Принц империи демонов III: Чёрное солнце

– А вельможа Катаж? – заинтересовалась Элюзаль. – Это он отвечает за питание принцев?

– Вельможа Катаж отвечает за всё, – объяснила Манора. – Он управляющий дворца императора и распорядитель его стола. Служба снабжения подчиняется ему. И ещё он ставленник императрицы. Когда познакомишься с ним, будь очень осторожна.

– Поняла, – кивнула Элюзаль.

Нардэн поднёс её пальчики к губам, и поцеловав, добавил:

– И не говори с ним, как с владыкой Велением. Любая дерзость будет немедленно донесена императрице. Это вызовет вопросы.

– И это поняла, – вздохнула Элюзаль. – Я знаю, любимый, ты говорил. Намра – мир людей, Эр-Ментала – мир эгрессеров. Здесь нельзя вести себя так, как я могла в Прибрежье.

Принц поцеловал её лоб и всё-таки попросил:

– Всегда будь осторожна. Дерзить теперь можно только вместе. Когда я рядом.

Элюзаль прижалась к мужу со всей уверенностью:

– Я всё поняла, мой господин.

Выпив вина и поужинав с принцем и бреганами, Манора засобиралась в дом Обрана. Перед этим, взглянув на стопки одежды для владыки и его сына, она усмехнулась неожиданно посетившей её мысли и спросила Цангра:

– Владыка, ты будешь принимать ночное омовение? Ванна для тебя внизу, в расположении гвардейцев. Полковник Марза покажет. Прислать тебе служанок?

Бреганин окинул госпожу весьма изучающим взглядом и на её насмешливый тон ответил серьёзно:

– Я не приму омовения от служанок. Я доверю своё тело только твоим рукам.

На что Манора выдала громкое «хм» и добавила к нему:

– Ты слишком большой, варвар. Придётся долго возиться с тобой. А у меня нет на это ни времени, ни такой обязанности.

И после этих слов, щуря свои прекрасные карие глаза в роскошных ресницах, уставилась на Цангра. Тот подумал, прежде чем ответить, но потом улыбнулся:

– Тогда, госпожа, омоюсь сам.

Нардэн с любопытством наблюдал за этим разговором, а Элюзаль спрятала лицо, уткнувшись в его грудь, чтобы не выдать, как она довольна. Бреганин поймал Тэду своими словами. Мог бы сказать: «ладно, тогда зови служанок» или «позови кого-нибудь на помощь, раз сама не справишься». Что угодно. Но слово мужчины оказалось незыблемым: отдам своё тело в твои руки и ничьи другие. Цангр это подтвердил.

Тэда всё же сдержала улыбку, спрятав её за надменность, и взглянула на Самбира:

– Ну а ты?

Молодой бреганин отмахнулся:

– Даже Мезамерос не подпускает к себе никого, кроме своей наложницы. Ты думаешь, я сам мыться не умею?

При этом Самбир всё-таки поймал в своей голове весёлую мысль: хотя если пришлёшь ту служанку, у которой соски, как мои пальцы… Но он смолчал, смеясь и думая о высокой девушке.

Манора сделала всем поклон:

– Тогда покидаю вас.

Но едва она вышла из переднего зала покоев и направилась вниз по лестнице, Цангр взглянул на принца:

– Мезамерос, разреши?

После всего услышанного Нардэн, конечно, ожидал такой просьбы, так что кивнул:

– Иди.

– Э, отец, ты куда? – удивился Самбир.

Цангр встал и направился к дверям.

– Оставайся здесь, – ответил он. – Отсюда ни шагу до моего возвращения.

– Ясно, – буркнул Самбир и, сложив руки на груди, откинулся на спинку дивана, глядя вслед.

– Пусть проводит Тэду, – улыбнулась Элюзаль. – У твоего отца получается.

– Что получается? – буркнул бреганин.

– Впечатлять её! – девушка была очень этим довольна. – Думаю, Манору давно никто не впечатлял так, как Цангр.

– Это верно, – согласился Нардэн.

Они побыли ещё недолго, пока Элюзаль доедала вкуснейший десерт – запечённые сладкие яблоки с медом и орехами. Девушка таких никогда не ела и, едва попробовав, не смогла оторваться. Она расположилась на коленях Нардэна и кушала яблочки, складывая дольки в рот так аппетитно, что Самбир тоже подвинул себе блюдо с десертом.

– Будешь спать, Мезамерос? – поинтересовался бреганин, запивая сладости вином.

– Нет, ещё почитаю, – Нардэн посмотрел в спальню, где возле кровати стояла сумка с одеянием Авастар. – Располагайся, как дома, Самбир. Кнопка вызова служанок на столе. Ночью всегда дежурят.

– Хорошо, – кивнул бреганин, – сказать, чтобы унесли подносы?

– Командуй сам, – разрешил Нардэн, и взяв Элюзаль на руки, поднялся вместе с ней.

Принц зашагал спальню, а Самбир, подождав пока Мезамерос закроет дверь, потянулся к кнопке вызова служанок, подумав о том, что было бы неплохо, если бы пришла та долговязая девица с необычными волосами до самых бедёр. Всё-таки они у неё очень широкие. Несмотря на то, что пояса у служанок не на талии, а под грудью, всё равно видно формы. Наверное, с такими бёдрами, у неё и ягодицы немаленькие. Сочная груша…

Самбир усмехнулся своим мыслям и в надежде взглянул на лестницу. Через минуту там появились две девушки, и бреганин улыбнулся широко. Высокая «розовая груша» пришла.

Служанки поднялись в передний зал покоев и, войдя, поклонились.

– Не надо, – отмахнулся Самбир. – Я вам не господин.

Девушки увидели, что, кроме бреганина никого, а его высочество, похоже, отправился отдыхать, и это усмирило волнение.

– Забрать подносы? – спросила Наяна.

– Ага, – Самбир ещё доедал яблочки и, разглядывая девушек, полюбопытствовал: – Как вас зовут?

– Я Талана, – ответила та, что ниже ростом, симпатичная шатенка с карими глазами.

Наяна тоже назвала своё имя, подошла к столу за подносами и начала составлять на них посуду.

– А ты Самбир, – Талана не торопилась с уборкой, вместо этого оглядывала мощную фигуру молодого парня.

Вырез его тёмно-коричневой кожанной безрукавки оставлял видимой глубокую ложбинку мышц груди, да и рельефные предплечья, открытые высоко закатанными рукавами чёрной байковой туники, притягивали взгляд.

– Говорят, ваш народ дикари? – Талана сказала это с придыханием, и всё же начала помогать с наведением красоты в покоях – смахнула догоревшие аромаконусы с подставки в специальную чашку и потянулась за новыми. Шкатулка с ними стояла на столе.

– Ага, – Самбир усмехнулся. – Ещё какие.

Наяна бросила взгляд на топоры и пробурчала себе под нос:

– Заметно.

У Самбира на ладони ещё оставались последние дольки яблока и, положив их в рот, он спросил:

– А ты такая недовольная, потому что сама такая худая, а груша такая большая?

Наяна удивлённо остановилась с тарелками в руках.

– Сверху – доска, два соска, – пожал плечами бреганин. – А бёдра, как у сочной груши. Очень необычно. А волосы почему розовые? Демонов привлекаешь? Чтобы обратили внимание на красивые волосы и взяли в наложницы? Ужас, я бы, наоборот, такого боялся.

Наяна так и стояла с тарелками, и теперь уже с открытым ртом.

– Что?.. – вырвалось у неё.

Талана ставила новые аромаконусы на подставку, с интересом слушая забавный разговор. Но подумала о том, что варвар зря так говорит с её подругой. Та боится мужчин, а уж такие слова вообще заставят её заплакать.

– Но ты же работаешь в доме принца Нардэна, – пожал плечами Самбир. – А у него никогда не было наложниц, а теперь есть дама Палакс. А вообще, твои большие соски на твои маленькие груди не помещаются. И это не дает мне покоя. Думаю об этом с момента, как тебя увидел.

Наяна всё-таки выронила тарелки. Слова бреганина звучали так нагло и так обидно, что от всех чувств пальцы девушки разжались. За мгновение она поняла, что сейчас посуда ударится о пол и успела испугаться, что разбудит грохотом весь дом. Сюда примчится полковник Марза с гвардейцами! Её будут ругать!

Но Самбир метнулся просто молниеносно и поймал тарелки в воздухе.

– Ох, – Талана приложила руку к своей большой груди, с удовольствием наблюдая за рывком парня.

Тот вернул посуду в руки Наяны и усмехнулся:

– Не злись. У нас это в крови – говорить то, что думаем. Я не хочу тебя обидеть. Наложница высочества тоже на меня раньше злилась. Но теперь говорит, что у меня большое сердце.

– Ты и сам большой, – не удержалась от похвалы Талана.

Девушка залюбовалась бреганином и знала, что не одна она. Все служанки дома начали обсуждать обоих варваров, едва оказавшись на кухне после встречи принца. Двое дикарей с мощными фигурами и длинными волосами, в высоко забранных на затылках хвостах, ой как необычно смотрелись среди изящной роскоши дворца.

Самбиру понравились слова Таланы и он улыбнулся ей, а Наяна, наконец, сделала глубокий вдох, чтобы успокоить неровное дыхание. Бреганин так открыто разглядывал её, что казалось – видит всё под её платьем. Девушка почему-то не смогла отвести глаза и с обидой рассматривала черты лица молодого парня, который насмехался над ней. Но не нашла, что ответить и отступила.

Самбир с сожалением проводил Наяну взглядом. Она решила с ним не говорить, это было так ясно. Девушка быстро составила тарелки на поднос и, взяв его в руки, зашагала к дверям. Талана поспешила за ней.

А Самбир тяжело вздохнул. Элюзаль отвечала ему подзатыльниками, если ей не нравились его слова, а Наяна вообще не ответила. Наверное, снова обиделась. Но разве он сказал что-то плохое? Бреганин всё-таки задумался. Наверное, её задели слова о маленькой груди. А что плохого в маленькой груди? Ладно, не надо больше говорить ей о груди, надо говорить что-нибудь другое. Только сначала понять, что именно.

***

Оказавшись в спальне, Нардэн отправился за одеянием Авастар, а Элюзаль в ванную комнату. Принц не пошёл с ней, намереваясь продолжить чтение, и девушка быстро окупнулась в душе и вернулась в комнату, промакивая волосы полотенцем.

Нардэн уже разложил платье из цепочек на столе и сам устроился на него локтями, наклонившись над одеянием. Элюзаль засмеялась, увидев мужа в такой позе.

– Мой любимый так красиво стоит, – проворковала она, подходя к нему сзади.

Нардэн повернул голову, насмешливо следя за тем, как девушка крадётся. Она бросила полотенце по дороге и, грациозно-плавно приближалась к нему.

– Кажется, дикая пантера хочет напасть на демона, – насмешливо произнёс принц. – Пантера голодна?

Элюзаль, улыбаясь, подошла к нему, наклонилась… и вонзила зубы в ягодицу через ткань брюк.

Нардэн расхохотался:

– Боги, помогите! Моя жена кусается!

Элюзаль просунула руки под живот принца, расстегнула ремень и стянула его штаны, покрывая теперь оголившуюся ягодицу поцелуями.

Нардэн, смеясь, выпрямился и забрал жену в объятия.

– А ты не голоден, любовь моя? – прошептала она, целуя гресс-жилу на его шее.

– Теперь конечно да, – усмехнулся Нардэн, – после того, как меня чуть не съела пантера. Но мне надо дочитать.

– Хорошо, да, – Элюзаль отстранилась от принца, но он остановил её, поднял и посадил на стол:

– Нет, нет, нет, не уходи.

Девушка осталась с большим удовольствием, ведь спать она не хотела, а побыть с любимым очень.

Нардэн расправлял одеяние Авастар, и Элюзаль помогла ровно разложить каждую цепочку. Потом расположилась на столе, расставив пяточки в стороны. Но сначала ей пришлось освободить себе место – отодвинуть всё, что мешало ей удобно устроиться. Письменный набор, кувшин с вином и бокалами на подносе, и великолепную подставку для благовоний. Это была плоская золотая чаша с выложенными на ней камнями. Ароматические конусы, установленные на них, тлели огненными каёмочками, источая стелющийся дым, и он стекал из чаши прямо на стол, а в воздухе спальни царил сладкий терпкий аромат.

Когда Элюзаль наконец уселась, принц, смеясь, намотал прочитанные цепочки на её щиколотки:

– Очень удобно, любовь моя. А то пока я читал на кровати, это всё скатывалось и путалось.

Нардэн взял ступню девушки и пропустил пальцы руки сквозь пальчики ноги, вызвав вздох её удовольствия, а потом поцеловал её пятку.

– Мой господи-и-ин, – пропела Элюзаль, – ты знаешь, что ты целуешь мою пятку?

Принц продолжал целовать всю ступню:

– Да-а-а…

– Ты же мой господин… – Элюзаль смеялась. – А целуешь мою пятку.

Нардэн подхватил её под ягодицы, подтягивая к себе, и одеяние Авастар тоже подтянулось. Девушка обхватила ногами талию принца, и цепочки повисли в воздухе.

– Я будто прикована, – засмеялась Элюзаль, – к твоим знаниям…

Она потрясла ногой, вызвав звон.

Одной рукой Нардэн освободил орган из расстёгнутых брюк, а другой нежно сжал шею жены, притягивая её к себе. Элюзаль застонала, прижимаясь к мужу и чувствуя, как жар и пульсация от его органа проникает в её живот, возбуждая женское скопление.

Нардэн не торопился, наслаждаясь этим ощущением. Элюзаль качала бёдрами, лаская влажными женскими губами его орган, и её горячие токи впитывались в кончики гресс-шипов, и похоже… ей нравились цепочки на её ногах. Нардэн чуть крепче сжал шею девушки, и та прикрыла веки, глядя на него из-под ресниц.

Принц наматывал цепочки на её запястья, наблюдая. Элюзаль с каждым вдохом принимала удовольствие. Эта власть Нардэна над ней была прекрасна. Желание быть пленницей в его сильных руках затмевало все другие, и принц видел это и чувствовал это, медленно проникая в горячий женский проток. Элюзаль принимала его со стоном, стремясь всем телом навстречу. Когда орган любимого заполнит её и надавит внутри, она взлетит на вершину удовольствия сразу. Через мгновения это и случилось, и девушка, опираясь ладонями назад, приподнялась, насаживаясь в быстрых движениях на свой любимый горячий камень и сжимая его в судорожных порывах. Горячие токи раскатились в каждой клеточке тела, затопив любовной негой, и Элюзаль ощутила себя полной чашей.

– Пей, муж мой, – прошептала она.

За эти минуты она не закрыла глаза ни разу и видела лицо Нардэна. Видела, как приходит и в его черты то самое блаженство, что плещется в ней через край, выливаясь её соком и током на его орган. Покалывание гресс-шипов едва ощущалось, и жилы принца светили красным, втягивая в себя тонкие сверкающие ниточки, потянувшиеся по животу и ногам Элюзаль.

Принц наклонился над ней, присасываясь к её груди, и потянул токи через набухший сосок. Девушка взлетела на пик удовольствия снова, качаясь на любовных волнах. Цепочки одеяния Авастар стянулись под неё от всех движений и впились в ягодицы, только добавляя остроты ощущений.

– Любимый, я залью своим соком одежду богини… – прошептала Элюзаль.

Нардэна это не остановило. Он глубоко вжимался в свою жену, доводя её до закатывания глаз и глубокого хриплого стона, и выводил орган обратно до женских губ, чтобы погладив их кончиком, снова утонуть в женском протоке.

– Не думаю, что богиня на это обидится, – смеялся он, – она супруга верховного бога, думаешь она не проливала сок на своё одеяние…

– Ай! – внезапно сказала Элюзаль.

За мгновение до слов Нардэна, она приподнялась, чувствуя, как прилипшие к ней цепочки, отпадают от ягодиц, но опустившись, попала на что-то и услышала щелчок. Принц остановился и сразу поднял девушку к себе, прижав её к груди и оглядывая застежку одеяния Авастар, на которую она попала.

Элюзаль, обнимая плечи мужа, увидела, что он смотрит на что-то и тоже обернулась:

– Что там?

Нардэн усадил девушку на стол, а сам наклонился над застёжкой. Это был золотой круг, смыкающийся в целое двумя половинами. И с ним что-то произошло – по периметру выскочили уголки потаённых деталей.

– Ого, – любопытная Элюзаль тоже наклонилась, чтобы на это посмотреть.

– Жена моя, кажется ты села на скрытый механизм, – принц поставил пальцы на застежку и нажал.

Уголки потаённых деталей мгновенно зашли обратно. Нардэн повторил нажатие, и уголки опять выскочили. Усевшись попой на застёжку, Элюзаль сделала именно то, что нужно для срабатывания механизма.

– Посмотрим… – принц ухватил один торчащий краешек и вывел наружу тонкую золотую пластинку.

Обе её поверхности, казалось, покрывали мелкие штрихи.

– Это тоже текст, – поразилась Элюзаль.

– Да-а… – Нардэн вынимал потаённые детали из застёжки и раскладывал на столе.

И внезапно эти тонкие золотые листы повели себя странно – зашевелились.

Девушка даже отпрянула в первый миг:

– Боги…

Принц наблюдал за тем, как разъезжаются в стороны или наоборот слипаются некоторые пластинки.

– Всё в порядке, – улыбнулся он. – Значит, это не золото. Металл и магниты.

– О-о-о… – Элюзаль подняла руки ладонями вверх. – Я думала гнев богов. Авастар, прости меня! Я больше не буду заливать своим соком твоё одеяние. И вообще! Вини моего мужа, это он привязал ко мне цепочки!

– Вот спасибо! – насмешливо возмутился принц. – Моя жена опять меня обвинила.

– Тебя Авастар не накажет, – отмахнулась Элюзаль. – Ты её любимчик! На тебя можно сваливать всё!

Нардэн смеясь, начал раскладывать пластинки в их правильном порядке. Те, что должны лежать рядом, слипались намагниченными краями. Это была подсказка, как сложить всё в единое полотно.

И вот оно появилось на столе, и принц поднёс увеличительное стекло к верхней строке. Элюзаль не могла унять любопытство – это ведь тайная секция одеяния богини, значит, там что-то особенное!

Нардэн прочёл первую строку:

– Глава запретов «Чёрное солнце».

Именно эти четыре слова начинали текст.

Элюзаль ждала, вопросительно глядя на мужа.

– Пока не знаю, – усмехнулся тот на её взгляд и наклонился снова, читая дальше: – Запреты даны богами. Самое страшное преступление вен-ваима перед Кай-алаем и Авастар – стать чёрным солнцем.

Нардэн остановился на последних словах, пытаясь вспомнить слышал ли он когда-либо от матери что-то подобное. Но память ничего не подсказала, и он продолжил следовать по строчкам дальше: