с губ. Все эти дни я практически не думала о том, как быть с подругой. Мне казалось, это нерешаемая задача. Но Кира умело выкрутилась и я безумно ей благодарна.

– Нам придется когда-нибудь поговорить с ней и тогда будет очень плохо, – тяжкий груз ответственности за подругу давил на меня. Я не хотела лишаться нашего общения, но если еще и она окажется в опасности…

– Знаю, но пока не время, – Кира приободрительно погладила меня по плечу.

– А ты? – подруга так ни разу и не сказала ничего о своих переживаниях.

– Держусь. Но мне не страшно за себя, Дария, я боюсь за тебя, – Кира погрустнела. – Есть ощущение, что всё происходящее будет набирать очень крутые обороты и я уже не знаю, как мы выпутаемся. Ларс очевидно что-то знает: его лекции – это рассуждения на грани. И я никак не могу его раскусить. Он очень умён. Даже слишком.

Я вспомнила видение. Не ясно, случилось ли оно уже, происходило ли вчера. Ясно только одно: они следят за мной. И каков будет их шаг – загадка с ответом ценой в жизнь.

– Может, мне забрать тебя? – Кира все еще взволнованно смотрела мне в глаза.

– Нет, милая, – я погладила ее руку, – не ясно сколько продлится разговор.

Подруга тяжело вздохнула и ушла. А я стояла около кабинета Элизабет и не решалась войти. Я догадывалась, что она ревнует. Могу понять причины ее ревности. Но я не хочу позволять ей общаться со мной как с вещью. И вообще, могу ли я ей доверять теперь? Она утаила кучу информации из-за чего? Из-за чувств к Райну?

Дойдя до нужного эмоционального состояния после этих рассуждений, я без стука вошла в кабинет.

– О, ну наконец-то, – Элизабет медленно подняла голову и ухмыльнулась, – я думала ты уже не вылезешь из его кровати, – ну всё, это была последняя капля. Я громко захлопнула дверь. Улыбка с лица блондинки сошла сразу же.

– Я не напрашивалась в его покои, – девушка отложила книги. Я отодвинула стул, кинула сумку на пол и села напротив, закинув ногу на ногу, – Сегодня ночью там будет свободно. Заходи, я нагрела местечко. – Блондинка фыркнула. – Что, неприятно?

– Разговаривай нормально, – мы сверлили друг друга взглядами. Внутри меня всё тряслось, но я была уверена в своей правоте.

– Тебе бы тоже не помешало.

– Ты пришла выяснять отношения? – ее подбородок задрался почти до потолка.

– Нет, я пришла сказать тебе, что не могу больше на тебя рассчитывать. По крайней мере пока ты ведешь себя как последняя стерва, – ее глаза округлились и наполнились злобой. – Ты не рассказала мне ничего из того, что Райн просил передать, – а теперь я вижу испуг. Она не ожидала, что он расскажет мне.

– Тебе знать было необязательно, – тоже закинула ногу на ногу. Скрестила руки на груди.

– Не тебе решать, что мне знать, Элизабет. Ваши прошлые отношения меня не касаются и я бы посоветовала тебе не обманываться зря на мой счет.

– О чем ты?

– О том, что жалко смотреть на то, как ты передо мной сцены ревности устраиваешь, будто это на что-то повлияет, кроме моего доверия, – кажется я ее утихомирила. Девушка молчала, явно не ожидая такого активного отпора, а я качала ногой, думая, что с ней делать дальше.

– Тебе ведь нужна твоя сестра? – Элизабет выстрелила в меня взглядом. – Будь добра, сотрудничай честно. Тогда мы сможем снова поладить.

– Провела две ночи у Райна в комнате и смелости набралась? – нет, никак не угомонится.

– Если ты считаешь, что для появления смелости нужно обязательно с кем-то переспать – мне тебя жаль, – казалось, блондинка просверлит во мне дыру своими голубыми глазками. – Надеюсь, ты меня услышала. – Элизабет молчала и сверлила меня взглядом. Ответа так и не поступило. Я решила, что оставаться здесь больше не за чем. Покопаться в книжках я и сама могу. Поэкспериментировать с правилом мне поможет Кира. А Элизабет пускай думает над своим поведением, пока я пытаюсь успокоиться и не наговорить ей того, чего не должна. Взяв сумку я пошла к выходу.

– Куда ты? – в ее голосе звучало нечто, похожее на огорчение.

– Не твое дело. Если нужна информация о Максе и сарае – спроси Райна, – захлопнула за собой дверь. Фу-у-х. Я гордилась собой. Границы с Элизабет выставлены, теперь, надеюсь, я больше не буду вынуждена смотреть на ее попытки заставить меня ревновать или чего похуже. Пусть сами друг с другом разбираются. Всё ещё слегка трясясь от стресса я пошла по коридорам к комнате Райна.

Внутри никого не было. Солнечные лучи разлеглись на полу и маленькие пылинки взлетели в воздух, как только я открыла дверь. Может, оставить ему записку и уйти? Дверь еще не успела закрыться, как я услышала шаги позади.

– Дария, – это Ларс. Прямо здесь. Я едва не поседела. – Рад, что застал тебя здесь. Уже уходишь?

– Только пришла, – сдерживая дрожащий голос я обернулась на мужчину.

– Отлично. Позволишь? – он кивнул на стул.

– Конечно, – приглашающе жестикулировала и открыла окно. Если я буду кричать, надеюсь, меня услышат.

– Как твое самочувствие? – ну, я даже не знаю с чего начать.

– Уже лучше, спасибо, – присела на подоконник.

– Мне сказали ты приболела, – его глаза пробежались по открытым участкам тела, видимо, в поисках ссадин и синяков.

– Да, так и было, послезавтра я уже вернусь на лекции, – постаралась мило улыбнуться.

– Ты многое пропустила. Я бы сказал, что основное. Не забывай, что через два месяца состоится экзамен, – нервно сглотнула.

– Кира и Эмма постарались и принесли мне пропущенные лекции, – я не успела договорить.

– Девочки молодцы, но для понимания этого будет недостаточно, Дария.

– Думаю, они смогут мне объяснить, – пожала плечами.

– У меня есть предложение получше: приходи ко мне после занятий каждый второй день после выходного. Мы быстро подтянем твои знания, а потом продолжишь заниматься вместе со всеми, – его доброжелательная улыбка казалась неискренней. Учитывая, что я видела в видении.

– Я даже не знаю, просто так? – Ларс снова улыбнулся.

– Да, я хотел бы тебе помочь, – звучит странно. Мне казалось, что он не врет.

– Мне нужно подумать. Я скажу свой ответ послезавтра, идет? – мужчина удовлетворенно потер руки, кивнул.

– Больше не смею беспокоить, – и ушел.

Что же делать? Пожалуй, все же подожду Райна.

Просидев несколько часов в одиночестве, листая книги с полок своего соседа по комнате, я успела кое-что понять: видение не давало конкретного ответа на вопрос “кто такой Ларс и Эдгар”, но папа наверняка не стал бы первому встречному рассказывать про семейную трагедию. Значит, они либо товарищи, либо раньше ими были. Мысли никак не собирались в кучу. Воспоминания о брате заполонили разум. Лиар всегда был счастливым ребенком, рядом с ним мир был красочным. А потом он умер и часть меня сгорела вместе с его телом до тла. В шесть лет потерять самого близкого человека казалось какой-то шуткой. Я быстро вытерла слезы и уткнулась в очередную книгу по истории.

– Что читаешь? – не услышала, как открылась дверь. Райн стоял надо мной, с сумкой в руках. Я показала ему обложку учебника. – А, там ничего интересного. Осталось после предыдущего жильца. – Развернулся, скинул сумку, стянул плащ.

– Предыдущий работал там же, где и ты? – полез в сумку.

– Да, – достал пару свертков.

– Кстати, я до сих пор не знаю ничего о твоей работе, да и о тебе в целом, – Райн сел рядом со мной и протянул один. Это был бутерброд. – Спасибо.

– Я работаю в ОВБ, – сказал так, будто я должна знать, что это. Похоже, по моему взгляду было ясно, что стоит расшифровать, – инструктором в отделе внутренней безопасности.

У меня чуть не отвалилась челюсть. Райн засмеялся с куском хлеба во рту.

– Так тебя же могут наказать за все, что здесь происходит! – он первый, кто должен бежать к начальнику и тыкая на меня пальцем орать “опасно”.

– Да, – его лицо теперь было крайне серьезным.

– Райн, – я отложила еду в сторону и развернулась на него, – я помню, ты говорил, что тебе хочется помочь Элизабет и самому уже хочется добраться до истины, но … может оно того не стоит? – он искренне удивился и тоже отложил еду.

– Что ты хочешь сказать?

– Я благодарна тебе за помощь и защиту. Безусловно, без твоего участия мне было бы сложнее, – какая-то ярость просыпалась в его глазах. – Но нам с Элизабет уже нельзя сдавать назад, а ты и Кира будете сопутствующей помехой для тех, кому мы перейдем дорогу, – Райн молчал и, кажется, даже не моргал. – Какие у тебя мотивы? Я не вижу ни одного весомого. У Элизабет её сестра, у меня – жизнь.

– Я не буду спрашивать у тебя, что мне стоит делать, а что – нет. А ты больше не будешь задавать таких вопросов, договорились? – в его голосе не было угроз. Что мне делать? Оставить все как есть?

– Если из-за меня пострадает хоть кто-то из вас… , – я опустила глаза в пол.

– Это будет наш выбор, – в воздухе повисла тишина. Райн молча доел свой бутерброд и встал с кровати. Едва ли в меня влез хотя бы один кусочек хлеба.

Спустя ужасно долгие несколько минут Райн уже был готов выдвигаться. Посмотрев на него я не сразу вспомнила, что нас ждет поход к Элизабет.

– Не идешь? – парень поправил ворот плаща.

– Я забыла сказать, – скрестил руки на груди и закрыл дверь. – Сегодня сюда приходил Ларс, – от спокойного состояния до гнева Райн разогнался всего за доли секунд.

– И я только сейчас это узнаю? – подошел ближе. Я все еще сидела на кровати, а Райн навис надо мной. Встала.

– Ты ошарашил меня другими новостями, которые хотелось бы пораньше знать, – отошла к окну.

– Ты не спрашивала, – голос был ужасно нервным.

– То же самое могу сказать и про Ларса, – я готова спорить, что после этой фразы он захотел меня придушить. – Справился о моем здоровье, предложил помощь: приходить к нему после занятий, подтягивать пропущенные лекции.

– Это не обсуждается.

– Почему? Я бы рискнула.

– Ты забыла, что было с Максом, с которым ты тоже рискнула? Забыла, что из-за твоих “рисков” мне пришлось запереть его в лечебнице, а Кире промыть ему мозги? Или ты забыла где ты находишься и кто ты такая? – с каждым шагом он становился все ближе, с каждым словом бил больнее.

– А кто я такая, Райн? Единственный, кто мог узнать ответ на этот вопрос сейчас где-то за пределами Академии из-за меня, не понятно жив ли или его снова кто-то перехватил и добил. Может быть надо действовать активнее? – я тоже не слабая. Сделала шаг на него.

– Твои решения пока что не привели ни к чему хорошему. Сиди и жди, когда взрослые решат как действовать, – его слова прозвучали словно пощечина.

– Вы не взрослые, Райн, – я отстранилась. – Вы такие же запутавшиеся люди, как и я. Разберитесь сначала с собой. А пока, у вас нет никакого права управлять моей жизнью, – в последний раз взглянув в глаза Райна, стоявшего в полном исступлении, я пошла к выходу.

– И да, с Элизабет я уже поговорила, – Райн развернулся в мою сторону, а я уже хлопнула дверью.

Глава 15

Вернувшись в комнату я все еще находилась в смятении. Райн несмотря на нашу ссору все равно проводил меня до моего крыла, хоть и плелся позади, думая, что я его не замечу. Элизабет вряд ли захочет поговорить со мной в ближайшее время, но именно этого я и хотела. Мне нужна передышка от них, но на сколько она затянется неизвестно. Девочки вернулись с учебы, мы тепло поболтали. Эмма так и не знала ни про Элизабет, ни про мои правила, ни про то, почему физпо теперь заменили на другие предметы. Кира сказала, что это временно, но как долго они смогут оттягивать такие важные для первогодок занятия? Ночь прошла спокойно, я сумела выспаться и весь следующий день изучала пропущенный материал. Лекции по истории освещали первые десятилетия Академии очень расплывчато, зато последние полсотни лет были описаны до ненужных подробностей. Также историк рассказывал о системе нынешнего управления: члены Совета больше не авторитарны, они действуют неразрывно с другими структурами, что в то же время давало им возможность еще большего контроля. Причины создания Академии описаны, как мне казалось, слишком слащаво: пришли представители Сотни, подарили нам правила и первые носители стали учителями последующих и так далее, превознося Академию до уровня элитного учреждения. Ну и бред. Лекции по языку разворачивали силу слов, их истинное значение, грамматику и более ничего интересного. Дойдя до лекций Ларса я поняла, что из обрывков фраз, записанных в тетради, действительно сложно понять изученное. Чутье подталкивало меня согласиться на его предложение, но логика говорила, что это будет моим вторым плохим решением после Макса.

Закончив с учебой я отложила тетради и облегченно выдохнула. Наконец-то, впервые за месяц обучения в Академии и чувствовала себя просто ученицей. Просто читала материалы, запоминала информацию для предстоящего теста, переписывала заметки в тетрадь. Уже менее теплое солнце все еще согревало, пробиваясь своими лучами через окно прямо на мою кожу. Я открыла окно и глубоко вдохнула. Время близилось к ужину и стоило наконец хоть что-то покушать. Переоделась в серую кофту с длинным рукавом, черные Академические штаны, посмотрела в зеркало: видок у меня так себе. Волосы растрепаны, в мешки под глазами можно сложить учебные принадлежности, а веснушки совсем потухли. Нужно больше солнца и витаминов. Собрав волосы в высокий хвост и нанеся на кисти масло с ароматом лаванды и мускуса я направилась в столовую.

Девочки уже ужинали с остальными первогодками и живо что-то обсуждали. Во мне играло волнение. Больше недели я не виделась со своими товарищами вот так, в непринужденной обстановке. Как теперь я сяду к ним за стол? А если они начнут спрашивать у меня о произошедшем? Теряясь в этих мыслях я машинально собрала себе в тарелку пару фруктов, овощей и мясную кашу. Нет, я же не буду бегать теперь от всех. Решительно пошла к столу.

– О, Дария, – девушка, вечно сидевшая за нами на лекциях подскочила и пошла в мою сторону, – давай я тебе помогу. – Взяла мою тарелку одной рукой, второй потянулась приобнять. Я нерешительно подалась вперед и обняла в ответ.

– Не стоило, мне уже гораздо лучше, – девушка отмахнулась и поставила тарелку рядом с Эммой и Кирой. Подруги радостно улыбались. Я села за длинный стол, на краю лавки.

– Как ты? Завтра с нами на лекциях будешь? – спросил парень, сидевший напротив меня. Кажется, его звали Минт.

– Да, – я искренне улыбнулась и засунула ложку с кашей в рот.

– Мы слышали, что сделал с тобой этот придурок Макс, – у меня округлились глаза. Я посмотрела на Киру, та пожала плечами.

– Да, все первогодки в курсе, ты не знала? – подхватила девушка.

– Н-нет, – глупо было рассчитывать на то, что никто не заметит мое отсутствие и не спросит почему.

– Кэл, не дави на нее, – ах, так вот как ее звали.

– Да я не хотела, я просто в ужасе, как можно такое вытворить? – Кэл доедала фрукты и раздраженно бросала кожуру на стол.

– Говорят, у него крыша поехала, – Минт сбавил голос, – я слышал, что его батя был тираном. А когда тот уходил на работу, мать продолжала издеваться, – я сидела в ужасе, осознавая насколько травмированным был человек, державший меня взаперти, одновременно борясь с ощущением сожаления.

– Ну всё, хватит, – Кира тормознула ребят. – Лучше давайте обсудим экзамены. Два месяца осталось, нам всем нужно подтянуть историю, язык и философию. Аурелия не даст спуску никому. Даже Дарие, на смотря на ее законное отсутствие, – все дружно закивали и принялись рассказывать кто и что слышал от второгодок. Эмма положила руку мне на колено и заглянула в глаза, когда я уже закончила с едой. Я улыбнулась.

– Дария, – шепотом начала подруга, – Макс в конце недели выйдет из лечебницы, – меня окатило холодком по коже.

– Что? Как ты узнала? – девушка поджала губы.

– Ходила к лекарям, – еще не хватало.

– Эмма, не делай так больше, – подруга сорвала руку с моей ноги. – Он опасный человек, не приближайся ни к чему, что с ним связано.

– Я ведь хотела помочь! – на глазах девушки собирались слезы и обида.

– Знаю, Эмма, знаю, – я погладила ее по спине, – но ты подвергаешь себя опасности.

– А Кире можно? Она что, лучше? – подруга вскочила с лавки и убежала, даже не дав мне ответить. Кира непонимающе посмотрела на меня и кивнула в сторону уже убежавшей Эммы.

– Ты знала, что она ходила в лечебницу к Максу? – ложка из руки Киры выпала в тарелку с громким звоном. Все посмотрели на нас. Подруга лживо засмеялась и похлопала меня по плечу, первогодки вернулись к своему обсуждению.

– Нет, я… когда? – я пожала плечами. – Мать ее подери, я же ведь просила не лезть.

– Видимо, мы не закрыли эту тему, – подруга виновато опустила глаза в чашку. – Надо что-то придумать, пока она не натворила глупостей. Но рассказывать ей про всё, что происходит пока не смей.

– Конечно, я что, дура? – я улыбнулась.

– Нет, – я взяла Киру за руку и слегка сжала. Подруга тепло улыбнулась.

—

– Ну же, смелее, – костлявая рука держала мою, но не тянула на себя, оставляя выбор за мной. Вокруг темнота, но где-то вдалеке виднеется свет. Я приняла решение. Шагнула за силуэтом и мы побежали. Быстро, сбивая дыхание, торопясь. К концу пути я осознала, что бежала одна. Рядом не было никого. А свет оказался щелью в приоткрытой двери. Не думая, я распахнула ее. Яркий свет ударил в лицо, я зажмурилась. Кожу обдало теплом. Открыла глаза. Передо мной густой лес, яркое солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев и тонкая тропа, заворачивающая куда-то вглубь. Вдали стоял силуэт. Снова старая накидка с капюшоном, скрывающая лицо. Снова костлявая рука. Я шагнула на траву. Обернулась, а позади, на освещенном солнцем полу лежала Эмма. Вся в крови. Она тянулась ко мне, но что-то затаскивало ее обратно. Ей нужно помочь. Я сделала шаг и дверь захлопнулась…

Вскочив на кровати я едва удержала крик. Сердце колотилось где-то в горле. Что же это такое. Мои переживания за подругу теперь и во сне меня изводить будут? Кира мирно спала, а кровать Эммы была пустой. Я посмотрела на время: полночь. Может, она ушла прогуляться? Макс взаперти, вряд ли кто-то кроме него такой же идиот, чтобы причинять вред беззащитной девушке. Испытывая волнение я решила дать подруге возможность побыть одной и вернулась ко сну. Утром обе были в кровати. Мы собрались, быстро позавтракали и отправились на лекции. Эмма с нами почти не разговаривала. Я могла понять ее обиду, но лучше так, чем подвергать ее жизнь риску.

– Привет, – мы с первогодками стояли у входа в аудиторию. Голос Ларса раздался где-то у меня на макушке, – рад видеть тебя живой и здоровой.

Я обернулась на мужчину, между делом заметив, как Эмма расцвела с его приходом.

– Спасибо, – мило улыбнулась, не зная, что еще ответить.

– Ты подумала? – тянуть не стоило. К тому же, у меня уже появилась идея.

– Да, я приду, – Ларс довольно кивнул, аккуратно похлопал меня по плечу и пригласил всех в кабинет.

– Что это было? – Эмма недовольно тормознула меня перед тем, как мы сели на лавку.

– Ларс предложил помощь с лекциями, которые я пропустила и я согласилась, – пожала плечами. Эту информацию можно было ей выдать.

– Еще не хватало, – Эмма брезгливо фыркнула.

– Не поняла? – я помедлила с тем, чтобы сесть рядом с подругой. Та сразу стушевалась.

– Ну, ты ему что, доверяешь? – ее слова казались только что придуманной отмазкой. Я прищурилась, всматриваясь в подругу.

– Ты за это переживаешь? – я недоумевала, а Кира внимательно наблюдала за нашим диалогом.

– А не нужно? Что вообще мне теперь можно, а чего нельзя? – Эмма схватила сумку и пересела на задние ряды. Пара первогодок, в том числе и Кэл удивленно озирались.

Мы наконец сели, Ларс начал занятие.

– Кира, мне нужно, чтобы ты провожала меня к Ларсу на дополнительное обучение, – Кира согласно кивнула и посмотрела на преподавателя.

– Ты уверена? – мне нравилось в Кире то, что она не задавала лишних вопросов. Лишь уточняла безопасно ли то или иное действие. Казалось, она понимала меня практически без слов.

– Да, – подруга снова кивнула.

Занятия закончились, Эмма не дожидаясь нас убежала в неизвестном направлении. Я терялась в догадках того, что с ней происходит. Просто обида или что-то большее. А Ларс сообщил, что ждет меня на следующей неделе. Во время ужина Эммы не было ни с нами, ни в столовой в целом. В комнату она вернулась под ночь. Мы с Кирой решили, что подруге надо выпустить пар и не трогали ее. Райн и Элизабет тоже не появлялись.

Так закончилась неделя. В день, когда Макса отпустили из лечебницы я чувствовала себя в опасности, озираясь на каждом углу и держась рядом с Кирой. Но Макс появился лишь на обеде, а затем снова пропал. Тишина от Райна, Элизабет, тех, кто отправил Макса наблюдать за мной, молчание Эммы, всё это давило на меня с невероятной силой. Огромное желание вырваться куда-то боролось с логикой и страхом быть снова пойманной. Я твердо решила, что выходной проведу в комнате.

Утром Кира предупредила, что сходит на почту, за едой и сразу вернется. Эмма молча ушла. Мы попытались с ней поговорить, но подруга нервно схватила вещи и улизнула. На улице становилось все холоднее. Скоро должны выдать новую утепленную форму.

– Тебе письмо, – Кира, как и обещала, вернулась сразу, как только закончила свои дела. – Кажется, от твоих родителей, – подруга покрутила конверт в руках и протянула мне. В эту секунду я была безумно счастлива. Наконец-то.

“Дорогая наша, бесценная

Мы с. папой так рады получить от те.бя весточк.у

Слава всему, что ты здор.ова, оче.нь соскучились по т.ебе

У нас н.и.чего нового, к.ак о.бычно, работа-дом

Отец рассказал., что ты видела.с.ь с Эдга.ром, п.росила переда.ть пр.ивет

Нам очень приятно, род.на.я, ждем тебя на твой п.е.р.в.ы.й. летний отпуск

С любовью, мама и папа, бабуш.к.а.

Постскриптум: милая, в библиотеке много замечательных книг, найди что-то себе по душе, пока мы дружно ждем лето. Только смотри, не забреди не в те отделы.”

Я трижды перечитала письмо. Что за точки между буквами? Кира не отрывала от меня взгляда.

– Что там? У тебя странное лицо, что-то случилось? – я отрицательно покачала головой, выжигая взглядом бумагу. Вряд ли мама просто так их расставила. Это точно что-то значит. От попыток разобраться разболелась макушка.

– Кира, никому не говори, – легкая паника возникала где-то внутри. Девушка тут же подошла ко мне и взяла в руки письмо. Прочитала, нахмурилась.

– Спрячь, разберемся завтра. Сегодня Эмма может ворваться в любую секунду.

Будто по заказу дверь в комнату распахнулась, едва ли я успела припрятать конвертик. Эмма зашла в комнату буквально порхая от счастья. Мы с Кирой переглянулись.

– Дорогая, что хорошего с тобой приключилось, что ты так радуешься? – Кира хоть и грубая, но сказала это так мягко. Эмма бросила хитрый взгляд в мою сторону. Мне стало непосебе.

– Ничего, настроение появилось, – девушка улыбалась. А на ее шее красовался не то синяк, не то засос.

– Настроение поднял тот, кто оставил засос на шее? – я решила предположить на удачу. Эмма хмыкнула, остановившись около своей кровати. Бросила сумку.

– Да, – гордо задрав подбородок подруга подошла к шкафу. Неторопливо выбирала одежду. Остановилась на откуда-то взявшемся шерстяном платье в пол. – У меня сегодня свидание, не ждите ночью.

Мы с Кирой переглянулись не зная радоваться нам или опасаться.

– Эмма? Мы его знаем? – подруга спрятала лицо.

– Нет, он… расскажу потом как-нибудь, – хихикнула, уже переодевшись и выбежала из комнаты не дав нам даже слова вставить.

– Мне это не нравится, – Кира села на кровать. – Давай сюда письмо.

Я отдала подруге конверт, согласившись, что помочь Эмме мы можем только ускорив развитие событий.

Спустя три часа мы так ни к чему и не пришли. Получалась какая-то несуразица. Мы сошлись только на том, что мама наверняка использовала тайнопись. Но никто из нас не разбирался в этом. Сначала мы пробовали складывать в слово каждую следующую букву, затем читать задом наперед, затем пробовали брать слоги до точки и после точки, ничего не выходило. Райн здесь мог бы сильно помочь. Вероятно, у него есть опыт в тайнописи. Но просить его я не стану, даже если так. К вечеру мы сдались. Нужно перебрать другие варианты, хотя казалось, что уже испробовано всё.