Неправильные сочинения

        Стоит размыслить, а по какой причине Ленский не представил Онегина, не смотря на его просьбу? Наиболее вероятной причиной мне кажется… реакция Ольги. Увидев, что Ольга не сводит глаз с Онегина и вся раскраснелась, Владимир был шокирован, растерян, подавлен и т.д., а сама мысль подвести Онегина к ручке Ольги повергла его в ступор! Нет, только не это! Домашняя «суетня» с вареньем, брусничной водой и прочими угощениями как-то заиграла первоначальную неловкость. Но Онегин всё видел! Нельзя исключать и того, что он был уязвлён случайной или намеренной оплошностью Ленского, вполне же понимая её причину он просто не мог как-нибудь не об'играть её впоследствии. Только не говорите, что взаимное представление настолько обычное действие, что Гений просто не стал уделять ему место! Еще раз скажу, что Гении ничего не пишут просто так!

        Хорошо, пусть будет по-вашему: Онегин был представлен, тогда объясните мне его вопрос сразу же после визита:

«Скажи, которая Татьяна?» – он что, забыл всё, что было 20-30 минут назад? Теперь убедил?

Принято единогласно! А фраза Онегина: ««Неужто ты влюблен в меньшую?» вообще устраняет всякие сомнения насчёт отсутствия взаимного представления. Ещё раз напомню, что Онегин ехал знакомиться с Ольгой, но только в коляске узнаёт, которая из сестер Ольга, а которая Татьяна.

Как вы думаете, в чертах какого лица больше жизни: грустного или оживленного? Если вы выбираете последний вариант, то никак не совпадете с мнением Онегина. Жизнь, по его мнению, видна в лице грустном и унылом, а не в веселом и жизнерадостном, на котором сразу же отражаются все движения души. Освежите в памяти, как Пушкин описывал Ольгу:

«Всегда скромна, всегда послушна,

Всегда как утро весела,

Как жизнь поэта простодушна,

Как поцелуй любви мила;

________________

*– «верхом»! это место я предлагаю запомнить до бала по случаю дня рождения Татьяны.

Глаза, как небо, голубые,

Улыбка, локоны льняные,

Движенья, голос, легкий стан,

Все в Ольге…» – не правда ли, что, читая эти строки, невольно улыбаешься?

         С чего бы Онегину прощать оскорбление и не щелкнуть по носу зарвавшегося юнца, тем более, вслед щелчка, полученного от Ольги? Ещё Онегин показывает Ленскому, что Ольга не представляет для него интереса более, чем:

«Эта глупая луна на этом глупом небосводе» – оскорбив заодно с самим Ленским и прочих

Лариных. «Кругла, лицом красна» тоже не служит комплиментом Ольге, но дает повод внимательному читателю задуматься, а по случаю чего она красна лицом? Вероятно, Онегин ссылался на какую-то неизвестную ныне «Мадонну» Ван Дейка, но всех репродукциях, что я видел, а Мадонн более чем нормальные лица, а вполне здоровый румянец присутствовал только у одной в достаточно умеренном количестве.

На что:

«Владимир глухо отвечал,

А после во весь путь молчал», только вот чтО именно он отвечал и почему, и, главное, о чем молчал Ленский, нам, в период прохождения романа, думать было не досуг: математика, химия, коньки, лыжи, прогулка с девушкой (в первую очередь!), стратегия, ниндзя-чебурашки, а тут ещё главу надо дочитать к завтра! Только непонятно, почему этим не заинтересовались мэтры от филологии?

       Вот истинная причина возникшего напряжения в отношениях Ленский-Онегин! Можно смело утверждать, что после этого вечера Онегин и Ленский не виделись до января. Жизнь Онегина с того дня описана Пушкиным не подробно, но достаточно, чтобы понять: время он проводил с Зарецким, в прогулках, с белянкой черноокой, а не с Ленским.

IV.  Татьяна.

        Не могу сказать почему, но Татьяна у меня и в школьные годы не вызывала к себе никакого пиетета. Как-то не вписывалась она в круг девочек, знакомых мне по детскому саду, улице, и школе. Все были резвы, подвижны, любили играть в дочки-матери, делали «секреты», суть которых я так и не понял до седой уже бороды. Какую-то безучастную девочку катали иногда в коляске мимо, но ничего кроме мимолетного интереса она не вызвала – у детства слишком много своих проблем и занятий, чтобы отвлекаться на тех, кто не хочет или не может их разделить.

      Для всех окружающих её детей, Татьяна была такой девочкой, только без коляски.  Если кто-то из вас интересовался психическим своеобразием людей, то в описании детства, а, впрочем, не только детства Татьяны, он обнаружит, что Пушкин отразил явные признаки аутизма и эскапизма. Что, кроме романов, читала, над чем размышляла в часы уединения Татьяна, нам неизвестно, но можно поклясться, что ни теорема Ферма, ни новейшие педагогические, философские, политэкономические изыскания её не интересовали, иначе ей не было бы дела до мистики, примет и прочих пережитков старины. Я не вижу ни одного фактора, который способствовал превращению этого… дичка в полноценную личность, которой восхищаются уже 200 лет. Кто, каким способом обучил её французскому языку не только неизвестно, но и непонятно, как в случае с Онегиным, например. Как она сумела увильнуть от русского? На каком языке общалась с Нянькой? Почему эта Нянька такая старая? Обычно в няньках оставались кормилицы. Почему общая для обеих девочек нянька пребывала в основном с Татьяной.

      Вообще с Татьяной больше вопросов, чем ответов, например: сколько же ей лет? (прил.1).

      Предположение Туминаса, популяризированное Минкиным в его книге «Не мой Онегин», что Татьяна не дочь Дмитрия Ларина основана на ложной трактовке строк:

«Она в семье своей РОДНОЙ(!)

КАЗАЛАСЬ(!) девочкой чужой», а строка:

«Она ласкаться не умела

К отцу…» отметает все предположения о незаконности её появления на свет или… уж не

предполагал ли Туминас, что настоящий отец Татьяны, на роль которого, вероятно, предполагался тот «франт и гвардии Татьяны. сержант», живет тут же, в имении Ларина? Получается, что Татьяна имела возможность, то есть «МОГЛА», но только лишь не «УМЕЛА» ласкаться!

Прием, посеять сомнение в том, что только что сам же и утверждал, применяется редко, во всяком случае, я так думаю, и, тем не менее, не могу от него удержаться. Вероятнее всего, что у бригадира Ларина были некоторые сомнения в своём отцовстве Татьяны. Об этом говорит тот факт, что он в первую очередь был озабочен замужеством младшей, а не старшей дочери, как это принято традиционно или он вполне понимал то, что читатели не могут понять уже почти 200 лет, то есть некоторую ущербность старшей дочери.

V. Татьяна и Онегин. Опус 1.

          Вряд ли стоит доказывать, что Татьяна в первую встречу не произвела на Онегина никакого впечатления: подумаешь «вошла и села», то есть ни здрасте, ни bonsoir. Наличие ещё одного неотесанного персонажа в этой глуши ничего не меняло.

          Итак, Ленский привез Онегина к соседям, которые не проявили ни малейшего интереса к его персоне, отсюда и мнение Онегина:

 «… Ларина проста,

Но очень милая старушка», мол, кто, ни приди – любого угостим, чем бог послал.

          Редко кто не будет раздражен, если его привезут в гости и не представят, а хозяева даже не поинтересуются именем и званием гостя. Едва ли Онегин был приятным исключением, и, во вполне естественном раздражении, не поинтересовался именами присутствующей и появившейся впоследствии девицы. В любом другом случае вопрос Онегина: «Скажи, которая Татьяна» теряет всякий смысл, если только не был направлен на то, чтобы уязвить Ленского эпиграммой на Ольгу. А, впрочем, и всех Лариных вкупе с самим Ленским, ибо воспринимать глупый небосвод безотносительно окружения Ольги не получается.

         Мне кажется, что не будет голословным утверждение, что не только Татьяна не произвела на Онегина никакого впечатления, но и он на неё.

         А как же, вы спросите, «в землю падшее зерно»? и опять попадетесь в ловушку Пушкина.

VI. Письмо Татьяны. (прил. 2)

         Автору этих размышлений очень трудно представить, что могло твориться в голове девицы, занятой исключительно чтением романов и наблюдением явлений природы, надо полагать без должной их фиксации, то есть просто созерцанием. Читателю неизвестно, как широк был… прием в вечер визита Онегина к Лариным, но слух о Евгении, как соискателе руки Татьяны, разнесся окрест и послужил изрядной пищей для пересудов досужему барству. В том, как быстро и неожиданно трансформируются слухи и сплетни можно убедиться, посмотрев сцену у церкви в фильме «Ночь перед Рождеством». Вот и все владельцы близлежащих деревенек были оповещены о грядущем событии.

       Почему-то не оставляют следа в памяти читателя строфа Пушкина:

«Татьяна слушала с досадой

Такие сплетни; но тайком

С неизъяснимою отрадой

Невольно думала о том;

И в сердце дума заронилась;

Пора пришла, она влюбилась.

Так в землю падшее зерно

Весны огнем оживлено.

Давно ее воображенье,

Сгорая негой и тоской,

Алкало пищи роковой;

Давно сердечное томленье

Теснило ей младую грудь;

Душа ждала… кого-нибудь,». Помните: «О, кто-нибудь, приди…», а ещё: «Вы первый встречный мой/Я ваша навсегда»?

          Может быть, вы считаете, что визит Онегина к Лариным был важным и необходимым звеном в возникновении пересудов соседей о его матримониальных планах? А вы почитайте «Человек в футляре», а лучше посмотрите великолепную, хоть и не дословную, экранизацию этого рассказа Чехова, как сосватали Беликова и Вареньку без их согласия. Как в г-не Беликове проросло то самое «в землю падшее зерно», о котором он совсем недавно и не помышлял, а уж в каком-то романтизме этого сикофанта не заподозрил бы никто.

         А ещё мне кажется, что у Таниной досады мог быть несколько иной источник, чем это принято считать. Её никто ни в чем не неволил, общества родни она избегала, а тут слушала! С досадой! на то, что об Онегине говорят мало, даже если постоянно, то всё равно мало! Жаль, что незабвенный К.П. Прутков не внес в «Три вещи, единожды начав которые…» «слушать рассказы о грядущем блаженстве», впрочем, этот пункт по смыслу мало чем отличается от пункта третьего его афоризма, то есть, Козьма Петрович был, как всегда, прав.

Опять же трудно выявить и утверждать какие именно разговоры об Онегине нравились Татьяне более всего – о нём самом или о её замужестве?

        Итак, роль Онегина в планах Татьяны была минимальной. Если бы за пару дней до визита Онегина ей бы начали в том же ключе рассказывать о Петушкове, Буланове, etc, то можно смело предполагать, что знаменитое Письмо было бы адресовано другому получателю. Вот только о его содержании мы могли бы и не узнать никогда, так как о приятельстве Пушкина с Петушковым… пушкинистам – куда уж мне(!), ничего неизвестно.

        Остается загадкой, почему при столь бурном интересе к Онегину матушка Татьяны через Ленского или напрямую, пользуясь простотой сельской жизни, не приглашала Евгения в гости? Или приглашала, но только через Ленского, который, вспоминая реакцию Ольги и досадуя на эпиграмму Онегина, эти приглашения не передавал?

        Но вот письмо написано и именно Онегину. Вряд ли возможно всю нелепость всех претензий Татьяны описать лучше, чем это сделал Д.Писарев, а переписывать Дмитрия Ивановича, смысла нет. Вот только он, и не только он, не обратил внимания на то, что Татьяна… уклонилась от воспроизведения событий в их хронологической последовательности. Вот вам два варианта развития событий и выбирайте более вам подходящий. Ленский по свежим следам описал Татьяну так:

«– Да ТА, которая, грустна

И молчалива, как Светлана,

ВОШЛА и села у окна. —»

Сама Татьяна предложила свою версию:

«ТЫ чуть ВОШЁЛ, я вмиг узнала,

Вся обомлела, запылала» (прил. 3)– не правда ли, что это немного другое изложение последовательности событий? Кто-то скажет, что это не ещё одна шутка Гения? Или не проверка внимательности читателя? Но ведь не ошибка же!

          Несомненно, что «обомлела, запылала» тоже было, так сказать, творческим преувеличением Татьяны, вводящим в заблуждение Онегина и проверяющим внимательность читателя. Кто куда, кому и в каких снах являлся, это ещё поди, проверь, а «вошёл» – «вошла» и «запылала» можно найти в первоисточнике. Достоверно известно только про один сон, более похожий на горячечный бред, чем на сон, с участием Онегина на святки, то есть уже в январе следующего года.

          Итак, два пункта письма Татьяны… слегка искажают действительность, остальные плод её воображения или компиляция из французских романов.

           А ещё подпись… уже два века известно, что письмо написано на французском языке, а подпись? Могла ли Татьяна, которая:

«… по-русски плохо знала

Романов наших не читала

И выражалася с трудом

На языке своём родном» написать ТВЕРДО ЛЮДИ русскими буквами? Я крепко сомневаюсь и приглашаю читателя разделить это сомнение, то есть подпись могла быть примерно такой: fermement les gens, то есть FLG или FG – загадка для Онегина и для читателей.

         В романе нет никакого упоминания о том, что Онегин до получения письма, а до этого дня прошло как минимум 1,5 месяца, вспоминал:

«…..Татьяны милой

И бледный цвет и вид унылый». Стоит ли упоминать, что если бы хоть кто-то произвел хоть какое-то впечатление на Онегина, то возможность посетить Лариных он нашел бы. Только ни та, которая «вошла и села», ни та, которая «Кругла, красна лицом» никак не настроили Онегина на романтический лад и никак не повлияли на его сон и аппетит, что уж говорить о матримониальных фантазиях! Если предполагать, как неоспоримое, наличие у Онегина резкого и охлажденного ума, то Письмо Татьяны своим сумбуром не могло вызвать в Онегине ничего кроме недоумения и раздражения (прил. 4)

       А вот после получения письма, вспоминать (см. цитату выше) не было вообще никакого основания, так как в письме черным по белому чистейшим(?) французским языком было написано «Вся обомлела, ЗАПЫЛАЛА». Ну, разве это не очередная мистификация: читая «обомлела, запылала», вспоминать «бледный цвет. И вид унылый»?

       Закономерен вопрос: «А почему через 1,5 месяца»? Визит Онегина к Лариным под водительством Ленского состоялось, вероятно, в мае, когда ещё вполне уместно угощать вареньем и, особенно, брусничной водой, а не клубникой со сливками, например, то есть свежими ягодами. Сбор же ягод нам был продемонстрирован вечером в день визита Онегина по письму Татьяны, в котором, кстати, не было призыва на свидание – можете проверить!

Заодно Пушкин показал нам, насколько бывала жестокой Ларина старшая с крепостными девушками, причем и бессмысленно, и себе же во вред: есть ли смысл собирать ягоды ночью? Даже если бы она, то есть ночь, была белой, но «смеркалось» не оставляет места для сомнений в пользу Лариной. Это, вероятно, тоже было проявлением её простоты.

Автору до чрезвычайности нравится приведенная ниже цитата: «Реальные бытовые нормы поведения русской дворянской барышни начала XIX в., – пишет Лотман, – делали такой поступок немыслимым: и то, что она вступает без ведома матери в переписку с почти неизвестным ей человеком, и то, что она первая признаётся ему в любви, делало её поступок находящимся по ту сторону всех норм приличия. Если бы Онегин разгласил тайну получения им письма, репутация Татьяны пострадала бы неисправимо.» Почему-то ни Лотман, ни включивший эту глубокую мысль в свою книгу «Немой Онегин» А. Минкин не подумали, что письмо Татьяны было опубликовано в количестве, напрямую совпадающем с количеством экземпляров романа «Евгений Онегин», а ещё неизвестное количество раз переписывалось любителями изящной поэзии. И что? Пострадала репутация Татьяны Лариной? Автору кажется, что всё произошло ровно наоборот: как никто не осудил Софью Фамусову, так и Татьяну Ларину не только не осудили – возвели в ранг образца русской дворянки… остаётся просто развести руками…

     VII. Татьяна и Онегин. Опус 2.

       Пушкиным скрыты подробности посещения Онегиным Лариных в день его свидания с Татьяной в аллее, а мне, человеку совершенно несопоставимых с нашим гением качеств, просто невозможно воссоздать подробности того визита. Моё воображение доводит меня только до: «Татьяна прыг в другие сени…», а далее тупик. Вот раздался стук копыт, понятно, что Татьяна вся на нервах и не подумала, что это может быть кто-то другой, например податной инспектор или Ленский. Кстати, а был ли он у Лариных в тот день? Впрочем, это не важно, просто интересно. Три дня на нервах, а тут стук копыт, какой повод ещё нужен экзальтированной девице для хорошей пробежки? Что ж, убежала – пусть побегает, а мы вслед за Онегиным войдём в дом Лариных: «О, господин Онегин! Как кстати! У нас уже и самовар поспел, присаживайтесь к столу. Неугодно ли наливочки к чаю? Славную у меня наливочку ключница делает! Что-то вы нас забыли совсем, ужли мы чем не угодили вам в ваш первый визит, так вы сердца-то не держите – мы люди простые». Смог бы он, уклонившись от угощения, тут же и брякнуть: «А которая из ваших дочек сию эпистолу мне прислала? Как бы мне увидеть её, а то домашняя заготовка – проповедь – пропадает?» Так что ли? А матушка ответила: «Вот Ольга – спросите у неё сами» – Нет, ну значит Татьяна. Эй, Марфа, кликни Татьяну, тут к ней жених приехал!»? Опять не так? Может быть… сколько вариантов перебрал, а правдоподобного не отыскал! Или Пушкин подшутил над добродушным читателем, а читатель не заметил этого и принял как должное: «Нет подробностей, ну и не надо – Гений лучше нас знает!»? Опять же странно, а почему Татьяна была в доме, да ещё занималась какими-то домашними делами, к которым совершенно не имела никакого расположения? Если она ждет Онегина, то логичнее было бы прохаживаться возле ворот или того места, которого не мог миновать Евгений. Да и вообще, почему она не следила за закатом или за правильным расположением звезд на небе?

           Хотя и отсутствие Ленского у Лариных не такая уж и безделица:

«Я не держу тебя; но где ты

Свои проводишь вечера?»

– У Лариных. – «Вот это чудно.

Помилуй! и тебе не трудно

Там КАЖДЫЙ вечер убивать?» – если был, то… как он отреагировал на визит Онегина после их размолвки в коляске? Тогда, значит, он был и свидетелем конфуза Татьяны с её сватовством. Если не был, то почему и как Онегин подгадал время для визита в отсутствие Ленского?

            Как бы то ни было, но они встретились… вы можете представить шок, в который был повергнут Онегин видом Татьяны? Босая или в грязных туфлях, изорванное помятое платье с мокрыми от пота подмышками, сама исцарапана, а волосы растрёпаны. Почему так? А вы пробежитесь вслед за ней по всему маршруту в нарядном до полу платье (помните: «с утра одета»?), в атласных, вероятно, туфельках по грядкам, цветникам и переломайте кусты сирени, тогда и вопроса не возникнет. То есть, мягко говоря, удивление Онегина, как минимум, не исключается. «Минуты две они молчали» вполне объясняется тем, что Онегин приходил в себя от изумившего и потрясшего его видения: он, исходя из своего приписываемого ему богатого опыта, ожидал чего угодно, но такого чуда – никогда! Тут можно попасть в ещё одну ловушку Гения! «… они молчали» явная гипербола, так как Татьяна вообще ничего не говорила и, вероятно, не собиралась ничего говорить.

           Все-таки шок Онегина был преизряднейшим, если для овладения собой ему понадобилось целых две минуты! И странно, что он не шарахнулся он неё, не потребовал срочно коня и не ускакал прочь, тем создавая себе алиби! Впрочем, и это было бы бессмысленным – все факты неподобающего поведения налицо.

          Никто не сможет сказать достоверно с какими именно мыслями Онегин шёл в аллею, все-таки он мог бы и не преодолеть искушения сорвать самый первый поцелуй с неумелых девичьих губ… но только не с этих – ещё укусит, не дай бог! Но едва ли проповедь была его домашней заготовкой, как я предполагал ранее. Скорее всего, он планировал действовать по обстоятельствам, но они оказались уж очень неожиданными, и он умиротворяющим голосом прожурчал экспромт, в котором превознёс до небес «достоинства» Татьяны, а себя повергнул в пыль. Все это вы и сами можете прочитать у Пушкина, а пересказывать своими словами то, что гениально описано Александром Сергеевичем, нет смысла – там нет места домысливанию или анализу.

         Ах, чуть не забыл! Доподлинно известно, что письмо Татьяны было написано на французском, а вот на каком языке Онегин «проповедовал» читателю неведомо. Можем ли мы исключить возможность того, что он говорил по-русски? Ни в коем случае!  Тогда интересно было бы увидеть реакцию Онегина, если бы резолюцией Татьяны на его проповедь была бы фраза, которая, вероятно, так и рвалась с уст Татьяны: «Monsieur, je ne comprends pas, répétez s'il vous plaît en français», прошу прощения за мой французский, но именно так Яндекс перевел: «Мсье, я не понимаю, повторите, пожалуйста, по-французски». Реакция оратора, полагаю, была бы посильнее, чем: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»!

            Впрочем, есть ещё одно место в проповеди Онегина, которое следовало бы рассмотреть внимательному читателю, где Онегин опровергает максиму Пушкина:

 «Привычка свыше нам дана:

Замена счастию она» словами:

«Я, сколько ни любил бы вас,

Привыкнув, разлюблю тотчас;», а мы, разумеется, оба непримиримых антагонизма принимает, как истинные! Ещё одна шутка Гения? Несомненно!

           Также не следует исключать и того, что Евгений и Татьяна элементарно НЕЗНАКОМЫ! Не были представлены, не сказали друг другу ни одного слова! Набравшись смелости, предложу более логичный вариант строк, который непременно выбрал бы Пушкин, если бы не хотел проверить внимательность или разыграть своего читателя:

 «Я, сколько ни любил бы вас,»

Узнав же, «разлюблю тотчас;»! – что было бы и логичнее, и не противоречило тому, что автор «Евгения Онегина» утверждал несколькими строфами выше.

            А вот в строфе, в которой Онегин подвел заплаканную Татьяну к дому и в которой Пушкин умыл руки, есть, где разгуляться не в меру буйной фантазии! А впрочем, зачем её сдерживать? (Прил. 56,7)

            То, что я называю в себе способностью к анализу, подсказывает мне, что Танина родня не могла так просто принять с рук на руки изорванную, помятую, заплаканную Танюшу. Как бы ни были просты Ларины, но такой простоты они позволить себе не могли – ославлены на всю округу! Кто бы поверил Онегину, что он ни в чем не виноват? Кто бы поверил Танечке, что она с её меланхолией и отстраненностью совершила марш-бросок, который и не каждому гренадеру по силам?

            Как вы представляете отъезд Онегина из имения Лариных? Приподнял шляпу: «Дескать, желаю здравствовать! Засиделся я у вас, а мне ещё пять верст ехать. Кстати, окажите дочке первую помощь – инфекция попадет, не дай бог! Да и в баню ей сходить не помешало бы». Или как? Моя фантазия бессильна, но только вывести Онегина от Лариных, а вот логика настаивает на том, что никуда Онегина не отпустили, а Татьяна тем же вечером или через нескольких дней, которые Онегин провел бы в чулане под надёжной охраной, перестала быть Лариной, а стала Онегиной, к вящей радости её мамаши.

           Стоит ли говорить, что, сумев всё-таки уклониться от венца, Онегин вынужден был бы немедля покинуть деревню, а, следовательно, никакой дуэли с Ленским не было бы.

VIII. Онегин.

         Как бы то ни было, но Онегин выбрался из поместья Лариных без потери своего холостого статуса. Как ни в чем не бывало жил в своё удовольствие. Купался в реке, катался верхом, не пренебрегал поцелуями белянки, приятельствовал с Зарецким. Достоверно известно только об одной встрече с Ленским уже в январе следующего года, но вполне могли быть и другие, в таком случае Ленский был ещё коварнее, чем мне представлялось после сцены в коляске. Вероятнее всего, что о «Татьяне милой» Евгений и думать забыл. Только вот непонятно, зачем, уже ознакомившись с оригинальностью поведения Татьяны («вошла и села», рандеву в аллее) он поехал на день рождения. Вырвался непонятно каким образом из одной ловушки, теперь целит в другую? Или невтерпеж было увидеть: в какие обноски принарядившись, Татьяна будет праздновать своё 18-летие?

IХ. Ленский.

         Не подлежит сомнению, что Ленский был в курсе свидания Онегина с Татьяной, о чем говорит его фраза: