Ложный восход. Лидия Мор. Книга вторая

Яна Поль

Ложный восход. Лидия Мор. Книга вторая

Пролог

Любые совпадения с реальными людьми и историческими личностями, местами и событиями совершенно случайны, или не случайны…

…в Аверн спуститься не трудно,День и ночь распахнута дверь в обиталище Дита.Вспять шаги обратить и к небесному свету пробиться —Вот что труднее всего! Лишь немногим, когосправедливыйЦарь богов возлюбил, вознесенным доблестью к звёздамДетям богов удалось возвратиться оттуда…Вергилий. Энеида. Книга VI. 126-131

Пролог

– Это хорошо, что замена одному из наших магистров нашлась так быстро. – Саломея отложила очки и взглянула на сидящую напротив женщину.

Магичка, тридцать пять лет. Вдохновлённая притворщица, актриса театра имени себя. Она крайне огорчилась, узнав, что собеседовать её будет банши, а не мэтр Аш. Лавандовая блузка с вызывающим декольте, разрез на юбке до середины бедра, и яркие алые губы – всё свидетельствовало о том, что госпожа Ева Ивинг собиралась на собеседование с умыслом.

– Так вы берёте меня?

Голос собеседницы звучал приятно: томный, обволакивающий. Её хотелось слушать, и посмотреть тоже было на что.

– С испытательным сроком, – кивнула мадам Отто. – Окончательное решение останется за мастером Кристофером, когда он вернётся.

– Когда я смогу приступить к работе?

– Думаю, с понедельника. Секретарь подготовит нужные документы и ваше расписание на этот семестр, – банши вновь вернула очки в позолоченной оправе на кончик носа. – Позвольте ещё один вопрос?

Ева благожелательно улыбнулась, приподняв идеально очерченные брови.

– Ваши труды заслуживают уважения. Все эти научные статьи, – Саломея кивнула на папку с резюме. – Но почему демонология?

Магичка понимающе кивнула. Её увлечение, в итоге ставшее смыслом всей жизни и карьерой, постоянно вызывало у окружающих недоумение. Ведь демонологию, по мнению многих, изучают седобородые мужи оккультисты в мантиях, заседая на своих собраниях в ААО. Ева присутствовала на таких собраниях. За её плечами остались три года в высшей школе при уже упомянутом обществе.

– Мой отец, – ни грамма лукавства, только чистая правда. – Его работы не нашли широкого признания, но стали незаменимым подспорьем для меня, наивной девочки, всегда желавшей узнать немного больше про тех, кто совершеннее нас во всём.

– Многих манит всё непостижимое и тёмное, – задумчиво произнесла банши, улыбнулась. – Что ж, понимаю. До понедельника, госпожа Ивинг.

– Благодарю, – прихватив сумочку, Ева поднялась, поправляя юбку. – Всего доброго, мадам Отто.

Стук её острых шпилек, гулким эхом отскакивал от стен и привлекал внимание адептов, попадавшихся по пути в коридорах. Один из гвардейцев на пропускном пункте снова ей улыбнулся и пожелал хорошего дня.

Выйдя на парковку для посетителей, Ивинг прошла к своему Bentley Continental, доставшимся от отца, села за руль и с явным облегчением скинула туфли лодочки. Настроение её немного улучшилось. С утра Еве донесли, что Кристофер Аш исчез. Его нет в Академии, нет и в Столице. Она впала в тихое бешенство, крайне огорчившись, что встреча с фениксом не состоится. Но всё прошло относительно не плохо. Ведьму банши она, кажется, смогла к себе расположить. Значит, у неё будет немного времени, чтобы освоиться на новой должности, а там вернётся и мастер Кристофер. Их встреча лишь вопрос времени.

Не иначе, как Высшим силам угоден её замысел.

С такими мыслями Ивинг завела автомобиль, у неё оставались важные дела.

Пацана она подобрала в условленном месте, на заправке по пути к Северному шоссе. Он работал в компьютерном клубе за окраиной Столицы, и обещал передать всю собранную информацию уже сегодня, если Ева подбросит его до работы.

– Вот что удалось вытащить из их системы, – начал он, даже не соизволив поздороваться и, не пристегнув ремень безопасности, полез в рюкзак за планшетом. – Видеофайл был поврежден, но я над ним хорошенько поработал и… Только взгляните на это!

Проведя пальцами по экрану, развернул первое из окон и запустил ролик. Ева поставила девайс на приборную панель, чтобы не отвлекаться от дороги, но скорость сбавила, а после и вовсе съехала к обочине.

Она догадывалась, что феникс не мог убить всех террористов, захвативших концертный зал «Вавилона» в тот роковой вечер. Но такого магичка не могла предположить даже в своих самых смелых фантазиях.

– Кто она?

– Лидия ван Мор, – благоговейно произнёс пацан, явно проштудировавший базу ИКТС от начала и до конца.

– Очень интересно.

Ивинг дважды перемотала ролик. Сердце в груди отбивало рваный ритм, и даже ладони немного вспотели. Она прикусила губу.

– Ты проверял работу чёрных кристаллов?

– Они исправны.

– Хорошо.

– С их помощью можно собрать огненную стихию, за это ручаюсь, но что это такое?

– Стихия той стороны.

– Какой стороны? – паренёк непонимающе захлопал глазами.

– Мира мёртвых, дорогой мой, мира мёртвых.

Глава 1

Шаль-ар-Марр.

Владения мёртвых встретили Марбаса удручающим безмолвием. Решетчатые ворота, ведущие на старое фамильное кладбище, некогда опутанные цепью, теперь распахнутые настежь, встречали незадачливых путников. Сама цепь, перебитая в нескольких местах чем-то очень массивным, унылой змеёй лежала в стороне, почти скрытая жухлой травой.

– Когда Солнце потухнет

И корона падёт,

В чертоги забытые,

Наследник Князя придёт.

Старейший из кахаренов, пронырливый Арк, униматься не желал. Он горланил слова из старого пророчества, переложенные на фривольную песенку-считалочку, чем невероятно раздражал Марбаса.

– И вот, наконец,

Соберётся народ,

И снова запустится

Времени ход.

– Заткнись!

Демон пнул его носком сапога под тощий хвостатый зад и Арк, кувыркнувшись через голову, улетел в кучу бурелома, что-то фырча. Прислужник мешал сосредоточиться. Чем ближе они подбирались к склепу, тем отчётливее Мар стал слышать гул, магическое звучание мертвенных чар и стук чужого сердца, безошибочно определяя, как пытается взывать к внушаемой жертве один из спрятанных здесь проклятых артефактов. Сунуться сюда мог лишь отчаянный смельчак, или глупец. Или тот, кто самолично запечатал это место, и дремлющее в нём зло.

– Сердишься ты понапрасну, Хозяин, – заложив маленькие лапки за спину, Арк деловито шагал впереди, шустро выбравшись из зарослей травы и кустарников. – Очищающий огонь – наше спасение. Жнец искоренит скверну.

– Весь наш мир – скверна, и она давно перебралась мир людей. Я видел одну брешь по ту сторону. Жилы билирриума прошили там землю, и уже отравляют её.

– Где начало – конец,

А конец – это смерть.

Вечен огненный Жнец,

По силам ему в двух мирах корону держать.

– Пророчество звучало иначе.

– Я стал свидетелем новой эпохи! – гордо заявило это шерстяное подобие опоссума. – Что вижу, о том и пою!

Прошмыгнув между расколотыми надгробиями, Арк забрался по разбитым ступеням и замер перед дверьми склепа, нервно сжав кулаки и принюхиваясь.

– Не спит он более. Пробуждение мира всех затронуло.

– Так я и думал.

Мар поднял руку, прикрыл глаза, и каменные створки стали разъезжаться в стороны, поднимая многовековую, слежавшуюся пыль. Акр, попав в удушливое плотное облако, громко чихнул, и юркнул к ногам хозяина, опасливо всматриваясь в открывшуюся темноту прохода.

Стук сердца стал слышен отчетливее.

Тук-тук. Тук-тук.

В горле пересохло, а его собственное сердце занемело, застыло, предвкушая встречу, избежать которой, как бы он не пытался, не вышло.

Склеп окутал незваных гостей пронизывающим холодом, незримыми иглами, проникающими под кожу, незащищённую одеждой: руки, лицо, шею. Он сдавливал объятиями огромной изголодавшейся змеи, спавшей здесь в темноте очень долго. Марбас поморщился. Пахло отчаяньем и смертью. Отмахиваясь от липкой паутины, свисавшей с потолка, ступил в полукруглый зал. Вдоль стен моментально вспыхнули жаровни. Их лиловый свет разогнал по углам шипящие тени, и отразился на стенках массивного кристалла из билирриума. Кристалл этот стоял в самом центре на разбитом каменном саркофаге, и через его прозрачные гранёные стенки можно было разглядеть живое трепещущее сердце. Всё что осталось от некогда великого ДаурлонаНахцерера – чернокнижника, чьё имя повергало врагов и союзников в трепет.

Тук-тук. Тук-тук.

Из выдолбленных в каменных стенах нишах на пришельца взирали тысячи немых наблюдателей. Черепа, расписанные бессмысленными знаками и метками, пялились в пустоту чернотой безглазых колодцев. И если хорошо присмотреться, хоть к одному из них, можно было узреть немыслимую муку предсмертных мгновений. Все они некогда были врагами Даурлона. Он не гнушался даже сбором трупов с поля брани: забирал головы, а после использовал в богомерзких ритуалах, и складывал их тут, в месте, которое загодя готовил для своего погребения. Опрометчивое решение. Заперев его здесь же, Марбас сумел обратить ненависть мёртвых против их губителя. Запечатанные вместе с ним, они терзали Даурлона бесконечными кошмарными видениями. Склеп стал не просто тюрьмой. Ужасным, замершим во времени, не способным даровать вечный покой, и обрекающий на нескончаемую предсмертную агонию, чистилищем. Нахцереру не предназначался покой истинной смерти.

Тук-тук. Тук-тук.

Марбас ощутил дрожь, медленно поднявшуюся по позвоночнику к затылку, и прострелившую резкой болью голову, сдавившую виски. Прикрыв на секунду глаза, демон ответил на провокацию, ударив ментально со всей доступной силой. Жаровни потухли и вспыхнули вновь, разбрасывая кусачие искры, а кристалл запел на новой частоте, издавая раздраженный гул.

– Силён, как и раньше, силён. Но, как и раньше, недостаточно… Чую, Жнец объявился.

Мар надеялся никогда более не услышать голос своего извечного врага. Он не изменился, вопреки всем ожиданиям, не стал слабее и дряхлее. Бескрайний холод глубокого баса нёс в себе искры пылкой ярости, которые на контрасте шипели, подобно охапке сверхновых звёзд, брошенных в холодную пустоту равнодушного космоса.

– Чутьё тебя не подводит.

Разводить с пленником светские беседы последнее чего ему хотелось бы, но он пришёл сюда в надежде получить ответы, а значит, придётся наступить себе на горло и побыть любезным гостем.

– Марбас Ар’Драккар – последний Дракон Шаль-ар-Марр – живучий ты, сукин сын.

– Впрочем, как и ты.

Хохот, напитанный нечеловеческой злобой, громовыми раскатами отозвался в высоких сводах, которые с сытой ленцой заглотили звуки этого мрачного ликования.

– Мы все умираем дважды. Первый раз, когда перестаём дышать. Второй – когда наше имя произносят в последний раз. Сколько раз ты произносил моё имя за последнее время? Только одна твоя ненависть делает меня бессмертным.

Марбас искривил губы, подавив презрительную усмешку.

– От тебя остался лишь кусок трепещущей плоти, заключенный в стенки отравленного минерала – сомнительное бессмертие.

– Но я всё ещё здесь. Чувствую, наблюдаю, слышу…

– Тогда, быть может, ты слышишь своего прислужника, который перенёс книгу в людской мир, и теперь совращает слабые умы своих новых владельцев?

Очередная волна злобного смеха резанула по барабанным перепонкам и задела ментально, вызвав новый приступ мигрени.

– Столько лет минуло, а ты всё её ищешь. И всё ещё надеешься прочесть.

Над кристаллом сгустился чёрный не осязаемый дым, приобретая очертания широкоплечего мужчины. Остатки подвластных ему чар, сплели удивительно узнаваемый образ того, кого Мар ненавидел всей своей демонической сутью. Зрелый мужчина с крупными чертами лица: волевой подбородок, нос с горбинкой, густые брови. Зачёсанные назад волосы спускались на спину. Плотный доспех защищал его грудь и шею. Виднелись даже очертания плаща с вышивкой, который Даурлон так любил носить при жизни. Но это существо, сгустком чёрной ненависти зависшее над лицом Марбаса, имело мало общего с понятием человека.

– Глупый мальчишка! Как ты не понимаешь, книга не откроет секретов избавления от мирских бед! Она вскроет твою гнилую натуру, и ты падёшь под тяжестью своих пороков, как пал когда-то я сам!

– Мы с тобой совершенно разные.

– Ты в этом уверен?

Он вновь засмеялся, и Марбасу показалось, что в унисон засмеялись и черепа, покоящиеся в нишах. Воображение разыгралось не на шутку.

– Марбас Ар’Драккар – ты разжёг последние три войны! Уничтожил Князей и их великие дома! Ты предал Велиала!

Злость обуяла его. Захотелось разорвать рычанием горло, заполнить чрево пламенной яростью, осушить разум до последней капли, голыми руками разломать стенки кристалла и сжать пальцами кусок гниющей плоти, чтобы раз и навсегда упокоить проклятого чернокнижника, чей издевательский смех продолжал звучать в склепе.

– Я и забыл, что это наша с тобой маленькая тайна, – посмеиваясь, ядовито закончил Даурлон.

– Магия каждого из вас питала билирриумные жилы, заставляя их разрастаться с удвоенной скоростью. Я делал всё для блага Шаль-ар-Марр, не отступлюсь и впредь.

И не желая более выслушивать глумливые речи старого врага, рявкнул:

– Арк!

Прислужник суетливо появился из пустоты. Он тащил за собой промасленный кожаный мешок, в котором что-то неприятно булькало. С усилием поднял его на разбитую крышку саркофага, и чиркнул острым когтем по шву снизу. Густая, почти чёрная кровь потекла по мрамору, коснулась дна кристалла, напитывая его и заключённое в нём сердце. Сгусток мышц и сосудов стал сокращаться быстрее и быстрее, разгоняя дарованную кровь, сбрасывая остатки многовековой дрёмы.

– Мой дар тебе в обмен на сведения, где искать книгу.

Ему не терпелось скорее покинуть это место, вновь запечатать склеп и забыть о старом недруге. Недруг же, совершенно не хотел, чтобы о нём забывали.

– Всегда жаждал увидеть море в том мире, – задумчиво и нараспев произнесла сотканная из частиц праха и пыли тень. – Говаривали, что оно прекрасно.

– Могу посадить тебя в банку и взять с собой, но ты же понимаешь, что пространственного перехода не перенесёшь? Поэтому довольствуйся кровушкой невинно убиенной крестьянки, и выкладывай, я тороплюсь.

Вздох. Недовольно-смиренный.

– Ищи златовласого наследника, чей взор безумен и туманен, ведь он был воскрешен в миг, когда истлел последний владелец книги.

– Что за бред?

Тень Даурлона равнодушно пожала плечами.

– Ты сам сказал, что я лишь кусок трепещущей плоти.

Верно, говорил. А кристалл из бледно-алого налился кровью ярче, разгорелся, стал пульсировать сильнее. Марбасу стоило уходить, но он, погруженный в нахлынувшие размышления, отчего-то замешкал. И промедление обернулось фатальными последствиями.

Полупрозрачная фигура растаяла, и вместо неё соткались щупальца-удавки, мигом нашедшие свою жертву. Марбас дёрнулся, ухватился за плети тьмы, и его татуировки, сокрытые под плотной одеждой, отозвались на чужую силу, подавляя. Но недостаточно. Пробужденные не до конца, в противовес мраку, которого он по собственной воле подкормил кровью, их мощи не хватило. Его спеленали, как неоперившегося неофита, едва вставшего на крыло.

Щупальца тьмы проникли в глазницы и нос, вырывая из глотки болезненно-яростные крики. Нахцерер стремился прорвать ментальную защиту, и у него почти получилось. Обрывки образов, разговоров, мыслей, чувств… Всё то, чего он был лишен в посмертии, и чего никогда бы не узнал находясь здесь взаперти, забытый всеми, даже ложными богами.

Теперь и черепа, служившие надзирателями и мучителями, встали на сторону Даурлона. Их гипнотическое влияние, пудовыми цепями опутало разум, расплавленным свинцом залило веки. Чернокнижник и впрямь обрёл немало сил, и сумел обвести его вокруг пальца.

– Как? – только и удалось прохрипеть Мару, когда пытка неожиданно прекратилась.

Мёртвый недруг вызнал всё что хотел.

– Я давно уже не спал, – пророкотал Даурлон.

Марбасу показалось, что он чует зловонное дыхание гниющего нутра собеседника.

– Наблюдать не выходило, и я стал просто копить силы. Дремал, надеясь, что кто-то всё же заглянет. И вот ты пришёл.

Дымчатая тьма продолжала касаться кожи и затылка, будто ласковая любовница, но Мар понимал, что она опаснее чёрной паучьей вдовы, и вполне может обрести материальность, и клешнями снять голову с его плеч. Могла бы, будь Даурлон жив. Но вместо этого она оживляла для своего хозяина мысли-образы угодившего в силки демона. И один особенно яркий. Образ той, кто занимала все мысли Марбаса. Той, ради кого, и благодаря кому, он жил и дышал.

– Девчонка – проводница душ. Редкий дар. Приведи её ко мне.

– Скорее, я разотру в порошок то, что от тебя осталось! И покончим со всем раз и навсегда.

Успевший опротиветь смех, заставил Марбаса скривиться. Он старался глубоко дышать, и гнал прочь думы о Лидии, чтобы больше не выдать злейшему врагу никаких мимолётных мыслей. Ощущая ломоту в костях, тошноту от разлитой чужой силы и запаха крови, опёрся обеими руками на край саркофага, опустив голову.

– Тебе не хватит сил.

Он откровенно издевался над ним, и прекрасно знал, что ему ничего не грозит. Мёртвый чернокнижник и едва воскресший демон, так и не собравший по крупицам прежнюю мощь. Ничего удивительного, что его столь самонадеянного глупца, оттаскали за шкирку. Они были почти равны когда-то… и вот теперь. Это в мире Лидии Мар мог сойти едва ли не за Бога, здесь же под его дудку плясали только облезлые кахарены, а ещё те, кто помнил о былом величии Хранителя, и кому можно было легко пустить пыль в глаза.

Щупальца развеялись во мраке, и над кристаллом вновь соткалась фигура мужчины. В прежние времена он обладал царственностью и статью, мог убивать врагов словом, брошенным в пылу ожесточённой схватки, а после поднять неживую куклу на свою защиту.

– Посмотри, в кого мы с тобой превратились… – поддерживая размышления демона, с отчётливой тоской о былом произнёс он. – Девчонка может всё изменить.

Слабость Нахцерера позволила и Марбасу, пусть лишь на миг, но прочувствовать, что творится в разуме чернокнижника. Там плескались алчущие крови мысли, утопленные в безумии. Это безумие питалось отчаянием. Тянуло гибкие корни глубоко: в самый мрак бытия, качая по сосудам сердца чистейшую тьму, коснувшись которой, погрязнешь в этом смердящем трупами болоте, сойдёшь с ума. В усыпальнице полно места, и соседи возражать не станут. Вон как скалятся, сверлят глазами-колодцами. Они не прочь помучить и кого-то кроме Даурлона.

– Она и изменит. Но твоей игрушкой не станет.

Мар выпрямился, попятился к выходу.

– Надеешься, что станет твоей?

– Мы спасём Шаль-ар-Марр. Ты же, останешься погребён здесь навсегда!

– Твой ложный восход к величию, будет вновь обречён, и ты вернёшься, с книгой или без неё, и попросишь меня уничтожить Жнеца.

– Ты безумен!

Он почти поднялся по ступеням, повернулся и позвал:

– Арк! Мы уходим!

Довольный хохот сотрясал стены, летел ему в спину, но Марбас не обернулся. И он не мог видеть, как потянувшаяся от призрачной фигуры тонкая щупальца, прошила насквозь мелкого грызуна, не дав ему даже пикнуть. Бусины глаз верного слуги блеснули двумя аметистами, он потянул носом воздух, и редкие усики задрожали.

– Арк!– крик донёсся с улицы.

Прислужник оглянулся на кристалл, оскалился довольно и, махнув хвостом, побежал на голос хозяина.