И город пал, и руин не осталось

Улыбка Калеба на изречения мальчонки означала его душевное спокойствие. Девушка жива и поправится, его народ пока цел и невредим, рядом сидит новая подруга, с которой хоть и вступают они в перепалки, но выглядит Дедерия надежной и верной, к ней есть доверие. И стало быть, все наладилось, вот только многое еще предстоит узнать. Вопросов становится больше и хоть бы где промелькнул один ответ. Калеб не считал себя героем и важным человеком в жизни Эмили и в этой покрытой тайнами истории. И все же, мститель из Ущелья станет помогать девушке, и во что бы то ни стало будет защищать ее.

- Какой же ты сентиментальный, а по виду и не скажешь.

Дедерия высунула язык, будто ее тошнит и издала звук рвотного рефлекса.

- О твоем самомнении и бессердечии будут барды слагать легенды, сирена! – Калеб встал и размашистыми шагами двинулся в сторону дома, где лежала Эмили, заодно слегка стукнув Майшу по руке, с намеком идти следом.

- Неженка.

Сирена осталась сидеть на лавочке в одиночестве, прокручивая в голове ее удивительное и многообещающее приключение, начиная с кровавой каши в Городе Туманов, до отравленной туманной наследницы. В лабиринтах леса Дедерия встретила двух юношей, они стояли и смотрели на нее глупо и широко улыбаясь, а после разбежались по разные стороны истошно воя. Дикое зрелище побудило ее выбежать на косую тропу следом за одним из них. Так и не догнав, девушке мальчишка крикнул напоследок: «Туманная дева и есть ореол той тьмы, что тянет лапы к городам и людям». Будто за спиной, почувствовала холодное дыхание, над ухом пронесся ветерок как чей-то шепот: «Хаос уже здесь». Дедерия резко обернулась, но сзади никого не было, а лес настигла глухая тишина. Из воспоминаний сирену выдернул неприятный пронзительный скрип одной из входных дверей каменных домов.

На пороге алхимического домика показался маленький старичок с узкой седой бородкой, в невысоком тюрбане и просторном черном балахоне, напоминающем мешок из-под овощей. В руках Дедушка Чои держал задушенную змейку. В их долине подобный ритуал мог означать лишь одно, болезнь от дома отступила. Сначала старший алхимик выбирает змею по цвету, связанному с той или иной болезнью, например, белая шкурка змеи подойдет человеку с больным сердцем, а если змейка черная и с красными вкраплениями, значит яд быстрыми толчками пробирается к ядру человеческой жизни и действовать приходиться незамедлительно. Юный Майшу протянул алхимику плотный черный мешочек, наполненный песком, туда старческая рука с зажатой пальцами мертвой змеей опустила сначала хвост, а потом и тело. Мальчик затянул узелок, голова змеи оказалась снаружи.

- Теперь самое главное, мой юный друг. Сейчас как раз на беззвездном небе высовывает свой уголок новая луна. Закопай мешок на лугу. И не забудь полить землю чистой водой. А тебе, - старик посмотрел с укоризной на Калеба, - стоило бы самому догадаться о действующем яде в ее крови. Для тебя не свойственна паника, Калеб, но здесь ты растерялся и чуть не погубил ее жизнь.

Парень лишь слушал, опустив голову. Алхимик прав, он растерялся, запаниковал, еще собственная рана давала время от времени о себе знать, да и лабиринт в лесу, не отпускающий своих гостей, а после увиденного в Городе Тумана и не такой поймаешь страх на пути к безопасному месту. Калеб не искал себе оправдания, но и изменить свое поведение в прошлой ситуации не имеет возможности, так что, остается сделать из этого важный для себя урок. Старый алхимик, обучающий парня с малых лет, был крайне им недоволен, тем не менее, девушка жива и как очнется к ней у старика будет множество вопросов, а начнет он с позолотевшей пряди, что отливает на фоне разожженного в камине огня, будто само солнце. Старик промыл руки в уличном деревянном корытце и встряхнул ими, все еще гневно посматривая узкими глазками на Калеба, но промолчав, он ушел по дорожке к лугу, проверить правильность его поручения маленькому Майшу.

А парень из Ущелья не вытерпел до утра и дал сам себе разрешение навестить Эмили. Калеб зашел в дом, состоящий из одной единственной комнаты. На деревянных многочисленных полках стояли банки, склянки, книги с позолоченными буквами на корешках, травы, завернутые льняной тканью. Возле одного такого стеллажа совсем не к месту располагалась каменная кровать, накинутая на ней медвежья шкура позволяла лежать не на голом холодном камне. На самой кровати с еле вздымающейся грудью лежала спящая туманная наследница. В свете огня ее волосы казались огненно-рыжими, а вот передняя прядь, свисающая с подушки и впрямь озолотилась. Калеб на миг представил, как Эмили откроет свои большие глаза и янтарь ее зрачков в соотношении с цветом волос совсем отстранит девушку от народа, живущего в туманах. Иная и прекрасная, хранящая тайну, что неизвестна и ей самой, девушка, свалившаяся под ноги юноши Лесного Ущелья. Калеб подошел ближе к кровати, взяв за холодную ладонь Эмили, лишь подумал, не сказав вслух ни слова.

«Мы найдем истинную разгадку настигшего наш мир Хаоса. Вместе!».

Посидев рядом с кроватью еще некоторое время, все еще надеясь на скорое пробуждение, парень, не выдержав, вышел на свежий воздух, так как не мог вдыхать горячие пары от огня, разносившие запах сухих трав по всему дому. А на улице тем временем начинало светлеть. Калеб заметил спящую на лавочке сирену, смешно свернувшуюся калачиком.

- Вот дуреха! – парень взял с крыльца обработанную медвежью шкуру и накинул сверху на спящую Дедерию, а та в ответ лишь зло фыркнула, конечно, все еще пребывая в сладком сне.

***

Человек, устроивший миру хорошую взбучку своим желанием, катился кубарем со склона горы, хорошо, что споткнулся он о камень на тропе близко к низу. Упав на спину, капюшон его слетел и под просыпающимися лучами выглянувшего на миг солнца волосы молодого парня отлили золотом, черты лица его заострены, показывая принадлежность к семье высокого рода. Лицо юноши все больше белело, зашитая вручную рана на его плече снова начала кровоточить. Обессиленный и прилично обескровленный лежал парень на земле в разрастающейся лужице собственной крови. Смерть уже не шла за ним по пятам, она стояла рядом и приговаривала.

- Эй, Морис! Нужна помощь, тут парень почти утративший жизненный стержень! - К кричащему парню побежали несколько взрослых мужчин, исследующие местность на наличие выплывающих из земли монстров, так как возле стен Города Дождя таких особей появилось немало. Двое парней помладше притащили белое объемное и плотное полотно, погрузили на него тело истекающего кровью незнакомца и потащили в город, надеясь спасти странника и разузнать, откуда он взялся, ждущий смерти под горой.

Глава 3

Глава 3. Безумная Нани

Когда на городской площади объявили Облачное выступление, словно по щелчку у самого уха, пригретая теплым сердцем туманного Старейшины, Нани, подняв руки ладонями вверх, закрутила возле себя вихрь с поднимающейся вверх пылью. Воронка накрыла девушку с головой, а когда песчаная маленькая буря рассеялась, если бы кто-то видел, волосы, некогда короткие и белые, вдруг, отлили золотом, собравшись в длинную высокую косу. Карие зрачки лисьих глаз окрасились янтарем, а вместо простенького льняного платья, цвета мокрого песка, на девушке оказался кожаный костюм с длинными узкими рукавами и узкими брюками, на плечах и поясе серебряные доспехи, на запястьях позолоченные щитки. В руках Нани держала заостренный серп с белой рукоятью с золотыми маленькими вкраплениями, на лезвии четко и кричаще красовалось солнце, безликое и величественное.

Повертев по сторонам головой, девушка вышла из стен своей выстроенной синей палатки. В этот самый момент горный массив взревел и пошел трещинами, а с неба полил алый дождь. Нани дико и задорно рассмеялась увиденному кровавому зрелищу и прикрыв глаза вслушалась в крики нарастающей паники, словно лившейся мелодии для медитаций. Выждав несколько минут, девушка отправилась к ложе четы Старейшины, четко осознавая цель своего визита. Глава туманов, уже на всех парах мчался со своим именным мечом с широким лезвием к городским воротам, заслышав лошадиное ржание, на ходу собирая себе мужиков в помощники. Нани, только ради смеха и забавы, провела ладонью перед собой, словно отмахиваясь от назойливых мух, и прошептала слова на древнем языке, почти вымершем. С земли разом полезли монстры, складываясь в человеческий безликий силуэт из капелек крови, уже намочившей каменные дорожки улиц. Радуясь своему мастерски устроенному представлению со смертельным исходом для своих зрителей, девушка размашистым шагом отправилась к дому туманной четы, ведь их самого старшего представителя на площади не было, конечно, он же решил отправиться в своих скромные покои, раньше окончания выступления. Уже возле дома, Нани заметила движение внутри, шум разбивающегося стекла был слышен и через истошные крики людей.

-Тебя не спасут ни баночки, ни скляночки с туманными жидкостями и невидимыми порошками. Ну же, Эдмунд, посмотри на меня! – Нани резко и грубо схватила дедушку за подбородок, заставляя смотреть ей в глаза. – Уверена, иссохший туманный маг подозревал во мне недруга, теперь сполна ты отплатишь за прошлое свое.

Дедушка Эдмунд ничего не мог сказать, легкие снова накрыла пелена его болезни, задыхаясь, старик ждал часа искупления и видел неминуемую смерть свою, накануне ярмарки, приснившийся холодной ночью сон о вороне, сбитым стрелой с рубиновым наконечником. Видение, предвещающее предательство и обман. Приподняв старика за горло так, что тот навис над своим механизмом, Нани взмахом пальцев свободной руки, возвела плотный вихрь под потолок и унесла их обоих подальше от города, в лесной лабиринт.

Отбросив старика к стволу ближайшей ели Нани встала во весь свой рост перед ним, наблюдая. Скулы девушки подрагивали от напряжения. В голове ее творились разногласия, возвращая сознание отрывками к далекому прошлому.

«Вот, маленькая девочка лет пяти прыгает по гладко выстеленной каменной плитке. Золотистые волосы ее в лучах утреннего согревающего солнца волнами колыхались от каждого прыжка. Нежное длинное платье из атласа, немного великоватое, переливалось золотым и пурпурным»

«Темнота. Звонкий и дикий крик матери, выбегающей с младенцем на руках из своих покоев и направляющейся в детскую. Статная и добрая женщина была напугана, хватая двух своих старших детей за маленькие их ручки. Пробегая мимо павших и окровавленных стражей, мимо сражающихся доселе рыцарей, выискивая глазами мужа и стараясь прикрыть собой от взора недругов детей своих»

«Мужчина средних лет с темной бородой и хмурыми с виду бровями в свете солнечных лучей, падающих через окошки беседки. Восседал мужчина в светлой узорчатой накидке, подол которой смялся у ног от длины своей. На голове покоилась величественная чистого золота корона, в центре ее под солнечными лучами отблескивал изумруд, а по обе стороны от него, чуть меньшие по размеру, выкованные в форме нарастающей луны, алмазы. Покой Короля этих земель нарушил детский еле заметный плачь, рядом, за расцветшей этой весной яблоней, ветви которой ниспадали на крышу побеленной деревянной беседки. Король спустился с невысоких ступенек, и направился в сторону дерева с наливными алыми яблочками. Мужчина сел рядом с маленькой девочкой, скрывшей лицо в подогнутых коленях. Погладив по золотистым распущенным до пояса волосам, король лишь прижал девочку ближе к себе.

- Не расстраивайся, искорка, мальчишки в их юном возрасте всегда задирают тех, кто им нравится

- Он говорит, что мои волосы слепят его глаза и их нужно срочно отрезать, а потом, взял свой деревянный меч и погнался за мной…».

«Теперь, Нани видела жуткую картину своего прошлого: у озера на каменном выступе под миллионами звезд лежали тела матери и отца, державшихся за руки. На длинном спальном платье лавандового цвета разрастались кровавые круги. Из глаз отца текла рубиновая жижа. Вдалеке, стремительно убегал в лесную чащу человек в доспехах и с белоснежными длинными волосами с ребенком на руках»

И снова голову накрыла тьма, сквозь темный купол сознания раздался нежный и добрый голос матери: «Искорки мои, все будет хорошо, я всегда буду рядом…» и воспоминание затихло.

Старый Эдмунд прислонился спиной к стволу дерева тяжело дыша. Все смотрел на задумчивую девушку, чья рука сегодня прекратит его мученья. Знал алхимик кто перед ним и за что поплатиться должен. Достав из кармана своих брюк маленький флакончик с красной жидкостью, наскоро вылил ее себе в рот.

- Что это? – поинтересовалась Нани.

- Волчья кровь. Убийственный яд, но перед смертью, тело наполняется жизнью и у каждого есть шанс прожить ровно час, будто ты здоров и крепок. Мне есть, что сказать, ты ведь не отпустишь живым, а я достаточно слаб для сопротивления.

- Ну, вещай, может, я позволю тебе прожить этот час и не лишить тебя рассудка раньше. - Нани села возле старика на корточки, перекладывая и поворачивая свой поблескивающий на свету серп.

- В твоей голове я враг, но я не мог забрать вас всех с собой, Нэнси. Я предполагал, где Королева Лоранна спрятала двух своих старших детей, но не успел. Иначе убили бы и меня, и Эмили, а по воспоминаниям живого, легко определить любую нужную информацию, они бы по моему сознанию покопавшись, нашли и вас.

- Кто напал на Дворец? – девушка, казалось, не впечатлена изречениями.

- Я не знаю, кто решил стереть вашу семью с лица земли, Нэнси, я был вашим стражем, защищал.

- Защитник из тебя ужасный, алхимик. Ты защищал мечом, но талант твой в зельях и ядах, ты не тот путь выбрал для защиты.

- Я виню себя каждый день, зная, как близка моя смерть, и лишь молил о ее скорейшем появлении. И вот, ты здесь.

- Прощай, Эдмунд. Мое сердце не способно простить, может тебя там, - девушка направила указательный палец в небо, - богиня Соль благословит на прощение.

Нэнси больше ни секунды не раздумывая, перевернув вокруг своей оси серп, полоснула им старого алхимика по горлу, тот, чье время жить еще оставалось, захлебываясь собственной кровью, не отвел даже взгляда. Глаза его голубых глаз смотрели в янтарные глаза своего судьи, прощаясь.

Нэнси протерла свое орудие лоскутом рубашки старика и выпрямилась, думая, к какой дальнейшей цели ей направиться.

- Нани?

Позади, раздался мужской голос, до боли знакомый. Туманный наследник собственной персоной. Нэнси обернулась и пересеклась с широко распахнутыми голубыми глазами, точно такие же сегодня девушка предала собственному суду. Элиот, держащий в руках арбалет, с ног до головы покрытый кровью, переводил взгляд со своего безжизненно лежащего дедушки на сиделку, что больше ею не являлась. Рука сама подняла в сторону девушки стальной, покрытый алмазным напылением арбалет, с приготовленной стрелой для встречного врага.

- Неужели выстрелишь? Как жаль смотреть на любимого, когда в его глазах ты исчадие. Твой отец так успешно постарался стереть тебе память, что не знаю, плакать ли мне от нашей встречи или убить тебя, при любом исходе, опередив твою стрелу.

- Кто ты на самом деле? – Руки парня дрожали. Во всей этой после ярмарочной суматохи чувства и эмоции Элиота смешивались, образуя комок хаоса внутри.

- Ты не захочешь знать всей правды, туманный наследник, но когда-нибудь она тебе откроется со всем снопом искр прошлого. – Нани, в настоящем именованная Нэнси, томно прохаживаясь, делала круг по дуге влево, когда Элиот, переставляя ноги и держа девушку в поле зрения с направленным арбалетом, двигался по кругу вправо. Под ногами шуршала и рассыпалась сухая листва, и слышался треск от хруста маленьких веточек. Сам лес, словно живой и большой великан, решил не мешать принятию судьбоносных решений с обеих сторон, и безмолвно лишь впускал внутрь себя легкий ветерок, шевеля ветками елей. – Но кое – что, все же, расскажу. Туманный народ всегда и всех защищал, ведь ваша древняя магия способна скрывать всего и вся от глаз. Кто ж знал, что самой страшной ночью туманный народ предаст своих друзей и скроет от беды не только себя, но и всю тайну случившегося с собой заберет. Оставив город без руин, и поселившись наверху горы, заберет власть себе, остальных избавив от того, что некогда высоко в небе Город Солнца процветал.

- Ты врешь. Город Солнца – миф. Нет жизни в небесах! – Элиот выкрикнул это, и стрела сорвалась с арбалета, метко отправляясь в голову девушки.

- Зачем же ты со мной так, любовь моя! – Нэнси перехватила пальцами стрелу и обиженно посмотрела на парня. Может ты и подтянул свой навык в городском тире, на поле боя тебе рано ступать. Однажды ты все вспомнишь, очарованные никогда не бывают навечно слепы, прозрение наступает, рано или поздно. Я подожду, а потом буду наслаждаться твоими извинениями.

Девушка поднесла ладонь к лицу, полностью закрыв его половину, а уже опустив, взору Элиота предстало нечто поразительное. Правая половина лица ее составляла голые кости и пустую глазницу, словно девушка смахнула с себя лишнюю кожу. Дикость увиденного повергла Элиота в оцепенение, к магии парень давно был готов и знал, многие связаны с ней, но такое, юноша видел перед собой впервые, да и в книгах никогда подобного не встречал.

- Ты демон? – Элиот наконец опустил оружие, сдавшись невероятной магии этой девчонки.

- Нет, глупый, я человек, - Нэнси закатила глаза, правда, закатился лишь левый, - я дочь Солнца, все мы, солнечный, некогда, народ, имеем возможность раскрывать свое нутро. В жилах наших течет свет, дарованный богиней Соль, а потому мы видимы изнутри.

- Звучит, как безумное помешательство…

Элиот прошептал это, но Нэнси все равно услышала и ответа уже не последовало. Девушка посмотрела на тыльную сторону ладони, задумчиво определяя точное время по еле заметным линиям.

- Вижу, сладкая речь твоя наполнена сомнением, и правильно, туманный наследник, к истине путь не близок. Мы еще встретимся, а стрелы прибереги для, по-настоящему, желающих навредить тебе.

Девушка развернулась на пятках и круговым движением поднятых вверх ладоней вызвала все ту же небольшую плотную песчаную воронку и исчезла, оставляя за собой легкий ветер, склонивший травинки к земле.

Элиот остался в полном одиночестве, вдалеке послышался волчий вой, а после, будто один за другим переливистый звон колокольчиков. Парень стоял на месте будто вкопанный и не прерываясь смотрел на своего дедушку, чье сердце перестало уже биться. Каких только мыслей в голове туманного наследника не прокручивалось, словно день сменяет ночь и так стремительно, что все вокруг начинает кружиться и образы становятся размытыми. Начиная пошатываться Элиот заметил, как холодно ему теперь в этом месте, пар изо рта и носа, кричащий о заморозке, вводил в полное заблуждение. Парень поднял свой арбалет ближе к затуманенному уже взору и еле смог разглядеть покрытый инеем и припорошенный снегом метал. Сознание постепенно заставляло все тело и разум заснуть. Сначала упав на колени, Элиот выпустил из рук арбалет, и упал навзничь спиной назад, повернул напоследок голову в сторону умершего туманного алхимика, парень заметил рядом с собой свою же стрелу, еще недавно, пущенную в девчонку. Рубиновый наконечник ее наполовину был расколот, а серебристый сплав переливался синим и серым оттенками. Холод подступил к горлу и стремительной стрелой пустился к мозгу, нарушая привычный покой и заставляя уснуть вечным сном.

Из-за деревьев, в глубокой чаще близ того места, где был убит старый алхимик Города Тумана и пал под натиском ледяной ловушки туманный наследник, горели желтые зрачки узких глаз. В темноте, стало быть, и не различить, но будто бы человеческий силуэт вдруг уменьшился со своего высоко роста, а вглядевшись, можно было бы заметить появившиеся лапы и заостренные ушки. Но вглядываться во тьму уже некому было, а потому, незнакомец или незнакомка бесшумно скрывшись во тьме листвы, оставил или оставила два тела на волю судьбы.

***

Нэнси смело мчалась на взятом с поля сером с черной гривою коне близко к Городу Дождя, по той самой тропе, на которой Всадники на суд везли Старейшину туманов. Расправа уготовлена была жестокой, ведь выявленному спустя многие годы убийце ее родителей и разрушившим жизнь трех Солнечных наследников завистнику и недоброжелателю одна дорога – к Аиду, вниз по ступеням тринадцати кругов ада. И девушка, не дрогнув сердцем, обеспечит ему ту судьбу, которую Старейшина умело все это время избегал.

Действие ею выпитого смерчевого зелья закончилось, а новое нужно было снова готовить, поэтому самым верным способом быстрого передвижения Нэнси выбрала седло дикого коня. К удивлению, конь быстро распознал в девушке с серпом хозяйку, а получив яблоко и ласковое поглаживание по гриве и спине, доверился новой знакомой бесповоротно и окончательно.

Глава 4

Глава 4. Красота природы обманчива

В Лесном Ущелье Эмили провела несколько дней, так и не очнувшись. Старший алхимик заволновался, и задался вопросом: а все ли сделал правильно и драконьим ли ядом отравлена была кровь девушки. На пятый день ее сна было принято решение отправить двух ожидающих в беспокойстве друзей туманной девы в Город Воды, за соком диких лилий.

- Дедушка Чои, это бессмыслица! Если в ее крови был не яд драконов, то сильнее его иные отравляющие вещества нам неизвестны, а какие-то водяные цветы смогут ей помочь? – Калеб метался из стороны в сторону, притаптывая травинки к рыхлой земле.

Дедерия и Калеб не спали все эти дни, желающие быть первыми узнавшими о пробуждении Эмили, но та не просыпалась и, ставшие уже на тот момент близкими, друзья объявили тревогу. Когда Дедушка Чои с поникшим лицом пришел звездной ночью к ним на луг, где ребята сидели, укрывшись пледом и наслаждались тишиной и запахом полевых цветов, и объявил о своем незнании и бессилии перед туманной наследницей, Дедерия ловко перехватила бразды правления над безвыходной, казалось, ситуацией в свои руки. Водная дева предложила в помощь знания своего народа, где не приветствуется алхимия и магия, но во многих вещах она и не нужна, чтобы исправить то или иное положение. Рассказав своим слушателям о свойствах сока диких лилий, старик предложил отправиться туда, так как не видел иного выхода.

- Только имейте ввиду, времени у нас мало, дикие лилии расцветают лишь на одну ночь, как раз в это время, в их стеблях вода получает целительные свойства. Таких цветков на нашем озере может расцвести лишь три, но иногда, и вовсе одна лилия.

- И как же мы получим этот стебель со священной водой, если лилия одна на весь город? Может, кому-то из ваших людей она тоже необходима? – Калеб был на взводе, его эмоции переполняли страх и отчаяние. Не хотелось оставлять девушку одну, с другой стороны, они единственные кто мог помочь.

- В Водном Городе не используют стебли диких лилий! У нас иные заболевания, иные методы лечения, а озерные цветы мы выращиванием на продажу другим городам. Спрос на дикие лилии минимальный, ведь не часто в кровь человека попадает смертельный яд, да и не все знают о свойствах такого стебля.

Калеб потер переносицу, когда Дедерия сложила руки перед собой зло рассматривая черты лица парня. Девушка была уверена, единственный способ пробудить Эмили, достать стебель лилии. Дедушка Чои одобрил ее порыв, ведь самому ему оставалось лишь поддерживать жизнь заснувшей девушки.

Перед рассветом мститель из Ущелья и сирена отправились в путь, по дорожке вниз с горы, взяв с собой лишь небольшой мешочек с вяленым мясом, булочками, молоком и парой магических баночек от Старшего Алхимика. Путь их ждал не близкий, чтобы попасть в Город Воды, Калебу и Дедерии придется пройти через Город Роз и Пустынный Залив, чтобы наконец достигнуть своей цели.

Белые с голубоватым отливом облака предрассветного утра тихо, словно туман по реке, плыли, кое-где открывая насыщенный синий просвет неба. Попутный ветер сопровождал парня и девушку до самого горного спуска. Внизу, очутившись перед небольшим лесом, большей частью принадлежавшему Городу Дождя, путешественники решили обойти слева, дабы сократить путь к Городу Роз не через сам дождевой город, а сбоку, где тропа беспрепятственно выводила на открытую местность.

***

Рыжие ушки и пушистый лисий хвост отклоняло назад от быстрого бега маленьких, но сильных лапок. Выбравшись из лесного лабиринта и спустившись с горы, существо, наблюдавшее за Элиотом, стремительно бежало по следам Дедерии и Калеба, но наткнувшись на удаляющихся в обход парня и девушку, лиса решительно повернула в Город Дождя, решив обогнать их и оказаться в Водном Городе раньше. Уже у городских ворот в форме переплетающихся змей, покрытых мхом, лиса вдруг поднялась со своих четырех лап в человеческий рост. Уши, словно ветром пыль, сдуло, а вместо вытянутой мордочки проявилось крайне симпатичное женское лицо, с маленьким носиком и узкими янтарными глазками. Незнакомка надела на голову широкий капюшон своей накидки и улыбнувшись, показывая тем самым заостренные клыки, двинулась в город.