И город пал, и руин не осталось

***

- Дедерия, ты уверена в том, что мы делаем? Путь не близок, а Эмили осталась в Ущелье, совершенно, одна. Вдруг, проснувшись и не обнаружив нас, она решит, что мы бросили ее и …

- Калеб! – Сирена резко остановилась, и юноша чуть не врезался в спину своей спутницы. – С Эмили все будет хорошо, раз она еще не испустила дух! Но лилии и впрямь действенны. Что еще мы можем? Должны попробовать.

Дедерия постояла еще с минуту и снова пошла вперед, как предводитель, указывая дальнейший путь. Калеб плелся сзади, все оборачиваясь и рассматривая уже еле видневшееся Лесное Ущелье.

- Почему ты помогаешь? После случившегося в туманном городе можно и рассудок потерять, а ты мало того, что не вернулась в свой город, так еще и помогаешь незнакомцам?

- Здесь передохнем, я ужасно проголодалась! – Будто игнорируя вопрос парня, девушка нашла небольшую полянку с белой травой и синими бутонами цветов. На поляне стояли размашистые голые деревья, слегка покачиваясь. Когда Дедерия расправила складки своего платья, изрядно порванного, и села на траву, разбирая мешок с провизией, Калеб последовал ее примеру, и уселся напротив, сложив ноги в позе лотоса. Откусив кусочек булочки и запив его молоком, налитым в маленькую медную кружку, Дедерия решилась немного рассказать парню о ее решении следовать вместе с ним. Парень, взяв только кусок вяленого мяса и вглядываясь в образ девушки, сидящей перед ним, стал слушать. – У нас в Городе воды есть кристально чистое озеро, дно даже видно, не то, где растут лилии, другое. К нему мы обращаемся, чтобы узнать будущее или спросить совета. Я знала, что предстоит выступление на ярмарке в туманном городе и волновалась, так как должна была вести целую программу. Тогда, я пошла к озеру и спросила, как пройдет мое выступление. Сначала, вода не менялась, и я подумала, что не ответит, но собравшись уходить, я услышала всплеск и снова посмотрела в гладь воды. Со дна за мной наблюдала девушка, волосы ее были белоснежными, но глаза янтарными, и она стала безмолвно кричать, а сзади лилась алая кровь. Тут я услышала женских смех неподалеку, зловещий, аж мурашками руки покрылись. Когда я обернулась, в воде уже не было незнакомки, а виднелся огромный дворец под солнцем отливающий золотом. И я решила, чтобы не произошло, я буду рядом с теми, кому нужна помощь, раз озеро опустило предо мной завесу будущего. Я должна искупить свою собственную вину тем, что помогу другим.

- Почему ты никому не сказала об этом, как в город прибыла. Ты же видела в чете Старейшины Эмили, белоснежные волосы…

- Да, не сказала, потому что не смела даже посмотреть в их сторону. Я чудом оказалась на их сцене…

Как бы ни старался Калеб расспросить Дедерию подробнее, девушка замолчала и не реагировала более на слова юноши. Только когда сирена предложила идти дальше, завернув в мешок оставшуюся еду, и отдавая завязанный кулек Калебу, парень решился и на свои откровения.

- Знаешь, я ведь тоже незваный гость на их ярмарке. Туманный Глава обезглавил моего отца без выяснения истины. Нас их стражи прижали и ущемили, сказав никогда не подниматься к ним в город и не заниматься торговлей. Мы стали выращивать свои угодья, создавать свое оружие, но общения друг с другом внутри небольшого городка в Ущелье мало. Воспользовавшись моментом с приездом других народов, я пробрался на ярмарку.

- Ты хотел отомстить, пока все празднуют, изощренно. Почему не сделал этого? – Дедерия обернулась всем телом и устремила взор своих зеленых глаз на парня, задрав голову, ведь рост Калеба превышал рост сирены на целую голову.

- Мы с Элиотом в детстве хорошо дружили, а увидев его рядом с убийцей моего отца, я бы не хотел для него той же участи, что испытал сам.

- Отвратительный из тебя мститель.

- Так говоришь, - Калеб наклонился чуть вперед, отказываясь соблюдать приличное расстояние, - словно, я обязан был безжалостно убить Старейшину Города Тумана, как слетевший с катушек наемник, но почему? В чем твой интерес в его смерти? Еще и от чужой руки. Что ты скрываешь, сирена? В чем твоя вина, которую нужно искупить?

Дедерия опустила глаза в землю, развернулась и молча быстрым шагом пошла дальше по извилистой широкой дорожке.

- А помощь его дочери тоже в твоей голове с корыстным умыслом? – Калеб не двинулся с места, и лишь слега повысил голос.

- Будь она его дочерью, я бы не раздумывала, мститель!

Больше не проронив ни слова, путники двинулись дальше. Калеб присматривался к девушке, будто та готова была вынуть из-за простого облегающего платья кинжал и всадить его прямо в сердце. Дедерия, тем временем, шла и обдумывала свои слова и то, о чем Калебу не хотела рассказывать. Когда путешественники пересекли широкую реку, перепрыгивая по скользким камням на другую сторону, сирене пришло в голову воспоминание.

«Дедерия со своей подругой Лайной, у которой вились короткие волосы цвета морской волны и трое глаз, что аномально даже для сирен, как обычно ловили бабочек-зеленушек у проезжей тропы, как раз той, что соединяла их Город Воды с Городом Роз. Дедерия первой услышала топот копыт и стук колес, приближающихся к ним. Мама всегда говорила девочкам, у тропы не играть, мало ли кто проезжает мимо. Маленькая зеленоволосая сирена, заслышав звук обоза и предупредив свою подругу, забежала за ближайший каменный выступ, высотой, превышающей девочку в два раза. Лайна немного замешкалась, а увидев на другой стороне пролетающую бабочку – зеленушку с синими нижними крылышками, вовсе позабыла о том, что нужно спрятаться. Дедерии не хватило духу броситься за подругой, ведь обоз с двумя серыми пегими лошадьми уже стоял на тропе. Мужчина средних лет, с белоснежными длинными волосами, что выбивались из-за широкого капюшона его черной накидки, протянул Лайне руку и та, громко смеясь, с озорным огоньком в глазах протянула свою маленькую ручку в ответ и обоз двинулся дальше с большей скоростью, чем ехал прежде. Дедерия на всех парах «летела» в свой город рассказать маме… ». И здесь воспоминание оборвалось.

Так в молчании они прошли расстояние вплоть до пустынного поля усеянного сухими, но еще держащими свою форму, розами. Сам Город Роз со всех сторон окружен пустыней, на которой вопреки всем пагубным условиям растут белые и алые розы без шипов и с длинными стеблями, по размерам, доходящих до плеч человеку среднего роста. Вход на пустынную территорию начинался с небольшой металлической арки из сухого дуба, голые ветви которого переплетены и создают видимость узора. Дальше шла песчаная дорожка, усыпанная лепестками. Юноша с девушкой остановились перед аркой, вертя головами по сторонам, в надежде найти обходной путь или человека, кто его подскажет, но в этот раз, даже в небольшом деревянном домике с открытым круглым окном никто не подавал признаков жизни. Первым из двух путешественников подал голос Калеб.

- Если мне не изменяет память, в той сторожевой должен сидеть надзорный, а с ним и гид.

- Да, но сейчас их нет и это плохой знак, Калеб. Придется идти самим через поле из роз, но чуется мне, здесь, все же, кто-то есть и следит за нами.

Но на предположения сирены ответил, лишь, слегка подувший ветер, а после снова затих.

- Иди впереди, чтобы я мог держать оборону сзади, обычно нападают со спины.

Калеб серьезно воспринял слова сирены, доверяя ее предчувствию. Из ножен вытянул небольшой клинок, ручной работы, деревянная рукоять которого переплетена прочными зелеными стеблями. У Дедерии оружия не было, лишь пара баночек, которые одолжил им старый Алхимик из Лесного Ущелья. Все еще иногда озираясь по сторонам, сирена и мститель вошли через деревянную арку. Позади, слышался шипящий звук, поднимающегося ветра. Песчаная пыль пустынной дороги нитью тянулась к спинам путников, но пройти дальше к полю роз не осмелилась.

Дедерия подняла вверх свои зеленые глаза, под лучами пробивающегося сквозь тучи солнца, казавшиеся чистыми изумрудами, отметила перемену погоды. По тонким рукам ее прошлись мурашки, воспоминания заставляли девушку дышать прерывистее. После того, как сирена споткнулась несколько раз о собственную ногу, Калеб предложил остановиться. По бокам от них высились изысканные розы с алыми и белыми бутонами, слегка раскрывшимися. Голые стебли немного покачивались, хотя казались мощными, сами по себе, являлись невесомыми. Притягивала их к земле местная древняя магия.

Шорох позади путников стал слышен сильнее, то спереди, то сбоку, словно некто или нечто слишком быстрое перемещается вокруг, и глазу человеческому не под силу узреть это. Дедерия только хотела обратиться к парню, с просьбой скорее вернуться назад и найти другой путь, в обход, но было поздно. Повернувшись, сирена увидела, как Калеба словно вихрем поднятого невысоко вверх, отбросило невидимой силой вправо, через стебли высоких цветов. Раздался оглушительный звук разбитого стекла и переливистый звон сотни колокольчиков, будто приближающийся и отдаляющийся. Предупреждение об опасности, сама природа предупреждает, снова, как в лабиринте леса. Дедерия кинулась в сторону, куда отбросило парня, заслышав тихие стоны. Приблизившись к первым нескольким стеблям, сирена вдруг ощутила, как плечо ее коснулось острие. Присмотревшись, девушка увидела еле заметные переливающиеся алым от крови шипы, словно заостренные осколки разбитого стекла. Поняв, как обманчива бывает внешняя красота природы, сердце Дедерии пропустило болезненный удар. Уже сосредоточив взгляд и стараясь не касаться увиденных шипов, сирена стала пробираться дальше. И без того изрядно порванное и заляпанное платье, иногда, задевая острие выступающих осколков, цеплялось и рвалось.

- О, Боги, Калеб! – девушка кинулась к парню, не подающему признаков жизни. Рубашка его практически вся пропиталась кровью, через прорези на штанах были видные многочисленные раны, кровь струйкой стекала на землю. Ладони были изрезаны, а на лице виднелся кровавый порез, проходящий через правый глаз и пересекающий нос и губы.

Дедерия упала на колени рядом с парнем, положила его голову себе на колени и попыталась привести в чувства слега потряхивая. На глаза начали наворачиваться слезы. Тело задрожало в немом страхе не только за жизнь нового друга, но и за то, что, зная эту местность, сирена не решилась рассказать обо всем Калебу.

Вокруг лежащего на земле Калеба ветерок стал поднимать пылинки, будто безмолвно намекая скорее уходить. Но девушка не могла двигаться, парализованные ее эмоции касались и физического состояния. Только, когда Дедерия подняв глаза увидела знакомые деревянные сандалии, переплетенные стебельками лотоса, осмелилась поднять голову выше. Парень, лет семнадцати, с помутненными зелеными глазами, в соломенной шляпе и мешковатой одежде рассматривал то девушку, то юношу без чувств и истекающего кровью. Наклонив голову влево, затем вправо, незнакомец вдохнул полной грудью, ощущая запах крови у себя во рту. Лицо парня обезумело, с рычащим криком, наводящим ужас, он бросился на девушку и упав на нее сверху прижал к земле продолжая истошно и злобно кричать. Сирена получила сильный удар тупой частью топора и на некоторое время сознание ее отключилось. Когда девушка смогла открыть глаза в висок ударила волна острой боли, а дотронувшись до раны, Дедерия поняла, из головы ее сочится кровь.

Чуть дальше, парень, похожий на соломенное огородное пугало жевал руку Калеба, наслаждаясь и глотками крови, попадающими в рот. Девушка приподнялась с трудом устоявши на ногах, и сняв мешок с припасами, достала маленькую баночку с желтой жидкостью. «Это нужно влить в землю, где в радиусе нескольких метров есть враг. Мысленно опиши его и брызгами осей землю рядом с собой» вспомнились слова старого Алхимика. Сирена выполнила, точь-в-точь, все, о чем говорил дедушка Чои. Мгновение спустя, когда разбрызганная жидкость впиталась в землю, стал подниматься еле заметный дым, все больше проявляясь и постепенно густея.

Услышав движение сзади, соломенный человек обернулся, скаля окровавленные зубы и мигом соскочил с Калеба, теряясь из поля зрения девушки в шипованных стеблях. Туман, рассеявшийся по небольшому участку поля, не смог подняться ввысь, оттого спрятаться полностью в нем не выходило. Не та баночка, не та жидкость, нужна была другая, перламутровая. Пока девушка пребывала в замешательстве, за ноги ее дернула мощная сила мужских рук, чьи те были руки она не видела, но упав, под пеленой тумана, смогла разглядеть кровавое тело и лицо с будущим шрамом.

- Ползи в ту сторону, я за тобой, мы не сможем сбежать во весь свой рост, а это чучело не догадается опуститься вниз. – На последнем слове изо рта Калеба полилась алая жидкость и он заметно напрягся, зажмурив при этом глаза. Боль прошлась по всему телу и силы развеивались, как пыль под сильным порывом ветра.

Дедерия почти доползла до дороги, но решив обернуться, поняла, Калеба сзади нет, он обманул ее и не пополз следом. Сирена только хотела окликнуть парня, как с живота на спину ее перевернуло то самое соломенное пугало с лицом знакомого до боли ей человека. Существо, некогда, называемое братом, скалилось и удерживая свою вторую жертву целилось. В руке его блеснуло лезвие топорика, небольшого, но, видно, наточенного от души. Дедерия не шелохнувшись смогла лишь зажмурить глаза, ожидая удара, скорее не физического, а душевного, ведь перед ней сейчас был родной и любимый человек.

Услышав звук удара металла о землю у самого ее уха, девушка приоткрыла глаза. Будто сопротивляясь своего изначальному порыву убить, парень кривился и сражался сам с собой. Упав на локти, лицо парня оказалось в нескольких сантиметрах от лица сирены.

- Я все помню, лягушонок… - Прошипел парень, и измученное лицо его на миг перестало кривиться, а глаза снова стали изумрудными, как тогда, в детстве.

- Дирамир, прошу, помоги мне… - Также шепотом взмолилась Дедерия своему брату.

Парень отстранился и провел тыльной стороной ладони по щеке девушки из глаз которой лились струйки слез.

- Беги отсюда, не оглядываясь! – Дирамир встал на ноги, подавая сестре руку. – У твоего спутника огромное количество ран, на жизнь его не надейся, и прости меня, лягушонок, за это.

- Я знаю, ты не властен над собой, Дирамир и прощения должна просить тут только я.

- Беги! Беги! Беги! – увеличивая тембр голоса кричал брат сирены.

Все еще плача, Дедерия бросилась прочь, и выбежав на тропу устремилась в даль, а воспоминание, больным уколом, мелькало в голове отрывками.

«Маленькая сирена бежала без оглядки, как и сказал брат, но не удержавшись, остановилась посмотреть». Темнота.

«Странный человек со змеями вместо рук обвил шею Диромира и их отца приподнимая над землей». Темнота.

«Желтые мутные глаза оказались совсем рядом и страх парализовал маленькую сирены, длинные волосы которой слиплись от крови». Темнота.

«Последнее, что видела Дедерия, как Дирамир, изрядно истекающий кровью и раненый, отбросил жуткого человека от девочки, и до последнего ее шага раздавался голос брата: «Беги!». Очутившись снаружи поля с высокими розами, девочка упала и потеряла сознание». Темнота. А после, в голове сирены пронеслись слова ее уже почившего дедушки: «Единственный способ убраться с поля тем, кто застрял там ни как жертва, а как вредитель людской, убить и поставить на собственное место новую душу, освободив от чар свою».

Дедерия выбежала с поля, как тогда, упала на коленки и тяжело закричала, поднимая своим голосом ворохи пыли и раскачивая ветви голых деревьев пустынной местности. Чуть дальше по дороге лежало все еще безжизненное тело Калеба, которого брат Дедедрии напоследок все же смог, не теряя рассудка, вынести из кровавой пучины острых шипов.

Сирена ползла на четвереньках до тела парня, руки ее дрожали, из раны на плече сочилась кровь, но по сравнению с полученными ранами Калеба, это был слабый порез. Сирена не знала, что делать, до города еще далеко, она ослабла от пережитых чувств и собраться никак не могла, все срываясь на всхлипывающий плач над телом юноши.

- Я помогу тебе его донести, но только, если возьмете меня с собой до Водного Города! – раздался уверенный женский голос за спиной сирены.

- Ты? – Обернувшись, Дедерия увидела издавна знакомое лицо с лисьими глазками янтарного цвета и хищным оскалом с клыками.

- Как интересно складывается, мы все теперь в одной лодке, хотя не должны были и вовсе пересекаться. Все мы разные, но обидчик то у нас один единственный, не так ли? – Все ближе девушка стала подходить к Дедерии и Калебу. – Твоему другу нужна помощь, как и тебе, помощь от вас нужна и мне, так что, принимай меня такой какая я есть, рыбка.

Сирена быстро покивала и пождала губы, словно была виновата в чем – то. Ответив девушке на протянутую руку, сирена встала на дрожащих ногах. Девушками было принято решение тащить парня за руки и за ноги, делая перерывы и отдыхая.

Показались огромные усеянные пурпурными розами железные ворота, похожие на те, что ведут в красочных и яркий цветочный сад. Вокруг такие же железные прутья составляли стену, а наверху ее красовались и поблескивали на солнце острые шипы, заметить которые возможно лишь сосредоточенно присмотревшись.

Глава 5

Глава 5. Под звездами

Старый Алхимик не выходил из алхимического домика, ставшего с недавнего времени лазаретом, ни днем, ни ночью. Спустя день, как ушли сирена с мстителем, лицо Эмили внезапно и после постепенно стало покрываться мелкими блестящими точками, переливающимися от горящего в камине огня. Ладони девушки медленно холодели, пока тело сохраняло свою температуру. Дедушка Чои поил странницу отварами из листков шалфея и мяты, сухих яблок и лепестков ромашки, через полевую соломенную трубочку. Предчувствие старика из Лесного Ущелья не предвещало ничего хорошего. В груди закрался комок страха из-за надвигающейся беды. Мудрый и преданный своим богам Алхимик Чои принял решение отправить небольшое, но не требующее сомнений, письмо своему хорошему другу в Город Дождя.

Старый Алхимик вышел на луг, полной грудью вдохнул горный воздух, и несколько раз задорно свистнул. Из небольшой, с человеческую ладонь, расщелины в горной стене стремительно вылетел полненький человечек, маленькие крылышки его чуть дребезжали, а сам он, улыбаясь и подтягивая постоянно спадающие клетчатые штанишки, во всю, размахивал ладошкой в приветственном жесте.

- Мне нравится твое доброе настроение, мой маленький дружок. У меня к тебе есть просьба, - старик достал из кармана своей накидки пару редких сладких малинок, - две сейчас, а две после проделанного пути.

Щеки маленького человечка с крылышками порозовели, глазки – монетки загорелись и заблестели, а крылышки, переливаясь лиловыми и синими оттенками, то поднимали, то опускали его.

Алхимик попросил человечка спуститься к нему на ладонь и что – то шепнув своему маленькому почтовому другу, вручил ему написанное на обрывке пергамента быстрым и корявым подчерком письмо и, пожелав скорейшего возвращения, отправился обратно в домик.

***

В Городе Дождя происходил настоящий хаос. Вокруг стен мужчины с деревянными луками и перьевыми стрелами с алмазными наконечниками, изрядно измотавшись, продолжали отбиваться от кровавых человеческих силуэтов, вылезающих из любой водянистой поверхности.

За стенами города, внутри, творилась не меньшая суматоха. Под прозрачным большим куполом, составляющим дождевому народу дом – лазарет, лежало безжизненное тело странника, израненного и истощенного. Все лицо его было покрыто сверкающими точками, а золотистые пряди сначала медленно, а затем и быстро переливались, словно само солнце спустилось на землю и обрело человеческие черты.

Парень не двигался и еле дышал, грудь его редко вздымалась, а руки свисали с пружинной кровати, застеленной пуховым матрасом. Когда мужчины принесли юношу в лазарет, сестрам милосердия пришлось снять с него широкий, полностью скрывающий человека, балахон с капюшоном. Шелковая ткань рубашки лишь частично напоминала сам предмет одежды, пятна грязи и крови смешивались между собой, хотя рана была одной единственной, на плече, но достаточно глубокой, чтобы от льющейся алой жидкости перепачкать одежду. На босых ногах парня еле заметные сквозь песок, пыль и траву, были различимы мелкие многочисленные порезы, которые затянулись и составляли основу будущих шрамов. Сами ноги были местами перемотаны грубой саржевой тканью оливкового цвета, от штанов той же самой ткани оставались обрезки, похожие на шорты. Видимо, этот парень отрывал от своих штанин лоскуты, чтобы останавливать кровь на ногах от ран.

Когда на темно - синем небе вышла большая полная луна, и отблеск ее попадал на купол, делая просветы в некоторых его местах, лазарет продолжал суетиться, переговариваясь друг с другом, сестры не понимали, как им действовать. Перепробовав различные мази и крема на дождевой воде и примесями шалфея, лаванды, абрикосового сока и лимонно - ягодного раствора, юноша так и не приходил в себя. Совместными усилиями было принято решение о переправе чужеземца в соседние города, для больше пользы и сохранении жизни беспомощного человека. Погасив настенные железные канделябры, сестры милосердия разошлись по домам, оставляя у входа одного стражника и его верного гончего пса.

В Городе Дождя сейчас есть опасность лишь мерзким существам из луж проникнуть внутрь, не более. А за этим ответственно и сосредоточенно следят местные мужики и городские стражники. Потому многие даже не запирают двери собственных домов, ни о чем не беспокоясь.

Глубокая синяя ночь и скрывшаяся наполовину за тучами луна позволили беспрепятственно чужому посетителю проникнуть под купольный лазарет через спящего пса, не почуявшего чужого человеческого запаха и отошедшего к соседнему домику стражника, что-то бурно обсуждающего с выглянувшей к нему темноволосой молодой красавицей в одной ночной сорочке. Под слабым отсветом луны блеснули выпирающие при улыбке клыки. А из капюшона ветерок выбил огненно – рыжую длинную прядь.

Подойдя к кровати с парнем, лежащим без чувств, словно золотой прииск под светом, девушка опустила капюшон, и вновь показались острые ушки.

- Ну, здравствуй, вредитель, - шепотом произнесла она и из вязаной сумки достала широкую небольшую покрытую фиолетовой краской колбу с пробкой и откупорила ее, - пора просыпаться…

Девушка поднесла колбу с выходившим оттуда черным дымом к носу юноши, и замерла, в ожидании. Сама стала немого морщиться от услышанного запаха.

- Давай же, ты еще живым ей нужен! – отчаявшись, незнакомка влила несколько капель этой сомнительной едковатой жидкости в рот парню.

Секунда, другая, минута, другая. Парень начал кашлять, сначала тихонечко, а затем и во всю мощь своих голосовых связок, призывающий разбудить не только весь лазарет, но и целый город. Раскрыв свои янтарные глаза и наклонившись вниз, парня вырвало той самой черной ждикостью.

- Что это? – прошептал наскоро дышавший парень.

- Выделения медуз…

Рвотный рефлекс большим толчком вызвал новый порыв тошноты.

- И перемолотая в пыль шерсть с моего хвоста…

Новый спазм, и парню оставалось только кашлять и выплевывать остатки жидкости.

- Вставай, нам нужно незаметно выйти из города! – Девушка с лисьими ушками уже было ринулась помочь встать больному и раненому, но тот лишь сел на кровати и посмотрел на свою спасительницу.

- И с чего бы мне верить тебе? Привела меня в чувства и даже не представилась! – Разум его быстро прояснился, задорный огонек в глазах заблестел всеми оттенками интереса, любопытства и той игривости, что возникает в чувствах мужчины к женщине. Взгляд его блуждал по телу незнакомки, но ту мало чем можно было смутить или напугать.

- Твоя потерянная сестра вот-вот умрет и только твоя кровь, рожденная под лучами близко смотрящего солнца, очистит ту же кровь.

Девушка накинула капюшон и, не дожидаясь ответа парня, да и особо не имея желания дальше распинаться перед наглецом, отправилась к запасному выходу, закрытому с внутренней стороны.

- Откуда ты знаешь про Эмили? Кто ты такая? – Парень встал с кровати, еле заметно пошатываясь, но шел за своей спасительницей следом. Встав к девушке вплотную, парень продолжал молчать, в темноте, лишь легко дыша над ухом незнакомки.

- Какой же мерзкий запах от твоего дыхания, Робин, сколько лет ты не ухаживал за собой, скитаясь?

- Это твое возрождающее чудо – зелье из отходов, а не мое дыхание.

- Ты же очнулся! – Девушка встала на носочки и, положив ладони по бокам своего миниатюрного тела, подняла голову, с вызовом смотря в глаза парню, и не на секунду не отводя взгляда. Юноша тем временем, разглядев милое личико лисы и ухмыльнувшись, приблизился так близко, что, стоящая на носочках девушка чуть не упала. А затем, вдохнул полной грудью и выдохнул, сильным порывом, весь свой воздух прямо в лицо своей спасительницы.

- Фууу…

- Пока ты не открыла дверь и стоишь тут со мной, наслаждайся, лисий хвостик. Твоя мотивация быстрее справиться с замком.