И город пал, и руин не осталось

Как ни старалась, лиса не могла никак подцепить защелку изнутри, смешно фырча и еще больше злясь, только на кого – то, или на себя, еще не решила. Парень за спиной, облокотившись о стену и скрестив руки перед собой, смотрел на луну через поблескивающее стекло купола. Постепенно, тучи рассеивались, открывая целое небесное пространство из многочисленных звезд на фоне огромной ярко освещающей улицы города луны.

***

Грудь обжигал перескакивающий из стороны в сторону кулон четырех стихий от быстрой скачущей езды. Джереми все больше и все громче подгоняя своего рысака, спешил к Лесному Ущелью, чудом перехватив по пути горного эльфа, посланного Старым Алхимиком, и выяснив местонахождение Эмили. В кожаной сумке на ремешке, повязанной к поясу, у Джереми покоилась игла, с рубиновым наконечником, но в этот раз, пропитанным противоядием.

Уже у горного массива, тропа которого вела наверх, к Ущелью, парня затормозили две надвигающиеся тени, выходившие из небольшого леска у дождевого города. Намереваясь выяснить, кто шпионит за народом его городка, парень, было, двинулся в сторону елей, но вмиг передумал, вспомнив об ограниченном времени действия противоядия. Негромко выругавшись, Джереми отправил своего рысака в галоп, подковы которого поднимали к верху снопы пыли и грязи.

Словно ветром сдуваемый, Джереми спрыгнул с коня, оставляя того на попечение природы и собственного животного ума. Юноша без стука забежал в домик к Алхимику. Старик Чои сидел на табурете рядом с девушкой, держа обеими ладонями ее руку.

- Старейшина дождевого города прислал своего отпрыска на помощь? Ты здесь как убийца или как спаситель, Джереми? – Раздался хриплый старческий голос алхимика. Смотря, на немое выражение лица юноши, старик продолжил. – Да, я догадался, когда Калеб рассказал об игле с рубиновым наконечником, их создают только в Городе Тумана, но ядом их пропитать могут лишь дождевые алхимики. Зачем?

Джереми не двигался с места, держась от старика и лежащей, томно спящей Эмили на расстоянии. Поток слов и мыслей в голове парня было не остановить. Рассказ старику из Ущелья ничего не даст, но тайна его поступка и тогда, и сейчас, покрыта пеленой неосознанности.

- Дай мне помочь, и я уйду. – Все что смог сказать Джереми.

Старый Алхимик не противился, оставил юношу и деву наедине, а сам вышел подышать свежим воздухом.

Джереми пребывал в беспокойстве и надеялся только на то, чтобы убраться из дома алхимика раньше, чем Эмили проснется. В глаза своей подруги смотреть было стыдно, но более того, сейчас Джереми не смог бы и двух слов связать в свое оправдание. Есть еще одно неоконченное дело, разобравшись с которым, он станет вольным от чар того Хаоса, что начинает медленно произрастать. Еще с минуту поколебавшись, парень достал из сумки иглу, и стараясь быть крайне нежным, осторожно прошелся им по плечу, оставляя небольшой разрез, так, чтобы противоядие вошло в кровь. Не выдержав, он потянулся к полуоткрытым губам Эмили и запечатлел на них сладкий и короткий поцелуй, считая его прощальным.

- Если сможешь, прости меня.

И быстрым шагом вышел во двор, вдохнул полной грудью свежего горного воздуха и выдохнул, на глаза стали наворачиваться слезы. Старого Алхимика нигде не было видно, так что Джереми беспрепятственно оседлал рысака и отправил его в галоп, удаляясь все дальше от Лесного Ущелья, от любимой Эмили, в чувствах которой не смог признаться на Ярмарке Осадков, от прежней беззаботной жизни. Добравшись до перепутья, одна дорога которого вела к Пустынному Заливу, а дальше и к Городу Оборотней, юноша остановил коня, и посмотрел на небо, темной и звездное оно было спокойным. Из карих глаз струйками лились слезы, хотя лицо его эмоциям не поддавалось. Сверкнув, словно подмигнув, одна звезда стала снижаться, и, засмотревшись, Джереми проводил ее взглядом, а та упала куда-то за гору.

«Она проснулась» - только и подумал парень и улыбнувшись, помчался со свистом по одной из дорог перепутья.

***

- Звезда упала, хороший знак!

Парень все еще стоял, опираясь спиной на стену, пока маленькие и аккуратные, но совсем не ловкие пальцы лисы все еще ломали маленький замок.

- Скоро светать начнет…

- Так возьми и помоги, стоишь тут воздух понапрасну расходуешь!

Осторожно положив свою ладонь на плечо девушке, и отклонив ту назад, чтобы пройти к замысловатой конструкции замка, парень взял в руку замок, целиком уместившимся в его ладони и сжал. Тот захрустел, заскрипел и превратился в пыль, которую Робин сдул в сторонку.

- Ты! Ты! – лиса захлебывалась негодованием. – Ты все это время мог нас вывести?

- Конечно, но ты так упорно старалась меня спасти, мне это понравилось, раньше женщины всегда носились над моей кроватью, выполняя маленькие просьбы.

- Это над какой кроватью? Над люлькой? Или ты про сестер милосердия?

Робин закатил глаза, и, открывая дверь, пригласил жестом лису выйти первой. Луна все еще освещала дороги, а звезды одна за другой мигали, словно хор маленьких живых искорок. Лиса так и не стала называть своего имени, но продолжала вести Робина по дорожке к задним стенам города, где, как оказалось, стоят незамысловатые средние по размеру железные ворота, выводящие путников в чистое большое поле из колосьев.

Робин следовал за своей спасительницей без вопросов, хотя их копилось все больше и больше. Лиса тоже не обмолвилась и словом, и почему – то уводила юношу в сторону Города Роз. Парень решил, во что бы то ни стало разобраться с тем, какую роль в истории детей Солнца, играет оборотень, чей город практически пуст и разгромлен.

- Я думал, вас стерли с лица этой земли. – Остановившись у массивной ивы, все же решился начать разговор первым.

- Мы тогда с мамой гостили у друзей в соседнем городе, сначала услышали взрыв в небе, но не придали этому значения. Когда вернулись, от города остались лишь руины, а все оборотни, кто с одним ухом, кто с одной лапой, все лежали мертвые. А нехватка частей тела, как оказалось, прихоть чистильщиков, для них это трофеи. Когда я узнала об истинной причине того события, решила, что одной мне не справится и обратилась к провидицам.

- Что? Ты вышла живой из Призрачного Города? – у парня явно появился неподдельный интерес.

- Да, они оказали услугу мне, а я им. – Но дальше говорить лиса не стала и молча пошла дальше.

- Мы хоть куда идем? – крикнул ей вслед Робин, но ответа не последовало. Посмотрев напоследок на открытое звездное небо, где за такой короткий срок образовалось еле различимое созвездие лебедя, предвещающее своему зрителю свободу.

***

Эмили очнулась только под утро, когда дверь с громким хлопком закрылась, и в домик вошел юнец Майшу, решив проведать незнакомку и быть первым, кто обнаружит ее пробуждение. Обрадовавшись, мальчишка побежал обратно к Алхимику с радостной вестью, а Эмили поднялась с кровати, пошатываясь и облокачиваясь о каменную стену. Сердце неустанно ныло, отдавая резкой болью в плечо с образовавшейся раной. Не смотря, на свое бессознательное положение, Эмили слышала абсолютно всех, кто бы рядом. В особенности Джереми, вопрос о нем, мучил ее все время, и которого она никак не могла представить в роли злостного предателя. Тем более, он ее пытался убить, но и сам дал противоядие. Одно девушка знала точно, их чувства взаимны, но теперь внутри сердце разбилось пополам и появилось мучительное чувство противостояния.

Старый Алхимик бросился к сползающей по стене девушке и за мгновение до ее падения, опустился на колени и придержал. Майшу обеспокоенно выглянул из за спины старика. Вместе, они положили обессиленную, но все еще в сознании, девушку обратно на кровать. Эмили попросила лишь стакан воды. Когда Майшу подал ей серебряную кружку с чистой водой, Эмили увидела в отражении своем золотистый локон и, коснувшись его, начала вспоминать.

Глава 6

Глава 6. Белый медведь

Покрывшееся инеем сердце туманного наследника сквозь сумрачную тишину вновь задало ритм, и биение его прозвучало эхом. Протяжный мучительный стон прервал стук заведенного сердечного механизма. Белокурый юноша, лежащий некогда на лесной поляне с лежащим рядом безжизненным телом городского алхимика, долгое время считавшегося родным дедом Элиота.

Парень с трудом смог раскрыть веки, все тело с головы до пят протяжно ныло и подламывало, словно некто невидимый тянет за косточки внутри и пытается медленно их оторвать от плоти. Голова нещадно кружилась, вызывая тошнотворный спазм, застрявший в области диафрагмы.

Вокруг парня, все еще пытающегося придти в себя, в полумраке с тонким просветом показались каменные серые стены, на потолке шли многочисленные глубокие трещины, и каменная пыль время от времени осыпалась. Мутная пелена с глаз Элиота вскоре сошла, и взору юноши предстала поражающая картина. Каменные стены, потолок и пол отдавали промозглым холодом, запах сырости и камня ощущался на языке. Ни арок, ни выемок, ни дверей. Лишь маленькая дырочка в камне с пробивающимся сквозь нее светом, могла подсказать Элиоту его местонахождение. Пока парень пребывал в замешательстве и некотором страхе, ведь ни арбалет, ни стрелы его рядом не лежали. Мысль за мыслью приходили в голову туманного наследника, вопрос за вопросом оставался без ответа. Весь сырой от растаявшего льда на его теле и одежде, в сырой холодной пещере без выхода, Элиот очутился один на один с собой, и такое положение омрачало юношу.

«Как я здесь оказался? Что случилось со мной на той поляне?» - Думал Элиот и не находил ответа. Подойдя к щелке, откуда бил свет, единственное, что сумел разглядеть парень, безграничное синеватое небо, распростершееся повсюду, снизу, сверху, с левого и правого боков.

«Что за бессмыслица?»

Элиот не успел отойти от стены с просветом, как послышался громкий и мощный удар по камню, затем еще и еще, отпрыгнув в сторону, туманный наследник не удержал равновесия, вдобавок был сильно ослабленным, и упал, прислонившись спиной к холодной противоположной стене, закрывая лицо руками на летевшие от ударов каменные осколки. Еще пара мощных ударов и стена разлетелась, осыпаясь и стуча камнем о камень. Элиот медленно опустил руки и, щурясь, присматривался, спаситель перед ним или убийца. Но на замысловатой платформе из рыжего камня, с длинным спусковым рычагом, стоял грозный в серебристой кольчуге рыжеволосый и с длинной бородой гном. В маленьких и пухлых руках его красовалась заржавелая кирка.

- Выходи, парень! – раздался хриплый голос гнома.

- Почему я здесь? – Элиот не двинулся с места, еще больше прижавшись к холодной стене.

Гном посмотрел на парня, хмуря широкие густые брови и ухмыльнувшись, надавил на рычаг. Механизм загремел, и гном стал медленно спускаться вниз. Только тогда Элиот понял, где он находится.

Гномья Скала, а сам парень находился на горной расселине, где гномы своей редкой, но действенной магией создают каменные образы тюрем, откуда нет выхода, и лишь одним им известно, как расколоть тот камень, из которого они строят их. Но как оказался так далеко от своей территории, Элиот не мог понять. Если бы его нашли на поляне, и решили перевезти, на это ушел бы месяц, не меньше.

«Не мог же я заледенеть на целый месяц, а потом, как ни в чем не бывало, снова, вдохнуть в легкие воздух»

Подъемный механизм снова издал трескающийся звук и перед туманным наследником предстал уже другой низкорослый мужчина. Чуть выше предыдущего, кудрявый и темноволосый гном, больше походил на их предводителя. На плечах его закреплена была красная бархатная накидка, в ножнах на свету поблескивал металл узкого лезвия меча. На голове старшего гнома красовалось подобие короны, небольшой, без лишних добавлений, из серебра с примесью горного камня.

- Ты не пленник, а незваный гость. Выходи, спустимся в город! – Тембр голоса старшего гнома казался грубым и черствым, а интонация холодной, без единой эмоции. – Или я тебя лично сброшу с высоты этой расселины.

Дважды повторять не пришлось, юноша поднялся на ослабленных дрожащих ногах и двинулся в сторону спускового механизма. Яркие лучи солнца заставили Элиота зажмуриться, и уже прикрыв глаза рукой, он ступил на платформу. Спускались по скалистому горному массиву небыстро, гном продолжал молчать, стоя за спиной туманного наследника.

- Как я здесь оказался? – Элиот нарушил молчание, и слова его вернулись ему волной эха.

- Как еще люди оказываются в наших каменных ловушках? – С недоумением от вопроса чужака произнес гном, слова которого, также возвратились ему эхом.

Элиот повернулся, поднимая свои белые брови дугой.

- Вы сказали, я не пленник, значит ничего плохого не сделал. Так почему же вы, благородный гном, заперли меня в камне?

- Никто тебя там не запирал, ты свалился нам как снег на голову, в прямом смысле этого слова! – Было видно, как гном закипает, но старается не подавать виду.

Внизу их поджидали как минимум с десяток вооруженных гномов, разной высоты и полноты, и все же даже самый высокий из них не доходил Элиоту до уровня груди. Сначала парень чувствовал себя, словно цирковая зверушка, все без стыда рассматривали его, шептались, когда тот в окружении нескольких гномов проходил через большую площадь. В центре ее высилась огромная статуя двух гномов, видно королевской крови, спина к спине держали они оборону, в руках сжимая золотые кирки. Обеденное солнце посылало свои яркие желтые лучи на площадь, где и дорожка, и дома с висящими вывесками, отливали то алым, то оранжевым, то золотым. Атмосфера располагала для дружелюбной встречи, но пока Элиоту не казалась она таковой. Отец всегда учил юношу молчанию и спокойствию, стратег ведь не может давать слабину в эмоциях, предводитель своего народа никогда не испытывает страха перед лицом опасности, даже выйдя один против сотни бойцов на поле боя всегда есть шанс победить, будь ты внимателен и холоден разумом.

Гномы подвели парня к небольшому выточенному из каменных местных пород с примесью песчаной глины домику. Железная вывеска с мотающимся на цепи таким же железным макетом местной обуви гномов, гласила о том, что перед Элиотом деревянная дверь вела в местную таверну «Башмачок». Элиот повернулся к оставшимся двум гномам.

- Я не пью.

- Может ты еще и не спишь на кровати с мягкими перинами? Всегда есть возможность вернуться на расселину. – Гномы громко засмеялись и кивком головы, один из них, дал чужеземцу понять, куда стоит идти, и побыстрее.

Таверна мало чем отличалась от бара в Городе Тумана. Барная стойка из темного дуба, такие же закругленные столики и ополовиненные скамейки. Пол был покрыт имитированной плиткой, больше было похоже на горный песок с пылью покрытые прогретой и уже давно застывшей смолой. В таких ремонтных вещах гномы были на первом месте среди всех населяющих эту землю народов. Помирившись с Городом Эльфов около двух лет назад, гномы запустили продажу добываемых металлов, а закупали настоящие эльфийские предметы оружия. Конечно, сделанные на заказ, ведь эльфы никогда не делятся своими товарами, даже за большие мешки монет и золота. Выточенные мечи, кинжалы и арбалеты эльфы могут только подарить. А вот гномам и без всякой особой любви продают и дарят.

Осмотрев негусто заполненную таверну, Элиоту не сразу бросилось в глаза нежное белое одеяние девушки, с волнистыми жемчужными волосами. Она словно светилась изнутри, сидя за дальним столиком и переговариваясь с тем гномом, что освободил парня из каменного заточения. Когда туманный наследник встретился глазами со старшим гномом, как определил изначально, тот молча и не двигаясь с места подозвал парня к их с девушкой столу, и пока Элиот подходил, крикнул в сторону стойки что – то неразличимое, вероятно, на древнем гномьем, и снова повернулся к юноше.

- Не бойся, садись, я вас оставлю. – Пробурчал тот Элиоту, и встал со своего места. – Будь осторожна, мы еще не до конца уверены в нем!

После странного для Элиота предупреждения незнакомке гном поклонился сначала ей, затем и парню, и быстрыми шажками своих маленьких ножек вышел через черных ход.

Элиот сел напротив девушки, не заговаривая с ней первым и не поднимая взгляда.

- Со мной ты можешь перестать сковывать свои эмоции, здесь тебе ничто не угрожает.

Нежный и словно поющий голос девушки заставил парня поднять взгляд своих голубых глаз и перед взором его предстало нечто божественное. Белое без единого изъяна лицо и тело девушки казалось фарфоровым, большие глаза ее не имели зрачков, уголки алых губ улыбались. Сквозь локоны показывалось острие ушек, на кончиках которых были вставлены крупные жемчужины. Девушка, будто небесное изваяние из-под умелых рук мастера.

- Почему я здесь? - Элиот действительно расслабился и проявил к своей новой знакомой, пока не представившейся, большую часть своего доверия.

- Я готова ответить на любые твои вопросы, но прежде, милый юноша, позволь я расскажу свою историю, недолгую, ты не успеешь заскучать, - эльфийка положила обе руки на стол и сложила тонкие и длинные пальцы свои в замок, - На самом деле, я всего лишь дух, и время мое сочтено. Зная только малую часть происходящего, я поведаю, путник, ведь ты – часть сбывающегося пророчества.

Элиот впитывал смысл каждого сказанного слова девушки, поскольку был уверен, что сможет немного разобраться в случившемся на Горе Теней.

- Некогда в мире существовало лишь два Небесных Горда, в ходе их необъятной магии стали появляться и другие города, но уже Наземные. Так, власть над всем земным делили между собой Город Луны и Город Солнца. А как пал второй из них, первый скрылся в тени, и никто более не знает о том, где на самом деле Лунный город. В пророчестве говорится о том, как на Землю спустится Родагар, сам Хаос во плоти и в сражении с предателями, уничтожившими Город Солнца и стершими его с лица и из умов наземных народов. Зло – есть сумрак, а сумрак – туман.

- Хочешь сказать, Город Солнца на самом деле не выдумка из местных сказок?

- Нет, не выдумка, - девушка продолжала, - в бою на самой Окраине Наземной столкнутся шесть объединенных одной историей людей, народов разных, спустившийся на землю Хаос и два Города – Предателя. Кровь будет неустанно литься и до, и во время, и после сражения.

- Почему Хаос до сих пор не проявил себя на беду другим, а только уничтожил мой город? – Элиот, казалось, злится, но лишь только от непонимания всего.

- Город Тумана не является твоим, светлый юноша. И отец твой, лишь словом этим названный, но кровью мутною отличен от твоей. Ты узнаешь больше, когда все шесть предвещенных судьбой людей найдут одну точку, место встречи, откуда положат путь к Окраине. Это все.

- Но ты ничего толком и не сказала! – Элиот подался вперед и тоже положил руки на стол, скрестив пальцы в замок. Правая ноги предательски прыгала в нервном напряжении.

- Не злись, я закончила свою речь о пророчестве, сейчас я приоткрою лишь ту часть завесы этой истории, что была позволена узреть мне. Приближается день кровавой луны, тогда Хаос начнет раскрывать свои двери Замка Мрака и выпускать наружу тьму, жестокую и беспощадную. Тебе, и твоим будущим друзьям, противостоять придется всему и сразу, - эльфийка улыбнулась шире, - но все окажитесь такими разными, что будет трудно сохранить баланс. Из окружения один окажется двуликим, один окажется безликим. Наследники Города солнца, оборотень, сирена и охотник – вот, кто придет к полю боя в конце.

- Какой оборотень? Какие наследники? Где мне их искать? – Элиот с трудом, но пытался понять, что нужно ему делать, кем в этой истории является сам.

- Как какой оборотень? Ты что же, ничего еще не знаешь? – Девушка задумалась, а потом кивнула каким-то своим мыслям и встала со скамьи. – Мне нужно уходить, время вышло, милый странник.

- Скажи, хотя бы, с чего мне начать искать? – Элиот тоже вскочил с места, и облокотился ладонями на стол.

- Нюх подскажет.

Девушка помахала Элиоту перебирая пальцами и стала исчезать, становясь постепенно все больше прозрачной. В таверну зашел гном, тот, что сидел с ней изначально, и направился к Элиоту.

- Ну, что она сказала? Куда тебя сопровождать?

- Что? Сопровождать? – Элиот неподдельно удивился. – С чего бы? Вы держали меня в каменной тюрьме, пока чудо – провидица не пожелала со мной поговорить! Никто мне ничего не объясняет! – Парень все больше заводился. – Сначала в лесу сумасшедшая девчонка убивает моего деда, рассказывая небылицы, потом я стал замерзать и отключился, а проснулся в каменном заточении у гномов! Моя голова взорвется сейчас! Никаких ответов, одни сплошные вопросы, тайны, загадки. Догадайся сам!

- А тебе что же, догадаться ума не хватает? – Гном отпил из взятой с собой кружки хмельного и ароматного медового эля.

Элиот тяжело вздохнул, откидываясь спиной на стену, у которой стояла его лавка.

- Я остался один, совсем один, чуть ли не каждый кричит о предательстве моего отца, о том, что меня обманывают, но кто, почему?

Гном посмотрел на парня и пожал плечами.

- Я, кстати, Гер, правая рука нашего короля. Он сейчас в отъезде, осматривает горные массивы на новые месторождения драгоценных камней. Но я уже сообщил ему, что ухожу из города со странником, кому нужна моя помощь по просьбе Элеоноры. Ну, той девицы без глаз.

Элиот лишь кивал гному головой, скорее от безвыходного отчаяния, чем соглашаясь и не понимая, в целом, что тот бормочет.

Посидев еще немного в раздумьях, Элиот предложил гному Геру собираться в путь, на вопрос второго, куда им держать направление, тот пожал плечами и наугад поводив указательным пальцем из стороны в сторону, решил идти на запад.

- Ты уверен, парень? – уже между каменных развалин проходя, отдалившись на большое расстояние от Гномьей Скалы, спросил Гер, вооруженный арбалетом, и мешком со съестными припасами. На плечо Элиота была повешена небольшая тканевая сумка, туда мелкий народец положил страннику серебряную фляжку с местным свежем элем, сушеное мясо изысканного сорта и, пару свитков, что издревле считались проходным билетом при встрече с горными и иными разбойниками. Простым языком говоря – мимолетный откуп.

- Я ни в чем уже не уверен, Гер…

Элиот тяжело вздохнул, сердце его предчувствовало неладное, но зов подсказывал, путь намечен верный.

***

Эмили стояла у обрыва под рассветным небом, ветер колыхал ее волосы, постепенно ставшие золотистыми и в свете солнечных лучей поблескивающих и переливающихся. Рядом с ней по левую сторону стоял Дедушка Чои, а по правую юный Майшу. Взгляд янтарных глаз был направлен далеко за горизонт.

- Только провидицы могут подсказать тебе, что же случилось в ту ночь в Городе Солнца… - Старший Алхимик подал голос первым. – Единственный путь через Город Роз и их безжизненное с виду поле, но имей ввиду, жизнь там все же есть и опасность по пятам преследует.

- Дедушка, позволь мне пойти с Эмили! Я сильный, и смогу защитить ее! – Раздался звонкий голос Майшу.

А девушка стояла у обрыва, вдыхая свежий воздух и принимая всеми клеточками своего тела прохладный ветерок, дувший с верхней части горы. Пребывая в забвении все это время, к Эмили приходили воспоминания, видения, участницей которых она не являлась, но видела, словно находилась в том месте. Девушка сквозь завесу тумана своего сознания, слышала слова Джереми и все еще не понимала его поступков, хотелось и ей высказаться ему, увидеть, обнять, в то же время теперь девушка его опасалась. Эмили хотела отыскать Калеба, что стал ни с того ни с сего помогать ей, Элиота, за чью жизнь она волновалась больше всего.

- Я постараюсь найти Калеба и сирену, как можно быстрее и мы продолжим путь вместе, береги дедушку, Майшу! – Эмили повернулась к мальчику, и обняла, кивнув за его спиной старику, девушка отпустила объятия и налегке, без всякого оружия и защиты пошла по тропе вниз с горы.

Идти в одиночку и без припасов было решено Эмили сразу же, как девушка решила следовать за Калебом в Водный Город. Она была уверена, ее сил хватит справиться с кем бы то ни было из врагов на пути и без клинков и кинжалов. И как бы старый алхимик не уговаривал, дитя солнца не поддавалась. Последовав своему чутью, девушка с уже проясненным для себя прошлым шла навстречу своему врагу, тая внутри души месть и разочарование.

***

Остановившись на привал у развалин бывшего Города Веселья, чья местность теперь покрыта камнями, многочисленными болотцами с их неприятными обитателями, туманом и сырым промозглым холодом, Элиот и Гер присели на выступ, разворачивая съестные припасы. Сквозь плотную туманную дымку со всех сторону на них смотрели красные точки, словно глаза, но это были всего лишь алые светлячки. Шум листвы и плескания по воде нарушали тишину путников. Где-то вдалеке гулким эхом отдавалось воронье карканье. Пройдя через Город Бардов, Элиот успел приодеться, хорошо, когда у нового друга в мешочке за пазухой висит увесистый мешочек, да не с монетами, а с драгоценными камнями.

Теперь, Элиот был похож на настоящего придворного барда, на фоне винного оттенка длинного бархатистого пиджака с позолотой, того же винного насыщенного цвета брюк, белый, слегка покрытый серебром оттенок волос казался величественным. Белая кожа юноши, его заостренные черты лица и впалые скулы, все говорило о голубой крови.