Вероятность – ноль

– Что ты понять хотела? Глупая. Что я – не тот, за кого себя выдаю? Молодец. А дальше то что? – его искренне рассмешил свой же вывод.

– Дальше ты меня связал.

Снова этот смех.

– Что ж, жаль.

– Жаль?

– Да, жаль, что я не могу оставить тебя себе. Но, мы всё ещё можем договориться, – Макс наклонился ко мне, подмигнул, поцеловал в щёку и подошел к двери. – Отдохни, сегодня будет долгий день.

Дверь захлопнулась. Щелкнул замок.

На глазах навернулись слезы. Тихая паника окружала меня в этой темноте. Что будет дальше? Грудная клетка сжималась, было трудно дышать. Я резко стала вспоминать всё хорошее, что было в моей жизни, вспоминать все практики для того, чтобы успокоиться. Вдыхала через нос, выдыхала через рот. Подняться не было сил. Висеть в таком положении тоже. Физическая боль перебила душевную. Дыхание выровнялось. Я попыталась осмотреться, чтобы найти хоть что-то, что может помочь мне выбраться. Но кроме стула напротив не было ничего. Ощущение пустоты заполонило всю голову, высвобождая вопросы, прятавшиеся на задворках сознания. Почему я? Почему это всё происходит со мной? Что было с другими? Моя смерть неминуема? Я искала смысл во всём происходящем. Перебирала ситуации, которые произошли из-за и благодаря моим способностям. Для чего я здесь? В этом мире. Для чего у меня это правило? Что, если все они правы и я угроза? Что, если из-за меня пострадают люди? Войцех уже пострадал. Райн чуть не умер. А теперь и я здесь. Может, сестра Элизабет сдалась сама и была права? Я зажмурилась, слезы обжигали кожу.

Не знаю, сколько я так провисела, может, несколько часов, но тело уже привыкло к боли. Внутри зародилась толика ярости. Я стала вспоминать Райна, который нёс меня на руках. Хоть и говорил, что я просто задание. Киру, которая восхищалась моим неназванным правилом. Эмму, которая плакала, потому что мы ее бросили. Они не считали меня угрозой. Для них я человек, которому нужно помочь разобраться. Для подруг теперь – часть их жизни.

Я открыла глаза.

– Нет, – слова сами вырвались вслух. – Я не ошибка.

А потом что-то внутри загорелось, будто включилась единственная мигающая лампа. Надежда. Желание жить. В голове снова стали всплывать моменты, когда у меня получалось применять правило, хоть и скудно. Я не понимала, что это значит, но впервые за долгое время нащупала опору внутри себя. Закрыла глаза. Я не знала, что я такое. Но одно знала точно: я – Дария. Дочь своих любимых родителей. Подруга Эммы и Киры. Шанс для Элизабет. И я не сдамся.

Спустя еще несколько часов, вместе с пробившимися сквозь щели лучами солнца пришел Макс. На его лице сияла улыбка. Как же он рад моей поимке. Больной.

– Ну что, дорогая моя, соскучилась? – чуть ли не вприпрыжку он зашел в сарай, держа в руках второй стул. – Я принес тебе, чтобы коленки не царапались. – Надо же, сколько заботы.

Парень подошел ко мне, поставил стул рядом и обвил мое бренное тело руками. В плечах резануло, я вскрикнула.

– Тише-тише, руки развязывать не буду, – одно плечо, похоже, вывихнуто. Макс усадил меня на стул. Руки, всё ещё висевшие над головой, не давали мне свалиться. – Теперь получше, – он закатал рукава и сел напротив. Но не слишком близко.

– Что ты хочешь от меня? – уже нет смысла играть.

– Сначала я дам тебе попить, – Макс потянулся к полу, а затем поднес кружку с водой к моему лицу. Я решила не отказываться. Даже если там яд. Ему в любом случае сначала нужна от меня информация, поэтому нет смысла убивать сразу.

Отпив пару глотков, я отвернулась от кружки. Вкус был обычным. Я права.

– Теперь продолжим, – отставил кружку, закатал рукава. Приложил свою руку к моему лицу. По шее прокатилось теплое ощущение. Где-то в области живота стало зарождаться чувство эйфории. Я, на сколько хватило сил, стала тормозить эти порывы. Макс заглядывал мне в глаза и то и дело перекладывал руку с щеки на шею, с шеи на руку. Он пытался нащупать. Может, он до конца еще не понимал, как именно я его раскусила.

В этих попытках мы просидели целый час. У меня заканчивались силы. И он тоже это видел.

– Пока хватит, – встал. Отодвинул стул. – скоро начнутся занятия. Мне нельзя опаздывать.

Меня рассмешил его образ примерного ученика. Но Макс уже уходил, оставив меня свисать на стуле. Я погрузилась в бессознательное.

Яркий свет бил прямо в глаз. Капли так и стучали об пол где-то позади. Никого не было. Видимо, занятия еще идут. Стук в дверь. Я только открыла рот, чтобы позвать на помощь, как внутрь вошел Макс. В его руках лежал небольшой букет тех самых красных роз. Он совсем с катушек слетел? На его лице снова сияла улыбка.

– Смотри, что я тебе принес, – закрыл за собой дверь так, чтобы я не увидела, что находится снаружи. Поднес цветы прямо к моему носу. – Приятно пахнут, да? – я отвернулась. К горлу подходила тошнота. Я уже не могу смотреть на него. Какая же мерзость. Еще и цветы приволок. Что бы что?

– Тебе что, не нравится? – в его глазах загорелась ярость. Макс кинул цветы куда-то в сторону. В эту же секунду мне прилетела пощёчина. Кожу обожгло. – Я тут кручусь перед тобой, а ты выделываешься? – еще удар. Схватил за плечо. В груди образовалась яма, он пытался направить в мою душу что-то ужасающее, разрывающее. Я всеми силами блокировала его. Но эти кошмарные чувства пробирались через все щели моих способностей. Резко отошел. Взлохматил свои черные волосы. Сжал переносицу.

– Прости, я… ты меня вынудила, – вышел и захлопнул за собой дверь. Я перестала понимать с кем имею дело. Он и правда не в себе.

Прошло несколько часов. В сарае теперь пахло еще и травой, розами. Голова кружилась и в горле снова пересохло. В пальцах будто уже не осталось крови.

Дверь скрипнула. Тихо открылась. Макс зашел внутрь, держа в руках фонарь. Молчит. Повесил фонарь на крюк у двери. Посмотрел на меня. Я ухмыльнулась. Сколько можно ходить вокруг да около?

– Не обижайся. Я хотел сделать всё деликатно. Но ты заставила меня изменить план, – Макс виновато посмотрел на меня. Я знала. Вина только в его глазах. – Тебе бы размяться, – после этих слов он где-то нащупал веревку, подвязывающую мои руки и я едва успела обрадоваться свободе, как он дернул за нее и я подскочила со стула. Теперь он мог смотреть на меня стоя напротив. Всё также: сверху вниз. А мои руки снова болели.

– Видишь ли, я всё продумал. До мелочей, – начал ходить вокруг меня. – Меня даже похвалили. Значит я и правда не глупый, – эти рассуждения меня порядком раздражали, но я до сих пор не смогла придумать как выбраться отсюда. – Меня беспокоит только одно. То, чего я так и не понял. Что же с тобой не так?

– Как жаль тебя, Макс, такой умный, а до этого догадаться не смог, – ярость снова захватила его. Но на этот раз он сдержался. Я видела как сжался его кулак.

– И не говори, – ухмыльнулся, поправил волосы. По моему животу снова поползли его руки. Тепло разгонялось вслед за ними. Я старательно тормозила каждую волну. Отбиваясь, что было сил.

Спустя два часа мы оба устали. Макс ослабил веревку, усадил меня на стул. Руки наконец приняли адекватное относительно гравитации положение: легли ко мне на колени. Веревка всё еще сдерживала меня. Но эту ночь я смогу прожить хоть немного восстановившись. Молча ушел, захлопнув за собой дверь сарая. Я откинулась на спинку стула и заплакала. Бессилие. Отсутствие идей как отсюда выбраться. Голод. Обезвоживание. Боль. Меня окутало осознанием немощности. Сколько еще я смогу продержаться?

Снова утро. Я не заметила как выключилась вчера. Макса не было. Судя по солнцу, занятия уже начались. Значит зайдет он не раньше обеда или чтобы не рисковать, не раньше конца учебного дня. Я выдохнула. Нужно придумать хоть что-то. Голова всё еще болела. Плечи ныли, как и все остальное тело. Попыталась встать. Проверить веревку. Крепко завязана, и правда старался. Осмотрела стул. Каждый гвоздик вбит достаточно глубоко, зацепиться не за что. Надо попробовать выспаться перед ночью, чтобы когда он уйдет попытаться разломать стул. Приняв это за хорошую идею, я вернулась на стул и попыталась уснуть.

Сквозь дремоту я услышала шорох. Макс вернулся. Но еще рано. Солнце даже не начало садиться.

– Я так ждал нашей новой встречи, что решил не оставаться на занятиях после обеда, – словно отвечая на мой вопрос проговорил Макс. Потер руки. Подошел близко ко мне и безо всяких прелюдий снова стал пытать меня своим правилом. Я блокировала. Он давил. Я снова блокировала. Силы заканчивались. А он злился всё сильнее и сильнее. В очередной раз, когда я смогла его заблокировать полностью по моей щеке прилетела пощечина. Он остановился. Молчал. Еще раз.

– Ну же, – чего он хотел от меня добиться? – Давай!

Удар в живот. Остатки воздуха вырвались изо рта. Я сильно вдохнула.

– Давай! – еще раз. – Скажи уже! – еще раз. В глазах потемнело. – Скажи же, кто ты! – еще удар. Я повисла на веревке. Макс видимо испугался. Схватил меня обеими руками за талию. Прошелся рукой по волосам.

– Просто ответь и мы закончим. Почему ты такая упрямая? – погладил еще раз. Заглянул мне в лицо. Я еле открывала глаза. – Ты не представляешь, что со мной делаешь, – впился мне в губы, пытаясь жадно поцеловать. Я сморщилась, пытаясь сомкнуть рот и увести лицо. Он резко отпустил меня и я повисла на веревке. Отошел. Сел на стул, напротив меня.

– Я не хотел этого, правда.

Темнота.

Снова утро. Не знаю, сколько времени прошло. Или сколько дней. Макс будто не уходил. Стараясь не шевелиться, я приоткрыла глаза. Он нарезал круги по сараю, бормоча что-то себе под нос. Разозлился, пнул ящик. Я машинально дернулась.

– Дария! – крик сорвался с его губ. – Не мучай меня! – это просто смешно. Он ударил в стену около двери. – Твою мать! ТВОЮ МАТЬ! – быстро подошел ко мне. Снова пощечина, удар в живот. Схватил за волосы, запрокинув мою голову назад. Я не могла даже посмотреть на него. А затем его руки сомкнулись на моей шее. Это конец. Мгновение растянулось на вечность. Я уже ждала этой минуты. Когда наконец наступит долгожданное блаженное ничто. Дыхание затруднялось, его руки крепче сжимали мою шею. В глазах была паника. Но не в моих. Мгновение и он резко ослабил хватку. Всё ещё держа меня за шею стал оборачиваться. Дверь сарая слетела с петель. Райн. Слезы хлынули градом.

– Нет, нет, – Макс убрал руки с моей шее, стал прятаться за меня. Райн не смотрел на меня. Молча и медленно шагал на парня. Затем я увидела как хищник хватает свою добычу. Где-то за спиной началась возня. Затем Макс пролетел мимо меня к двери, упав на пол. Райн сел на него и начал избивать. Молча. Медленно. Наслаждаясь процессом. Лицо парня обагрилась его же кровью. Затем руки Райна сцепились на его шее. “Нет. Только не убивай его”. Я пыталась сказать это вслух, но губы никак не слушались. Макс причинил мне много боли за это время, но смерть – это слишком. Всеми силами я пыталась достучаться до Райна, будто между нами была ментальная связь. Но слезы лились рекой, а звук ударов раздавался на весь сарай. “Пожалуйста, Райн. Ты не убийца. Не убивай его”. Мысли так и рвались наружу. “Ты можешь поступить иначе”. В этот момент в сарай ворвалась непонятно откуда взявшаяся Кира. На ее глазах застыл ужас.

– Райн, – сквозь шум в ушах я слышала ее крики. Райн застыл. Но не от того, что появилась подруга. Он смотрел на меня. Неужели мне удалось выкрикнуть хоть что-то? – Райн прекрати! – ударов больше не было. Карие глаза замерли, оглядывая мое тело. Затем он посмотрел на меня. Будто умоляя доделать начатое. Я едва покачала головой. Райн отошел от полуживого Макса.

– Ты едва не убил его! – Кира толкнула парня. – Ей нужна помощь, идиот.

Райн молча пошел в мою сторону. В его взгляде читался ужас, шок, боль. Аккуратно перерезал веревку на моих руках. Обнял. Так нежно. В мышцы снова стрельнула боль. Я вскрикнула. Тяжелый вздох Райна раздался прямо около моего уха. Бережно подхватил меня на руки. На улице уже темнело.

– Я с ним разберусь, – Кира будто уже знала что делать. Мои глаза закрылись и я погрузилась во тьму.

Глава 12

– Я уже устал, – раздались негромкие шаги, – сколько она еще будет без сознания?

– Сложно определить, – женский голос, бархатный. Похож на мамин.

– Что значит “сложно определить”? Вы же лекарь! Сделайте что-нибудь? – голос Райна звучал раздраженно, будто он волновался за меня. А мне наконец стало спокойно. Он рядом. Я в безопасности.

– Вы должны понимать, она несколько дней провела без пищи, её систематически изб… – я снова погрузилась во тьму.

– Дария, прости, – тихий голос Киры. Я чувствую тепло ее рук на своем запястье. Снова тишина.

Легкий ветерок прикоснулся к моим рукам. Где-то за окном запела птица. Пахло осенью. Дождем. Подгнившей листвой. А еще чем-то сладким. Едва разлепив глаза я увидела прямо напротив себя, на тумбе букет ярких полевых цветов. Такие ароматные. Никого не было. Я осмотрелась: небольшая жилая комната, напротив меня деревянная дверь, слева у стены письменный стол и огромный книжный шкаф. Справа еще один шкаф, видимо, для одежды. Кровать на которой я лежала была огромной, сверху нависал черный, тонкий балдахин. Краем глаза заметила красный расписной ковер. Уютно. По небу, видневшемуся из окна, не понять сколько сейчас времени. Слишком пасмурно. Попыталась приподняться, в груди стрельнуло, отдало в плечо. Где я? Как давно я тут лежу? За дверью послышались шаги. Медленные. Будто едва волочились. Ручка со скрипом повернулась. В комнату зашла Кира. Ее глаза смотрели в пол. Девушка медленно двигалась к стулу около моей кровати. Села.

– Дария, – слеза скатилась по ее щеке. Наконец, она посмотрела на меня. – ДАРИЯ! – девушка подскочила со стула и кинулась мне на грудь. Я вскрикнула от боли, снова пронзившей тело.

– Кира, – я улыбнулась, но тут же поморщилась: во рту пересохло, губы казались засохшим деревом. Подруга тут же побежала за стаканом, налила воды.

– Как же я рада слышать твой голос, – подруга держала мою руку и маленькие слезинки капали мне на одеяло. – Ты пока помолчи, приди в себя. – Я кивнула и мы просто смотрели друг на друга, пока я пыталась выпить весь стакан.

– Давно я тут? – Кира провела рукой по моему лицу.

– Пару дней, – в ее глазах промелькнула грусть, – мне казалось вечность.

– А где я вообще?

– Это комната Райна. К сожалению, все знают о твоем похищении, – девушка отпустила мою руку. – Я попыталась сделать всё, что смогла. Прости меня.

– За что?

– Ты не помнишь? – я отрицательно покачала головой, допив последнее.

– Тогда может позже?

– Нет, – что там произошло? Макс мертв? Райн добил его? Кира добила?

– Ну, ладно, – я уже изрядно напряглась. – Я не могла поступить иначе. Они бы узнали. Нашли тебя. И мы могли бы уже не спасти. Нам повезло, что Макс полнейший кретин.

– Кира, – она вздохнула.

– Мне пришлось стереть ему память, – девушка опустила глаза в пол. Стирать память в стенах Академии строго запрещено. Её могут выгнать и это меньшее из наказаний. Я вздохнула, осознав, что он жив и никто не замарал свои руки. Но Кира… все же запачкалась. Я сжала край одеяла. Теперь нужно чтобы никто об этом не узнал. Словно отвечая на мои немые вопросы Кира продолжила:

– Райн позаботился о нем. Отнес куда-то, что-то подложил, кого-то подослал. Не знаю, но на нас подозрений нет. Все думают, что он похитил тебя, подрался с Райном и сбежал. Меня там не было, – Кира пожала плечами, на секунду задумалась. – Кстати, не знаю, почему он решил меня прикрыть, – я озадаченно повела бровью.

– Прикрыть?

– Да, я думала он сдаст меня при удобном случае. Из администрации же все-таки, – я догадывалась, что новость о Кире может быть ему невыгодной, но не могла нащупать почему.

– Кира, зачем ты пошла на такие риски? – девушка сжала одеяло.

– Я так за тебя испугалась, не знала, что делать, – я положила свою руку на ее запястье. – Мне стоило попробовать, ради тебя, – ее глаза заблестели.

– Не знаю, Кира, я благодарна тебе, но это опасно…

– Ой, не переживай за меня, – подруга хихикнула и потерла глаза, – выкручусь. То, что я увидела у Элизабет стоит рисков.

В эту же секунду дверь открылась. Зашел Райн. Сегодня его черно-серая форма: прямые штаны, кофта, плащ, куча ремней, сидели на нем как-то неряшливо. Лохматые каштановые волосы, отросшая щетина. Замер в дверях.

– Я вас оставлю, – Кира аккуратно поднялась со стула и проскользнула к выходу, закрыв за собой дверь.

– Привет, – прошептала я и улыбнулась. Всё-таки он спас меня. Теперь я обязана жизнью, даже если для него я всего лишь работа. Парень сделал шаг ближе к кровати. Молча. Его грудь стала вздыматься всё чаще. Сделал еще два быстрых шага и сократил расстояние между нами до сантиметров. Я испугалась, машинально дернулась, а Райн уже стоял на коленях около кровати, уткнувшись лицом мне в шею, шумно вдыхая. Я неподвижно лежала, тупя взгляд в потолок и не понимала, что делать. От него пахло деревом, пылью, травой. Кашель подступил к горлу.

– Что? Что не так? – отпрянул, увидел, как я потянулась прикрыть нос. Скинул с себя плащ, оставшись в одной кофте. Взял мою руку и его лицо снова оказалось в паре сантиметрах от моего, – Дария. Я ведь мог не успеть…

– Ты успел. Все хорошо, – я успокаивающе погладила его пальцы. – Как только я смогу встать, мы обсудим то, что случилось, – мне не хотелось верить в то, что он беспокоится обо мне не как о шансе для Элизабет. Не хотелось думать, что я могу значить больше. Не хотелось боли. Особенно после всего, что я услышала тогда, за дверью.

– За пределы всё это, – Райн злился и в его глазах было будто отчаяние. – Давай просто увезем тебя.

Что? Увезем? А чем тогда вы лучше тех, кто забрал сестру Элизабет? Видимо он увидел в моих глазах ярость. Поднялся, сел на кровати, всё ещё держа меня за руку. Я попыталась высвободиться, но он только крепче ухватился. Цыкнула.

– Я предупреждал, – по его лицу расплылась улыбка, – не цыкай на меня.

– А то что? – я сощурилась, пытаясь, но не желая шутить. Внутри все переворачивалось и я не понимала, чему верить.

– Цыкни еще раз и узнаешь, – его лицо стало совсем близко. Я отвернулась. Райн провел ладонью по моим волосам, встал. – У нас много дел, но тебе нужно отдохнуть. С преподавателями я решу, правда, ненадолго. Послезавтра дневной отпуск, так что придется нам с тобой плотно полечиться, чтобы ты была в состоянии говорить.

Я кивнула, в надежде, что он наконец уйдет. Становилось душно. Тесно. Не могу на него смотреть, вспоминая слова Элизабет и его ответы обо мне, как о задании. Лучше бы он грубил, как и раньше. Райн снова бросил на меня грустный долгий взгляд.

– Ладно, – сказал уже тише. – Отдыхай. – Вышел из комнаты.

От уголка глаза прямо к уху прокатилась слеза. Вспомнились дни с Максом в сарае, весь этот ужас. Мне стало ужасно жаль себя. Чувства, не вылитые за эти дни навалились прямо сейчас и прямо здесь. Я зарыдала. Истерика заполонила меня. Мерзкие касания. Поцелуи. Удушье. Услышала, как в комнату аккуратно открылась дверь. Но уже не могла остановиться. Чьи-то руки нежно подхватили меня за плечи и прижали к себе. Боль отозвалась где-то в животе, руках, отчего слезы хлынули с новой силой. Руки гладили меня по волосам, спине, качали из стороны в сторону. А я, уткнувшаяся в чье-то плечо, так и плакала с закрытыми глазами.

– Тише-тише, – это был Райн. Зачем он вернулся? Впрочем, все равно. Едва я смогла остановиться, сознание отправилось в сон.

Вечером я проснулась. Ощущение, что вовсе не спала все эти годы. В углу комнаты у окна, рядом с лампой сидел Райн, что-то читал. Ветерок все так же едва заметно касался моей кожи. Конечности затекли, но боль слегка поутихла. Я в последний раз посмотрела на мужчину, убедившись, что он всё также близко и одновременно далеко, собралась с силами встать. Райн тут же вскочил со стула и подошел ко мне.

– Ты что делаешь? – в его голосе слышалось беспокойство. А в моих мыслях кроме язвительных шуток не рождалось ничего хорошего. Я пошатнулась. Боль в коленях разнеслась по бедрам. Ноги подкосились и Райн подхватил меня за талию. Мы снова оказались слишком близко. Я не спешила поднимать голову и смотреть ему в глаза. Меня вполне устраивал вид его шеи и мышц. От осознания широты его грудной клетки и мощи в руках, которыми он меня держал, невольно закружилась голова.

– Эй, а ну обратно в кровать, – Райн попытался сделать шаг на меня, чтобы вынудить вернуться в лежачее положение. Но нет, мне уже хватит. – Это не шутка, – приглушенный мужской голос раздался мне прямо в лоб. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь высвободиться. Но сил совершенно не было. Отпусти он меня, я упаду. Ноги трясутся.

– Мне нужно хоть немного размяться, – парень выдохнул куда-то в потолок.

– Ладно. Держись за мою шею.

– З-зачем? – осмелившись я изумленно смотрела в его глаза.

– Сделаем пару упражнений и в кровать, – от последнего слова вопреки боли в животе, внутри пробежалось что-то обжигающее. Я подняла глаза на Райна, а он улыбнулся как ни в чем не бывало и подмигнул. Какой ужас. Чувствую себя девственницей.

Не дождавшись, парень самостоятельно взял мои руки и замкнул на своей шее. Ухватился за талию, затем медленно начал опускать нас вниз. А, так мы приседаем. Хорошо. Я старалась не смотреть на него все шесть долгих и мучительных приседов. После передышки перешли к следующему упражнению: Райн брал обе моих руки и то клал их себе на плечи, то поднимал над моей головой, то разводил в стороны, постоянно ухмыляясь. Меня это уже начинало раздражать. Пользуется моей беспомощностью и издевается. Затем повороты головы.

Последними были наклоны туловища. Райн отпустил меня, оставив просто стоять. Подошел сзади и медленно провел рукой по позвоночнику. Вслед за пальцами торопились мурашки.

– Точно наклоны делаем? – серьезность его голоса даже не вызвала никаких подозрений.

– Точно, – голос охрип. Парень громко засмеялся, а до меня только дошло. Я с разворота стукнула ему в плечо, на сколько хватило сил и удивилась тому, что мышцы немного пришли в тонус.

– Ну вот, наконец-то, – встал напротив меня. Я смотрела снизу вверх на него и понимала, что сдерживать улыбку стало просто невозможно.

– Спасибо, на этом хватит, – мозг требовал дистанции, а тело было готово всячески ему сопротивляться.

– Да, ты права. Уже поздно, надо бы поспать, – Райн снова взял меня за талию и почти подняв перенес ближе к кровати. Я аккуратно залезла под одеяло и попыталась потянуться. Нет, пока рано. Услышав странный шорох с другой стороны кровати, я повернула голову.

– Ты что делаешь? – он с ума что ли сошел.

– Ложусь спать, – затушил единственную горевшую лампу.

– Сюда? – нет, нет.

– А куда еще? Других кроватей тут нет. Никто кроме пары человек не знает, что ты у меня, – я не видела его лица, но готова поклясться он опять ухмыляется.

– Так не пойдет, – снова вспомнилась Элизабет. Может, у них кризис и они еще собираются восстановить отношения? Я не хочу в это вмешиваться.

– Пойдет, не переживай, я просто буду спать, никто тебя не тронет, – теперь он цыкнул. Еще бы он меня трогать собрался. И так уже на зарядке всю перетрогал.

– А на пол ты лечь не хочешь? – я может и наглею в его комнате, но…

– Там холодно, неудобно и не хочу. Спи, – и как мне теперь спать? Глаза потихоньку привыкали к темноте, сон стоял на пороге, но так и не решался зайти. Мысли неслись в пляс. Что же он делает? Ему на столько на меня все равно, что он не воспринимает меня как девушку? Раз так легко лег со мной в кровать, будто я ничего не значу. А Элизабет? Она знает? Куча вопросов снова роились в голове. Около спины где-то сзади упало что-то тяжелое. Я обернулась посмотреть – это была рука Райна. Как медведь, честное слово. И уже сопит. Закатила глаза. Ладно, мне уже не хочется спорить. Просто посплю, а вот завтра выскажу ему всё.

—

– Я помогу тебе, – передо мной стоял мужчина в обветшалом плаще и протягивал костлявую руку. Я потянулась к нему, но не решилась коснуться.

– Правильно, – спрятал руку. – Я приду снова, – моргнула и он исчез. Вокруг не было никого и ничего. Только поле и около леса изба. В окне горит единственная лампа. Я пойду туда.

Подняв подолы платья я бежала со всех ног. Путь никак не сокращался. Ноги сбились в кровь. Платье цеплялось за ветки в высокой траве. Дыхание сбилось. Добежала. Выдохнув, распахнула дверь.

Я резко подскочила на кровати в холодном поту. Сердце колотилось как ненормальное. Дыхание никак не могло восстановиться, будто я бежала не во сне, а наяву.

– Кошмар? – охрипший голос Райна около уха напугал меня так, что я вскрикнула. Совсем забыла, что он уснул рядом. – Тише, успокойся, это сон, – парень обхватил меня и уложил обратно на подушку. Придвинувшись ближе, начал медленно и аккуратно гладить мое лицо. А я лежала, упершись затылком в его челюсть, накрытая руками и одеялом, не зная чего больше бояться: близости с ним или того, что мне стало сниться. Кого я увидела?