Стена

Адам сел рядом со мной.

Вечер шёл легко. Пиво было вкусным. Коллеги рассказывали смешные истории из работы и жизни. Через какое-то время Адам повернулся ко мне:

– До последнего не думал, что ты пойдёшь.

– Почему?

– Ну… ты такая… неприступная, что ли, – сказал он осторожно, будто боялся спугнуть кота лишним вниманием.

– Нет, я не против иногда так проводить время. Просто на работе я, наверное, слишком сосредоточенная.

– Да и сейчас ты выглядишь сосредоточенной, – заметил он.

– Нет, так я выгляжу расслабленной.

Адам засмеялся. Я не собиралась шутить, но, видимо, это прозвучало именно так. Он прищурился, будто задумал что-то нехорошее.

– Как насчёт не сбегать с тусовки первой? А досидеть до позднего со всеми?

– Это ты намекаешь, что я всегда ухожу первой?

– Не намекаю, – усмехнулся он.

Я задумалась. А что если мне станет скучно или я устану? Я должна “досидеть”?

– Я шучу, Джейн. Если захочешь уйти раньше – конечно уходи. Будешь ещё пиво?

Я кивнула, подумав, что постараюсь остаться подольше, чем обычно.

Через какое-то время рядом подсела Мэри.

– Я удивлена, что Джейн пришла, – сказала она уже явно навеселе.

– Да, ты не первая об этом говоришь, – ответила я, посмотрев в сторону Адама.

Мэри вдруг обняла меня. Это удивило и меня, и Адама.

– Джееейн, ты знаешь, я вообще с тобой очень любила выезжать на выезды. Ты такая крутая на работе, – начала она.

Адам смотрел на нас и на каждое слово кивал.

– Спасибо, Мэри. Не думала, что ты так хорошо обо мне думаешь.

– Я не думаю о тебе хорошо, – продолжила она. – С тобой хорошо работать. Но ты такая закрытая. Представляешь, Адам, мы едем на выезд – она всю дорогу молчит, смотрит документы. На выезде происходит какой-то ужас, а она просто стоит с кипой бумаг. Мне кажется, будь она на тонущем “Титанике”, она бы стояла посередине корабля с кучей документов и говорила всем, что всё не по регламенту.

Адам начал смеяться уже в голос.

Мэри явно перепила.

Я аккуратно убрала её руки, повернулась к ней:

– Ты в порядке?

– Да, мам, – сухо ответила Мэри и отошла от нас.

– Думаю, её нужно сопроводить до дома, – сказала я Адаму.

– Почему? – удивился он.

Я кивнула в сторону других мужчин-коллег, которые уже слишком внимательно смотрели на пьяную Мэри.

– Слишком много желающих сопроводить. Я хочу сделать это сама, – сказала я и слегка улыбнулась.

Адам улыбнулся в ответ и задержал на мне взгляд.

– Тебя не задели её слова? – спросил он, будто изучая мою реакцию.

– Чем? Я правда считаю, что “Титаник” не должен был утонуть, – сказала я.

Адам удивился и усмехнулся, будто нашёл в моих словах что-то неожиданно интересное.

В конце вечера я взяла Мэри за руку и сказала всем, будто это уже решено:

– Я провожу её до дома.

Мэри удивилась, но мягко улыбнулась и пошла со мной. Адам, так как не пил, предложил нас подвезти.

Я снова села сзади. Мэри – спереди.

По дороге она что-то бормотала под нос. Я передала ей бутылку воды. Она взяла, поблагодарила.

Я смотрела в окно и подумала, что интересно, в каком районе живёт Мэри. Район оказался дорогим – и это не удивило.

Мэри поблагодарила меня, чмокнула Адама в щёку, хихикая вышла из машины. И на секунду у меня мелькнула мысль: а не помешала ли я им? Может, было бы лучше, если бы меня не было в этой машине.

Адам смущённо повернулся ко мне:

– Хочешь пересесть вперёд?

– Нет, – ответила я.

И он повёз меня домой.

По дороге я подумала, что Адам и Мэри действительно подходят друг другу. Люди из одной вселенной. И было бы совсем не удивительно, если бы однажды они начали встречаться.

На следующий день я проснулась рано. Организм, привыкший к режиму, не позволял нежиться в кровати дольше обычного. Я полежала пару минут, глядя в потолок, и поняла, что не хочу проводить этот день дома. Поэтому решила позавтракать в кафе и съездить в торговый центр. Пара новых рубашек мне точно не помешала бы.

В кофейне было тихо. В выходные редко кто просыпается так рано. Я заказала кофе и круассан и села у окна. Мне понравилось, как начался этот день – спокойно, без спешки, без обязательств. Через дорогу от кафе, прямо в окне, виднелся храм. В голове мелькнуло какое-то старое воспоминание: маленькие ноги, холодный пол. Я не стала разворачивать эту мысль, и просто допила кофе.

До открытия торгового центра оставалось время. Я пошла в парк и села на скамейку напротив фонтана. Шум воды, бьющейся о кафель, создавал ровный, убаюкивающий фон. На другой скамейке я заметила человека, который спал. В его руках была какая-то вещь, показавшаяся знакомой, но я не смогла понять, что именно это было. И не стала задерживать взгляд. Я закрыла глаза, слушала воду и просто сидела, наслаждаясь этим коротким моментом покоя.

Когда торговый центр открылся, я прошлась по магазинам и купила пару рубашек. Они хорошо сидели, подчёркивали фигуру, и мне это понравилось. В примерочной я задержалась у зеркала дольше, чем обычно, будто оценивая себя внимательнее. Острые черты лица, миндальные глаза. Высокий, гладко зализанный хвост делал образ строже. Мне нравилось, как я выгляжу. Это было моё – спокойное, собранное, уверенное.

Мысль сама собой привела к тому, что у меня давно не было отношений. Я ухмыльнулась своему отражению и тут же решила, что сейчас на это просто не хочется тратить время. Меня всё устраивало и так.

Потом я зашла в супермаркет. Уже на кассе, глядя на покупки, я отметила про себя, что у такой серьёзной женщины, как я, корзина выглядела не слишком серьёзно: лапша быстрого приготовления, пара бутылок колы, несколько шоколадок и яблоки.

Дома я разложила продукты, новые рубашки аккуратно повесила в шкаф. Сняла резинку с волос, включила музыку и, слегка пританцовывая, начала свой привычный уход за кожей.

Какой хороший день.

Следующая рабочая неделя началась с выезда. Мы с Адамом поехали в семью, которая давно находилась на сопровождении и регулярно получала гуманитарную помощь. Двое неработающих родителей и шестеро детей. Они не были алкоголиками, проблем с наркотиками тоже не было – им просто, судя по всему, нравилось не работать и делать детей.

Их квартира отличалась от тех, куда мы обычно приезжали. Не было привычных резких запахов, не тянуло алкоголем. Родители выглядели вменяемыми. Просто всё было очень бедно.

Однокомнатная квартира была перегружена вещами. Несколько кроватей, диван, детская одежда, игрушки. Пространство не делилось на зоны – всё будто лежало одной кучей. Но грязно там не было. Я подумала, что детям просто некуда отвернуться, нет места для чего-то личного. Все спали в одном месте. В одном и том же месте росли дети и делались дети. Мысль была неприятной, но совсем не новой.

Когда мы вошли с Адамом, родители почти не проявили к нам интереса. Будто: проходите, смотрите, помощь нам всё ещё нужна – и уходите побыстрее.

Мать выглядела уставшей и округлившейся. Я спросила, не беременна ли она.

– Не знаю, – ответила она, не отрываясь от экрана телефона.

Я предложила сходить в больницу и проверить. Она лишь пожала плечами – для неё это не было чем-то значимым.

Дети не выглядели истощёнными. Они были одеты и обуты. В холодильнике была еда, на плите стояла какая-то выпечка. Семье хорошо помогали. Старшие дети умели готовить и умели ухаживать за младшими – это было видно сразу. Пока мы были там, за годовалым ребёнком следила только старшая дочь.

Адам разговаривал с родителями, объяснял, что они стоят в очереди на трудоустройство. Я заполняла документы и наблюдала. Старшая девочка была полностью погружена в заботу о других: она успокаивала малышей, просила не шуметь, объясняла, что такое «хорошее поведение». Постоянно что-то делала – убирала игрушки, приносила бутылочку младшему.

Ребёнок без детства.

И это никак не изменить. Да я и не должна была менять. Я здесь ради документов и проверки, что дети в безопасности. И дети действительно были в безопасности – благодаря другому ребёнку.

Мы вышли и поехали обратно в офис. Некоторое время ехали молча.

– Тебе понравился вечер в пятницу? – начал Адам.

– Да. Было хорошее пиво и вкусная еда. Я рада, что узнала о таком месте. Хотя думаю, тебе понравилось больше.

– С чего это?

– Мэри явно показала к тебе интерес. Думаю, ты первый коллега, которого она поцеловала.

– А… вот ты о чём, – он замолчал, а потом резко сменил тему. – Джейн, а почему ты согласилась пойти?

– Честно? Я подумала, что, возможно, стоит стать ближе с коллегами.

– А почему только сейчас? – сказал он. – Я вроде пытался как-то сблизиться раньше, но тебе это было не нужно.

Говоря это, он иногда бросал на меня взгляд и снова смотрел на дорогу, будто проверяя, не заходит ли слишком далеко.

– Я была слишком увлечена переездом. И мне хотелось хорошо себя показать на работе.

– Да, на работе ты и правда показала себя хорошо, – усмехнулся Адам.

– Я старалась.

Он слегка хихикнул.

– Я раньше не общался с такими людьми, как ты, Джейн, – сказал он, улыбнувшись.

– Какими такими?

– Такими… честными и прямолинейными, наверное. Сложно тебя описать. Я всё-таки мало тебя знаю.

– Думаю, мы можем познакомиться ближе, – сказала я. – Если, конечно, ты захочешь.

На его лице появилась та самая расплывающаяся улыбка.

– Я был бы рад.

– Я бы хотела как-нибудь снова сходить в кафе к твоей маме. Там было вкусно.

– Я приятно удивлён, – сказал он. – То есть ты меня приглашаешь?

– Да. Но платишь ты за себя сам.

Адам рассмеялся, на секунду задумался и ответил:

– Как насчёт завтра в обед?

– Звучит хорошо.

Тяга

На обеденном перерыве мы пошли в кафе его мамы. Было занято всего два столика, кроме нашего. Мы сели на то же место, что и в прошлый раз. К нам сразу подошла его мама.

– Ты ведь Джейн, – сказала она с мягкой улыбкой.

– Да. Приятно познакомиться с вами, миссис Мур.

– Просто Лина. Мне так привычнее, – сказала она и протянула руку.

– Хорошо, Лина.

Она действительно сильно напоминала Адама – даже интонацией. Я подумала, что с ней, наверное, будет так же легко, как и с ним.

– Что будете? – спросила она.

– Мне, пожалуйста, куриный суп и кофе.

Адам попросил только кофе. Лина приняла заказ и ушла к кухне.

– Я рассказывал маме о тебе, – сказал Адам.

– Что именно?

– Что если я приду с очень серьёзной девушкой, то это будет Джейн.

– Хорошо, что я не сменила имидж перед приходом сюда.

Адам удивился и тихо рассмеялся.

– Нужно добавить в рассказ о тебе, что ты ещё и юморист.

– Обязательно расскажи.

Он улыбнулся – мягко, почти тепло. Я снова внимательно посмотрела на него: тёмные волосы, аккуратная укладка, хорошо сложенное тело. Было видно, что он занимается спортом. И мне снова пришла мысль, что с Мэри они выглядели бы очень гармонично.

– Ну что, Джейн, – сказал он. – Начнём знакомиться ближе?

– Давай. Ты занимаешься спортом?

– Не думал, что ты начнёшь первой, – он выглядел слегка удивлённым. – Это так заметно?

– Да. У тебя красивое тело. Думаю, ты давно занимаешься.

Адам прикрыл рот рукой, будто сдерживая реакцию.

– Я даже не знаю, как на это реагировать…

– Ты стесняешься комплиментов? – спросила я, приподняв бровь.

Он явно должен был получать их часто. Поэтому его растерянность меня удивила.

– Нет. Просто ты говоришь комплимент так сухо, что я не понимаю, что именно должен чувствовать.

– Ох, Адам, – начала я театрально и прикрыла лицо руками. – У тебя такое красивое тело… Каким же спортом ты занимаешься, красавчик? – я тихо хихикнула.

– Ничего себе, – сказал он с ухмылкой. – Оказывается, Джейн очень саркастична. Но как актриса – так себе. Я уже десять лет занимаюсь в спортзале. Слежу за собой, – добавил он, слегка приподняв брови. – А ты?

– Никогда не занималась спортом. Но иногда думаю об этом. В тридцать лет уже сложнее держать себя в форме. Особенно если не считать калории.

– Хочешь как-нибудь сходить вместе? Я бы помог, подсказал упражнения.

– Бесплатно?

Он снова тихо рассмеялся.

– Конечно, – сказал он, внимательно изучая моё лицо.

– Тогда я, скорее всего, соглашусь, – ответила я.

Нам принесли заказ. Я сказала Лине, что суп замечательный. Она поблагодарила нас за визит. Мы спокойно пообедали и вернулись в офис.

Уже в офисе Адам написал мне сообщение. Он скинул адрес своего спортзала и спросил, будет ли мне удобно туда ходить.

Адрес оказался не самым удобным – далековато от моего дома. Но я подумала, что для начала, чтобы просто попробовать и посмотреть, какие упражнения делать, можно и поездить какое-то время.

Я ответила: На какое-то время сойдёт.

Следующее сообщение пришло почти сразу: Пойдём завтра?

Я написала, что лучше в выходные – мне ещё нужно купить спортивную одежду. Предложила вечер субботы.

Он согласился. А потом спросил, не помочь ли мне с выбором одежды.

Я поймала себя на мысли, что либо с Адамом действительно очень легко сближаться, либо я ему нравлюсь. Взаимодействий было как будто слишком много для обычной дружбы. Особенно такой, которая только началась.

Я ответила, что если ему удобно, то можем встретиться в субботу в 12:00.

В офисе я невольно стала замечать, что Мэри часто подходит к Адаму, мило ему улыбается и всем своим видом показывает интерес. Адам, как обычно, был дружелюбен со всеми, и я не могла понять, отвечает ли он ей флиртом или просто остаётся собой. И тогда я предпочла убрать мысль о том, что могу нравиться ему, – так было проще.

В субботу мы встретились в торговом центре. В нерабочей одежде Адам выглядел иначе – дороже, элегантнее. Я вдруг подумала, что даже не спросила, сколько стоит абонемент в его зал. Вдруг цена там совершенно нереальная.

Адам подошёл ко мне с ухмылкой.

– Я думал, вдруг не узнаю тебя вне работы. Но ты всё равно выглядишь официально. Я даже немного расстроен.

– Делаю всё, чтобы быть узнаваемой, – ответила я, слегка улыбнувшись.

Утром я действительно думала одеться проще. Но потом решила, что в рубашке и брюках мне всё равно будет комфортнее.

Мы зашли в спортивный магазин. Одежды было много. Я заметила, что большая часть женской формы облегающая, но при этом довольно красивая – разные цвета, фасоны. Я задумалась, как вообще буду выглядеть в таком.

– Что ты предпочитаешь? – сразу спросил Адам. – Шорты, широкие штаны или лосины?

Я пожала плечами. Последний раз спортивную одежду я носила ещё в университете – обязательную форму.

– Тогда можно я выберу? – предложил он. – Я подберу пару комплектов, а ты примеришь и сама решишь. Скажи свой размер.

Я кивнула и назвала размер. И подумала, что так действительно проще.

Адам выбрал три комплекта: шорты с топом, лосины с облегающей майкой и широкие штаны с оверсайз-футболкой. Я пошла в примерочную.

Сначала примерила вариант с широкими штанами. Я выглядела в нём странно – будто не в своей роли. Я открыла шторку и честно сказала, что это не моё. Адам согласился.

Потом я надела комплект с лосинами. Это понравилось больше. Я несколько раз присела в примерочной и поняла, что в нём не только хорошо выгляжу, но и чувствую себя удобно. Я снова открыла шторку. Адам приподнял брови.

– Мне удобно, – сказала я. – И в целом мне нравится, как это выглядит.

Он кивнул.

– Да, правда неплохо.

– Тогда беру это, – сказала я.

– А шорты? – спросил он. – Не будешь мерить?

– Нет. Если глаз уже зацепился, остальное – просто трата времени.

– Иметь пару комплектов – удобно.

– Вдруг мне не понравится заниматься спортом, а я сейчас накуплю, – ответила я и ушла переодеваться.

Расплатившись за костюм и поймала себя на приятной мысли, что уже сегодня вечером смогу его опробовать. А потом Адам предложил перед тренировкой сходить перекусить.

Когда мы ели, Адам спросил:

– Чего ты вообще хочешь от тренировок?

Он сделал глоток кофе, прищурился и добавил:

– Кофе, кстати, говно.

Я подумала о том, что Адам постоянно заказывает кофе и, судя по всему, действительно в нём разбирается.

– Хотелось бы подтянуть тело. Может, сбросить пару килограммов.

– Это легко устроить, – сказал он. – Но придётся подумать и о питании.

– Это как раз то, о чём я не хочу думать, – ответила я.

Он посмотрел на меня с интересом.

– Почему?

– Я не люблю правильное питание. И готовить не люблю. Мне проще перекусить пиццей или бургером. А иногда, по праздникам, съесть что-то полезное.

– Какой кошмар, – сказал Адам шутливо.

– Это я менять не собираюсь, – сказала я, закрывая тему.

Он просто кивнул и сделал ещё глоток кофе.

– Кстати, а что у тебя с Мэри? – спросила я.

Я решила задать этот вопрос, чтобы лучше понимать, что происходит между ними. Ревности я не чувствовала. Мне просто казалось, что такими вещами делятся друзья. И возможно, он захочет это обсудить.

Он резко посмотрел на меня. Кофе, который он только что набрал в рот, вытек из уголка губ.

– Господи, Адам, ты чего? – спросила я, протягивая салфетку.

Пока он вытирал губы, он смотрел на меня так, будто я сказала что-то совершенно нелепое.

– Что у меня с Мэри? – переспросил он.

– Ну… стадия заигрывания, – сказала я. – Поцелуй в щёку, взгляды, флирт. Она явно ждёт от тебя каких-то действий. Ты же не слепой?

Несколько секунд он молчал. Потом удивление сменилось спокойной, уверенной улыбкой с лёгкой усмешкой.

– Тогда получается, что у меня стадия заигрывания почти со всеми коллегами.

– Все целовали тебя? – уточнила я.

Он рассмеялся.

– Нет, ещё не все. А когда у нас начнётся стадия заигрывания?

Я сделала вид, что не услышала вопрос – на него и не нужен был ответ.

– Значит, у вас с Мэри ничего нет?

– Нет. А почему тебе интересно? – он ухмыльнулся. – Подкатить ко мне хочешь?

– Нет. К Мэри, – ответила я, усмехнувшись.

– Ой… прости. Чего-то не подумал.

Я улыбнулась – он выглядел искренне растерянным.

– Я шучу, Адам. Я гетеро. Просто подумала, что друзья обсуждают отношения, вот и начала эту тему.

Его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.

– Значит, можем обсуждать и твои отношения? – сказал он.

– Да. Когда они будут, – кивнула я.

Я посмотрела на время в телефоне и предложила выдвигаться в зал.

И мы поехали.

Зал выглядел очень хорошо. Много подсветки, зеркала по периметру, музыка, под которую хотелось двигаться активнее, и лёгкий цитрусовый запах. Я снова вспомнила, что так и не узнала цену абонемента, и это слегка напрягло.

Мы подошли к ресепшену. Адам поздоровался с девушкой за стойкой, кивнул в мою сторону и сказал:

– Это мой плюс один. На три занятия.

Потом повернулся ко мне:

– У тебя будет три бесплатных тренировки.

Мне сразу стало легче. Это было идеальное количество, чтобы понять, нужно ли мне всё это вообще. Ещё и бесплатно.

Девушка протянула нам ключи. Адам показал, где женская раздевалка, и ушёл в мужскую.

В раздевалке было тихо. Пахло шампунем и чем-то свежим. За шкафчиками была дверь с надписью «Душ». Я заглянула туда – просто чтобы понять, хочу ли я вообще пользоваться душем в таком месте. Всё было чисто: закрытые кабинки, аккуратная плитка. Меня это устроило.

Наверное, здесь всё стоит дорого, подумала я, глядя на то, насколько продуманно и просторно здесь и как приятно пахнет.

Когда я вышла из раздевалки, недалеко от двери уже стоял Адам в спортивной одежде. Шорты и облегающая майка, которая будто кричала о том, насколько он хорошо сложен.

– Отлично выглядишь, – сказала я.

Его лицо тут же расплылось в улыбке.

– Ты тоже, Джейн.

Он показал, как включать беговую дорожку, сказал, сколько идти и до какой скорости лучше переключаться. Я шла минут пятнадцать, он – на соседней дорожке. Было скучно. Я разглядывала зал. К Адаму постоянно подходили здороваться – он, как обычно, был дружелюбен со всеми.

Вокруг было много спортивных женщин и мужчин, и это действительно давало какое-то чувство мотивации.

Но мотивация закончилась, когда мы сошли с дорожек и Адам начал водить меня по тренажёрам.

Это было сложно. Не весело. Пот стекал по лицу, мышцы горели, и где-то на третьем упражнении я уже начала думать, что всё это точно не моё. Адам смеялся каждый раз, когда я называла происходящее ужасом.

Да уж. Чтобы получить тело мечты, нужно либо обладать безграничной мотивацией, либо любить, когда тебе больно. Я вдруг подумала, что людей здесь, возможно, держит какой-то особый фетиш. И у меня его точно не было.

В машине Адам спросил:

– Ну как тебе?

– В жизни не переживала такого кошмара, – честно ответила я.

Ему было от этого смешно.

Но уже дома мне стало хорошо. Я легла на кровать, тело приятно ныло, усталость медленно отпускала. Я думала о том, какая я молодец и как много сегодня сделала для своего тела.

С этими мыслями я и уснула.

Я проспала дольше обычного. И как только я попыталась пошевелиться, меня накрыла просто дикая боль. Казалось, болело всё сразу – каждая мышца, каждая мелкая часть тела. Я с трудом дотянулась до телефона на тумбочке.

9:27.

И сообщение от Адама:

Ты как?

Я ответила, что по мне будто проехался грузовик. Встать удалось не сразу. Я кое-как начала утреннюю рутину, двигаясь медленно, осторожно, словно тело мне больше не принадлежало. Примерно через час мышцы начали отпускать, боль стала тупее, терпимее.

Адам написал снова:

Пойдёшь ли завтра утром?

Я уже почти решила отказаться, но потом подумала, что у меня всё-таки есть три занятия. Возможно, после них станет легче. Или хотя бы понятнее. Я согласилась.

Понедельник начался с тренировки. Адаму, казалось, действительно нравилось, что я мучаюсь. По дороге в офис я даже решила спросить об этом прямо.

– Ты такой довольный, когда я страдаю.

Он рассмеялся.

– Просто я никогда не видел столько эмоций на твоём лице. Я думал, что даже в зале ты будешь выглядеть серьёзно. А там – совсем другая Джейн.

Также на этой неделе я стала часто замечать Адама возле своего стола. Он приносил кофе, садился рядом просто поболтать, обсуждал рабочие детали, которые раньше мы бы обсудили на расстоянии. И я понимала, что это замечаю не только я.

Он стал более тактильным. Всё ещё осторожно, ненавязчиво, но это было заметно: рука на плече, шаг ближе, чем нужно. И мне это нравилось. Мы действительно сдружились. Теперь могли обсуждать даже спорт – иронично, учитывая, как я его ненавидела.

Со мной стали чаще общаться и другие коллеги. И я ловила себя на мысли, что это, возможно, аура Адама. Она будто задела и меня.

На этой неделе я закончила бесплатные занятия. Я спросила на ресепшене стоимость абонемента и не удивилась – цена была высокой. К тому же ездить туда было неудобно. Так что я не сильно расстроилась и честно сказала Адаму, что ни цена, ни расположение мне не подходят.

Он сразу предложил поискать зал ближе к моему дому. Сказал, что будет ходить туда вместе со мной.

Я снова поймала себя на мыслях о его симпатии. Не хотелось ошибаться, но со стороны всё выглядело именно так. Я не собиралась говорить об этом прямо – пока у меня не будет более ощутимых доказательств. Поэтому ответила, что подумаю об этом позже.

Он явно расстроился.

На этой неделе был всего один выезд. Девочка резала себе руки, а мать не обращала на это внимания. Для неё это было просто способом привлечь внимание.

Адам на этом выезде был на грани. Я видела это. Он с трудом сдерживался. Я пыталась убедить мать в необходимости психологической помощи и кое-как, кажется, уговорила её.

Когда мы вышли, я заметила в Адаме то, чего раньше никогда не видела. Это была злость. Чистая, сдерживаемая, тяжёлая.

Я взяла его за руку. В тот же момент его лицо смягчилось.

– Что случилось, Адам?

– Похожая ситуация была… – сказал он обрывисто. – Близкая подруга покончила с собой. И тогда никто не пытался помочь. Кажется, я слишком сильно пропустил это сейчас через себя.

Он говорил медленно, будто каждое слово требовало усилия.

– Хочешь выпить? – спросила я.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. Кивнул.

Мы доработали этот день и пошли вместе в ближайший бар.

В баре было хорошо. Тёплый свет, уютная обстановка. Мы сели за барную стойку, и в этом было что-то особенное, почти интимное. Адам заказал себе виски. Я тоже взяла виски – но с колой.

Я спросила, хочет ли он поговорить о том, что случилось днём. Он просто покачал головой, и я не стала настаивать. На этом разговор и закончился.