Ложный восход. Лидия Мор. Книга вторая

Мэтр Эст ничего не ответил, посмотрел поверх моего плеча, и удивленно нахмурился.

Я обернулась.

К нам уверенно приближался молодой человек, а за ним, держась чуть позади, следовали двое гвардейцев. Их форма сразу привлекла внимание, а юноша в белой рубашке и темных брюках с лампасами, больше походил на призрачную тень.

– Ваша светлость, – выпрямился мэтр Эст, приветствуя наследника.

– В-ваша светлость, – запираясь, пробормотала и я, даже не пытаясь скрыть удивления.

Мне ещё не доводилось встречаться с кем-то из императорской семьи. Этикету в академии обучали всех, но я просто растерялась и глупо моргала.

Светловолосый парень был почти одного роста со мной. Серые, можно сказать, блёклые глаза в обрамлении густых ресниц, будто не живые, отстранённые. Холодом от него веяло, но не холодом силы сродни моей, а чем-то чуждым, неправильным, искалеченным и голодным. Сложно подобрать правильные эпитеты, когда сталкиваешься с неизвестным вот так лицом к лицу. И пялиться, раскрыв рот, неприлично, а спрашивать – подавно.

Тонкие бледные губы наследного принца изогнулись в подобии приветственной улыбки, но взор остался ледяным.

– Рад видеть вас, Романов, – голос у него не слишком благозвучный, ломающийся. – Вы давно не заходили.

– Слишком много дел скопилось в последнее время, мой принц.

– Отец тоже постоянно занят, – посетовал молодой человек, и переключил внимание на меня. – Вы, должно быть, Лидия? Рад познакомиться.

Все ведь смотрели эти глупые рисованные телешоу, где у мультяшек отвисает челюсть до самого пола? Вот и у меня отвисла, а глаза полезли на лоб. Что там принято в таких ситуациях? Кланяться? Приседать? Падать ниц?

О, Всемогущая Лилита!

Стоило ответить, что и я очень рада знакомству, но слова застряли в глотке, и получилось только глупо улыбнуться. Надеюсь, что именно улыбнуться, а не оскалиться, досадливо морщась.

Но на меня больше не обращали внимания.

– В следующие выходные состоится бал-маскарад по случаю моего совершеннолетия. Буду рад видеть вас обоих в числе гостей.

– Это большая честь, Ваша светлость, – приложив ладонь к груди, ответил мэтр.

– Распоряжусь, чтобы вам передали пригласительные, – убрав руки за спину и не меняясь в лице, юный наследник престола, поспешил попрощаться. – Хорошего дня.

– До встречи, мой принц, – продолжая отдуваться за двоих, попрощался Романов.

Я вся заледенела. Непривычный холодок, рождённый первобытным чувством страха, сковал тяжелыми кандалами. Ничего подобного я не чувствовала, даже когда меня похитили те грязные демоны. Даже призраки, которые за последние пару недель стали являться ко мне, словно к родной матушке, не вызывали такого ступора, как наследник императора Константина. Что-то не так было с этим юношей. Но что именно? И откуда ему известно моё имя? Какой такой маскарад?

Растерянно перевела взгляд на мэтра Эста, надеясь найти понимания. Он ведь не может не чувствовать того же! Но Романов только покачал головой, мол, где твои манеры, Лидия.

В отделе контроля нас встретила импозантная дама средних лет. Она приветливо кивнула Эстебану, и вежливо попросила меня присесть. Рядом с ней на столе стоял аппарат похожий на томограф в миниатюре. Мне он отчего-то сразу не понравился. Женщина что-то набрала на клавиатуре своего ноутбука, и верхняя часть устройства бесшумно открылась.

– Протяни руку, дорогая.

Я закатала рукав рубашки повыше, и послушно выполнила её просьбу.

– Клади сюда. Да, вот так.

Щелчок, и странный «нетомограф» заключил моё предплечье в тиски.

– Приготовься, будет немного больно.

Немного больно, это когда у тебя берут кровь из пальца. А это было очень больно! Я дёрнулась, подскочив с места и, если бы эта штука не была такой тяжелой, точно скинула бы её со стола. С руки будто живьём сдирали кожу, одновременно поджаривая над дымящимися углями. Я почти взвыла в голос, но прикусила щёку и поморщилась. Свет в просторном кабинете мигнул и включился снова, под громкий писк стабилизаторов напряжения.

– Интересно, – удивлённо моргнула сотрудница магконтроля.

Романов успокаивающе погладил меня по плечу.

– Подобные чары легко снять, пусть это и не очень приятно. – Он усадил меня обратно на стул. – Может, совсем скоро мы научимся избавлять людей и от сделок с демонами.

Я удивленно воззрилась на учителя. В теории, такая разработка помогла бы спасти кучу жизней, загубленных по глупости. Но техномагия всё-таки пока очень мало изучена, тем не менее, именно за ней будущее нашего мира, как считают многие.

– Вот и всё.

Приятный голос женщины вывел из размышлений. Мэтру удалось меня немного отвлечь.

Высвободив руку, я ощупала неповрежденную кожу, облегчённо выдохнула. Никакого дискомфорта.

– Замечательно, а теперь подпишите здесь, и здесь. И можете быть свободны.

Я беспрекословно подписала, где было указано, и попрощалась с этой милейшей дамой, надеясь больше никогда не возвращаться в её кабинет. Нет, в это здание, пока начальником ИКТС является Братиславский. Увольте.

Автомобиль Романова, на котором мы приехали, ожидал нас на служебной стоянке.

– Василий отвезёт тебя в академию, а меня ждёт работа.

– Не нужно, – отмахнулась я, прикидывая который час. – На занятия уже не успеваю ведь сегодня пятница, так что можно прогуляться.

– Ты уверена?

– Более чем.

Поцеловав учителя в щёку и махнув на прощание водителю, я направилась к пропускному пункту.

Погода стремительно портилась. Собирался дождь. Хандра пятнами тоскливой серости растекалась по календарю, оставляя солнцу всё меньше и меньше возможностей проявить себя. Над нашей Столицей царило безвременье смены сезонов – пора шизофрении, истерии и депрессивных настроений.

Моё настроение за последние недели тоже можно было назвать депрессивным.

Я пыталась использовать фокус с перемещением и вернуться в Шаль-ар-Марр, но Марбас что-то сделал. Он назвал это блоком. И, похоже, снять его так просто, как чары Кристофера, не получится при всём желании. Демон всего лишь щёлкнул пальцами, перекрыв мне возможность попасть в чёртов Ад. Не знаю, что бы я там делала, откуда начинала бы поиски, но уж как-нибудь разобралась бы, а не бесцельно проводила время здесь.

Мы разругались. Вернее, я разругалась с ним. Мар же просто остался невозмутим, пожелал мне остыть, и пообещал появиться в скором времени. Как же я была зла на него! Кричала, чтобы не возвращался. Что видеть его не желаю.

Моя комната в доме на Набережной в тот момент напоминала покои во дворце Снежной властительницы: стены и пол покрыл толстый слой наледи, а иней проник на нижний этаж и в соседние комнаты. Среди этого ледникового безобразия, меня и застал Романов. Сразу после ритуала крещения. Я стояла в насквозь мокром платье, совершенно не понимая, что делать дальше. Мар к тому времени испарился, и мне пришлось рассказывать пожилому наставнику обо всём случившемся.

Но самое интересное ожидало меня на следующий день.

Я впервые столкнулась с призраком. И это случилось не по ту сторону Грани, где раньше мне встречались лишь их размытые тени, а прямо на улице, в самом центре Столицы. Мне не доводилось слышать, что призраки могут переходить черту и вот так бродить среди живых. Могут, как оказалось.

Придя в себя, и решив, что стоит немного проветриться и подышать свежим воздухом, отправилась на прогулку и в магазин, взяв у Ники список продуктов. Нужно было себя чем-то заняться, попытаться отвлечься, и не сходить с ума в четырёх стенах.

Грузного лысеющего мужчину в форме охранника я заметила не сразу. Лишь на выходе из продуктового, с увесистым пакетом, столкнулась с ним лицом к лицу. Моргнула, списывая происходящее на разыгравшуюся фантазию (а в свете последних событий оно не удивительно). Замерла, встав за углом так, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.

– Я по ту сторону здесь долго бродил, а тут вдруг вы…

Здесь – это возле магазина надо полагать? Я присмотрелась и заметила колотую рану на его правом боку. Быть может, он пострадал во время ограбления магазина, или разнимал местных пьяниц, и те пырнули его заточкой? Что угодно могло случиться. Для этих районов в городедело вполне обычное.

– Отпустите, Госпожа, сил уже нет, муторно мне, а за вами свет.

Обернулась, не понимая, про какой свет он толкует. До сумерек оставалось часа полтора, тогда же и включится уличное освещение.

Призрак скользнул навстречу столь стремительно, что отступить не успела. Его полупрозрачные пальцы сомкнулись на моём запястье, и я выронила пакет.

– Отпусти, – взмолился он.

– Отпускаю, – ошеломлённая напором, выпалила я.

И на меня накатила волна тошноты, перед глазами потемнело. Невыносимая дурнота длилась всего ничего, и жадно хватанув ртом вечернего воздуха, я почти пришла в себя. Только рука, где призрак коснулся меня, тоненько ныла. Странные ощущения.

Мёртвого охранника и след простыл. Под недоуменными взорами прохожих, явно ничего не заметивших, я подобрала покупки и побрела домой, с усилием переставляя ноги.

О случившемся поведала Романову. Но мэтр только поскреб в задумчивости не бритый подбородок и сказал, что попробует разобраться. Уверенности в его словах я не услышала. Источником почти всех знаний мэтра был дедушка Лич, только вот старое умертвие заперлось в своих комнатах в подвале сразу после того, как я вернулась из Шаль-ар-Марр, и выходить к нам не торопилось. Никакие уговоры и просьбы на нежить не действовали, и через пару дней мы оставили его в покое. Рано или поздно сам покажется.

После я видела других призраков, но они не спешили ко мне, напротив, старались исчезнуть, едва завидев. Они встречались и среди толпы, некоторых я замечала на территории академии.

Вот и эту девушку я увидела в самом центре города, свернув на соседнюю улицу от главной дороги, ведущей к дворцовому комплексу. За прошедшие недели я пообвыклась с новым виденьем мира, и стала всё меньше обращать внимания на души. Но от вида этой тонкой фигурки, неприкаянной тенью, сопровождавшей некоторых прохожих, а потом рассеянно отвлекавшейся и всматривающейся в светящиеся витрины магазинов, у меня заныло в груди. Впервые что-то тронуло меня после возвращения и утраты того, кого как я думала, я люблю.

Девушка выглядела совершенно потерянной, а её внешний вид меня обескуражил. Вертикальный разрез на горле, вывороченные наружу рёбра, словно патологоанатом недоучка, проводивший вскрытие, поленился завершить работу после тщательного изучения. Пятна на белой шелковой сорочке внизу живота говорили о том, что неизвестное чудовище не ограничилось вскрытием грудной клетки. Одеяние болталось на ней, как на уродливой вешалке – нелепое и не нужное, пытающееся прикрыть деяния чокнутого мясника, сотворившего всё это с телом несчастной. В опущенной левой руке мёртвая незнакомка теребила цветок красной лилии.

Это гротескное зрелище заставило меня забыть куда я шла, зачем, и что произошло полчаса назад в штабе ИКТС. Начавший накрапывать дождь, тоже не привёл меня в чувство. Прохожие прятались под дождевиками, раскрывали зонты, спешили добежать до ближайшей остановки общественного транспорта, заскакивали в кофейни и кондитерские неподалёку. До меня, стоящей посреди улицы с вытаращенными глазами, никому не было дело. Мало, думаете, блаженных шатается по городу? Даже если бы я упала на тротуар, и начала биться в конвульсиях, отреагировали бы далеко не все. Может, вызвали бы неотложку, и на том спасибо.

Призрак не видела меня. Её внимание привлекли туфли, выставленные в витрине одного из дорогих бутиков. Красивые, к слову, туфли. Изумрудного цвета, лаковые лодочки на высокой шпильке. Совершенно не мой стиль, но неупокоенной они, кажется, нравились.

– Эй, – окликнула её неуверенно. – Тебе помочь?

Она не повернулась, и мне пришлось позвать снова. Тогда она услышала, или сообразила, что обращаются всё-таки к ней. Её движения выходили дергаными, неестественными. Воздух вокруг призрачной фигуры подрагивал – так искажалось пространство между миром мёртвых и нашей реальностью.

Русые волосы неопрятными сосульками обрамляли миловидное личико, напоминавшее восковую посмертную маску.

Как я успела убедиться, слепки душ похожи на тех, кем были при жизни: мимика, жесты, голоса. И если бы не их бледность и немного размытые силуэты, вполне можно решить, что перед тобой всё тот же обычный человек. Но с этой душой всё обстояло иначе.

Сфокусировав на мне взгляд, она мотнула головой, поджала бескровные губы.

–Тогда, что я могу для тебя сделать?

Тот мужчина охранник хотел, чтобы я его отпустила. Пусть я и не понимала как, но я готова была сделать тоже и для неё. Существование в таком виде, как мне думалось, просто невыносимо. Только вот призрак, не спешил в безоблачное забвение.

Молчание. Опущенная голова, взгляд исподлобья. Она бездумно комкала цветок двумя руками, а затем произнесла:

– Помоги им… – её губы не шевелились, надломленный голос прозвучал в моей голове. Так я слышала Мара, когда демон пытался общаться со мной. – Помоги!

– Кому им?

Я не успела договорить, как она исчезла. Просто, хлоп, и пропала.

Дождь разошелся не на шутку. Холодный, по-настоящему осенний. Вода уже лилась мне за шиворот, но я продолжала стоять посреди проспекта, собирая на себе редкие недоуменные взоры прохожих.

Я не мёрзла и, кажется, совсем перестала ощущать что-либо. Пустота пронзилась болью, столь же необъятной. Как я дошла до дома на Набережной, почти не запомнила. Бродила проулками и дворами, промокнув до нитки. Всю дорогу, пыталась докричаться до Марбаса. Мысленно звала этого ушлого демона, думая, что если он появится, то я хорошенько врежу ему. Он как никто другой заслужил! Но Мар так и не отозвался.

Мне хотелось разреветься от собственного бессилия, ведь я даже себе помочь не в состоянии, но цепляюсь к призракам посреди улицы. И эти жалкие попытки отвлечься от собственной никчемности и всех проблем, лишь добавляли ворох дополнительных вопросов.

Сложно собирать жизнь, состоящую из кусочков, сшивать ржавой иглой прорехи, словно бесприданница судьба по невнимательности пропустила петли в полотне твоей никчёмной жизни, отвлекаясь на пришедшее сообщение в телефоне. Подумаешь, с кем не бывает – век высоких технологий, когда даже старые божества утратили прежнюю бдительность, стали равнодушными ко всему вокруг.

И это странное чувство не отпускало меня ни на минуту.