Вероятность – ноль

– Почему? – мужчина ласково на меня посмотрел, поправил запутавшиеся волосы, убрав их на спину и чмокнул в уголок губ.

– Стоит растянуть удовольствие, – мне захотелось умолять об обратном.

– Если ты сейчас же не продолжишь, я больше никогда к тебе не приду, Райн! – он засмеялся и аккуратно переместил меня на простынь, встав. – Ты не можешь – я не верила происходящему.

– Перевернись, – всё ещё улыбаясь приказным тоном он покрутил пальцем. Послушно я села к нему спиной. Почувствовала, как он вернулся на кровать. Теплая рука провела дорожку от моей шеи до поясницы. В голове всплыла разминка, наклоны, рука по позвоночнику. По коже пробежалась дрожь. Затем обеими руками он обхватил меня, положив ладони на грудь и придвинулся так близко, что голова снова закружилась. Теплое дыхание где-то около уха, мягкие поцелуи в шею, плечо. Я готова сойти с ума прямо здесь и прямо сейчас. Взяв меня за бедра, чуть приподнял, усаживая на свои. Медленно вошел. Я откинула голову ему на плечо, а он собрал мои длинные волосы и, намотав на руку, сильно потянул, одновременно сделав резкий толчок. Я вскрикнула. Движения участились. Он то и дело рычал мне прямо в шею, кусал, целовал, замедлялся, снова ускорялся. Внутри все сжималось, пульсировало, оставалось пара мгновений до моего взрыва. Словно услышав мои мысли он ускорился, считая шепотом мне на ухо.

– Раз, – стало глубже, напористее, я сжалась, помогая нам обоим. – Два, – уже не могла сдерживать собственные звуки, – Три.

В глазах заискрило. Тело било мелкой дрожью. Райн держал меня, тяжело вздыхая, пока я не обмякла. Поцеловал в плечо, поправил волосы и помог лечь на подушку, расположившись рядом.

Несколько минут мы лежали рядом, в объятиях друг друга, вдыхая запах. Райн нежно поглаживал мои волосы, а я водила пальцем по его груди. И словно ничего больше не существовало.

– Расскажи мне что-нибудь, – подняв голову, я посмотрела в его глаза. Рассветные лучи уже проникали через окно. Фраза вырвалась совершенно необдуманно. Спустя мгновение я поняла, что это говорит мое недоверие. Я ведь не хотела делать больно

– Например что? – он улыбнулся совершенно по-доброму.

– Что-нибудь, что тебе захочется рассказать. Но то, что ты считаешь я должна знать, – виляя между прямыми формулировками, стараясь не разрушить момент, я не смогла остановить свою потребность в правде.

– О, это необъятная тема, – Райн засмеялся. – Я даже не знаю.

Легкость и радость от наконец-то разряженного напряжения улетучилась. А если точнее, ударилась об выставленные Райном стены.

– Чего ты хочешь от меня? – я приподнялась на локтях. – Ты хочешь отношений, но при этом я до сих пор не знаю совершенно ничего. Мы хотим друг друга, но как партнеры – никуда не движемся. – Встав с кровати, я, даже не прикрывшись, схватила с пола одежду. – Второй Элизабет я быть не собираюсь.

– Стой-стой, – он подошел ко мне, когда я уже надела нижнее белье и перешла на штаны. – Я не подумал, что для тебя это так серьезно.

– Что? Что за глупости, – отсутствие логики в его словах меня даже рассмешило, – ТЫ и не подумал?

– Да, прости. Давай сядем и поговорим, – его теплые руки легли мне на плечи и слегка подталкивали к кровати. Я согласилась.

– Я помню, ты сказал, что не во все можешь посвятить, но в свою жизнь?

– Да, немного, – Райн будто слегка выдохнул. Наверное, он не ожидал, что я сразу соберусь уйти. – Я не знаю своего рода. Никого, кроме родителей. Где-то далеко за пределами Академии есть дом, где когда-то жила моя родня, но я так и не решился туда прийти. Семейного древа у нас тоже нет.

– Как? – я опешила, – Оно же в каждой семье обязательно.

– Да, но мы чем-то отличились, – пожал плечами. Мне стало немного стыдно за то, что я заставила предаваться, возможно, неприятным воспоминаниям. Но и строить отношения только на физическом влечении не хотелось бы.

– Я поняла, спасибо, – решив, что этого для начала может быть достаточно, хотела закончить разговор.

– Родители умерли, когда мне было двадцать лет. Я не знаю ни того, как они погибли, ни почему. И это одна из причин по которой я пытаюсь вмешиваться и в твою ситуацию, и в административные дела в целом.

– Что это значит?

– Папа был сотрудником администрации второго уровня. Судя по записям в то время привели очередного тестируемого, – внутри что-то оборвалось. Я в ужасе осознавала, насколько сильно всё связано. – В некоторых документах находил его подписи. Предположил, что отец отказался в этом участвовать, либо изначально не хотел и потому его просто убрали. А мама наверное оказалась рядом, – Райн опустил глаза в пол и сильно погрустнел.

– Мне очень жаль слышать это, – я провела ладонью по его оголенной спине.

– Ничего, это прошлое, – Райн выпрямился и улыбнулся.

– Я не хотела на тебя давить, но неопределенность сжирает меня.

– Знаю. Попытаюсь это исправить, – наши глаза встретились. – У меня нет братьев и сестер. Отношений до тебя было не много, но таких как с тобой не было ни с кем.

– Ой, – я засмеялась, – прекрати.

– Я серьезно, – наши взгляды встретились. Оба замолчали.

В голове крутилось “Успокойся, ему может быть трудно открыться. Может быть больно вспоминать. Мир не крутится вокруг тебя и никто тебе ничем не обязан”, но непреодолимое желание докопаться до правды брало верх. Смогу ли я вытерпеть и дождаться того дня, когда между нами не будет тайн? Учитывая, что я тоже соврала

– О, девочки, – Эмма сидела на своей кровати и разбирала письма, когда мы влетели в комнату. – Вы чего?

– Ой, – Кира упала прямо в одежде на свою кровать, пытаясь отдышаться. – боялись, чтоб комендант не поймал.

Я не стала смотреть на рыжую, но то, как легко она соврала меня удивило. Снова. Снова мы врём. Когда уже это прекратится?

Эмма, кажется, что-то заподозрила, но озвучивать не стала.

– Дария, тут тебе письмо от родителей, – весь прошедший вечер мгновенно забылся. Я быстро подошла к подруге и благодарно посмотрев на нее, принялась рвать конверт.

“Милая, мы с отцом едем на Ярмарку. Нас пригласили в качестве помощников охране. У меня есть прекрасная идея: Маркус подменит меня, а мы зайдем в лавку с одеждой и сумками, купим тебе что-нибудь, поболтаем. А на обеде зайдем вместе в продуктовые. Как тебе?”

Глаза защипало. Мне так хотелось снова с ними увидеться, после всего произошедшего. Я готова простить им все обманы мира, лишь бы была возможность поговорить.

– Что пишут? – Эмма весело улыбалась. Наверное, тоже получила хорошие новости.

– Говорят, что приедут на Ярмарку, – я рассказала девочкам содержимое письма без задней мысли. Что такого в заботе родителей? Кира натянула улыбку, но очевидно ей сложно было забыть события в кабинете преподавателя. А Эмма вроде бы искренне порадовалась и даже обняла.

– Это так здорово! Кира, а твои тоже не смогут приехать?

– Тоже? – я удивленно переспросила. Мне казалось, подруга в настроении именно из-за письма. Из-за чего еще может быть?

– Да, они много работают и это мероприятие пропустят, – Эмма поджала губы, но грустнее не стала.

– Увы, мои еще перед поступлением сказали, что не смогут, – рыжая откинула плед, собираясь спать.

– Девочки, а душ?

– Ааа, точно, – Кира закатила глаза.

—

– Оно вплетено в тебя. Ты и есть – правило, – мужской голос раздался где-то за моей спиной. Будто сухой веткой чья-то рука провела по моему лицу. Я распахнула глаза и увидела перед собой огромную зеленую поляну, густо усеянную ярко-оранжевыми цветами. Яркое солнце хорошо освещало все вокруг. – Лепестки цвета огня. Оттого их назвали “жарки”. Загорись же.

—

Подскочив на кровати в поту я резко вдохнула. Опять эти сны. Опять этот голос. Попытавшись успокоиться я снова легла на подушку.

—

– Прости, Дария, – Лиар сидел на полу в нашей кухне, закрыв лицо руками. Я подбежала к брату, которого не видела казалось целую вечность.

– Тише, тише, всё хорошо! – села на колени рядом с ним, не решаясь обнять.

– Это я виноват, что тебя наругали, – он так плохо выглядел. Совсем разболелся, еще и эта ваза.

– Ты ни в чем не виноват! – прикоснувшись рукой к плечу брата, я ощутила тепло его тела.

– Это же я разбил ее! Мне так стыдно я пытался сказать им, что ты не при чем.

– Да я же неуклюжая, вечно что-то ломаю, вот и подумали, – унылый смешок вырвался наружу. Лиар вечно меня защищал, хотя его и не всегда слушали.

– Это я виноват, – брат прошептал последние слова и убрал руки с лица. Я ужаснулась и с криком отползла назад. На его лице не было ничего. Невозможно разглядеть глаз, улыбки, носа, ничего. Все размыто. Слезы полились ручьем.

– Лиар, что с тобой, – я смотрела на себя со стороны: маленькая, беспомощная девочка, а рядом с ней парень без лица.

С тихим криком на губах я снова проснулась. Брат я стала забывать как он выглядит. Отчаяние заполонило грудную клетку. Сбитое дыхание никак не восстанавливалось. Вдох. Выдох. Вдох. Обведя лицо руками, посмотрела на часы. Еще слишком рано для учебы, а сон как рукой сняло. В голове возникла абсолютно идиотская идея сходить к Райну. Вдруг он тоже не может уснуть. А если у него какое-нибудь дежурство? Одевшись меньше, чем за минуту я расчесала волосы и накинула плащ. По крайней мере прогуляюсь, а там решу.

Гуляя по прохладным коридорам я так и не смогла расслабиться, липкое ощущение после двух сновидений никак не выходило из головы. Не заметила, как оказалась у двери Райна. Блин. Заглянуть или нет. А что я скажу? “Райн, мне приснился страшный сон, можно я с тобой посплю?”, а может: “Райн, а почему ты мне не рассказал, что у тебя нет родителей? Мне так жаль. Откуда узнала? Да Ларс тут с Эдгаром меня каждый день тренируют. А, я разве не говорила?”, или еще лучше: “Райн, а ты точно на Николаса не работаешь, а то я слышала”. Ну и бред. Взбивая корни волос я ходила туда-сюда около его комнаты. Нет, я зря пришла. Делать больно своими вопросами и недоверием точно не хочу. Надо уходить. Едва я сделала пару шагов от двери Райна:

– Долго стесняться будешь? – от испуга я вскрикнула.

– Ты меня напу, – обернулась. В дверном проеме стоял Райн. Как обычно, с голым торсом. Будто не мерзнет совсем. Немного заспанный и растрепанный.

– Заходи, – парень аккуратно взял меня за запястье и затянул к себе в комнату. От его прикосновения в голове понеслись какие-то странные мысли.

– Я вообще не планировала, – Райн закрыл за мной дверь и придвинул к себе, убирая другой рукой выпавшие пряди с лица. – Просто гуляла. – Глубоко вдохнув, в попытках взять свое нарастающее желание под контроль, едва не поперхнулась.

– Ты же знаешь, что ночью гулять опасно, – я сделала пару шагов назад и вжалась в дверь, а он практически всем телом облокотился на меня.

– Д-да, но коменданты уже спят, – дышать становилось все тяжелее, как и оторвать взгляд от его губ. Хватит, ты не маленькая девочка. Надо держать себя в руках.

– Я не о них, – его рука скользнула под моим плащом от талии к пояснице, а лицо было так близко, что мне казалось никого, кроме нас, больше нет в этой Академии.

– Макс же под присмотром, – Райн кивнул и наклонился к моему уху, вдыхая запах волос. Дыхание сбилось напрочь. Руки заледенели.

– Да, но это не означает, что ты в безопасности, – шепнул мне куда-то в шею. Голос был слегка охрипшим. Я непроизвольно прикрыла глаза и наклонила голову вбок, позволяя ему приблизиться. Руки сами поползли по его голой горячей спине. Райн слегка отстранился и я увидела его глаза: взгляд совсем потемнел. У меня перехватило дыхание. За пределы это всё, я уже не могу сопротивляться. Сейчас или никогда. Обхватив его шею, я потянулась к губам и выждав долю секунды, лишь для того чтобы убедиться в своем решении, поцеловала. По телу разлилось что-то горячее, ломающее все мои мысли и преграды. Остались только я и он. Райн подался вперед, вжимая меня в дверь и принялся жадно целовать сначала в губы, затем в щеки, шею. Я сорвала с себя плащ, кофту, оставшись лишь в черной майке. Не отрываясь от меня, дрожащими руками, он помог мне откинуть одежду, подхватил под ягодицы и донес до стола, усадив так, что мои ноги обвивали его.

– Ты уверена? – нехотя прекратив поцелуй он спросил так тихо, будто боялся, что я уйду.

– Райн, – я провела ладонью по его щеке. Щетина колола пальцы – также, как в тот раз, когда он впервые меня поцеловал. Только тогда я была напугана, а сейчас

– Я не хотел тебя провоцировать, – он прижался лбом к моему лбу, закрыв глаза, – просто ужасно соскучился по твоему запаху.

Отстранившись немного, я заглянула в его глаза. Они будто просили меня сказать “нет, прекрати” и в то же время умоляли остаться. Приблизившись к его шее я полной грудью вдохнула тот аромат, который всегда сопровождал его. Голова слегка закружилась. Чмокнула в подбородок, затем в уголок губ. И он не выдержал.

Не отрываясь друг от друга мы избавились от лишней одежды. В комнате было прохладно, но какой же горячей была его кожа. Обхватив шею Райна двумя руками я придвинулась к краю стола, целуя каждый сантиметр этого прекрасного тела. Внутри всё бушевало и тянуло, его теплое прерывистое дыхание прямо около уха сводило меня с ума.

– Райн, – я прошептала ему куда-то в шею.

– Дария, я у меня не хватит сил остановить это.

– Давай уже!

Издав гортанный рык он поднял меня, удерживая за оголенные ягодицы и пройдя через всю комнату уложил на кровать, нависнув надо мной словно огромная гора. Пристально посмотрел в глаза и, когда я обвила его ногами, потянув ближе, вошел. Сначала медленно, прикрыв глаза, затем резче, заполнив собой всю меня. От неожиданности я охнула.

– Все хорошо? – остановившись Райн снова посмотрел на меня.

– Хватит болтать, – мой голос охрип. Он снова рыкнул и накрыл меня своим телом, медленно двигаясь. Желание нарастало с каждым толчком, казалось, я могу взорваться прямо на этих черных простынях. Звуки вырывались сами собой.

– Дария, что же ты, – я перебила его, схватив за волосы на затылке и жадно поцеловав. Руки Райна слегка затряслись, а затем он обхватил меня, поднял и усадил к себе на колени, не выходя и не заканчивая поцелуй. Мы продолжили движения. Мне хотелось больше, глубже, резче и я прикусила его нижнюю губу. Райн простонал, мы ускорили темп. Я была на пределе. Затем он резко остановился.

– Почему? – мужчина ласково на меня посмотрел, поправил запутавшиеся волосы, убрав их на спину и чмокнул в уголок губ.

– Стоит растянуть удовольствие, – мне захотелось умолять об обратном.

– Если ты сейчас же не продолжишь, я больше никогда к тебе не приду, Райн! – он засмеялся и аккуратно переместил меня на простынь, встав. – Ты не можешь – я не верила происходящему.

– Перевернись, – всё ещё улыбаясь приказным тоном он покрутил пальцем. Послушно я села к нему спиной. Почувствовала, как он вернулся на кровать. Теплая рука провела дорожку от моей шеи до поясницы. В голове всплыла разминка, наклоны, рука по позвоночнику. По коже пробежалась дрожь. Затем обеими руками он обхватил меня, положив ладони на грудь и придвинулся так близко, что голова снова закружилась. Теплое дыхание где-то около уха, мягкие поцелуи в шею, плечо. Я готова сойти с ума прямо здесь и прямо сейчас. Взяв меня за бедра, чуть приподнял, усаживая на свои. Медленно вошел. Я откинула голову ему на плечо, а он собрал мои длинные волосы и, намотав на руку, сильно потянул, одновременно сделав резкий толчок. Я вскрикнула. Движения участились. Он то и дело рычал мне прямо в шею, кусал, целовал, замедлялся, снова ускорялся. Внутри все сжималось, пульсировало, оставалось пара мгновений до моего взрыва. Словно услышав мои мысли он ускорился, считая шепотом мне на ухо.

– Раз, – стало глубже, напористее, я сжалась, помогая нам обоим. – Два, – уже не могла сдерживать собственные звуки, – Три.

В глазах заискрило. Тело било мелкой дрожью. Райн держал меня, тяжело вздыхая, пока я не обмякла. Поцеловал в плечо, поправил волосы и помог лечь на подушку, расположившись рядом.

Несколько минут мы лежали рядом, в объятиях друг друга, вдыхая запах. Райн нежно поглаживал мои волосы, а я водила пальцем по его груди. И словно ничего больше не существовало.

– Расскажи мне что-нибудь, – подняв голову, я посмотрела в его глаза. Рассветные лучи уже проникали через окно. Фраза вырвалась совершенно необдуманно. Спустя мгновение я поняла, что это говорит мое недоверие. Я ведь не хотела делать больно

– Например что? – он улыбнулся совершенно по-доброму.

– Что-нибудь, что тебе захочется рассказать. Но то, что ты считаешь я должна знать, – виляя между прямыми формулировками, стараясь не разрушить момент, я не смогла остановить свою потребность в правде.

– О, это необъятная тема, – Райн засмеялся. – Я даже не знаю.

Легкость и радость от наконец-то разряженного напряжения улетучилась. А если точнее, ударилась об выставленные Райном стены.

– Чего ты хочешь от меня? – я приподнялась на локтях. – Ты хочешь отношений, но при этом я до сих пор не знаю совершенно ничего. Мы хотим друг друга, но как партнеры – никуда не движемся. – Встав с кровати, я, даже не прикрывшись, схватила с пола одежду. – Второй Элизабет я быть не собираюсь.

– Стой-стой, – он подошел ко мне, когда я уже надела нижнее белье и перешла на штаны. – Я не подумал, что для тебя это так серьезно.

– Что? Что за глупости, – отсутствие логики в его словах меня даже рассмешило, – ТЫ и не подумал?

– Да, прости. Давай сядем и поговорим, – его теплые руки легли мне на плечи и слегка подталкивали к кровати. Я согласилась.

– Я помню, ты сказал, что не во все можешь посвятить, но в свою жизнь?

– Да, немного, – Райн будто слегка выдохнул. Наверное, он не ожидал, что я сразу соберусь уйти. – Я не знаю своего рода. Никого, кроме родителей. Где-то далеко за пределами Академии есть дом, где когда-то жила моя родня, но я так и не решился туда прийти. Семейного древа у нас тоже нет.

– Как? – я опешила, – Оно же в каждой семье обязательно.

– Да, но мы чем-то отличились, – пожал плечами. Мне стало немного стыдно за то, что я заставила предаваться, возможно, неприятным воспоминаниям. Но и строить отношения только на физическом влечении не хотелось бы.

– Я поняла, спасибо, – решив, что этого для начала может быть достаточно, хотела закончить разговор.

– Родители умерли, когда мне было двадцать лет. Я не знаю ни того, как они погибли, ни почему. И это одна из причин по которой я пытаюсь вмешиваться и в твою ситуацию, и в административные дела в целом.

– Что это значит?

– Папа был сотрудником администрации второго уровня. Судя по записям в то время привели очередного тестируемого, – внутри что-то оборвалось. Я в ужасе осознавала, насколько сильно всё связано. – В некоторых документах находил его подписи. Предположил, что отец отказался в этом участвовать, либо изначально не хотел и потому его просто убрали. А мама наверное оказалась рядом, – Райн опустил глаза в пол и сильно погрустнел.

– Мне очень жаль слышать это, – я провела ладонью по его оголенной спине.

– Ничего, это прошлое, – Райн выпрямился и улыбнулся.

– Я не хотела на тебя давить, но неопределенность сжирает меня.

– Знаю. Попытаюсь это исправить, – наши глаза встретились. – У меня нет братьев и сестер. Отношений до тебя было не много, но таких как с тобой не было ни с кем.

– Ой, – я засмеялась, – прекрати.

– Я серьезно, – наши взгляды встретились. Оба замолчали.

В голове крутилось “Успокойся, ему может быть трудно открыться. Может быть больно вспоминать. Мир не крутится вокруг тебя и никто тебе ничем не обязан”, но непреодолимое желание докопаться до правды брало верх. Смогу ли я вытерпеть и дождаться того дня, когда между нами не будет тайн? Учитывая, что я тоже соврала