Тень Элларии

Джулия Фокс

Тень Элларии

Глава 1. Виолетта

– Ваше Высочество, вам уже пора! – воскликнула служанка с порога комнаты.

Её голос прозвучал слишком громко в тишине моих покоев, но я не обернулась. Я спешила к подоконнику, сжимая в пальцах небольшую плошку с сахарным сиропом. Солнечный свет мягко ложился на листья растений, заставляя их сиять, будто в комнате расцвёл кусочек сада.

Пару дней назад, прогуливаясь среди цветущих аллей, я нашла на тропинке бабочку со сломанным крылом. Она отчаянно перебирала лапками, словно всё ещё верила, что сможет подняться в небо.

Мне стало её так жаль, что в груди щемило.

Я принесла её в свои покои, поселила среди комнатных растений на подоконнике и каждый день кормила сиропом, надеясь продлить её крошечную жизнь. Хотя, казалось, жизнь коротка и у людей… Совсем скоро моё совершеннолетие, мне исполнится восемнадцать, а время пролетело очень быстро.

– Секунду… – прошептала я и наклонилась к окну, всматриваясь в зелень.

– Нет… – выдох сорвался с губ.

Бабочка лежала в одном из горшков, неподвижная, словно крохотный лепесток, сорвавшийся с ветки.

Я осторожно взяла её на ладонь.

Она была такой лёгкой, что казалась почти призраком самой себя. Жизни в ней больше не было.

– Принцесса, вас ждут, – напомнила служанка, уже тише.

Я сжала пальцы, пряча бабочку в ладони, будто могла защитить её даже теперь.

– Сейчас, – ответила я.

Я подошла к столику, отставила плошку и завернула крошечное тельце в тонкий носовой платок. И лишь потом направилась к выходу.

Мы шли по длинным коридорам дворца, где эхо шагов отражалось от мраморных стен, а портреты смотрели с высоты холодными взглядами. Я держала руки перед собой, словно в них было что-то бесценное. И это было правдой.

Когда мы вышли в сад, свежий ветер коснулся моего лица, принося запах трав и цветов.

– Подожди меня здесь, – тихо сказала я служанке.

Она удивлённо посмотрела на меня, но кивнула.

Я свернула с главной аллеи и остановилась у куста белых роз – там, где солнце всегда светило особенно мягко. Опустилась на колени и осторожно развернула платок.

Голубые крылья были сложены, будто бабочка просто уснула.

– Прости, – прошептала я. – Я старалась…

Я уложила её в маленькую ямку и прикрыла землёй, а потом сорвала с куста один лепесток и положила сверху.

Маленький знак памяти.

Маленькая могила для крошечной жизни.

Я поднялась, стряхивая землю с платья. Сердце было тяжёлым, но странным образом спокойным. Уходя из сада, я не могла отделаться от мысли: даже бабочке нужен был кто-то, кто проводит её в последний путь…

– Виолетта, почему так долго?! – у экипажа меня встретил недовольный голос матушки.

Я невольно сжала пальцы. И правда, я задержалась.

Мне нужно было попрощаться с подругами и служанками, накормить Тая – нашего старого сторожевого пса у конюшни, ну и, конечно, проведать бабочку. Пусть я уезжала ненадолго, я не могла просто исчезнуть, ничего не оставив после себя.

– Прости, матушка… – тихо сказала я и, прежде чем сесть в карету, обернулась.

Дворец возвышался за моей спиной – величественный, холодный, почти сказочный. Высокие башни тянулись к небу, колоннады сияли на солнце, а идеально подстриженные кусты выстраивались вдоль дорожек, словно солдаты на параде.

Он был прекрасен. Но никогда не был по-настоящему моим домом. Ведь королевской крови во мне не было.

Моя мать, овдовев слишком рано, вышла замуж за правителя этого королевства. Как ей удалось завоевать его сердце, имея на руках ребёнка, я до сих пор не понимала. Но с тех пор я носила титул принцессы.

Чужой титул.

Король не вышел нас провожать, как и его единственный сын от прошлого брака – Корнелиус. Впрочем, я и не ждала. Они в последнее время были скупы на внимание, и я научилась не принимать это близко к сердцу.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями перед дорогой, и тут же закашлялась.

Резко. Сухо. До боли в груди.

– Садись скорее! – сразу же сказала мать. – У моря тебе будет легче.

Я кивнула и осторожно забралась внутрь. Этой зимой я тяжело заболела. Так тяжело, что порой казалось – лёгкие вот-вот откажутся служить мне. С тех пор дыхание часто подводило меня, а кашель не проходил, сколько бы микстур я ни пила.

Один из лекарей сказал прямо: мне нужен морской воздух, тепло и отдых. И матушка, не раздумывая, собрала вещи и решила отвезти нас в свой родовой особняк в маленьком портовом городке на юге – Лиорене, где пахнет солью, ветром и свободой.

Я смотрела в окно, пока мы медленно выезжали с территории дворца, и почему-то чувствовала… Это лето изменит всё.

Глава 2. Виолетта

Мы прибыли в родовое поместье матери лишь через четверо суток. Кучер довез нас до берега Остелии – самой протяжённой реки Элларии, важной для торговли и транспорта. Остальной путь мы проделали на пароходе. Конечно, можно было поехать и на поезде, но матери показалось романтичнее провести время на воде, слушая плеск волн и крики чаек.

Весь путь я рассматривала города и поселения Элларии, мелькающие за окнами: дымящиеся трубы мельниц, причалы с пароходами, кареты, медленно везущие грузы, а иногда – маленькие деревушки, где по улицам всё ещё расставляли керосиновые фонари. Эллария была крупнейшим государством на континенте и одним из самых технологически развитых: здесь уже использовались паровые поезда и суда, а дворцы и богатые особняки освещались электричеством, хотя за пределами столицы и крупных городов оно пока встречалось редко.

Столица, Элларон, была шумной, многолюдной, полной торговых рядов, фонтанов и спешащих людей. Паровые трамваи и кареты пересекали улицы, а электрические лампы уже светили в витринах магазинов и в окнах дворцов. Я чувствовала, что слава и мощь столицы не дают передышки: её суета никогда не прекращалась. Может, к лучшему, что мы уезжаем на юг – тишина и свежий морской воздух помогут мне восстановиться.

– Боги, как я устала… – с выдохом я упала на большую мягкую постель в своей комнате. Я бывала в этом особняке в детстве, но с недавних лет мы перестали ездить с матерью на море, хотя мне это очень нравилось. В городе у меня когда-то были друзья, смех и игры, теперь же воспоминания казались далекими.

Особняк не сравнится с дворцом: здесь всего пять спален, конюшня и небольшой сад с выходом на пляж. Прислуги было немного, поэтому не было ни шума, ни лишних лиц.

Моя комната была небольшой, но вместительной: кровать, шкаф для вещей, туалетный столик, стеллаж с книгами и письменный стол. Полежав несколько минут, я поднялась, чтобы расчесать волосы, переодеться и лечь спать.

Подойдя к столу, я отвлеклась на аккуратно сложенную стопку бумаг.

– Ого, их никто не выбросил… – сказала я себе и присела за столик. Включив настольную лампу накаливания, я невольно взглянула в отражение. В мягком жёлтом свете моя бледная кожа казалась золотистой, голубые глаза – глубокими, а светлые волосы – медными. Я была точной копией покойного отца. Он родом с севера, где бледность считалась нормой, а в Эллароне я выглядела почти белой вороной. Не то чтобы это когда-либо меня беспокоило: я понимала, что выгляжу весьма симпатично – банально, как любая другая принцесса.

Я подобрала бумаги и начала перебирать их. Это были детские рисунки – мои и друзей. Мы обожали краски, устраивали соревнования, кто лучше нарисует, и даже пытались продавать свои работы горожанам.

Рисунки вызвали у меня печальную улыбку ностальгии. Детство казалось таким далеким, хотя матушка часто напоминает, что я всё ещё ребёнок – наивная и светлая.

Вскоре я отложила рисунки и подобрала расческу. Расплела волосы, причесала и собрала в низкий хвост на затылке. На юге было жарко, и у меня мелькнула мысль о короткой стрижке. Сейчас волосы были длиной до лопаток, каждый день их придётся собирать… Но матушка, скорее всего, не позволит менять привычную прическу.

Из мыслей меня вырвал стук в дверь. Я обернулась – в комнату заглянула здешняя служанка. Женщина средних лет, работавшая в особняке всю жизнь, поддерживающая порядок и заботящаяся о гостях. Я знала её с юных лет и ласково звала Лу.

– Ваше Высочество, стол накрыт. Присоединяйтесь к ужину.

Я хотела было ответить, что не голодна и готовлюсь ко сну, но живот предательски заурчал.

– Да, конечно, спасибо, – тихо сказала я, откладывая расческу и выключая лампу.

Коридоры особняка пахли деревом и морским воздухом, что проникал сквозь слегка приоткрытые окна. Половицы под ногами скрипели мягко, а настенные лампы излучали тёплый жёлтый свет. Я шагала медленно, будто стараясь задержать момент. Каждый угол дома хранил воспоминания детства: смех, лай собак у конюшни, запах хлеба и специй из кухни.

Столовая была удивительно уютной. Низкий потолок с тёмными деревянными балками создавал ощущение защищённости. По стенам стояли стеллажи с книгами и редкими сувенирами, привезёнными матушкой из поездок. На столе лежала льняная скатерть, аккуратно расставленная посуда и два стеклянных бокала с водой. Окно открывало вид на сад, где закат окрашивал цветы в золотой и розовый цвета. Всё вокруг дышало спокойствием и домашним теплом, контрастируя с шумной столицей и её паровыми улицами.

Я заняла место за столом. Трапеза была рассчитана на двоих – меня и матушку, что уже медленно ужинала, лениво листая книгу прямо за столом одной рукой.

Она выглядела сосредоточенной, будто каждая мысль была важна, и ничто вокруг не могло её отвлечь. Шатенка с тёплым каштановым оттенком волос, которые были собраны в простой узел на затылке. Лёгкая челка падала на лоб, подчёркивая строгие, аристократические черты лица. Глаза, тёмные и внимательные, не упускали ни одного движения – взгляд матери умел одновременно оценивать, контролировать и оберегать.

Её движения были спокойными, уверенными: она деликатно кусала хлеб и клала еду в свою тарелку, но в каждом жесте читалась привычка к порядку и дисциплине. Казалось, что даже ленивое перелистывание страниц книги – не просто развлечение, а способ сосредоточиться и одновременно наблюдать за происходящим вокруг.

Даже сидя так тихо и почти неприметно, она излучала присутствие и силу.

– Наконец-то мы здесь, – строго сказала она, не отрываясь от страниц. – Но собиралась ты очень долго.

– Прости, матушка, – тихо ответила я. – Я… хотела попрощаться с друзьями, прислугой и… заглянуть к бабочке.

– Бабочка? – подняв глаза, она посмотрела на меня холодно. – Ты уже достаточно взрослая, чтобы не терять время на такие пустяки. Важно, чтобы ты была готова к отдыху здесь, на юге, и берегла здоровье.

– Да, конечно.

– И помни, – продолжила она, возвращаясь к книге, – дисциплина и порядок важнее всех твоих «хобби». Здесь ты под моим контролем, а не как в Эллароне.

Я опустила взгляд на тарелку. Матушкин голос был строг, но заботлив. Она умела держать всё под контролем, даже когда казалось, что слишком жестко.

Я съела первый кусочек хлеба с маслом и мысленно вздохнула. Несмотря на строгость, атмосфера столовой была уютной: закатный свет, тихий шум ветра за окном и аромат свежей выпечки делали вечер тёплым. Здесь можно было передохнуть от столичной суеты и подумать о себе.

– Ты всё ещё слабая, – сказала матушка после паузы, – кашель тебя беспокоит. Морской воздух поможет, но берегись переутомления.

– Я постараюсь, – кивнула я, улыбнувшись краем губ.

Её взгляд смягчился, но строгий тон всё ещё ощущался: у матушки было мало терпения к слабостям, но она заботилась о здоровье и будущем дочери.

Я едва приступила к ужину и набралась смелости заговорить:

– Матушка… – начала я тихо, – можно мне гулять в городе, пока мы здесь на отдыхе? Просто ходить по улицам, смотреть на лавки, как раньше…

Её глаза мгновенно поднялись от книги. Строгое выражение лица заставило меня замолчать на мгновение.

– Ты ещё слаба, – сказала она ровным, холодным тоном. – Ветер, солнечные лучи, слишком долгие прогулки могут усилить твой кашель.

– Я обещаю быть осторожной, – сказала я, стараясь не показывать нетерпение. – Не буду задерживаться, просто немного походить по городу, посмотреть на знакомые места.

Матушка вздохнула, закрывая книгу.

– Сегодня уже вечер, – строго отметила она. – На улицах скоро стемнеет, это небезопасно.

– Я знаю, – кивнула я, – но я прошу разрешение не на сегодня… В течение всего отпуска. Я буду гулять днём, как в детстве.

Её взгляд смягчился, но строгий тон всё ещё оставался.

– Хорошо. Но только при одном условии: никогда не уходишь без предупреждения и домой возвращаешься строго до заката. Понимаешь?

– Да, матушка, – тихо ответила я, сердце забилось быстрее.

Возможность снова свободно гулять по городу, видеть знакомые места и людей – настоящее счастье.

– И помни, – добавила она, снова листая книгу, – дисциплина и порядок важнее всего. Даже на отдыхе. За тобой присмотрят, как в столице.

– Обязательно, матушка, – ответила я, не сумев подавить улыбку, и продолжила трапезу.

Я вернулась в комнату уже когда стемнело, лишь продолжая улыбаться в предвкушении завтрашнего дня. Я смогу гулять! Настоящая свобода! В столице я тоже изредка выбиралась в город. Конечно, матушка немного тревожилась, как бы титулованную принцессу не украли и не обокрали, но…

Все города в Элларии всегда казались безопасными. На улицах почти на каждом углу можно было заметить гвардейцев в блестящих доспехах, что неспешно патрулировали улицы, проверяли прохожих и следили за порядком. Иногда их было так много, что это убеждало – весь город под надёжной защитой. Они не спешили, их шаги были уверенными и спокойными, но один взгляд или тихий сигнал заставляли прохожих соблюдать порядок.

Я знала: даже если бы кто-то задумал шалость или мелкую кражу, гвардейцы быстро бы вмешались. Это была особая безопасность, которую жители принимали как должное.

Я всю жизнь прожила под этой защитой и не боялась ни народа, ни улиц. Даже самые шумные рынки, самые переполненные площади столицы не пугали меня. Гвардейцы всегда были рядом, словно невидимая стража. Их присутствие делало город привычным, знакомым и надёжным: можно было спокойно идти куда угодно, наблюдать за жизнью людей, общаться с торговцами и детьми, не опасаясь, что что-то пойдёт не так.

С мыслями о завтрашнем дне я легла в постель. Тёплый морской ветер тихо шевелил занавески, а в комнате царила приятная тишина. Я улыбалась, предвкушая свободу, которой так долго ждала, и уютно устроилась под одеялом, чувствуя, как усталость после долгой дороги постепенно уходит. Завтра будет новый день – день, когда я смогу снова бродить по улицам Лиорена, наслаждаясь безопасностью и привычной жизнью, и это ощущение дарило необыкновенный трепет.

Глава 3. Ноа

Кап. Кап. Кап.

Мерзко капающая вода заставила меня открыть глаза в полумраке. Вся ночь была беспокойной: шёл сильный дождь, с которым ливневки и дренажные каналы никак не справлялись, из-за чего затопило и моё пристанище.

Сначала я пытался вычерпать воду, потом думал уйти куда-нибудь ещё, но в итоге просто поднял старый матрац на какие-то коробки и уснул. Ночевать в подвале оказалось сомнительным удовольствием, но мне не привыкать.

Я свесил ноги вниз и спустился на пол, не сразу ощутив, что там вода до щиколоток. Холодная. В темноте и не разглядеть толком ничего.

– Да твою мать…

Я поспешил найти сумку и вместе с ней направился к выходу. Придётся искать другой ночлег.

У двери, ведущей к лестнице, пришлось притормозить: в холле кто-то болтал, а я не хотел привлекать к себе лишнее внимание. Здание было трёхэтажным, заселенное большими семьями, и по утрам в холле было слишком людно. Но ждать дня в холодном подвале – не вариант. Наверху, на улице, должно быть хоть чуточку теплее.

Я считал минуты, пропуская разговор двух назойливых дам, перескакивающих с одной темы на другую. Их голоса были манерными, едкими и самодовольными – этого достаточно, чтобы не вникать в суть.

Когда всё стихло, удалось прошмыгнуть в холл, а затем – на улицу. Портовый городок просыпался быстро: люди спешили по своим делам, торговцы раскладывали товары, где-то слышался стук тележек. Но меня тут, на юге, удерживал ландшафт: леса, горы и системы пещер, куда люди редко забредают. Именно там водится нужная мне дичь.

Стараясь держаться в стороне от людей, я направился к рынку за завтраком. Толпа сливалась в единую серую массу. Я видел их ауры. Каждая была запятнана мелкими и крупными поступками, ошибками, привычками.

На рынке еще не были выставлены все лавки, но торговцы уже зазывали прохожих за товарами. Первым делом я купил свежую булку, а после направился прогуляться и посмотреть, какие новые торговцы приехали сегодня и какую выгоду можно извлечь.

В Лиорене я находился два месяца – длительный срок для человека вроде меня. Жизнь у народа слишком спокойная, территории безопасные. Чертовы гвардейцы-истребители слишком быстро уничтожают добычу, на которую я выхожу. Поэтому приходится бегать с места на место. Если я хочу больше сил, мне нужно как можно больше де…

– Молодой человек! Подходите! У меня есть кое-что для вас!

Голос прервал ход моих мыслей. Торговка – медноволосая, новая, с полностью готовой лавкой. Значит, есть шанс найти вещи, которые могут быть полезны.

Мне пришлось подойти ближе, чтобы оглядеть самодельные амулеты, книги, не несущие в себе ни грамма правды, и драгоценные камни, в которых энергетический фон был не выше фоны окружающей среды. Ничего серьезного. Вещи, наделенные хоть клочком «магии», как это называли люди, были большой редкостью. «Магию» всегда приписывали к чему-то фантастическому, мистическому, не подвластному разуму, даже божественному. Но я знал, что это не так. Для меня это природа, энергия, которую можно изучать и контролировать.

– Кажется, вы человек знающий! – воскликнула торговка с наигранным воодушевлением. – У меня огромный выбор!

Я окинул взглядом человека перед собой, сосредоточив всё своё внимание, и увидел тусклое искажение пространства вокруг, энергетический сгусток где-то в ее груди. Навряд ли она даже гадалка. Медноволосая девица не имела заметной ауры, её душа обычна, без сильных выбросов энергии. Всё её мастерство в навыке продаж и притягательности товара, не более. На мне же – руны, браслеты, кольца, амулет – инструменты для взаимодействия с потоками. Она зазвала меня из-за них.

– Если вы человек знающий, – продолжила она, подходя чуть ближе, – то должны понять, что у меня есть вещи необычные… только для тех, кто умеет их использовать.

Я кивнул, продолжая осматривать лавку. Большинство вещей было пустым шумом.

– Покажите то, что действительно имеет ауру, – сказал я ровно, – остальное мне бесполезно.

Торговка на мгновение отошла, глядя на меня и будто проверяя, насколько я серьёзен.

– Э-э… вот, – протянула она маленькую коробочку с кристаллом, внутри которого едва угадывалась слабая энергия. – Он… может усиливать концентрацию, говорят.

Я наклонился, рассматривая предмет. Кристалл реагировал на мою энергию, едва, но достаточно, чтобы я смог работать с ним. Сама торговка, стоя напротив, казалась почти невинной фигурой: рост небольшой, худощавая, волосы цвета меди блестели под утренним светом. Я оценил её точные, сдержанные движения – привычка держать руки твердо, чтобы ничего не упало.

– Почему вы носите всё это? – неожиданно спросила она, указывая на руны на моей одежде, браслеты на руках, амулет на шее. – Это… для магии?

– Инструменты, проводники, – ответил я. – Не магия, а контроль над энергией. Всё на своём месте, чтобы не мешало.

Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь угадать, кто я. Мой холодный взгляд зелёных глаз, точные движения, сдержанная осанка – всё это диссонировало с образом обывателя. Её эмоции – интерес и лёгкая настороженность – подтверждали мои выводы.

– Я вижу… – сказала она тихо. – Не каждый понимает, о чём вы говорите.

– Большинство людей видят только то, что хотят видеть, – сказал я спокойно. – Энергия повсюду, но лишь немногие умеют её распознавать и направлять.

Торговка кивнула, пытаясь скрыть восхищение, и я вернулся к осмотру лавки.

Вскоре я вернул внимание к кристаллу, выставленному передо мной. Ничего полезного больше тут нет.

– Беру его.

Расплатившись, я продолжил прогулку по рынку, но вскоре его покинул, так и не найдя ничего стоящего.

Следующей задачей стал поиск нового ночлега – места, где можно оставить вещи и не проснуться в воде. Я направился вглубь городка, подальше от моря. Лиорен стоял на холмистой территории у подножия гор, а значит, стоило искать жильё на возвышенности: в случае продолжительных ливней подвал там не затопит.

– Ноа!

Проходя мимо главной площади, я услышал знакомый девичий голос.

Где бы я ни находился, я старался поддерживать хоть какие-то связи с людьми, чтобы не терять человечности. Общество было погрязшим в пороках, эгоизме и мелочности, но даже в нём встречались редкие проявления альтруизма, доброты и самопожертвования. О таких вещах не стоило забывать. Совсем не хотелось становиться тварью и вредителем.

Я обернулся к фонтану, возле которого собралась молодежь здешнего городка:

Мелисса – дочь пекаря, та самая, что окликнула меня.

Филипп – часовщик, недавно унаследовавший лавку от своего престарелого деда.

Августина – тихая и незаметная, о которой я почти ничего не знал.

Томас – сын торговцев, мечтавший вступить в гвардию.

А вот еще одну, белокурую девицу, я еще не встречал.

В отличие от меня, они умели наслаждаться жизнью. Встречались, гуляли, шутили, мечтали. И по какой-то причине решили, что я должен быть частью их компании.

Только вот отчего вокруг так много гвардейцев? Я осмотрелся по сторонам и увидел, что площадь окружил целый отряд. Они держались в стороне, но их присутствие нельзя было не заметить. Новое лицо – аристократка?

– Ноа! Где ты пропадал две недели!? – Мелисса подбежала ближе и сразу повисла у меня на руке, словно я могу сбежать.

– На охоте.

У меня сейчас были другие заботы. Не особо интересовало, почему ребята собрались так рано утром или какие планы у них на сегодняшний день.

– А почему не предупредил? – девушка по-детски надула губы, в упор глядя на меня своими темными глазами, похожими на щенячьи. Возможно, для кого-то она будет мила, но я не мог понять ее навязчивость и показушную доброту. Хотя, это ведь юность.. Мне самому только стукнуло двадцать в этом году. Вроде бы.

– А разве должен? – спокойно ответил я. – И у меня сейчас есть дела.

Я аккуратно освободил руку.

– Ну всегда ты так! – Мелисса снова надулась. – А когда ты освободишься?

– Не знаю. Возможно, к вечеру.

– Правда!? – почему-то мой ответ вызвал у девицы яркую радость. – Вечером мы пойдем встречать закат на пляже! Пойдешь с нами?

– Ну, я…

– Тогда в шесть здесь! – она не дала мне опомниться и умчалась обратно к компании ребят.

Я лишь вздохнул и еще раз окинул своих знакомых взглядом. Неужели я никогда не смогу существовать так же, как они? Глаза метнулись в сторону нового лица. Девушка, что сейчас наблюдала за мной с любопытством, казалась среди главной площади светлым пятном. Я не сразу осознал, что дело не только во внешности.

Её аура… слишком яркая, слишком сильная.

Я впервые видел человека с подобной энергией. Выясню позже, возможность никуда не денется. С этими мыслями я двинулся дальше в сторону гор.

Глава 4. Виолетта

– Вечером на пляж, – заявила Мелисса, как только вернулась к нам. – Ноа обещал прийти.

– Ноа? – переспросила я. – А кто это?

Того юношу я видела впервые.

В городке я жила уже две недели. Как оказалось, мои старые друзья детства всё ещё были здесь. Единственное – к нашей компании прибавился Томас. Его родители переехали в Лиорен около пяти лет назад и купили участок земли, на котором теперь располагалась часть рынка.

У моря мне и вправду стало гораздо легче. Я реже кашляла, почти не чувствовала слабости, а вместо этого появилось желание двигаться, гулять, смеяться. При дворе я никогда не ощущала такой лёгкости. Там всегда приходилось держать лицо, чтобы не опозорить ни матушку, ни отчима.

– Ноа – наш мрачный талисман, – с усмешкой сказал Филипп и покосился на Мелиссу.

Я почти сразу, в первые дни пребывания тут, заметила, как он смотрит на неё – слишком внимательно, слишком бережно. Было понятно, что он испытывает к ней нечто большее, чем дружбу. И неудивительно, Мелисса выросла настоящей красавицей. Густые тёмные волосы и брови, округлое миловидное лицо, длинные ноги и пышная грудь. Она была ярче большинства придворных дам, которых я знала; рядом с ней словно становилось теплее.