Послесловие

Марк поднял руку, как ученик в классе.

– Какие автоматы?

– На карте – шесть штук. Мобильные, вооружённые, патрулируют зону радиусом два километра вокруг охраняемого объекта. Вессо потерял людей при столкновении с двумя из них.

– Тип вооружения?

– Вессо описывает как направленный энергетический импульс. Дистанция поражения – до трёхсот метров.

– Автоматы Сети, – сказал Марк. – Шестьсот лет патрулируют одну и ту же зону. У них не кончился заряд?

– У маяков на входе в коридоры тоже не кончился. Сеть строила на века. На тысячелетия.

– Норин сказал, у него есть специалист по оборонным системам?

– Да. Я хочу с ним поговорить прежде, чем соглашусь окончательно.

Гедо покачал головой.

– Мне это не нравится. Но я с тобой. Как всегда.

– Марк?

– Сорок процентов – это весомый аргумент. Я иду.

Глава 2. Глубина

Специалиста по оборонным системам Сети звали Тао. Женщина, лет пятидесяти, короткие седые волосы, руки в старых ожогах от химических реагентов. Глаза – светлые, неподвижные, как у человека, привыкшего долго смотреть на одну точку. Она говорила мало и точно.

– Я работала на Спайку двенадцать лет, – сказала она, когда Юна попросила её описать свой опыт. – Отдел изучения технологий Сети. Специализация – системы безопасности и контроля. Я видела четырнадцать типов оборонных автоматов в действии. Деактивировала девять из них.

– А остальные пять?

– Остальные пять деактивировались сами. Или оказались муляжами. Сеть иногда ставила муляжи. Устрашение дешевле настоящего оружия.

– Тип автоматов в Остове-14?

– По описанию Вессо – класс «стражи». Мобильные платформы, размер от полуметра до двух метров, направленное энергетическое оружие, автономное питание. Распространённый тип. Я работала с такими четырежды.

– И?

– Они действуют по простому алгоритму: зона патрулирования, обнаружение вторжения, предупреждение, поражение. Ключевое слово – предупреждение. Стражи Сети всегда предупреждают. Сигнал – обычно ультразвуковой или световой. Если объект отступает после предупреждения, атака отменяется.

– Вессо потерял двух людей. Предупреждение не помогло?

Тао посмотрела на карту.

– Вессо описывает столкновение кратко. Его люди вошли в зону патрулирования, получили предупреждение – световую вспышку. Один из них отступил. Двое других продолжили движение. Стражи атаковали.

– Они проигнорировали предупреждение?

– Или не поняли его. Вессо работал с людьми, а старатели на Ржавом Пределе – народ упрямый. Световая вспышка от непонятной машины – кто-то замрёт, кто-то побежит вперёд.

Юна кивнула. Она видела такое. Старательство привлекало два типа людей: осторожных и отчаянных. Осторожные возвращались с малой добычей. Отчаянные – с большой или никогда.

– Ваш план?

Тао развернула свой планшет поверх карты Вессо.

– У стражей есть командный канал. Частота, на которой они получают инструкции от центральной системы. Во времена Сети через этот канал оператор мог изменить зону патрулирования, деактивировать стража, дать команду «свой». Канал – стандартный для всех стражей этого класса. Я знаю частоту и протокол.

– Вы можете им приказать остановиться?

– Приказать – вряд ли. Командный канал может быть зашифрован, и ключа у меня точно нет. Но я могу транслировать сигнал «своего» – универсальный маркер, который стражи распознают как допуск. Если он сработает, стражи нас проигнорируют.

– «Если».

– Вероятность – семьдесят-восемьдесят процентов. Маркер стандартный, я использовала его раньше. Оставшиеся двадцать процентов – вариант, что стражи Остова-14 перенастроены на индивидуальный маркер. Тогда мой сигнал они проигнорируют, и мы окажемся в зоне патрулирования без защиты.

– И тогда?

– Тогда отступаем. Быстро. Стражи всегда дают предупреждение. Одно.

Юна посмотрела на Норина. Тот молчал, наблюдая за разговором с выражением человека, который уже принял решение и ждёт, когда остальные догонят.

– Третий член вашей команды? – спросила Юна.

– Я сам, – сказал Норин. – Логистика, координация, переговоры. Моя роль – обеспечить извлечение и транспортировку Конструктора после того, как Тао расчистит путь.

– У вас есть старательский опыт?

– Нет. У меня есть деньги, карта и Тао. Старательский опыт – ваша часть контракта.

Честный ответ. Юна оценила.

Перелёт до Каррака – три прыжка через коридоры и четыре дня субсветового хода от последнего выхода до Остова-14. «Игла» вмещала шестерых тесно: четыре каюты на двоих, общий отсек для еды и работы, рубка, грузовой трюм. Юна и Гедо – по привычке – делили каюту. Марк – с Норином. Тао заняла четвёртую одна: Норин уступил без споров, а Тао приняла как должное.

Четыре дня субсветового хода – много времени для шести человек в тесном пространстве. Юна использовала их для подготовки.

Карта Вессо описывала маршрут в деталях. От обшивки – через пролом, который старатели прошлых экспедиций расширили резаками. Дальше – коридоры верфи, масштаб которых подавлял воображение. Остов-14 строился для производства кораблей – больших кораблей, километровых. Внутренние пространства соответствовали: проходы шириной в двадцать метров, залы, в которых терялось эхо, шахты, уходящие в темноту на километры.

Верхние ярусы – до глубины десяти километров – были обобраны. Старатели за сто лет вынесли всё, что можно было снять, отвинтить, отрезать и погрузить на корабль. Пустые каркасы, голые стены, обрезки кабелей. Мёртвый скелет.

Глубже – интереснее. На отметке двадцать километров карта Вессо показывала секции, где оборудование сохранилось. Станки, ёмкости, механизмы – назначение большинства неясно, но сам факт их наличия означал, что сюда добирались немногие. На отметке тридцать – герметичные переборки, часть из которых Вессо пришлось вскрывать.

На отметке тридцать восемь – первое упоминание стражей. Вессо зафиксировал следы патрулирования: царапины на полу от механических конечностей, характерные прожоги на стенах от тестовых выстрелов. Стражи проверяли своё оружие. Регулярно. Шестьсот лет.

На отметке сорок – визуальный контакт. Вессо наблюдал стража с расстояния четыреста метров. Описание: платформа на четырёх ногах, корпус цилиндрический, высота полтора метра, на верхней части – поворотная турель. Движения плавные, точные. Машина в идеальном состоянии.

На отметке сорок два – зона поражения. Два трупа. Отступление.

Юна перечитывала карту каждый вечер, запоминая повороты, расстояния, ориентиры. Гедо делал то же самое – молча, сидя на койке, шевеля губами.

– Чего ты боишься больше всего? – спросила его Юна на третий вечер.

– Что карта неточная, – сказал Гедо. – Что за пять лет что-то изменилось. Переборка, которая была открыта, теперь закрыта. Проход, который был свободен, теперь завален. Маршрут рассчитан, но маршрут – это план, а Остов-14 – это реальность.

– А автоматы?

– Автоматы – понятная проблема. Они стреляют – ты бежишь. Просто. Меня пугает другое.

– Что?

– Вессо написал, что стражи патрулируют зону двух километров вокруг охраняемого объекта. Двух километров. Конструктор – тридцать метров. Зачем охранять тридцатиметровую машину двухкилометровым периметром?

Юна не ответила. Она думала об этом тоже.

Глава 3. Остов-14

Остов-14 появился на экранах за сутки до подлёта – тусклое пятно на орбите газового гиганта, еле различимое на фоне его полос и штормов. По мере приближения пятно обретало форму, и форма эта внушала тихий ужас.

Верфь была колоссальной. Двести километров – цифра, которую легко произнести и невозможно представить. Это расстояние от поверхности Земли до нижнего края космоса. Остов-14 висел в пространстве как мёртвый город, как горный хребет, обточенный и выпотрошенный. Геометрия его была сложной – переплетение балок, плоскостей, цилиндров, куполов, соединённых в структуру, которая когда-то имела логику, а теперь производила впечатление застывшего хаоса.

Поверхность – серебристо-серый композит Сети, местами потемневший от микрометеоритных ударов, местами сияющий, как новый. Ни огней, ни тепла. Энергетический профиль – нулевой на поверхности. Но Тао, наведя сканер глубже, нашла слабый сигнал.

– Источник энергии на глубине примерно сорок километров, – сказала она. – Слабый. Локальный. Питает что-то размером с небольшое здание.

– Конструктор, – сказал Норин.

– Или стражей, – сказал Гедо.

– Или и то и другое, – сказала Тао.

«Игла» подошла к точке входа – пролом в обшивке на «северной» стороне верфи, если условно принять плоскость орбиты за горизонт. Пролом был старый, расширенный резаками до пятнадцати метров в поперечнике. Края оплавлены. У входа, на корпусе верфи, кто-то из прошлых экспедиций выжег маркер: стилизованную стрелку и число «14-7» – Остов-14, вход номер семь.

– Марк, – сказала Юна. – Ты и Гедо остаётесь на «Игле». Двигатели в готовности. Если мы не вернёмся через сорок восемь часов – уходите.

Марк начал возражать, но Юна покачала головой.

– Внутри нужны четверо: я, Тао, Норин и кто-то третий с опытом. Гедо – механик, его место на корабле. Ты – на случай, если придётся уходить быстро.

– А если внутри понадобится стрелок?

– Тогда мы уже будем в такой ситуации, где один стрелок погоды не сделает. Нас четверо против шести автоматов с оружием, которое мы не можем повторить. Если план Тао провалится – мы бежим, а не воюем.

Марк сжал челюсти, но кивнул. Гедо молча хлопнул Юну по плечу.

Трое – Юна, Тао, Норин – надели лёгкие скафандры, проверили снаряжение. Фонари, аварийный запас кислорода, инструменты, портативные сканеры. Тао несла дополнительно – чемоданчик с оборудованием для работы со стражами: передатчик, анализатор сигналов, набор частот.

Юна привыкла, что к ней в пару Норин поставил только Тао. Третий член его команды – сам Норин. Она ожидала, что заказчик будет обузой: гражданский, без полевого опыта, привыкший к чистым коридорам коренных миров. Но Норин двигался экономно, молчал, когда надо, и его скафандр сидел на нём как вторая кожа. Либо готовился серьёзно, либо врал о своём опыте. Юна решила пока наблюдать.

Они вошли в пролом.

Внутри Остова-14 было темно. Полностью, абсолютно темно – тьма, которая не просто скрывала предметы, а имела почти физическое присутствие, давление. Фонари прорезали её конусами белого света, и эти конусы казались хрупкими, как стеклянные трубки в каменной пещере.

Первые десять километров – обобранные верхние ярусы. Коридоры шириной в двадцать метров, высотой в десять. Пол – решётчатый, под ним – технические тоннели. Стены – голый каркас, с которого содрали панели. Обрезки кабелей свисали, как сухие лианы. Тишина стояла густая, вязкая. Шаги четырёх человек звучали отчётливо и гулко, и эхо уходило в глубину, множась, дробясь, превращаясь в шёпот.

Юна вела группу по карте Вессо. Каждый поворот, каждый спуск – сверка с планшетом. Ориентиры совпадали: здесь – остатки крепёжной рамы, там – выжженная маркировка прошлых экспедиций, дальше – характерная деформация стены, которую Вессо описал как «вмятину от чего-то большого». Карта работала. Пока.

На отметке пятнадцать километров пейзаж изменился. Оборудование на стенах – нетронутое, покрытое тонким слоем пыли. Трубы, панели, блоки непонятного назначения. Фонари выхватывали фрагменты: тут – ряд клапанов, похожих на органы управления; там – экран, тёмный и мёртвый; дальше – ниша, в которой стояло что-то, напоминающее кресло, но рассчитанное на тело с другими пропорциями.

– Тут работали нелюди, – сказала Тао, осмотрев кресло. – Шире человеческого в бёдрах, уже в плечах. Четыре точки опоры для конечностей, плюс выемка в спинке – хвост или дополнительная конечность. Может быть, вид из первой тысячи каталога.

– Отсутствующие, – сказала Юна.

– Возможно. Верфь строилась задолго до включения людей в Сеть. Мы здесь – поздние гости.

Они двигались медленно – два километра в час, с остановками для замеров и ориентирования. Юна следила за временем: шесть часов на спуск, шесть на работу, шесть на подъём. Плюс запас. Сорок восемь часов – много, но глубина съедала время жадно.

На отметке двадцать пять обнаружили первую герметичную переборку. Массивная плита, перекрывающая коридор от пола до потолка – три метра толщиной, судя по сканеру. Вессо на карте пометил: «Открыта. Механизм сработал от прикосновения к панели слева.»

Юна подошла к панели. Коснулась.

Ничего.

Коснулась снова, надавила. Тишина. Переборка стояла мёртвой стеной.

– Пять лет назад она открывалась, – сказала Юна.

– Пять лет – большой срок для системы без обслуживания, – ответил Гедо по связи с корабля. Он слушал всё. – Механизм мог выработать ресурс.

Тао подошла к панели, достала анализатор. Минуту водила по поверхности. Потом убрала анализатор и достала из чемоданчика тонкий инструмент, похожий на длинную отвёртку с раздвоенным концом.

– Панель обесточена, – сказала она. – Но механизм переборки – механический. Электрический привод сдох, но замок можно открыть вручную. Дайте мне десять минут.

Десять минут превратились в двадцать. Тао ковырялась в панели, извлекая компоненты, переставляя контакты, временами тихо разговаривая сама с собой на языке, которого Юна не знала. Наконец что-то щёлкнуло – громко, отчётливо, как выстрел в тишине – и переборка дрогнула.

Она открылась медленно, с тяжёлым скрежетом. За ней – коридор, уходящий дальше вниз, и воздух. Спёртый, металлический, но воздух.

– Герметичная секция, – сказала Тао. – Атмосфера сохранилась. Давление низкое, но дышать можно. Если хотите экономить кислород – можно снять шлемы.

– Шлемы не снимаем, – сказала Юна. – Мы не знаем, что в этом воздухе помимо кислорода.

Тао пожала плечами и пошла вперёд.

Глава 4. Стражи

Отметка тридцать восемь. Восемнадцать часов с начала спуска.

Юна увидела первые следы стражей – именно там, где обещала карта. Царапины на полу: параллельные, ровные, нанесённые чем-то твёрдым через равные интервалы. Механические ноги, ступающие по одному и тому же маршруту сотни тысяч раз. Патрульная тропа.

– Стоп, – сказала Юна. – Все стоят. Тао – ваш выход.

Тао опустила чемоданчик на пол, раскрыла, собрала передатчик. Небольшое устройство – коробка размером с книгу, с раскладной антенной и клавиатурой.

– Я включу маркер «своего», – сказала она. – Сигнал будет транслироваться непрерывно. Радиус – около пятисот метров. Если стражи его распознают, они будут игнорировать нас, пока мы несём передатчик. Я пойду первой. Если страж отреагирует на маркер – подаст сигнал подтверждения. Тогда идём дальше. Если страж даст предупреждение – световую вспышку – все разворачиваются и отступают. Быстро. Без разговоров.

– Понятно, – сказала Юна.

– Ещё одно. Стражи Сети различают движение. Быстрое перемещение они воспринимают как угрозу даже при наличии маркера. Идём медленно. Плавно. Без резких движений.

– Как рядом с диким зверем, – сказал Норин.

– Примерно, – согласилась Тао. – С той разницей, что зверь может передумать, а автомат – выполняет программу.

Тао включила передатчик. Тихий гул – на грани слышимости, скорее ощущение, чем звук. Маркер «своего» – сигнал, который шестьсот лет назад означал: я имею право здесь находиться.

Они двинулись вперёд. Медленно, как Тао велела, – шаг за шагом, фонари направлены вниз, чтобы яркий свет не спровоцировал реакцию. Юна считала шаги. Триста. Четыреста. Пятьсот.

На шестьсот втором шаге коридор расширился в зал, и фонарь Тао выхватил из темноты силуэт.

Страж стоял в двадцати метрах от них. Именно такой, как описывал Вессо: платформа на четырёх ногах, цилиндрический корпус высотой полтора метра, поворотная турель наверху. Корпус – матово-чёрный, без маркировок, без индикаторов. Ноги – тонкие, суставчатые, как у насекомого. Турель направлена в их сторону.

Юна остановилась. Сердце билось в горле. Рядом она слышала дыхание Норина – ровное, контролируемое. Тао стояла впереди, передатчик в вытянутой руке, как священник с реликвией.

Страж стоял неподвижно. Секунда. Две. Пять.

Потом на его корпусе вспыхнул огонёк – маленький, зелёный, на левой стороне. Ровный свет, без мерцания.

– Подтверждение, – выдохнула Тао. – Он принял маркер. Мы свои.

Юна позволила себе три секунды – закрыть глаза, сделать вдох, разжать кулаки. Потом открыла глаза и пошла дальше.

Страж проводил их поворотом турели. Плавным, нелюбопытным. Движение часового, который отметил проходящего с допуском и вернулся к своим делам.

За следующий час они встретили ещё четырёх стражей. Каждый раз – зелёный огонёк, подтверждение, плавный поворот турели. Тао шла впереди, и Юна видела, как с каждым разом напряжение в её плечах чуть-чуть спадает. Чуть-чуть, но заметно. Система работала. Маркер работал.

– Пять из шести, – тихо сказал Норин за спиной Юны. – Вессо описывал шесть стражей.

– Шестой может быть где угодно, – ответила Юна. – Патрульные маршруты подвижны. Может быть, он за следующим поворотом. Может быть, в другом крыле. Держим передатчик включённым.

На отметке сорок один они вышли к цели.

Глава 5. Находка

Зал был огромен – сто метров в длину, шестьдесят в ширину, потолок на высоте двадцати метров. В отличие от всего, что они видели до сих пор, здесь горел свет. Тусклый, голубоватый, исходящий из панелей на потолке. Свет Сети – ровный, лишённый теней, вечный.

В центре зала стоял Конструктор.

Юна видела фотографии Конструкторов – в архивах Хранителей, в базах данных Спайки, в записях старателей. Все они выглядели по-разному: Сеть производила каждый экземпляр под конкретную задачу. Этот был крупным – тридцать метров в длину, десять в высоту. Основная масса – монолитный блок серебристого композита, гладкий, без видимых швов. На верхней поверхности – ряды отверстий разного диаметра, от игольного до метрового. Передняя часть – раскрытая, как пасть: полость, в которую, вероятно, загружалось сырьё. Задняя – закрытая, с единственным прямоугольным проёмом, через который, вероятно, выходила продукция.

По бокам – панели управления. Десятки панелей, тёмных, спящих. И одна – светящаяся. Активная.

– Он работает, – сказала Тао. Голос был ровный, но Юна уловила в нём трещину – тончайшую вибрацию восторга, которую Тао не успела подавить.

Норин стоял и смотрел. Лицо его изменилось – впервые за всё время знакомства. Тонкая скальпельная улыбка исчезла. Вместо неё – что-то открытое, почти детское. Человек, который шёл к цели долго, упрямо, через деньги, карты и чужие жизни – и наконец увидел её перед собой.

– Подходим, – сказала Юна. – Медленно.

Они подошли к светящейся панели. Лингва – архаичная, как на станции 7714, о которой Юна слышала краем уха от торговцев на Барке: будто бы навигационный экипаж Спайки нашёл что-то в слепом коридоре. Слухи ходили уже месяц. Юна не вникала – у неё был свой рейс, своя добыча.

На панели горело:

ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ МОДУЛЬ 4471. СТАТУС: РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ. СЫРЬЁ: ОТСУТСТВУЕТ. КАТАЛОГ ПРОДУКЦИИ: 14 772 НАИМЕНОВАНИЯ. ГОТОВ К РАБОТЕ ПО КОМАНДЕ.

– Четырнадцать тысяч наименований, – прошептала Тао. – Это полный Конструктор. С каталогом. Рабочий. С каталогом.

Юна поняла масштаб. Из четырёх рабочих Конструкторов, найденных за шестьсот лет, только один имел полный каталог. Остальные – обрывки, десятки наименований. Этот – четырнадцать тысяч. Машина, способная произвести четырнадцать тысяч различных вещей – от деталей механизмов до, возможно, компонентов других Конструкторов.

– Можно его извлечь? – спросил Норин. Голос деловой – мальчик спрятался обратно за скальпельную улыбку.

Юна обошла Конструктор. Тридцать метров в длину. Вес – невозможно оценить на глаз, но по размеру блока – тысячи тонн. «Игла» с её грузовым трюмом могла поднять триста тонн.

– Целиком – нет, – сказала она. – Не на «Игле». Сюда нужно пригнать тяжёлый транспорт. Или разобрать его здесь и вывозить частями.

– Разобрать Конструктор? – Тао повернулась к ней с выражением, которое Юна видела на лицах верующих при словах о кощунстве.

– Я сказала «или». Первый вариант – тяжёлый транспорт. Можно арендовать на Барке. Двести-триста энергокредитов. Плюс команда для разборки внешних конструкций и расчистки пути наверх – сорок два километра. Это несколько рейсов. Месяц работы.

– Месяц – приемлемо, – сказал Норин. – Деньги – есть.

– Тогда сейчас мы фиксируем находку, снимаем все данные, какие можем, и возвращаемся. Тао – сколько информации вы можете скачать с панели?

Тао уже работала – подключила свой анализатор к панели, пальцы бегали по клавишам.

– Каталог продукции. Технические спецификации модуля. Журнал работы – последние операции перед переходом в режим ожидания. Это всё умещается в мой планшет. Двадцать минут.

– Действуйте.

Юна отошла от Конструктора и оглядела зал. Свет, тишина, масштаб. Машина, ждущая шестьсот лет. Стражи, охраняющие её с бессмысленной преданностью. Весь этот колоссальный Остов – двести километров мёртвой верфи – ради одного работающего механизма в самой глубине.

Гедо спрашивал: зачем охранять тридцатиметровую машину двухкилометровым периметром? Юна стояла в зале и думала: а может, периметр охраняет весь зал. Весь зал – сто на шестьдесят метров. Зал, в котором стоит Конструктор, но который заметно больше, чем нужно для одного Конструктора.

Она направила фонарь в дальний конец зала. Луч упёрся в стену. На стене – ниши. Широкие, глубокие. Пустые.

Шесть ниш. Каждая – тридцать метров в ширину.

– Тао, – позвала Юна. – Сколько Конструкторов стояло в этом зале?

Тао подняла голову от планшета, посмотрела на ниши. Посчитала.

– Семь, – сказала она. – Шесть ниш и одна позиция в центре. Шесть были извлечены. Этот – остался.

– Кем извлечены? Когда?

Тао вернулась к панели, ввела запрос. Прочитала ответ.

– Модули 4465–4470 были извлечены и переданы по назначению в… – Она замолчала. – За восемьсот лет до Обрыва. Модуль 4471 оставлен в резерве.

В резерве. Восемьсот лет в резерве до Обрыва, плюс шестьсот после. Тысяча четыреста лет ожидания. Стражи, охраняющие резервную машину, которую так и не забрали.

– Данные скачаны, – сказала Тао. – Каталог, спецификации, журнал. Всё.

– Уходим, – сказала Юна.

Норин кивнул. Он достал из кармана маленький маркер – химический, яркий – и поставил метку на корпусе Конструктора. Жест собственника. Юна промолчала.

Они развернулись и двинулись к выходу. Тао впереди с передатчиком, Юна за ней, Норин замыкающим. Обратный маршрут – по карте, по своим следам, по знакомым ориентирам. Двадцать часов подъёма.

На отметке тридцать девять – на обратном пути через зону патрулирования – они встретили шестого стража.

Он стоял в коридоре, которого они проходили четыре часа назад. Тогда его здесь определённо не было. Он пришёл сюда, пока они были внизу. Встал в проходе – ровно посередине, перегораживая путь, турель направлена на них.

Тао остановилась. Подняла передатчик. Маркер транслировался – Юна слышала его тихий гул. Пять стражей уже приняли этот маркер. Пять зелёных огоньков. Пять раз система сработала.

Шестой страж стоял неподвижно. На его корпусе горел огонёк. Красный.

– Отступаем, – сказала Тао. Голос мёртвый, плоский. – Медленно. Назад.

Юна сделала шаг назад. Норин – тоже. Тао – тоже, спиной вперёд, не сводя глаз со стража, передатчик в вытянутой руке.

Страж шагнул вперёд. Одно движение – плавное, бесшумное. Расстояние между ними сократилось с пятнадцати метров до двенадцати.

– Быстрее, – сказала Тао. – Отступаем быстрее. За угол. Он преследует, но может потерять интерес, если мы покинем его зону.

Они отступали. Страж следовал – шаг за шагом, сохраняя дистанцию в двенадцать метров. Турель двигалась мягко, отслеживая Тао – точнее, передатчик в её руке. Красный огонёк горел ровно.

– Почему он не принял маркер? – прошипел Норин.