Принц империи демонов III: Чёрное солнце

Девушки, услышав слово господина, немедленно сползли с постели, не поднимая головы, и пятясь направились к выходу из спальни. Обран не смотрел на них. Его взгляд остановился на подушках. Сейчас он снова ляжет и на какое-то время, всего лишь до первых солнечных лучей, забудет обо всём.

Щелчок замка двери подсказал, что все ушли, и принц уже коснулся коленом кровати, но внезапно ощутив присутствие в комнате кого-то, обернулся. Одна из наложниц сидела на полу, низко наклонившись. Обран удивлённо остановился, глядя на неё.

А Рея сидела, замерев от страха. Что она делает? Но уже поздно, она уже ослушалась приказа господина, не покинув его спальню.

Принц смотрел на девушку, не понимая, что её остановило, и гнев прокатился в сознании обжигающей волной.

– Ты не слышала, что я сказал? – прошипел Обран. – Пошла вон!

– Прос…ти… те… прос…ти…те… мой госп…госпо…дин… – Рея не могла говорить от страха, в дрожащих губах слова дробились на части, лишаясь смысла.

Принц убрал ногу с кровати и направился к девушке, которая просто распласталась на полу, уткнувшись в него лбом.

– Боги, помогите мне, – прошептала Рея, и сил хватило, чтобы вытащить из своего рта то, что она хотела сказать:

– Позвольте мне остаться с вами…

Обран остановился в шаге от девушки, выливая глазами ярость на её голую спину. Рея не дышала, но, кажется, боги всё-таки услышали её, и страх перестал ощущаться. Чего она боится? Стать жертвой своего господина? Она и так здесь для этого. Если он убьет её прямо сейчас, боги примут её в своём мире, как верного последователя. Ей нечего бояться… Разве что боли…

И Рея забоялась снова. Но в спальне стояла тишина, и девушка слышала над собой лишь дыхание принца, которое… становилось тише.

Обран так и смотрел на свою наложницу. Он не помнил её имени. Обычно в гареме пятьдесят, шестьдесят девушек, и они меняются каждые полгода. Запоминать имена – бессмысленное занятие. От этой девушки поднимались холодные токи страха, но вместе с ними и какой-то тёплый поток коснулся грессов принца. И он внезапно вспомнил, что уже отмечал это – именно у этой наложницы токи теплее, чем у других. Несколько минут назад, когда она лежала на его бедре, он чувствовал это.

Обран медлил. Нужно было просто пнуть её за дверь, но… у неё странная просьба.

– Ты хочешь остаться со мной? – спросив это, принц почувствовал, как ему смешно это слышать. – Ну хоть кто-то хочет быть со мной…

Обран осёкся на этих словах. Они вырвались сами по себе, и он не успел их сдержать. Наложница не должна такого слышать. Принц молчал ещё мгновения, сдерживая вопрос, но всё же тот отодвинул другие мысли.

– Зачем тебе это? – произнёс Обран.

Рея поняла, что принц растерян. Она его удивила, и он не знает, что делать с ней. Выбор не такой уж и большой – сжечь на месте, выгнать или оставить. Но его надо сделать.

– Ночь прохладна, мой господин, – прошептала девушка, – я вас согрею. Позвольте мне остаться с вами.

– Согреешь? Меня? – Обран, услышав это, расхохотался, и от этого гресс-жилы его тела вспыхнули красным сиянием, разогревая воздух вокруг. Вспышки разрядов тока и щелчки наполнили пространство.

Рея почувствовала спиной жар и торопливо собрала свои длинные золотисто-шоколадные волосы в мелких кудряшках, пряча их под грудь. Первыми загорятся именно они. Но Обран выдохнул, успокаивая свой гнев и наблюдая за тем, как девушка прячет волосы. Да, ей есть чего бояться. Страх наложниц раньше так нравился принцу, это сейчас он заставляет его мерзнуть.

– Что ж, рассмешила, – неожиданно для себя Обран понял, что его смех был искренним.

Наложница собралась согреть демона-эгрессера – это очень смешно.

Принц развернулся и зашагал к кровати. Упав на постель и подмяв под себя гору подушек, позвал:

– Иди грей.

Рея подскочила в тот же момент и через мгновение оказалась рядом с принцем. Он улегся на живот, выставив в сторону колено, и девушка прилегла грудью на его спину, целуя его лопатки и лаская пальцами ягодицы.

В соски Реи были вставлены украшения с пушистыми шариками, свисающими на золотых цепочках. Их прикосновения к коже были очень приятны, и девушка водила ими по спине принца. Обран прислушивался к этим ощущениям. Они странным образом успокаивали. Должно было быть наоборот. Украшения наложниц сделаны, чтобы возбуждать желание, но вместо этого принц чувствовал, что просто засыпает. Тяжёлые мысли отступили перед нежным скольжением пальцев наложницы.

– Я уйду утром, мой господин, – прошептала Рея. – С первыми лучами солнца. Не сердитесь на меня.

Обран не ответил вслух. Слова ответа не дошли до губ, но остались в сознании перед уходом в блажённую дрему:

«Я не сержусь. Не уходи.»

Глава 2

От ажурной арки ворот в дворцовый комплекс вели два пути. Дороги расходились налево – к домам принцев, и прямо – ко дворцу императора и императрицы.

Элюзаль с восхищением осматривалась. Архитектура комплекса соединяла в себе несколько дворцов, расположенных недалеко друг от друга, а меж ними раскинулись плотные зарослями сады. Расстояние между зданиями было довольно большим, каждую территорию отделяли ажурные заборы в человеческий рост, и были заметны крыши одноэтажных строений – казарм для гвардейцев и гаражи для машин.

Дома принцев своей высотой составляли не меньше пяти этажей, а вот дворец императора далеко впереди – аж семь. И к нему примыкали ещё три огромных корпуса. Это были уже здания государственного управления. Сейчас Элюзаль видела только верхушки их башен и флаги на них, потому что дорога из воздушного порта вела к заднему двору всей императорской резиденции. Далеко впереди располагалась и главная площадь Эр-Менталы, но за всеми зданиями и садами её не было видно.

Пока Нардэн вёл машину по дороге вдоль своих владений, Элюзаль заметила и ещё одно относительно небольшое, но изящное своими формами здание. Из-за стеклянного купола и множества богато украшенных арочных окон, оно напоминало хрустальный дворец в три этажа, расположившийся между домами принцев. На высоте второго этажа были видны стеклянные коридоры-переходы, соединившие все три здания.

Элюзаль без объяснений поняла, что это дворец гарема принцев. У наложниц Мезамеросов своя отдельная резиденция, в которой правит госпожа Манора. Так что это её дворец. Элюзаль даже усмехнулась этой мысли.

Нардэн миновал арку ворот на территорию своего дворца, проехал небольшую площадь, уложенную светлой плиткой, и остановился у широких ступеней лестницы парадного входа.

Принца, конечно, встречали. Несмотря на глубокую ночь никто не спал. Элюзаль увидела ровные ряды из двадцати гвардейцев личной охраны принца и толпу служанок. Все девушки стояли на коленях в одну шеренгу и при виде принца наклонились, коснувшись лбами земли. Офицеры тоже опустились на одно колено и низко наклонили головы.

Цангр, окинув взглядом гвардейцев, сразу понял, кто тут старший. Один из них – стройный мужчина с короткими тёмными волосами, судя по знакам отличия на тёмно-бордовой форме, полковник, громко приказал:

– Его высочество во дворце! Приветствуйте!

Люди немедленно ответили хором:

– Хвала богам за принца Мезамероса!

Речь множества голосов вызвала эхо, раскатившееся далеко в ночных садах.

– Доброй всем ночи, – пожелал Нардэн. – Пусть она будет доброй до самого утра.

Гвардейцы оставались на одном колене, пока принц не разрешил:

– Вставайте.

Элюзаль наблюдала с большим любопытством. Внутренний устав корпуса охраны, конечно, был ей неизвестен, но всё сейчас происходило по нему, и девушка запоминала дворцовые порядки.

– Гвардейцы, – обратился Нардэн, когда все встали, – представляю вам владыку народа бреган Цангра Дарь-ева и его сына Самбира. Приказом императора Мезамероса они назначены моей личной охраной. Я поручаю обеспечить моих телохранителей всем, что им понадобиться, и помогать им всем, чем потребуется. Моё распоряжение понятно вам ясно?

– Ясно! – ответил хор голосов.

Пока Нардэн занимался первыми указаниями, Элюзаль обратила внимание на служанок. Старшая сидела чуть впереди остальных. Тёмные волосы женщины были собраны в причёску и украшены цветами, лицо было приятным и на вид не меньше сорока лет. Сведя это вместе, Элюзаль поняла, что это старшая служанка дома.

Да и Тэда не уставала подсказывать.

– Это Дина, – прошептала она на ухо Элюзаль. – Старшая дома.

– А управляющий? – спросила девушка.

– Управляющий всем дворцом – господин Катаж, – объяснила Манора. – И он эгрессер. В домах принцев во дворце императора отдельного управляющего нет. Старшая служанка здесь самая почётная должность. После меня, конечно. Все служанки обоих домов принцев подчиняются мне…

Тэда замолкла, но тут же с явной досадой добавила:

– А надо мной управляющая гарема императора госпожа Дикрис. Стерва…

Элюзаль хохотнула, но тут же приняла серьёзный вид и оглядела остальных девушек. Их было десять и они были красиво одеты. В императорском дворе служанкам было положено выглядеть достойно. Платья светло-серого тона из атласа, чёрные кружевные фартуки от плеч до самого подола, рукава только до локтя, вырез на груди широкий и глубокий, так что руки и плечи оставались открытыми.

Самбир тоже обратил внимание на девушек. Одеты они были одинаково, и головы опущены, но одна внезапно насмешила. Служанка была явно очень высокой, поэтому её даже наклонённая голова торчала над остальными. У неё были необычные волосы цвета пшеницы, но с едва заметным розовым отливом, и спускались они до самых бёдер. А поскольку она сидела, то они касались земли. И вообще вся фигура у неё была какая-то… не такая.

Вырез её платья показывал едва заметные округлости маленькой груди, но соски, похоже, были большими и крепкими, потому что оттопыривали ткань платья. А бёдра – ну очень широки. Юбка её платья расселась на светлой плитке, как лепестки пышного цветка, а стройный торс девушки возвышался над ним, как пестик в бутоне. Это тоже насмешило бреганина. Такая несуразная служанка. Похожа на грушу.

Словно почувствовав направленный на себя взгляд, девушка внезапно подняла глаза, и Самбир усмехнулся. Сказать ей, что сверху она похожа на доску с двумя сосками, а снизу на грушу? Нет, конечно не надо. Но он всё равно смеялся.

Наяна, глядя на бреганина, покраснела. Опять?! Мужчины всегда смотрят на неё так! Слишком высокая, слишком худая, и соски слишком большие для маленькой груди, и торчат тоже слишком! И бёдра непропорциональны такой фигуре. Всё им не так!

Девушка даже задышала чаще от обиды и не смогла скрыть гневное выражение лица. А молодой бреганин в свите принца Мезамероса, кажется, это заметил… и Наяна, испугавшись, сразу опустила голову. Нельзя так смотреть! Ведь эти двое варваров – гости его высочества, а если этот молодой пожалуется, что она смотрела на него оскорбительно?

Самбир действительно заметил, что девушка сверкнула глазами, но потом быстро наклонилась, пряча лицо. Похоже, обиделась на него. Бреганин едва не возмутился вслух: да я тебе даже ничего не сказал! Женщина, ты что?!

В это же время, закончив с распоряжениями для гвардейцев, Нардэн взглянул на служанок. Старшая Дина, увидев, что принц обратил на них внимание, поклонилась:

– Хвала богам за принца Мезамероса. Чего хочет наш господин?

Нардэн подозвал к себе Элюзаль. Нужно было представить её. Это должна была сделать дама Тэда, но принц хотел сам.

– Это ваша госпожа, – сказал он служанкам. – Дама Элюзаль Палакс. Первая наложница, моя единственная и любимая. Вверяю вам заботу о ней. Полковник Марза, то же поручение – вверяю вам охрану госпожи Палакс.

– Да, мой господин, – полковник, внимательно оглядев девушку, поклонился.

А Нардэн вернул полномочия Маноре:

– Дама-управляющая, командуйте.

Та немедленно отдала распоряжение старшей служанке:

– Бреганам и госпоже первой наложнице нужен горячий ужин и вино. Стол накрыть в переднем зале покоев его высочества. Владыке Цангру и Самбиру принести новую одежду. Дина, отправь кого-нибудь в службу снабжения двора. Размер…

Теда окинула взглядом рослых варваров:

– Возьми самый большой.

– Да, госпожа, – Дина поднялась первая, и за ней это сделали остальные служанки.

Подобрав юбки, они отступили назад, пятясь к дому. Отойдя на десять шагов, развернулись и помчались исполнять распоряжения.

Самбир не мог не проводить взглядом высокую девушку А ноги у неё и правда, длинные. Аж опередила и возглавила всю толпу.

Марза в этот момент отдал приказ гвардейцам:

– Разойтись. По постам.

А после этого предложил сопровождение его высочеству:

– Могу я следовать за вами до покоев?

Это был стандартный вопрос и Нардэн не отказался:

– Пойдёмте, Марза.

Вместе с принцем, бреганами, наложницей и госпожой управляющей, командир охраны дома, несколько гвардейцев и старшая служанка вошли в здание.

Массивные створки резных парадных дверей, богато украшенных золотым орнаментом и гербами Азор-суры, вели в атриум, накрытый стеклянным куполом. От центра этого огромного внутреннего двора поднимались мраморные ступени, ведущие сразу на верхний этаж через все уровни здания к покоям принца.

Каждый этаж огораживала ажурная решетка, оставляя видимым пространство за ней. На втором уровне располагался полукруглый холл и комнаты, там был малый зал для приёмов и кабинет его высочества, а также арка коридора-перехода, ведущего во дворец гарема.

А здесь внизу возвышались колонны, и несколько входных порталов вели в примыкающие залы, один из которых бросился Элюзаль в глаза. В арке проёма она увидела большое помещение, освещённое золотым светом ночных ламп, с окнами в пол, стеклянными дверями на противопожной стороне и огромным столом в центре.

Элюзаль почему-то вздрогнула. Она ведь забыла об этом… – о том, что в доме каждого эгрессера есть такой зал. Он был в резиденции Ирмеды, и там, на таком же столе принц Обран обжигал её своими поцелуями. Конечно, зал дегустации и трапезы должен быть и здесь. Место, где эгрессер принимает свою пищу.

На противоположной стороне атриума виднелся выход. Двери там были из стекла и за ними располагалась терраса с изящной перголой, увешанной полотнами ткани. Но Элюзаль больше никуда не смотрела, замерев напротив трапезного зала, и это остановило Нардэна и всех остальных.

– Элюзаль, – принц понял её чувства и мягко позвал, протянув руку.

Девушка немедленно взялась за неё.

Цангр и Самбир, тоже оглядев трапезную, остались без впечатлений.

– Твоё высочество, – произнёс Самбир, – зачем тебе этот стол, если ты им не пользуешься? Выкинул бы.

Марза, гвардейцы и старшая служанка очень явно прислушались к этим словам. Элюзаль заметила и это внимание, и волнение. Нардэн отмахнулся от вопроса и шагнул дальше, увлекая всех за собой.

Через минуту все поднялись на верхний этаж, который представлял собой, по сути, огромный балкон с видом на атриум. Стена отделяла передний зал покоев, и в него вели широкие двери, а за ними уже были открыты створки в огромную спальню его высочества. На балконе и в переднем зале над головой сверкал стеклянный купол потолка, отражая свет роскошных люстр, а в центре помещения стоял ещё один стол для трапезы, окружённый диванами. В его центре располагалась большая золотая подставка, и установленные на ней ароматические конусы дымили, застилая зал терпким травяным запахом.

– О! – сразу выдал Самбир. – А вот и наше место.

Марзу это удивило.

– Вам приготовят комнаты… – начал было он.

Но пока говорил, молодой бреганин уже подошёл к столу, расстегивая крепление ножен у себя на поясе и груди. Вынул из них топор, охотничий нож, отцепил свою любимую фляжку и уложил это всё на стол.

Марза и гвардейцы переглянулись и обратили взгляды на принца. А Нардэн уже смеялся. Нет, бреган невозможно чем-то урезонить. Самбира тем более. Он во дворце императора в столице демонов, но, похоже, что это для него что-то вроде самого большого шалаша.

Молодой бреганин пожал плечами:

– А что? Высочеству всё равно стол не нужен.

Марза всё-таки преодолел удивление и высказался более резко:

– Оружие в доме принца не должно лежать так.

Самбир цокнул языком, окинул взглядом с высоты своего роста настырного полковника, подумал и всё-таки искоса глянул на Мезамероса:

– А где у тебя обычно варвары складывают топоры?

Нардэн, наконец, расхохотался.

– Положи куда хочешь, – ответил он. – Марза, пусть мои телохранители сами решат, где им расположиться. Им удобнее рядом со мной. И мне спокойнее, когда они рядом.

– Да, мой принц, – произнёс полковник и после этого остался на месте с явным сомнением на лице, как в общем-то и все.

– Что, Марза? – полюбопытствовал принц.

Полковник чуть обернулся к старшей служанке Дине, и Элюзаль увидела, как та молча, только одним выражением лица потребовала от него что-то.

– Ваше высочество… – начал Марза, но остановился, потому что попал взглядом на бреган, которые по-прежнему поражали своей безграничной наглостью.

Цангр, так же, как сын, укладывал оружие на стол. Тэда наблюдала за этим, сложив руки на груди и прикусив губу. Хотела сделать замечание дикарю, но… кажется, она начала привыкать к тому, что владыка бреган игнорирует некоторые правила поведения. По своему незнанию, конечно. Но и узнавать их он тоже не собирается. И эта непокорность… будила в госпоже Маноре странно приятные ощущения.

Полковник Марза в этот момент продолжил:

– Мой принц, мы слышали, что вы отменили ваш обет. Нам подготовить трапезный зал?

Нардэн не оставил паузы, спросил сразу:

– А говоришь это ты, потому что Дина боится?

Элюзаль поняла, что происходит. Старшая служанка попросила командира охраны спросить то, что должна была спросить она. И Марза взял на себя этот ответственный момент. Ведь если принц отменил обет, то зал для его трапезы действительно пора готовить. Ведь он будет питаться.

Нардэн, конечно, ждал этого вопроса и успокоил:

– Нет, Дина. Стол для трапезы мне по-прежнему не нужен. Я отменил свой обет, это так, но у меня есть госпожа Палакс. Она поит меня любовными токами, и большего мне не нужно.

Полковник Марза поклонился:

– Спасибо за разъяснения, мой господин.

Элюзаль наконец поняла причину волнения гвардейцев и служанки. Вспомнила слова Маноры о том, что все, кто прислуживает принцу, с ним уже много лет. Все эти люди уже давно с Нардэном. И они жили рядом с ним, зная, что никогда не увидят смерти в стенах его дворца; зная, что им никогда не придётся убирать тела и пепел. А вот сейчас, узнав, что его высочество отменил свой обет, они конечно подумали, что теперь всё будет так, как в домах других эгрессеров и готовились к этому.

Но принц развеял все сомнения, и на лице Дины так явно появилось радостное выражение. Она, конечно, немедленно спрятала его за низким поклоном. Тем более, что Манора одарила её строгим взглядом, сразу запретив показывать радость. Для верного последователя учения это недопустимо.

– Ужин, Дина, – насмешливо повторил Нардэн. – Брегане прожорливые.

– Э-э-э?! Чёй-то прожорливые сразу? – возмутился Самбир, и принц расхохотался, заставив улыбнуться служанку и гвардейцев.

Дина подошла к столу, нажала там на специальной панели кнопку прямой связи с постом служанок и поторопила с ужином. Ей сразу ответили, что всё уже несут наверх.

А с лестницы в этот момент раздался звук шагов, и на балкон этажа поднялись служащие порта, неся в руках сумки. Багаж принца доставили. Буквально сразу за ними появились и служанки с подносами в руках, и вся толпа зашагала в покои его высочества.

Манора встретила распоряжениями:

– Вот ту чёрную сумку… Вот ту… Нет! Которая меньше! Давайте мне! Остальное в спальню принца! Наряды первой наложницы развесить в гардеробной!

Служанки поставили подносы с ужином на стол, и Дина отправила их развесить платья дамы Палакс. Служащие порта удалились, оставив багаж, а Тэда зорко следила за сумкой, которую поставила у дивана, и подгоняла девушек:

– Быстрее! Его высочество хочет отдохнуть! Дина! Твои служанки работали в саду лопатами? Что у них с руками? Почему они разучились вешать платья на вешалки! Бегом!

– Да, да, да, госпожа! – разносилось отовсюду.

И служанки, резво справившись с вещами, умчались из покоев принца быстрее ветра, под угрозами расправы от госпожи управляющей. Элюзаль смеялась над этим. А когда-то она сама сильно боялась Манору, но теперь понимала, что она делает. Её строгость – это забота о жизнях. Во дворце эгрессеров следование правилам – спасает их.

Выпроводив служанок, Тэда взяла сумку с одеянием Авастар и спросила принца:

– Куда?

Нардэн показал в спальню:

– На кровать, я ещё почитаю сегодня.

Манора понесла сумку в комнату, а на лестнице появились две служанки со стопками одежды для бреган. И Самбир с довольной улыбкой встретил высокую девушку с твёрдыми сосками, так явно заметными под тканью платья. Нет, ну невозможно было на них не смотреть! Почему они такие острые у неё?

Наяна, поднявшись на этаж покоев его высочества, увидела молодого бреганина и снова покраснела от его наглого взгляда. Но быстро поклонилась и спросила Дину:

– Куда положить?

Тэда вышла из спальни и, опередив старшую служанку, ответила:

– Оставь на диване. Сейчас брегане переоденутся, утром заберите их родную одежду в стирку, вечером принесите. Должна быть готова до пяти. Телохранители его высочества отправятся с ним на собрание.

Манора взглянула на принца, и тот кивнул:

– Всё так.

Наяна положила одежду и, опустив голову под взглядом Самбира, поспешила быстрее уйти. А её подруга Талана, наоборот задержалась, с любопытством оглядев здорового парня с длинным хвостом густых тёмно-коричневых волос, и, проходя мимо него, улыбнулась.

Манора, конечно увидев это, заметила:

– Сегодня в доме принца Мезамероса будет о чём поговорить.

Старшая служанка поклонилась, тоже позволив себе усмешку.

– Что-то ещё, мой господин? – спросила она.

Нардэн отрицательно покачал головой:

– Нет, спасибо, Дина. Отдыхайте.

Служанка удалилась, и после её ухода принц отпустил Марзу с его людьми, наблюдавшими за суетой в покоях. Гвардейцы зашагали на лестницу, оставив Мезамероса с его свитой.

Когда остались только свои, Цангр серьёзно взглянул на принца:

– Твоё высочество, насколько ты веришь тем, кто тебе служит?

Бреганин задал вопрос потому, что видел, как люди встретили Мезамероса. Они не знали его тайны, но и без неё, похоже, почитали своего господина. Каждый из гвардейцев – верный последователь учения, ведь иначе они не попали бы в дворцовую стражу. Значит, каждый верит в то, что его жизнь принадлежит эгрессеру, как и жизнь любого человека. Но и всё же… Цангр был уверен в том, что увидел на их лицах радость, когда принц сказал, что по-прежнему не будет питаться.

– Верю, – ответил Нардэн. – Но не настолько, чтобы рассказать им правду. Подружись с Марзой. Он охраняет меня и мой дом последние десять лет.

– Так и сделаю, – пообещал бреганин. – Вижу, что эти люди любят тебя.

Цангр наконец осмотрелся. Теперь, когда все ушли, можно было это сделать. Рядом со спальней принца были открыты двери в ещё одно помещение. Там располагалась большая банна-бассейн для омовения. Бреганин отправился в комнату, прошёл там через внутреннюю дверь и, вернувшись в передний зал уже через спальню, спросил сына:

– А нам нужно место, где спать?

– Мне и тут неплохо, – Самбир демонстративно завалился на диван. – Самое лучшее место для нас.

Через минуту все расположились за столом, Элюзаль наконец обняла Нардэна, устроившись на его плече, а Цангр наливал вина.

– С прибытием нас, – усмехнулся он, когда все взяли бокалы. – Значит, уже сегодня идём на собрание демонов?

Принц, поглаживая лопатки Элюзаль в разрезе её платья, подтвердил:

– В семь вечера.

Часы на стене зала показывали час ночи, и времени оставалось ещё много. Но надолго всё-равно не засиделись. Маноре нужно было срочно проведать дом принца Обрана и узнать, как дела в гареме в её отсутствие.

– Ваш брат, мой принц, подхватил вашу болезнь, – рассказала она, – за прошедший месяц вашего пребывания в Намре он совсем не расходовал мужскую силу. Наложницы говорили, что он едва подпитывался ими и никого не брал. И полноценно питался всего один раз. И тот, кстати, неполный.

– Поел и оставил? – удивился Нардэн. – Не иссушил?

– Нет, – подтвердила Тэда. – Вельможа Катаж прислал шестерых на жертвенный стол, но принц Обран, едва начал, как ему стало плохо и он всех выгнал.

– Плохо? – Цангр воспринял это с непониманием. – Это как?

– Такое бывает, – ответил Нардэн. – Как и у людей. В сильном стрессе у некоторых наступает нежелание принимать пищу. От неё тошнит и человек даже не может положить что-то в рот.