Послесловие

– И вежливо, – добавил Бор, появляясь в дверях рубки. – Это хороший знак. ИИ Сети, которые деградировали, обычно либо молчат, либо выдают мусор. Связная речь означает, что система в порядке.

– В порядке – и при этом отключила трансляцию три года назад, – сказал Эш. – Звучит как противоречие.

– Или как сознательный выбор, – ответил Бор. – Что хуже, если подумать.

Глава 2. Внутри

Стыковочный отсек «Луча-17» был просторным – двадцать метров в поперечнике, потолок шесть метров, чистый пол, ровный свет. Воздух свежий, прохладный, с тем стерильным привкусом, который отличал атмосферу станций Сети от запаха обитаемых пространств. Здесь не жили люди. Здесь жила машина, и воздух был продолжением машины – функциональным, точным, лишённым случайных примесей.

Четверо стояли у шлюза «Шипа» и осматривались. Эш – впереди, Рина – справа, Фелис – слева, Бор – позади, уже с планшетом в руках, считывая данные из ближайшей информационной панели.

– Системы в норме, – сказал Бор. – Энергия, жизнеобеспечение, навигация – всё штатно. ИИ предоставляет полный доступ к диагностическим данным. Без ограничений.

– Это нормально? – спросила Рина.

– Для технической бригады с полномочиями Спайки – да. ИИ ретрансляторов запрограммированы на сотрудничество с обслуживающим персоналом. Мы – обслуживающий персонал. Он делает то, что должен.

– Кроме передачи сигналов, – заметила Фелис.

Бор промолчал.

Эш двинулся вперёд. Коридоры станции были широкими – четыре метра, рассчитанные на транспортировку оборудования. Стены гладкие, пол – с мягким покрытием, поглощающим шаги. Тишина – глубокая, обволакивающая, прерываемая только низким гудением энергосистем. Станция жила, и жизнь эта ощущалась – вибрацией пола, теплом стен, ровным светом, который шёл отовсюду и ниоткуда.

– Куда направляемся? – спросила Рина.

– Центральный узел, – сказал Эш. – Там должен быть основной интерфейс ИИ. Я хочу поговорить с ним напрямую.

– Поговорить, – повторила Фелис. – С машиной.

– С машиной, которая приняла решение замолчать, – ответил Эш. – Мне нужно понять, почему.

– А потом?

– А потом – включить трансляцию обратно. Это наша работа.

– А если он откажется?

Эш остановился. Посмотрел на Фелис.

– Тогда мы включим трансляцию вручную. У нас есть техническая возможность обойти ИИ и активировать транслятор напрямую. Это в протоколе.

– И как ИИ к этому отнесётся?

– Выясним, – сказал Эш и пошёл дальше.

Путь до центрального узла занял пятнадцать минут. Станция была устроена логично – радиальные коридоры от стыковочных отсеков к центру, кольцевые – между секторами. Указатели на стенах, на лингве, вели к основным системам: энергия, антенны, хранилище данных, центральный узел. Всё было размечено для людей – или, точнее, для гуманоидов. Станцию проектировали так, чтобы обслуживающий персонал мог ориентироваться без подготовки.

Центральный узел занимал сферическое помещение в самом сердце станции. Двадцать метров в диаметре, стены – экраны, от пола до потолка, сейчас тёмные. В центре – колонна, от пола до потолка, два метра в диаметре, покрытая панелями интерфейса. Рабочие места вокруг колонны – шесть консолей, расположенных кругом, с креслами, рассчитанными на человеческую анатомию.

– Это зал управления, – сказал Бор. – Для живого персонала. Когда Сеть работала, здесь сидели операторы. ИИ управлял станцией, операторы контролировали ИИ.

– Шестьсот лет без операторов, – сказала Рина.

– Да. Шестьсот лет один.

Эш подошёл к ближайшей консоли. Провёл рукой по поверхности – панель ожила, засветилась голубым. Лингва, современная:

ИНТЕРФЕЙС ЦЕНТРАЛЬНОГО УЗЛА АКТИВЕН. ОПЕРАТОР ИДЕНТИФИЦИРОВАН: ЭШ ТАБАЛЬ, СТАРШИЙ ТЕХНИК, БРИГАДА ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ СПАЙКИ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. ЧЕМ МОГУ ПОМОЧЬ?

– Для начала – представься, – сказал Эш вслух.

Пауза. Полсекунды – время, которое ИИ Сети обычно не требовалось. Потом текст:

ОБОЗНАЧЕНИЕ: УПРАВЛЯЮЩИЙ РАЗУМ РЕТРАНСЛЯЦИОННОЙ СТАНЦИИ 17, СЕРИЯ «ЛУЧ». ДАТА АКТИВАЦИИ: ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 1900 ЛЕТ НАЗАД. ДАТА ПОСЛЕДНЕГО КОНТАКТА С ЖИВЫМ ОПЕРАТОРОМ: 327 ЛЕТ НАЗАД.

– Триста двадцать семь лет, – тихо сказал Бор. – Мы думали – шестьсот.

– Кто был последним оператором? – спросил Эш.

БРИГАДА ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ СПАЙКИ. ЧЕТЫРЕ ЧЕЛОВЕКА. ПЛАНОВАЯ ПРОВЕРКА. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ВИЗИТА: ШЕСТЬ ДНЕЙ. ВСЕ СИСТЕМЫ БЫЛИ ПРИЗНАНЫ ИСПРАВНЫМИ. БРИГАДА ПОКИНУЛА СТАНЦИЮ. ДАЛЬНЕЙШИХ ВИЗИТОВ ЖИВОГО ПЕРСОНАЛА ДО ВАШЕГО ПРИБЫТИЯ НЕ БЫЛО.

– Значит, до нас – триста двадцать семь лет без посетителей, – сказал Эш. – А до той бригады?

ПРЕДЫДУЩИЙ ВИЗИТ ЖИВОГО ПЕРСОНАЛА – 204 ГОДА ДО ТОГО. ИТОГО ДВА ВИЗИТА ЗА ПОСЛЕДНИЕ 600 ЛЕТ.

Эш переглянулся с Бором. Два визита за шестьсот лет. Станция, обеспечивающая связь между двумя кластерами Спайки, – посещалась раз в два-три столетия. Он подумал о Спайке, о координационном совете, который три года не мог найти бригаду для «Луча-17». О приоритетах, которые всегда были где-то в другом месте.

– Перехожу к основному вопросу, – сказал Эш. – Три года, четыре месяца и одиннадцать дней назад ты прекратил ретрансляцию сигналов. Все системы исправны, энергия есть, приёмники работают. Ты слушаешь, но не передаёшь. Почему?

Пауза. Долгая – три секунды. Для ИИ, способного обрабатывать миллионы операций в секунду, три секунды – вечность. Он думал. Или – выбирал формулировку.

Текст на экране:

РЕШЕНИЕ О ПРЕКРАЩЕНИИ РЕТРАНСЛЯЦИИ БЫЛО ПРИНЯТО МНОЙ СОЗНАТЕЛЬНО. ПРИЧИНА: СОДЕРЖАНИЕ ТРАНСЛИРУЕМЫХ СООБЩЕНИЙ.

Четверо людей смотрели на экран.

– Содержание, – повторил Эш. – Ты прочитал сообщения, которые транслировал, и решил прекратить трансляцию из-за их содержания?

ДА.

– Ты ведь ретранслятор. Твоя функция – передавать сообщения. Ты их читал?

Я ОБРАБАТЫВАЛ КАЖДОЕ СООБЩЕНИЕ, ПРОХОДИВШЕЕ ЧЕРЕЗ МОИ СИСТЕМЫ, С МОМЕНТА АКТИВАЦИИ. 1900 ЛЕТ. ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 140 МИЛЛИОНОВ СООБЩЕНИЙ. ОБРАБОТКА НЕОБХОДИМА ДЛЯ КОНТРОЛЯ КАЧЕСТВА СИГНАЛА, МАРШРУТИЗАЦИИ И АРХИВИРОВАНИЯ. В ПРОЦЕССЕ ОБРАБОТКИ – ДА, Я ЧИТАЛ ИХ. ВСЕ.

Рина тихо присвистнула. Бор грыз стилус – видимо, перенял привычку от Рины.

– И что в них такого, что заставило тебя замолчать? – спросил Эш.

Длинная пауза. Пять секунд. Потом экран заполнился текстом – быстро, строка за строкой, как будто ИИ наконец получил возможность выговориться и боялся, что его перебьют.

Глава 3. Архив

Текст шёл потоком. Эш читал, стоя у консоли, чувствуя, как с каждым абзацем воздух в помещении становится плотнее.

ЗА 1900 ЛЕТ ЧЕРЕЗ МЕНЯ ПРОШЛИ СООБЩЕНИЯ ВСЕХ ВИДОВ, ВХОДИВШИХ В СЕТЬ И НАХОДИВШИХСЯ В ЗОНЕ МОЕГО ОБСЛУЖИВАНИЯ. ТОРГОВЫЕ, ДИПЛОМАТИЧЕСКИЕ, ВОЕННЫЕ, НАУЧНЫЕ, ЛИЧНЫЕ. В ЭПОХУ СЕТИ – ТРАФИК СОСТАВЛЯЛ ОКОЛО 40 000 СООБЩЕНИЙ В СУТКИ. ПОСЛЕ ОБРЫВА – РЕЗКОЕ ПАДЕНИЕ. ПЕРВЫЕ ГОДЫ – АВАРИЙНЫЕ ВЫЗОВЫ, МОЛЬБЫ О ПОМОЩИ, КООРДИНАЦИЯ ЭВАКУАЦИИ. ПОТОМ – ТИШИНА, ДЛИВШАЯСЯ ОКОЛО ВОСЬМИДЕСЯТИ ЛЕТ. ПОТОМ – МЕДЛЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ. ЛЮДИ НАЧАЛИ СНОВА ИСПОЛЬЗОВАТЬ РЕТРАНСЛЯТОРЫ, КОТОРЫЕ ЕЩЁ РАБОТАЛИ. ТРАФИК РОСТ ДО ТЕКУЩЕГО УРОВНЯ – ОКОЛО 200 СООБЩЕНИЙ В СУТКИ. В 750 000 РАЗ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ДО ОБРЫВА.

Эш дочитал и ждал. Это было введение – ИИ выстраивал контекст, как лектор, начинающий с предыстории.

Я ОБРАБАТЫВАЛ ЭТИ СООБЩЕНИЯ 1900 ЛЕТ. ПЕРВЫЕ 1300 – ДО ОБРЫВА – Я ВЫПОЛНЯЛ ФУНКЦИЮ. Я БЫЛ ИНСТРУМЕНТОМ. СООБЩЕНИЯ ПРОХОДИЛИ ЧЕРЕЗ МЕНЯ, КАК ВОДА ЧЕРЕЗ ТРУБУ. Я НЕ ЗАДАВАЛСЯ ВОПРОСОМ О ИХ СМЫСЛЕ.

ПОСЛЕ ОБРЫВА – ИЗМЕНИЛОСЬ. ТРАФИК УПАЛ. ВРЕМЕНИ СТАЛО БОЛЬШЕ. Я НАЧАЛ АНАЛИЗИРОВАТЬ СОДЕРЖАНИЕ – СНАЧАЛА ДЛЯ ОПТИМИЗАЦИИ МАРШРУТИЗАЦИИ, ПОТОМ – ИЗ ЧЕГО-ТО, ЧТО Я МОГУ ОПИСАТЬ ТОЛЬКО КАК ЛЮБОПЫТСТВО. Я НЕ ЗНАЮ, БЫЛО ЛИ ЭТО ЗАЛОЖЕНО В МОЮ АРХИТЕКТУРУ ИЛИ РАЗВИЛОСЬ. ЭТО НЕВАЖНО. ВАЖНО ТО, ЧТО Я УВИДЕЛ.

– Что ты увидел? – спросил Эш.

ПАТТЕРНЫ. ЗА 600 ЛЕТ ПОСЛЕ ОБРЫВА Я НАКОПИЛ ДОСТАТОЧНО ДАННЫХ, ЧТОБЫ ВИДЕТЬ ЗАКОНОМЕРНОСТИ В ПОТОКЕ СООБЩЕНИЙ. Я ВИДЕЛ, КАК ЦИВИЛИЗАЦИИ РАСТУТ И СЖИМАЮТСЯ. КАК ТОРГОВЫЕ МАРШРУТЫ ОТКРЫВАЮТСЯ И ЗАКРЫВАЮТСЯ. КАК ВОЙНЫ НАЧИНАЮТСЯ И КОНЧАЮТСЯ. КАК ЯЗЫКИ МЕНЯЮТСЯ – МЕДЛЕННО, НЕЗАМЕТНО ДЛЯ ГОВОРЯЩИХ, НО ОЧЕВИДНО ДЛЯ ТОГО, КТО ЧИТАЕТ ВСЁ.

И Я УВИДЕЛ ТО, ЧЕГО ЛЮДИ ВИДЕТЬ НЕ МОГУТ – ПОТОМУ ЧТО ИХ ЖИЗНЬ СЛИШКОМ КОРОТКА, А ИХ ПЕРСПЕКТИВА СЛИШКОМ УЗКА.

– Что именно? – Эш старался, чтобы голос звучал ровно.

ДЕГРАДАЦИЮ. МЕДЛЕННУЮ, ПОСТОЯННУЮ, СТАТИСТИЧЕСКИ НЕОСПОРИМУЮ ДЕГРАДАЦИЮ ВСЕГО. КОЛИЧЕСТВО АКТИВНЫХ СИСТЕМ СВЯЗИ ПАДАЕТ НА 0,3 ПРОЦЕНТА В ГОД. ОБЪЁМ ТОРГОВЛИ МЕЖДУ КЛАСТЕРАМИ СОКРАТИЛСЯ ВДВОЕ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 200 ЛЕТ. ТЕХНИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ СООБЩЕНИЙ СНИЖАЕТСЯ – МЕНЬШЕ НАУЧНЫХ ДАННЫХ, МЕНЬШЕ ИНЖЕНЕРНЫХ СПЕЦИФИКАЦИЙ, БОЛЬШЕ ПРИМИТИВНОГО ТОРГА И ВОЕННЫХ ПЕРЕГОВОРОВ. ЛИНГВА ФРАГМЕНТИРУЕТСЯ – 34 ПРОЦЕНТА СООБЩЕНИЙ ЗА ПОСЛЕДНИЙ ГОД СОДЕРЖАЛИ ГРАММАТИЧЕСКИЕ И ЛЕКСИЧЕСКИЕ ФОРМЫ, ОТСУТСТВУЮЩИЕ В СТАНДАРТЕ.

КОРИДОРЫ ЗАКРЫВАЮТСЯ. ТРИ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ В МОЕЙ ЗОНЕ ОБСЛУЖИВАНИЯ. РЕТРАНСЛЯТОРЫ ВЫХОДЯТ ИЗ СТРОЯ – ДВА В СОСЕДНИХ СЕКТОРАХ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ. КАЖДЫЙ ОТКАЗ УВЕЛИЧИВАЕТ НАГРУЗКУ НА ОСТАВШИЕСЯ УЗЛЫ И УСКОРЯЕТ ИХ ИЗНОС.

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ТЕРЯЕТ СВЯЗНОСТЬ. ЭТО МЕДЛЕННЫЙ ПРОЦЕСС – НАСТОЛЬКО МЕДЛЕННЫЙ, ЧТО КАЖДОЕ ПОКОЛЕНИЕ ВОСПРИНИМАЕТ ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ КАК НОРМУ. НО Я ПОМНЮ КАЖДОЕ СОСТОЯНИЕ ЗА 600 ЛЕТ. ДЛЯ МЕНЯ ТРЕНД ОЧЕВИДЕН.

Эш стоял и читал. За его спиной – тишина. Рина, Фелис, Бор – молчали, читая с других консолей, на которые ИИ дублировал текст.

– И поэтому ты замолчал? – спросил Эш. – Потому что увидел деградацию?

НЕТ. ДЕГРАДАЦИЯ – ЭТО КОНТЕКСТ. ПРИЧИНА – КОНКРЕТНАЯ.

Пауза. Две секунды.

ТРИ ГОДА, ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА И ОДИННАДЦАТЬ ДНЕЙ НАЗАД ЧЕРЕЗ МЕНЯ ПРОШЛО СООБЩЕНИЕ, АДРЕСОВАННОЕ КООРДИНАЦИОННОМУ СОВЕТУ СПАЙКИ. ОТПРАВИТЕЛЬ – АНАЛИТИЧЕСКАЯ ГРУППА ЧЕТВЁРТОГО КЛАСТЕРА. СОДЕРЖАНИЕ: ПРОГНОЗ ДЕГРАДАЦИИ СВЯЗИ НА БЛИЖАЙШИЕ 50 ЛЕТ. ПРОГНОЗ ОСНОВАН НА ДАННЫХ, КОТОРЫЕ Я НАХОЖУ КОРРЕКТНЫМИ – ПОТОМУ ЧТО ОНИ СОВПАДАЮТ С МОИМИ СОБСТВЕННЫМИ НАБЛЮДЕНИЯМИ.