Принц империи демонов III: Чёрное солнце

– Пока он жив, знать может прийти не только к тебе, но и к нему. А императрица сделает всё, для этого.

– Императрица пыталась убить меня, – возразил Нардэн. – И попытается снова. Она и станет первой целью Мельседея. Вернее, стала уже давно. Моему отцу нужен только законный повод уничтожит свою жену.

– Всё, я заблудился! – Самбир поднял руки. – Тёмный лес тех, кто хочет друг другу зла!

– Я говорил, – усмехнулся принц. – Эр-Ментала – логово змей.

Тяжелый вздох Тэды заставил всех взглянуть на неё.

– Мой господин… – сказала Манора, – чтобы сделать то, что вы хотите, вам придётся стать одним из тех, с кем вы боретесь. Хотя бы на время. Пока вы не получите всю власть империи в свои руки.

– Так и есть, – Нардэн знал это с самого начала.

Эта мысль не давала ему покоя, и было тяжело принять то, что его ждёт.

– О чём вы? – притихшая в последние минуты разговора Элюзаль с волнением взглянула на принца.

– Теперь отец потребует от меня безупречного служения, – ответил Нардэн. – Он уже потребовал начать питаться, и пока я не был на виду, все жили слухами о моём согласии. Но теперь мне будет нужно это подтвердить.

– То есть? – девушка похолодела.

– Пир Мезамероса, – вздохнул Нардэн. – Он проходит на вторую ночь после большого государственного собрания Азор-суры. Собрание сегодня. Думаю, именно поэтому отец приказал мне так срочно вернуться из Намры. Хочет видеть меня на заседании. Значит, через два дня мне придётся принять участие и в пире.

– Нет, нет, нет… – Элюзаль обняла плечи принца. – Тебе нельзя!

– У нашего господина нет выбора, – заметила Тэда. – Теперь он должен стать примерным сыном и наследником. Он должен впечатлить эгрессеров, завоевать их внимание и доверие, как будущий надёжный правитель. А значит, нужно соблюдать традиции. Все традиции, мой принц. И церемонию подношения на государственном собрании тоже.

Нардэн поднял руку, прося остановиться:

– Манора, прошу тебя, об этом потом.

Элюзаль думала ещё мгновение, и мысли сложились в предложение прежде, чём она сама поняла его суть.

– Возьми меня с собой! – выпалила она. – Ты сказал всем, что питаешься своей наложницей, вот и возьми меня на пир!

Нардэн невольно улыбнулся, но отрицательно покачал головой:

– Нет.

– Да! – Элюзаль не сдалась. – Ты будешь питаться, как и хотел император, но ведь ты волен сам выбирать, как это делать. Я дам тебе любовного тока так много, что никто не посмеет усомниться!

– Ты знаешь сколько там народа? – хмыкнул Самбир. – Полный зал эгрессеров. Предлагаешь Мезамеросу брать тебя на глазах у всех.

– Ну и что! – Элюзаль не испугалась. – Мне всё равно. Пусть видят, как наложница любит своего господина.

Нардэн обнял плечи девушки:

– Ты не знаешь, что такое пир демонов. Я не хочу, чтобы ты его увидела.

Элюзаль часто дышала, глядя в глаза принца.

– А я не позволю, чтобы ты нарушил заповеди, – прошептала она и, прильнув к Нардэну, сжала его в крепких объятиях. – Я твой щит, муж мой. До сих пор ты был закрыт мной. Император принял то, что ты питаешься наложницей и у него не было возражений. Сделай так, чтобы и у других не возникло.

– Нет, – повторил принц. – Нет, любовь моя, нет.

Элюзаль возмущённо вздохнула, но Нардэн не позволил продолжить, приставив пальцы к её губам. Глаза девушки засверкали слезами и обидой, и принц привлёк её к себе:

– Прости меня, прости…

На мгновения коридор летакора охватила тишина. Цангр и Самбир знали, что всё будет именно так. Мезамерос возвращается в столицу демонов, и не вести себя, как демон – это выдать себя полностью. Так что их ничего не смутило.

– Но ты убивать не будешь? – всё-таки спросил Самбир.

– Ни у кого нет права заставить меня убивать, – Нардэн ответил с уверенностью, идущей от самого сердца. Даже у императора. Это противоречит нашему учению. Забрать жизнь или нет – право эгрессера, а не обязанность. Так закреплено. Если он попытается приказать это мне, я напомню ему об этом.

– А она? – Самбир показал на Элюзаль. – В прошлый раз твой отец хотел её на куски разрубить. Что помешает ему в этот раз?

– Теперь ему не будет это нужно, – усмехнулся принц. – Теперь я его послушный сын, чтящий законы империи и учение Мезамероса более других. Как оказалось, в нём есть много полезного.

За обзорным окном летакора потянулись дорожки огней. Тихие окраины Эр-Менталы, освещённые ночными фонарями, первыми встречали прибывающий корабль. Темный ковёр леса под ним сменили широкие пустынные улицы, ведущие в скопление яркого света.

В ночном световом убранстве Эр-Менталы ярко сияли высокие шпили храмов, коих в городе было множество, но более всего освещали ночное небо огни императорского дворца, расположенного на низких холмах, и ведущие от него широкие дороги, входящие в город.

Резиденцию Мезамеросов от остальной Эр-Менталы отделял периметр высокого ограждения, освещаемый цепочками фонарей, отчего казалось, что огромный дворцовый комплекс окружён сияющим во тьме кольцом.

К нему примыкала главная площадь, над которой возвышались две грандиозные статуи, освещаемые так ярко, что лучи света прожекторов уходили в небо к облакам. Верховные боги-братья, почитаемые эгрессерами, изображённые в белом камне и высотой с пятиэтажный дом, смотрели на свои владения – столицу демонов и на всех, и каждого в ней.

А воздушный порт, тоже примыкавший к дворцовому комплексу, издалека походил на раскинувшего лапы паука, накрывшего собой огромную территорию. Такой эффект создавало множество подъездных дорог на разных высотных уровнях, соединяющих посадочные площадки, размещённые в три яруса над холмистой местностью.

Элюзаль невольно испытала трепет, оглядывая невероятный город. Ночная Эр-Ментала была великолепна и величественна, но внушала страх. Дом демонов прекрасен снаружи, но что у него внутри…

В коридоре летакора раздался голос командира экипажа:

– Ваше высочество принц Нардэн, до прибытия в порт императорского дворца пять минут.

Нардэн повернулся в сторону кабины и насмешливо отвесил поклон закрытой двери:

– Спасибо.

Брегане усмехнулись, но потом оба внимательно взглянули на Мезамероса.

– Я верю, что боги нам помогут, – произнёс Цангр поднимаясь с пола. – Сейчас главное, чтобы император оставил нас при тебе. Потому что без нас в логове демонов, настоящих, в отличие от тебя…

Владыка тяжело вздохнул и взглянул на принца и его обиженную наложницу с высоты своего роста:

– Тебе точно конец.

Нардэн поцеловал шею Элюзаль, которая демонстративно сидела к нему спиной, и ответил:

– В этом ты прав, владыка.

***

На площадки воздушного порта заходили на посадку два летакора. Окна кабинета Мельседея выходили по одной стороне на воздушную гавань дворца, и сейчас он наблюдал за обоими кораблями. Забавно, что так совпало прибытие Нардэна и владетеля Ариса Вейка. Не иначе как Интаис сообщила своему влиятельному родственнику о лучшем моменте, когда он сможет лично увидеть наследного принца.

Мельседей ждал Ариса чуть раньше. Владетель земель третьей по старшинству провинции империи, глава семьи Вейков, разумеется, должен был прибыть на государственное собрание и объявленный пир. И сделать это должен был сегодня днём. Но какие-то там обстоятельства якобы задержали его отлёт из столицы его владений.

Мельседей наблюдал, как оба летакора почти одновременно встали гидравлическими опорами на покрытие посадочных площадок. Арис явился не только по делам империи, но и, конечно, по своим. Интаис должна была рассказать ему о разговоре в усыпальнице Мармагона, и это должно было всколыхнуть волнение Вейка. Вместе с Эритемом и самой Интаис – они главные ратующие за Обрана на троне. И такое яркое и стремительное возвращение Нардэна в политическую жизнь не могло не вызвать их реакцию. Значит, Арис попросит аудиенции, чтобы задать один вопрос.

Мельседей потряс рукой, ослабляя напряжение тока в гресс-жилах, а то рубиновые всполохи бежали по ладоням и предплечьям, выдавая его эмоции. Император сделал и глубокий вдох. Эмоций не должно быть. Это убивающий разум поток. Когда-то он не справился с ним, и вот теперь всё возвращается к тому, с чего началось.

Арис задаст свой вопрос, и Мельседей давно знал, что ответит ему. Прошло слишком много лет, и те оковы, которые на него надели Вейк, Шадра и дед Интаис Сегий Бегрия, уже ржавеют. Но никто ещё не замечает этого. Они по-прежнему верят в то, что им позволено всё. Даже своей жадностью разрушать то, что создал Мармагон. Но теперь, когда Нардэн вырос, когда сила идёт к его рукам, он станет оружием против врагов империи.

Мельседей наблюдал за ним всю жизнь и видел, как кровь Мармагона проявляется в нём. Та же решимость, тот же ум, та же непримиримость к тому, с чем не согласен. Это можно и нужно использовать.

Тихий стук в дверь заставил императора отвернуться от окна. В кабинет вошёл полковник Ланнор:

– Мой господин, готовы сопроводить вас в порт.

Мельседей вышел в приёмную, где ждали идемы его личной охраны, и вместе с ними отправился встречать сына. По крайней мере, это было легендой для всех. На самом деле Мельседею было любопытно посмотреть на Ариса. На его лицо, когда он увидит Нардэна.

До сих пор весь императорский двор живёт неподтверждённой информацией, ведь принц покинул Азор-суру и его никто не видел больше месяца. Разумеется, Арис намеревался убедиться в том, что объявленное возвращение наследного принца к закону и порядку эгрессеров – это не пустые слухи.

В порту этим временем, на посадочных площадках, оба корабля, простояв по несколько минут до полной остановки двигателей, наконец, открыли боковые люки. Чуть раньше это сделал борт владетеля Вейка, и он сам появился на трапе.

Через минуту другой летакор покинул принц Нардэн со своей небольшой свитой, и Арис с интересом оглядел всех сопровождающих его высочества. Среди них была управляющая гарема принцев – старшая дама Манора, и девушка, видимо, та самая наложница. Первыми же спустились по трапу двое рослых бреган.

Вейк даже усмехнулся. За последний месяц в Эр-Ментале и провинциях стали весьма популярными слухи о необычайной приверженности дикарей Прибрежья старшему сыну Мезамероса. И слухи, конечно, родились не без повода. Принц Нардэн навёл полный порядок в неспокойном регионе. Договор о мире подписан, все три крупных народа Прибрежья присягнули безропотно, да и ситуация на Море Савера с притязаниями Норхоны тоже улажена.

Такие новости официально передала администрация императора, но и собственные источники Ариса подтвердили абсолютно всё. Даже Интаис признала, что выродок Приан-антеры, как она выразилась, несмотря на все попытки его уничтожить, смог не только выжить, но и политически обаять Прибрежье и Норхону.

– Мезамерос… – тихо произнёс Вейк.

Кровь Мармагона без сомнений видна в принце Нардэне. Арис был одним из тех, кто лично знал первого императора и хорошо помнил его, и поэтому ему было видно эту общность.

Вейк направился по переходной дорожке, соединявшей посадочные площадки. Увидеть старшего Мезамероса и поговорить с ним – было причиной, по которой Арис прибыл в одно время с ним. Чтобы выяснить, что задумал Мельседей, нужно было понять насколько связан с этим его старший сын. Столько лет император держался договоренности, и несмотря на его упорство, всё шло к мирной передачи прав наследника к Обрану, но вот за какие-то месяцы всё изменилось.

Нардэн замедлил шаг, увидев, что Вейк, покинув летакор, не отправился к лестнице, ведущей с посадочной площадки, а зашагал к нему.

– Идёт желать тебе здравия и долгих лет, не иначе, – заметил Цангр, узнав одного из главных владетелей империи.

Нардэн рассмеялся. Вейки – первые приспешники Бегрийев и родня. Так что Арис, наверняка знает о попытках убить наследного принца гораздо больше, чем служба охраны императорских особ. Кому же ещё желать долгих лет жизни, если не тому, кто хочет их оборвать? Смех Нардэна оказался громким, и брегане поддержали его своим.

– Кто это? – подала голос Элюзаль, рассматривая идущего к ним эгрессера.

У него были короткие тёмно-каштановые волосы, в которых виднелись седые белые пряди. А это признак того, что этому эгрессеру действительно много лет. Приталенный кафтан тёмно-бордового цвета, расшитый золотым орнаментом, длиной достигал колен и подчёркивал стройную фигуру.

– Это и есть владетель Арис Вейк, – ответила Тэда. – Глава семьи Вейков и глава совета владетелей.

Элюзаль хмуро смотрела на эгрессера. Манора внезапно подставила ладонь под её подбородок и, обхватив пальцами, потянула вниз, заставив наклонить голову.

– Вот так, – строго напомнила Тэда. – Хмурый взгляд на господина эгрессера недопустим. Не забывайся, госпожа первая наложница. Ты больше не в Намре.

– Да, точно, – Элюзаль сразу приняла смиренный вид – глаза в пол, руки сложены в замок на уровне живота.

Нардэн оглянулся на неё, и девушка состроила ему хмурую рожицу. Она всё ещё обижена, потому что он не принял её помощь, пусть знает об этом. Принц насмешливо покачал головой и вернулся взглядом к Арису. Подойдя, тот поклонился:

– Ваше высочество…

– С прибытием в Эр-Менталу, владетель Вейк, – ответил Нардэн.

На лице Ариса появилась улыбка, показавшая морщины в уголках серо-голубых глаз, которые он не отрывал от принца. Вейк разглядывал красные волосы и гладкую кожу, кобальтовые сияющие глаза и широкую фигуру, значительно набравшую массу. А ведь ещё недавно старший Мезамерос был лишь бледной тенью самого себя.

– Позвольте мне первым поприветствовать вас и поздравить с возвращением в столицу… – произнёс Арис, соблюдая вежливость, но его прервал громкий голос:

– Нет, Вейк, я не позволю.

И все обернулись, встречая императора.

Мельседей поднялся на площадку в сопровождении идемов и полковника Ланнора. Элюзаль вздрогнула при виде последнего и его людей, облачённых в чёрную закрытую одежду. Они по-прежнему внушали ей страх. Наверное, так и должно быть. Особая охрана императора показывает его врагам, что каждый, кто против него – будет уничтожен безмолвными воинами правителя, верными только ему.

Тэда присела с низким поклоном, красиво разведя в стороны полы длинного платья. Элюзаль тут же последовала за ней, так же грациозно подхватив края своего наряда. Юбки обеих женщин раскрылись, словно крылья бабочек.

Цангр, ожидая такого жеста, скосил глаза на открывшиеся ноги госпожи Маноры и даже голову наклонил, чтобы хоть чуть-чуть коснуться затемнённого тенью треугольника внизу её живота. Но это всего миг, потому что надо же поприветствовать императора.

Самбир нахмурился, заметив, как отец ловит просто любую возможность залезть глазами под платье Маноры. Видят боги, грозный владыка превращается в шаловливого мальчишку.

– Хуже чем я… – тихо пробурчал Самбир.

А в следующий миг оба поклонились Мельседею, как и все на площадке.

– Не позволю, – повторил император, подойдя. – Потому что первым своего сына поприветствует отец. Ты не откажешь мне в такой любезности, Вейк?

На лице Ариса появилась ненастоящая улыбка, сродни той, что украшала губы самого Мельседея, и с ней он поклонился:

– Конечно, мой господин.

Мельседей повернулся к Нардэну:

– Мой сын вернулся с отличными вестями из Прибрежья и в добром здравии. Это большая радость для меня.

Нардэн опустил голову:

– Благодарю, мой император.

Мельседей внезапно усмехнулся, коснувшись взглядом бреган:

– Владыка Цангр, чем объяснишь своё присутствие здесь?

Бреганин ответил без капли сомнения или волнения:

– Тем, что твоему сыну нужна защита. Мы уже спасли его жизнь дважды. Я прошу богов, чтобы позволили сделать это снова.

– Вот как, – Мельседей, чуть наклонил голову, словно раздумывая.

Элюзаль было почти ничего не видно за спиной Нардэна, и она всё-таки чуть шагнула от него, чтобы открыть себе обзор. Увидела, как в чёрных глазах императора красиво отразились огоньки фонарей воздушного порта, когда он произнёс:

– Значит, ты думаешь, что на принца снова нападут.

Но взгляд при этом был направлен на Вейка, и тот остался настолько невозмутимым, что Элюзаль почувствовала угрозу от него просто всей душой. Этот эгрессер стар и опытен, гораздо более опытен, чем Нардэн и даже сам правитель Азор-суры.

– Да, – коротко ответил Цангр.

– И почему ты так уверен? – поинтересовался Мельседей.

– Потому что он до сих пор жив, – пожал плечами бреганин. – Ещё можно попытаться.

Император рассмеялся при этих словах, продолжая наблюдать за Арисом, который прекрасно держал на лице улыбку и внимательно смотрел на бреган. Именно эти варвары – отец и сын, помешали смерти наследного принца, и, похоже, намерены делать это дальше.

– Я понял твою просьбу, – кивнул Мельседей. – Оставайся, Цангр, дворец Эр-Менталы примет тебя. Дама Тэда…

Манора немедленно сделала шаг к императору и опустилась на колено.

– Возьми на себя заботу о владыке и его сыне, – приказал Мельседей. – Пусть им будет хорошо у нас.

– Да, мой господин, – Тэда низко поклонилась.

Нардэн следил за всеми словами и всеми лицами. Оставив и на своих губах улыбку, он прекрасно видел, насколько она похожа с тем искажением черт, которое застыло на лице Ариса.

– Мой император, это всё подарки богов, – внезапно произнёс Вейк. – После двух покушений принц жив и полон сил. А в столице и провинциях все только и говорят о том, что наследник отменил свой обет. Ходят слухи, что новая наложница стала причиной этого. Это, кстати, она? – Арис показал на светлую голову Элюзаль, совсем чуть-чуть выглядывающую из-за спины Нардэна. – Можно взглянуть на неё?

Тэда не выдала волнения, и брегане тоже остались спокойны, но вопрос возник у всех. И озвучил его принц.

– Зачем? – мягко поинтересовался он.

На этот раз Арис улыбнулся искренне, потому что такой реакции он и ждал. Мезамерос бережёт эту девушку с первого дня, как она с ним. И теперь понятно, что это точно не слухи.

– Мой принц, я лишь хочу увидеть наложницу, которая смогла разбудить ваш аппетит, – придав голосу небрежность, ответил Вейк. – Ведь вы славились полным холодом к женщинам и любовным токам.

Нардэн отвёл руку назад и раскрыл ладонь. Элюзаль, поняв жест, взялась за его руку, и принц вывел её под взгляд Вейка. Девушка опустила глаза, но не голову. Сделала всё правильно – ведь на неё смотрят, лицо должно быть видно.

– Очень хороша, – Арис с интересом осмотрел Элюзаль от лица до пальчиков ног. – Благодарю мой, принц.

Цангр и Самбир едва заметно переглянулись. Хотелось спросить: это что сейчас происходит?

Но Мельседей, наконец, прервал представление, сказав сыну:

– Нардэн, большое государственное собрание Азор-суры сегодня в семь вечера…

– Я знаю и буду там, – принц опередил вопрос о своём присутствии.

Вейк едва заметно свёл брови. Как же резко всё изменилось. Принц Нардэн периодически появлялся на заседаниях главного законодательно-исполнительного органа государственной власти, но его скучающее лицо раздражало, как императора, так и остальных. Однако, похоже, наследник действительно вступает в свои права, дарованные ему законом – принимать участие в управлении вместе с отцом.

– Хорошо, тогда отпускаю тебя, сын мой, – произнёс Мельседей. – Владыка Цангр, ещё раз добро пожаловать в Эр-Менталу.

Брегане поклонились, а император перевёл взгляд на Вейка:

– Арис, что-то мне подсказывает, что ты имел намерение попросить моего внимания. Пойдём, друг мой, погуляем по ночным садам, как раньше.

Вейк опустил голову в знак согласия. Конечно же он собирался просить личной беседы, но вот император сам перехватил инициативу.

Они первыми покинули площадку в сопровождении идемов, и когда ушли, Нардэн жестом показал бреганам направление – лестница вниз, на дорогу из воздушного порта во дворец.

Задержались ещё на минуту, потому что к летакору его высочества подошли служащие порта, и дама-управляющая отдала распоряжение доставить багаж в дом принца. В одной из сумок оставалось одеяние Авастар, которое перед выходом аккуратно сложила Элюзаль. Но выносить её отдельно, конечно, не стали. Ни к чему привлекать внимание, это всего лишь один из нарядов наложницы.

***

Внизу перед лестницей ждала машина с открытым верхом. Её водитель – служащий порта, пригнавший транспорт, покинул салон и поклонился принцу:

– Ваше высочество, ваша «Молния».

Брегане и Элюзаль с интересом осмотрели автомобиль. Цангр видел и боевые машины эгрессеров, и обычные, но уже успел подзабыть, как прекрасны некоторые их технические творения. «Молния» принца стояла на высоких колёсах, как грузовички военного корпуса Намры, но открытый чёрный кузов отличался более плавными обтекаемыми формами, а сидения в салоне на пятерых пассажиров были покрыты чехлами с гербами империи на спинках.

Нардэн, взглянув на свой личный автомобиль, заодно поинтересовался:

– Мой летакор доставлен из резиденции Ириды?

– Разумеется, – подтвердил служащий. – На своём месте. Верхний уровень, площадка четыре.

Принц отпустил его, поблагодарив, и кивнул всем:

– Поехали.

– Поведёшь сам? – усмехнулся Цангр.

– Наконец-то! – отреагировал на это Нардэн. – А то в Намре мне ж не подобало.

С этими словами принц подхватил Элюзаль на руки, открыл дверцу и усадил девушку на переднее сидение. Элюзаль расселась, как императрица.

Самбир запрыгнул назад без приглашений, а Цангр мгновенно поймал момент:

– Манора, а тебе подобает самой садиться в машину?

Тэда конечно же приготовилась: уже ждала, что владыка что-то предложит.

– Не подобает, – ответила она. – Прислуживающий госпоже подаёт ей руку.

Цангр без сомнений вытянул ладонь. Манора сделала максимально надменное лицо, но взялась за руку бреганина и спросила:

– Ты что же, владыка варваров, всё же решил прислуживать мне? Необычно для дикаря.

– Я сказал тебе ещё в Намре, – улыбка Цангра была довольной и спокойной, и Тэда засмотрелась на большие чувственные губы бреганина. – Я сделаю всё, как ты хочешь.

Манора поднялась в автомобиль, и Цангр тоже, закрыв за собой дверцу.

Нардэн как раз сел за руль. Увидев улыбку Элюзаль, которая устроившись плечом на спинку, наблюдала за дамой управляющей и бреганином, и сам улыбнулся. Забавно выглядело то, как они говорят друг с другом. Самбир, сложив руки на груди, тоже смотрел на обоих. Но хмуро.

Принц нажал на педаль, и чёрная «Молния» с электрическим двигателем двинулась быстро, плавно и бесшумно. Сильно не разгоняясь, Нардэн поехал на дорогу, ведущую от посадочных площадок порта на территорию дворцового комплекса. По пути все наконец выдохнули, и Самбир, почесав затылок, спросил:

– Твоё высочество, а что там вообще было? Как-то странно все разговаривали.

– И что за интерес к наложнице? – добавила Тэда. – Слухи о ней идут, и, похоже, владетель Вейк хотел в чём-то убедиться.

– Он убедился, – кивнул принц. – Как минимум в том, что она прекрасно выглядит для наложницы, которая одна питает эгрессера, который тоже прекрасно выглядит.

Цангр усмехнулся и задумался:

– Императрица Бегрия и Арис могут знать, что ты старовер?

– Чтобы знать, надо иметь доказательства, – заметил Нардэн. – А пока их ни у кого нет. Но подозрения это не отменяет. Думаю, моя мачеха и Вейк, как минимум уверены в том, что я исповедую веру моей матери, но пока им нечего предъявить судебному совету.

– Кроме наложницы, которая одна питает эгрессера, – возразила Тэда.

Элюзаль вздрогнула, и принц, оставив одну руку на руле, другой взял её ладонь.

– Она пока тоже не доказательство, – ответил он. – Пока легенда ещё сработает: прошло не так много времени, с момента как я взял наложницу, и я по-прежнему подпитываюсь энергетическими коктейлями. Это объяснение пока подходит.

– А потом? – Элюзаль сжала руку Нардэна и прильнула к его плечу. – Рано или поздно в эту легенду перестанут верить.

Принц улыбнулся, чтобы успокоить волнение:

– Будем думать, любовь моя.

И вспомнил, что надо отпустить Манору.

– Тэда, дела гарема требуют тебя? – спросил Нардэн.

– Ох, да, – вздохнула Манора. – Вряд ли что-то изменилось за эти дни, но я должна проверить всё ли в порядке.

– А как же мы? – насмешливо возмутился Цангр. – Император велел позаботиться о нас.

Эта попытка не отпустить Тэду от себя вызвала у Нардэна смех.

– Я позабочусь о вас, – ответил он вместо Маноры. – Ты у меня дома, Цангр. Сейчас приедем, представлю вас охране и служанкам. Знаю, главное сейчас накормить вас. Это мне по силам, у меня целая кухня.

– Да ну? – удивился Самбир. – Зачем она тебе?

– Не мне, – смеялся принц. – Людям. У меня в доме двадцать человек гвардейцев личной охраны и десять служанок. Им всем нужно есть. А мне там готовят энергетические коктейли. Ну и… кое-что из обычной пищи я там тоже перехватывал.